Истории о армии #лейтенант

как отрезало. Врач упорно допытывался действительно ли, и убедившись, сказал, что оставляет меня в госпитале недели на две у себя(! ).

Ну, в офицерской палате на четверых по-любому лучше, чем в казарме на сотню-другую мест (на сборах). Затем две недели приятного времяпрепровождения: соседи-офицеры местные делились вкусняшками, полковники брали с осбой в отличную сауну - и никаких процедур. Когда выписывали, оказалось, что мой - тот еще доктор, мало того, что военный, так еще из местных. Как меня выписывать, если за всё это время ни одного назначения? С матами, назначения сделал зав отделением.

Дальше сюр усилился. Утром приходит медсестра, без особых разговоров подходит к моей кровати, делает укол мне в ягодицу и спрашивает, а кто (называет мою фамилию). Называюсь. Немного смущается и успокивает, что, хоть это было назначено моему соседу, но витамины мол всем не помешают и быстренько уходит. Затем приходит другая и опять без разговоров уводит другого соседа на клизму или промывание желудка - не помню. Через какое-то время опять и так раза три, причем с последней процедуры он приходит держась за стеночки. Мы с остальными решаем, что его так к операции готовят. На следующее утро иду на завтрак, а меня останавливает врач и спрашивает почему я нарушаю голодание - ведь меня (вчера) промывали для рентгена желудка сегодня. После скандала он меня успокоил тем, что мне не вЫрезали (зашили? ) же грыжу соседа - и нечего возникать. Ренген с бариевой кашей он мне всё же сделал тут же и выписал почти сразу же с открытой датой (я ему телевизор починил раньше). Я остался доволен и вместо сборов рванул домой в Харьков на Новый год.

С собой было несколько бутылок местного коньяка. Он пригодился. В самолетике (ЯК40, и тогда можно было) распили с соседом лейтенантом, и когда стюардесса объявила, что посадка в Харькове по погодным условиям отменяется - рейс был с несколькими посадками - на голубом глазу попросил её передать пилотам коньяк. Не знаю, может погода улучшилась или что, но вскоре последовало объявление что посадка в Харькове состоится. Возвратился где-то во вторую неделю января и узнал, что на Новый год отлучка домой была категорически запрещена командованием, но большинство проигнорировало. Правда, первых вернувшихся отправили на губу, тем, что посрединке ничего не было, кроме мата. А последнему из вернувшихся полковник лично пожал руку перед строем, сказав что из таких получаются герои (или дезертиры - добавил тихо наш майор).

душу вытрясут, а если еще и сто грамм перед полетом пропускаешь, то вообще даже и рассказывать неудобно, что там наверху происходит. А уж если лучший друг решил показать пару фигур высшего пилотажа...

Но есть такие люди, которые не мыслят свою жизнь без авиации. Одним из них был мой тесть. От него я, под водочку и хорошую компанию его сослуживца, и услышал эту историю.

Во время войны все подростки стремились на фронт. Не стал исключением и мой тесть. В 16 лет он прибавил себе 2 года и поступил в учебку, в которой из него за пару месяцев подготовили летчика. Он успел-таки пару лет повоевать, побомбить фашистов и дойти до Германии.

Не секрет, что старшие офицеры отправляли из Германии на Родину трофеи машинами или даже вагонами. У солдат и младших офицеров такой возможности не было, да и расстреливали за мародерство частенько.

Поэтому грабеж бундесбюргеров ограничивался ревизией буфетов и подпольев: вся еда и питье в брошенных домах съедалась, а то, что не было съедено, крушилось в хмельном перегаре руками, ногами и саблями (бейсбольные биты тогда не продавались, а сабли подвернулись в каком-то замке). Тесть специализировался на компотах: содержимое выпивалось, а банки складывались в ящики, авось пригодятся. А так как транспортное средство всегда было под рукой (то бишь самолет), то ящиков этих скопилось немерено.

По возвращении в Москву тестя определили служить на Тушинский аэродром.

Совсем недалеко от дома. Дом был на Щукинской. Прямо возле теперешнего метро. Практически, рукой подать от места работы. Маленький такой домик, с маленьким таким садом. Ну, может пару соток.

Пролетая каждый раз над Щукино, тесть делал на бреющем полете пару кругов над своим домом, дожидаясь пока на крылечко выйдет мать, махал ей крыльями и улетал по своим делам. Идиллия. Круче чем в американских фильмах.

Не знаю уж, страдали ли жильцы близлежащих домов от приступов панического страха за свои дома и жизни (зря, кстати, повод был), но Полину Давидовну знали и уважали все соседи вплоть до Курчатника (курчатовского института) с одной стороны и Строгино с другой.

Так вот. Дом-то рядом. А нужные банки болтаются у сына (то есть тестя) в самолете без дела. Запилила его Полина Давидовна: принеси, да принеси сынок банки домой, ведь компоты надо закатывать, огурчики с помидорчиками мариновать... Крепко засела эта мысль в голове у Яши.

Настолько крепко, что стыдно ему было и перед мамой и перед папой за свое непутевое отношение к делу продовольственного обеспечения семьи на зимний период. Но ведь несолидно 19-летнему пацану в летной форме младшего лейтенанта таскать по Тушино ящики с банками. Коллеги засмеют, да и соседи. Машин-то тогда не было в личном пользовании, а на такси никто не раскатывал.

Но случай предоставился очень скоро. Дали Яше задание отвезти одного артиллерийского капитана куда-то под Можайск, что-то там типа посмотреть сверху на какие-то позиции, или просто по делам. Не знаю уж про это Секретное Задание достоверно. Но у офицера с собой было. Чтобы не скучно было лететь, или прибытие отпраздновать, или просто прийти в хорошее расположение духа, или гильзы протереть... Но один-то пить не будешь. Надо же разделить счастье с друзьями.

- Ну что, давай по маленькой? - сказал офицер уже на подходе к самолету.

- Давай, - согласился Яша и выдул стакан спирта.

- Еще по одной? - спросил офицер.

- Можно, - ответил Яша, подумав про себя, - а чем я хуже какого-то грёбанного артиллериста.

- Закусишь? - спросил капитан.

- А зачем тогда пили? - ответил Яша.

- Логично, - согласился уже хороший капитан.

Спирт подействовал с небольшой задержкой. Ее как раз хватило, чтобы долететь до родного дома. В затуманенном двумя стаканами чистого спирта мозгу всплыло клятвенное обещание матери насчет "привезти посуду домой".

Да и оказию такую грех упускать.

- Слушай, капитан! Ты там поищи у себя ящики под ногами.

- Нашел. НА чего с ними делать?

- Да посуду матери обещал завезти.

- Ааа, - протянул капитан, не догадываясь, что его ждет в самом ближайшем будущем.

Все развивалось по обычному сценарию: подлет на бреющем, пару кругов над домом, мать на крылечке... НО! ! ! Набор высоты с заходом в пике старый сценарий не предусматривал. Поэтому в воздухе запахло материализовавшимися страхами бедного пьяного капитана.

- Ящик с посудой нашел? - прокричал тесть.

- Да!

- Бросай!!!

- Ты что, ох[рен]ел, она же разобьется

- Бросай, говорю, это приказ!

И так несколько заходов. По числу ящиков. Один ящик - один заход.

- Так вы, что, попали в дом-то? Крышу небось разворотили? - спросил я.

- Да ты что, в сад, в сад я метил, меня же бомбить учили... - обиделся тесть.

Так и остался он без компота, помидорчиков и огурчиков в 1945 году.

подготовки, просто комбат сам уходил в отпуск и опасался, вернувшись из отпуска, меня не обнаружить.

Компьютерщики тогда в армии были в цене. Комбат в свое время приобрел меня за два ящика водки у другого комбата, и предполагал, что в его отсутствие меня уведут. Долго ли, коротко ли, получив документы, надев новый камуфляж, скрипящие берцы, сделав кепку "тарелкой", переведя на подшиву новую наволочку, я отбыл на железнодорожный вокзал. За воротами

КПП части я сразу же наткнулся на патруль, который проверил у меня документы и на мое зубоскальство (патруль был из нашей части) пообещал мне [ман]дюлей. На вокзале меня сразу же остановил гарнизонный патруль, которому я опять предъявил военный билет, отпускной лист, сумку к осмотру. Отжав у меня пачку сигарет, пожелав мне приобрести сигарет на отпускные, патруль милостиво разрешил мне пройти в кассу за билетом. В воинской кассе изучили мои документы и выдали мне билет от Минеральных вод до Москвы. До Минвод я добирался на электричке, в которой меня пытался развести на деньги наряд линейного ОВД. Тогда многие участники боевых действий получали деньги в части и ехали домой с деньгами. А я своим внешним видом походил на дембеля. Эти придурки (менты) изучили мои документы, поняв, что "чеченских" денег у меня нет, выписали мне [ман]дюлину и отпустили восвояси. В Минводах на выходе из электрички передо мной внезапно материализовался молодой человек в гражданском, махнул корочками ФСБ, проверил документы и, ничего не сказав, также внезапно исчез. Частые проверки документов не удивляли: Северный Кавказ, напряженное время сразу после первой чеченской. Тут же на вокзале в

Минводах я был остановлен каким-то непонятным лейтенантом с мотострелковыми эмблемками и препровожден на гауптвахту за неотдание воинского приветствия (Чтоб тебе, шакал, на том свете вечность расставаться с честью в прямом и фигуральном смыслах). На губе изучили мои документы, подождали, пока слиняет козлина-лейтенант и предложили мне за свободу расстаться с берцами. Как мне не жалко было новых

"крокодил", но домой хотелось сильнее. И вот я в старых ботах в поезде до Москвы, где ничего примечательного не произошло за исключением того, что у меня на подъезде к столице проверил документы наряд линейного ОВД.

На ж/д вокзале в Москве я по своим документам в кассе купил билет до

Челябинска, показал свои бумажки патрулю и залез в поезд. На вокзале в

Челябинске я был встречен родителями и полит мамиными слезами. Патрулю в

Челябинске я не успел показать документы, так как перед самым патрулиным носом мама нагло запихнула меня в машину и мы тронулись в мой родной город Снежинск (кто не знает, охраняемый закрытый ядерный городок). На

КПП Снежинска я опять предъявил свой военник и отпускной лист, был пропущен в город, и уже через полчаса предъявил свои документы в военкомате, где их изучили и поставили на отпускной лист штамп о прибытии. Сам отпуск помню смутно и местами. Почему-то самым ярким воспоминанием остался графин с холодным маминым морсом, каждое утро стоящий у изголовья моей кровати на табуретке. И вот, в последний день перед отъездом, я стал приводить в порядок форму, мысли и документы. Из военного билета выпал на пол сложенный пополам отпускной лист, уже порядком замызганный от частого доставания и предъявления. Подняв и развернув его, я наконец-то, собрался его посмотреть. До этого все как-то руки не доходили, да и было кому его изучать. И вот тут-то меня чуть не хватил кондратий. Я испытал шок, внезапно стало плохо и я чуть не упал. А все потому, что я увидел, что у меня в отпускном билете нет полковой печати и подписи начальника штаба полка! То есть в бланке документа указано, кому предоставлен отпуск и с какого по какое число, а самых важных реквизитов, без которых это и не документ вовсе, нет! Имея дело с бумагами я понимал, что по факту я дезертир, что единственный документ, который легализует мое нахождение вне расположения части - ничтожен, так как лишен самых необходимых реквизитов. Я уже представлял себе дисциплинарный батальон за самовольное оставление части, зашитые с сахарным песком карманы, подшиву на обшлагах рукавов и сержантов-дуболомов с дубинками. Ситуация - [п]опа полная! Но ничего не сделать - надо ехать. Я проделал весь обратный путь от военкомата города

Снежинска до своей войсковой части во Владикавказе. На мандраже был два раза обыскан ментами, но, кроме того, что у меня отобрали шмат сала и банку меда, ничего страшного не произошло. Более-менее уверенно держаться мне позволяли чувство ярости, которое я испытывал по отношению к писарюгам строевой части штаба полка, и мечты о том, как я с удовольствием буду их [зв]издить за косяки и испытываемый мной страх.

Видимо в этот раз Заратустра за мной присматривал, и я благополучно добрался до своей части. Вот так я без документа съездил через полстраны домой и обратно, прошел через патрули, ментов, ФСБ, военные кассы, гауптвахту, военкомат, охрану режимного объекта.

А многим еще интересно: как террористы до Москвы добираются? Да так и добираются, с фальшивыми документами или без них совсем.

как сейчас понимаю, молодой ещё мужик, и он вёл себя вполне адекватно, гонял нас на уроках, но в хорошем смысле слова. А директором школы назначили бывшего политрука – капитана, который дополнительно вёл уроки географии, как учитель он был явно слаб, но меня он не учил. Как директор школы – тоже не блистал, зато был стопроцентный коммунист, это уже как политрук. Он являлся ярким примером дуба из армии, и, наверное, не один анекдот из армейских приколов списан с него.

Я, как ученик старшеклассник, неплохо развитый спортивно, в составе других таких же учеников, был определён в спортивную команду для участия в спортивных соревнований, защищать честь школы в районе. По указанию учителя физкультуры мы регулярно тренировались у себя на школьном дворе, я считался легкоатлетом, и поэтому вместе с несколькими мальчишками тренировался на спорт снарядах: как толкание ядра, метание копья, бросание диска и гранаты. Вот мы тренируемся, видим, мимо проходит наш директор школы, мы конечно с ним здороваемся, и, стараясь получить похвалу от него, говорим: «Вот тренируемся, готовимся к соревнованиям».

А вместо похвалы мы слышим от него: «Вы что это государственное имущество бросаете, вы их поломаете, а оно денег стоит». Мы и не знаем, что ответить, то ли он шутит, то ли взаправду говорит. Мы уже пытаемся оправдываться, дескать, физрук заставил нас тренироваться вот, и учимся кидать снаряды, как можно дальше. А директор продолжает гнуть свою линию – портите имущество и всё тут. Особо с нами не церемонясь, он забирает все снаряды и уносит их в учительскую. Мы же стоим, молчим, рты открыли, и только переглядываемся.

На следующий день мы пожаловались на директора физруку, он только усмехнулся и сказал, что он и не такое ещё выделывает. Что-то даже стал рассказывать о нём, какие он перлы в учительской выдаёт. Вот такие дубы попадались в армии.

на тему оружия и посмотреть комментарии, касающиися АК-47, -74 и так далее, в форумах. И вот тут я уже помрачнел. И решил выложить этот случай из жизни: хотите, верьте, хотите - нет. Дело ваше.

Было это в далёком 75-м или 76-м году, осенью. Место действия: военный аэродром рядом с городом Балхаш, стрельбище. Действие: плановые стрельбы. Кто служил, тот знает. Стреляла ТЭЧ авиаполка. Командиром ТЭЧи был капитан К. , и тут же крутился его сын - на вид перво- или второклассник, не старше. Стрельбы подходили уже к концу, перед огневым рубежом встала последняя шеренга бойцов и прапорщиков, и тут капитан вдруг поманил мальчишку к себе и поставил его в эту шеренгу. Через полминуты он же взял у кого-то из рядовых автомат и вручил мальчишке. А ещё через пару минут ему был дан рожок с патронами. Ни много, ни мало - 22 штуки, капитан патронов не пожалел.

Старшина, проверяя готовность к стрельбе, немного задержался около мальчишки. Но тот явно сделал всё правильно - видимо, насмотрелся за почти два часа на остальных. И, получив толчок в пятку в качестве разрешения на начало стрельбы, снял автомат с предохранителя, деловито хлопнул затвором, и начал куда-то целиться. После первого выстрела - было видно, как дёрнулся у него в руках автомат, и как прикладом мальчишке двинуло по плечу - он мотнул головой и налёг на автомат сильнее. Потом, через ещё пару выстрелов, перенёс левую руку под цевьё и прижал автомат сильнее к вещмешку с песком. А ещё через три-четыре выстрела вдруг приподнялся, слегка повернул автомат, щёлкнул предохранителем... и начал стрелять очередями. Очередями по два-три выстрела! На этот момент уже почти все отстрелялись, и многие смотрели только на него. Было ясно видно - мальчишка не просто куда-то стрелял, он в что-то целился! Единственный раз он выпустил очередь из четырёх пуль, и было видно, как в детских руках автомат на третьем и четвёртом выстрелах подпрыгивает выше и выше - хорошо удержать его он не мог. Но никто не мог увидеть, куда он попадает - грунт бруствера, влажный по осенней погоде, проглатывал пули без облачков пыли или грязи.

Наконец, патроны у него тоже кончились, смена поднялась и отправилась к мишеням. Капитан неспешно отправился следом. А там один из лейтенантов, наскоро отметив попадания в двух первых, сунулся к третьей - в неё должен был стрелять сын командира. И через полминуты, внимательно осмотрев даже все уже отмеченные мелом дырки, сделанные предыдущими стрелками - а вдруг сдвоилась какая-то? - разочарованно протянул что-то вроде "ну да ладно, что там... ", и шагнул к следующей. В третьей мишени не было ни одной дырки, пацан промазал все! . . У следующей стоял один из прапорщиков. И до сего момента тоже смотрел не на свою мишень, четвёртую в ряду, а на третью - ведь всем было интересно, что получилось у мальчишки. Лейтенант начал считать и отмечать попадания прапорщика, считая вслух: "Одна, две, три, четыре... пять... погоди, а это что? . . "

Через полминуты выяснилось, что мальчишка стрелял не в свою мишень, а в соседскую. Он просто так решил! Ещё через минуты три-четыре в ней насчитали двадцать два свежих попадания. Шесть из них принадлежали прапорщику - с этим спорить никто не стал. У него было шесть патронов.

Семилетний (может, восьмилетний) мальчишка сделал остальные шестнадцать. Из двадцати двух выстрелов, при этом большинство - очередями. Из того самого АК-47.

К чему я это здесь рассказал? Да просто грустно стало читать на оружейных сайтах, как вроде бы уже не дети рассуждают о том, что "Калашников" плох. И грустно оттого, что кто-то бездумно верит тупейшей пропаганде, как в том видео в ютубе. Плохому танцору сами знаете, что мешает.

Спасибо за внимание.

известную песню: « Мы тебя любим сердечно».

С приходом к власти большевиков, «качать товарища» стал всеобщим развлечением. Скажем, на митинге выступает оратор: председатель бедкома, домкома, «любимый вождь» Л. Троцкий, а восторженная толпа в экстазе ревёт: «качать товарища! » И, хватали оратора, да так подбрасывали вверх, что у того кепка летела в одну сторону, калошы - в другую. Потом долго искали. Нет, не оратора, а кепку, калошы или другой какой-нибудь предмет одежды.

Позднее такой чести удостаивались военные, шахтеры, нефтяники, летчики, полярники, представители других героических профессий. Но, со временем, партийных вождей качать перестали. Ибо до них дотрагиваться было запрещено. За такие вольности, фамильярность, несознательных граждан могли отправить к белым медведям, а могли и к стенке поставить…

Весёлая забава «качать товарища» дожила до пресловутого застойного периода и приказала долго жить. Почему? Да потому, что «качать товарища», по сути, превратилась в инструмент интриг – к сведении счетов друг с другом и обрела дурную славу…

В начале семидесятых прошлого века, в одном военно-учебном заведении Минобороны СССР, произошел дикий случай. Фабула этой реальной истории такова:

…Жил-был начальник курса, подполковник - самодур и держиморда. Если из его фамилии убрать одну букву, то получиться его прозвище - «Подлянко». Да, он был настоящим сатрапом! Армейский «дуб» и карьерист «Подлянко» открыто лебезил перед командованием и даже не жестко, а жестоко давил на своих подчиненных, на военных – слушателей, а те отвечали ему той же звонкой монетой – ненавистью. У «Подлянко» была заветная мечта, спал и видел себя генералом. Если бы он своего достиг, тогда изречение великого хирурга Н. И. Пирогова было бы, в самую точку: «Нет в мире больших сволочей, чем генералы из врачей».

Но, «Подлянко», как говорят в армии: «Проехался рылом мимо взлётной полосы».

С ним приключилось такое, что он не попал, а вляпался в историю:

По завершении церемонии вручении дипломов на выпускном вечере, несколько десяток свежеиспеченных лейтенантов подлетели к бывшему начальнику курса, с криками «качать товарища «Подлянко! », схватили его и стали подбрасывать вверх. Звучит дружная команда «раз! », и «Подлянко» полетел в воздух, и с него слетела фуражка. Под команду «два! », когда он руками воздух хватал, из его кармана выпала здоровенная связка ключей. А когда прозвучала «три! », лейтенанты подбросили его с нездешней силой вверх и …разбежались.

Не в меру упитанный «Подлянко» с высоты птичьего полета звезданулся об асфальт и хрюкнул! Как говориться: «сам вдребезги, а калошам хоть бы хны! » В том смысле, что он целый месяц пролежал в госпитале. А лейтенанты – охламоны, виновники сей «забавы», имея в карманах билеты, удостоверения и диплом, прямо с плаца рванули, кто в аэропорт, а кто на вокзал, где в камерах хранения заблаговременно очутились их чемоданы…

Непостижимо – но факт: информация об инциденте, усилиями «доброжелателей» была доведена, как говорили в «приснопамятные» времена, «руководителям партии и правительства». По свидетельству очевидцев этот курьез несказанно развеселил многих на Старой площади. М. Суслов не разделял весёлый настрой товарищей и увещевал, дескать, необходимо провести следствие и строго наказать лейтенантов. Л. И. Брежнев утирая слезу, неожиданно его спросил: «Михал Андреич, а тебя никогда не качали? » А тот растерялся. В Политбюро наступила гробовая тишина. И вдруг, все присутствующие словно по команде стали хохотать еще сильнее…

По высочайшему велению, было принято мудрое решение: лейтенантов – оболтусов не наказывать, во всем виноват дурак - «Подлянко» который допустил их к своему телу, но сжалились над ним и ему было дозволено дослужиться до… пенсии. А самое главное: отныне подкидывать должностных лиц в воздух – «качать товарища! » было запрещено.

Благодаря курьезу с «Подлянко» появилось поговорка: " ТРИЖДЫ БРОСИЛИ – ДВАЖДЫ ПОЙМАЛИ" или " БРОСИЛИ ТРИЖДЫ, А ПОЙМАЛИ ДВАЖДЫ"

Оказывается, так же учили и танкистов — «пеший по-танковому».

Занятия по тактике. Ведёт полковник Иванов. На военных сборах уже конец февраля. Снега в Тверской губернии – выше крыши. Выехали на грузовике в поле. Звучит команда: «Экипажи, к машине! » Выпрыгиваем из грузовика, мама дорогая – снегу немерено! Полковник Иванов командует: «Разобраться по экипажам! » Это значит по четверо: командир, наводчик, механик-водитель и заряжающий. Ладно, разобрались. Полковник командует: «Первая машина – вперёд!» Вперёд – это значит в сугроб по уши! Но куда денешься – тактические учения! И полез первый экипаж в этот сугроб, но тут же звучит команда: «На исходную!»

Полковник Иванов, обращаясь к первому экипажу: «Почему я не слышу звука мотора? Кто мехвод (механик-водитель)? Ты? Вот ты и должен рычать, как танковый мотор! Понял? Поехали! На исходную! Кто наводчик? Ты? Почему пушка не стреляет?» В общем, через пару минут все «четыре танка» ползли по уши в снегу с бодрыми «рырыры», «бах-бах», «тра-та-та» и тому подобное.

Прошло время.

На военных сборах перед самым окончанием именно с полковником Ивановым наш взвод выехал на очередные учения по тактике. Команда: «Экипажи, к машине! » Апрель, снега нет, уже легче.

Полковник постелил на земле плащ-накидку и так дружественно: «Что стоите, располагайтесь! »

Кто-то сказал, подойдя к полковнику:

— Товарищ полковник, а два месяца назад вы нас в сугробах по это самое гоняли…

— Два месяца назад вы были сопливые с прозеленью курсанты. А теперь вы без пяти минут лейтенанты. Понял разницу? Ну, иди, отдыхай…

Эксклюзивное предложение

Для тех, кто забыл, что такое танк, а также для тех, кто хочет почувствовать себя танкистом, есть эксклюзивное предложение: ЗАПАХ ТАНКА. Количество ограничено.

стартер) я взял с собой двух друзей мы растолкали запорожец он прогрелся все можно ехать. Из города выехал нормально, без приключений ну а загородом по трассе ехать уже легче. Проехали мы гдето километров 14 может 15 начался затяжной подьем, с лева и справа поля и лесополоса вдоль дороги, подъем не очень крутой но длинный, и тут я смотрю метрах в пятистах впереди, что то непонятное на дороге, когда подъехали поближе я увидел, что один человек стоит перегородив мою полосу а возле него что то лежит, когда подъехал совсем близко то увидел что стоит это солдат в шинели все как положено, а второй солдат лежит на дороге, тот что стоит машет руками и просит остановится, ну я объехал их и говорю пацанам давайте посмотрим, что там, а они не надо поехали дальше, но я всетаки остановился и как назло заглох.

До этих солдат было метров 30 ну я быстрым шагом пошел в ихнюю сторону, подхожу спрашиваю:

(Я) что мол случилось?

(С) да вот братка скрутило, помоги до части довезти;

(Я) ну поехали;

и начинаем мы егоподнимать, только мы его приподняли, он вскакивает и хватает меня за руку, тот второе за другую и заламывают за спину, и ведут меня к машине (в эти несколько секунд, какие только меня не посещали мысли) но это пол беды, тут раздается страшный хруст и из лесополосы выскакивает еще человек 10 и бегут к моему запорожчу, вытряхивают от туда моих коришей, одного на капот и руки за спину, второго на багажник и тоже заламыват руки, а в это время меня ведут к машине я думаю ну п****ц попали ни за что ни про что.

Когда меня вели к машине смотрю с солдатами стоит рядом офицер, точно не помню по моему старший лейтенант (Л), и когда меня подвели вплотную к машине этот лейтенант говорит:

(Л) ну все ребята отпускайте их;

поворачивается ко мне и говорит:

(Л) спасибо что остановились, мы просто отрабатываем захват машины;

я просто очумел от его слов и говорю:

(Я) ну я понимаю что у вас захват, а если бы я обосрался, или у меня было бы сердце слабое ...

после всего этого я немного отошел и говорю им

(Я) теперь толкайте машину бо у меня стартер не работает

по ходу дела машина тоже испугалась они толкали нас в гору метров 100 пока я смог завестись, руки и ноги у меня еще долго тряслись.

три штуки, плюс туда попала пустая коробка от этих самых антибиотиков с иностранными надписями разноцветной краской. Да и плюс использованный презерватив, который я тоже хотел выкинуть на улице, потому как были мы в тот день у нее... :)). И вот вышли мы поутру (зима, мороз, -20"С), я ее в автобус затолкал - легким пропихивающим движением... А сам руки в карманы и нащупываю это все богатство! Ага, думаю - пора. И спокойно иду к ближайшей мусорке рядом с будкой для ожидания. Становлюсь и поскольку мороз, то в перчатках - медленно, по одной штуке, выбрасываю шприцы, коробку и начинаю рыться в кармане в поисках скользкого, использованного (но накрепко перевязанного) презерватива. И случайно поворачиваю голову.

А сбоку стоят три мента! И не простой патруль! А два лейтенанта и капитан! Стоят!, глаза по пять копеек!, рты открыты! А мороз...

И в этот момент я его нашел и достал! Вытянул руку над мусоркой и отпустил.

Рты милиционеров захлопнулись синхронно идеально! А капитан сказал.

- "А вот в наше время, что бы добиться взаимности, достаточно было иметь только хороший презерватив..."