Истории о армии #машина

об этом, папаша его из части похитил - как, это отдельная история - уложил в элитную больницу. А пока сын получал надлежащее лечение, отец тряс всех своих знакомых, прокуратуру и журналистов.

Словом, папаша раздул скандал, почище чем комитет солдатских матерей. Дело пахло увольнением всех офицеров части, от полковника, аж до младшего сержанта (который, хоть и унтер, но всё-таки офицер). А кое-кому и вовсе грозила тюрьма.

Офицеров это почему-то не радовало, и сообща они разработали боевую операцию по спасению себя любимых.

Ранним утром в элитную больницу города ... ска ворвалось шестеро вооружённых автоматами мужчин, не менее элитная охрана больницы героически сбежала. Мужчины допросили первого попавшегося врача на предмет, в какой палате проводится лечение избитого солдатика.

Пятью минутами позже, шестеро автоматчиков вторично похитили пацана.

План вояк был прост - вернуть пацана в часть, уложить в гарнизонный госпиталь, и там заставить его дать нужные показания. Мол, какие синяки от дедовщины, это я с кровати упал.

Но лечащий врач позвонил отцу похищенного, и сдал вояк с потрохами. Дескать стоят под моим окном, прячут вашего мальчика, в багажник такой-то машины, такой-то цвет, такой-то номер, отъезжают, машина движется на север.

Папа недаром был связан с криминалом. Он мгновенно поднял на уши всё городское гаи. Так что на всех постах машину с нетерпением ждали.

А теперь ситуация. Одни вроде бы, вояки, но похитили человека. То есть действуют незаконно. Другие вроде бы органы, но действуют по просьбе чуть ли не бандита. Тоже законного мало.

Иначе говоря, вызывать подмогу (милицию) никому из сторон не выгодно. Более того, стрелять ни в коем случае нельзя.

И вот один из постов гаи указанную машину обнаружил...

Представьте себе удивление водителей, которые проезжали в тот день мимо поста гаи и наблюдали битву вида "стенка на стенку" между людьми в синей и зелёной форме.

"Долго бились они на крутом берегу... " Победа досталась продавцам полосатых палочек. Солдатика вернули в больницу, а остальное - совсем другая история.

пуст.

Свидетелей этого небольшого инцидента также не имелось. Признаемся, что любой из нас дал бы по газам и по-быстрому свалил с места происшествия.

Но совсем не так поступил мой чересчур порядочный друг. Он написал на бумажке номер своего мобильника и подсунул его под поврежденное зеркальце. Сопроводительного текста он не оставил, но смысл послания был вроде бы ясен и без того. Мол, извини, приятель, я виноват, позвони, и я тебе компенсирую все расходы.

Оставшуюся часть дня он ездил по клиентам, а к вечеру подъехал к дому.

Только он вылез из машины, его сбили с ног, как следует отоварили кулаками и ботинками, надели наручники и погрузили в ментовский «форд».

Чуть раньше, как выяснилось, в его квартире побывала группа захвата, которая, не найдя по месту жительства моего приятеля, перевернула там все вверх дном, то есть произвела обыск. Ночь он провел в «обезьяннике», и лишь утром его вызвали на допрос.

Короче, эта иномарка оказалась угнанной, а его записка так, похоже, смутила угонщика, что тот решил этой машиной более не пользоваться, но записку с телефоном как на грех под зеркальцем оставил. Менты, обнаружив угнанную иномарку, видимо, восприняли эту записку как анонимную наводку

(случаются такие вещи в криминальной практике), ну а дальше все понятно.

Резюме. Не будет резюме.

идет грохот отбойных молотков.

Выкопав яму 4х4 метра и еще четыре глубиной, ремонтники так же внезапно исчезли: «Не иначе, в сумрак ушли» - сплетничали в дежурке.

Через неделю начальник отдела вызвал в кабинет участкового, долго возил лицом по столу, и в конце поставил задачу: Выяснить, кто и зачем вырыл перед крыльцом яму и когда ее закопают…

Действительно, неудобства: яма у самого крыльца! накануне ночью два

ГАИшника привезли пьяного, в процессе доставки оба рухнули в яму, пьяный, с риском для жизни вытащивший своих конвойных, был с почетом эскортирован до дому на машине с мигалками.

Участковый, проработав неделю, отыскать ремонтников не смог, расписавшись в собственном бессилии. На планерке начальник морально уничтожил нерасторопного работника и поручил поиск уголовному розыску.

Операм центральной зоны, с интересом наблюдавшим за страданиями околоточного, сразу стало не смешно.

Прошла неделя, другая… На каждой планерке старший «Центра», бледнея и заикаясь, докладывал результаты работы по розыску паршивцев… Дело однако стояло. В дежурке предприимчивый Степаныч принимал ставки: найдут - не найдут, в соотношении три к одному.

Те, кто поставил на «не найдут», в уме подсчитывали барыши…

Проиграли и те и другие: дабы избежать дальнейших насмешек и большего позора, глухой ночью, опера центральной зоны подогнали трактор, засыпали яму, потом на машине участкового, в жестяной ванне, навозили натыренного где-то асфальта и до утра его утаптывали…

«Могут ведь работать, когда захотят! » - умилялся начальник, прогуливаясь по свежеуложенному асфальту.

самый что ни на есть Рабинович. Хотя ему больше приличествовала бы фамилия Кац, ибо по манерам, повадкам, привычкам и обычаям, и вообще по образу жизни, он был ни дать, ни взять фельдкурат Отто Кац из «Похождений Швейка». Старослуживые прапора сказывали, что м-ра Рабиновича вполне трезвым видывали всего единожды, лет 6 или 7 тому назад, когда у него мать умерла.

Однако габитуально этот Рабинович был не таков, как тот Кац: невысок ростом, узкоплеч, коротконог, толст и кругл. За глаза его называли «изодиаметрическим майором» и Колобком.

Так вот, однажды, после утреннего развода, идем мы в автопарк, заниматься техникой. Подходим к КПП, и тут – вываливается оттуда наш Рабинович. Бледный, с выкаченными шарами и отвисшей челюстью на перекошенной роже. И, на ходу тихонько подвывая, стремглав пускается в сторону санчасти – точь-в точь пушечное ядро на быстро-быстро семенящих подпорках. Что там стряслось – уже назавтра стало у всех на слуху, и вся бригада, что называется, оборжалась до икотки.

Как раз перед тем распределили из карантина по ротам молодое пополнение. В рядах которого имел место быть и водитель рядовой Репин. Росточку где-то 156 или 157 см от пяток до макушки; сантиметра или двух ему не хватило до «белого билета» за малый рост. А дали ему, как в насмешку, «Урал». Капотный; бескапотных тогда еще не было.

«Урал» как «Урал»: огромные колеса, высокая вместительная кабина. Если стоять спереди-сбоку, то сквозь лобовое стекло виднеется верхушка рулевого колеса, а что там дальше – разглядеть уже трудновато, даже если наблюдатель сущий дылда. Особенно – если свет сзади, а машина с кунгом или тентом.

Что ж, тем утром м-р Рабинович сразу отправился на ПТО, как обычно. И, тоже как заведено, с утреца подшофе. Осматривает свою епархию, видит – на площадку заруливает «Урал». Едет, маневрирует, колеса вращаются, руль поворачивается – а в кабине никого не видать!

Но машину-то вел Репин! А Рабинович-то этого не знал! Зато – надо отдать ему должное – технику-то он знал назубок. И был совершенно уверен, что за рулем вот этого вот «Урала» с вот этим вот номером должен сидеть здоровенный мордатый громила. Который буквально за четверть часа до того передал свою «лайбу» субтильному коротышке, потому как ему самому пора уж было на дембель собираться.

Вот бедному бравому, хронически нетрезвому еврею и вздумалось, что к нему, как говорится, «белка пришла» и он «галюны погнал». Ну, и дунул «сдаваться на дурку», пока хуже не стало, пока не натворил чего-нибудь и не гигнулся вовсе.

Пить, впрочем, в доску нашенский Рабинович после этого не бросил. Лишь выразился витиеватее обычного, когда разобрались, чего там да как вышло.

человек, только что демобилизованный из армии, где, кстати, тоже был водителем, только БТРа и большую часть службы проведшего в горах Афгана. Водителем он был от бога. Ну, так по крайней мере о нем говорили все в партии. Оно и действительно. Машину он свою холил и лелеял. И она ему платила тем же. Никогда, за время своей трехмесячной работы, я не помню случая, чтобы его ГТСМка где-то встала, а он пиная гусеницу приговаривал – мозга компонсирует. И не было маршрута, которого бы он не мог пройти. Может быть за счет своего умения, а может за счет молниеносной реакции, которой он обладал. Сам он нам иногда вечерами рассказывал, что эта реакция и взаимоотношения с машиной не раз спасали ему жизнь, да и окружающим тоже. В это нельзя было не поверить, потому что подтверждением тому была боевая награда. Вот про эту реакцию речь и пойдет.

В тот жаркий июльский день зарплаты, партия перебиралась на новый стан. Валера мотался туда-сюда, перевозя оборудование, людей и прочий необходимый инвентарь. А начальник партии на служебном УАЗике-«головастике» уехал за деньгами в город. Приехав к стану, Валера получил команду отдохнуть, так как нужно было этого начальника дождаться, перегрузив из его УАЗа в ГТСМ что-то необходимое, а заодно и зарплату получить. Усталость видимо сказалась. Валера закемарил прямо в кабине с открытой нараспашку дверкой. Что ему снилось, я не знаю. Мож тот же Афган, но спал он довольно крепко, раз не услышал как подъехал УАЗик. А тот, сдав задом к ГТСМке, остановился метрах в двух-трех и из него вылез очень довольный начальник партии. Балагур и весельчак даже в тяжелые периоды. Здесь такого периода не было и настроение у него было, можно сказать: «ваще». Оглядев стан, он узрел спящего Валеру.

- А че это он спит, когда я ему зарплату привез? – не понял он и спросил об этом у подошедшего бригадира.

- Так вас ждал, вот и приснул немного, – ответил тот.

- Ну, так вот он я, а вообще на работе спать не положено, - похохатывая, произнес начальник, приближаясь к ГТСМке. – Как работать, значит, так он бодрствует, а как зарплату получать, так спать что ли? А ну подъем!!! – рявкнул он у дверки своим громовым голосом. Которым, кстати, без всякого мобильника мог за три перевала свободно отдавать команды подчиненным в полевых условиях. – Вперед… - «за зарплатой» он договорить не успел, так и замерев с открытым ртом. Потому что вжикнул стартер, взревел мотор и лязгнув гусеницами ГТСМка в каком-то прыжке рванула вперед. Реакция Валеру не подвела и в этот раз, но слишком малое расстояние было до заднего борта УАЗа. Хрустнули доски, треснули задние фонари и машина откатилась вперед. Начальник захлопнул рот.

– Да…- почесав лоб, произнес он, - я понял, шутка не удалась. Ну, ты это, – обратился он к выскочившему из кабины Валере и рассматривающему деянье рук своих, - особо не переживай. За ремонт я сам заплачу.

не очень.

Нужно проконтролировать, чтобы правильно оформили то, что привезут.

Приезжает машина - там среди прочего барахла - черенки для лопат, топорища и ручки для молотков, ну и различные другие прибамбасы. Вот эти солдаты все выгрузили, сложили на склад, пересчитали и выписывают складской приходный ордер. Володя (мой товарищ) читает. Там написано примерно следующее:

- ручки для молотков -... шт

- ручки для топоров -... шт

- ручки для лопат -... шт

Ну он ребятам объясняет, что ручки для лопат называются черенки.

Ясно, говорит кладовщик. Зачеркивает все и пишет:

- черенки для лопат -... шт

- черенки для топоров -... шт

- черенки для молотков -... шт

Володя им снова говорит: черенки - это только для лопат. Для топоров это - топорища. Ясно, отвечает бравый солдат. Тут же все снова зачеркивает и пишет:

- топорища -... шт.

- молоткища -... шт.

- лопатища -... шт.

А ну вас, говорит Володя. Берет у них журнал и бланки и выписывает все сам.

видел, и можно даже сказать не однажды. Но на сей раз был тот редкий момент, когда в кристально-чистом морозном возухе только-только взошло это чудо и на фоне полного штиля смотрелось просто великолепно. Настолько великолепно, что я чуть в столб не въехал, засмотревшись.

Решив, что не худо было бы и жене полюбоваться на астрономическое явление, стал соображать, откуда можно быстренько позвонить - ведь еще 1-2 минуты - и Л У Н А займет свое место на небосводе и станет просто луной, никому не интересной, хотя и полной. Получалось, что ближайший автомат (сотика не имею за ненадобностью) находится аккурат возле поста ГАИ... тьфу, ГИБДД или как их там? В общем, вы поняли, про кого это я. И вот, притопив хорошо за 100, примерно через пол-минуты подлетаю я к посту (а там ограничение 40), на улице мается продавец полосатых палочек, автомат (в смысле телефонный) у него за спиной. Включаю правый поворот, с визгом (шин) торможу, гаец слегка охреневает и на всякий случай мне, уже остановившемуся, зачем-то машет палкой. Выскакиваю из машины, на ходу выгребаю из кармана все документы (права, техпаспорт, кучку доверенностей на пяток машин, удостоверение личности офицера и что-то еще), со словами: "На, изучай, а я пока позвоню" всучиваю впавшему в ступор гайцу всю эту дребедень и бегу к телефону. В двух словах объясняю жене, какое на небе нынче происходит великолепие и вспоминаю про гайца. Надо было видеть его глаза. Я сразу забыл про луну. Гаец подобрал отвисшую челюсть, пробормотал что-то типа что видал нахалов, сам нахал, но сегодня ему попался в моем лице особо

редкостный экземпляр, сунул мне документы, обиженно заявил, что даже смотреть их не хочет и понуро поплелся в свою будку.

Обиделся, мля...