Очередная старая байка про советскую военную госприёмку
Послали одного майора принимать новый вагон
Он говорит, что в вагонах ни ухом ни рылом
Ему говорят – чертежи видел? в школе черчение все проходили
Возьмешь на месте чертёжи и проверяй каждую позицию что глазами увидишь – и чтобы совпадало всё до мелочей
... а на чертежах шлицы всего крепежа рисуют под углом 60° к оси Х
А затягивают их при сборке, понятно, до упора и без излишнего гламура
... и пришлось "сдавальшикам" все видимые винты, болты и шурупы, которые со шлицами, доводить до чертёжного гламура отворачиванием до 60° к горизонту. Да и с шестигранными головками тоже пришлось повозиться
А чтобы всё это красивое не болталось и хотя бы из депо выехало, капали где надо каплю припоя и потом доводили до упора
Не мое, но очень понравилось.
В те времена командовал нашей дивизией генерал- майор Кир-ов, а нач. ПО был полковник К-н (подпольная кличка КСИ). В один из дней заехали они в дивизион.
Командир дивизиона майор Т-к на"радостях", сразу ведёт их в свинарник. А там только опоросилась свинья. Начальники с умилением подержали розовых поросят на руках и в шутку просят майора заметить для них, понравившихся им поросят. Тот, не поняв юмора, ставит задачу свинарю (узбеку) отметить.
Бойцу было вообще не до юмора и он, не долго думая, пишет на спине хрюшек масляной краской НАЧПО и КОМДИВ... . Это надо было видеть, все наблюдали картину, когда подросшие поросята, весело похрюкивая, выбегали за ворота части под предводительством двух "главнокомандующих".
Незадолго до коллапса Советского Союза я попал на воинские сборы под Владивостоком в качестве студента - будущего пожизненного лейтенанта запаса. Вместе со мной там оказался мой приятель, сделавший впоследствии головокружительную московскую карьеру. Парень этот совершенно не вписывался в формат даже гражданской советской жизни, не говоря
Лучше всего охарактеризовал он себя сам, закончив однажды свою речь на многолюдном комсомольском собрании фразой «Ну да, все люди как люди, а я как х@@ на блюде!»
Вот таким х@ем на блюде он и прибыл в воинскую часть. Это выяснилось уже через час – на всём складе для него не нашлось пары кирзовых сапог 47-го размера. Главным элементом нашей воинской подготовки в качестве младшего командного состава была точная наука шагистика. «Не пускать же его туда босиком!» - здраво рассудил старшина и разрешил приятелю ходить в его собственных сандалиях.
Первым взбесился майор Назарчук, увидев в стройном ряду сапог гражданские сандалии бесконечного размера. Если кто не знает, в армии строят по росту, так что в марширующей колонне приятель был на самом видном месте – правофланговым в первом ряду. Майор велел приятелю маршировать сзади колонны.
Следующим пришёл в бешенство уже полковник – по плацу усердно вышагивала аккуратная коробка курсантиков, а сзади неё, комично имитируя телодвижения колонны, с беспечной идиотской физиономией солдата Швейка шёл в сандалиях мой веснушчатый улыбающийся приятель двухметрового роста с буйными золотыми кудрями, аки пастух за стадом гусей…
Пожалуй, ни в одном подразделении РУВД не пропадает напрасно столько времени, как в канцелярии. Дело в том, что сидящие там женщины считают свою работу самой важной, а всех остальных - лишь докучливыми просителями. Поломать эту практику никому не удается - себе дороже.Поэтому обиженные в канцелярии опера мстят сами, как могут.
Однажды в канцелярию одного РУВД ввалился бравый майор ВВ в сопровождении солдата с автоматом. "Фельдпочта", - представился майор.После заполнения соответствующего бланка в руки секретарши (объекта тайной ненависти всего РУВД) перешел опечатанный пакет. Майор козырнул и удалился. Когда секретарша открыла запечатанный по всем правилам пакет, из него с писком выскочили две живые крысы. Секретарша и две женщины, работавшие в одной комнате с ней, мгновенно оказались на письменных столах в позе античных статуй. Так они простояли долгое время, поскольку почемуто никто в канцелярию не заходил.
Освободившись, дамы подали письменные жалобы на имя начальника РУВД. Однако, виноватых, как и следовало ожидать, не нашлось...
Броня крепка и танки наши…
В 1978 году служил я планшетистом на командном пункте полка перехватчиков Миг-25П под Днепропетровском.
Лафа, если учений не было, причём неважно по какую сторону границы СССР. Плановые полёты обслужил и делай что хочешь. Авиация никогда дисциплиной не могла похвастаться, а командный пункт – это вообще другое государство,
Вроде понято рассказал.
Одним субботним, летним утром проснулся я часиков в пять утра и пошёл до ветру, на поверхность (КП под землёй). Солнышко уже над горизонтом, видимость миллион на миллион, штиль. Стою перед кустиком с первой, утренней папироской в зубах, морда в небо. Лепота.
А зрение то у меня тогда 146% было, не то что теперь! Короче, НЛО увидел, а точнее сразу два. НЛО, напомню, это неопознанный летающий объект, а вовсе не тарелка там или другой межгалактический шушпанцер.
Висят две точки рядом друг с дружкой, движение их глазом не заметно. В свете солнца как капельки ртути. Любопытство подступило.
Спустился на КП, растолкал оперативного дежурного, целого майора, пошли с ним глядеть. Висят.
Надо что-то делать, ПВО мы или кто? Хорошо бы локаторы включить, но разрешение может дать только дивизия, а звонить им должен или ком. полка или начштаба.
Нечухаев (майор) почесался и изрёк: ты меня разбудил, а они что – дрыхнуть будут?!
Позвонил ком. полка, тот в дивизию, получили разрешение включаться, на экранах локаторов чётко увидели отметку. Неопознанная цель! ! А какая? Шо оно вообще?
Надо поднимать истребитель, а это уже решает не дивизия и даже не округ. Москва должна знать и разрешать. Разрешили, итить.
Подняли сразу пару с боевого дежурства, они и идентифицировали цели. Сратостаты, блин, не марсияне. Лётчики доложили нашему КП, мы – дивизии, дивизия напрямую в Москву, даже мимо Округа.
Из Москвы команда : сбить нах[рен]! Нуу… мы же вроде как не против, только какие ракеты по шарам пускать, с радионаведением или тепловым?
Пушками, говорят.
А скудова на Миг-25П пушки?! Истребитель-перехватчик средних и больших высот развивающий скорость 3000 км/час летит быстрее снарядов, нахрена ему пушки Нудельмана устанавливать? Самозастрелиться?
Думали-думали, придумали. В Запорожье стоит полк Як-28, а у них пушка есть. Подняли с боевого дежурства пару Як-28, они и сбили эти сратостаты.
Оказалось, что это ФРГадовские метеозонды связанные верёвочкой, чтобы не разлетаться друг от друга. Признаков разведаппаратуры не нашли, и на том спасибо.
Получилось, что зонды пролетели из ФРГ через Польшу, пол-Украины, и если бы я до ветру не сходил, до Свердловска бы летели, или где там Пауэрса сбили.
Когда, в 1987 году, Матиас Руст сел на Красной площади, я вспоминал последовательность процедур предшествующих сбитию метеозондов и думал: броня крепка, но танки наши…
Пысь. Отпуск не дали. Разбуженные в субботу командиры имели другие планы на выходные. Обиделись, да?
Тут про радиацию последние дни писать начали. Мне вспомнилось, как я из армии увольнялся.
Это было в городе Свободном Амурской области. 1988-й год. Комбат приказал уволить меня самым последним эшелоном, 30 июня и ни днём раньше. А на дворе только 31 мая. Я в наряде, помощник дежурного по части. Лежу себе на кушетке в закутке дежурки,
(рядовой) сидит за столом. Вдруг слышу "Бип. Бип. Бип". Так сейчас детекторы дыма попискивают, когда в них батарейки садятся. В дежурке есть только одна вещь, способная на такие звуки - индикатор-дозиметр
ДП64. Срабатывает при уровне радиации, если правильно помню, больше 2 рентген в час. Лениво прикрикиваю на дежурного, чтобы перестал играться и не трогал тестовый режим. Он отвечает, что и не думал трогать.
Пришлось вставать. Смотрю - тумблер в рабочем положении. И пикает.
Комбата в части нет, начальника штаба тоже. Дежурный по части (офицер) спит, ему с утра и до обеда спать положено. Причём, в какую нору он забился, чтобы спокойно поспать, никому не известно. Если строго по уставу, то самый главный в части сейчас я.
И что делать? Тревогу объявлять? Так в нашем железнодорожном батальоне объявить тревогу - это значит послать дежурного по штабу бегать по всем казармам, искать дежурных по ротам и объяснять, что тревога. И каждый будет спрашивать "а кто приказал? ", "а что случилось? ". Ну, в конце концов, построятся они через полчаса, а дальше что? Костюмов радиационной защиты всё равно в части штуки три, у меня в дежурке в шкафу лежат. Может самому надеть? Несолидно как-то, дембель всё-таки.
Первая мысль - проверить, может просто прибор сломался. У нас в гарнизоне пять отдельных батальонов рядом стоят. Звоню в соседний, самый образцовый. Там в дежурке какой-то молодой узбек сидит. Я его спрашиваю, прибор на стене висит? Висит. Пишит? Пищит, а что это? Объявляй тревогу, говорю. Не думал, что он такой послушный окажется, мало ли кто там звонить может. Это у нас такой бардак был, а у него батальон образцовый, ему тревогу объявить - кнопку нажать. И тут же слышу от их штаба сирену, их взвод охраны бежит оборону вокруг нашего штаба занимать (у нас один взвод охраны на две части был), двое с автоматами в штаб забегают - один караульного у знамени дублировать, второй к дежурке - меня от врагов защищать. Ну положено ему так.
Пока всё это происходит, посылаю дежурного по штабу искать и будить дежурного по части, а сам звоню в управление бригады. Докладываю, так, мол и так, сработал ДП64. Долго объясняю какому-то майору что это такое.
Обещает прислать к нам начальника химической службы. Ждём. Хорошо бы замерить уровень радиации, но единственный прибор со стрелкой, ДП5-А
(удивительно, что до сих пор эти названия помню), лежит далеко на складе, причём на каком именно, знаю только я и начальник материально-технической службы - я ему обычно помогал бумаги составлять.
Наконец, в штаб пришёл дежурный офицер. И начхим из бригады как раз подъехал со своим прибором. А наш прибор вдруг замолчал. И его ничего не показывает. Он снимает с себя часы, говорит "Я в этих часах в Чернобыле был", ставит свой прибор на максимальную чувствительность и подносит к часам. Прибор: "трррррррр". "Всё работает" - говорит. И уезжает. Через десять минут наш прибор опять запищал. И в остальных батальонах тоже.
Звоним начхиму. Он отвечает "Да выключите вы их"...
Тут я пересчитал имевшуюся в кармане наличность, дождался начальника штаба и пошёл договариваться. Вечером поезд уже нёс меня в Благовещенск, к ближайшему аэропорту.
Что это было я так и не знаю. Недалеко от нас была жутко засекреченная воинская часть с тремя заборами и кучей охраны. По слухам - РВСН
(ракетные войска стратегического назначения). Может у них какая-нибудь авария случилась.
ФВО МАИ, майор Гладилин:
- А кто будет строить из себя умного, пойдет служить солдатом, потому как думающие солдаты нам в армии нужны, а умные офицеры нам на х..р не нужны!
История рассказана знакомым, который служит майором в одной из закрытых частей. Где находится сия часть, уточнять не буду, дабы не раскрывать военной тайны:) Скажем так, не очень далеко от Москвы. Из соображений сохранения все той же военной тайны все служащие в части на вопрос "Где служишь?" обязаны отвечать "В войсках связи." Сама часть отдалена от жилых мест, но от ближайшей деревни до нее можно добраться на автобусе. И самое главное - частей по сути две, в разговоре их обычно называют старая и новая и автобус к каждой отдельный. Это было вступление, теперь собственно история от первого лица, т.е. этого самого майора.
Стою на остановке, жду свой автобус. Подходят сразу оба и в этот момент девушка, стоящая рядом, внезапно хлопает себя по лбу со словами: "Ой, я забыла, какая мне нужна часть - старая или новая!" Соответственно, проблема, в какой автобус садиться. Рядом стоит бабулька, божий одуванчик, жительница деревни. Бабульке стало жалко девушку и она решила ей помочь: "Ой, милая, да ты не волнуйся! Ежели тебе нужна та часть, где химические боеприпасы хранятся - дак это старая, а ежели та, где ядрёны бомбы - это новая."
ЗЫ. Ну, мы то с вами понимаем, что бабушка на самом деле просто была в маразме, а обе части на самом деле относятся к ВОЙСКАМ СВЯЗИ:)))
История эта произошла в одной из софтверных компаний "там", в 80-е годы. Один из продуктов компании был закуплен армией и, надо же такому случится, "свалился". Армейская часть тут же связалась с компанией и потребовала устранить программный сбой.
Компания поручила эту работу своей программистке, Л. , приехавшей в "страну" из Союза. Проблема заключалась в том, что Л. еще не имела гражданства "страны" и армейская часть категорически отказалась пускать ее на свою территорию. Было решено, что выяснение причины сбоя будет сделано по телефону.
Итак, Л. сидит в офисе компании. Раздается звонок и на том конце провода с Л. желают говорить лейтенант (ЛТ) и майор (М). Л. объясняет, как запустить программу в режиме "отладка" ("debug" для тех, кто понимает) и просит ввести некоторую команду. Далее происходит диалог:
ЛТ. : "Команда выполнена".
Л. : "Прочитайте, пожалуйста, коды, которые вы видите на экране".
М. : "Не говори ей. Пусть сама скажет, что мы должны увидеть".
Чтобы не утомлять читателя, скажем, что майора все-таки удалось убедить в том, что шестнадцатеричные коды памяти не являются военной тайной и исходная проблема была решена к удовольствию обеих сторон.
Армейский Боди Арт
И как только у некоторых язык поворачивается назвать армию консервативной, солдафонской структурой? Да многое, чем так любит гордиться гламурное общество, имеет армейские корни. Я даже не буду приводить в пример ceкс по телефону, поскольку любой, кто служил, может вспомнить эти пусть и не блаженные минуты, слабым утешением
- Уроды! Сволочи! - ругался курсант Н. Повод для гнева у него был самый пресерьёзный. Кто-то спёр единственную пару носков, тщательно выстиранную и вывешенную сушится на ночь. Конечно, не бог весть, какая потеря, если бы сейчас было не пять часов утра, а через пару часов государственный экзамен по лётной подготовке. Исправить ситуацию покупкой новой пары в военторге не представлялось возможным.
Вздохнув, курсант Н. натянул лётные ботинки на босу ногу. При ходьбе, конечно, отсутствие данного предмета одежды заметно не было, брючины комбинезона скрывали, но стоило только сесть, как тайное становилось явным. В том-то и дело, что вертолёт пилотируют сидя, а предстать перед глазами проверяющего в виде Остапа Бендера курсанту Н. не хотелось. Курсант Н. попытался натянуть штанины пониже, но это у него не получилось. После нескольких стирок комбинезон изрядно сел.
- Что делать, что делать? - лихорадочно думал курсант Н. Вдруг его взгляду попалась коробка с фломастерами, - а что если нарисовать носки? - мелькнула мысль.
- И то правда, кто там будет к моим ногам присматриваться, - решил курсант Н. и принялся воплощать идею в жизнь.
Но как говорится, лучшее, враг хорошего. Беда в том, что курсант Н. умел рисовать. Будь он таким как все, он бы затушевал нижние части своих конечностей черным или синим цветом, и всё бы прошло незамеченно. Но нет, его душа художника потребовала творчества, и минут через десять на ногах курсанта Н. красовались великолепные, но увы, запрещённые уставом цветные носки.
Рассекая лопастями прохладный, утренний воздух, восьмёрка послушно воле пилота выполняла полетное задание. Вираж, разворот, ещё вираж. Проверяющий, майор У., сидя на правом сидении, откровенно скучал.
- Ну что тут говорить, этот выпуск хорошо подготовлен, шутка ли, лишний год лётной практики! - думал он. И вправду, восьмерым из десяти курсантов смело можно ставить отличные оценки.
- Вот только наверху эту «объективность» не поймут! - завершил свою мысль майор У. и принялся искать, как говорят в народе, до чего докопаться.
Собственно и докопаться было не до чего, курсант Н. выдерживал все параметры полёта на оценку отлично. Майор Н. вздохнул и перевёл взгляд с приборной доски на курсанта.
- И в кабине чувствует себя уверенно, - подумал было майор У., как вдруг досадливо поморщился, - какой наглец, пришёл в цветных носках!
После очередной эволюции вертолёт оказался носом к восходящему солнцу. Его лучи проникли в стеклянную кабину вертолёта. В их свете, волосы, которые изрядно росли на ногах курсанта Н., засеребрились.
- Почудилось? - подумал майор У., ему показалось, что волосы у курсанта Н., были и на носках. Что явно противоречило здравому смыслу. Он сморгнул, но всё осталось по-прежнему. Озадаченный этой проблемой, майор У., жестом привлёк внимание бортового техника капитана Р., до этого времени сохранявшего полную безучастность к происходящему. Капитан Р. посмотрел на ноги курсанта, а затем на майора. По его взгляду, майор У. понял, что тот видел то же самое. Это было уже лучше, значит, дело не в глюке, а в феномене носков курсанта, с которым майор У. решил разобраться тут же. Он расстегнул привязные ремни и подвесную систему парашюта. Перегнувшись через пульт управления автопилотом, он вблизи рассмотрел это чудо чулочно-носочной промышленности.
Поняв в чём дело, он занял своё место и призвав всю свою волю, чтобы не рассмеяться, спросил: - Товарищ курсант, а что у вас за носки?
Курсант Н., который до этого, забыв о тех самых носках, всецело отдавался полётному заданию, опешив от неожиданного вопроса, выложил всё как на духу.
Едва дослушав объяснения курсанта, майор У. и капитан Р. разразились громким хохотом. После посадки инструктор курсанта Н., лейтенант А., был немало озадачен, когда из вертолёта вышли продолжавшие хохотать майор У. и капитан Р., а за ними смущённый и покрасневший курсант Н. Но едва выслушав объяснения, лейтенант А принялся хохотать сам. Через минут десять, хохотала вся эскадрилья.
Тем не менее, курсант Н. , получил оценку отлично. А это значит, что его художества были не зря.
Вспомнилось. Служил двухгодичником, наряд в помдежи. Бессонная ночь с идиотскими вопросами по телефону, типа, пришёл груз, куда сгружать? Откуда мне знать?
А был в штабе один майор, который утро начинал с порева помдежа, и только потом шёл в кабинет. Утренняя зарядка у него, блин. Вот только меня военная карьера не интересовала. А потому с любопытством слушаю его вопли, на губах лёгкая улыбка, что его ещё больше бесит.
Наконец, мне стало надоедать, но он и не думает останавливаться. Потихоньку, хоть и из стойки смирно, перетаскиваю кобуру чуть вперёд. Не замечает. Передвигаю ещё. Ноль эмоций. Расстёгиваю и кладу руку на рукоятку макарки. Резкая тишина и слова: "Ну я пошёл". "Идите" - разрешил летёха майору : )
Истории комбата И. Харетонова
…Нёс Харетонов службу в наряде помощником дежурного по части. Ноша тяжёлая! А тут как раз обеденное время подоспело, командир уехал на совещание в верхний штаб, дежурный ушёл в столовую. Можно и прикорнуть полчасика. Фуражку – на пульт, лоб в неё упёр, руки на груди скрестил, дремлет… Предстоящий
Зуммер телефонного звонка, как всегда в тишине, резок и внезапен…
- Помощник дежурного лейтенант Харетонов.
- Докладываэт караульный ридавой Тактарбаев. Товарища лэтинант! На кепе вивезли туруп… - протрещал в телефонной трубке замогильный голос.
- Что? . . Что?! . . – под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия, мгновенно вызванного эдаким звонком с проходной командного пункта (КП).
- Туруп увезли с кэпе…
- Как! ? . . Чей труп? . . Какой труп! ? ? , - короткая военная причёска отчётливо приподнимается на голове Харетонова.
- Балшой… чорний…
- Где начальник караула?
- Пошла вещатца с нарядом…
- Каким снарядом? . . Как вешаться?! – Харетонова до мозжечка пробирает весь ужас создавшейся ситуации. Вероятно, начальник караула сгоряча пристрелил кого-то… Или кто-то из его часовых кого-нибудь – того… Теперь начкар осознал всю тяжесть и пошёл куда-то вешаться, только причём тут снаряд? А! Наверное «с нарядом», то есть с караулом. Какая-то уж больно нелепая картина возникла в воображении лейтенанта… А почему чёрный? Обгоревший! Может током кого-то шарахнуло? . . Надо что-то делать!
- Где начальник командного пункта майор Черенков?
- Маёр череньком убил…
- … вашу медь! Да что у вас там стряслось-то?
Значит не начкар, а Черенков кого-то убил! Вроде бы мужик спокойный. По неосторожности, наверное. Или это какой-то другой майор прибил кого-то черенком? . . Точно! Черенком от лопаты! Всякое бывает! . .
Ужас! ЧП! Лейтенант бросает всё, несётся в караульное помещение. Хорошо, что в шоке не успел доложить командованию или дежурному по штабу дивизии! . .
Потому как, после недолгих разбирательств на местах становится ясно, что на самом-то деле с КП на «КАМАЗе» вывезли старые трубы отопления чёрного цвета, начальник караула пошёл вывешивать на доску объявлений график суточного наряда, а майор Черенков убыл для доклада начальнику штаба….
Во время срочной службы я был химиком-разведчиком. Как то летом решил наш командир пожить месяцок в поле, сирень с черемухой понюхать и нам показать. А так как черемуха и сирень уже отцвели, он взял концентрированный аромат в шашках, целых 5 ящиков.
Были среди нас огнеметчики. Помимо обязательных для всех противогазов и ОЗК,
Чтобы, не дай бог, ничего в поле не сжечь, командир приказал вынуть боевые заряды, а вместо них засыпать в чехлы песок. Получалась конструкция с ремнем весом 5-6 кг.
Среди огнеметчиков был очень самоуверенный дембель. До поезда в родные края ему оставалось 3 месяца, но мозг за детство, отрочество, юность и армейскую службу так и не вырос. (а может, и вырос, но он им не пользовался). Дембеля с мозгом давно уже высыпали часть песка из чехлов, дембил же пошел своим путем. Решил дембил что не дембельское это дело - таскать "шмели" и вышел в поле без оружия.
Майор заметил бойца без оружия. - Сынок, как ты будешь защищаться, если враги нападут? Нет сынок, так нельзя! Я дам тебе оружие!
И старый майор, несмотря на больную спину, лично взял пилу, сходил на дровяной склад и выпилил из бревен 7 килограмового "шмеля", точнее даже, "шмелище". Торжественно вручил "шмелище" дембилу и отдал приказ командиру роты, взвода, сержантам и вооруженным дембелям. Следите, чтобы этот боец всегда был готов к бою. Оружие он не должен выпускать ни в бане, ни в столовой! Спать, обняв спусковой курок, и на спортплощадке быть готовым спалить все живое вокруг.
И началось...
Вы когда нибудь пробовали запрыгнуть в люк БРДМ с полутораметровым поленом? А погрузиться в кузов Газика по нормативу? А спать? Уж молчу про бегать, ползать и ходить в туалет. До приезда в расположение части он не раставался с поленом. Сразу по приезду полено было сдано в оружейную и по традиции выдается таким же наглецам как дембил.
Вот такая история:
80-е, Центральный Казахстан, стройбат... Кто был, тот поймет... Как у нас говорили - Кто бывал на Байконуре, тому не страшен Бухенвальд...
А вот собственно история.
Так как часть - "наиэлитнейшая", большинство бойцов лома и лопаты - братья наши меньшие по тогда СССР, а ныне - по СНГ. Сиречь - таджики, туркмены, узбеки и т.д. На ключевых постах - в хозвзводе, в основном узбеки. Один из них -повар ночной смены, то есть - готовит завтрак. Припасов в части небогато, в основном картофель неважного, как водится, качества. А комбат (о нем, может быть, позже поконкретнее, человечище был. Серьезно)просит этого повара: ты, мол, будь любезен, растолки картошку вареную, чтобы вроде бы как пюре получилось - все какое-то разнообразие... Слышит в ответ бодрое "Есть!", и спокойно уезжает домой. Приезжает он рано утречком, и сразу же на кухню, с проверкой. Дальше диалог без купюр:
- Комбат (К): Я же тебе говорил, потолочь картошку, ты что, не понял меня?
- повар (П): Никак нет, товарищ майор, все понял!
- (К): Так почему не потолок?
- (П): Не могу, товарищ майор,у меня сапоги худые!
Можете мне поверить, повар на следующую ночь уже в ночной смене ломом мерзлую землю долбил! И с тех пор на завтрак у нас в части, до появления некоего продовольственного разнообразия, было картофельное пюре. Ну или - нечто похожее...
Случай из армейской жизни случился со мной. Дело было в конце 80 годов. После учебки попал я по распределению в Куйбышев ныне Самара . Мне фартануло и служить пришлось в штабе дивизии в заводе охраны штаба в центре города. Служба была полегче чем в остальных частях дивизии . Убрать территорию , убрать 4 этажа штаба , плюс несение дневальной