Хитрый Штерн
У двухнедельной подготовки по ориентированию на местности на курсе офицеров есть две цели: во-первых, надо научить курсанта ориентироваться по памяти днём и ночью, а во-вторых - ориентирование является проверкой на честность. Ориентированием занимаются парами. Каждый напарник знает только половину маршрута,
Так вот, лет 10 назад командиром школы офицеров был полковник, а ныне генерал, Яир Штерн. За 2 дня до окончания курса пехотных офицеров он собрал в актовом зале всех будущих выпускников и толкнул прощальную речь.
- Мне, - сказал Штерн, - честность важнее всего. Я знаю, что многие из вас открыли карту во время ориентирования и не доложили об этом. Я прошу всех, кто это сделал, поднять руки. Я даю вам слово офицера, что вы не будете наказаны.
Из двухсот человек, сидевших в зале, около тридцати подняли руки. Дежурный курсант записал их имена и личные номера и передал Штерну.
Штерн сдержал своё слово. Поднявшие руки курсанты через два дня участвовали в выпускном параде и получили свои лейтенантские погоны. С трибуны, кроме родственников, на них смотрели их напарники по ориентированию, которых Штерн выкинул из школы офицеров за день до выпуска, за то что они не заложили своих воспользовавшихся картой товарищей.
И, все таки, человек произошел от обезьяны. Пример? Пожалуйста.
Наше мирное, как учат в школе, государство, таки иногда немножечко воюет. Особенно любит повоевать в теплых широтах. До революции периодически, с переменным успехом, сражались с Турцией, в частности – «отжали» у них Крым. В наше время была Афганская «интернациональная помощь», сейчас вот, что то забыли в Сирии. Это было лирическое отступление. Собственно, история про родство с приматами:
В 1868 году Российская империя воевала против Бухарского эмирата. Солдаты генерала Головачева на виду у бухарцев перешли реку Заравшан и сходу пошли в штыковую атаку, заняв господствующую высоту. Маневр был так стремителен, что у русских не было времени даже разуться и вылить воду из сапог. Солдаты по очереди становились на руки, а напарники поддерживали их за ноги. Через месяц снова был бой при Зарабулаке. Передние ряды армии бухарцев подойдя на ружейный выстрел к русским позициям встали на руки, задние ряды при этом усердно трясли за ноги передних. Суеверные воины аллаха были искренне уверенны, что этот ритуал приносит победу.
По тв3 шла передача о холодной войне, гонке вооружений и т. п. , и там что-то про ракеты рассказывали. Первые прототипы неточные, маленькая дальность полёта, больше половины не взлетает. В качестве топлива - этанол (мед. спирт), 4 тонны на одну ракету. Один генерал так прокомментировал испытания:
"Да если эту водку моей дивизии отдать, она любой город возьмёт, а ваша ракета до него даже не долетит! "
Мой отец с декабря 1941 учувствовал в обороне Ленинграда, прорывал блокаду в должности командира взвода разведки, потом и роты разведки в 90 Краснознаменной Ропшинской дивизии. С 1943 года дивизией командовал подполковник. Надо сказать огромным человеком был Николай Григорьевич, ростом за 2 метра и весом далеко за сотню. Встречался я с ним
В 1937 году Николай Лященко командовал батальоном конного полка. Полк располагался в маленьком сибирском городке, и когда полк выходил на парадный марш собирался смотреть практически весь городок. К 1 мая полк месяц готовился, не раз тренировались, все шло отлично. Командовал парадом майор Лященко, принимал вновь назначенный командир полка.
И вот грянуло 1 мая, на площади весь город, на трибуне командир дивизии, все руководство города. Парад начался. На ОГРОМНОМ КОНЕ выезжает ОГРОМНЫЙ НИКОЛАЙ, навстречу ему едет маленький командир полка на малюсенькой лошаденке. И вдруг конь под Николаем вздыбился, заржал и помчался к лошаденке комполка, виновата то ли весна, то ли лошаденка, но конь решил продолжать род прямо здесь, на параде. А лошаденка и комполка не хотели. И вместо чинного доклада Николай гонял комполка по всему городку. Трибуна в ужасе, весь народ хохочет. Все, конец параду, важное политическое мероприятие сорвано. Спасло лишь то, что вскоре Николай Григорьевич уехал воевать в Испанию
Спасло лишь то, что вскоре Николай Григорьевич уехал воевать в Испанию
Эту историю рассказал мне мой знакомый, тогда еще курсант военного училища. В рамках программы обучения он ездил на военные сборы в войска, где, собственно история и произошла.
Проходили учения. На них приехала важная комиссия (то ли делегация генштаба, то ли Минобороны). И эти достойные отцы солдат, вдоволь насмотревшись "войны",
И вот уже ночью по расположению спящей части в распахнутой шинели, твердым шагом, явно не соотносящимся с распространяемой им аурой перегара, идет впереди группы генерал – глава делегации – и подходит к дежурному по аэродрому.
- Звони своему начальнику, и скажи ему, чтобы срочно нашел мне лопату.
Перепуганный и недоумевающий молодой лейтенант звонит то ли дежурному офицеру, то ли самому командиру части и говорит:
- Товарищ генерал просит, чтобы вы ему нашли лопату.
На что собеседник в достаточно грубой форме говорит, что лейтенант сошел с ума или нетрезв, и явно больше не будет служить в вооруженных силах, по крайней мере, под его началом.
После затянувшихся переговоров дежурного с начальником трубку берет сам генерал и нокаутирует абонента плотным пакетом непечатных выражений, смысл которых сводится к следующему: "Ты не понял, нужно найти лопату, или всем конец".
После этого события часть была поднята по тревоге, и уставших солдатиков построили возле каптерок, всучив им в руки шанцевый инструмент (лопаты, ломы etc). Такую странную просьбу генерала расценили, как желание проверить готовность к зиме. Таким образом солдатики простояли до выяснения обстоятельств.
А обстоятельства были следующими. Лопата – это фамилия одного из военачальников, приехавшего в составе делегации, который, по непонятным причинам, выйдя из столовой, пошел не со всеми на аэродром, а в противоположную сторону. Устав на учениях, он свалился и мирно спал на газоне все это время, пока не был обнаружен, идентифицирован и доставлен на территорию аэродрома.
Произошло это на сборах, когда студентов на один месяц вырывают из обычнойжизни и переселяют в казармы.
Обычно прибывших студентов в наряды не ставят (на кухню там - милое дело, но с оружием на пост- ни за что). Но в этой части, видимо, было совсем плохо с нормальными солдатами (то есть,теми, которым можно спокойно выдать боевое оружие), и на пост к какому-то складу поставилистудента. Прочитали ему на скорую руку правила караульной службы и поставили.
В тот же вечер в часть занесло проверку - комиссию во главе с неким генралом. Отведавгостеприимства, комиссия решила проверить-таки несколько объектов, в числе которых был и тотсамый склад. И тепленькая комиссия, вместе с проверящим направились к нему.
Студент, стоявший на посту, видимо, совсем ошалел от навалившихся впечатлений: с одной стороны,в руках - настоящий автомат. С другой стороны, оружие напоминает о врагах, подкрадывающихсяиз-за каждого куста.
И когда студент услышал шаги по тропинке, ведущей к нему, он от волнения несколько перепуталпоследовательность действий. Сперва он дал очередь из автомата над головой комиссии, и лишьзатем громко закричал: "Стой! Кто идет?!"
Комиссия, не ожидавшая такой встречи, тем не менее резво прыгнула в кусты и прижалась к земле.
И лишь через некоторое время из кустов послышался голос генерала: "Сынок! Ты уж больше нестреляй..."
Рассказывал в начале 80х годов преподаватель военного перевода. Сам он закончил Институт военных переводчиков и был в звании капитана. Хороший был мужик... Короче, институт у них был блатной, но наряды были, как в армии. Могли за нарушение дисциплины наказать, особенно младших курсантов. И вот как-то проштрафился сынок одного
И, надо сказать, успешно. После некоторых ковыряний вода с каловыми массами действительно ушла. Заглянул он внутрь... А оттуда - луч света пробился. И слышит он через щель снизу отчаянный отборный мат. Тут надо сказать, что происходило это в те времена, когда в зданиях с довольно высокими потолками были установлены сливные бачки по потолком. Выяснилось, что этажом ниже, как и следовало ожидать, тоже туалет. Труба от верхнего сортира изгибалась над кабиной на потолке и уходила в стену. Видимо, туалет в старое здание встраивали, раньше, видимо, на улице был. Так вот, на той трубе был водный конденсат. Когда генеральский сынок стал производить свои манипуляции, и трясти трубу, капли стали падать вниз... А под трубой засел старшекурсник для известной надобности. Чтоб защититься от капель, он двумя руками развернул у себя над головой газету, и не среагировал вовремя... Наш капитан сказал, что зрелище было феерическое. Обрывки газеты этот несчастный так из рук и не выпустил, но уделан был весь. Страшные маты, а два других курсанта, что это видели, от хохота забыли, зачем в сортир пришли...
Батя рассказывал... Дело в армии было. Утро 1го января.
Приехал в часть генерал с Москвы, с проверкой. Ходят, значит генерал и комчасти (майор), комчасти показательно до всех докапывается, генерал сзади вяло плетется, болеет видимо, 1 января все-таки. Дошли до поста в автопарке. А накануне там кому-то нос разбили, снег у входа был забрызган красными пятнами.
Комчасти дежурному: - Это что за брызги?
Дежурный: - Ну так, компот выплеснули, остатки...
Комчасти (с наездом): - А может это не чай? ? Может вы тут бухали всю ночь?
Может это ты вино выплеснул??? !!!
Генерал (аж поперхнувшись): - О_о, кто ж просто так вино выплескивать будет? ?? Комчасти: -Кхм... аргумент! !
Комчасти: -Кхм... аргумент! !
Как-то на афганской границе один казачий есаул перехватил со своим эскадроном группу контрабандистов, среди которых оказались два английских офицера. Как обычно, за нарушение границы, контрабанду и вооружённое сопротивление властям контрабандистов расстреляли, но с англичанами вышла заминка и есаул, подумав, принял решение выпороть их нагайками по казачьему обычаю, и отпустить.
Англичане, вместо того чтобы стыдливо заткнуться, возмущённые таким насилием, подали рапорта и жалобы, которые дошли вплоть до королевы Виктории, а та отправила Александру III ноту протеста, в которой в ультимативной форме потребовала наказать есаула с казаками и принести извинения оскорбленной британской короне.
Российский император же ответил на это так:
1. Никаких извинений английскому престолу не приносить!
2. Решительному есаулу послать именную Императорскую телеграмму: "Поздравляю Вас полковником! Если бы повесили, были бы генералом. Александр".
3. Телеграмму сию опубликовать во всех российских газетах. Александр
Александр
В шестидесятых годах прошлого столетия ТК Н. С. Хрущев сильно подсократил армию, сделав упор на развитие ракетных видов вооружений.
Вскоре, однако, опомнились, и взялись призывать на службу офицерами молодых людей с высшим образованием, и в возрасте примерно 30 лет. Мой отец тоже попав под раздачу, высказался тогда о себе: "Вот проныра!
Как два стойких оловянных солдатика друзья отвечали, что хотят. Их товарищи по-призыву и несчастью думали, что эта парочка сошла с ума: вы чё, у вас же по двое детей; вы же через пару лет станете заместителями директоров и т. д. И сами, конечно же, отстаивали противоположное - куда нам служить; у нас семьи, дети, и прочее.
Нужно ли говорить, что мой отец был отправлен на службу в Евпаторию на центр дальней космической связи; что форму он носил только для вида; что оба года проработал по специальности инженером, получая при этом две зарплаты - одну инженера, а другую - офицера; получил грандиозный опыт работы с самыми передовыми на то время технологиями, а вернувшись, стал-таки заместителем директора. Когда же он называл имена тех пунктов, куда отправились отказники, то я их даже и не запомнил.
Был у нас в роте казах. И угораздило его попасть в учебку ПВО. В школе он учился до третьего класса, потом пас с отцом коней. В 18 лет отец привел директору школы коня, получил аттестат для сына Жомарта и отправил его в армию. Читал наш герой с трудом, а писать с десяти лет... разучился.
Сидя на занятиях в секретном классе, он волком выл, но не мог запомнить
Старлей пошел на принцип. Не умеешь, научим, не хочешь, заставим. Но как заставить человека выучить на китайском "Войну и мир"?
И вот наш Жомарт сидел в свободное время в закрытом секретном классе и ронял слезы на секретную литературу.
Однажды, когда я был дневальным по КПП, к нашему казаху приехали родители. Добирались они неделю, времени до обратного поезда у них было часа три. К ним вышел наш взводный и сказал, что сын ваш самый тупой его солдат. Что если бы они воспитывали его лучше, то могли бы сейчас посидеть с ними на КПП три часа, а так, ваш отстающий сынок, сидит сейчас в десяти шагах от них и учит названия блоков. Старлей взял сетку с конфетами и бурсаками, отдал честь, развернулся и ушел.
Родители Жомарта обнялись, поплакали и уехали домой.
До сих пор я не встречал человека, который был бы способен на такой паскудный поступок.
Но время шло, казах так и не продвинулся в написании слова "мама" и в эксплуатации высотомера "ПРВ-16"
Старлей не сдавался, он подговорил сержантов, устроить Жомарту тяжелую жизнь. Но работы тот не боялся и повода бить его как-то не было.
Сержанты решили подставить казаха.
По части объявили, что на днях приезжает генерал из Москвы с проверкой.
Мы шуршали днями и ночами, наводя порядок и готовясь к строевому смотру.
Сержанты взяли автомат казаха, отнесли в мастерские хозроты и там отполировали его на станке до зеркального блеска.
Намекнули бедному парню, что если спросят, молчи, заложешь - убьем.
Внезапно приехал генерал. Нас подняли по тревоге и построили на плацу.
Представьте, у всех автоматы черные, а у казаха блестит как ртуть, ни одного черного пятнышка. Мимо не пройдешь. Генерал медленно подошел, взял в руки автомат и заорал: - Товарищ солдат, это ваше оружие!!! ?
Почему оно демаскирующе блестит!!! ? Зачем вы содрали воронение!!! ?
- Товарищ майор, я никак нет не демоскэ. Паста гоя же есть у меня. Надо чЫстый автомат.
Он показал генералу тряпочку и показал, как он тер автомат. генерал взял тряпочку, потер ей черный автомат у рядом стоящего. Тер минуты две.
Генерал: - Командир роты, этого солдата ко мне!
Ротный примаршировал.
Генерал: - Товарищ капитан, за плохое состояние личного оружие солдат вверенной вам роты, объявляю вам взыскание!
Генерал: - Товарищ солдат, выйти из строя!
- Ест!
Жомарт вышел.
Генерал: - Товарищ солдат, за проявленное усердие и трудолюбие при уходе за личным оружием, объявляю вам краткосрочный отпуск сроком на 10 суток не считая дороги. Не три больше автомат, до дыр сотрешь.
Когда скончался Николай Крючков, директор Гильдии актеров кино России Лера Гущина позвонила в Главполитуправление Армии. Николай, мол, Афанасьевич был народный любимец и Герой, так что просим похороны по всей форме: военный оркестр, почетный караул, белые перчатки, ружейный салют… Генерал выслушал, тяжело вздохнул и мягко Лере попенял: «Конечно, дорогая, все сделаем, но в следующий раз в таких случаях, пожалуйста, звоните заранее! »
В восьмидесятые, Соликамские лагеря подчинялись Москве, минуя областной центр - Пермь. Управление, хоть и находилось в г. Соликамск, называлось Усольлагом и объединяло все исправительные учреждения Соликамска и Ныроба. Руководил им генерал-майор Сныцерев - создатель известного "Белого Лебедя", прошедший весь путь от стрелка ВОХР до генерала. Генерал был весьма мобилен, и часто объезжал свою маленькую империю, посещая даже самые удаленные и небольшие лагеря. После обхода жилой и производственной зоны - традиционное выступление в актовом зале. Все как положено: трибуна, графинчик... А в графинчике - скажем так, не совсем вода. Генералу было о чем рассказать, поговорить любил, поэтому в течение 2-х - 3-х часовой речи, он этот графинчик вполне себе осушал. Все шло своим чередом, пока, при очередном посещении высокого гостя, в графинчик по оплошности молодого замполита не налили обычную воду. Отхлебнув из стакана, генерал поперхнулся, закашлялся и, по некотором размышлении, потребовал вызвать фельдшера, сославшись на внезапно пошатнувшееся здоровье. Фельдшер, естественно, как и все не находящиеся на постах сотрудники, присутствовал в зале, однако, метнулся он не к генералу, а в свой кабинет - за лекарством, видимо, мгновенно определив симптомы недуга. Минут через десять, генерал привычно бубнил свою речь, прихлебывая из стакана.
Поехал я нынче летом в командировку. Время в пути ровно сутки. C утра заселившись в купе, нахожу там двоих попутчиков очень приятные люди, с которыми постепенно завязалась простая беседа людей на сутки сведенных вместе. Это были женщина в годах, к сожалению её имени я не помню, и мужчина в самом расцвете сил, т. е лет 40-45. Звали мужика Василий,
Жуткий грохот падающего со второй полки тела об столик со стаканами и разной посудкой мгновенно разбудил нас с женщиной. Разбудил грохот нас, но не Василия который собственно и храпел теперь уже на полу. Первые попытки поднять его очень быстро дали понять, что сосиску в стоячем положении мы хоть и смогли запихать наверх, но теперь, то тесто которое он собой представлял из ямы между полками мы уже точно не вытащим. Наши позывы Василий, Василий, Ва-а-сссилий вставай! Сопровождались только сладким сонным похрапыванием.
И тут наша попутчица с радостной присказкой, А! Вспомнила! выдает:
- Василий вставай, ГЕНЕРАЛ идет.
Мгновенно! Человек оказался на ногах! Трезвый!!!
- К-к-какой генерал? Где?! - спросил он.
Это надо было видеть. У меня случился шок. А Василий оценив ситуацию, спокойно, сам(!), залез к себе на вторую полку и захрапел дальше. Только после этого меня пробрал смех. Очень громко и на весь вагон. Когда я успокоился, эта женщина добила меня контрольным в голову, сказала:
- Да вот, Сергей, муж давно уже умер, не сразу вспомнила я, раньше, когда его нужно было поднять из такого же состояния, я кричала ему: «Застава в ружьё!» и он мгновенно поднимался. Ни разу не было осечки.
Только при этом «застава в ружье» она произнесла тихо. Пусть спит спокойно пограничник Василий, граница на замке. И пока у нас такие пограничники, в этом можно быть уверенным.
Как-то группе советских директоров оборонного характера присвоили очередные воинские звания генералов, собрали в Кремле и поздравили.
После поздравления был банкет, а после банкета экскурсия в Мавзолей В. И. Ленина без очереди.
И вот на выходе из Мавзолея один из новоиспеченных генералов, надевая смятую в руке пыжиковую шапку, сказал:
- Етит твою мать, как живой ведь.
За что была задержана вся группа. Потом-то отпустили, разобравшись, но посоветовали свой "искренний восторг", так было написано в объяснительной, выражать цензурными методами.
- А вот х[рен], - сказали генералы удаляясь, - в цензурные методы наш восторг не умещается. И ушли ковать ракетный щит.