Истории о армии #капитан

время и вернулся в училище. Все просто. Но не для нас… Не для нас…

Остановившись, он внимательно посмотрел на носки ботинок, дожидаясь, пока личный состав усвоит сказанное, потом, вскинул голову, безошибочно выцепив взглядом залетчика.

- 0Курсант Коростылев, выйти из строя! Вот, товарищи, полюбуйтесь… Знаете загадку, с луком, с яйцами, но не пирожок? Кто ответ знает? Правильно — это Робин Гуд. Так вот товарищ Коростылёв, будучи отпущенным в увольнение, решил поиграть в защитника слабых и обездоленных. Находясь в трамвае, он, как следует из данной сотрудникам правоохранительных органов объяснительной, заметил гражданина, который, цитирую: «Просил в [ры]ло». И курсант Коростылев, добрая душа, запрос удовлетворил. Ударил гражданина в это самое [хлеб]ало, отчего тот упал, потом наш доблестый "Робин Гуд" встал на гражданина двумя ногами и стоял на нём до приезда доблестной милиции, которая их обоих и повязала. Вы, товарищ курсант рождаете во мне противоречивые, смешанные чувства. С одной стороны, если бы вы были дураком, вас бы медкомиссия завернула. С другой — мне очень неприятно думать, что это вы тут, под моим командованием, так отупели. Хотя может я чего-то не понимаю? Объясните мне ваши мотивы?

- Ну он докапывался до всех, на женщин «[м]лядями» ругался, - виновато потупившись пояснил Коростылев, - А я, вроде как курсант, на меня люди смотрят.

- И вы решили, так сказать, не запятнать честь мундира? Встать на защиту мирного населения? – Начальник курса, подняв фуражку, пригладил волосы, - И, заметьте, я вам, по этому поводу, слова не сказал. Я бы этого питекантропа сам бы пинками оттуда вынес. У меня только один вопрос: зачем вы милицию дожидались?

- Чтобы она его забрала…

- Вы понимаете, товарищ курсант, что «по закону», и «по справедливости», это две разные вещи? Если вы хотели действовать по закону, то надо было не бить его, а дождаться специально обученных этому людей. А если решили наносить добро и причинять справедливость, то надо было, с криком «ЗА РВСН!», отпинать его так, чтобы он встать не мог и валить оттуда галопом. И что вы на меня так смотрите, я что-то не ясно объяснил?

- Никак нет, товарищ капитан 3 ранга… - мотнул головой Коростылев, - Все ясно. Неясно только, почему: «За РВСН»?

- Чтобы, потом, милиция тебя дурака не у нас во ВВМУППе искала, а в "Можайке"!

минут вместо зарядки под лестницей, 5 минут в строю перед столовкой, 3 часа полевых занятий и т.д. все сутки. Трое суток как одна минута, в смысле одна минута на сон, сутки на обсчет, сутки на сон и следующие трое суток в прежнем режиме. Заключительный аккорд это трое суток (волшебное число) на самоподготовку перед выпускным экзаменом. Эти трое суток мы обсчитывали неделю после возвращения домой, но это не главное. Главное, что к экзамену я подошел со стойким и полным незнанием ни одного своего специального воинского вопроса, да и вся наша компания тоже. Правда вспомнил, что в армии первое и основное - это подход-отход.

- Курсант Дегтярев к сдаче экзамена готов!

- Молодец, берите билет!

- Билет номер NNN. Разрешите приступить к подготовке!

- Молодец! Приступайте!

Три вопроса. Первый - обязанности дежурного по части. Второй не помню, потом объясню почему. Третий - измерение горизонтального угла с помощью теодолита (почему транспортиром нельзя, до сих пор не знаю).

В ОБЩЕМ, ВСЕ, ПРИПЛЫЛ. Потом вижу, ответ на второй вопрос изображен на стенде за спиной у комиссии. Сердце забилось ровнее, дыхание успокоилось, понял, что не все пропало. И вперед и с песней.

- Разрешите обратиться!

- Разрешаю!

- Курсант Дегтярев к ответу готов!! (прошло 5 минут)

- ! ! ! ! (я это перевел как "ни%%я себе!")

- Отвечайте!

- Вопрос №1 "обязанности дежурного по части". Дежурный по части назначается из числа старших офицеров.

Откуда я взял такую уставную фразу, даже не знаю, но сразу после нее наши вояки с военной кафедры начали скрипеть зубами, а капитанчик из части мерзко-мерзко и гаденько-гаденько спрашивает.

- А я могу быть дежурным по части?

Главное, чтобы не было немых сцен. И я шпарю дальше.

- Курсант Дегтярев ответ на первый вопрос закончил. Вопрос № 2. (Дальше неинтересно, язык подвешен, стенд за спиной у капитанчика, 5 минут, ответ готов, даже ни слова не помню)

- Вопрос № 3 "измерение горизонтального угла с помощью теодолита". (На этот вопрос я приготовил классную, на мой взгляд, мазу.)

- По причине нахождения в санчасти с температурой 38 градусов в течении трех суток (опять тройка) в период изучения измерения углов теодолитом, ответ на третий вопрос отсутствует.

- ? ? ? ? (перевел, как "И [фиг]ли делать с этим...?")

- Ну чтож, молодец, иди жди оценку после остальных.

Это Соломоново решение было принято консилиумом из полкаша, подпола, мажора и гаденького капитана, обосравшего мне малину.

Честно, после всех, мне за наглость поставили четыре.

И САМОЕ ГЛАВНОЕ, через год про это уже рассказывался анекдот.

И САМОЕ-САМОЕ ГЛАВНОЕ. За месяц я выиграл 5 рублей, второй проиграл четыре, третий проиграл рубль.

меня забрали в 23 года, когда и диплом о высшем был в кармане, и молодая жена уже имелась. Да-да-да, отлично знаю про «почетный долг» и что нужно говорить «призвали», так это ж не водку пить зовут – кто же в здравом уме на такой зов сам прибежит? Правда, в одном мне повезло – в ту же команду попал и мой школьный приятель Сашка, с которым мы учились класса, кажется, с третьего. Он еще тоже поучаствует в моем рассказе.

Есть в Харькове такое место – Холодная Гора. Уж и не знаю, откуда взялось это название. И вот на этой Холодной Горе на улице Свердлова стоял ГДО, то есть, Гарнизонный Дом Офицеров, а через забор находилась школа младших специалистов ПВО (надеюсь, что никаких военных секретов этим не выдаю). Наверное, вы уже поняли, что именно в эту «учебку» нас и доставили.

Сначала было трудно, а иногда и дико, но время идет и месяца через три ко мне на свидание приехала жена, а к Сашке - родители и младшая сестра. Все мы люди, и командир нашей учебной батареи капитан Нырков, по-своему очень здравомыслящий и порядочный человек, это отлично понимал. На дворе была суббота, поэтому часа в три дня кэп вывел нас через проходную и со словами: «В понедельник вернетесь к утреннему построению через.., ну вы знаете где забор поврежден. По городу в форме не болтайтесь!» - отдал в любящие руки.

Сашкины родители уже договорились к этому моменту о ночлеге - мама у него маленького роста, но очень шустрая и пробивная. Через улицу от нашей проходной, если пройти между двумя пятиэтажками, начиналась небольшая улочка, застроенная частными домами. Все приезжие обычно там и останавливались.

Весь первый вечер нас поили, кормили домашними заедками и расспрашивали насчет службы. И наконец где-то в двенадцатом часу отправились спать. Мы с женой расположились в проходной комнате за занавеской, а «сашки» всей семьей окуппировали соседнюю комнату. У нас до «спать» дело, конечно, дошло не сразу. Однако, и Сашку, было слышно, еще долго пытали, мол «как тебе служится, с кем тебе дружится, что тебе снится во сне»? Но наконец все угомонились.

Сплю я в мягкой постели, разомлев в домашнем тепле после холодной казармы, а тем временем под утро кому-то приспичило сходить по малой нужде. И идти нужно через нашу комнату. Неожиданно включается свет, и вот я уже лежу с открытыми глазами и готовлюсь спрыгнуть с кровати и начать поспешно одеваться, как только раздастся команда «Батарея, подъем!». В этот момент глаза мои упираются в картину, висящую над нами на стене, и я впадаю в ступор – откуда она взялась в казарме, пардон, в спальном помещении, как нас учили говорить. Стыдно признаться, но мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что рядом со мной жена и никакого «You’re In Army Now» нет и не будет все воскресенье, а также и в следующую ночь.

Вот тут-то и был момент настоящего счастья. А вы говорите – на работу не идти.

из чего угодно, например: У нашего взвода комсомольское собрание. Командир взвода - старлей:

- Товарищи комсомольцы, у нас в стране перестройка и ускорение, поэтому предлагаю вызвать первый взвод на соцсоревнование, какие будут предложения?

Поднимаю руку, получаю слово:

- Товарищ старший лейтенант, я предлагаю не вызывать их на соревнование.

Так и им спокойнее и мы не проиграем...

- Что за ерунда, это странная позиция, а как же померяться силами и умениями в настоящем соревновании, отстоять честь нашего четвертого взвода?

Опять беру слово:

- Раз у нас гласность и открытость, то скажу за себя. Лично от меня не зависело, попасть в наш взвод или нет, без меня решили, даже в каком городе я буду служить и даже в какой республике. Так же никто не спрашивал, в каких я желаю служить войсках. Я, например, желал бы служить в разведке, лежал бы на своем домашнем диване и разведывал бы, что сегодня по телику. Так, что если честно, то я дорожу честью нашего взвода точно так же как и первого.

Старлей начал терять лицо:

- Ах так, тогда вы в субботу вместо кино, будете подметать спортгородок!

Беру слово:

- Поскольку мы тут люди подневольные, и будучи на свободе ни за что бы не пошли на черно-белое кино про красный Туркестан, то нам все равно - та неволя или эта.

Мои товарищи меня поддержали:

- Лучше на воздухе в цветном спортгородке, чем в душном черно-белом кино.

Я продолжаю:

- Да и потом, мне кажется, что член комсомольской организации, не должен грозить репрессиями всей комсомольской организации взвода.

Старлей позеленел и заорал: Вы не понимаете, уроды, если мы не проголосуем за мое предложение, то меня вздрючат в штабе, а я буду дрючить вас!!!

Поднимаю руку:

- Товарищи комсомольцы, предлагаю проголосовать за предложение командира взвода и вызвать этот несчастный первый взвод на соревнование, чтоб нашего командира не вздрючили в штабе. Кто за?

Старлей закрыл голову руками и тихо шептал под нос:

- Что, б%%%ь, я тут делаю... . ?

В результате вместо часовой борьбы со сном, мы весело провели время.

А самый первый раз, когда я "включил" Швейка, был в первые дни службы, когда командир роты спросил:

- Есть ли бытовые жалобы?

Я честно признался, что у меня какое-то куцее и короткое одеяло, ноги из под него торчат. Капитан «включил Петросяна»и выдал солдатскую шутку допетровской эпохи:

- Одеяло короткое? А ты отрежь от него полоску сверху и пришей внизу, там где ноги.

Все заржали, кроме меня. Назавтра, когда мои сержанты доложили командиру, что я так и поступил, командир, посмотрев на мое сшитое белыми нитками одеяло, спросил: - Ты что, идиот…? Я ответил: - совет и вправду странный, но я подумал, что Вы не посоветуете ничего плохого, что навредит Вашему подчиненному или имуществу роты. Капитан сразу приказал выдать мне новое и больше со мной не шутили ни офицеры, ни сержанты, а я спал под большим нулЕвым, теплым одеялом и про себя благодарил своего дедушку Васю.

собой, в свободное время разбирал на тряпочке и с увлечением рассматривал какой-нибудь новый экземпляр.

Знал о пристрастии Фомина и командир роты, капитан Хмыря.

Однажды командир роты, которому очень не нравилось то, что Фомин везде собирал и таскал с собой немецкие пистолеты, схватил коллекционера за руку и потащил его в конец окопа.

Там он поставил советскую каску на бруствер и предложил Фомину:

- Давай, покажи, на что способны твои побрякушки!

Фомин, не торопясь, достал первый пистолет - "Вальтер" - и сделал из него прицельный выстрел. На каске осталась всего лишь вмятина.

Отложив "Вальтер", Фомин достал следующий пистолет и сделал выстрел из него - результат оказался тот же.

Третий, четвёртый, пятый, шестой пистолеты также не смогли пробить стальную каску.

Из последнего пистолета он и стрелять не стал - это был маленький дамский пистолет.

- Закончил, лейтенант? - ехидно спросил Хмыря и, не дожидаясь ответа, достал свой табельный ТТ и выстрелил в каску. Пуля пробила её: аккуратное отверстие появилось рядом со вмятинами, которые оставили немецкие пули.

- Выброси ты их! Видишь, толку от них никакого, - пробасил Хмыря.

Но после этого случая Фомин только перестал надевать каску, предпочитая носить пилотку.

Но на этом история не заканчивается.

После эпизода окопных стрельб по каске прошло не так много времени. Шли трудные, кровопролитные бои. Красная армия гнала немецкие войска.

В ходе одного из боёв рота капитана Хмыри, захватив немецкие окопы, получила приказ удержать их любой ценой.

Немцы бросали своих солдат в атаку за атакой. У наших бойцов стали заканчиваться боеприпасы. В перерыве между атаками один из бойцов обнаружил в окопе ящик с непонятными немецкими боеприпасами.

Старший лейтенант Фомин решил опробовать эти непонятные, похожие на яйца, боеприпасы. Нажав в определённом месте на это "яйцо", он услышал, что внутри него сработал какой-то механизм. Выбросив "яйцо" за окоп, он, отсчитывая секунды, наблюдал за ним. Через 4 секунды раздался взрыв.

Раздав эти гранаты бойцам и обучив их, как ими надо пользоваться, Фомин с бойцами сумели отразить следующую неприятельскую атаку, после которой у него не осталось патронов в его ППШ.

Достав из вещмешка немецкий трофейный пистолет, он дожидался следующей атаки, и она не заставила себя долго ждать.

Немецкие солдаты короткими перебежками приближались к нашим окопам. Когда же они приблизились на расстояние выстрела, Фомин тщательно прицелился и выстрелил в голову первому из приближавшихся немцев. Солдат упал, а Фомин выстрелил во второго солдата и увидел, что и второй солдат, получив пулю в каску, стал заваливаться на бок.

- Значит, они проверяли свои пистолеты на своих же касках, - мелькнула мысль в голове старшего старшего лейтенанта.

Атаку фашистов им тогда удалось остановить уже в окопе, схватившись с немцами в рукопашную.

Фомин закончил войну в Праге, так и не расставаясь со своим арсеналом из трофейных немецких пистолетов, число которых за это время выросло до одиннадцати экземпляров.

повязать. Восемь человек на восьмерых членов банды.

Поначалу, задешево договорились с обычными бравыми омоновцами, тем более что у них и форма своя, да и вязать людей им не привыкать, хоть среди ночи разбуди – повяжут.

Привезли омоновцев, поставили их на край пропасти, те посмотрели вниз и сказали:

- Вы что, ополоумели?! А с самолета без парашюта, вам не надо спрыгнуть... ? Тут же семь метров падать!!!

Оскорбленные менты уехали. Съемку перенесли на завтра и договорились с каскадерами. Хоть это раз в десять дороже, зато фирма гарантирует, а что делать...

Приехали каскадеры, переоделись в милицейскую форму, подошли к краю пропасти и... не испугались. Они объяснили, как и с какой скоростью спустятся по веревкам с разными обвязками и прочими альпинистскими штучками...

У режиссера выкатились глаза и он запричитал:

- Вы хоть представляете, что мы тут снимаем?! Банда убегая от милицейской погони - разбивает два мерседеса, цепляется за товарный поезд, сжигает грузовик и наконец прибегает к тому месту, где у ментов - альпинистов уже висят наготове восемь веревочек для удобного спуска?..

А может каждый бандит снизу еще и любезно подстрах[рен]ет «своего» мента?

Каскадеры почесали репы и попросили денег за ложный вызов: «мы каскадеры, а не самоубийцы, если бы хоть надувную подушку внизу... »

Режиссер заорал:

- А вокруг подушки стоят и ждут завороженные бандиты, не в силах оторваться, от этого феерического зрелища! ! ?

Съемку опять пришлось перенести.

И тогда девушка-гример вдруг вспомнила, что ее свекр служит в ГЕНШТАБЕ.

Тесть подсуетился и уже на следующий день – худенький и лопоухий армейский капитан привез восемь разнокалиберных солдатиков в одинаковых спортивных костюмах. Режиссер встретил их довольно скептически, поставил на край пропасти и устало сказал:

- Без веревок, без пожарных лестниц, без дураков...

Капитан ответил за всех:

- Скажите только по какой команде им прыгать и какую задачу выполнять внизу?

Режиссер заметно повеселел и познакомил каждого спецназовца с актером, которого тот должен вязать на дне. «Бандиты» попросили капитана, чтоб его парни не перестарались там...

Капитан пообещал, что его бойцы не идиоты и представляют куда попали, но актеры должны слегка поддаться, тогда больно не будет...

Солдаты переоделись в ментов, встали на краю пропасти. Камера! Мотор! Пошли!

«Менты» как мячики попадали на песчаное дно карьера и кинулись, каждый на своего бандита. Через полторы секунды злодеи уже лежали мордами в песок, но главарь банды так и не смог подавить Станиславского в своей душе, тот кричал из груди: «Не верю! » - не позволяя актеру сдаться без борьбы...

Главный злодей внезапно дернулся, выскользнул из бутафорского захвата своего «мента» и побежал сломя голову. Он бежал к свободе - быстрый, красивый и сильный. Бежал не долго, полтора шага всего... Двое рядом лежащих спецназовцев периферийным зрением поняли, что что-то пошло не так, они подпрыгнули как пружинки и с двух сторон надели стремящегося к воле актера на два кулака, проткнули как бабочку для коллекции.

Через долю секунды они осознали что натворили, но было поздно. Парни не виноваты, ведь у них внутри тоже сидел свой спецназовский Станиславский, назовем его рефлексом...

В результате у главного героя перелом ребер и отбитая почка, съемки пришлось свернуть на месяц, а сцену в карьере и вовсе убрали из сценария, ведь ни один бандит уже не соглашался на второй дубль...

но ездила быстро, и зубила (8-ки и 9-ки ВАЗ) делала на светофорах.

Был чудный летний день. Суббота. ПХД (парко-хозяйственный день). Офицеры меня поймут, они знают, что ПХД в нормальной части - это практически дополнительный выходной. Поставил задачи бойцам и только периодически работу контролируй.

Мой подчиненный, капитан Саша Алтухов (Сань, прости, не смог удержаться, чтоб не рассказать: )))) прибыл на службу в плохом расположении духа, слегка согнувшись и прихрамывая. Дело в том, что у него на копчике (да, да! и такое бывает! ) выскочил огромный чирей. Естественно, было больно ходить, сидеть, а также лежать. Что с ним делать, не знал ни он, ни его тогдашняя жена Алёнка. И ему пришлось идти с болью (почти в сердце) на службу. Там он попался на глаза мне. Был опрошен, допрошен и дружески пнут по заду на предмет проверки действительно ли больно. Оказалось больно. Мужик реально чуть не плакал после легкого пинка. Я его практически за ухо отвел в санчасть, где после недолгих уговоров он сдался молоденькой медсестричке на операцию. Операция прошла быстро и успешно. Место разреза было обработано и залеплено пластырем. После этого мы ушли в автопарк в свой бокс к технике. В нашем боксе была ливневка, закрытая решетками. Естественно, решетки эти были щербатыми и зияли дырами так, что туда можно было провалиться ногой. Что и не преминул сделать (чего он туда поперся? ) мой капитан. Естественно, когда нога соскользнула в дырку, он ударился... чем бы вы думали? Ну конечно копчиком! После этого ему поплохело и, отвыв свое, он начал проситься домой. Я его отпустил (ну что с убогого взять), но дело в том, что часть наша стояла в лесу за 10 км от федеральной трассы. И транспорт ходил рейсовый и военный же только два раза в день. То есть привозил и отвозил.

До окончания рабочего дня было еще далеко, и он начал ныть, чтоб я его отвез домой. Делать нечего, я согласился. Саня устроился на заднем сидении полулежа и мы поехали. Отъехав километра полтора, мне навстречу попалась машина нашего ЗНШ, которая усиленно мигала мне фарами и сигналила. Я остановился. Оказалось, что у меня заклинило заднее левое колесо и я дымлю резиной. Машина была старая и я, если честно, обратил внимание, что тяжело идет, но списал это на неопознанную неполадку. Пришлось доставать инструмент и заниматься разблокировкой колеса, багажник я оставил открытым, чтоб лишний раз не хлопать развалюхой. Кое-как разблокировав, я сел за руль, включил задний ход и тронулся с места. сзади раздался чей-то вопль. Пострадавшим оказался все тот же Саня, который стоял рядом с машиной и я переехал ему правую ступню. Мы с ЗНШ немного поржали над его везучестью, я спросил чего он стоял когда видел что я трогаюсь, но внятного ответа естественно не получил. Мы распрощались с ЗНШ, я положил инструмент в багажник и закрыл его. Очередной дикий вопль потряс округу! Саша стоял опершись рукой за багажник и я прихлопнул ему пальцы на левой руке. Теперь уже хоть и сквозь слезы, ржал сам над собой и Санёк. Мы сели в машину, Саша достал сигарету, а я непроизвольно сказал:

- не кури!

- эт почему? ты ж сам с сигаретой!

- а вдруг взорвешься?

Ржали мы минут десять, отсмеявшись смогли двинуться дальше и я все-таки доставил его до дома.

армейской жизни. И вот посреди всего этого веселья, мне прямо в рот, с противным жужжжжжаниием, влетает во-о-о-от такая муха, которую я по инерции и с некоторым усилием, но всё же успешно, проглатываю. От пережитого волнения, тем более ещё свежа в памяти школьная информация о количестве болезнетворных микробов на теле мухи, у меня начинаются спазмы и меня рвёт прямо посреди моей, жизнерадостной и движущейся, как единый организм, ставшей почти родной роты. Тут же, посредством единогласного, но не высказанного мнения окружающих, и с милого разрешения старшины, меня отправляют в санчасть, благо - почти добежали. Своим хитиновым панцирем муха ободрала мне горло, даже говорить и глотать было больно. И вот заключительная картина в санчасти. В кабинете сидит уставший начальник санчасти с врачом, которые не справляются с массовой миграцией заболевших, ну натёрших ноги там, да и просто сачков. И тут вхожу я, лысый, молодой, в новой нежёванной форме, с пугливым и страдальческим выражением лица, и на участливый вопрос капитана:"Ну а с тобой то что случилось, сынок?" чётко и по-военному отвечаю:"Му-у-у-у-ху проглотил !" Далее следует немая сцена, а после выяснения ситуации - дружный хохот. Но горло мне всё-таки чем-то смазали.

экипаж меняется и дальше на точку.

Москвич, заходя в столовую, подходит решительно к столику, на котором указано "Для высшего командного состава". Мой муж вынужден следовать за ним, хотя к своим заслугам относится очень иронично.

Молоденькая официантка порхает по залу, обслуживая заходящих летчиков и пробегая в очередной раз мимо них. Москвич свирепствует от такого игнорирования, муж пытается его успокоить, пошучивая по этому поводу.

Москвич пытается тоже быть великодушным и говорит проходящей официантке:

- Девушка, давайте дружить!

На что та отвечает:

- У МЕНЯ ОТ ВАШЕЙ ДРУЖБЫ П"""А НЕ ПРОСЫХАЕТ!

Тот в нокауте, крик разьяренного бизона на всю столовую с поднятием и построением всех вышестоящих. После клятвенного заверения в 24 часа списать на Большую Землю со всеми штрафными санкциями был накормлен и отправлен по "этапу".

Кстати, после этого муж не раз видел эту ушлую бабенку, когда бывал в той столовой.

История вторая с этим же проверяющим.

Летя в Союз, они сталкиваются с тем, что перед посадкой самолета все подвергаются тщательной проверке и просмотру личного багажа.

Москвич трясет документами, требует старших, в общем качает права.

Молоденькая капитан молча просматривает вещи на столе подходящих к ней военных со словами "Следующий! "

Ни какой реакции на откровенные оскорбительные слова Москвича, в общем сама невозмутимость. Тот бегал, бегал, но желающих улететь именно этим рейсом - уйма, а его корочки ну ни на кого нужного впечатления не произвели.

И вот кульминационный момент - подходит к осмотру, открывает чемодан - а он набит доверху импортными презервативами (в то время в СССР большой дефицит). Девушка ворошит чемодан, долго переворачивая их в чемодане под хихиханья остальных, ждущих в нетерпении вояк и выдает:

- Е""""СЬ НА ЗДОРОВЬЕ!

Москвич, пытаясь закрыть чемодан, красный от смущения МОЛЧА бежит в самолет.

фамилию, и в газете вышла статья о доблестном капитане Ананасове) командует батареей, которая должна отрабатывать стрельбу по волнам морского десанта.

Для справки: морской десант высаживается на берег не скопом, как попало, а волнами. Для имитации этой волны (не по живым же людям стрелять) используется старая, отслужившая свое, баржа, с наваренными внутри дополнительными переборками, чтобы не ушла на дно после первого же попадания. Баржу эту тянет на достаточно длинном тросе десантный катер.

Пока батарея окапывается по уши в грязи (а дело это не легкое), морские десантники бухают водку и вовсю прикалываются над бедными грязными и уставшими артиллеристами, чем доводят до белого каления доблестного майора.

История умалчивает, как майор готовил данные для стрельбы, какие метеопосты выставлял, а может, просто, повезло, но факт остается фактом: первый же пристрелочный выстрел попадает точно в баржу, дальше следует залп батареи, все 6 снарядов - точно в баржу, еще залп - еще 6 снарядов в цель. Такого издевательства никакие дополнительные переборки выдержать не могут - баржа практически в мгновение ока превращается в подводную лодку. Напомню, что тросом она привязана к десантному катеру (с теми самыми веселыми десантниками на борту). Глубины в этом месте оказывается достаточно, чтобы превратить катер в поплавок - катер встал "на попа", половина его (вместе с тем местом, к которому крепился трос) уходит под воду. Для освобождения, десантникам надо перерезать толстый трос, находящийся под водой.

Отборный мат десантников было слышно аж на огневой позиции батареи, в нескольких километрах от берега.