Истории о армии #машина

Тут как тут гаец – документы, то се что вы наделали и т.п.

Я: Ты же сам все видел.

Гаец: Да, видел, но ДТП нет, а ты заехал на встречку. Вот если ты ему протаранил бочину, то я бы ему на всю катушку залепил, а раз аварии нет то у тебя встречка. Протокол или как.

Я: или как.

Гаец: Двести рублей.

По питерским меркам достаточно скромно. Я даю ему тысячную купюру.

Гаец: Нет сдачи. (утро начало смены)

Я: Двести мелочью не наберу.

Гаец: Давай посмотрим сколько наберешь.

Я: Сотня, четыре десятки и все.

Гаец: Мало.

Я показал пустой лопатник и даже потряс его, там зазвенела железная мелочь, лицо гайца радостно вытянулось.

Гаец: давай посмотрим, сколько еще есть

Я: Два рубля, мелочь по 5 и 10 коп. и два жетона на метро.

Гаец: два рубля давай, а мелочь не надо.

Я (с иронией): может и жетоны возьмешь.

Гаец (гордо): у меня удостоверение, проезд бесплатный.

Потом гаец задумался, наверное размышлял, что жетоны в принципе то же могут пригодится (жене, подруге), но к его сожалению документы уже были у меня и я уже уходил.

летал регулярно 2 раза в неделю, один раз днем, один раз ночью. На всех полетах в обязательном порядке дежурила пожарная машина. Начальником пожарного расчета был один прапор из местных, остальные - матросы и сержанты срочной службы.

В деревне, по соседству с гарнизоном, жила у него мать в своем, частном домишке. Зимы в Приморье бывают суровые, вот он и поставил матери котел на жидком топливе, чтобы старушка с дровами не мучалась. Топливом, естественно, был авиационный керосин. Теплотворность большая, а копоти - мало. Как-то раз ночные полеты завершились около 3 часов ночи. Прапор, как заботливый командир, отправляет весь расчет спать, мол машину сам отгоню и в бокс поставлю. Когда личный состав устремился в сторону долгожданных продушек, прапор слил с пожарки все воду и, по договоренности с матросиком с топливозаправщика, заправил ее керосином, чтобы маме отвезти. Однако, то ли устал сильно, то ли мать побоялся разбудить, но решил он перенести поездку до утра, поставил машину в бокс пожарной части и пошел домой спать.

Как и на каждом аэродроме, на нашем была своя метеослужба и своя метеостанция. Распологалась она на краю аэродрома в двухэтажном деревянном здании. По закону подлости, в 5 утра здание метеостанции загорелось. Возгорание произошло в угловой комнате на 1 этаже. Народ срочно вызвал пожарку. Еще не успевшие очухаться после недолгого сна, матросики впрыгнули в машину, приехали на пожар, в рекордные сроки развернули два рукова, дали в них давление и приступили к тушению. Кто знает что такое авиационный керосин, легко представит что было дальше. Кто не знает - поясню. Видели на кадрах военной кинохроники как немцы с огнеметами сжигают дома? Так вот было тоже самое, только струя керосина под давлением смотрелась гораздо эффектней. Внутри здания мгновенно полыхнул огромный огненный шар, старые деревянные перегородки выгорели в мгновение ока и, не выдержав, рухнули. Здание развалилось на глазах у изумленной публики и сверху его останки прихлопнула почти не пострадавшая крыша. На этом пожар закончился и прибывшему второму расчету осталось только залить незначительные очаги пламени.

На "разбор полетов" прибыл сам начальник штаба авиации флота. Не стесьняясь выражений, он всему гарнизону очень поучительно изложил эту историю и огласил оргвыводы. Свое выступление он закончил знаменитой цитатой из речи Генерального секретаря ЦК КПСС: "Все, что создано народом - должно быть надежно защищено. .. - и от себя добавил - ОТ ПРАПОРЩИКОВ!!!"

у кого с утра в строю было еще 3 пикировщика.

Но Пешки не вернулись с задания. А приказ нужно выполнять.

Из способных летать аппаратов имелся только связной По-2 – этажерка обтянутая перкалью, грузоподъемностью килограммов в двести. Но чтобы пробить серьезно укрепленную крышу склада, нужна более солидная бомба.

- Вешайте пятисотку, - командует Полковник, - на замки для топливного бака.

- Не взлетит. . Замки не удержат. . - слышатся голоса.

- Это приказ, - жестко обрывает Полковник.

- А кто полетит, - угрюмо интересуется начальник штаба, понимая, что этот летчик уже навряд ли вернется.

- Шлемофон мне и парашют, - обращаясь к адъютанту, говорит Полковник.

- Вам же нельзя, - пытается остановить его адъютант.

- Нет, на х[рен] парашют – лишний вес, тащи 200 грамм водки.

Самолет, тарахтя из последних сил движком, каким-то чудом взлетает и, даже не пытаясь набрать высоту, берет курс на южную часть Сталинграда.

По-2 из-за перегруза и изменившейся развесовки почти неуправляем, его мотает по тангажу и крену, а из-за нехватки скорости постоянно тянет свалиться в штопор. Но Полковник настоящий асс, и ему удается удерживать машину.

Минут через сорок, он почти у цели, дважды в пути попадались Мессеры, но они были выше и не заметили его, или приняли за телегу, ползущую по земле. Двигатель, работая на пределе, начинает дымить, самолет начинает болтать еще сильнее. Внизу зенитчики, они стоят у орудий, но почему-то не стреляют, правда Полковнику не до них, вот овраг, а вот склады, еще немного, он дергает ручку сброса, самолет подкидывает вверх, бомба ушла.

Пошка сразу стала набирать скорость, болтанка исчезла, зенитчики открывают огонь, но поздно. Склады горят.

Начальник штаба Паулюса лично приезжал разбираться, почему зенитчики не открыли огонь вовремя. Но со всех батарей доложили одно и тоже: «Мы думали он уже сбитый, он дымил и буквально кувыркался в воздухе, решили, что он падает... самолеты так не летают».

А наш полковник, вернувшись, получил выговор, потому что был строгий приказ Ставки, запрещающий командирам полков участвовать в боевых вылетах.

Выговор, перед всем строем, Полковнику делал сам командующий Сталинградским фронтом Маршал Тимошенко. Крепко пожав руку, обняв и трижды по-мужски поцеловав.

было. Ситуация казалась безвыходной, 90 человек бегали в ближайший лесок,благо он рядом, за забором.

Командир подразделения принял мудрое решение, и в городок был пригнан компрессор "УКС-400". Для тех, кто с ним не знаком, поясню - МАЗовский движок крутит таких же размеров шестицилиндровый компрессор, и выдаёт на выходе 400 атмосфер, струя воздуха аж голубая, шланг одной рукой не удержать. Я имел счастье служить на таком, но в этот злополучный день я стоял в наряде, дежурным по роте, а на компрессоре приехал мой кореш, зёма и почти братан - Санёк Худяков - дяденька под 2 метра ростом. - Два года на соседних койках, 6 машин на двоих, и 10 чурок в подчинении. Что поделать - русских не хватает!

Не долго думая, подполковником на проведение СПАСАТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ был мобилизован весь праздношатающийся по казарме народ, включая всех моих дневальных. Компрессор установили под окном, протянули шланг на второй этаж. Чтобы всё содержимое ушло в нужном направлении, были приняты соответствующие меры, а именно:

ВСЕ ТОЛЧКИ, кроме одного, БЫЛИ ЗАТКНУТЫ ПРИГОТОВЛЕННЫМИ ЧУРБАКАМИ, ОБЁРНУТЫМИ ТРЯПКАМИ. НА УСИЛЕНИЕ, ЧТОБ НЕ ВЫРВАЛО, СВЕРХУ, ВМЕСТО ГРУЗА, были поставлены 5 человек, с приказом - "НИ ШАГУ НАЗАД"! В шестой толчок, так же обернув тряпками, был вставлен шланг. Мы проделывали подобную операцию и раньше, в столовой части, когда крахмалом от картофелечистки забивало канализацию - продували, и порядок!

Взревел компрессор, давление на отметке 400, я махнул рукой из окна умывальной комнаты, смежной с туалетом, Санёк открыл вентиль! Дальнейшее не поддаётся спокойному описанию!!!!!!!!!!!!!

Что-то пошло не так, давление в системе канализации превысило критическое, в общем самый лёгкий по весу дневальный был поднят в воздух силой, превышающей его вес, и полученного приказа "НИ ШАГУ НАЗАД" не выполнил, после чего, по закону сообщающихся сосудов, всё содержимое давно забитого туалета фонтаном через открывшуюся скважину ударило в потолок и накрыло ВСЕХ находящихся там могучим ГОВНОПАДОМ! Если учесть, что канализация - общая, станет понятно, что и в умывальниках не слишком- то приятно пахло, и вот из туалета вываливается толпа людей, все в ГАВНЕ по самое дальше некуда, во

главе со ...СТАРШИНОЙ!, ТРУЩИЕ ГЛАЗА, КОТОРЫХ НЕ ВИДНО ПОД СЛОЕМ ЖИДКОГО "ШОКОЛАДА", ТАКИМИ ЖЕ РУКАМИ! И им срочно надо УМЫТЬСЯ!!!

Крики - " Ничего не вижу" и двадцатиетиэтажный мат дополнили картину разгрома. Весь остаток дня Я, сержант, стоял НА ТУМБОЧКЕ, так как весь мой наряд был полностью деморализован! Моё дежурство было ещё более мучительным из-за приступов не смеха, а дикого хохота, вновь и вновь звучавшего в казарме, когда пришедшие узнавали подробности проведённой "операции". Наряд я сдавал ОДИН, а "последствия" в туалете еще долго пришлось ликвидировать!

P.S. А Санёк после дембеля СТАРШИНЫ сам был назначен на эту должность, так как прапорщиков, желающих принять наше разъебайское подразделение, в части не находилось!

Для тех,кому жизнь в армии вспоминается не только в чёрных красках

был дежурным, и по заданию руководства должен был объехать и обследовать все площадки, где проводятся праздничные мероприятия на предмет санитарного состояния и отсутствия мусора.

Объезд я начал с отдалённых районов города, сразу искал место, где располагался районный штаб по проведению праздничных мероприятий, здоровался с руководством, интересовался, как подготовлена территория, выпивал предложенные 100 грамм, закусывал и ехал дальше.

Последним по заранее разработанному маршруту оказался мой родной Приволжский район, где я и решил завершить насыщенный тяжёлыми делами рабочий день. Отзонился руководству, отметился парой стаканчиков в шатре администрации района у начальника отдела коммунального хозяйства, посмотрел соревнования на майдане, поел шашлычка с пивом, встретил массу знакомых, с которыми тоже махнул немножко водки. Ну в общем к трём часам дня с учётом того, что я выпил с начала объезда состояние моего здоровья было мягко говоря было не очень, да и праздник уже заканчивался, торговые палатки сворачивались, народ расходился. Решив, что и для меня на сегодня хватит, я попытался сообразить, как бы мне добраться до дома. Легко сказать, но тяжело сделать, ноги слушались меня плохо, зарядка на телефоне как назло закончилась. За розысками служебной машины и водителя я потерял около часа, так и не найдя машину и допив остатки имеющейся в наличии водки, я расположился на краю овражка решив протереть запотевшие очки и подумать как быть дальше.

В этот ответственный момент потеряв равновесие я кубарем скатился в овраг, при скатывании очки вылетев из рук отлетели в сторону и были потеряны безвозвратно, праздничный итальянский костюм цвета кофе с молоком после знакомства с травой стал напоминать военную форму цвета хаки, кое-как выбравшись на край овражка я присел и понял, что наверное сегодня домой я самостоятельно попасть не смогу.

У кого зрение минус восемь, тот меня наверное поймут, перед глазами расплывались и двоились берёзы, где располагалась стоянка автобусов было неизвестно, водка закончилась, водитель с машиной пропал. Грустно просидев так, наверное с полчаса, я почувствовал, что кто-то стоит за спиной, обернувшись и увидел людей в белых парадных милицейских рубашках. Это были сотрудники нашего районного отдела милиции во главе со знакомым начальником РОВД. Выслушав мою печальную историю, он дал распоряжение двум студенткам юридического института МВД России, прикомандированным к ним на время проведения праздника, доставить меня домой. К этому времени народу вокруг уже почти не осталось, и мы втроём залезли в последний автобус, дожидавшийся припозднившихся с праздника нетрезвых граждан. На обратном пути в автобусе было очень весело, всю дорогу пассажиры в том числе и я пели песни, шумели и как могли радовались удавшейся жизни и только двум девушкам в милицейской форме было почему то очень грустно. Я поинтересовался у них что случилось, оказалось что с семи утра они были на службе и за всё это время успели выпить только по стаканчику кофе с съесть по треугольнику. Я решил такую несправедливость исправить и предложил им по прибытию на место зайти в шатёр и поесть шашлыков с пивом, за мой счёт, на что девчёнки с радостью согласились.

По прибытии на место мы быстренько нашли азербайджанскую кафешку под открытым небом, где хозяином был мой старый знакомый из Баку по имени Малик, я сразу заказал по пиву и по две порции шашлыка. Дальше у меня наступил провал в памяти, как я потом понял пивом мы не ограничелись. По рассказу тёщи домой мы втроём приползли в два часа ночи, с двух сторон меня поддерживали ели стоящие на ногах будущие офицеры милиции женского пола в коротких форменных юбках и мятых рубашках с курсантскими погонами. Сказав, что у них приказ начальника милиции доставить меня до квартиры, они, развернувшись, поковыляли на каблуках назад к лифту.

А на память об этом Сабантуе у меня осталась неизвестно как оказавшееся в кармане милицейская пилотка, одной из будущих сотрудниц МВД.

вокруг. Некоторое время весь личный состав ползает в этой жиже и ищет автоматы. Наконец два автомата находит.

Поскольку время поджимает и надо менять караул, старший машины решает, что надо ехать, не докладывая о происшествии, а свободная смена после того, как уходящий караул заберут, вернётся и найдёт, что потеряли. Однако пока они ездили меняться, автоматы нашли военнослужащие из роты материального обеспечения, которые занимались какими-то работами на контрольно-следовой полосе.

Возглавлял эту бригаду молодой и неопытный сержант, он откровенно запаниковал, обнаружив в снегу два автомата. Вспомнил все страшные рассказы о провокациях высшего начальства и поступил по инструкции - доложил о находке непосредственно дежурному офицеру полка, которым, в силу очередных праздничных дней выступал лично заместитель командира по технике и вооружению.

Этот полковник был человеком жёстким и вредным, любителем головомоек и издевательств. Получив автоматы на руки, он отправился с проверкой в оба караула, но к вящему своему удивлению обнаружил, что количество автоматов в обоих из них совпадает с должным количеством.

Тогда он поехал в казарму в расположении полка, в которой на двух этажах базировались те две роты, откуда набирались люди для наполнения караулов. Какого же было его удивление, когда ни на первом, ни на втором этаже в комнатах хранения оружия также не обнаружилось недостающих стволов. Он по три раза спускался и поднимался в каждую из комнат и пересчитывал, но так и не понял, в чём же дело.

Наконец изведясь от любопытства, он отозвал вперёд одного из старых заслуженных прапорщиков, который состоял в роте на должности старшины, и сказал ему, что отдаст имеющиеся у него автоматы без лишней головомойки, если ему объяснят, откуда у них в казарме взялись два лишних.

Оказалось, что после пропажи в караул оперативно завезли два лишних ствола, а во время проверки полковника в казарме недостачу покрывали при помощи спуска и подъёма оружия через окна по верёвке, пока начальник спускался и поднимался по лестнице.

Повезло, что никто из начальства не прогуливался в тот момент вдоль казармы...

в кузов грузовой машины. Промеж этих необходимых дисциплин нам даже доверили выстрелить по три патрона из АК, взорвать по тротиловой шашке ну и, конечно, побегать по жаре в противогазах и резиновых костюмах химзащиты.

Помню, одному курсанту из соседнего взвода по медицинским причинам надо было делать уколы в пятую точку. Для этого он привёз с собой всё необходимое, в том числе бутылку водки для дезинфекции места укола.

Был у нас также один раздолбай, большой хохмач и разбитной малый, которого по неизвестной причине назначили командиром отделения. Как-то раз он заступил дежурным по роте, а дежурство у нас проходило на улице. Надо заметить, что несмотря на летнюю пору ночи выдавались довольно холодными, так что приходилось надевать бушлаты в ночное дежурство. Те кто стоял когда-нибудь в наряде представляют, что занятие это мягко говоря скучное. Надо полагать, что ночью дежурному по роте стало холодно и немного одиноко, и он стал обдумывать способы избавления от такого дискомфорта…

Утром, после команды «Подъем» мы начали продирать глаза и увидели входящего в наш домик (мы жили в домиках) дежурного по роте. Разумеется, курсантам стало интересно как прошло первое для этого парня дежурство, и его спросили:

- Ну как ночь?

Следующая фраза повергла весь взвод в истерический хохот:

- Мне очень стыдно. Я выпил протирку для жопы )))

чем сына прапорщика". Повторюсь - не ко всем прапорам это относится, со многими выпито не мало водки и ... (сами понимаете что) девок, о чем я совсем не жалею (не о девках, дурни, а о совместно выпитой водке!)

Так вот. Служил я заместителем командира медицинского взвода, проще сказать санинструктором, еще проще - бациллой. Служба на этой должности полная и стопроцентная синекура (кто не въехал - посмотри в словаре иностранных слов), вызывающая зависть сослуживцев и ненависть отдельных тупорогих представителей командного состава. Особенно не жаловали меня отцы-командиры автороты. Интересно за что? Колеса им я не протыкал и в баки не мочился... А! Наверное из-за того, что имел персональную машину - уазик-санитарку, а им, бедолагам приходилось ее вылизывать и держать в полной боевой готовности! А как иначе? Как же мне в самоволки было срываться? Пешком что ли?!!! Ага! Продолжим. Кроме необременительных обязанностей дрыхнуть полдня и пить слитый из шприц-контейнеров спирт, санинструктор должен был три раза в день, кряхтя дошаркать до столовой и записать в специальный журнал нетленные строки: "Санитарное состояние столовой соответствует гигиеническим нормам, пища приготовлена удовлетворительно". Вторая часть фразы относилась к стараниям поваров, которых я никогда не обижал, за что они платили мне сторицей (см. словарь русского языка). Сторица, как правило, ничем не отличалась от жареной картошки с мясом (кто служил - поймет) ежевечерне, после отбоя. За санитарное состояние же столовой целиком и полностью отвечал дежурный по пищеблоку. Дежурными в порядке очередности назначались те самые прапора-старшины... Журнал при смене дежурного просматривал и визировал комбат. Если кто еще не понял, то это был пролог к истории... Что - длинно и затянуто? Зато как раскрыта тема и вся картина просто стоит в глазах читателя! ...конечно если воображение меньше муравьиного яйца, то ничего не стоит... И вообще я сторонник больших форм (да в литературе, а не в том, о чем вы подумали!)

Итак, теперь собственно инструкция как правильно ниизводить ((с) Карлсон) прапорщиков.

Случилось так, что один из прапорюг (да, тот самый из автороты) крепко меня обидел. Интересно как? Ну ладно, расскажу. Стоял я себе у продовольственного склада, ждал пока хороший человек, завскладом, вынесет мне небольшой, еженедельный доппаек для поддержания истощенного неусыпной заботой о здоровье сослуживцев санинструктора, когда за продуктами для столовой приехал дежурный прапор. Как уже догадались самые проницательные - это был тот самый говнюк-автомобилист. Увидев меня у склада он принял командную стойку (грудь вперед, руки в боки, глаза выпучены) и заорал: "Солдат! Ко мне"!!! Я эту команду само собой не выполнил, но не по причине вышеописанного истощения, а по причине того, что я положил на этого [ч]удака прибором. Нет, не тем у которого есть стрелка и шкала, а тем который толстый и волосатый... Прапор еще пару раз повторил свой призыв (он видать думал, что я такой же как он тупой и не въезжаю с первого раза) и убедившись, что мне наплевать на его вопли, поскакал ко мне. Далее произошел следующий диалог:

- Солдат! Я кому командовал «Ко мне»?!

- Ты что ж, сам не знаешь кому командовал?

- Почему обращаетесь к старшему по званию на ты?! Смирррнааа!!!

- Иди в [п]опу...

- Что?!! Да я тебя на губе сгною!!!

- Слушай, отвали, че тебе надо?

- Это не подчинение приказу!!! По Уставу я могу вас застрелить на месте!!!

- Из чего? Из соленого огурца? Так ты даже их еще не получил на складе.

- Я сейчас применю к вам меры физического воздействия (начитался, умник)!

- Давай, применяй... (Во мне росту под 190 и весу за центнер, в нем два фунта вони и от горшка два вершка...)

- Я доложу командиру батальона!

- Угу, докладывай...

Вот такая содержательная беседа произошла. Так вот, возвращаюсь я в часть аккурат к обеду, и как велит мне служебный долг, иду инспектировать столовую. В столовой с отвращением осматриваю пол, брезгливо провожу пальцем по тарелкам, вытираю платком с пальцев воображаемый жир, кривлю рожу как светская дама на помойке и вывожу в журнале: "Санитарное состояние столовой не соответствует гигиеническим нормам, посуда не промыта, уборка помещения проведена не должным образом. Пища приготовлена удовлетворительно (помните? – я не кусаю кормящую руку). Дурачок-прапор меня в упор не замечает и естественно в журнал не заглядывает… Так происходит и к ужину, и к завтраку, после которого ему должна придти долгожданная смена, когда он отправится домой, выпьет свои обязательные 300 грамм и залезет на свою прапорщицу, чтобы выстругать ей маленького прапоренка. Опля! Не тут-то было! Этот чучел со звездочками генерал-лейтенанта в миниатюре шлепает в штаб, вытягивается во фрунт и начинает нести обычную околесицу – происшествий, де не случилось, дежурство сдал и прочий бред. Надо заметить, что комбат наш зверюга был еще тот! Но надо отдать должное к солдату относился как отец родной. Холил, лелеял и в попу заглядывал. Нет, не п@дик он. Заботился просто – покакал служивый или нет. Открывает, значица, комбат журнал, читает, глаза кровью налитые на бедолагу-прапора поднимает и… Увы, я не мастер описывать батальные сцены,, да и не хочу, чтобы общество осудило меня за пропаганду разнузданного насилия. В общем прапорок автоматически назначается дежурным по столовой на ближайшую неделю, без права на 300 грамм внутрь, а тем более на воспроизводство таких же как он тупых наследников.

Я продолжал экзекуцию еще два дня, пока этот чемпион среди недоношенных дебилов не приполз в санчасть на пузе и, обливаясь слезами, не вымолил прощения за поведение недостойное прапорщика Советской Армии. Я был великодушен как Фудзияма и даровал ему отпущение грехов… За пару бутылок архи… Кто не знает, что такое Арха пусть посмотрит в словаре монгольского языка!