Истории о армии #капитан

после чего командование предложило Гоше продолжать службу в родном училище.

Встречались семьями мы довольно часто и всегда были в курсе всех событий всей родни.

Однажды, в какой-то праздник, у меня дома было застолье. Гоша приехал прямо из училища в своей, обалденно красивой, парадной форме морского офицера. Все присутствовавшие гости, буквально залюбовались им – светло-кремовый китель с золотыми звёздами капитана, золотые пуговицы, кортик и... глазам не поверил – на груди красовался знак особой морской заслуги - жетон «ЗА ДАЛЬНИЙ ПОХОД»! Я очень рад его награде, но удивительно, какие моря – океаны он успел побороздить за последний месяц? Какие походы считаются дальними, а какие не очень.

Гоша с удовольствием рассказал, что пару недель назад, почти всех морских офицеров училища посадили в автобус, который повёз всех на учебный полигон местного военного округа. Там дали коробочки с домино и приказали ждать. За игрой время пролетело быстро. Позвали всех в столовую, накормили и привезли обратно в училище.

А вчера, в канун праздника, на плацу, в торжественной обстановке зачитали приказ Главкома ВМФ, о награждении офицеров, забивавших «козла», почётным морским знаком «ЗА ДАЛЬНИЙ ПОХОД», причём всех, независимо от исхода игры.

Действительно, ну какая существенная разница, где был офицер – в дальнем походе, или в заднем проходе? Каждой награде нужен Герой.

Да здравствуют наши очень вооружённые силы! Ура товарищи! Ура!

быть с хвостиком, когда он обзавелся личным автомобилем. Ну и прошел обучение в автошколе, и наконец экзамены. Но вот плоховато давалось ему устройство автомобиля. Ну попыток было несколько, и вот наконец-то ему повезло! В билете, в разделе матчасть, ему попалось устройство и работа аккумулятора! Окрыленный, сев на своего конька, он расписал работу аккумулятора подробнейшим образом, расписывая все процессы на молекулярном уровне с применением слов "катионы", "анионы", "переход электронов с орбиты на орбиту", и прочей научной терминологией. Экзамен у него принимал старшина ГАИ, с одной извилиной (наверное надавленной фуражкой), который по мере ответа багровел сильнее и сильнее. В конце концов он оборвал профессора, сказав ему:

- Папаша, вам не стыдно нести такую ахинею! Идите, учите работу аккумулятора, придете в другой раз.

Профессор понуро опустив голову, растерянный, недоумевая где он ошибся, пошел прочь.

Все, кто в это же время находился там (там было несколько студентов из этого института), легли от смеха. Но на счастье этого профессора там был еще и капитан ГАИ, который сказал старшине:

- Ты знаешь кого ты выгнал? Это же профессор химии! Уж он-то знает как работает аккумулятор, потому что он из тех же, кто его изобретал! Верни его и извинись!

Надо было видеть рожу этого старшины. .. Он эти слова воспринял буквально...

Поскольку пешком пилить было далековато, он выпрашивает у какого-то дежурного прапорщика велосипед. Путь пролегает через взлетно-посадочную полосу, а нужно заметить, что базировавшиеся на этом аэродроме истребители-бомбардировщики СУ-21 обладали забавным свойством практически бесшумной посадки. И вот, пересекая на велосипеде взлетно-посадочную полосу, наш капитан совершенно случайно замечаетв 100 метрах от себя заходящий на посадку самолет. Нужно также отметить, что истребители-бомбардировщики, в отличии от автомобиля не снабжены сигналом, и летчик уже давно, используя выразительные средства могучего русского языка, ведет диалог с командным пунктом. Капитан изо всех силжмет на педали, штанина попадает в велосипедную цепь, и он падает. На карачках, волоча за собой велосипед, он пытается добраться до края взлетно-посадочной полосы, это ему почти удается, и в этот момент непонятно каким образом вывалившийся из кобуры пистолет цепляетсякурком за какой-то крючок велосипеда и выстреливает. Пуля попадает в колесо самолета. СУ-21, коснувшись полосы, начинает "козлить". Молодой неопытный пилот в панике решает катапультироваться, нажимает на кнопку, но катапульта не срабатывает. Самолет сносит с полосы на газон, но какими-то невероятными усилиями летчику удается справиться с управлением. Он выскакивает из остановившегося самолета и собирается подбежать к притаившемуся на краю взлетно-посадочной полосы капитану и задушить его. В этот момент срабатывает заевшая катапульта. Сидение пилота отлетает на полкилометра, попадает во двор частного домаи убивает корову. Благодаря тому, что в наших доблестных вооруженных силах не очень любят афишировать подобные истории, наш герой отделался всего лишь фонарем под глазом, десятью сутками ареста, денежным начетом за корову и мокрыми штанами.

отдельных батальонов подобрались.

Сержант, он из Иркутского батальона прибыл, отхлебнул крепкого чайку и начал.

Далее от его лица:

- Вышли на маршрут, район не самый благополучный, каждый день происшествия.

И вдруг по рации вызов, аж от самого комбата:

- на улице такой-то, в общежитии, мужик там упоролся и открыл пальбу в окно, по голубям шмаляет из обреза! Так твою распротак!

А наш патруль ближе всего к месту происшествия находился как раз, отвечаю:

- первый, вызов принят, выдвигаемся в адрес.

Дверь не заперта оказалось, ну мы все разом втроём сзади и накинулись, свалили, крепкий парень оказался, еле его скрутили.

Потом дождались пока "бобик" приехал, оформили протокол, и сдали в отделение.

И девчонки местные, как слегка от шока отошли - так и отпускать нас не хотят:

- Ой мальчики, посидите с нами, сейчас чай с тортиком организуем, куда вам торопиться.

А нам ведь надо на маршрут возвращаться, не отмажешься же потом, что дескать психологическую помощь потерпевшим оказывали.

Но всё-таки соблазн был велик, и решили на пару часиков задержаться.

А потом, после тортика, ещё интереснее было, очень одна мне деваха приглянулась.

До сих пор с ней переписываемся! А тут ещё из дома письмо прислали, что девушка моя меня не дождалась, замуж вышла...

Тут сержант грустно помолчал, потом продолжил.

Насилу к отбою в казарму успели. Докладываю ротному о ситуации и завершаю:

- Товарищ капитан, разрешите встать в строй!

- Становитесь.

Только мы с ребятами встали, он как рявкнет:

- Сержант Никитин выйти из строя!

Вышел, развернулся, стою.

- За образцовое задержание объявляю составу патруля внеочередной отпуск!

- Служу Советскому. .

- А за задержку с возвратом на маршрут и опоздание к отбою, поощрение снимаю.

Вот такая фигня случилась... закончил свой рассказ сержант и зачем-то добавил:

- Потом в Армении землетрясение и нас в Спитак перебросили, теперь вот сюда.

А отпуска мне на самом деле не жалко.

Осенью демобилизуюсь и в Иркутск к ней съезжу обязательно, может это судьба...

взорвать электростанцию. За следующие семь месяцев Байерли сменил семь лагерей для военнопленных. Дважды бежал, но оба раза его ловили. Его отправили в лагерь Шталаг III-Ц в Альт-Древице в Кюстрине. Из этого лагеря он бежал в начале января 1945 года. Зная, что Красная Армия наступает с востока гораздо быстрее, чем американцы, британцы и прочие с запада, Байерли отправился на восток.

Встретившись с 1-й гвардейской танковой армией в середине января, он поднял руки, держа в одной из них пачку сигарет Lucky Strike, и крикнул по-русски: “Amerikansky tovarishch! ”. Байерли удалось убедить комбата и его зама оставить в действующей армии. Замкомбатом оказалась легендарная Александра Самусенко, гвардии капитан танковых войск. (Умерла от ран 3 марта 1945 года в деревне Цюльцефитц (ныне Сулишевице).

Так Байерли на месяц оказался в советском танковом батальоне, где пригодилось его мастерство подрывника. В конце января этот батальон освободил лагерь Stalag III-C, из которого он недавно бежал. Однако в первую неделю февраля он был ранен во время авианалета. Его отправили в госпиталь в Ландсберге-ан-дер-Варте (теперь Гожув-Велькопольски, Польша), где с ним встретился маршал Жуков, которого заинтересовал единственный иностранец в госпитале. Он выслушал историю десантника и распорядился снабдить Байерли необходимыми документами для воссоединения с американской армией. В составе советского военного конвоя Байерли прибыл в Москву и явился в американское посольство в Москве в феврале 1945 года. Там он узнал, что, по данным Военного Ведомства США, он погиб в бою 10 июня 1944 года во Франции. В его честь была отслужена похоронная месса в его родном городе Маскигон, штат Мичиган, а в местной газете был опубликован некролог. Сержант Байерли вернулся в Мичиган 21 апреля 1945 года. В 1946 году он венчался в той самой церкви, где его отпевали. Байерли умер в 2004 году в возрасте 81 года. Его сын Джон Байерли в 2008-2011 годах был послом США в России.

звонил в райотдел по такому поводу, а потом еще и приходил и возмущался, почему не приняли меры и не «забрали этих нарушителей в милицию» (дословно). И, естественно, жаловался потом в вышестоящие инстанции на «черствых» сотрудников.

И вот как-то под вечер заходит этот «вечный терпила» в райотдел. А днем на территории рынка была изъята грузовая тележка, на которой ящики возят. И под вечер решили молодые опер и участковый на ней покататься по коридору райотдела (шутники, блин). И зашедший терпила видит картину маслом: навстречу ему несется, громыхая, тележка эта, сзади ее толкает опер в штатском, а на ней в позе Ленина на броневике (рука вперед) стоит участковый (разумеется в форме). Разумеется, что гражданин настолько удивился, что забыл, что пришел проявлять недовольство, и отправился восвояси. Но наутро вспомнил о таком «вопиющем факте нарушения служебной дисциплины», о чем и накатал жалобу в главк. Проведенная проверка «факт» не подтвердила, однако впервые посеяла у руководства сомнения во вменяемости жалобщика.

Пару дней гражданин провел дома, затем снова решил отравить жизнь дежурной смене. А в этот день был задержан подросток, угнавший мотоцикл. Поскольку в служебном гараже места не нашлось, то двухколесный вещдок пришлось поставить в коридоре отдела, рядом с дежурной частью. Поздним вечером дежурный решил испытать технику – завел, газанул и проехал по коридору на небольшой скорости, но с диким ревом мотора. И кто бы мог подумать, что жалобщик войдет именно в этот момент! Вид двухметрового капитана милиции на байке подействовал на него не просто шокирующе – а просто загнал в ступор.

Естественно, что гражданин сочинил еще одну жалобу. Но когда начальник главка ознакомился с ней, он принял единственное верное решение – не верить больше ни одному слову этого «умалишенного».

фамилию, и в газете вышла статья о доблестном капитане Ананасове) командует батареей, которая должна отрабатывать стрельбу по волнам морского десанта.

Для справки: морской десант высаживается на берег не скопом, как попало, а волнами. Для имитации этой волны (не по живым же людям стрелять) используется старая, отслужившая свое, баржа, с наваренными внутри дополнительными переборками, чтобы не ушла на дно после первого же попадания. Баржу эту тянет на достаточно длинном тросе десантный катер.

Пока батарея окапывается по уши в грязи (а дело это не легкое), морские десантники бухают водку и вовсю прикалываются над бедными грязными и уставшими артиллеристами, чем доводят до белого каления доблестного майора.

История умалчивает, как майор готовил данные для стрельбы, какие метеопосты выставлял, а может, просто, повезло, но факт остается фактом: первый же пристрелочный выстрел попадает точно в баржу, дальше следует залп батареи, все 6 снарядов - точно в баржу, еще залп - еще 6 снарядов в цель. Такого издевательства никакие дополнительные переборки выдержать не могут - баржа практически в мгновение ока превращается в подводную лодку. Напомню, что тросом она привязана к десантному катеру (с теми самыми веселыми десантниками на борту). Глубины в этом месте оказывается достаточно, чтобы превратить катер в поплавок - катер встал "на попа", половина его (вместе с тем местом, к которому крепился трос) уходит под воду. Для освобождения, десантникам надо перерезать толстый трос, находящийся под водой.

Отборный мат десантников было слышно аж на огневой позиции батареи, в нескольких километрах от берега.

словом barracks. Мы же называли их по-доброму - кубриками.

В те времена в головах командного состава, состоявшего преимущественно из старших офицеров, господствовала спущенная в них сверху теория строгого уюта. Кубрик должен был быть одновременно и уютным и строгим. И мы принялись за работу.

Один из таких кубриков принял к себе на ПМЖ сразу четыре таланта, помноженных на трудолюбие. Эти ребята, предварительно отциклевав паркет кусочками стекла, не стали сразу покрывать его лаком, а вытравили на нём морилкой большой, размером во всю комнату, компас.

Знаете, наверное, такой, с четырьмя стрелками.

И вот наступил день проверки проделанной работы, когда командир отправился с инспекцией из помещения в помещение.

Теперь уже трудно сказать, что пришлось не по вкусу капитану третьего ранга.

То ли он посчитал тот компас недостаточно строгим, то ли недостаточно уютным, только ступив на порог кубрика он издал командирский рык:

- Как вы посмели! Кто разрешил! Вы испортили паркет! Старшина, наказать!

И, подумав, добавил:

- А у меня дома вы сможете такой нарисовать?

эпизод, рассказанный как-то капитаном за столом в очередной День Победы. Вообще в войну было много неоднозначных случаев, которые вышестоящее командование могло оценить высокой боевой наградой, а могло – трибуналом, иногда просто в зависимости от своего настроения. Этот эпизод как раз такого рода.

В первые месяцы войны «эска» занималась своим обычным делом – рыскала по морю в поисках транспортов противника и пыталась их топить. Изредка атаковала вражеские корабли непосредственно в портах. Однако, когда немцам удалось после сухопутного наступления блокировать Севастополь, основной задачей для черноморских подлодок стал подвоз боеприпасов и продовольствия в осажденный город. Водоизмещение субмарин было небольшим, и, чтобы побольше увезти груза и облегчить их вес, с лодок снимали все вооружение и сводили экипаж к минимуму. Из Севастополя же вывозили раненых и гражданских.

Немцы, конечно, пронюхали об этих рейдах, и вскоре их минные заградители в сопровождении сторожевых кораблей стали активно минировать вход в

Севастопольскую бухту, чем сильно досаждали нашим подводникам. С той поры минные заградители являлись их главными врагами.

И вот в очередной раз подлодка Сергея Васильевича с большими приключениями прорвалась сквозь минные ловушки и разгрузилась на севастопольском причале. Однако, в обратный путь ее загружать людьми не стали – приказали быстро возвращаться на базу и подвезти очередную партию боеприпасов. Возвращаясь, «эска» вновь с превеликим трудом проскочила сквозь минные заграждения, и тут же экипаж обнаружил вражеский корабль, который спокойненько, без охраны сторожевиков, расставлял мины у входа в бухту. А бояться немцам особо и нечего было – их давно никто не атаковал: ни с воздуха, ни с моря.

Эта картина буквально взбесила Сергея Васильевича, но сделать он ничего не мог – с лодки было снято всякое вооружение. «Попугать, что ли, этих гадов», - пришло ему в голову. То, что он задумал, начальство могло капитану не простить – осажденный город ждал боеприпасов, а тут какая ни на есть, но потеря времени, к тому же подлодка себя обнаруживала и могла быть атакована после того, как немецкий корабль позовет на помощь авиацию или быстроходный крейсер с глубинными бомбами. Но ненависть не только к врагу вообще, а именно к минным заградителям затмила доводы рассудка, к тому же пассажиров на борту не имелось, и в случае чего моряки рисковали только собственными жизнями…

Капитан приказал подняться на поверхность, причем так, чтобы был виден не только перископ, но и рубка. После чего субмарина произвела фальшь-атаку - маневр, имитирующий торпедное нападение.

Журналисты любят такой газетный штамп – «эффект разорвавшейся бомбы». Но тут он очень точно отражает впечатление, которое произвела на немцев эта фальшь-атака. Они уже забыли, когда на них нападала субмарина (а может, такого с ними вообще никогда не случалось), и на заградителе началась настоящая паника – только этим можно объяснить последующие действия немецкого экипажа. Фрицы как раз спускали на воду очередную мину и в результате своего крайне нервного маневра на нее же и налетели. Через несколько минут все было кончено – вражеский корабль ушел на дно, даже не успев спустить на воду спасательные шлюпки.

«Эска» благополучно вернулась на базу, и Сергей Васильевич, как и положено, сообщил о гибели немецкого заградителя на собственной мине. Но о том, что этому предшествовало, умолчал. От греха подальше.