Истории о армии

если выполнялся чисто. Для имитации же атаки целей нас использовали редко, но когда задание было ответственным и требовало точного выхода на цель по месту и времени, а сама боевая работа не планировалась, наши самолёты (Як-28Р) были «самое то»: скоростные, красивые и громкие …

Я тогда был командиром звена, штурманом у меня летал татарин, Фарид Колдашев – скрупулезный и ответственный человек. На малых высотах мы летали постоянно, ведь главное в нашей работе – визуальная разведка и контроль местонахождения самолёта для своевременной «привязки» целей и определения координат... Вот нам и поставили задачу ровно в 11. 00 нанести «удар» по понтонной переправе с помощью которой «южные» планировали захватить плацдарм на левом берега реки Неман, контролируемый «северными». Есть немало чисто штурманских «хитростей» выхода на цель в строго заданное время. Мы использовали «веер». Это когда километров за 20 до цели назначается контрольная точка, от которой и считаются секунды. Скоростью тут особо не сыграешь, Выходишь на цель раньше – отворачиваешь от неё на определённый угол, ну а если позже, то доворачиваешь на цель.

Взлетели мы вовремя, полёт контролировался из штаба Армии. Погода – благоприятная, маршрут мы прошли точно, время контролировали постоянно, над контрольной точкой скорректировали его и связались с РП на переправе. Там руководил наш авиационный генерал. Он разрешил мне «пройти» над переправой, предупредив, что слева от меня будут взлетать «вертушки», … это у них по сценарию так было.

- Как идёшь по времени, - спросил он меня.

- Нормально, - ответил я.

Тут надо сказать, что команда «пройди» над чем-то всеми лётчиками воспринимается как выданный карт-бланш. «Пройди» - означает, делай что хочешь, только не убейся (а бывало и такое). На предельно малой высоте само положение самолёте контролируется не по горизонту, а как на посадке: смотришь влево-вперёд-вниз, чтобы видеть малейшие перемещения по высоте. Ветрушки я увидел километра за два, они мне не мешали.

Переправа перечёркивала реку точно по центру, я ещё немного «прижал» самолёт, пока самому не стало страшно …

А в это время сухопутный генерал, руководитель учений подносил свои часы к носу нашего генерала и со значением (ехидно так) на него поглядывал.

Он не видел, что творилось за его спиной, а наш генерал – увидел меня на фоне деревьев и успел сделать успокаивающий жест руками, когда их немой диалог взорвался грохотом двух турбин на максимале и душераздирающим свистом 900 - километровой скорости.

- Что это было, - спросила пехота?

- 11. 00, - ответила авиация.

- А он ещё так может? Только попроси его пройти чуть правее, чтобы я видел.

Следующий мой заход хоть и был не столь эффектным, но стал более эффективным, … Солдаты с понтона в воду попадали.

на жизнь не торговлей на рынках тухлыми помидорами, а похищениями москвичей-хозяев отдельных квартир, продажей этих квартир с последующей плачевной судьбой самих бывших москвичей. Учитывая серьёзность ситуации и реальные коррупционные связи южан в области-объекте командировки, было решено не сообщать местным ментам о цели поездки. Состав группы: мы - 3 опера, 3 СОБР-овца и следователь.

Приехали в райцентр, пошли в местное ОВД отметить командировочные удостоверения. Одного собровца оставили в машине караулить оружие и форму, чтоб не светиться. За час до окончания рабочего дня (в 17. 00) в этом ОВД уже никого не было. Тем не менее нас кто-то увидел, потому что ,когда мы подошли к дежурной части - у дежурного уже зазвонил телефон. Далее - диалог:

- Слушаю, товарищ полковник! Да! Кто ходит по зданию!? А, так они уже здесь! Передо мной стоят! А! Щас!

И вопрос к нам: Зачем приехали?

Ответ: Туризм, рыбалка, охота!

- Товарищ полковник! Они не говорят! ... А чой-то я [ч]удак-то?! Не говорят, и всё! Я не кретин!

В общем, посмеялись и разошлись.

За 2 дня отловили всех фигурантов, насмотрелись на сгоревшие дома, в которых прописаны пропавшие без вести люди (бывшие хозяева квартир). В процессе работы отоварили этих гадов, конечно, изрядно, зато научили говорить почти без акцента, вернули память и способность мыслить. Местные менты, как могли, гадили нам, видимо, отрабатывая ранее полученное бабло. На третий день поехали в Москву, погрузили всех задержанных в 3 машины, охрана - СОБР - ехала впереди. Перед выездом, для снятия стресса, по 200 грамм водки приняли, кроме тех, кто был за рулём. Я рулил последней машиной - старенькой 2108 с глушаком диаметром печной трубы, чадящей горелым маслом. Наш кортеж на дороге дважды останавливали, как бы случайно, местные гаишники, пытаясь создать проблемы и отбить задержанных. Отвязались. На подъезде к границе Московской области в нашей машине лопнул ремень генератора, и я ехал следом за всеми с одними габаритными огнями, радуясь тому, что аккумулятор был новым, и его должно было хватить надолго. На границе областей нас остановил ГАИ-шник, который жутко обрадовался поимке злостных нарушителей, так как из открытой двери машины, конечно ,слегка пахнуло водкой. Время - приблизительно 2 часа ночи. Как назло, кортеж проскочил мимо, и они не заметили, что нас остановили, а в моей машине были самые отморозки.

Задержанные джигиты воспряли духом. Мои увещевания об отсутствии злого умысла, демонстрация лампы разряда аккумулятора были бесполезны. Капитан усирался, требуя документы на машину и права. И тут, в разгар тирады о том, как он щас создаст нам кучу проблем, я вдруг заметил, что по трассе ЗАДНИМ ходом, но со скоростью приблизительно 60 км/ч, едут ранее уехавшие вперёд две машины эскорта. Хорошо, что машин на трассе в то время практически не было, так как ехали они практически слаломной змейкой, и со стороны это смотрелось жутковато. Говорю ГАИ-шнику спокойным тоном:

- Командир, давай разойдёмся, зачем тебе проблемы, отпусти нас!

В ответ:

- Да вы! ! Да Я!!! Щас вас отымею по-всякому!!! Проблемы будут у вас!!! И тут до его слуха доходит визг включённых задних передач двух машин, работающих на предельных оборотах! Подлетают 2 машины, оттуда выпрыгивают разъярённые ребята из СОБРа (которым за 2 дня досталось немало работы), и говорят ему:

- Уважаемый инспектор ДПС, зачем вы остановили эту машину, неужели не понятно, что в этой машине везут бандитов в тюрьму, а вы только мешаете! ... . Шутка. Всё было сказано гораздо короче и матом, с намерением засунуть свисток туда, где ноги теряют своё гордое имя, и протолкнуть его поглубже полосатой палкой.

Конечно, вся спесь с него слетела. Дежуривший на другой стороне дороги ГАИ-шник куда-то испарился. Сидевший в будке старший поста всем своим видом показывал, что настолько увлечён какими-то бумагами, что голову поднять не может, и, соответственно, не видит всё происходящее. ГАИ-шник понял, что его очко уже находится в зрительном зале, а угроза приобретения гомоc@ксуального опыта становится неминуемой. Он проблеял какие-то извинения с пожеланиями счастливого пути. Мне с изрядным трудом удалось всех успокоить, и мы без дальнейших приключений доехали до места назначения. По приезду услышал фразу: "Отобрали основные средства" - оказалось, взяли на память свисток и полосатую палку. В общем, лишили хлеба. Ненадолго.

P. S. А задержанные клялись мамой и ещё одной книгой, что выйдут и зарэжут всех нас. Здоровья не хватило.

в НАСТОЯЩЕЙ армии, заслуживал всяческого уважения. Расскажу один пример того, как человек, который хочет чего-то добиться в жизни, может это сделать. На всю жизнь запомнил один из эпизодов моей армейской жизни. Служил я в 1985-87 годах. Не буду утомлять читателей географичекими подробностями и названием войск, отмечу лишь, что служба была настоящая, с оружием, и с боевыми задачами. Взвод наш был что называется - специального назначения, хотя в доброе застойное время мы наше специальное назначение только в теории изучали. Как говорится - к счастью! . Но рассказ о другом. К слову - дедовщина в нашем подразделений как-то была не в почете, и это понятно - во взвод отбирали только тех претендентов, кто имел соответствующую подготовку, в первую очередь - спортивную. Ну и как прикажете унижать морально и физически молодого, который имеет за плечами как минимум один спортивный разряд по боксу, или там дзюдо, а то и все вместе? Правильный ответ - никак. Кстати - на своем опыте понял одну вешь - по-настоящему сильному человеку не нужно самоутверждаться сомнительными способами - он осознает свое преимущество и не использует его в мелких целях. Главное ведь - уверенность в себе, а нам, бойцам спецназа этого ощущения было не занимать. Поэтому и взаимоотношения во взводе старослужащих с молодыми складывались по принципу паритета - вновь призванные понимали, что им необходимо освоить военную науку, и то, что полы, например, мыть надо. А старики в свою очередь старались лишь добавить жизненного опыта молодым, не более того. А такие вещи, как наприер, стирка портянок дембелю, у нас были табу. Короче - несли мы службу, бегали на учениях, все как положено, и не более того. Я уже полтора года отслужил из двух, и считался дедом, когда с очередным пополнением пришел к нам парень. Мы сразу поняли, что он несколько старше 18-летних молодых, составляющих подавляющую массу пополнения, и наши предположения быстро подтвердились - человеку было в момент призыва 27 лет. Поясню для непонятливых - граничный возраст, еще чуть-чуть, и ему вообще не надо было служить, поскольку призывной возраст ограничивается именно 27-ю годами. Еще один факт, обративший на себя внимание - у нашего призывника на животе "Красовался" грубый крестообразный шрам, в дополнение к которому чел имел полное отсутствие пресса - ну разорваны были у него мышцы живота, и это было видно невооруженным глазом. Инвалид? Но почему к нам - в спецподразделение? Как говорится - на все вопросы найдутся рано или поздно свои ответы. Выяснилось, что призывник наш в молодости попал в аварию, еле выжил, и был освобожден от армии. Рана на животе не заживала, и он даже в какой-то момент решился свести счеты с жизнью, в отчаяннии разорвав шов на животе руками. Спасли, откачали, зашили заново, но мышцы срослись неправилно, результатом чего явилось полное отсутсвие пресса. А потом, по собственному признанию в дружеской беседе, пришло осознание того, чтог жизнь человеку дается не для того, чтобы ей разбрасываться. Начал заниматься карате, тогда еще подпольно, поскольку в советское время этот спорт в союзе был объявлен вне закона, достиг серьезных результатов, но для полного самоутверждения не хватало службы. Многие улыбнутся на этом месте, но поверьте - было время, когда служба в армии являлась подтверждением собственной полноценности, и никак иначе. . Пришел в военкомат и сам попросил отправить его в армию. Просьба была удовлетворена. Так вот - Подьем-переворот на турнике для него был недоступен, но мужчина отличается от сопляка тем, что ищет возможности, а не оправдания, и этот Человек с большой буквы крутил "верушку" так, что противостоять ему не мог никто! К чему все это? Да к тому, что все в этой жизни зависит от нас, и больше ни от кого. Можно совершить ошибку, оказаться не в том месте не в то время, но если в тебе есть стержень - ты сможешь изменить свою жизнь. Никогда не сдавайся! это не просто слова - это принцип, и он может помочь изменить жизнь. Главное - сказать себе - ты можешь!

не знаю, но после конфликта с одним из завкафедрой, был отчислен. Военкомат, разумеется, не оставил его бездельничать. Коля попал в тогдашние внутренние войска, в милицейский батальон. Солдаты там ходят в милицейской форме, и вместе с районными ОВД патрулируют территорию. Ему эта служба нравилась. Через очень короткий срок он выбился в отличники боевой и служебной подготовки. Неоднократно задерживал злостных хулиганов и сбежавших преступников. Как-то проходя через дворы в составе наряда, они увидели двух невысоких мужичков, причем с дорогими фотоаппаратами. Один в куртке с капюшоном, похоже изображал нищеброда, ковыряющегося в мусорном баке. Второй его фотографировал с разных ракурсов. Подошедшие бойцы увидели, что фотографы азиатской внешности, не часто встречающейся в этом провинциальном русском городе. При попытке уточнить цель проходящей фотосессии, они отвечали по-английски и на своем языке. Бойцы поняли, что это журналисты. Коля сразу узнал свой любимый японский. Когда он используя свои оставшиеся знания, сказал этой парочке по-японски, что их поведение недостойно высокого звания японского журналиста, эти граждане, скажем так, обалдели. Когда вам говорят по-японски такое в глухом дворе, причем молодой милиционер, мордоворотного типа, это очень сильно. Журналисты с извинениями и поклонами удалились. А Коля с легкой руки батальонных остряков получил прозвище Зорге. После дембеля Коля восстановился на своем факультете и окончил его.

там был очень суровый. Чуть ли не у каждой двери стоял вооружённый боец, а для перемещения разработок между зданиями была сеть подземных тоннелей, чтобы шпионы не дай бог не подглядели из космоса, чем же здесь занимаются. На испытательные полигоны оборудование возили в обычных на вид грузовиках с надписями “хлеб”, “почта” и т. п. На самом деле изнутри они были бронированы, в кузове ящики с секретным оборудованием охраняли два ВОХРовца с калашами, в кабине ещё один охранник в штатском с автоматом, у водителя – пистолет. Номера на них неприметные для простого люда, а гайцы предупреждены, что машины с такими номерами трогать нельзя.

Как-то в очередной раз едет такой спецавтомобиль на полигон. И на трассе чем-то он одному постовому не понравился, тот выскочил на дорогу, голосует полосатой палкой. Водитель на него ноль внимания. Должностная инструкция не позволяет останавливаться ни при каких обстоятельствах. Мента такое отношение к своей персоне не устроило, он сел в свою машину, врубил мигалку и, требуя в матюгальник остановиться, бросился в погоню. В конце концов ему удалось подрезать и остановить непослушный грузовик. Подошёл к водительской двери, дверь приоткрылась, оттуда под ноги гайцу вылетели несколько пуль, дверь закрылась. Далее из кузова выскакивают два бойца, скручивают опешившего мента, заталкивают в кузов, поездка продолжается. Инструкция предписывает всех виновников подобных инцидентов арестовывать и доставлять для проверки в первый отдел НИИ. Пришлось брать его с собой на полигон. Пару дней, пока шли испытания, он сидел в кузове грузовика и питался хлебом с водой и терпел издёвки со стороны охранников, которые вместо того, чтобы отдыхать в пивнушке, обязаны были его караулить. Испытания техники закончились, поехали обратно. А для этого мента испытания только начинались - в отделе безопасности уже ждали на допрос. “Кто такой? Почему так поступил? Может ты работаешь на заграничную разведку? Бери бумагу, ручку, пиши объяснительную. А мы пока на тебя запрос в КГБ отправим. Если всё чисто – к вечеру выйдешь. ” ГАИшник действительно оказался не шпионом, а простым идиотом, по дури тормознувшим машину с секретным грузом. Вот только его не отпустили, сославшись на то, что по их регламенту объяснительная записка должна быть написана на русском языке без грамматических и орфографических ошибок, а у него тут тарабарщина. Листок порвали, дали новый, заставили переписывать. Так он и просидел весь следующий день в камере первого отдела, переписал их с десяток. То где-нибудь запятой не хватает, то букву пропустит, то предложение неправильно построено. А начальник 1 отдела читает, рвёт лист, выдаёт новый. На следующий день приезжал кто-то из высших чинов ГАИ, ручались за своего дурачка, просили отпустить. 1 отдел – ни в какую, “мы работаем по инструкции, пусть правильно напишет, тогда с радостью отпустим. ” На самом деле они просто глумились, ведь известно, что во все времена МВД’шники и ГБ’шники сильно недолюбливали друг друга. Бедолаге даже принесли школьный учебник русского языка. Дня через три ему всё-таки удалось обрести свободу.

P. S. Какие меры к нему применили в его родном ведомстве, история умалчивает.

Я их понимал и поэтому на них за это не огорчался.

Специфика моей службы состояла в том, что практически вся работа выполнялась по ночам, так как комбат ставил задачи вечером, после того, как ему самому нарежет задач командование, и исполнить все надо было к утру. То есть, [фиг]ачил я по ночам, изготовляя кучу всяких планов, конспектов, графиков, карточек, постовых ведомостей и прочего-прочего.

Делал я все неплохо, и комбат во мне души не чаял, так как благодаря мне за документацию он не переживал. А от вечно пьяного начальника штаба батальона толку было мало. Но комбат был единственным в батальоне, который ко мне хорошо относился. Для всех остальных я был занозой в жопе, раз[гиль]дяем, "ох[рен]евшим компьютером" и просто раздражителем.

Причиной было то, что я не ходил в наряды, в караул, не выходил в поле, не [дол]бался с танками и прочей техникой. Сразу после завтрака, когда весь батальон убывал на занятия или еще куда, я, если не было срочных задач, отсыпался в располаге на койке или в каптерке на бушлатах. Когда перед ужином уставший и грязный батальон возвращался в располагу, я в тапочках, с опухшей от сна рожей, шел в умывальник. Ну, за что было меня любить?

В тот день комбат внезапно вернулся в казарму сильно не в духе. То ли документы какие забыл, то ли че, сейчас не помню. Дневальный на тумбочке огреб свою порцию [ман]дюлей, но этого было мало. И тут ему попалась на глаза моя спящая харя. Высказавшись в тему, что если мы еще раз пойдем в Чечню, то он сам сдаст меня нохчам на мясо, потому что толку от меня мало, комбат развил свою мысль дальше и велел мне, раз я ни х[рена] не делаю (а раз батальон на учениях, то работы у меня не было), то он дает мне задание подготовить окна казармы к зиме, то есть, промазать стыки в рамах мастикой. Мои возражения, что мастики нет, были прерваны тычком дубинки (милицейская ПР-73, комбат с ней не расставался), а окончательно убедился в своей неправоте я после пендаля под сраку. М-м-мда... Задача поставлена, надо выполнять. Направившись в каптерку, я разбудил каптера, который так же, как и я, в отсутствие батальона нагло давил массу на бушлатах. Мои переговоры с ним ни к чему не привели, он не согласился менять мастику ни на сгущенку, ни на [ман]дюли, мотивировав тем, что ее просто нет. Выбесил. Я ему сообщил, что мастику я у него в каптерке найду, но если я сделаю это без его помощи, то он жестоко пострадает. И вот, перевернув первый же шкаф и разогнав крыс, которые из под него разбежались, я в самом низу под каской нашел здоровенный кусок мастики размером с человеческую голову. В ярости я тут же контузил каптера.

Найдя двух свободных праздноспящих дневальных, я им поставил задачу на промазывание окон в казарме, а потом, вспомнив виновника моего хорошего настроения, присоединил к дневальным и каптера. Сам же лег спать.

Проснулся я от мощного и ужасно болезненного удара резиновой дубинкой по спине. Открыв глаза, я увидел, что надо мной стоит комбат и замахивается дубинкой для второго удара. Я не стал испытывать судьбу, нырнул под койку, ужом проскользнул еще под пятью койками, и только потом осторожно высунул голову и поинтересовался: "Т-щ майор, за что? ". Ответом мне была нецензурная брань, общим смыслом которой было то, что мне необходимо подойти к окну и посмотреть, чем я замазал окна. Приблизившись к окнам, я обнаружил замазанные стыки в рамах. На первый взгляд, все хорошо, не идеально, но терпимо, щелей нет, каптер с дневальными с задачей справились. Продолжая соблюдать безопасную дистанцию, я поинтересовался, а в чем, собственно, дело? В ответ комбат, помахивая дубинкой, сказал:

"Ты, с@ка, посмотри, чем ты замазал - это ж пластит! ". И тут у меня мороз пробежал по коже. Я присмотрелся: действительно, пластит! Для непосвященных: пластит - чрезвычайно мощная взрывчатка, применяется в активной броне на танках для разрушения кумулятивной струи. Видели, наверное, на наших танках такие коробочки по всей броне? В этих коробочках и есть пластит. Говорят, пластит - аналог пиндосовской С-4, но сам не знаю, врать не буду. Его чрезвычайно трудно заставить взорваться, можно стучать молотком, поджигать - бесполезно. Только детонация. На вид пластит как оконнная замазка: желто-коричневого цвета, липкий и тянется. Наши механы тихонько снимали пластит с танков и зимой жгли его маленькими кусочками , чтобы согреться: горит долго и жарко, и дров не надо. И именно на нелегальный запас я и наткнулся в каптерке, каптер сам об этом ничего не знал.

Комбат орал: "Ты, скотина, всю казарму заминировал, осталось только взрыватель вставить! ".

Вот так я случайно побыл в роли сапера и "заминировал" всю казарму.