Давно уже гуляет по рукам множество милицейских радиостанций.Уплывают они разными путями. Как не уплывать, когда есть большойспрос. Серьезные преступные группы всегда стараются прослушивать эфирво время проведения операций, а иногда даже и дают дезинформацию своимпреследователям.
Так, например, однажды сработала сигнализация в квартире. Изотдела охраны навели группу. Когда они подъехали к нужному дому,получили из конторы отбой, и, естественно, уехали. Через полчасадежурный запрашивает, что там, почему не докладываете? Оказалось,никто отбоя не давал. Оставалось лишь предположить, что в эфир наволне отдела охраны выходили воры, патруль их хорошо слышал с близкогорасстояния, а дежурный не слышал. Предположение подтвердилось тем, чтоквартира оказалась обчищенной.
Но массовую операцию по поиску и изъятию радиостанций,находящихся в чужих руках, начали не после этого случая и не послеряда аналогичных. О такой операции распорядился большой милицейскийначальник после того, как его лично кто-то вызвал на связь во времяпроведения некоего общегородского рейда и обматерил по-черному,естественно, это слышали все прочие. Вот тогда и было приказано начатьоблаву, были выделены силы и средства. У руководства возникли сильныеподозрения, что покрыл генерала кто-то из своих, но никакихподтверждений тому, естественно, не нашлось.
Будучи молодым лейтенантом-взводным, служил я когда-то в Германии. Мой начальник, командир роты рассказал такую историю. Привозят к нам в часть молодого солдата-таджика. И люди стали удивляться, что многое он уже знает и умеет. Например, попал он в наряд дневальным по роте, его спрашивают обязанности дневального – он знает, попал в караул – знает обязанности часового. Пришить там погоны, петлицы – умеет. В последний день, когда пришло время демобилизоваться, он зашел к ротному и рассказал, что служил два срока – за себя и за того парня. Отслужил первый раз, дембельнулся, через некоторое время настает пора служить его брату. Брат ни в какую служить не захотел, тогда его отец заставил служить того, кто отслужил, второй раз. Братья были очень похожи, никто в фото в военном билете пристально не всматривался, так что фокус удался.
ФАЛЬШЬ-АТАКА
Увидел в телепрограмме анонс фильма про военных подводников, и вспомнился старый знакомый моего отца Сергей Васильевич, капитан первого ранга, командовавший в Великую Отечественную подлодкой типа «С» на Черном море. Когда-то давно, при Советской власти, у него даже книга об этом вышла, но в нее не вошел
В первые месяцы войны «эска» занималась своим обычным делом – рыскала по морю в поисках транспортов противника и пыталась их топить. Изредка атаковала вражеские корабли непосредственно в портах. Однако, когда немцам удалось после сухопутного наступления блокировать Севастополь, основной задачей для черноморских подлодок стал подвоз боеприпасов и продовольствия в осажденный город. Водоизмещение субмарин было небольшим, и, чтобы побольше увезти груза и облегчить их вес, с лодок снимали все вооружение и сводили экипаж к минимуму. Из Севастополя же вывозили раненых и гражданских.
Немцы, конечно, пронюхали об этих рейдах, и вскоре их минные заградители в сопровождении сторожевых кораблей стали активно минировать вход в
Севастопольскую бухту, чем сильно досаждали нашим подводникам. С той поры минные заградители являлись их главными врагами.
И вот в очередной раз подлодка Сергея Васильевича с большими приключениями прорвалась сквозь минные ловушки и разгрузилась на севастопольском причале. Однако, в обратный путь ее загружать людьми не стали – приказали быстро возвращаться на базу и подвезти очередную партию боеприпасов. Возвращаясь, «эска» вновь с превеликим трудом проскочила сквозь минные заграждения, и тут же экипаж обнаружил вражеский корабль, который спокойненько, без охраны сторожевиков, расставлял мины у входа в бухту. А бояться немцам особо и нечего было – их давно никто не атаковал: ни с воздуха, ни с моря.
Эта картина буквально взбесила Сергея Васильевича, но сделать он ничего не мог – с лодки было снято всякое вооружение. «Попугать, что ли, этих гадов», - пришло ему в голову. То, что он задумал, начальство могло капитану не простить – осажденный город ждал боеприпасов, а тут какая ни на есть, но потеря времени, к тому же подлодка себя обнаруживала и могла быть атакована после того, как немецкий корабль позовет на помощь авиацию или быстроходный крейсер с глубинными бомбами. Но ненависть не только к врагу вообще, а именно к минным заградителям затмила доводы рассудка, к тому же пассажиров на борту не имелось, и в случае чего моряки рисковали только собственными жизнями…
Капитан приказал подняться на поверхность, причем так, чтобы был виден не только перископ, но и рубка. После чего субмарина произвела фальшь-атаку - маневр, имитирующий торпедное нападение.
Журналисты любят такой газетный штамп – «эффект разорвавшейся бомбы». Но тут он очень точно отражает впечатление, которое произвела на немцев эта фальшь-атака. Они уже забыли, когда на них нападала субмарина (а может, такого с ними вообще никогда не случалось), и на заградителе началась настоящая паника – только этим можно объяснить последующие действия немецкого экипажа. Фрицы как раз спускали на воду очередную мину и в результате своего крайне нервного маневра на нее же и налетели. Через несколько минут все было кончено – вражеский корабль ушел на дно, даже не успев спустить на воду спасательные шлюпки.
«Эска» благополучно вернулась на базу, и Сергей Васильевич, как и положено, сообщил о гибели немецкого заградителя на собственной мине. Но о том, что этому предшествовало, умолчал. От греха подальше.
История, рассказана Петром Петровичем, кстати одним из «отцов» широко известного в узких круга «Дикобраза».
В 1946 году после окончания танкового подготовительного училища (оказывается были и такие, наряду с артиллерийскими и авиационными) Пётр Петрович поступил в танковое училище. Кроме вчерашних школьников в училище были танкисты-фронтовики, которые решили связать свою жизнь с армией и хотели стать офицерами.
Когда начались практические занятия, экипажи танков из фронтовиков и школьников формировались отдельно. При выполнении стандартного упражнения «стрельба в движении», а надо понимать, что у Т-34 стабилизатора пушки не было, и поэтому стрельба велась с коротких остановок, быстро выяснилось, что за время пока экипаж школьников успевал остановиться, экипаж фронтовиков, который к тому же двигался, мягко выражаясь, «быстрее», успевал сделать остановку, разнести в щепки щит-мишень и умчаться в даль. Несмотря на все усилия «школьников», результат оставался таким же. «Школьники» обратились к «фронтовикам»: ка такое возможно? Ответ был кратким: «кто так не мог- не выжили». Помним, как нам досталась Победа.
Помним, как нам досталась Победа.
Старший лейтенант Тющенко жил в полковом медицинском пункте как и положено неженатому начмеду полка в российской глубинке.
И вот однажды командир полка не нашел ему лучшего применения как послать доктора на поиски не вернувшегося из отпуска бойца.
Забрать его из дома и по-быстрому привезти в полк для посадки на гауптвахту.
- Командир? Заходи дорогой, давно тебя ждем, - говотит он.
Старший лейтенант Тющенко пожимает плечами.
- Ты что, обижаешь, - уже настойчиво приглашает хозяин.
- Ми сейчас такой шашлык сделаем, любишь шашлык?
Аскетичный Тющенко отнекивается, но недолго. Дальше тосты, здравицы, пир горой. Только на третий день старшему лейтенанту удается усыпить бдительность хозяев, и путем всяких хитроумных уловок на секундочку заскочить на почту. Час он грыз шариковую ручку сочиняя текст телеграммы. Получилось около двух листов, что обошлось старшему лейтенанту в копеечку! Нехотя расставшись с карбованцами Тющенко закурил. Все кажется написал - и что боец на месте, и не думал он бежать просто прихворал маленько - и справка есть! Что местные доктора-перестраховщики не торопились отпускать больного, но его Тющенковский авторитет взял верьх и что очень скоро рядовой Марказашвили будет маршировать по плацу как и до отпуска! И какие достойные люди его родители, и как ценят они почетные грамоты полученные молодым Марказашвили за успехи в боевой и политической подготовке - все кажется объяснил и успокоил командование по полной схеме. А раз так - то и спешить некуда! Тем более что не отпускают.
Приезжает старший лейтенант Тющенко через две недельки в родную часть с пропавшим и благополучно нашедшимся рядовым Марказашвили, и уже готовится выслушать скупые слова благодарности, как вдруг всех и вся покрывает забористый командирский мат.
- Где ты был две недели? Мы уже хотели вслед за тобой еще химика послать!
- Да как же, я же, - пытался было вставить слово старший лейтенант
Тющенко.
- Молчать, - последовал командирский совет.
- А телеграмма, - ухватился за соломинку Тющенко, - я все подробно описал, товарищ полковник!
- Зайцев, принеси телеграмму из Грузии! - рявкнул в трубку полковник Хоняк. Через несколько минут командир показал телеграмму несчастному. В ней красовалось только два слова - "Дэлаю дэла"!
Старший Офицер:
Сбор благотворительных взносов по СМС стал расползаться по всем каналам ТВ. Значит, "фишку просекли".
Тащторанга:
Первыми на моей памяти "фишку просекли" политработники. Стали собирать на детдома. Причем, разумеется, отчетности - никакой. Причем, сборы осуществлялись со всей непреклонностью руководящей и направляющей силы тогдашнего общества. И вот начпо собирает командиров кораблей для отчета, кто сколько собрал. Нет командира крейсера "Дрозд". Начпо - в гневе, тот единственный не сдал деньги и не отчитался. И вот открывается дверь, заходит капраз Ничипуренко и на возмущение главполитрабочего достает расписку директора местного детского дома о принятии денежных средств, собранных экипажем корабля.
- Извините за опоздание. Вот, сам съездил, отвёз.
Вы видели глаза ребенка, у которого отобрали конфетку. А-а, не отбирали. А вот Ничипур отобрал, "ребенок", правда, был в адмиральских погонах...
Изумительную историю рассказал мне один военно-морской офицер в отставке на днях.
В районе года 80-го пошли они на новейшем атомном подводном ракетоносце или по другому АПЛ в испытательный поход. Он там был кем не скажу, но к капитану приближен. И случился с ними по военно-морским и всем прочим военным понятиям офигенный
Случаев подышать воздухом у подводников очень мало, потому что АПЛ никогда не должен обнаружить вероятный противник, потому как шибко секретно, ну и вообще… Капитан был взбешен. Экипаж вывалил на палубу.
Первыми пришли шведы. За ними японцы. Ну и не заставили себя ждать американцы. Сначала прискакал эсминец, затем крейсер. И самое главное на закуску, пришагал целый линкор. Линкоры они, кстати, списали не так давно. Даже Ирак ими долбили.
Наши совсем приуныли, позор на всё НАТО и всем супостатам, а наш надводный корабль сопровождения где-то шляется.
Ну и тут американский линкорийный кэп делает контрольный в голову. Он гад взял и вывесил сигнальными флагами сигнал: ПРЕДЛАГАЮ СДАТЬСЯ.
Прикололся, с@ка, над нашим капитаном и всем, [м]ля, флотом. Капитан бросился в рубку и к радио. Где, где я вас спрашиваю наше уважаемое командование, вся наша поддержка в конце концов?
Ближайшим кораблем оказался рыболовецкий сейнер. Это такая маааленькая посудинка, не в обиду рыбакам, но по сравнению с линкором - это на самом деле блоха. Он шагал ко всей этой куче кораблей всем своим шестнадцатиузловым ходом.
Первыми, так как у них есть историческая память, стали сваливать шведы и японцы. Они всё правильно поняли, потому что у русского сейнера висели сигнальные флаги ИДУ НА ТАРАН.
И он попер на линкор! И этот маленький кораблик, с пятнадцатью русскими мужиками с капитаном во главе, попер на бандуру, об которую он разбился бы как яичко. Только погромче. Разошлись они чудом. Потому что нефига прикалываться над нашими. Линкор начал сваливать. Сейнер ещё и в погнался за ним!
Мужик, который мне это всё рассказал, говорит, что потом они ещё и видео пересматривали. И они всё поняли то, что произошло - так, как они это поняли.
Представьте ощущения экипажа на сейнере. Но ведь не каждому сейнеру удается погонять американского линкора по морям.
В советское время я работал на заводе, производящем ракетно-космическую технику. Году где-то в 78-м у нас в сборочном цехе произошла эта история.
Одна из сборочных бригад вышла в субботу, в выходной день, поработать сверхурочно. Сборку «изделия», как тогда называли ракету, должны были производить в присутствие офицера- заказчика
А он по какой-то причине не пришел. Долго сидела сборочная бригада – ждала заказчика, без него работать нельзя. Заказчик так и не явился.
Чертыхаясь, бригада ушла домой, все кроме двоих, - паренька, недавно пришедшего из армии, и девчонки лет 18-20. У них была любовь, дело молодое, они искали уединения. Раз не пришлось поработать, захотелось им заняться любовью, действительно, не пропадать же выходному. И заняться ею решили в ракете, которую должны были собирать. Цех пустой, ни души, в ракетном отсеке во время сборки дно выкладывается чистенькими, мягкими матами, чтобы, не дай бог, случайно упавший инструмент ничего не повредил. Поэтому и забрались они в отсек, укрытый брезентом.
Неожиданно, через полчасика, является запоздавший военный заказчик. В цехе пусто. И возникло у него подозрение, что бригада посмела поработать без него, а он не принял работу. Резким движением скинул брезент с отсека, и действительно два члена бригады работают …
Ох, долго потом в военной приемке смеялись офицеры, сослуживцы этого заказчика, обращаясь к нему со словами: «А расскажи нам, как ты работу на сборке принимал…».
Дознаватель одного из РУВД Москвы возвращался вечером к себе домой, побывав в гостях. На нем была пижонская шапка, пижонская шуба и такие же сапоги на меху. Этот наряд он надевал в редких случаях, как,например, сейчас.
В темном месте его встретили трое, вытащили ножи и приказали раздеваться. Шуба и шапка им понравились.
Прохожие шарахались от такой странной процессии. В отделении также сильно удивились. Больше всех возмущался один из задержанных."Вот и верь после этого людям,- с горечью говорил он. - Мы тебя пожалели, пиджак оставили, а ты вон чего устроил. Но в другой раз буду умнее. " Впрочем, другого раза ему придется ждать как минимум лет пять...
Не люблю понтов - наверно потому, что у многих они круче. Но чтобы эта история не показалась совсем уж невероятной, приходится пояснить, что по роду работы и дружеских связей мне звонят со всей планеты, а на совещаниях и авралах я ставлю телефон на бесшумку.
Нашел однажды на сотике пропущенный, перезвонил. В ответ раздался голос настоящего
«Так вы сами мне звонили полчаса назад! » - сказал я озадаченно и представился. В ответ неведомый разбуженный Барабас подозрительно заявил, что не звонил, и что совершенно немыслимо, чтобы с такого телефона позвонил кто-либо другой. «Кто конкретно дал вам мой телефон, говори!!! » - вдруг раздался свирепый вопль. От такого офигенного сочетания выканья и тыканья в одном вопле почему-то стало очень холодно.
Мне был учинён чекистский допрос с пристрастием, чем я занимаюсь и где нахожусь – чувствовалось, что ему очень не хватает сейчас слепящей мне в глаза настольной лампы. Я уже подумывал бросить трубку, но тут он допёр наконец, что я из Владивостока, и потеплел. На меня посыпались вопросы и воспоминания – оказывается, много лет назад он учился в местной мореходке и жил в моём городе, мы даже нашли общего знакомого.
Чувствовалось, что мужик просто отводил душу, находясь в какой-то глубоченной заднице, не избалованной внешними контактами. Мы разговорились, на том конце провода похоже даже успели открыть чекушку.
Повесив наконец трубку, я определил, что в наборе номера ошибся всего на одну цифру. Попал я тогда на тихий городок в глуши под Архангельском, если точнее - на ракетно-ядерную базу …
Wireless – это беспроводная связь, чаще всего имеется ввиду радиосвязь, то чем я занимался на работе до недавнего времени. Но история произошла не со мной, а с моим тестем в годы войны. Всевозможные любительские и профессиональные историки в последнее время объясняют провалы Красной армии в начале войны плохой организацией связи вообще и недостатком радиосвязи в частности. Оставим историкам их честно и нечестно заработанный хлеб. А с тестем случилась вот какая история. В 42-ом он, молодой лейтенант командир батареи, был вызван в штаб дивизиона. Зайдя в штабную землянку, он обнаружил что старшие товарищи кушают спирт (по мне так нормально, не на кока-коле же воевать). После доклада и получения указаний ему предложили присоединиться, а в армии старших по званию принято уважать. Сложения тесть был совсем небогатырского, к спиртному относился в целом положительно, но ограничивался малыми дозами. Короче, когда он вышел из землянки он понял, что мало того что ноги идут плохо, так еще и голова не знает куда. Погода мягко говоря прохладная, а война мобильная т. е. сплошной линии окопов нет. И тут сработала смекалка, он пошел к связистам, уточнил какой кабель идет на его батарею и благополучно по этому кабелю добрался. А если бы связь была радио?
В 60-е мой отец служил в суперсекретной воинской части. Места там были глухие, кроме радио да клуба развлечений никаких. Поэтому все развлекались, как могли.
Сразу за воротами части стоял "грибок" для часового, на нём висел телефон с рукояткой, которую надо было покрутить, прежде чем позвонить. Этот-то телефон и будет героем истории.
- Этот - прямой домашний командира части, этот - связь с комендатурой, этот - с дивизией, этот - со штабом армии, этот - со штабом округа. Вот и всё, принимай дежурство!
Тут новичок замечает ещё один аппарат, о котором ему ничего не рассказали.
- А это что за телефон?
Такой же хохмач, как и отец, его друг, присутствовавший при инструктаже, мгновенно соображает и бросается к грибку часового.
- А это - международный, - на полном серьёзе отвечает отец.
И тут раздаётся требовательный звонок "международного" телефона. Новичок в растерянности, не знает, что ему делать. Отец кивает, мол, дежурство принял - отвечай! Новичок хватает трубку и громко и чётко произносит фразу, надолго ставшую его новым прозвищем: - СССР слушает!
- СССР слушает!
Совершенно правдивая история из жизни промышленных альпинистов.
Кто такие промышленные альпинисты? Это те самые люди, которые, каждый день фактически рискуя жизнью, выполняют всякие нужные городу и его жителям работы на высоте...Так вот, работали двое моих знакомых прошлым летом на гидроизоляции швов стандартной панельной девятиэтажки.
Уже ближе к концу рабочего дня навесились они на горизонтальный шов на уровне второго этажа и висят себе , конопатят... Воспользовавшись случаем, походит патруль - когда высоко работаешь, они не интересуются, кричать лень, тут милое дело:
-Так, ребята, что делаем?
А знакомый , ни чуть не смутившись( привык он уже к этим вопросам) отвечает:
-Да вот, в квартиру лезим, не видите?
Милиционеры оказались с чувством юмора:
-А чего ж вы тогда такую маленькую дырку долбите, вы ж через нею не пролезите?..
-А нам,- отвечают знакомые, - и не надо пролезать! Мы ковёр вытащим, и хватик! Посмеялись....
Посмеялись....
Канск "Растущий", прилетел Ан-12, зарулил на стоянку перелетающих, экипаж поплёлся на КДП, в самолёте только техник по АДО, мужик здоровый, лет под 40. Со стоянки 3-ей эскадрильи идёт группа вчерашних курсантов - теперь лейтенантов, набирающихся опыта на Су-15ТМ. Подходят к Ан-12 и начинают сравнивать его с Сушкой. Мол, бочку не делает, а петлю Нестерова тем более и т. п. Всё это говорится громко, чтобы экипаж Ан-12 это услышал из юных уст лейтенантов-истребителей. Минут через пять из проёма двери выходит техник по АДО, садится на трап, закуривает и выдаёт следующее: "Сынки, [ман]дуйте, куда шли, ЭТОТ САМОЛЁТ ДЕЛАЕТ ДЕНЬГИ".
"Сынки, [ман]дуйте, куда шли, ЭТОТ САМОЛЁТ ДЕЛАЕТ ДЕНЬГИ".
Американский художник Хью Трой (1906-1964), известный иллюстратор книг и большой любитель розыгрышей, в годы Второй мировой войны служил канцеляристом в одном из армейских учебных лагерей. Его мучила необходимость заполнять огромное количество бланков, ведомостей и отчетов. В качестве протеста он изобрел специальный отчет о количестве мух, пойманных на липучку в офицерской столовой. Он стал ежедневно посылать такой отчет в Пентагон. День за днем эти отчеты поступали в министерство обороны, пока не случилось неизбежное: кто-то в Пентагоне задался вопросом, почему только одна учебная рота присылает такой отчет? А где же остальные? Неужели некоторые офицеры пренебрегают своими обязанностями?
Однажды к Трою подошли два офицера из другого подразделения с вопросом, не знает ли он, что это за отчет о пойманных мухах, который с них стали требовать.
Конечно, знаю, - ответил Трой. - Я свой отчет посылаю каждый день.
Выслушав его рассказ, офицеры сообщили, что им не прислали соответствующих бланков и они не знают, по какой форме отчитываться за мух. Тогда художник предложил им бланки, самостоятельно отпечатанные на ротаторе, и показал, как их заполнять. Так что количество бумаг, поступавших в Пентагон, сразу выросло. Насколько известно, генералы стали требовать и от других частей такие отчеты. Впрочем, чем закончилась эта история, неизвестно: относящиеся к этому времени архивы Пентагона все еще засекречены.
