Известный поэт Евгений Долматовский с 1939 года был военным корреспондентом в действующих частях РККА. В 1941 попал в окружение под Уманью и был взят в плен. Тогда группу захваченных в плен советских командиров, в числе которых находился и поэт–корреспондент, завели в здание школы и усадили за парты в одном из классов, после чего к ним пришел немецкий генерал Эдлер Александр фон Даниэльс, который долго рассказывал, что Советский Союз разгромлен, а потому сопротивление Рейху бесполезно.
Еврея в Долматовском не распознали, потому он остался жив. Бежал, был ранен, задержан немцами. Его не убили, а отправили в другой концлагерь. Оттуда он бежал уже успешно, хотя и был ранен в голову, после чего вернулся на фронт.
Участвовал в Сталинградской битве. В то время он узнал, что генерал фон Даниэльс взят в плен под Сталинградом. Долматовский обратился к К. К. Рокоссовскому с личной просьбой разрешить устроить спектакль. Генерала привели в школьное здание и усадили за парту, после чего в класс вошел Евгений Долматовский и по–немецки задал пленному вопрос: "Господин генерал, вы меня не узнаете? ". "Откуда мне вас знать? " — удивился фон Даниэльс. "А помните Уманское окружение в августе 41–го года, группу пленных командиров в классной комнате, и как вы перед ними ораторствуете о непобедимости Германского рейха? " Генерал только охнул: "Не может быть! "
В один прекрасный майский день река Дон представляла собой странное зрелище: по ней тянулись сотни кораблей, наполненных турками. Вооруженных не только саблями, но и лопатами. По берегам скакали татары.
Проплыв от устья Дона километров так тысячу, турки не стали плыть дальше вверх по реке, а свернули всем флотом направо, в реку
Рыли они первый Волго-Донской канал. Идея была гениальной - впоследствии ей серьёзно занимались Пётр Великий и товарищ Сталин. Но турки додумались первыми. И делали это по личному приказанию султана.
Тому были причины - султан Сулейман Великолепный, знакомый по сериалу "Великолепный век", всю свою жизнь провёл в победоносных войнах на западе и на востоке, но в общем-то завяз и там, и там. А вот к северу само собой получилось приятное расширение - к территории Османской империи добавились Дон, Волга, Казань, Урал и Сибирь. Крымская, Астраханская, Казанская и сибирские орды признали себя вассалами Турции.
Но что легко достается - не ценится. В русских лесах объявился князь, провозгласивший себя царём. Столицу его крымско-турецкие войска регулярно сжигали, но князь оказался неугомонным - обзавёлся артиллерией, со второй попытки взял Казань, а потом и Астрахань. Ермак пошёл воевать Сибирь. Этим все северные земли Османской империи от неё отвалились. Но султан был уже стар, махнул рукой и продолжал заниматься любимым делом - воевать с Персией.
Управа на русских нашлась лет через десять после взятия Казани. На трон взошёл еще один персонаж сериала - молодой Селим. Он смекнул, что воображение янычар надо поразить чем-то более свежим, чем 15-й штурм Вены или Тебриза. Войско двинулось на север.
И вот тут в злосчастный час к султану просунулся инженер-гидротехник. Он увидел по карте, что от Иловли до Волги рукой подать. И доказал султану, что канал суть есть шахматная вилка - пойдёшь налево, прямой транзит до Казани, пойдёшь направо - Великий шелковый путь через Каспийское море, в обход задолбавших персов. Селим, в полном соответствии с сериалом, был большой не дурак выпить. Он согласился.
Результат: всё турецкое войско, вместо того, чтобы заниматься привычным делом - махать саблями на очередном пепелище Москвы, занялось совершенно несвойственной ему производительной деятельностью - махать лопатами. Солнце припекало. Кто знает Турцию, тот поймёт - довольно скоро на одного с лопатой пришёлся десяток, над ним надзирающий и охраняющий.
Финал попал в исторические хроники с прямотой, свойственной летописцам: "И отступили турки с великой бранью, сказав, что даже всем турецким народом тут и за 100 лет ничего не сделать".
Прорыли его, кстати, в основном лопатами. Но лет на пятьсот позже. Наши деды, многие зеками. За три года.
Как-то служил я офицером на российско-финской границе, часовые стояли на своих постах, вокруг лес и всего одна дорога. Проезжающие мимо фины любили подкармливать и подогревать солдат спиртным. Начальником смены частенько бывал один прапорщик, который любил проверять наряд, прокравшись через лес сзади. Делал он это с завидной регулярностью и по одному и тому же маршруту. Так как пограничная служба подразумевает режимные зоны и всякие прочие вещи, то и проволоки колючей вокруг поста было полно. Так вот, как-то ночью солдаты уже знали что где то там проползет прапорщик, чтобы их проверить. Они (солдаты) взяли и насрали там, где прапорщик должен ночью проползсти под проволокой.
Итог: в эту ночь проверки наряда не было, да и потом проверки приезжали на машине по дороге, а не из леса выходили неожиданно.
В конце войны мой один из моих прадедов, подполковник К., был замполитом, в полку занимающимся освобождением Эстонии от фашистов. И случилась с его полком такая забавная история.
В стародавние военные времена была традиция - при освобождении полком города, присваивать полку соответствующее наименование. Полк моего прадеда не был исключением. И вот однажды освобождает этот полк город. Командир полка смотрит на название города и обалдевает. Вызывает замполита и тот тоже обалдевает. Обалдевает не от названия города. Эстонцы, что с них взять?!.. Обалдевает от того, какое наименование будет присвоено полку. А приказ-то уже считай в пути. Прадед созывает людей и доводит до их сведения, что может свершиться непоправимое. Но непоправимое не случается, потому что народ просекает фишку и делает марш бросок до следующего города, который в тот же день был взят. Геройство это или нет решать не нам, но поступок по большому счету понятный. Никакому полку не захочется, входит в историю с наименованием по городу. .. Особенно если название этого города - Залупи.
Особенно если название этого города - Залупи.
Забавно, но оказывается, что тренажерщики (а так же любители пейнтбола и аналогичных игр) выигрывают у тренированных вояк, прошедших горячие точки, почти всухую — у них тупо нет инстинкта самосохранения, выбежать на толпу и разрядить в нее автомат — не сможет ни один опытный военный. Он скорее забьется в канаву и будет стрелять в направлении противника, изредка выглядывая, чтоб скорректировать огонь и опустошая магазин раз за разом, потому как у него уже намертво вбит запрет лезть под пули.
Навеяно "солдатской" историей про быстрое одевание с матюками. К сожалению, как я заметил, даже те кто до армии матюками не пользовался, после армии от них очень долго отвыкают. Я тоже относился к данной категории, даже мать, а она с горяча тоже могла приложить, на меня удивлялась. Постепенно, работая в НИИ с культурными людьми этот недостаток удалось побороть. Но я собственно о другом. Большую часть службы я работал на телефонном комммутаторе и некоторые навыки быстрого говорения держались очень долго, а также варианты ответов на вызов. Днём ещё ничего, но если кто-нибудь звонил ночью, я бегом бежал к телефону, с просонья, хватал трубку и отвечал" "21-57". А если начинали спрашивать "кто это? " - я как и положено было по уставу отвечал "ОКА! , чем приводил звонящих в недоумение, а чаще звонили моей матери. И если уж совсем доставали расспросами, то мог и ответить "кто-кто - конь в пальто" (или хуже). И только после этого окончательно просыпался.
Моими жертвами были и наш участковый и некоторые дальние родственники звонившие по межгороду. А говорят нас в армии ничему не научили! Я до сих пор могу узнать любого из офицеров нашего гарнизона по голосу, хоть и прошло уже почти 30 лет. Не верите? Звонил мне через 10 лет после службы будучи проездом в Москве наш командир части. Я сразу же сказал ему: "Здравствуйте, Владимир Алексеевич", хоть он ещё не успел представиться.
Историю рассказал родственник из милиции. Перескажу как смогу от его лица.
Не знаю в каком году приезжал к нам в город Патриарх Всея Руси. Ну, естественно, его привозят в наш самый главный храм нашего города. Привезли на спецмашине, с охраной и со всеми почестями, типа кортежа с мигалками и перекрыванием улиц. Ну и меня в составе группы милиционеров заранее расставили по храму в целях обеспечения безопасности, а храм надо сказать переполнен был православными прихожанами.
Так вот. В тот момент, когда Патриарх только входит в двери храма, тут же весь простой люд, набившийся в помещение храма, мгновенно ПАДАЕТ НА КОЛЕНИ перед Патриархом. А нас никто по этому поводу не инструктировал, да и не православный я, буддист, поэтому и не был как-то раньше в церкви.
НО НА КОЛЕНИ УПАЛИ НЕ ВСЕ В ХРАМЕ. Примерно 50% людей, в основном вдоль стен, начали ОЗАБОЧЕННО ОЗИРАЯСЬ ДРУГ НА ДРУГА медленно опускаться до уровня стоящих на коленях прихожан. Это были сотрудники фсб и мвд.
Это были сотрудники фсб и мвд.
И ТАКОЕ БЫВАЕТ!
Тут к 9 мая столько военных историй понарассказывали. Хочу и от себя одну поведать. Батька мой успел с фашиками повоевать. Правда, недолго.
Призывали тогда в армию с 17 лет. В свои 17 отец мой весил 46 кг. И это при росте 184 см! Время такое было голодное. В Советскую Среднюю Азию их отправили проходить курс молодого
А отец как назло ногу натер. Ну, он напрямик и подался. Идет под сапогами вода хлюпает. Почва болотистая была. Вдруг характерный свист.
Снаряд радом с ним в 4-5 метрах в землю хлюп. И тишина. Плавненько затормозил, значит, и не взорвался. Такие вот они добрые, эти немцы на одиночного солдата снаряда не пожалели. После он в Прибалтике успел немного повоевать. «Приблаты» им в спины стреляли. А закончил он войну можно сказать по неосторожности. Подошел посмотреть как орудие обстрел ведет. Немцы–то как раз отвечать стали. На этот раз они не промахнулись. Почти под отцом шарахнуло. Его взрывной волной на лафет пушки и отбросило. Да так, что таз раскололся. 6 месяцев в гипсе пролежал (все, что ниже пояса). Комиссовали.
После приехал в Москву. Поступил учиться в Институт «Цветных металлов и золота». Работал. Дорос до завлаба. Тут к ним в лабораторию отставной военный пришел. Хрущев тогда армию крушил по-черному. Как ДАМ с ВВП сейчас это делают. Правда, тогда стратегические ракеты как сосиски с конвейера сходили. Так вот у этого летчика орден Красной Звезды был.
Батька, конечно, поинтересовался – за что, и услышал такую историю.
Служил тот в войну где-то под Ленинградом. Занимался в основном разведкой. Причем обычно к себе в самолет 50 кг бомбу брал. Где он ее держал, и как ему разрешали – история умалчивает. По всем правилам самолет с бомбами садиться не может. Так вот летит он над Балтикой.
Погода ясная. Видит идет легкий немецкий крейсер и пара корабликов поменьше. Они понятно на него внимания не обращают. Это не налет.
Одиночный самолет опасности тогда не представлял. Ну, летчик своим и докладывает: вижу немецкие корабли и все такое. Разрешите атаковать. Те посмеялись и разрешили. Он выбрал цель покрупнее и сбросил свою бомбочку. Кидает он ее понятно с хорошей высоты, чтоб немцы ненароком из зениток не шарахнули. И… попадает прямо в пороховой погреб крейсера.
Раздается страшный взрыв. Несколько минут и на поверхности только два оставшихся сторожевика. Прилетел, доложил. Ему понятно не поверили.
Начали проверять. Перехват разговоров, остатки корабля на поверхности воды и др. Все сходится. К ордену парня! Вот так. И один в поле воин, если по-русски скроен!
Вот так. И один в поле воин, если по-русски скроен!
Давно это было. Еще в прошлом веке.
1982 год. К КПП нашей воинской части подъезжает ментовской УАЗик. Из него выходит милиционер, заходит на КПП и просит позвать кого-нибудь из начальства.
- Мы тут вашего привезли. Пьяный. Буянил в ресторане.
Прибежал капитан дежурный по части.
- Где? Кто?
Выводят под белы загнутые рученьки нашего товарища прапорщика. Действительно буйного. Упирается, ругается, а в момент передачи умудрился и капитану в морду дать.
На следующий день командир полка на общем построении приказал уволить эту сволочь из рядов вооруженных сил.
Прошло дней пять. Иду мимо штаба. Смотрю, в курилке сидит тот прапор. Дай, думаю пообщаюсь. Захожу тоже в курилку, присаживаюсь рядом, закуриваю и спрашиваю.
- Как дела, товарищ прапорщик?
- Увольняют меня. Суки!
Затем пауза, долгий взгляд в никуда и …
- Все равно работать не буду. В милицию пойду!
Друг вернулся из штатов. Рассказывает историю, которая поразила его до глубины души...
Он с друзьями путешествовал на машине. Запутались, не знают, по какому шоссе ехать до Лос-Анжелеса. Остановились в небольшом городе. Друг подходит с картой к полицейскому. Спрашивает (диалог на английском):
-Извините, господин полицейский, не подскажете, как нам проехать...
Тот грозно спрашивает :
-Как тебя зовут?
Мой друг, немного теряясь, опять ему:извините, вы не поняли. господин полицейский, нам проехать, пожалуйста, подскажите... тот опять, еще грознее:
Друг понял, что шутки плохи, отвечает:
-Алеша.
Лицо полицейского озарилось улыбкой...
-Здравствуйте, Алеша, чем я могу Вам быть полезен? Инструкция, однако...
Инструкция, однако...
Давно это было. СССР. 1973 год. Советская армия, РВСН, Учебная часть.
Будучи курсантом учебной части, где из нас пытались сделать воинов ракетчиков, попал я вместе со своей батареей в наряд по столовой. Назначили меня старшим по посудомойке. В столовой питалось около 2000 курсантов. Соответственно нужно было вымыть 2000 комплектов
Ч. К.
Cигнализация
После Второй мировой войны британское правительство заявило об упразднении своего протектората в Палестине. Война истощила ресурсы британцев и они устали быть посредниками в сложных отношениях между арабами и евреями.
Для евреев, живущих в Палестине, было очевидно: как только британцы уйдут,
Секретность была очень строгой. Прятаться нужно было не только от арабов, но и от британцев. Все осложнялось тем, что рядом располагался лагерь британской армии и солдаты приносили свои вещи на стирку. Заходили они и просто попить пива. Несколько раз из-за неожиданных приходов британцев завод был на грани провала.
Помогло пиво. Британские офицеры жаловались, что оно слишком теплое. Кибуцники предложили: «Когда вы в следующий раз соберетесь прийти, позвоните нам – мы поставим пиво для вас на лед». Пивная сигнализация сработала превосходно – британские офицеры никогда не появлялись без предупреждения, что позволило заводу произвести более двух миллионов патронов.
Выпивая водку со своими знакомыми работниками бывшего КГБ, услышал от одного из них великолепную фразу:
- Родина заботится о своих офицерах. Она платит им достаточно много, чтобы они не умерли с голоду, и достаточно мало, чтобы они не спились...
Веселая история 8-летней давности. Возвращаемся как-то с приятелем из командировки в Ухту на машине в Сыктывкар. До дому - 30 км (300 уже проехали), глубокая ночь, пролетаем через какой-то населенный пункт с ограничением 40. На спидометре - 100, в кустах - они! Платить, конечно, не хотелось, за изъятыми правами возвращаться в этот райцентр - тем более. Стали разговоры разговаривать и выяснилось, что гаишники (молодые ребята) живут в с. Зеленец. Не особо надеясь, говорю, что в этом селе моя тетя живет, учительницей работает. Не учила вас, спрашиваю. Знаем, говорят, учила. Потом небольшая пауза, переглядывания и вопрос уже другим голосом: "А что, Миша, Женя, Андрей и Иван - они получаются, твои братья?" "Ага, двоюродные, а вы их знаете? - жизнерадостно спрашиваю. Молча покивали, молча вернули мне документы и уставились куда-то в сторону. Мы поехали дальше. Хорошо иметь братьев в деревне!
Мы поехали дальше.
Хорошо иметь братьев в деревне!
История случилась 31 декабря не то 94-го, не то 95-го года. Часов десять вечера. Идут два друга к месту празднования Нового года. Несут три приличные сумки (понятно, с чем). И вот остается всего пять минут пути, они уже предвкушают веселье, и вдруг… Рядом с ними, метрах в десяти, мягко тормозит милицейская машина… Оттуда выходит сержант, идет к ним. Мысли у ребят, естественно, самые мрачные - в лучшем случае денег стрясет, в худшем - Новый год в обезьяннике. Сержант подходит.
- Сумки поставьте.
Ребята покорно ставят сумки на снег.
К одному:
- Руки протяни.
Тот протягивает.
- Горстью!
Тот удивленно складывает руки горстью. Мент лезет в карман и… высыпает ему на руки горсть конфет! После чего поворачивается и идет к машине.
Приятели от удивления не могут сказать ни слова. От машины сержант оборачивается и произносит: - Ну, ведь вы ждете в Новый год какого-нибудь чуда?
- Ну, ведь вы ждете в Новый год какого-нибудь чуда?
