Истории о армии #майор

одного из поволжских университетов. Аудитория на 200-250 человек (помещалось и больше), фактически 100-120, мужская часть двух факультетов - мехмат и физики. Многие (и я в том числе) уже нашли себе занятие на ближайшие полтора часа, пишут пулю, играют в шахматы и в бесконечные крестики-нолики на деньги. Короче, рутина. Но минут через пять лектор умудряется завладеть нашим вниманием. То, что это новый преподаватель, нас мало смутило (или мало привлекло, не знаю, как правильно в данной ситуации). Лекции мог читать любой офицер кафедры, на которого в этот день пал выбор начальника. Бралась соответствующая папочка с наименованием специальности и порядковым номером лекции и потом, без соблюдения знаков препинания, каких-то технических пауз на осмысление торжественно зачитывалась перед аудиторией. Тоже я вам скажу при определенном таланте – ого-го какое шоу.

Но наш сломал все стереотипы.

Во-первых, он представился:

– Я новый преподаватель военной кафедры Госуниверситета - капитан Бабкин. Потом жизнерадостно предложил: «Давайте знакомиться» и начал зачитывать список присутствующих, чтобы стало быть познакомиться. Дальше надо либо стенограмму, но она утрачена))), либо попытаться представить сам процесс. Мало того, что все КРОМЕ капитана понимают, что знакомство с такой толпой займёт по минимуму пол пары, так он ещё фамилию, если она больше двух слогов с первого раза прочесть не может, разбивает на части (Белобородов с четвертого раза осилил) и ударение ставит в самых неожиданных местах. Минут через 40 две трети списка уже были оглашены, половина аудитории, состоящей из двадцатилетних оболтусов, не имея возможности смеяться в голос, хрипит под столами, но самые прозорливые уже поняли главное веселье ещё впереди, точнее в конце списка.

Вот сыграла моя ставка - три литра пива против кружки, что мой дружок Витя Попов будет ПОпов (он потом месяц у пивного ларька не появлялся, когда стало известно по какому поводу он мне пиво проставил), вот уже капитан поднял первого Рабиновича, Аркашу (у нас их было два, один с мехмата, другой физик) и радостно, как ребенок диковину, его разглядывал. Похоже, ему часто приходилось слышать фамилию в анекдотах, но счастливого обладателя он видел впервые. Далее в списке был опять Рабинович, но Валерий. Сразу этого факта капитан Бабкин осознать не смог. Что в одном помещении могут оказаться сразу два Рабиновича, для него было полнейшей экзотикой. Валера поднялся сам, зная что следующий в списке он. Бабкин обалдело на него посмотрел, и неуверенно спросил: «ШО, тоже? ? » Валера только развел руками, как бы соглашаясь со всеми возможными версиями капитана. А на горизонте, точнее через 2-3 фамилии в списке, уже маячил Хэбанес Кабос Хосе Викторович. Такой тишины аудитория похоже не знала даже по ночам. Все, включая самого Хосе Викторовича, полного паренька в очках с толстыми стеклами, затаив дыхание следили за капитаном. Откуда тому было знать, что в 30-е годы, теперь уже прошлого века, в СССР из Испании вывезли несколько сотен детей, чьи родители воевали в это время против Франко и один из внуков героев-коммунаров сидит сейчас в зале.

Сначала капитан просто вздыхал и шевелил губами, пытаясь сложить из букв хоть что-то, в его понимании осмысленное. Потом начал багроветь и вроде бы про себя, но в воцарившейся тишине это услышали все, с чувством произнес:

- «Херня какая-то! »

По щекам слушателей потекли первые слёзы, а капитан багровел всё больше и больше, и, похоже, из состояния показного благодушия перекочёвывал в состояние глубокой «личной неприязни» к Хэбанес Кабосу Хосе Викторовичу. Каким он себе его представлял, история умалчивает, но… Когда он закрыл ведомость списочного состава, вышел из-за кафедры к аудитории и голосом, не предвещавшим ничего хорошего произнес:

- «Ну, Карабас Барабас, выйди, покажись какой ты есть! » захрипели почти все. Кто-то, сам того не замечая, от избытка чувств колотил ногой в перегородку между рядами, кто-то (а таких было много) просто сполз под столешницу, кому-то была нужна скорая. Не смеялись двое, капитан Бабкин и Хосе Викторович Хэбанес Кабос.

Капитан Бабкин через месяц стал майором, а Хосе оставался Карабасом Барабасом до 4 курса, пока не стал Парижским Грузчиком. Но это отдельная история.

или тяги к стакану мужской ласки не хватало. Плюс к этому, в силу определенной специфики обеспечения жильем, в гражданском городке при дивизии наблюдался избыток одиноких разведенных баб. Недостаток мужиков возмещался за счет бойцов срочной службы. Вокруг военного городка по ночам ходил кругами патруль, отлавливал Дон-Жуанов. Кто-то попадался, кто-то нет.

В одной роте завелись 2 таких. Кто-то им подсказал, что для усиления остроты ощущений можно под кожу полового члена загнать парафин. Член толще - бабе приятней. Сказано - сделано. Раздобыли парафиновых свечей, шприцы. В условиях строжайшей секретности ночью на водяной бане разогрели парафин, шприцами загнали парафин под кожу. Получили писюны в спокойном состоянии толщиной с граненый стакан. Но шила в мешке не утаишь. Пошли слухи о том, что завелись 2 ceксуальных гиганта с большими дрынами. Проходит какое-то время. Информация дошла до дивизионного особиста. Тот только и смог узнать, по какую роту идет речь, а фамилии бойцов узнать не удается. Особист вызвал к себе командира роты. Выкладывает карты на стол. Так мол, и так. Завелись у тебя в роте 2 членовредителя. Если случится инфекция и члены отвалятся, положишь ты, майор, звездочки свои майорские и партбилет на стол.

Через 15 минут разъяренный майор влетает в расположение роты с воплем "Рота! Тревога". После построения в 2 шеренги следует команда: "Первая шеренга, 4 шага вперед. Кругом. Рота, брюки и трусы снять". Тут голубочки и попались. Майор их вывел перед строй, 5 минут материл. Потом дал приказ: " К утру привести члены в естественное состояние. Как, меня не ... (в переводе - не интересует). Не приведете - до дембеля с губы не вылезете, членовредители хреновы. "

Перспектива не радужная. Что делать? Вечером собрали совет авторитетных дедов, пригласили бойца из фельдшерского пункта. Предложили методику. В итоге всю ночь вся рота ходила в умывальник, умирала со смеху. Донжуан наливает в таз из-под крана горячей воды, почти кипяток. Сидя на корточках, опускает свое хозяйство в воду, и под хохот бойцов ждет, пока член прогреется и парафин станет мягким. В это время свободными руками на зажигалке прокаливает иглу. Иглой протыкает дырку в коже. Руками мнет окаянный отросток как кусок теста, и выдавливает парафин, пока тот не остынет и не начинает твердеть. После этого процедура повторяется.

Утром майор проверил качество работы и остался удовлетворенным.

Слава богу, обошлось без инфекции.

По этому торжественному случаю, в пятницу вечером, он собрал всех своих друзей-сослуживцев у себя дома... Его жена Галина приготовила много выпивки и закуски... Началось бурное застолье... И как это бывает, в самый разгар вечера, виновника торжества вызвали в штаб части по служебным делам. Это несколько изменило планы хорошей пьянки... и постепенно гости стали расходиться по домам... Но ближе к полуночи одного холостого офицера по имени Георгий так развезло, что идти домой он просто не мог физически... Его положили на диван отдыхать до утра.

Несколько слов про самого Георгия... Он был лысоват, небольшого роста, и был очень неравнодушен к женскому полу...

У нового майора в семье было двое мальчиков-подростков, одному 13, другому 15 лет... И они ещё не не легли спать в тот вечер...

Через некоторое время в квартире послышался шум и женские крики из спальни родителей... Это Георгий проснулся и его потянуло "на любовь" к матери подростков Галине... У него внезапно "проснулся" инстинкт... Но о дальнейших последствиях он даже не подозревал.

Юные подростки быстро соориентировались и подоспели на помощь к матери... В руках у них уже была холодная бутылка водки из холодильника и стакан... Они оттянули пьяного донжуана от матери и предложили выпить снова "за здоровье и новое звание отца"... Желание выпить перевесило "силу любви", и он вновь дошёл до состояния, что даже хрюкнуть не мог... Его снова оттащили и положили на ковёр на полу, предварительно сняв с Георгия всю оставшуюся одежду... Они решили наказать ceксуального шалуна... И сам план "мести" созрел быстро и бесповоротно... Они взяли несколько флаконов зеленки и йода, ватные тампоны, малярные кисти и принялись за работу... Их "творчеству" могли бы позавидовать многие художники среднивековья... Лысина и лицо стали зелеными, седые волосы окрасились в коричневый цвет, грудь, главный мужской орган и вся передняя часть туловища также подверглись "реставрации"... Ноги и спина стали коричневыми... Когда они закончили росписи, они оставили отдыхать папиного друга, вдруг ставшего "монстром", на полу до утра.

Под утро пришёл отец и увидел "картину маслом": на полу лежал обнажённый зелено-коричневый человек... Испуга и крика не было... Просто отец спросил, что произошло... Жена и дети объяснили, что был непредвиденный инцидент... А это - наказание за несостоявшийся грех... Отец согласился с решением детей... Посмеялись и разошлись по своим комнатам...

А Георгий проснулся... Пошёл умываться... и, словно, в рот воды набрал... Оделся... Тихо, про себя матерясь, он вышел из дома...

Он срочно взял больничный у своего командира. .. Его на службе не было неделю...

в город за жратвой и водкой (см. кросс из «Джентельменов удачи»). До вечера нам надо было найти безопасное место для пира. Часть располагалась на берегу моря, и с позиции весь берег просматривался. Мы заприметили в ста метрах в воде приличный утес, до которого во время отлива можно было дойти вброд. Сторона, обращенная к позиции, была отвесной, а дальняя пологая с уступом. На вершине утеса красовалась бочка, не понятно, для какой цели одетая. Вечером, когда наши спортсмены удачно вернулись в часть, мы с приятелем взяли поклажу и пошли на утес накрывать стол. Остальные двинули на ужин, чтобы отвлечь внимание. Только мы откупорили бутылки и консервы, как на позицию бодро высыпала толпа. Майор, командир части, его корефаны и члены их семей. Надо сказать, что каждому солдату раз в месяц положено пальнуть три патрона. А так как часть постоянно находилась на Боевом дежурстве, не до стрельбы, то скопившийся ящик патронов решено было уничтожить вышеназванной компанией. Куда стрелять? В море – не интересно, в чаек – тут же дети и женщины. Поэтому по команде «огонь!» пули полетели куда? Правильно: в бочку, надетую на утес. Сорок минут мы вжимались в камни, пока нас секло каменной крошкой и щепками. Оставшуюся бутылку пили вдвоем, молча и до дна! Понравилась реакция тех, кто должен был к нам присоединиться. Когда шок прошел, они сказали: «А мы ждали, когда вы в атаку пойдете или белый флаг выкинете!» Вот так ;))

его, есть ли замечания.

Взял он меня под руку, отвёл в сторону, закурил.

- Понимаешь, что-то не то.

- Что?

- Ну ты проверь повнимательнее, проверь.

- Так что проверить-то? - спросил я вдогонку.

Но он уже был занят разбором полёта.

Ну, делать нечего, получил замечание - надо устранять. Пока механик готовит борт к повторному вылету, я начал с кабины. Всё чисто, посторонних предметов нет, РУДы перемещаются плавно. Рули высоты, элероны, педали, тормоз, все системы заправлены, все в ТУ. Дальше - бомболюк, технический отсек, тросовая проводка, тяги - всё в норме.

Приходит Аршинников на повторный вылет. Докладываю, что самолет к вылету готов, и при осмотре я ничего не обнаружил.

- Посмотрим... - и, нахмурившись, полез в кабину.

Прилетает. Спрашиваю про замечания.

- Я же говорил: что-то не то!

И я давай по новой всё проверять. В этот день он больше не летал.

На предварительной я снял все капоты, открыл все лючки, все подшипники управления набил смазкой, даже проверил усилия отклонения рулей с динамометром. Кроме оборванной контровки в кабине стрелка ничего не обнаружил, хоть ты тресни.

Но на очередных полётах замечания те же. Тогда подхожу к технику звена, переступив профессиональную гордость и самолюбие, и прошу помочь.

- Кто летал, Аршинников? Не обращай внимания, - тот махнул рукой и ушёл по своим делам.

Очередной вылет. Докладываю: самолёт готов, колёса подкачал, штоки цилиндров смазал (хотя на предполётной подготовке всегда их протирал), там отпустил, там подтянул, там законтрил. Хотя на самом деле ничего этого не делал.

- Посмотрим! - и бодро полез в кабину.

Прилетает.

- Замечания?

- Совсем другое дело! Нет замечаний!

Больше у майора никогда проблем с самолётом не было, самовнушение - страшная сила. Главное - найти правильный подход.

ВОКУ кроме курсантов-пехотинцев набрали взвод пограничников, взвод артиллеристов, взвод замполитов и роту лётчиков. Жили мы в 5-этажной казарме, напротив казармы была санчасть, а немного левее караулка и гауптвахта, между санчастью и «губой» был летний умывальник. Мы все вернулись с обкатки танками и вечером наш ротный поставил задачу, чтоб к утру форма была постирана и поглажена, а ещё представил нам нового старшину. С этого собственно история и началась.

В 1-м взводе большая часть курсантов была из местных, я в том числе. Мы решили воспользоваться всеобщей суматохой и банно-прачечную ночь провести по домам. Минут тридцать мы маячили перед глазами у нового старшины, а потом под предлогом того, что до 5-го этажа вода плохо доходит, да и места в умывальнике мало, мы отпросились стираться в умывальник между «губой» и санчастью. Далее, минуя умывальник, мы дружно перемахнули забор и разошлись каждый в свою сторону. Мне было по пути с одним из курсантов – Артуром, у которого какая-то дальняя родственница жила рядом с училищем и он держал там «гражданку». Артур переоделся и мы рванули по улице генерала Петрова, в надежде что нас догонит какой-нибудь трамвай, которые так поздно уже практически не ходили. Через две остановки, в районе Паркентского базара мы встретили двух курсантов из взвода пограничников. Вчетвером мы могли уже и за такси заплатить. Но, не прождав и пары минут, мы увидели выезжающего из темноты офицера. Это оказался командир взвода пограничников лейтенант с говорящей фамилией – Несговоров. Бежать было поздно. Несговоров велел нам через 10 минут доложить дежурному по училищу, что он задержал нас в самоволке. А потом своим ходом проследовать на гауптвахту. Скомандовал нам: «бегом марш! » и уехал. Пробежав сотню метров я развернулся, догнал Артура и мы продолжили путь домой. А пограничники побежали в училище. Ночью я постирался, погладился и утром с первым трамваем вернулся в училище ещё до подъёма.

Через день, во время занятий, ко мне подошёл мой взводный лейтенант Норматов:

- Ты где был прошлой ночью?

- В казарме спал. – Честно признался я.

- А позапрошлой?

- А позапрошлой мы все стирались. Вот ребята все меня видели.

- Ладно, пиши объяснительную, где был.

Я и написал, что стирался возле санчасти, что меня видели не меньше 18-ти курсантов (далее список всех самовольщиков) и старшина роты. Что самое забавное – старшина, у которого я весь вечер перед самоволкой мелькал перед носом, подтвердил, что пол ночи видел меня то там, то сям.

На всякий случай я ещё подстраховался, попросил ребят, стоявших в карауле провести разъяснительную беседу с теми двумя пограничниками, временно загорающими на «губе». И как оказалось не зря.

Ещё через день меня вызвали к замполиту батальона. Замполит был крепким таким майором с замечательным чувством юмора. Я спокойно зашёл. Там уже сидели Норматов и Несговоров. Мне начали рассказывать, что обманывать не хорошо, что мне лучше будет, если я скажу правду. Я честно глядя в глаза продолжал утверждать, что в ту ночь не покидал территорию училища. Тогда в канцелярию пригласили с гауптвахты тех двух пограничников, но и они сказали, что меня не узнают, что да мол, тот курсант тоже был высокий (а во мне 191 см), но лицо совсем другое. После очной ставки нас всех отпустили. Из кабинета выскочил Несговоров и глядя на меня снизу вверх пообещал довести это дело до военной прокуратуры, чтоб другим неповадно было обманывать офицеров. На что я опять сказал, что он ошибается и меня не видел. В общем от меня отстали.

Прошло пол года. Пограничников переселили в другое здание, а нас стали обучать программе аэроклуба. Местные умники решили сразу после первого курса отправить нас на полёты на самолётах Як-52. В результате мы всё лето проваляли дурака на аэроклубовских аэродромах, но ни минуты не налетали из-за отсутствия бензина Б-91/115. Но это было потом, а тогда мы стали ездить на занятия в Ташкентский аэроклуб. Там рядом и пограничники оказались. Встретились мы с Несговоровым снова. Он уже без прежних эмоций спросил меня, был ли я в самоволке или нет, он мол никому не скажет, так мол для себя. Я опять сказал, что в самоволке не был. Он задумчиво на меня посмотрел, передал привет Норматову и ушёл.

Ещё через пол года мне удалось перевестись в Тамбовское Высшее Военное Авиационное Училище Лётчиков. Там я ещё год проучился и вот приехал на летних каникулах в Ташкент. Пошёл в комендатуру ставить на отпускном отметку «прибыл-убыл» и встретил там уже старшего лейтенанта Норматова, который менялся с патруля. Разговорились о том, о сём. И вот он меня спрашивает:

- А на самом деле ты был тогда в самоволке?

- Конечно был – отвечаю – теперь-то что скрывать.

Норматов посмеялся и говорит:

- Сейчас сменюсь с патруля позвоню Несговорову, он же тогда поверил, что это и на самом деле был не ты.

Вот я и говорю – врать плохо, но если уж начали, делайте это уверенно, так чтоб сомнений не было даже у тех, кто знает правду.

давно ли тот в звании майора. И даёт приказ своим помощникам оформить присвоение очередного звания майору.

Понятное дело, раз командующий приказал, нет сомнений, что приказ будет оформлен.

Все поздравляют майора, то бишь, подполковника. А он уже себе новые погоны приобрел и даже стал их носить.

Но проходит время, а приказа на повышение звания нет и нет. А новоиспечённый подполковник ходит в новой форме, и над ним уже посмеиваются.

Видя такое дело, руководство части просит майора снять погоны. И наш бедный майор просит отпуск на месяц, чтобы вернуться обратно уже опять майором, когда текущий состав части поменяется на новый: срок службы у солдат заканчивался, приехали бы новые солдатики, и всё бы прошло тихо.

Но проходит отпускной месяц, а майор на службу не возвращается. Появился он через два месяца в погонах уже полковника. "Народ" смотрит на него с недоумением:

- Ты почему в погонах полковника?

- А мне командующий присвоил!

- А почему на месяц опоздал?

- А мне командующий отпуск дал!

Ну, думают, крыша поехала у мужика на почве присвоения званий. И его, соответственно, определили в психушку. И вдруг, через непродолжительное время, приходят два приказа от командующего.

Один на присвоение майору звания полковника, второй на продление ему отпуска до двух месяцев. Понятно, что к бывшему майору появилось много вопросов.

И поведал он им, что вместо отпуска поехал в Москву. Просидел в приёмной у командующего почти весь месяц. И когда, наконец, попал на приём к командующему, говорит (так и хочется добавить:

"человечески голосом"):

- В части... (такой-то)... наблюдается дискредитация вашего имени.

- ?

- Когда вы к нам приезжали, то присвоили мне очередное звание, но приказа так и не поступило. В нашей части все смеются надо мной. Я в этом усматриваю дискредитацию вашего имени.

Командующий даёт распоряжение срочно поднять документы: было такое или нет.

Адъютанты забегали, нашли документы, где действительно было отмечено присвоение очередного звания.

Посмотрел командующий на майора (а майор, надо заметить, так и приехал в погонах подполковника) и приказывает:

- Присвоить очередное звание полковника!

Ты долго сидел в очереди ко мне?

- Месяц!

- Продлить отпуск ещё на месяц!

Вышли, рассказывает, мы с адъютантом в приёмную, я стал объяснять, что я майор, и очередное звание мне полагается подполковника. На что, уже получивший

"нахлобучку" адъютант отвечает:

- Я что, пойду сейчас к командующему обратно и буду объяснять, что ты майор и тебе положено подполковника? Вот тебе погоны полковника и убирайся.

Только у этого, теперь уже полковника, в этой части служба не состоялась, так как не было подходящей должности к званию полковника, и его перевели в другую часть, где такая должность была.

подайте мне его сюда живо! Я его убивать буду…

Данный курсант как раз стоял в наряде по КПП и мечтал о том, чтобы стать невидимкой. Будущие связисты довольно быстро разобрались в ситуации и принялись отмазывать своего товарища:

- Сослали его на дальний полигон, на 1, 5 года. Так что можете его не искать и вообще, оттуда обычно не возвращаются! Гиблое это место…

Озадаченно почесав репу, разгневанная мамаша требует позвать начальника курса. Делать нечего, вызывают.

Минут через пять появляется майор с несчастными глазами спаниеля. Майор был человеком опытным, он выпустил не одну партию ещё более извращенных подонков и ceксуальных маньяков и по сему, проблемы Такого То ему были не в новинку…

Майор с каменным лицом выслушал всё, что сказала мамаша, и спросил у неё:

- Женщина, а сколько у вас в семье человек?

Мамаша выпала в осадок от такого неожиданного вопроса, но, немного подумав, ответила:

- Пять.

Услышав ответ, майор довольно потер руки и выдал:

- [м]ля! Гражданка! Вы в десять рук одну дырку заткнуть не можете! А как мне, двумя руками 100 х#ев удержать?!

турникетом).

"Инкрустируют", конечно, до обалдения - "сирена включилась -

проход открыть, выключилась - закрыть".

Ага.

Пара часов полета, потом выпускающий гонит меня в этот самый

"обезьянник", поднимает бойцов.

Сирена !

"Пошел !!!" - секунд за 12-15 полсотни с лишним человек рысцой

проскакивает мимо меня, щелкают купола "стабилизации" в углу двери.

И (!) вот тут-то я должен был открыть турникет и тоже, последним,

уйти - вместо этого дергаю его на себя. Защелкивается.

По случаю ясно видимого в нескольких метрах "движка" ИЛ-76

немного клинит мозги, и вместо того чтобы повернуть ручку стопора

и выйти - тихо пытаюсь выбить турникет.

Хренушки, крепкая штука.

Пытаюсь выбраться через верх - парашют на спине мешает !

Минуты две проходят в бесплодной борьбе, подходит "стюардесса"

(бортмеханик) и ухмыляясь спрашивает что-то вроде "а хрен ли

ты тут делаешь ?"...

Вобщем, закрыл он тумблером дверку, извлек меня из "загашника".

А у меня - "горит", прыгать надо !

"Кончай,- говорит, - хреновиной заниматься, мы уже километров на

200 улетели, поздно !"

Как я не сопротивлялся, сняли с мення парашют и провели в кабину.

Командир в темных очках и кожаных перчатках с ходу вопрос

поставил принципиально: "Десантник, пить - будешь ?"

И где вы видели десантника, который скажет "нет" ? :-)

Прибегает снизу штурман, притаскивает трехлитровый термос со

спиртом. Где-то за час мы его доблестно "уговариваем", я уже совсем

"свой". Прошу сообщить на землю, что в самолете застрял - "да

какие дела, сообщили уже !".

Hенавязчиво интересуюсь, куда летим - оказывается, под Брест.

Еще минут через 20-30 дело к посадке. Командир выдвинул что-то вроде

перископа, расправил перчатки - и надо отдать ему должное, посадил

76-й как игрушечку. Тут весь экипаж быстренько "ноги в руки" и

смывается. У меня парашют, автомат и полный боекомплект, учения

ведь. Как последний идиот, сижу на открытом люке и болтаю ножками.

Мимо проходит дежурный по стоянке, видит меня - глаза делаются больше

самолетных иллюминаторов.

"Ты кто ??? !!!"

Hу, по природной скромности про извенстное животное в человеческой

одежде я ему рассказывать не стал, а в кратце изложил свою эпопею.

Увели меня, в общем, на контрольку, потом как "голодающего"

в летную столовую.

Прикол - парашют в гардероб взяли. а вот автомат - нет. :-)

Покормили.

Опять на "контрольке" - вон тот 12-й через час в Иваново летит,

тебе практически домой, там "стабиилизации" ваши, иди !

Иду.

Под самолетом - четверо в летной форме, водку пьянствуют, мясо и овощи едят.

"Десантник, пить будешь ?"

Если вы думаете, что я ответил "нет", то ошибаетесь. :-)

Сидим.

Hенавязчиво пытаюсь выяснить, когда в Иваново-то ?

"Да ты что, не раньше чем завтра вечером !"

В это время подбегает еще один "летун" и с криком "@#Я, мы уже

полчаса как в воздухе быть должны !" буквально ныряет в самолет.

Остальные молча подхватываются - и следом.

Оказывается, это командир от метеорологов прибежал.

Прыгаю в самолет. Заводимся, минут 20 гудим двигателями,

выезжаем на взлетку. Глушимся.

????

Оказывается, ждем команду спортсменов, попутным "бортом"

летящих в Иваново. Где-то часа через полтора они появляются,

сборная по парашютному спорту, большей частью девушки, и весьма...

Уже темно, но взлетаем. Что было в гермокабине АH-12, я уж

простите умолчу, но часа через три - в Иванове.

"Темная ночь, только..."

Ждут три машины из моего полка, камеры стабилизации 12-й привез.

Вместе с ними гружусь, часа через 2 - в полку.

"Родной !!!" - кинулся на меня дежурный по части, музыкантский

майор.

"Все ученья не хрен прошли, уже почти весь день ищут - выпрыгнуло

N человек, собралось N-1 !!! Ищут !!!! мать-мать-мать-мать..."

В общем, летуны передать что я на борту остался - забыли за пьянкой.

Ближайшие три дня, до возвращения полка с учений, я вполне

естественно исполнял обязанности вечного дежурного по части. ..