Рассказ "Парикмахер". Александр Викторов (Москва)
Было это в 1992 году. Только-только отрыдали траурные марши по умершему СССР. Подводный флот постепенно стал киснуть на приколе. Гидравлика осталась в Баку, комплектующие для аппаратуры в Киеве и Кишеневе. Начались серьезные перебои с зарплатой. Да и что та зарплата,
Командование 2-ой флотилии, что на Камчатке, понимало, что так долго народ не протянет и решило облегчить подводнику жизнь. На ПКЗ 25 дивизии открыли парикмахерскую, где за символическую плату можно было привести себя в порядок. Мелочь, а приятно!
Работал, а точнее служил парикмахером на ПКЗ, замечательный парень из самой Туркмении и звали его Сердар (вождь по-ихнему). Вот угораздило парня, попал на флот на сломе эпох! За три года говорить по-русски научился прилично, да и специальность «трюмный матрос» пришлась ему по душе. В отпуске не был - далеко с Камчатки. Скоро ДМБ и командование решило определить его в парикмахеры.
Так вот наступил у Сердара неминуемый Дембель. Приходит он в строевую часть. Его спрашивают:
- Куда ВПД выписывать?
Он спокойным русским языком отвечает:
— Такой-то район, такой-то аул….
Посмотрели строевики в книгу, где все населенные пункты СССР и не нашли такого аула.
- А далеко ли от твоего аула до ближайшего города?
- Ой, далеко…- отвечает матрос.
Мудрили долго. Ничего не получилось, населенный пункт пропал, а в личном деле бойца стоит название военкомата маленького приграничного поселка. Но это не то!
- Быть такого не может! - сказал начальник строевого отдела и достал карту.
Информативность карты оказалась недостаточной. Взяли карту покрупнее.
Строевики гурьбой склонились над сложным перекрестьем меридианов и параллелей. Нет такого населенного пункта! Молодой старлей елозил взглядом вдоль границы Туркмении и Ирана. И вдруг …его взгляд упал на сопредельную, иранскую территорию. О, ужас! Аккурат в 10 километрах в глубине ее находился тот аул, о котором говорил матрос подводного флота России Сердар.
Строевики застыли, тут и международным скандалом попахивает.
- Ты как в армию попал, сынок? - по-отечески изрек начальник.
- Я овец пас, неделю пас, потом, по горам ходил. Однажды люди в форме подъехали, спросили как зовут. Я сказал Сердар. Сколько лет спросили, я сказал 18. Они паспорт спросили, а я не знал, что такое паспорт. Они посадили в машину и отвезли в город. Потом на самолет сюда попал.
- Ты, сынок, за дверью подожди…
Настроение испортилось совсем. По ряду прямых и косвенных признаков получалось, что три года на секретной базе подводных лодок в должности трюмного, служил Гражданин Ирана по имени Сердар.
- Что делать будем, товарищи офицеры?
- А что делать, каким военкоматом призвали туда и отправим, а там пусть сам домой по горам добирается.
И поехал счастливый Сердар на родину к своим сестрам и братьям. Удалось ли ему попасть в свой иранский аул - неизвестно. Через полгода в штаб дивизии пришел запрос от туркменского КГБ, «не служил ли у нас некий
Сердар?». Ничего не ответил строевой отдел и ничего никому не сказал.
Ну не знал Сердар в какой он стране родился, зато воинский долг исполнил, да еще как!!
Служил у нас в колонии строгого режима сержант Пирмагомедов. Младшим инспектором группы надзора. Дубаком, в общем... Неким чудом, ему удалось получить (скорее - купить) диплом Махачкалинского универа. И восхотелось гордому выкидышу гор кавказских стать, на этом основании, офицером. О чем он и выразил пылкое желание. Наш полковник, поначалу, пошел навстречу горцу и направил его в отдел кадров, писать рапорт на офицерскую должность. А негодяи-кадровики, в качестве образца, выдали рапорт с согласием о перемещении по должности моей жены... Как раз с должности старшего инженера на старшего инспектора отдела кадров... В общем, этот высокообразованный дагестанец тупо, слово в слово переписал рапорт, включая: "с предложенной должностью согласнА", догадавшись, правда, в конце поставить дату и свою фамилию...
Полковник матерился недолго, с полчаса, после чего постановил - офицером Пирмагомедову не быть никогда!
Черная пантера.
Предыстория.
Я не знаю, есть ли в составе НОАК действительно подразделение "Чёрные пантеры", но все, кто что-то упоминал о них в годы моей службы на дальневосточной Границе, именовали их именно так. И иногда просачивались некие туманные слухи о действиях этих парней в приграничных районах. И почему назывались именно
Наши же погрнвойска, именовавшиеся "Федеральная пограничная служба" переживали все прелести 90-х. Это выражалось в первую очередь в падении уровня технического обеспечения, и качества пополнения: отбор призывников если и производился, то очень поверхностный, среди призывников было масса физически неразвитых ребят, а так же имеющих судимости. Пока бывший арестант в погонах сам не ляпнул где не надо про своё лихое прошлое, никто из руководства не занимался его персоной. Всё, что в конце 90-х делалось руководством держалось на старой пограничной закалке, служак воспитаных на примерах подвигов прошлых поколений.
История.
В пограннаряд "Дозор" н-ской заставы выдвинулись 2 солдата-срочника. Один по статусу дембель, второй помоложе. Их задачей было пройти вдоль рубежа основных инженерных сооружений (тот самый забор из фильма "Граница") до участка, охраняемого соседней погранзаставой. Это, в зависимости от участка заставы от 3 до 25 километров. Дембель оказался ленивый, и дойдя до одного из удобных участков по маршруту, отправил молодого на стык, а сам прилёг отдохнуть. Младший пошел налегке - только автомат, и средства связи (как-то же он должен доложить, что маршрут пройден). Дембель прикипел, видимо, компенсируя все те часы, которые оторвала от его сна служба. Вдруг, проснувшись раньше, чем вернулся младший наряда, он осмотрелся, и увидел, что через контрольно-следовую полосу (имевшую "уставший" от метеоусловий вид) в сторону "тыла" перебирается мужчина в тёмном спортивном костюме, и с небольшим рюкзаком. Солдат встал со своей лежанки, поднял оружие, и приказал: "Стоять". Задержанным оказался подтянутый китаец неопределенного возраста (что-то от 30 до 45). У пограничника средств связи не было - сигнальный пистолет, радиостанция и тапик ушли на фланг. Дембель приказал нарушителю идти по тропе, и повёл на заставу, а сам со вскинутым автоматом у бедра пошёл следом. Довёл успешно. Руководство сперва сомневалось, что делать с "героем" - отодрать, или наградить. Решили повесить - фотографию на доске почёта. В ходе погран-представительских встреч при передаче китайцев нарушивших Границу, полиция Поднебесной вела себя с ними как с мусором, как с недочеловеками. Но не в этом случае - принимающая сторона была максимально корректна, кто-то даже стоял навытяжку. Насколько быстро его департировали, и какие юридически-дипломатические события сопутствовали этому процессу сказать не могу, от этого я был совершенно далёк.
P. S. Спустя годы, связанный с этой ситуацией офицер разведотдела поделился, что тогда, в ходе следственных мероприятий с пойманым, удалось установить его войсковую принадлежность. Увидев, что российские власти о нем немало знают, он хотя и сдержанно, но стал отвечать на вопросы. Из полученных свдений были сделаны разные выводы, из них:
- он мог с самого начала обезвредить солдата-срочника с автоматом, но не стал этого делать, пока не выявит второго (знал, что службу несут как минимум по-двое, и второй в момент задержания маскируется и прикрывает, так же он знал, что разделять состав пограннаряда запрещено); в ходе движения по лесной тропе он всё больше поражался подготовке второго пограничника - разные звуки леса ему давали лишь предположить место нахождения того, второго; факт того, что российский пограничник один, китаец понял лишь, когда его вели уже по селу, рядом с которым стояла застава.
Как предпрложил офицер - "Чёрные пантеры" выполняют различные учебные задачи на территории граничащих государств (к примеру один переходит Границу, делает закладку вне погранзоны, а забирать пойдут другие, знающие лишь координаты) - но это лишь предположение.
В далекий гарнизон ПВО приехал огромный грузовик КРАЗ. Привез месячное продовольственное довольствие. Картошку всякую, тушенку, макароны, гречку. И бочку спирта - "для протирки плат".
Прапорщик принял груз, опись-пропись, по акту, по накладным. Склад опечатали. Кругом забор колючей проволоки, караульные вышки, часовые с оружием.
На вышке стоял часовой из молодых. Только присягу принял. Было ему 18 лет. Строго соблюдал Устав караульной службы. Как учили.
Часовой на вышке увидел приближающихся командиров. По Уставу выдал первое предупреждение:
- Стой, кто идет?
В ответ был послан по известному адресу. И еще дальше.
Вышка дает второе предупреждение:
- Стой, стрелять буду!
Нарушители ответили смехом и продолжили движение к охраняемому объекту.
Все, два предупреждения были...
У часового на вышке был не автомат, а ленточный пулемет на станке. Караульный отвел затвор, лента заправлена, первый патрон зашел в ствол. Снял предохранитель. Прицелился. Дал пулеметную очередь поверх голов нарушителей. По Уставу.
Снизу раздался мат, крики.
Часовой обязан был "Открыть огонь на поражение". Но он смалодушничал, не смог стрелять в своих командиров. Приказал:
- Лечь на землю!
Для доходчивости дал вторую пулеметную очередь под ноги. Командир части и банно-прачечная служба с матом рухнули лицом в грязь.
Караульный нажал кнопку тревоги, завыли сирены. Любые попытки лежащих поднять голову, пошевелиться, вступить в разговор караульный пресекал короткими, в опасной близости, очередями.
На вышке звенит телефон начкара:
- Вышка-4, что случилось, что за стрельба?!
18-ти летний часовой кричит в трубку:
- Нападение на объект, тревога!
Примчался начкар, разборки начались. Страшный скандал случился - рядовой чуть офицеров не убил.
На расследование ЧП прибыли "особнячки" - Особый отдел округа. Не спеша разобрали ситуацию, сняли показания, заактировали, задокументировали.
Выходило некрасиво - офицеры занимались хищением армейского имущества. Это - военный трибунал...
А часовой был абсолютно прав, он действовал по Уставу. Он обязан был убить нарушителя. Даже если нарушитель - сам министр обороны. По Уставу для часового нет исключений ни для кого. Есть только один закон: пересечение запретной линии - огонь на поражение. Часовой не применил оружие - сам пойдет под суд.
Но Устав - это одно, а жизнь - другое. Особнячки - тоже люди. Отцы-командиры отвели особнячков в сторонку, поговорили, угостили, накатили, в баню сводили, на охоту свозили, подарки в багажник. Словом, замяли дело. Для ясности.
Кто жизнь знает, тот поймет.
А часовой получил кличку - Псих. И в караул его уже не ставили. Почему? Потому, что он Псих.
Потому, что он Псих.
Служил я срочную в середине девяностых, и отправили в составе сводного батальона на парад в Москву.
Подготовка была в части в Теплом Стане. Гоняли нещадно, 2 месяца строевой по 12-15 часов в день. А командир этой в/ч был еще тот алкаш, каждое утро по одному ему ведомой траектории выдвигался на развод.
Что-то невнятно пробубнит,
Каким образом его сделали старшим парадной коробки, вообще непонятно. И вот 9 мая, все волнуются (естественно кроме нашего командира, он-то уже давно расслабился :), ветераны возле Mавзолея, большие чиновники во главе с Борис Николаевичем на Vавзолее, все торжественно и чинно.
Как-никак первый парад в постперестроечной России, который проводили на Красной площади после нескольких лет перерыва. И вот наконец-то пошли маршем, Борис Николаевич (не вру, сам видел) пустил слезу при прохождении нашей парадной коробки, и быстро послал какого-то генерала, который выдернул нашего полковника, не успели мы дойти даже до памятника Минина и Пожарского. Пригласили на мавзолей, там его Ельцин облобызал, может и по рюмахе хлопнули (этого я не видел, врать не буду), и на следующий день стал наш полковник генералом Генераловым. Вот так оказавшись в нужном месте в нужное время можно кое-что получить от жизни (жаль, что у меня так не получается).
Сегодня вспомнил, когда в Сети смотрел праздники.
26 апреля ровно 35 лет назад, когда я служил в СА, я дежурил помдежем по части. В 2-3 часа ночи я записал телефонограмму "длиной в километр". Все офицеры в/ч переводились на казарменный режим. Всему лич. составу ходить с противогазами. Проверить все ОЗК... Нашему зампохиму было велено "жить на своем химскладе". Больше никаких разъяснений в ту ночь не было.
Командир утром приказ почитал, и пожал плечами - типа очередная штабная дурь с весенней проверкой. .. Позже мы узнали про Чернобыль...
Эту историю расказал мне брат, который служит в данный момент в стрелковой части в г. Прохладном.
Так уж повелось, что в армии лейтенантами служат выпускники привузовских военных кафедр. Как правило они приходят в армию на год или два. А потом или без сожалений растаются с армией, или продолжают служить дальше. Поэтому отношение как офицерского состава, так и солдат к ним снисходительное. Как правило со стороны солдат не прослеживается субординация к лейтенантам и отношения между ними как с равными. (И тем два года служить и этим.) И как то один молодой солдатик стоя на дежурстве очень захотел покурить. И при виде идущего к нему офицера, за которым чуть в отдалении шел еще один, он решил попытать счастья. То ли его бес попутал, то ли сказалось стояние на ногах в течениии 5 часов, то ли еще что но не рассмотрел он внимательно размеры звездочек на погонах и обратился к подполковнику Д. : Товарищ лейтенат, угостите пожалуйста сигареткой, жуть как курить хочется. Надо отметить чувство юмора подполковника Д., который сказал, что у него нет, а вот у старлея Б. точно есть показывая на идущего за ним зверя-полковника. Ну парень конечно обрадовался, и попросил у Б. прикурить... Незнаю, выжил ли подполконик Д. от колик вызванных смехом до слез или нет но солдатику пришлось сидть месяц на губе.
Совсем недавно слышал совсем короткое интервью у одного немецкого полицейского офицера. Вопрос нашего отечественного репортёра имел приблизительно следующее содержание: как немцам удалось добиться того, что ихние ДПСники не берут взяток? Вы знаете? Этот вопрос так искренне удивил Фрица, и он в полном замешательстве ответил что-то в этом роде:
"Так ведь у них нет даже такой возможности. Просто они обычно дежурят парами. Ну и представьте себе, что будет, если напарник вдруг увидит факт взятки? "
«Эту историю нам рассказал Шурик» (С).
Шурик или не он, но это было. Было это, когда водка стоила 5.30, проезд в трамвае 3 коп. и проклятие всех либерастов колбаса - 2.20.
Друганы после 4 курса ИМИ поехали в лагеря, дабы славно завершить курс военной кафедры. Дяди военные (с ентой самой кафедры) решили немного забашлять и
Переодели часть народа в советскую форму, а другую в немецкую и выгнали за ворота, чтобы посадить на автобусы и везти к месту кинобаталии.
Лениво палило солнце и самые сообразительные стали разбегаться по окрестностям в поисках освежающей жидкости. И этот оазис был найден.
Желтая бочка с квасом! …Прохладная влага пенилась в гранёных кружках и жизнь становилась лучше с каждым глотком. Но счастье не бывает долгим.
Откуда–то из подворотни вышел патруль.
- Товарищи солдаты! Подойдите.
Угу, разбежались. Наши парни были ребята тёртые и до института успели отслужить срочную и хорошо знали, что даже при наличии всех оправдательных документов, безупречного внешнего вида и самого благопристойного поведения можно было легко угодить в задержку, и поэтому ударились в бега. Патруль рванул за ними и не от излишнего фанатизма, а от того что не выполнившие «план» сами рисковали загреметь на гауптвахту на неопределённое время. Беглецы понимали, что в случае поимки их не отпустят и бежали так, как не бегали со времени службы в армии. И чудо свершилось, им удалось влететь в толпу массовщиков и затеряться.
Патруль свернувший за угол был ошарашен тем, чего не могло быть Никогда.
Перед ними стояли эсэсовцы. Густая рыжая шерсть оттопыривала расстегнутые воротники мундиров и нахально кучерявилась на руках, густо испещрённых веснушками. Красные морды довольно щурились под касками со сдвоенными молниями. Стволы МП пялились чёрными зрачками. И это было ещё не всё. Офицер эссесман. Аристократическое лошадиное лицо. Весь выглаженный и вычищенный, в сапогах с высокими голенищами. Презрительно утомленный взгляд - так смотрят на недочеловеков.
Бедный лейтенант и бойцы, они бы сами сделали ноги, но как писали в старинных романах, «ужас сковал их члены» и они только дергались на месте. Унтерштурмфюрер СС добил их: «Хальт! Цурюк!», поднял руку и пальцами, затянутыми в лайковую перчатку, поманил к себе «Ком цу мир, швайн!»… У патрульных началась истерика…
Январь 1995 г. Нахожусь в расположении воинской части на территории Чеченской республики. Еще конкретнее - проживаю в палатке-сороковнике. Жильцы в основном молодые офицеры. Армия, по возможности, делает все для своих. Одевает, кормит, иногда дает возможность помыться в бане. В нашей палатке появился подполковник, на вид старше всех. Явно с большим опытом. С нами он почти не разговаривал. Утром, встав вместе со всеми, шел в палатку-столовую, и потом уходил на весь день. Случайно встретил его в центре расположения. Под его руководством солдатами строилась избушка, оказавшаяся туалетом, типа сортир. Она была готова и уже ставили дверь. В этот день подполковник, также немногословно убыл на прилетевшем вертолете. За все время нахождения в расположении, в этой новостройке так и не побывал, как вся наша палатка. Через несколько лет встретил его при посещении районного ОВД, в милицейской форме, с теми же погонами, и с нагрудным знаком участника боевых действий.
Эту историю рассказали мне, когда я проходил срочную службу в СА.
Потом, правда, я узнал, что это старый, как сейчас говорят, аккордеон.
Тем не менее...
Был в части один офицер, какой в свободное от службы время любил проверять караулы.
Один раз он на рассвете подкрался к постовому и увидел, что тот спит, а автомат лежит рядом. Этот офицер тихонько взял автомат, вытащил из него затвор, положил автомат на старое место и ушел.
Солдат проснулся и почувствовал, что что-то не так – нет затвора. Тогда он позвонил в караулку и попросил друга принести ему затвор от другого автомата. Благо, начальник караула спал.
Офицер погулял немного и пошел к этому постовому. Тот кричит: «Стой! Стрелять буду! », а потом и впрямь стрельнул в воздух. Этот офицер обделался и прекратил свои проверки.
Документ действительно реальный.
5 ПРИКАЗЪ По Суздальскому Мушкатерскому полку Ковно 20 августа 1807 г. N372 По случаю назначеннаго сего числа у Польскаго князя Сангушскаго бала и приглашенiя на таковой всъх Штабъ и Оберъ-Офицеров ввереннаго мне полка, предписываю принять къ руководству и непръменному исполненiю
Всъмъ Штабъ и Оберъ-Офицерам быть одътымъ в новой парадной формъ при знакахъ, шарфахъ и ранцахъ. Явиться к Польскаму князю на балъ ровно въ 8 час. вечера.
Прибывъ на балъ осмотръеть исправность своей амуницiи, дабы не было видно сквозь проръзы въ соблазнительных местахъ голое тъло.
Пришедши въ покой не сморкать на полъ, а иметь для того цълые платки.
По стенамъ покоевъ похабныхъ надписей не дълать и соблазнительныхъ членовъ человъческаго тъла не рисовать.
Когда явятся польския женщины, вести себя какъ можно скромнъй. Жопой къ лицу дамъ не поворачиваться, при разговорахъ съ красивыми шляхетками рукъ въ карманахъ панталоновъ не держать и членовъ не наяривать.
Во время танцевъ и контредансовъ ногъ своим дамамъ не подставлять, чтобы падали, къ себъ на колени не сажать и за жопы дамъ не щупать.
Въ буфетахъ до пьяна не напиваться, по углам комнатъ не плевать и пальцами не высмаркиваться.
Во время ужина за столомъ поганныхъ словъ не произносить и под столомъ соседнимъ дамамъ членовъ въ руки не класть.
После ужина на балконъ срать не выходить, а отправляться для этого въ отхожiя мъста.
При прощанiи съ дамами дълать трижды поклонъ на французскiй манеръ и вообще вести себя на время бала прилично, яко подобаетъ образованному русскому офицеру.
Подписалъ Командиръ полка, Полковник Зорублёвъ (Подлинникъ въ Ковенскомъ АрхивЪ)
История реальная, пересказана со слов ее главного героя. По-моему (сейчас не помню уже), он сам саратовский.
В общем, был мужик, звали его Геннадий и служил он на Черноморском флоте начальником медслужбы какого-то крупного корабля, а по званию был кэп 2 (т. е. капитан 2 ранга). Он писал кандидатскую диссертацию и возникла необходимость какие-то уже последние штрихи в работе поправить и т. д. , короче, он поехал к своему научному руководителю в Ленинград (время было еще советское, по этому Ленинград), повез ему свою диссертацию. А его научный руководитель жил где-то в историческом центре Питера (на Литейном там или на Мойке, не суть важно), в старинном доме. Заходит Геннадий в этот дом, вызывает лифт, входит в лифт, а в лифте насрана большая куча (прошу прощения за моветон). Как говорил Геннадий, "я еще подумал, Питер, культурная столица, интеллигенция, а в лифтах гадят". Ну ладно, ехать ему на один из верхних этажей, поэтому нажимает кнопку, лифт трогается, едет и... застревает.
Тут обычно рассказчик делал паузу пока его не начинали спрашивать "Гена, ну, что дальше? ".
"Что, что! Мля, вы бы видели как я, в парадной шинели, собственной диссертацией, это г... вно убирал себе в портфель! ".
У слушателей удивление на лицах, типа "на хрена?! ".
"А чтобы не подумали, что флотский офицер может не дотерпеть и обосраться! ".
Дело было в славных железнодорожных войсках эпохи строительстваБайкало-Амурской Магистрали.
По традиции с наступлением жары наш ударный ж/д батальон почти поголовноначинал дристать."Коновалы" относились к этому довольно философски, мол, лучше дизентерия, чем желтуха, а потомув виде профилактики активноприменяли хлорку и сыпали её
Тут надо дополнить, что на БАМе санчасти -- общие, туда обращались и гражданские, и офицеры, исолдаты. Причём врач по причине недостатка медперсонала частенько принимал по несколькопациентов сразу.
Ну вот, сижу я в смотровой, доктор в чине капитана командует санитару, как мне ногу больнуюобрабатывать и бинтовать, одновременно что-то чиркает в медицинской карте и говорит потелефону. В это время в кабинет, держась заживот, вплывает чернявый хлопец и с явным кавказским акцентом заявляет, что вот уже неделюживотом мается... Врач ему, как положено: "Иди, с#рани на бумажку, потом санитару покажешь," --у нас туалет был в концекоридора, как раз напротив санитарской.
Ну "обработали" меня, отпустили, сижу в коридоре, портянку наматываю. В это время со сторонытуалета что-то активно говнецом потянуло. Все, кто в санчасти были, в ту сторону обернулись. Ипредставьте себе картину: тот самый чернявый горец очень осторожно, на вытянутых руках несётвдвое сложенную газету "Правда", на которой гордо воняет здоровенная куча свежего эксримента.Экскримент не совсем твёрдый, скорее -- кашеобразный, а потому газета местами промокланасквозь.
Все поняли, что надо спасаться бегством, но словно столбняк к стульям пригвоздил...
Мне лично повезло, газета окончательно размокла и прорвалась где-то в середине коридора, обдавпосетителей (гражданских, в основном) волной брызг. Причём бедолага попытался как-то удержатьеё содержимое, и неловковзмахнул руками, чем только ухудшил положение, буквально вмазав комбатовской сестре шматокговна прямо на джинсовую куртку и белоснежную блузку.
Вышедший на вопль ужаса и взрыв хохота врач мрачно обозрелрасстановку сил, подошёл к комбатовской сеструхе и, обследовав её блузку, совершенно серьёзноизрёк: "Могу вас порадовать, дизентерии у парня нет!"
Солдаты одного небольшого подразделения подобрали во время учений симпатичного бульдога и, относясь к нему, как к своему талисману, дали ему кличку Сержант. В казарме для него был выделен укромный уголок, а на одеяльце, которым его укрывали, были выведены три лычки.
Как—то общий любимец забрался в канцелярию и сжевал там целую кучу каких—то важных документов.
— Ты почему не прогнал отсюда этого стервеца, когда он здесь появился? — напустился на дневального дежурный офицер.
— Простите, сэр, — ответил дневальный, — но я не посмел этого сделать, ведь он старше меня по званию!