Истории о армии #капитан

далеко не всех, желающих служить больше, чем ВС могут себе позволить принять.

Кафедра состояла сплошь из офицеров, минимум капитанов, а вообще преподавали майоры да подполковники, некоторые из них были настоящими, прошедшими горячие точки по всему миру. Одним из таких был и наш подполковник Воронков (В)куратор моего взвода. Бес в офицерском обличье, мог послать кого угодно и очень далеко, говорил тяжелым голосом, так что на кафедре всегда стояла тишина, он рассказывал много и интересно, может быть поэтому слушали его всегда и все, но и угорали конечно от души.

История номер раз:

Как всегда с утра построение, опоздавших начальник кафедры вяло посылает нах, бес чего-то не в настроении, стоим скучаем, скоро маршировать под песню. Наш взвод раздолбаев никогда не был показательным и когда выдавали форму нам как штрафникам досталась афганка, протертая и с вытянутыми коленками, зато с панамами! промаршировали мы перед начальником без песни и без особого старания, юристы [фиг]ли.

Проходя мимо В все напряглись, подтянулись, тверже шаг, летим! и тоненький голосок самого маленького, стоявшего вечно в конце бойца, в афганке и вшатанных кроссовках похожего на пацаненка-бомжика, затягивает известную всем песню "у курского вокзала стою я молодой, подайте христа ради червонец золотой... "

Это был п%%%%ц, с четкого шага все начинают сбиваться, долетали билят, над плацем стоит ржач трехсот глоток, бес в глазах смеется. Но и мы чуем, что будет строевая подготовка часа на четыре...

Но наш куратор видимо "заценил" шутку, потому что сразу же взвод развернул и вывел из плаца. Дальше шли тихо и выполняли только команды, дошли до кафедры, В объявил построение.

Подполковник был мужиком, уважали его все, а некоторые офицеры и побаивались, он был спокоен в обычное время, но когда он выпивал, бес в нем просыпался и требовал жертв, коими иногда и были не служившие в войсках офицеры с кафедры.

Вчера В явно что-то отмечал, слегка помятое лицо его не предвещало ничего хорошего, мы ждем, не впервой залет-то.

Ожидание репрессий затянулось, в этот момент на улицу вышел покурить дежурный.

Дежурным был родившийся в Алматы, учившийся на юриста выгодно женившийся молодой капитан.

Кинув на нас взгляд он с ухмылкой ляпнул, что-то типа хрен из нас выйдут достойные офицеры, это и стало роковой ошибкой, потому что наш куратор был о нас иного мнения.

Вы помните бульдога из Том и Джерри? Видимо его перерисовали с беса, потому что за доли секунды он стал именно таким, тихим, но жестким голосом он отчеканил, забивая слова в бошку дежурного, - ты что ли с@ка достойный?

Капитан не докурив и выкинув окурок мимо урны, забежал к себе в каморку, которая была сделана из 20 мм ДСП, захлопнул дверь. За ним медленно прошел бес, постоял перед будкой и не размахиваясь с одной банки сломал пластину ДСП перед дверью.

Вышел к нам скомандовал разойтись, а сам сел на скамейку и задумался, а мы стояли рядом, каждый со своими мыслями и не расходились.

Вторая.

В. вел тактику на кафедре, забились мы под завязку сидим внимаем.

Итак начинает бес, вы командир взвода, приказ атаковать хорошо закопавшегося противника, часом Ч является 13 00, (час Ч означает время, когда яйца солдата висят над окопом противника, по объяснению беса), вы будучи командиром взвода ведете людей и технику, встречая ожесточенное сопротивление с легкостью и отвагой рветесь вперед (рисуя на доске) дошли до окопов противника раньше всех остальных и часа Ч на 5 минут. А дальше рисует значок взвода и говорит, вот окопы противника, вот ваш взвод, а сверху всего этого шерсть...

И что это означает? - задает он вопрос.

Раздаются реплики разные, взвод замаскировался, взвод окопался, отделения расположились в бмп, хрень короче, тупые ответы. Выдохлись.

Обращаемся за правильным ответом к бесу, с довольной ухмылкой он отвечает - это ваш взвод, который накрылся [ман]дой.

Б%%%ь смешно, но почему? что это накрыться [ман]дой?

А то, что перед часом Ч - говорит наш куратор - по позициям противника будет работать артиллерия!

по причине того, что полк "выступил" инициатором социалистического соревнования. А это, братцы, означает, что он(полк) в этом соревновании и победит. Но победит не просто так, а в условиях максимально приближенных к настоящей победе. Т. е. минуту на кроссе в 10 км с оружием и снаряжением полку еще простят, но вот пять минут - уже нет. И "побегут, бл--ь, все, слышите, все, кроме маршалов и генералов, а их в полку нет! " Про швартовки техники, боевые стрельбы и проч. и речи нет - не знаю, как сейчас, а тогда в ВДВ дрючить умели (перекрыть норматив на 30% не было героическим подвигом).

Отработали, с потом, кровью, матами, но отработали! Теперь раздача пряников - кого-то на повышение, кого-то в Академию, кому-то "снятие ранее наложенного взыскания".

И был у нас замполит батальона. Ничошный такой замполит, не сволочь, идеологией сильно не доставал, дисциплина у нас была, мордобой не превышал допустимые уровни. Недостаток у него был один - очень хотелось ему в Академию имени товарища Ленина поступить, продолжить, так сказать, свою политическую карьеру. Глобально - это недостатком назвать нельзя, нормальное стремление, но стало оно у капитана идеей-фикс. А начальство его отпускать не хотело. Но здесь уже деваться некуда - батальон стал лучшим в т. ч. и по дисциплине и надо капитана поощрять, причем поощрять сильно.

Судный день - цельный полковник из Политодела ВДВ в расположении лучшего батальона полка осматривает ленинскую комнату и состояние наглядной агитации в целом. С тем, значит, чтобы определить уровень поощрения замполита батальона. Задача у полковника двойственная - и капитана не обидеть(иначе кто же потом служить будет), и в Академию его не пустить (иначе кто же здесь служить будет). И вот не понравился ему(полковнику) пол в этой самой ленинской комнате, подгнивать начинает, хоть и покрашен. Как же так ?!

Объясняет капитан - здание старое, еще гусары стояли, под полом отопление прохудилось, вот и меняем пол раз в год. А отопление ремонтировать- это уже не замполитовское дело.

Вот у полковника снос и определился. Порешили так - ежели капитан вечный пол построит в ленкомнате, то разрешат ему документы в Академию подать.

А вечный пол в те времена - это дубовый пол. Всего и делов- привезти дубовые половые доски и этот пол настелить. Легко сказать - в годы всеобщего дефицита найти дубовые половые доски - ни на какие ракетницы не выменяешь, ибо просто нет таких досок. Но учиться в Москве хочется и разведал наш капитан, что дубовые доски есть только в одном месте-похоронном агенстве в городке на границе Литвы и Польши, где из этих досок делали гробы для очень состоятельных или очень уважаемых тогда покойников. Но вот продать эти доски они никак не могут - ибо времена социалистические, похоронное бюро не лесопилка и досками не торгует, а прокурор- он и в Литве прокурор.

Но гвардейцы-десантники найдут выход всегда (особливо, когда впереди Академия). И родилась мысль - купить доски, а оформить гробами. Начфин в полку - человек вменяемый, понимает важность пола в ленкомнате, опять же от капитана благодарность просто не будет иметь разумных границ, да и ревизор московский при проверке хозрасходы не очень тщательно проверяет, а если учесть, что накладная от похоронщиков будет на литовском языке, то и хрен по деревне - скажем, что написано "доски".

И появился в ленкомнате дубовый пол. Но вот совпало это с приездом ревизора из штаба ВДВ из Москвы.

И погорел весь случай на психологии людской - спрашивает ревизор от кого документы, а ему объясняют - это с мясокомбината. это с хлебозавода и т. д. - поставщики обычные. И ревизор(тактичный человек)переписал литовские названия основных поставщиков (чтобы все время не спрашивать). А вот когда попалась ему "та самая" накладная, то перевод спросил не у того, кого надо!

Оп-па! 13 гробиков для десантников! Деньги сперли! Но кто же таким прикрывается, для этого краска есть - поди там слои посчитай этой краски. Похоронили 13 солдат скрытно от московского начальства? Это только в бредовых байках бывает! Логического объяснения нет.

Разобрались, конечно. даже особисты поучаствовали. Начфину - предупреждение о неполном служебном соответствии, капитану - путевка в солнечный Афганистан раньше срока. Он и так поехал бы, но позже, и, желательно, полковником, все по-приятней.

А пол остался. Два года назад был в Литве, казарму эту от полка отрезали (литовский полк называется "Ночные волки"), а хозяин квартиры, которую сделали в том числе из ленкомнаты, очень доволен ...

аж уже прошлого столетия. Экспедиционное судно, оно же - шпионский корабль, по терминологии местных газет тех западных портов, куда наши корабли заходили. Изучали мы тогда все уголки мирового океана, опуская на разные глубины всякие хитрые приспособления и много чего ещё на благо Советской науки и обороноспособности страны.

Так вот, работала наша посудина тогда в районе Океании. Островов там - что пшена рассыпанного на штурманской карте.

Работали, работали и вот, беда! Закончилась пресная вода. А опреснительные установки работают только при движении судна. Что делать? На экономичном режиме расхода воды посидели. 15 минут утром и 15 минут вечером живительная влага для « чисто помыться» текла неуверенной струйкой из крана. А хитрые штучки в океан ещё опускать и опускать…

В конце концов, не людоеды же с дикарями вокруг живут. Связались с ближайшим обитаемым островом. Заходим в порт- не -порт, но причал имеется. В принципе - штатная ситуация. Любое судно, любого государства может запросить помощи в случае необходимости. По морским законам - отказа быть не может. Ситуация - то штатная, повторюсь, но на борт поднимается целая делегация разодетых и разукрашеных аборигенов и просит аудиенции с капитаном…

Долго они заседали. Экипаж был в недоумении. Всего и делов - скинуть питьевые шланги и качай.

Через два часа делегация удалилась, а капитан по громкой связи попросил всех собраться в кают- компании.

Такого его моряки ещё не видели. Глаза встревоженно - шальные, взъерошенные волосы и нервная жестикуляция. Предупреждает о серьёзности ситуации и просит экипаж со всей ответственностью и пониманием отнестись к сложившейся ситуации.

- - Ну всё! Приплыли! Война что - ли? Время то тревожное было…

Но серьёзность ситуации была в её несерьёзности… Запуталиль?

Короче… Оказывается, на острове существовала серьезная демографическая проблема. В виду его ограниченных размеров, рождающиеся дети имели отклонения в развитии и проблемы со здоровьем. Вырождение - по нашему. И король этого острова ( а это он был со свитой в делегации), просто умалял капитана отпустить экипаж на две недели для « достойного отдыха», в замен пообещав завалить судно фруктами, провизией и подарками от киля и до клотика…

Не забывайте, какое время было! За «морале! » можно было и по «облико» получить. Отчет о каждом повороте штурвала!

- « Так что, две недели я вам дать не могу, но недельку отдохнуть можно…» - выдал капитан своё вымученное решение.

Да, сюжет достойный хорошего сценария. Отдохнул экипаж, «пережидая жестокий шторм» для отчетности на базу флота…Встречали удивительно! Кормили и поили при этом так, что состояние было фантастическое. Экология , наверное… или подсыпали чего…И женщин, как выяснилось, подбирали специально молодых и красивых. Ничего не поделаешь! Королевская воля! Решалась судьба народа!

Постарался экипаж! Не посрамил гордого звания Советского моряка! Уж чего, чего, а это мы за всегда рады помочь братскому народу…Решить любую демографическую проблему на таких человечных условиях.

Не обманул Король. В продуктовых камерах место для всего фруктового блгатства не хватило и ящики распихивали где только можно. И отработал экипаж этот длинный полу-годовой рейс. И фруктов заморских наелись на пол-жизни. И вернулись домой. И не стуканули даже штатные «барабанщики, » ибо удержаться от такого подвига смог бы только представитель мужского пола с отсутствием первичных половых признаков. На это и был рассчёт капитана. Всё прошло чики- чики!

И всё бы ничего, но додумался этот счастлиывй король, в порыве благородном отстучать телеграмму! … И отстучал… В Москву! ! Медузы ему во все шпигаты! С безмерной благодарностью геройскому экипажу от трудового народа солнечного острова! С описанием беспредельного подвига! С убедительной просьбой к руководителям государства отметить наиболее отличившихся! … Поименно…! Туда его со всей королевской свитой!

И отметили! Как просил, прости господи, Король. И полетели буйны головушки…

А хотели-то, как лучше… И как ты там теперь, далекий остров? …

Боцман

остается еще пара лет. Но нам на это наплевать мы глупы, молоды, здоровы и голодны. Причем не только физически, сенсорный голод еще никто не отменял. Не хватает книг, журналов, интересных передач, свежих впечатлений. Анекдоты с бородой, знакомые по учебке морды, ничего нового. Скукота.

В увольнительные нас обалдуев никто не отпускает. Единственный раз за прошедшие два месяца когда мы были в городе, это когда всех нас стройными рядами вывезли в музей Красной армии на принятие присяги. Как-нибудь расскажу и про нее. Там тоже было весело. А пока у нас образовался волнительный момент в жизни.

- Товарищи солдаты, завтра отличники боевой и политической подготовки направляются в комендантский патруль по городу. Вид иметь опрятный и показательный. Вы как-никак представляете образец солдата нашей части, выглядеть и вести себя вы должны соответственно. Поэтому все должны быть выбриты, пострижены и отутюжены. А сапоги должны блестеть, как у кота яйца.

- И главное, - наш командир учебной роты майор **** не только забавно картавил при разговоре, он еще и прихрамывал на левую ногу. Живописный был экземпляр.

- Главное, ребята, не наступите на пробку, - это была любимая фраза майора на инструктаже.

Мы по наивности своей думали, что именно так майор повредил ногу и от этого предостерегает нас. Лишь спустя время до меня дошло, что майор имел ввиду нечто совершенно иное. Он предостерегал нас об алкоголизме. Но из уст майора фраза звучала забавно и весело и мы всем строем стояли и улыбались.

Как бы то ни было, но пройдя сквозь фильтр сержантов и лейтенантов мы все же оказались за воротами части и вскоре нас одарили красными повязками на рукав и приставили капитана из ВВ. И тут-то оказалось, что мы попали. Капитан нам попался зверь. Мы не успевали выцеплять из толпы идущих солдат и офицеров. Причем к офицерам капитан испытывал не меньшую неприязнь. Придирчиво проверял документы, отчитывал за неопрятный внешний вид и писал, писал, писал в свой блокнот номера частей и фамилии задержанных.

Обедом нас он и не думал кормить. Хорошо у нас с Мишкой на двоих нашлась трешка и мы смогли перекусить в кафе вместе с капитаном. А то так бы и глотали слюни наблюдая за ним поедающим комплексный обед.

После обеда капитан нифига не размяк и до четырех часов вечера мы отловили просто нереальное количество нарушителей. Процесс простой, подходишь отдаешь честь и требуешь подойти к капитану. А далее он и у образцового солдата найдет к чему докопаться.

Идущего нетвердой походкой от эскалатора полковника ВВС капитан выцепил взглядом сразу. Глаза его заблестели, вот он улов. Печатая шаг капитан сам подошел к спешащему офицеру, вскинул руку в фуражке.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться!

Полковник затормозил, поднял нетрезвый взгляд на капитана, сосчитал звездочки.

- Не разрешаю, - и толкнув тугую дверь метро устремился в сторону Комсомольского проспекта.

Говорить о том, что капитан сдулся я не буду. Из него словно вынули стержень, он враз как-то обмяк. Мы с Мишкой с трудом сдерживали улыбки, понимая чем нам это грозит. Как говорят сейчас, полковник сделал нам день. Дело в том, что командир солдатского патруля имеет право останавливать всех вплоть до подполковника. А вот выше должен работать офицерский патруль, что сразу просек полковник, каким пьяным он не был.

батончик весом в четыре унции, способный выдерживать экстремальную жару, не плавясь, содержащий достаточно калорий, чтобы спасти жизнь солдату в чрезвычайной ситуации, и, по словам Логана, на вкус быть лишь немного лучше вареной картошки.

Он не хотел, чтобы он был вкусным. Если бы он был вкусным, солдаты ели бы его, когда им вздумается, и у них ничего бы не осталось, когда он им действительно понадобится. Решение заключалось в том, чтобы намеренно лишить его съедобности. Сделать его достаточно съедобным, чтобы его съел голодающий человек. Сделать его достаточно неприятным, чтобы никто не стал есть его ради удовольствия.

Хинкл принялся за работу. Он резко уменьшил содержание сахара. Он увеличил содержание горького шоколадного ликера. Он добавил овсяную муку, что придало смеси сухую, меловую, неприятную текстуру. Получившаяся смесь была настолько густой и плотной, что её вообще нельзя было разливать в формы. Каждую плитку приходилось прессовать вручную. До конца войны компания Херши произвела более трёх миллиардов таких плиток.

Когда американские солдаты обнаружили, что европейские мирные жители, которые никогда не сталкивались с батончиком D-рациона и не питали к нему завышенных ожиданий, с неподдельным энтузиазмом принимали кусочек военного шоколада, некоторые солдаты начали обменивать свои плитки на сигареты, еду и добрые пожелания ничего не подозревающим местным жителям, а затем с улыбкой наблюдали, как мирные жители делают первый укус.

около метра, наши лопаты наткнулись на целую кучу разных других секретных вещей с колесами, осциллографами, медными трубками, толстенными кабелями и прочими зелено-ржавыми военными прибамбасами. И весь этот странный культурный слой уходил куда-то к центру земли на неустановленную наукой глубину.

Делать нечего, пришлось докладывать старлею – командиру нашей точки.

Старлей пришел, спрыгнул в яму, нехотя поковырял находки ботинком, выругался и пошел звонить начальству.

Информация дошла аж до великого и могучего зам. командира бригады по вооружению – полковника Сикорского.

Не прошло и пяти часов как седовласый старик Сикорский, лично прибыл на нашу гору на своем уазике.

Он был опасным и злым, как жених наступивший на дерьмо.

Сикорский схватил лопату, слегка поковырялся в открытом нами военном археологическом слое, и долго-долго матерился. Старлей внимательно слушал его, кивал и скромно подтверждал: «Так точно, товарищ полковник, так точно»

Рано или поздно, матерные слова у полковника иссякли и он крикнул своему водителю:

- Не стой, паразит! Срочно мне связь с комбригом!

Водитель громко «естькнул» и засуетился с рацией.

Он подергал длинную антенну, пощелкал тумблерочками, пошипел динамиком, все наладил, побубнил в микрофон, получил ответ и доложил шефу, что комбриг «на проводе»

Сикорский взял микрофон:

- Здравия желаю, товарищ полковник. Сикорский говорит. Прием.

- Да, Николай Валентинович, я вас слушаю. Прием.

- Товарищ комбриг, я нахожусь на Мтирале и у меня просто зла не хватает. Я же вам дал четкий приказ: «Все станции разобрать до винтика и что можно, пустить в дело! » А вы что сделали? Просто все закопали чтобы я не нашел! ? Как это понимать?

- Ах-а-ха-хах! Николай Валентинович, простите засранца. Но вы тоже, знаете, поставили мне нереальные сроки. Что было делать? А – ха- ха - ха! Обещаю загладить свою вину хорошим коньяком, тем более что срок давности уже вышел. Прием.

- Да, товарищ полковник, вы засранец, по другому и не скажешь. Я сегодня же к вам спущусь, поговорим. Прием.

- А – ха – ха- ха ладно, я вас жду с коньяком, все. Конец связи.

Мы слушали этот странный разговор, переглядывались, верили своим ушам, но не могли поверить своему двухгодичному армейскому опыту. Картина мира рушилась. Полковник Сикорский, конечно же мужик крутой, к тому же, как и мы, тоже дембель. Не сегодня – завтра уходит в отставку. Но, черт возьми, как он может отдавать приказы своему прямому начальнику комбригу - полковнику Орлову, да еще и называть его засранцем? Хрень какая-то.

Я поискал внутри себя маленькие кусочки храбрости, собрал их в один дрожащий комок и все-таки отважился спросить:

- Товарищ полковник, разрешите обратиться.

- Ну?

- А разве заместитель командира бригады по вооружению, может что-нибудь приказывать командиру бригады?

Сердитое лицо Сикорского неожиданно потеплело и он ответил:

- Ха-ха-ха, в принципе не может, но чего на свете не бывает? Сто лет назад, вы все тогда еще в школу не ходили, а я уже был полковником и на этой же должности. А теперешний комбриг Орлов, был тогда всего лишь капитаном – командиром вашей точки. Вот я однажды нагрянул к нему с проверкой, накрутил хвоста и приказал разобрать на запчасти две или три снятые с дежурства станции. А этот засранец, по-тихому все спрятал под землю. Вот же ленивый говнюк!

Теперь придется вам, ребятки, все это потихоньку выкапывать.

Эй! Ты чего там, заснул? паразит! Сворачивайся, заводи, поехали в бригаду…