Истории о армии #лейтенант

в курсантские взводы. Наш командир третьей учебной группы - командир 1-го взвода 4-ой курсантской роты Рудольф Валерьевич Киселев. Старший лейтенант. При формировании учебных групп я был по неизвестным мне причинам, назначен старшим группы. - абитуриент Шепелёв! - я! - ко мне! - есть! (бегом, потом пародия на строевой шаг и остановка перед начальником. руки по швам) Товарищ старший лейтенант, абитуриент Шепелёв по вашему приказу прибыл! - вольно, абитуриент (улыбка старлея напомнила мне улыбку Джоконды)! Не "по приказу" а "по приказанию". Привыкай докладывать правильно. - есть! - ну ладно, я с тобой поговорить хотел знаешь о чем? Ты, Миша, за месяц абитуры командовал группой. Я тебя практически наугад назначил. Вроде лицо с тенью интеллекта, да и ростом Бог не обидел. И угадал наверное. Абитуриенты тебя слушались. Я поначалу не понял почему они твои команды и распоряжения выполняют мгновенно. Вроде в других группах, все как обычно. Старшего слушаются через раз. А у тебя как будто курсанты уже. Молча и не задавая лишних вопросов. Все. До единого. Но потом загадка разгадалась (долгий испытующий немигающий взгляд исподлобья). Почитал твою анкету сначала, а потом запрос сделал через особый отдел в Тамбовское ГУВД. В анкете-то у тебя все отлично! Комсомолец, член комитета комсомола, ответственный за военно-патриотический сектор в школе, спортивные разряды по боксу, дзю-до, стрельбе и плаванию, аттестат со средним баллом в 4, 3... . Но вчера пришел ответ на запрос. В период с 1986 по 1988 год более 30 приводов в милицию. Поводы всегда одинаковые - драка или нарушение общественного порядка. Иногда массовая в которой зачинщик ты. В 1986 причинил тяжкие телесные повреждения однокласснику. Сотрясение мозга с частичной потерей памяти. А на абитуре, во второй группе, есть тот, кто рассказал о твоей "легендарной личности" в курилке во время перекура. Ну а потом сработало сарафанное радио. У меня к тебе два вопроса. Первый: как тебе удалось все это при поступлении в училище скрыть? Ведь перед мандатной комиссией с документами из военкомата приходят справки о приводах и судимостях из милиции. - ... . . не буду говорить. выгоняйте если считаете нужным... . - о какой орел! Своих не сдаем значит? (улыбка до ушей старлея достала). Я, Миша, тоже не пальцем деланный. Выяснил что на одном из своих "бенефисов" ты дочку зам начальника УВД защитил от троих пьяных мужиков. И когда тебя ее отец приехал поблагодарить в твою школу, что ты с третьего этажа выпрыгнул и убежал. Не захотел с ним встречаться. А он потом, когда узнал что ты офицером стать хочешь, изъял все неблагонадежные факты из твоей биографии... . Второй вопрос: что мне с тобой делать? - ... не знаю. Я же сказал - выгоняйте если надо... - то-то и оно, что НЕ надо... . Ладно. Абитуриент Шепелёв! - я! (резко по команде "смирно") - я назначаю Вас заместителем командира 1-го взвода 4-ой курсантской роты. - ... . . есть. Но почему... ? - Отставить! Вопросов не задавать! Я командир и мое слово закон! Привыкай, замок (и опять улыбка до ушей)!

известную песню: « Мы тебя любим сердечно».

С приходом к власти большевиков, «качать товарища» стал всеобщим развлечением. Скажем, на митинге выступает оратор: председатель бедкома, домкома, «любимый вождь» Л. Троцкий, а восторженная толпа в экстазе ревёт: «качать товарища! » И, хватали оратора, да так подбрасывали вверх, что у того кепка летела в одну сторону, калошы - в другую. Потом долго искали. Нет, не оратора, а кепку, калошы или другой какой-нибудь предмет одежды.

Позднее такой чести удостаивались военные, шахтеры, нефтяники, летчики, полярники, представители других героических профессий. Но, со временем, партийных вождей качать перестали. Ибо до них дотрагиваться было запрещено. За такие вольности, фамильярность, несознательных граждан могли отправить к белым медведям, а могли и к стенке поставить…

Весёлая забава «качать товарища» дожила до пресловутого застойного периода и приказала долго жить. Почему? Да потому, что «качать товарища», по сути, превратилась в инструмент интриг – к сведении счетов друг с другом и обрела дурную славу…

В начале семидесятых прошлого века, в одном военно-учебном заведении Минобороны СССР, произошел дикий случай. Фабула этой реальной истории такова:

…Жил-был начальник курса, подполковник - самодур и держиморда. Если из его фамилии убрать одну букву, то получиться его прозвище - «Подлянко». Да, он был настоящим сатрапом! Армейский «дуб» и карьерист «Подлянко» открыто лебезил перед командованием и даже не жестко, а жестоко давил на своих подчиненных, на военных – слушателей, а те отвечали ему той же звонкой монетой – ненавистью. У «Подлянко» была заветная мечта, спал и видел себя генералом. Если бы он своего достиг, тогда изречение великого хирурга Н. И. Пирогова было бы, в самую точку: «Нет в мире больших сволочей, чем генералы из врачей».

Но, «Подлянко», как говорят в армии: «Проехался рылом мимо взлётной полосы».

С ним приключилось такое, что он не попал, а вляпался в историю:

По завершении церемонии вручении дипломов на выпускном вечере, несколько десяток свежеиспеченных лейтенантов подлетели к бывшему начальнику курса, с криками «качать товарища «Подлянко! », схватили его и стали подбрасывать вверх. Звучит дружная команда «раз! », и «Подлянко» полетел в воздух, и с него слетела фуражка. Под команду «два! », когда он руками воздух хватал, из его кармана выпала здоровенная связка ключей. А когда прозвучала «три! », лейтенанты подбросили его с нездешней силой вверх и …разбежались.

Не в меру упитанный «Подлянко» с высоты птичьего полета звезданулся об асфальт и хрюкнул! Как говориться: «сам вдребезги, а калошам хоть бы хны! » В том смысле, что он целый месяц пролежал в госпитале. А лейтенанты – охламоны, виновники сей «забавы», имея в карманах билеты, удостоверения и диплом, прямо с плаца рванули, кто в аэропорт, а кто на вокзал, где в камерах хранения заблаговременно очутились их чемоданы…

Непостижимо – но факт: информация об инциденте, усилиями «доброжелателей» была доведена, как говорили в «приснопамятные» времена, «руководителям партии и правительства». По свидетельству очевидцев этот курьез несказанно развеселил многих на Старой площади. М. Суслов не разделял весёлый настрой товарищей и увещевал, дескать, необходимо провести следствие и строго наказать лейтенантов. Л. И. Брежнев утирая слезу, неожиданно его спросил: «Михал Андреич, а тебя никогда не качали? » А тот растерялся. В Политбюро наступила гробовая тишина. И вдруг, все присутствующие словно по команде стали хохотать еще сильнее…

По высочайшему велению, было принято мудрое решение: лейтенантов – оболтусов не наказывать, во всем виноват дурак - «Подлянко» который допустил их к своему телу, но сжалились над ним и ему было дозволено дослужиться до… пенсии. А самое главное: отныне подкидывать должностных лиц в воздух – «качать товарища! » было запрещено.

Благодаря курьезу с «Подлянко» появилось поговорка: " ТРИЖДЫ БРОСИЛИ – ДВАЖДЫ ПОЙМАЛИ" или " БРОСИЛИ ТРИЖДЫ, А ПОЙМАЛИ ДВАЖДЫ"

Остановился я. Тот, что постарше, спрашивает:

- В центр подбросишь?

- Садитесь.

- Сколько?

- Да садитесь, мне по дороге, - буду я еще на своем «Запорожце» калымить, позориться.

- Ну, спасибо...

Сели. Молодой протиснулся на заднее сиденье, тот, что постарше, сел на переднее. Едем. А на выезде из нашего поселка стоит будка ГАИ, тут меня и тормознули. Подходит гаишник, представляется: «Лейтенант такой-то, предъявите водительское удостоверение и документы на машину». А у них сейчас такая установка – бороться с «левым» извозом. «Влип, - думаю, - теперь долго объясняться придется. »

Тут мужик справа от меня, который уже, вроде бы, задремал, приоткрывает глаза и негромко говорит:

- Лейтенант, подойди-ка сюда.

- А в чем дело?!

- Вас просят подойти, значит, подойдите, - это уже советует молодой у меня над ухом, прижавшись щекой к моему подголовнику.

Гаишник, так и не взяв еще мои документы, идет вокруг машины и с той стороны упирается в открытую красную книжечку пассажира.

- Извините, товарищ майор госбезопасности. Можете ехать, - это уже мне. Мужик прячет удостоверение во внутреннй карман, а я, находясь в легком ступоре, пока не трогаюсь. Летеха, чувствуя себя неуютно, спрашивает:

- Разрешите быть свободным, товарищ майор?

- Свободен. Пошел на... ! - устало разрешает тот и снова закрывает глаза.

- Счастливого пути, товарищ майор! - с облегчением козыряет летеха.

Ну, довез я их, высадил в центре, услышал еще раз спасибо, и они ушли усталой походкой людей, озабоченных государственными проблемами.

на поводке, особенно много не видели вокруг.

Широта русской души заставляла меня хоть как-то развлечь немчуру рыбалкой, водкой, осетровым шашлыком.

Один раз приехали к нам два немца, летчики. Очеь фашистко-арийского вида полковник и юнец лейтенант - Дитрих. На третий день их командировки, нам засветил свободный вечер и я позвал их порыбачить. Полковник оказался занят, а летеха двумя руками за. Взяли машинку и поехали на Ахтубу.

Приехав закинули, приняли, приняли, закусили, поймали. Дитрих доволен.

Тут мимо нас проплыла "казанка", в ней двое местных - один с биноклем и смотрит в небо. Дитрих, мало знакомый с демографией СССР, спросил кто эти люди с узкими глазами? Прикольнуться, да под градусом, разве грех... .

Я грю, "то китайские шпионы они вокруг полигона сотнями ползают, высматривают, обломки ракет всегда раньше наших успевают подобрать.

ГБшники тоже не пальцем деланые, все желтожопые у них на учете и примерно раз в квартал проводится облава, шпиёнов сгребают, сажают на баржу и топят посреди Ахтубы или Волги. Ну как вы евреев, только тут не огнем, а водой".

Вид у меня очень серьезный, рассказываю убедительно, Дитих верил. На следующей рыбалке Дитрих уже был со своим командиром. Сидим втроем и ловим. Изза мысочка показался буксир, чуть позже появилась баржа... . битком набитая калмыками.

Дитрих начал быстро что-то рассказывать своему полкашу, тот башкой вертит - не верит, а Дитрих на меня кивает. Полковник встал, застегнул на все пуговицы одежду, снял кепку и приложил её к груди. Стоит и явно читает молитву. Только тут я вспомнил свой затуманеный шнапсом "прикол" над Дитрихом. И вот сила убеждения, они уже не хотели верить что я так

"пошутил", мол это я теперь отмазываю зверские повадки КГБ, а люди скоро будут банально убиты.

Пришлось мне убить полдня и свозить их в райцентр Харабали, населенный исключительно нашими колхозными "китайцами".

- Ты на вызов ездил?!

Кудряш:

Так точно, товарищ капитан.

Палыч:

- Покойницу забирал?!

Кудряш:

- Забирал... (смотрю задумчивей все Кудряш становится)

Палыч (с надрывом в голосе):

- НУ?!

Кудряш:

- Николай Павлович, ну я её это… в морг отвез, там сторож один был, мне её пришлось самому затаскивать.

(сторожа в нашем приюте по обыкновению в умат пьяные).

Палыч:

- Ты дальше рассказывай, лейтенант.

Кудряш:

- Ну в морге мест не было... А она, ведь, - старушка, не мог уж я её на пол бросить… Ну я её на стул посадил около сторожа, а она сползает… я верёвкой её и привязал, в одну руку ей паспорт положил, в другую постановление на вскрытие…

К моменту когда Кудряш закончил ржали уже все, именно ржали.

Палыч:

- Мало того, что сторож ей всю ночь анекдоты рассказывал, так с утра пришла уборщица, тоже бабка кстати… попросила твою бабку, чтобы она ноги подняла, бабка молчит... Уборщица подумала, что бабка заснула и толкнула ее ноги шваброй, когда уборщица поняла, что бабка умерла, то она сразу потеряла сознание и падая зацепила документы, которые аккурат упали на уборщицу... Санитары думая, что уборщица и есть покойник, так как документы лежали на ней. Погрузили ее на каталку и отвезли на вскрытие, где ее раздели и положили на стол для вскрытия. В это время, пришли студенты 1 курса с мед-училища, присутствовать при вскрытии, окружили уборщицу и преподаватель собираясь сделать первый надрез, повернул уборщице голову, в этот момент она открыла глаза и очнулась. В обморок упали все, даже преподаватель...

После этих слов началась просто истерика, меня аж слеза со смеху прошибла… Вот такая у нас, весёлая работа.

борта и размещении экипажа (если будут ночевать). Служу я, значит, тут мне звонит дежурный штурман (он у нас определял, на какое место стоянки ставить прилетевший самолёт) и сообщает, что к нам сейчас прилетит Ту-134, и его следует поставить на стоянку №2. Лайнер садится, встречаю его на второй стоянке и помогаю сигналами зарулить на эту стоянку. Но на мой сигнал остановиться экипаж что-то сразу не отреагировал и немного ещё проехал, как ему было удобно, и там встал. А встречало на том борту каких-то крупных шишек наше военное начальство в лампасах. После остановки борта подзывает меня к себе это самое начальство взмахами руки. Семеню к нему и думаю, как мне его назвать при представлении (до полковника я погоны выучил, а дальше мне, двугодичнику, было учить влом). Херня, думаю, назову его генералом, а уж он пускай там сам разбирается, кто он там с приставкой какой, лейтенант или майор, это его проблемы. Не успел я подойти к генералу, как на меня обрушилась мощная армейская речь, где слово "самолёт" было одним печатным существительным, а слово "перекрыл" - одним печатным глаголом! И сводилась эта его речь к следующему: по мнению генерала, самолет по стоянке проехал настолько далеко, что случись сейчас война, так наши Ан-12 не смогут в ней героически участвовать по причине того, что не смогут прорулить перед этим самым самолётом.

По мне, так там места оставалось! Разве что не хватило бы, только если наши Ан-12 взлетали бы парами, о чём я ему и доложил.

Генерал встретил каких-то прилетевших шишек и укатил с ними. Наверное, готовиться к войне. Я спросил экипаж, будут ли они ночевать у нас и нужна ли им моя помощь в заправке самолёта? Они мне ответили, что привезли шишек и сейчас подпишут бумаги и улетают восвояси через час. Улетели, и я пошел к себе служить дальше.

Но спокойно мне служить дальше в эту ночь не дали... Пришло откуда-то сверху, от того самого генерала, решение - необходимо срочно переставить самолет: "Перегнать Ту-134 на другую стоянку". А надо сказать, что на этом же самом аэродроме, под названием Терек, базировался приписной Ту-134 для перевозки местных военных шишек. И его экипаж в это время мирно охранял покой нашей Родины у себя дома, еще ничего не подозревая. И к ним срочно были отправлены солдаты-посыльные, чтобы сообщить им эту новость и довести до них срочный приказ генерала.

Экипаж нашей тушки срочно собрался и всю ночь перекатывал свой самолёт с места на место, так и и не определившись, куда всё-таки его нужно поставить. Ведь он стоял там, где и всегда стоял - на приписанной стоянке.

Когда я утром увидел их, утомлённых, в столовой за ранним завтраком и рассказал им о причинах ночной вводной, то потом мы долго не могли решить, кто же всё-таки в авиации идиоты.

«Сайерет Маткаль» — знаменитому спецназу генштаба Армии обороны Израиля, который и в те времена и сейчас считается одним из самых опытных и подготовленных в мире. Тем не менее, задача перед спецназовцами стояла нетривиальная — в 1972 году ни одно подразделение не могло похвастаться успешным освобождением заложников из пассажирского самолета.

Подготовка к штурму началась почти сразу после посадки. Спецназовцы скрытно установили на самолет подслушивающие устройства, а также вывели из строя гидравлику и спустили шины, подстроив поломку самолета. На другом конце аэродрома в ангаре поставили аналогичный «Боинг-707», в салоне которого группы захвата начали отрабатывать предстоящий штурм. Спустя сутки подготовка была завершена и к захваченному самолету под видом авиатехников выдвинулись 16 бойцов «Сайерет Матакаль», которые скрытно несли оружие и спецсредства.

Спецназовцы рассредоточились под самолетом и начали стучать по фюзеляжу, имитируя ремонт. На самом деле в это время собирались складные лестницы, по которым три группы вошли в «Боинг» с разных направлений. Весь штурм занял всего 90 секунд и был исполнен практически идеально — погиб лишь один из заложников, а двух женщин-террористок спецназовцы смогли захватить живыми. Лидер террористов был так напуган, что попытался скрыться в туалете. Там, в сортире «Боинга», его и замочили оперативники.

Операция «Изотоп», помимо всего прочего, интересна и составом участников. Командиром подразделения, штурмовавшего «Боинг», был капитан Эхуд Барак — премьер-министр Израиля в 1999-2001 годах. А во время перестрелки в салоне ранение получил молодой лейтенант Биньямин Нетаньяху, который возглавляет Израиль прямо сейчас. Так что если вам кто-то скажет, что спецназ это лишь сборище перекачанных мужиков с оружием — приведите ему этот пример.

(целый мед. брат) приняли решение о моем переводе в доблестные ряды защитников здоровья военнослужащих. Перевод был на редкость занимательным и веселым, в связи с тем, что ротный категорически не хотел терять подносчика боеприпасов пулеметного расчета, а нач. мед. жаждала пополнить штат мед. братом. Но это - отдельная история, полная приключений, с большим количеством задействованных в представлении лиц (от ком. отделения до ком. части).

В итоге стал я мед. братом.

Ну и, естественно, в соответствии с занимаемой должностью, обязан я был присутствовать на учениях, полевых выходах, стрельбах и т. п.

Собственно история.

Проводятся занятия по обучению молодого пополнения метанию гранат. Я с сумкой, полной медикаментов, перевязочного материала, наблюдаю... Молодежь пытается попасть гранатой в круг, с установленной в его центре ростовой мишенью. Получается не у многих. Взводный, наблюдая эту картину, разочарованно вздыхает и вспоминает свои курсантские годы. Я убеждаю его, что не все так плохо. Первый раз ведь гранату метнуть в цель не каждому дано. Поспорили. И лейтенант решил меня "по носу щелкнуть". Знает, что я ни разу до гранаты допущен не был. (см выше). Строит взвод и, с эдакой усмешкой, объявляет о проведении показательного метания гранаты. "Товарищи курсанты, сейчас бывший боец нашей роты покажет вам, как должно метать гранату! " - объявляет лейтенант.

Мне выдают гранату УТ РГД-5, автомат (кто служил, знает зачем). Выхожу на рубеж. Автомат, как положено в левой руке, граната - в правой. Разжимаю усики чеки... Бросок... (Тут, конечно, необходим хороший спортивный комментатор, дабы передать весь драматизм момента. ) Граната устремляется к цели... Все замерли... В момент преодолев положенную дистанцию граната попадает точно в "голову" мишени! Фанерный силуэт, не вынеся такого надругательства, картинно заваливается на "спину".

Надо было видеть лица сержантов, лейтенанта, да и мое. Напомню - я до этого дня ни разу гранату в руках не держал. Ну, а далее, был разбор полетов, завершившийся фразой лейтенанта: "Товарищи курсанты, вот, что значит боец 2-й роты, пусть и бывший... Учитесь. Но вы должны его переплюнуть. Он служил в роте всего месяц, а вы - уже 3-й заканчиваете. "

А вечером, после отбоя, мы с лейтенантом сидели у меня в мед. пункте, пили кофе и обсуждали данный бросок...

Счастливые были времена.

из представителей Средней Азии, но каких-то серьезных проблем с неуставняком не было. Ходили в караул, летали по нарядам. Все, как у всех. Плавно пролетели первые 6 месяцев, как вдруг после очередной вечерней поверки мне и ещё нескольким пацанам моего призыва было приказано выйти из строя. Объявили: завтра с утра с вещами на выход. Что, куда, зачем? Без комментариев. Мы лишь пожали плечами и пошли собираться.

На утро нас посадили в «буханку» и мы поехали. Долго ехали, часа три, не меньше. Приехали в какую-то огромную часть. Нас отвели в казарму, где таких, как мы, было уже человек 200. Передали нас прапору, тот выдал постельные принадлежности и свалил.

В казарме царила казачья вольница: все одного призыва, одни студенты. Куча земляков и знакомых пацанов ещё с карантина. Целыми днями в течении недели мы ничего не делали, прерываясь на завтрак, обед и ужин. Гадали: на кой черт нас тут всех собрали вместе.

В течении недели прибывали ещё солдаты и сержанты. Все нашего призыва и только студенты. Наконец после ужина нас всех построили и приказали собираться, завтра уезжаем. Опять! Куда? Без объяснений.

На следующий день, погрузившись, мы двинулись в путь. Ехали опять же долго. Приехали в какую-то заброшенную воинскую часть. Выгрузились возле трехэтажной казармы. Приказ: обживаемся. Кровати, постельное белье, все дела.

Народу человек 200. Не успели обжиться привезли молодняк. В основном с Молдавии.

Появились офицеры и прапорщики.

Нас всех распределили по подразделениям.

Лейтенанты были тоже все молодые. Только год-два как после училищ.

Хорошие, умные ребята. Адекватные. Разве только что старший лейтенант Салупаев и прапорщик Бугай полностью оправдывали свои фамилии. С остальными можно было ладить.

Наконец нам объявили, что формируется полк ПВО, который будет нести боевое дежурство на новом мобильном комплексе С300.

Для этого большенство из нас поедет в учебку на восток страны для переобучения.

Через месяц нас почти всех погрузили в воинский эшелон и отправили на восток. В общей сложности, включая солдат, офицеров и прапорщиков, человек 300. Ехали неделю. Прибыли в огромную учебную часть.

Разместились в отдельной казарме. Началось обучение. 3 месяца ежедневных занятий. Потом пару недель мы ездили в степь потренироваться вживую на новой технике. В начале июля погрузились в эшелон и назад в родную часть.

Прибыли 14 июля. Побритые и начищенные, как на парад.

Заходим в казарму, а там те, кто не поехал и остался для поддержания порядка в части, ходят, как бродяги: небритые, нечесаные.

Мы им: че за дела пацаны?!

Они нам: нам дембелям все пофиг.

Мы: какие вы дембеля?! Мы же одного с вами призыва.

Они нам: вы что не читали постановление Совета Министров от 11 июля?!

Всех студентов дневного отделения демобилизовать и отправить домой. Постановление было подписано Горбачёвым М. С.

Что творилось в ту ночь в казарме, словами не передать. Мы просто обезумели от радости. А что с нас было взять? Пацаны...

На следующий утро нам официально эту новость объявили на построении. Отцы-командиры пребывали, мягко говоря, в ступоре.

В конце августа я был уже дома, а в сентябре вернулся в институт.

К чему я это все рассказываю?

На данном примере можно попытаться хотя бы примерно представить, сколько было потрачено средств и ресурсов для осуществления формирования нашего нового полка, чтобы потом взять и все это слить. Сколько таких полков и частей по всему СССР прошло через подобное! Поражает масштаб удара по обороноспособности страны. Кому нужен был этот указ, какова была его цель? Неужели просто решили позаботиться о студентах? А как же студенты, которые служили до нас?

Четыре года спустя я оказался в тех краях и заехал навестить свою родную часть. Что я узнал: в итоге полк просуществовал ещё пару-тройку лет. Никакой комплекс С300, конечно же, полк не получил и на боевое дежурство не заступил. Молодые и перспективные офицеры, соответственно, кто спился, кто уволился, кто перевёлся в другие места службы.

Вот такие, вот, дела.

Эпилог.

Осенью 1995 года я стоял у входа в отель Seelbach в городе Louisville, штат Kentucky, USA. У меня там была встреча назначена. Смотрю, из отеля выходит, как живой, сам Михал Сергеич. Один, без охраны. Я подошел, поздоровался. Спрашиваю: вы как тут в наших краях?

Отвечает: моему фонду выделили премию в размере $100 000. 00 (Grawemeyer Award). За это я приехал прочитать тут лекцию.

Тут подоспел, задержавшейся, видимо, внутри отеля охранник. Подъехала машина и М. С. отчалил читать лекцию, наверное, о Перестройке и Гласности.

Теперь все.

преступления "оскорбление" рассматривались в военной прокуратуре... Следователь назначил лингвистическую экспертизу для определения, действительно ли слова старшего лейтенанта причинили душевные страдания и нанесли моральный вред полковнику. Эксперт составил заключение, описательная часть которого содержит в себе следующие филологические исследования:

1. Деревянный - лишенный естественной подвижности, гибкости, непринужденности или выразительности. Следовательно, буквально слова старшего лейтенанта следует понимать так: "Что с вами разговаривать, если вы негибкий человек? ". Можно ли назвать эту информацию негативной и унижающей человеческое достоинство? На этот вопрос нет однозначного ответа. В какой-то мере, для военного негибкость позиции, стойкость, является приемуществом, а иногда и необходимым качеством.

2. Зае... ать (разг. ) - измучить, утомить, надоесть кому-либо однообразными назойливыми обращениями. Дебилизм (разг. ) - о проявлении тупости, полного непонимания. Буквально фраза содержит следующую информацию: "меня измучило ваше полное непонимание".

3. Последняя фраза старшего лейтенанта "Да пошли вы на х... й! " Используется нецензурная лексика. Однако нельзя утверждать, что фраза адресована конкретно полковнику. Если человек хочет оскорбить оппонента, то скорее скажет "иди ты на х[рен]! " К чему здесь излишняя вежливость? Следовательно, эта фраза не персонализирована. Зачастую эмоционально-экспрессивная лексика не имеет конкретного адресата и произносится "в воздух", чтобы дать выход эмоциям, переполняющим говорящего. Негативной информации о полковнике в данной фразе не содержится. Смысл сказанного можно толковать так: "Отстаньте все от меня! "

ВЫВОДЫ:

1. В высказываниях старшего лейтенанта негативной информации о полковнике не содержится.

2. Речь старшего лейтенанта не носит оскорбительный характер по отношению к полковнику, поскольку у говорящего отсутствует намерение оскорбить собеседника, а его высказывания не имеют конкретного адресата.

По итогам досудебного разбирательства, следователь военной прокуратуры по гарнизону в возбуждении уголовного дела в отношении старшего лейтенанта отказал, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Ну и вообще, существует такое устоявшееся мнение, что "Пошел на х... й! " для военного это не оскорбление, а указание направления движения! Либо команда о начале такового!

верхнюю пуговицу на кителе.

О прелестях гауптвахты некоторые читатели этого интернет-портала знают на личном опыте, кто-то знает по рассказам знакомых, друзей. Кто не знает - гугл вам в помощь. Самым страшным для меня, как заядлого курильщика, был запрет на курение. Маялся страшно, крупинки табака из карманов вытрясал, наслаждался их ароматом.

Но случилось чудо - начальником караула, который охранял нас, сидельцев-губарей, заступил молодой лейтенант, который год назад был еще курсантом, и неоднократно мы вместе с ним ходили в самоволки. Ближайшие сутки прошли, по меркам гауптвахты, для меня замечательно. А перед сменой с караула мой друг-лейтенант вручил мне несколько сигарет...

Все, что вы прочли - длинная предыстория. Теперь сама история.

Сижу в камере с тремя солдатами. Решил покурить. Сигареты есть, а вот спички-зажигалки на гауптвахте запрещены. Ладно, была бы смекалка - огонь найдется! Выкручиваю лампочку освещения из патрона. В камере становится темно. Я мочу языком конец сигареты, этим мокрым концом замыкаю контакты в цоколе, раскуриваю, наслаждаюсь... В камере становится как-то светлее. Отчего? Оказывается, мой сокамерник решил мне помочь - достал спичку, зажег и начал подсвечивать мне, а затем хриплым голосом сказал: "Покурим, товарищ курсант! "

душу вытрясут, а если еще и сто грамм перед полетом пропускаешь, то вообще даже и рассказывать неудобно, что там наверху происходит. А уж если лучший друг решил показать пару фигур высшего пилотажа...

Но есть такие люди, которые не мыслят свою жизнь без авиации. Одним из них был мой тесть. От него я, под водочку и хорошую компанию его сослуживца, и услышал эту историю.

Во время войны все подростки стремились на фронт. Не стал исключением и мой тесть. В 16 лет он прибавил себе 2 года и поступил в учебку, в которой из него за пару месяцев подготовили летчика. Он успел-таки пару лет повоевать, побомбить фашистов и дойти до Германии.

Не секрет, что старшие офицеры отправляли из Германии на Родину трофеи машинами или даже вагонами. У солдат и младших офицеров такой возможности не было, да и расстреливали за мародерство частенько.

Поэтому грабеж бундесбюргеров ограничивался ревизией буфетов и подпольев: вся еда и питье в брошенных домах съедалась, а то, что не было съедено, крушилось в хмельном перегаре руками, ногами и саблями (бейсбольные биты тогда не продавались, а сабли подвернулись в каком-то замке). Тесть специализировался на компотах: содержимое выпивалось, а банки складывались в ящики, авось пригодятся. А так как транспортное средство всегда было под рукой (то бишь самолет), то ящиков этих скопилось немерено.

По возвращении в Москву тестя определили служить на Тушинский аэродром.

Совсем недалеко от дома. Дом был на Щукинской. Прямо возле теперешнего метро. Практически, рукой подать от места работы. Маленький такой домик, с маленьким таким садом. Ну, может пару соток.

Пролетая каждый раз над Щукино, тесть делал на бреющем полете пару кругов над своим домом, дожидаясь пока на крылечко выйдет мать, махал ей крыльями и улетал по своим делам. Идиллия. Круче чем в американских фильмах.

Не знаю уж, страдали ли жильцы близлежащих домов от приступов панического страха за свои дома и жизни (зря, кстати, повод был), но Полину Давидовну знали и уважали все соседи вплоть до Курчатника (курчатовского института) с одной стороны и Строгино с другой.

Так вот. Дом-то рядом. А нужные банки болтаются у сына (то есть тестя) в самолете без дела. Запилила его Полина Давидовна: принеси, да принеси сынок банки домой, ведь компоты надо закатывать, огурчики с помидорчиками мариновать... Крепко засела эта мысль в голове у Яши.

Настолько крепко, что стыдно ему было и перед мамой и перед папой за свое непутевое отношение к делу продовольственного обеспечения семьи на зимний период. Но ведь несолидно 19-летнему пацану в летной форме младшего лейтенанта таскать по Тушино ящики с банками. Коллеги засмеют, да и соседи. Машин-то тогда не было в личном пользовании, а на такси никто не раскатывал.

Но случай предоставился очень скоро. Дали Яше задание отвезти одного артиллерийского капитана куда-то под Можайск, что-то там типа посмотреть сверху на какие-то позиции, или просто по делам. Не знаю уж про это Секретное Задание достоверно. Но у офицера с собой было. Чтобы не скучно было лететь, или прибытие отпраздновать, или просто прийти в хорошее расположение духа, или гильзы протереть... Но один-то пить не будешь. Надо же разделить счастье с друзьями.

- Ну что, давай по маленькой? - сказал офицер уже на подходе к самолету.

- Давай, - согласился Яша и выдул стакан спирта.

- Еще по одной? - спросил офицер.

- Можно, - ответил Яша, подумав про себя, - а чем я хуже какого-то грёбанного артиллериста.

- Закусишь? - спросил капитан.

- А зачем тогда пили? - ответил Яша.

- Логично, - согласился уже хороший капитан.

Спирт подействовал с небольшой задержкой. Ее как раз хватило, чтобы долететь до родного дома. В затуманенном двумя стаканами чистого спирта мозгу всплыло клятвенное обещание матери насчет "привезти посуду домой".

Да и оказию такую грех упускать.

- Слушай, капитан! Ты там поищи у себя ящики под ногами.

- Нашел. НА чего с ними делать?

- Да посуду матери обещал завезти.

- Ааа, - протянул капитан, не догадываясь, что его ждет в самом ближайшем будущем.

Все развивалось по обычному сценарию: подлет на бреющем, пару кругов над домом, мать на крылечке... НО! ! ! Набор высоты с заходом в пике старый сценарий не предусматривал. Поэтому в воздухе запахло материализовавшимися страхами бедного пьяного капитана.

- Ящик с посудой нашел? - прокричал тесть.

- Да!

- Бросай!!!

- Ты что, ох[рен]ел, она же разобьется

- Бросай, говорю, это приказ!

И так несколько заходов. По числу ящиков. Один ящик - один заход.

- Так вы, что, попали в дом-то? Крышу небось разворотили? - спросил я.

- Да ты что, в сад, в сад я метил, меня же бомбить учили... - обиделся тесть.

Так и остался он без компота, помидорчиков и огурчиков в 1945 году.