все. Детвора увлеклась фехтованием. Актерам, сыгравшим в фильме можно было уже ни где и не сниматься, все равно их называли по именам персонажей. К голове Боярского шляпа мушкетера приклеилась навсегда. Но это все преамбула. А суть такова. Двум юным дегенератам, старикам Гошману и Гербовичу довелось повстречаться с героями фильма, и немного побыть в мушкетерах. Дегенератам не исполнилось тогда еще и по семнадцати лет, а может и исполнилось, не суть важно. Стариками они были и в этом возрасте. Скажу сразу о порошках и таблетках расширяющих сознание ни тот ни другой не знали ни чего, кроме того что они существуют. Этот провал в знаниях был кстати характерен для подавляющего большинства молодежи в Советском союзе, впоследствии успешно ликвидированный в период расцвета демократии. К описываем событиям может иметь отношение разве что заблуждение этой парочки относительно того что спиртное им могут продавать с шестнадцати лет. А то что с ними произошло вспоминать не любят и рассказывают с большой неохотой, а то и вовсе отрицают случившееся. Скорее всего потому что в общем то ни какого деятельного участия в событиях не принимали. Вернее сказать не принимали потом, по мере развития ситуации. В тот, наверное, чудесный вечер они преосновательно набрались, в компании скажем так сверстниц, как ни странно занимавшихся фехтованием, у которых непонятно зачем выпросили поносить ненадолго пару шпаг. В путь к дому они направились далеко за полночь. Что там случилось по дороге, не помнит толком ни тот ни другой. Вернее версии разнятся. Гербович утверждает, что поединок на шпагах носил тренировочный характер. И скорее всего врет, так как питает до сих пор отвращение ко всем видам физнагрузок. Гошман говорит что там была замешана дама, и врет, скорее всего, наверняка, так как единственной дамой там была Роза Люксембург на улице имени которой и происходил поединок. Рубились они с молодецким задором среди сугробов и наледей до тех пор пока их не забрал проезжавший наряд милиции. На этом деятельное участие в событиях юных романтиков заканчивается. Доблестные милиционеры были так поражены зрелищем поединка, что не запихнули дуэлянтов в положенный обезьянник, а препроводили, пусть и с тычками в помещение дежурной части. Да именно препроводили. Просто хулиганствующую молодежь могут доставить в отделение милиции. А вот дуэлянтов именно препровождают или эскортируют. В дежурке скучал капитан с телефонной трубкой в руке и тетка лейтенант, копающаяся в бумагах. Тетке было от силы лет двадцать пять, но для Гошмана и Гербовича она была теткой. Капитан, увидев столь удивительную компанию, поднялся из за стола и сделал пару шагов к старшему очевидно в патруле, сержанту с двумя соплями на погонах, державшему в вытянутых руках оружие дуэлянтов.
- Вот. Дрались на шпагах. - Веско и даже торжественно сказал сержант, вручая сложенные валетом вещдоки капитану.
Капитан взял шпаги осторжно. Оглядел всю копанию. Гербович утверждает что ни какого интереса ни к нему ни к Гошману мент не проявил. А настороженно и как-то злобно разглядывал эскорт. Затем рассмотрел колюще-режущее оружие.
- Это не шпаги. - Произнес он в полной тишине. - Это рапиры. Тренировочные. - Продолжал он раздраженным тоном. – Спортинвентарь в общем то. - Закончил капитан, проявив разом и эрудицию и рассудительность.
- И зачем вы это все сюда притащили? - В голосе дежурного прорезался металл. Ответом было озадаченное сопение подчиненных, ожидавших очевидно какого-то другого развития ситуации. - Вам что нечем заняться на дежурстве?
- Вы кем себя вообразили? – Раздражение в голосе кэпа нарастало. – Гвардейцами Кардинала? - Состав патруля засопел и забулькал еще больше, явно огорченный таким сравнением. В советской иерархии киношных злодеев гвардейцы кардинала шли сразу после фашистов и махновцев, значительно превосходя последних по глупости и неуклюжести.
- А я значит по вашему теперь кардинал Ришелье? - Теперь в тоне капитана грозном и раздраженном появилась ядовитая ирония. - А она- сложенные валетом рапиры в руке новоявленного кардинала указали на тетку лейтенанта лет двадцати пяти. –А она, получается Миледи, графиня де ля Фэр. - Закончил тираду капитан уже тоном полным горести и разочарования.
Как теперь рассказывает Гошман на кардинала капитан не походил. А был он похож на де Тревиля в момент отчитывания мушкетеров. Вот что я вам скажу. Настоящий начальник просто обязан делать из своих выволочек представление. Запоминающееся шоу. Что бы в последствии оно стояло живым кошмаром перед глазами подчиненных. Что бы потом эти подчиненные изо всех сил стремились бы не участвовать в этих спектаклях ни на первых, ни на вторых ролях, и даже в качестве зрителей. Даже на галерке.
- Исполняем значит эдикт короля о запрете дуэлей – Начальство переполняло негодование.
- Вам по сколько лет, мушкетеры? - Наконец то гибрид Ришелье с де Тревилем соизволил обратить внимание на задержанных. – Сссемнадцать – Заикаясь одновременно прогундосили дуэлянты.
- О, возраст Дартаньяна. - Снова проявил эрудицию капитан. - И что с вами теперь делать? - Он то в отличие от своих дебиловатых подчиненных, наверное знал что ни каких противоправных действий романтичные юноши не совершали.
- Как оформлять будем? - Вопрос был обращен к дебиловатым подчиненным. Составу патруля. До них в очередной раз медленно доходила истина, не раз вбитая в армии и на службе что излишнее служебное рвение, не приводит к добру, а несет только хлопоты и головы мороку. Ситуация их напрягала. Им изо всех сил не хотелось быть гвардейцами кардинала. А то что они ими станут при составлении протокола, вырисовывалось все яснее и без объяснений начальства.
Начальству тоже не улыбалось получить погоняло Ришелье. Классово чуждое и обидное одновременно. Начальство ситуация тоже напрягала.
Что до мушкетеров, то им тоже не нравилось быть цветом французского дворянства с самого момента задержания.
Единственным человеком которого ни чего не напрягало была пожилая тетка лейтенант которой было наверное лет двадцать пять. Впрочем для Гошмана и Гербовича она по прежнему была пожилой теткой. Лейтенант расцвела и зарумянилась. Она улыбалась гвардейцам кардинала, спине капитана и вконец ошалевшим мушкетерам. Ей нравилось быть Миледи, графиней и прочее. В мечтах наверное она сменила опостылевший серый китель и юбку на ботфорты, камзол и роскошную шелковую сорочку. Вместо перебирания бумаг она могла скакать на коне, метать кинжалы, очаровывать аристократию и морочить голову Бекингему, тупорылому герцогу. В общем ей все нравилось.
Тут наконец то решился что то сказать старший из гвардейцев, тот что с соплями на погонах. Рошфор, в новой реальности.
- Они же пьяные. Может их в медвытрезвитель отвезти?
К этому времени Гербович с Гошманом успели протрезветь. Угроза попадания в трезвяк выгнала остатки хмеля окончательно. И тот и другой уже бывали в этом достойном заведении, оставив там по двадцать пять луидоров королевской пошлины, и перспектива очередного пребывания там была им страшнее чем мушкетерам попадание в Бастилию. Хрен знает чем бы это все закончилось, но положении спасла дама. Миледи, леди Винтер, в обличье лейтенанта милиции, вернувшаяся из мира грез средневековой Франции в опостылевшую дежурку, но прихватившую из тех мест понимание тогдашних обычаев.
- Ну выпили ребята немного. - Сказала она – Мушкетерам ведь можно. - Эта фраза наконец переломила что то в голове капитана. Тот отдал рапиры Гербовичу, и проронил устало – Проваливайте, чтоб я вас здесь не видел. Роль кардинала Ришелье его явно тяготила. Здание райотдела милиции узники покидали со всей возможной поспешностью. Устало похмельно побрели они к дому, вздыхая и спотыкаясь. Не могу сказать что виделось им перед собой кроме заснеженных улиц. Песчаные пляжи Нормандии или виноградники Шаранты, неприступный Каркасон или долина Роны? Вряд ли. Кроме сведений почерпнутых из французских кинокомедий о реалиях Бель Франс они не знали ни чего. Впрочем и сейчас ни чего не знают. Хотя этот случай все же отложился в их мозгах. Ну хотя бы в том что все выходки не должны укладываться в головах окружающих, быть выходящими за границы понимания и обыденности. Это первое. Второе более важное, это понимание того что в милиции порой работают люди образованные и дальновидные. Это позволило и тому и другому личностям по сути асоциальным избежать привлечения в дальнейшем даже в качестве свидетелей. Ну и наконец. Если бы им кто то сказал тогда, что Депардье запросит гражданства РФ, они бы решили только одно. Спятил старик.
