Истории о армии #полковник

по причине того, что полк "выступил" инициатором социалистического соревнования. А это, братцы, означает, что он(полк) в этом соревновании и победит. Но победит не просто так, а в условиях максимально приближенных к настоящей победе. Т. е. минуту на кроссе в 10 км с оружием и снаряжением полку еще простят, но вот пять минут - уже нет. И "побегут, бл--ь, все, слышите, все, кроме маршалов и генералов, а их в полку нет! " Про швартовки техники, боевые стрельбы и проч. и речи нет - не знаю, как сейчас, а тогда в ВДВ дрючить умели (перекрыть норматив на 30% не было героическим подвигом).

Отработали, с потом, кровью, матами, но отработали! Теперь раздача пряников - кого-то на повышение, кого-то в Академию, кому-то "снятие ранее наложенного взыскания".

И был у нас замполит батальона. Ничошный такой замполит, не сволочь, идеологией сильно не доставал, дисциплина у нас была, мордобой не превышал допустимые уровни. Недостаток у него был один - очень хотелось ему в Академию имени товарища Ленина поступить, продолжить, так сказать, свою политическую карьеру. Глобально - это недостатком назвать нельзя, нормальное стремление, но стало оно у капитана идеей-фикс. А начальство его отпускать не хотело. Но здесь уже деваться некуда - батальон стал лучшим в т. ч. и по дисциплине и надо капитана поощрять, причем поощрять сильно.

Судный день - цельный полковник из Политодела ВДВ в расположении лучшего батальона полка осматривает ленинскую комнату и состояние наглядной агитации в целом. С тем, значит, чтобы определить уровень поощрения замполита батальона. Задача у полковника двойственная - и капитана не обидеть(иначе кто же потом служить будет), и в Академию его не пустить (иначе кто же здесь служить будет). И вот не понравился ему(полковнику) пол в этой самой ленинской комнате, подгнивать начинает, хоть и покрашен. Как же так ?!

Объясняет капитан - здание старое, еще гусары стояли, под полом отопление прохудилось, вот и меняем пол раз в год. А отопление ремонтировать- это уже не замполитовское дело.

Вот у полковника снос и определился. Порешили так - ежели капитан вечный пол построит в ленкомнате, то разрешат ему документы в Академию подать.

А вечный пол в те времена - это дубовый пол. Всего и делов- привезти дубовые половые доски и этот пол настелить. Легко сказать - в годы всеобщего дефицита найти дубовые половые доски - ни на какие ракетницы не выменяешь, ибо просто нет таких досок. Но учиться в Москве хочется и разведал наш капитан, что дубовые доски есть только в одном месте-похоронном агенстве в городке на границе Литвы и Польши, где из этих досок делали гробы для очень состоятельных или очень уважаемых тогда покойников. Но вот продать эти доски они никак не могут - ибо времена социалистические, похоронное бюро не лесопилка и досками не торгует, а прокурор- он и в Литве прокурор.

Но гвардейцы-десантники найдут выход всегда (особливо, когда впереди Академия). И родилась мысль - купить доски, а оформить гробами. Начфин в полку - человек вменяемый, понимает важность пола в ленкомнате, опять же от капитана благодарность просто не будет иметь разумных границ, да и ревизор московский при проверке хозрасходы не очень тщательно проверяет, а если учесть, что накладная от похоронщиков будет на литовском языке, то и хрен по деревне - скажем, что написано "доски".

И появился в ленкомнате дубовый пол. Но вот совпало это с приездом ревизора из штаба ВДВ из Москвы.

И погорел весь случай на психологии людской - спрашивает ревизор от кого документы, а ему объясняют - это с мясокомбината. это с хлебозавода и т. д. - поставщики обычные. И ревизор(тактичный человек)переписал литовские названия основных поставщиков (чтобы все время не спрашивать). А вот когда попалась ему "та самая" накладная, то перевод спросил не у того, кого надо!

Оп-па! 13 гробиков для десантников! Деньги сперли! Но кто же таким прикрывается, для этого краска есть - поди там слои посчитай этой краски. Похоронили 13 солдат скрытно от московского начальства? Это только в бредовых байках бывает! Логического объяснения нет.

Разобрались, конечно. даже особисты поучаствовали. Начфину - предупреждение о неполном служебном соответствии, капитану - путевка в солнечный Афганистан раньше срока. Он и так поехал бы, но позже, и, желательно, полковником, все по-приятней.

А пол остался. Два года назад был в Литве, казарму эту от полка отрезали (литовский полк называется "Ночные волки"), а хозяин квартиры, которую сделали в том числе из ленкомнаты, очень доволен ...

на улицах.

Он отсчитал цветки, я присмотрелся и вижу: одни пожухли, другие на скотче держатся, третьи короткие...

Спрашиваю его:

- Что за хрень! ?

Торговец, заговорщицки понизив голос:

- Брат, какая тебе разница? Ты же все равно раздашь их туда, сюда...

Потом, конечно, заменил).

Бродим и с удовольствием чувствуем, что и в этом году, хоть медленно, но все же тает наш букет... Живы еще бравые парни и девчонки!

Идем по Кутузовскому, уже почти все гвоздики розданы, встреченные ветераны поздравлены, смотрим - на нас надвигается необычная троица: два стареньких полковника с палочками - летчики, вся грудь в тяжелых, сверкающих бронежилетах орденов и медалей. Но поразил меня их третий.

Роста небольшого, поджарый, спортивный, молодой, черт возьми! По лицу, конечно, видно, что и ему -далеко за восемьдесят, но шевелюра на голове и походка молодая, не старческая... Как будто это Фантомас надел маску ветерана...

Среди друзей он резко выделялся костюмом. Представьте себе: дорогущий черный костюм, блестящие итальянские туфли и воротник белой рубашки лежит поверх пиджака. Одним словом – Аль Пачино... Сразу видно, что дед этот всегда был франтом и любимцем прекрасных дам. Идет, руки в карманах, и скорость его сдерживают только шаркающие шажочки его боевых друзей...

Сынок вручил всем по цветочку, полковники ответили: «Спасибо деточки», а «Аль Пачино» потрепал дарителя по голове и сказал: «Благодарю, пацан».

Я еще долго тащил сына за этой троицей, не в силах оторваться от них. По обрывкам разговоровж было понятно, что эти трое парней познакомились еще при жизни Гитлера...

И такая белейшая зависть меня взяла к внукам этого франта в шикарном костюме, как же хорошо, когда у вас такой боевой дед – живой и красивый.

И какие молодцы внуки – холят, лелеют и одевают дедушку, как куколку.

Сразу видно – его дома любят и гордятся им.

Свой геройский «бронежилет» из наград, «Аль Пачино» оставил дома, кроме одной единственной награды - на его черном пиджаке одиноко блестела звезда Героя Советского Союза...

экипаж меняется и дальше на точку.

Москвич, заходя в столовую, подходит решительно к столику, на котором указано "Для высшего командного состава". Мой муж вынужден следовать за ним, хотя к своим заслугам относится очень иронично.

Молоденькая официантка порхает по залу, обслуживая заходящих летчиков и пробегая в очередной раз мимо них. Москвич свирепствует от такого игнорирования, муж пытается его успокоить, пошучивая по этому поводу.

Москвич пытается тоже быть великодушным и говорит проходящей официантке:

- Девушка, давайте дружить!

На что та отвечает:

- У МЕНЯ ОТ ВАШЕЙ ДРУЖБЫ П"""А НЕ ПРОСЫХАЕТ!

Тот в нокауте, крик разьяренного бизона на всю столовую с поднятием и построением всех вышестоящих. После клятвенного заверения в 24 часа списать на Большую Землю со всеми штрафными санкциями был накормлен и отправлен по "этапу".

Кстати, после этого муж не раз видел эту ушлую бабенку, когда бывал в той столовой.

История вторая с этим же проверяющим.

Летя в Союз, они сталкиваются с тем, что перед посадкой самолета все подвергаются тщательной проверке и просмотру личного багажа.

Москвич трясет документами, требует старших, в общем качает права.

Молоденькая капитан молча просматривает вещи на столе подходящих к ней военных со словами "Следующий! "

Ни какой реакции на откровенные оскорбительные слова Москвича, в общем сама невозмутимость. Тот бегал, бегал, но желающих улететь именно этим рейсом - уйма, а его корочки ну ни на кого нужного впечатления не произвели.

И вот кульминационный момент - подходит к осмотру, открывает чемодан - а он набит доверху импортными презервативами (в то время в СССР большой дефицит). Девушка ворошит чемодан, долго переворачивая их в чемодане под хихиханья остальных, ждущих в нетерпении вояк и выдает:

- Е""""СЬ НА ЗДОРОВЬЕ!

Москвич, пытаясь закрыть чемодан, красный от смущения МОЛЧА бежит в самолет.

он никакой как бы.

Борис Федорович, наш военрук, по прозвищу, понятное дело, "БФ" от всех особняком стоял, вообще "не обсуждался" и пользовался уважением почище родительского. Тоже непонятно почему. Ну полковник, ну ветеран, ну воевал. Подтягивался в свои 58 тридцать раз почти. А из моего класса восемь человек в военные училища поехали поступать. Семь в Рязань, один вообще в политическое. Не из-за его же спортивных успехов на старости лет? Уважали, в общем, БФа.

А началось все у нас как бы наоборот. Он нас постриг. Стричься на два пальца от воротника в школе тогда страсть как не любили. А он постриг.

Не сам конечно, но прям с первого своего урока отправил. Спросил у кого денег нет, дал тем по сорок копеек (на модельную, между прочим, стрижку) и отправил в парикмахерскую. Некоторые от жалости к себе и вредности даже наголо постриглись. Остальные длиннее чем наголо, но все одно короче чем по уставу положено.

И решили отомстить. По-простому, чо. Стул ему, гаду, клеем намазать.

Замок на кабинете по военной подготовке - плевый. То есть железный, конечно, замок, но открыть плевое дело. Вообще я на такое дело последним подписался. БФ воевал вместе с дедом все-таки. Но против коллектива не упрешь иногда. Не то что бы убедили... Намазали стул после последнего урока, когда у нас на следующий день военная подготовка у первых. Надо же лицезреть, как прилипнет. А то никакого удовольствия.

У нас в этот кабинет, как в физику, химию и биологию только после звонка войти можно было. Вместе с учителем. То есть, именно в данном случае, непосредственно перед, как положено "младшим по званию", но под присмотром. Вошли, расставились. Леха, по кличке "Начальник", равняйсь-смирно скомандовал, когда БФ вошел:

- Здравствуйте, товарищи!

- Зравжелтрищполковник!

- Вольно, прошу садиться.

И сам на стул уселся. Ну и мы тоже седалищами не промахнулись. Кроме

Лехи - ему кто-то стул отодвинул. Посмеялись.

- Встать, - командует БФ, - что за смех на занятиях?

Все встают, он тоже поднимается. Но все на него не смотрят, хотя знают, что ему стул клеем намазали. Все заняты, все продолжают ржать. Потому что двадцать два стула прилипли к [п]опам. У всех, кроме Лехи, БФа и девчонок. Хотя Леха тоже бы к стулу прилип, если бы мимо него не грохнулся.

Девчонок БФ пожалел. И запомнил ведь, кто где сидит. С одного раза.

Разведчик, фигли.

к источнику.

Есть у десантников оригинальная забава. Выбрасывают их над каким-нибудь лесом, километрах в двадцати от части, а от места десантирования до родных казарм воины неба должны нестись быстрой рысью, чтоб поспеть в столовую к обеду. При этом мероприятии не спрашивают – врач ты или, к примеру, писарь в штабе. Десантник? Пожалуйте в самолет.

В один прекрасный день моего приятеля, назовем его Игорем, вытащили из теплого медпункта, где доктор занимался лечением очередного страждущего, и построили на плацу вместе с рядовым составом части.

- Товарищи бойцы! – начальственный рык командира раскатился по окрестностям и заставил стаю галок сняться с насиженных мест. - На вторник у нас планируются учения в районе полигона Б…. евск. Объясняю задачу! Высаживаетесь, собираетесь в точке Н. И чтоб в 14. 00 как штык были в расположении части! Ответственным за проведение мероприятия назначается капитан Иванов! Вопросы есть?

Какие у десантников вопросы.

Ранним утром доктора затянули в жесткие ремни парашютов и вместе с толпой возбужденно сопящего молодняка затолкали в самолет. Игорь сидит, тихо про себя ругается и мечтает о том, как он на гражданке будет с молодыми медсестрами кофе пить. Ну и нервничает, естественно. В его офицерской жизни это третий прыжок. А во время второго Игорь ногу вывихнул.

Сержант заорал что-то. Сквозь шум мотора слышно плохо, но видит доктор, бойцы поднимаются. Значит пора.

Отворили портал в небо.

- Первый пошел! Второй пошел! Третий!

Игорь предпоследний. Сжал зубы, чтоб перед сержантами не опозориться. И шагнул в пустоту. Вместо «триста тридцать один, триста тридцать два…» доктор привычно обругал командира, начмеда и дядю Гришу, отцовского брата, из-за которого его в свое время отправили на военмед. А потом привычным отработанным движением рванул скобу от груди. Купол благополучно раскрылся. Доктор летит, место для приземления выбирает.

И замечает он под ногами какие-то странные вещи. То ли цыганский табор по траве плетется, то ли ампула промедола сама собой в кровь всосалась. Идут по полю десятка три странно одетых молодых людей. Все в плащах, с мечами и копьями. На щитах краской расписанных гербы всякие. Стяги негосударственные под ветерком колышутся. Доктор дураком никогда не был. «Властелина колец» ещё на лекциях в университете прочел, потому узнал в подозрительных личностях ролевиков из ближайшего областного центра.

К слову, зона высадки десанта по правилам оцепляется патрулями, и посторонние в это сакральное место не допускаются. Но то ли ответственный капитан Иванов напутал чего, то ли ролевики при помощи магии Черного властелина просочились.

Короче летит доктор и понимает, что несет его ветром прямо в стан фанатов Боромира и Арагорна. Тут доктор снова занервничал. Никому не хочется любимой пятой точкой на копье назгула приземлиться.

А на земле в это время какая-то возня начинается. Десантники с неба прямо на ролевиков падают, и вот уже замелькали кулаки, мечи и штык-ножи.

Кто первый начал, и что десантники не поделили с поклонниками фентези – об этом потом никто впоследствии и не вспомнил. То ли боец, приземляясь, сбил корону с головы эльфийского короля. То ли какой-то гном в пьяном запале посягнул на парашют небесного воина. То ли боец, соскучившийся по женской ласке, попытался, не теряя времени, завязать знакомство с симпатичной ведьмой, а её колдуну это не понравилось.

В общем, когда берцы доктора коснулись поверхности планеты, в месте приземления царил полнейший бардак. Орали ролевики, возмущенные посягательством на их личности. Орали сержанты, пытаясь утихомирить разбушевавшихся бойцов. Визжали барышни в скудных эльфийских нарядах. Где-то в центре колонны дрались стенка на стенку. А на весь этот беспредел, словно листья по осени, продолжало сыпаться десантное подкрепление. Доктор все-таки офицер, попытался принять командование на себя. Да куда там! Вокруг схватка почище битвы Пяти воинств. Копья о десантные головы ломаются, щиты вдребезги. А у десантуры, между прочим, полные рожки боевых патронов. Того и гляди у кого-нибудь нервы не выдержат.

- Всем стоять! – кричит Игорь. Да кто его в этом шуме услышит!

И тут у доктора из глаз звезды брызнули. Какой-то коварный орк подкрался к нему с тыла и саданул по черепу булавой.

- Твою мать! – только и успел сказать Игорь и пал на колени.

Что тут началось! Десантники бросились мстить за павшего медика. В ход пошли приемы рукопашного боя и приклады автоматов. Ещё чуть-чуть и до смертоубийства дойдет!

К счастью в эту минуту на холм, у подножия которого проходило сражение, влетел командирский УАЗик. Из его недр вывалился полковник и своим басом перекрыл весь шум без всякого мегафона. Тирада командира была длинная и литературными в ней были только предлоги.

Сержанты в считаные секунды отделили зерна от плевел, в смысле десантников от ролевиков. Любители Толкина отделались парой сломанных носов, разбитым оружием и помятым достоинством.

Десантники выстроились в шеренгу. Из стана врага в них летели злобные взгляды гномов и воздушные поцелуи эльфиек.

- Бегом! – рявкнул полковник. И небесное воинство скрылось среди тучных трав. Последним ковылял Игорь, у которого от командирского голоса сразу все прошло, и черепно-мозговая травма сама собой рассосалась.

Капитан Иванов получил строгий выговор за отвратительную организацию мероприятия. К командиру приходили из милиции. Кто-то из ролевиков, пострадавших в результате схватки, накатал-таки заявление. Но полковник своих не сдавал. Из принципа. Да и лиц обидчиков толкинисты толком не запомнили.

После того инцидента доктор Игорь как-то к фентези остыл. Нынче предпочитает детективы. Их любители хотя бы по голове деревяшками не бьют.

Doktor Lobanov

второй взрослый разряд.

В армии  бег попахивал принудиловкой, но в общем терпимо.  

Три месяца, которые родная страна давала мне для реабилитации в гражданское общество проходили вполне сносно. Через месяц уже не хотелось по ночам жареной картошки, слова паразиты практически удалились ко второму месяцу, а ближе к третьему, мой шаг начал хоть как-то напоминать шаг прогулочный, а не спортивную ходьбу, за что моя девушка была особенно признательна.

От мыслей о предстоящем будущем  месте работы, меня отвлёк звонок в дверь. За дверью обнаружился сосед, который на год раньше меня вернулся с эстонской границы  и уже прикрепился  к составу  всеми уважаемого Министерства Внутренних Дел для обеспечения порядка на улицах нашего города.

Раз в год, соседа Лёху, направляли на всяческие занятия по повышению боеспособности и короткому периоду здоровой жизни, которую он терпеть не мог. А бег на три километра целиком и полностью вышибал из него последние оптимистические нотки. Собственно цель визита несколько прояснялась.

Мне предлагалось за порядочный гешефт (ящик пива «Хамовники»), заменить его на гаревой дорожке стадиона. Ха! Да не вопрос! Так как документов никто не спрашивал, внедрение состоялось.

Стайка сотрудников органов, была разномастной. В большинстве своём это были сорокалетние мужи с оформившимися пивными животиками и намёками на скорую пенсию во взгляде.

Их я догнал уже через круг и ещё раз через два круга. Когда до финиша оставалось всего ничего, а все соперники были далеко позади, вздумалось мне пофилонить. Снял  майку  и  обмахиваясь   не спеша трусил к ленточке.

Из релакса меня вывел крик полковника, который бежал ко мне с секундомером и кричал:

- Пелеганчук, [м]лядь, прибавь!

Ха! Да ради бога!

Обещанного  гешефта, я не дождался.

Спустя десять минут после финиша, выяснилось, что мой результат, оказался вторым в районе и старший сержант, а по совместительству мой сосед, будет защищать честь родного отделения на городских соревнованиях, а если откажется, то он глубоко пожалеет.

Две недели сосед грустил на больничном, а потом полгода в ночных дежурствах. Здороваться начали спустя год, но это уже совсем другая история.

Бывало что за один урок он мог поставить одному ученику 2-3 двойки в одну клетку журнала, что и проделал он со мной. Вызывая меня по фамильно, вместо "Я" я отвечаю "ДА!" Он мне в ответ грузинским акцентом:

- Садис дуа!

Спрашивает дальше:

- Назовите мнэ отравляющие газы!

Хотя я их знаю, но называю:

- Автомобильные газы, человеческие газы и пропан.

- На самом делэ пропал ты с такими знаниями. Садис, дуа и дуа!

Так я получил три двойки в одну клетку журнала.

На следующем уроке он задает мне вопрос:

- Скажитэ мнэ тов. рядовой, что является индивидуальным стрелковим оружием сольдата?

- Сигарета!

- Садис, минус адин!

Настало время испровлять оценки. Подхожу я к нему и говорю что хочу здать на пять. Он мне подчеркнул что надо выучить и все это я сдал на отлично. После урока военрук попросил что-бы я остался и говорит мне что в четверти у меня тоже будет пять. Потому-что три двойки это будет шесть и минус один будет пять. Такого было его решение.

ВОЕНКОМ.

еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые, вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.

- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей комиссией пошли в расположение части.

- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.

- Вольно! - ответил генерал.

- Вольна!!! - продублировал сержант.

Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как говорили в части.

- Сколько служить осталось, сержант?

- Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!

- Понятно.

Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».

- Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, – обратился он к командиру полка.

Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной

Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.

Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, [м]ляха блестела,

- все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет, но все же… Ты смотри если что.

А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно – хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть вонь.

Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная фигура проверяющего.

- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося ни звука!

- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!

- Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце свинарника бьется о стекло.

- Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад, как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.

После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.

Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все так же молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:

- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?

- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…

На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на десять суток без учета проезда туда и обратно.

при этом не делать и при этом не быть пойманными вышеназванными отцами-командирами, а их сверхзадача состояла в том, чтобы максимально загрузить солдатские будни, чтобы им, то есть солдатам, всегда было чем заняться, причем не тем, что они сами себе придумают, а тем, что по мнению командного состава, должен круглосуточно заниматься солдат - то есть мести ломом плац, зимой вывозить с территории части грязный снег и на его место завозить новый, и т. д. В нашей конкретной части замполитом был полковник Чалей. Редкой "души" человек! Где бы он не появился - все, считай, личное время солдата кончилось, и начались докапушки. Как известно, все дембеля должны перед отбытием на родину сделать дембельский альбом, а это весьма трудоемкое занятие! (кто служил - знает). Там и фотографии, в том числе так называемые "неуставные", которые нещадно конфисковывались при обнаружении, и картинки разные, и много чего еще, в меру фантазии автора. Одним из очень удобных мест в нашей части для изготовления фотографий и оформления альбомов, был собачий питомник, где содержались псы в количестве около 5 и обитали их наставники, то есть собаководы из числа солдат и сержантов. Сам питомник был отгорожен сеткой-рабицей от остальной части, что бы злые собаки кого-нибудь ненароком не покусали. Так вот, повадился замполит посещать этот питомник с недружественными и неожиданными визитами, и первые посещения принесли ему богатый улов в виде большого количества фотографий, заготовок к альбомам и другой неуставной, а значит подлежащей немедленному изъятию ерунды. В общем - дембелям облом по всем позициям! однако с некоторых пор на замполита начали реагировать все собаки в питомнике - а именно при виде его, вся собачья рать буквально сходила с ума, и норовила в силу возможностей "доблестного" полковника цапнуть, при чем пару раз это собакам удалось. Ну постепенно у собачьего контингента и командира выработался взаимный антагонизм, и замполит прекратил свои посещения питомника, поскольку только при одном его приближении к питомнику поднимался вселенский лай, который сводил на нет эффект внезапности, на который замполит, собственно, и рассчитывал. Долго все удивлялись такой неадекватной реакции собак на полковника, собаководы при этом лишь пожимали плечами и делали удивленные лица. И лишь после благополучного увольнения в запас всех собаководов тайна была раскрыта. Все дело оказалось в том, что собаководы где-то раздобыли старую шинель замполита, и стали ее использовать в качестве дресс-костюма. Кто знает - это тот костюм, который одевает человек при отработке захвата служебной собакой объекта. Как известно, у собак нюх очень хороший, и постепенно у животных выработался устойчивый эффект - костюм - запах - схватить и укусить! Как следствие, приближение полковника в шинели и со знакомым запахом тут же выводило собак из себя! В общем - все просто, но эффективно! всем дембелям привет!