Истории о армии #полковник

на жизнь не торговлей на рынках тухлыми помидорами, а похищениями москвичей-хозяев отдельных квартир, продажей этих квартир с последующей плачевной судьбой самих бывших москвичей. Учитывая серьёзность ситуации и реальные коррупционные связи южан в области-объекте командировки, было решено не сообщать местным ментам о цели поездки. Состав группы: мы - 3 опера, 3 СОБР-овца и следователь.

Приехали в райцентр, пошли в местное ОВД отметить командировочные удостоверения. Одного собровца оставили в машине караулить оружие и форму, чтоб не светиться. За час до окончания рабочего дня (в 17. 00) в этом ОВД уже никого не было. Тем не менее нас кто-то увидел, потому что ,когда мы подошли к дежурной части - у дежурного уже зазвонил телефон. Далее - диалог:

- Слушаю, товарищ полковник! Да! Кто ходит по зданию!? А, так они уже здесь! Передо мной стоят! А! Щас!

И вопрос к нам: Зачем приехали?

Ответ: Туризм, рыбалка, охота!

- Товарищ полковник! Они не говорят! ... А чой-то я [ч]удак-то?! Не говорят, и всё! Я не кретин!

В общем, посмеялись и разошлись.

За 2 дня отловили всех фигурантов, насмотрелись на сгоревшие дома, в которых прописаны пропавшие без вести люди (бывшие хозяева квартир). В процессе работы отоварили этих гадов, конечно, изрядно, зато научили говорить почти без акцента, вернули память и способность мыслить. Местные менты, как могли, гадили нам, видимо, отрабатывая ранее полученное бабло. На третий день поехали в Москву, погрузили всех задержанных в 3 машины, охрана - СОБР - ехала впереди. Перед выездом, для снятия стресса, по 200 грамм водки приняли, кроме тех, кто был за рулём. Я рулил последней машиной - старенькой 2108 с глушаком диаметром печной трубы, чадящей горелым маслом. Наш кортеж на дороге дважды останавливали, как бы случайно, местные гаишники, пытаясь создать проблемы и отбить задержанных. Отвязались. На подъезде к границе Московской области в нашей машине лопнул ремень генератора, и я ехал следом за всеми с одними габаритными огнями, радуясь тому, что аккумулятор был новым, и его должно было хватить надолго. На границе областей нас остановил ГАИ-шник, который жутко обрадовался поимке злостных нарушителей, так как из открытой двери машины, конечно ,слегка пахнуло водкой. Время - приблизительно 2 часа ночи. Как назло, кортеж проскочил мимо, и они не заметили, что нас остановили, а в моей машине были самые отморозки.

Задержанные джигиты воспряли духом. Мои увещевания об отсутствии злого умысла, демонстрация лампы разряда аккумулятора были бесполезны. Капитан усирался, требуя документы на машину и права. И тут, в разгар тирады о том, как он щас создаст нам кучу проблем, я вдруг заметил, что по трассе ЗАДНИМ ходом, но со скоростью приблизительно 60 км/ч, едут ранее уехавшие вперёд две машины эскорта. Хорошо, что машин на трассе в то время практически не было, так как ехали они практически слаломной змейкой, и со стороны это смотрелось жутковато. Говорю ГАИ-шнику спокойным тоном:

- Командир, давай разойдёмся, зачем тебе проблемы, отпусти нас!

В ответ:

- Да вы! ! Да Я!!! Щас вас отымею по-всякому!!! Проблемы будут у вас!!! И тут до его слуха доходит визг включённых задних передач двух машин, работающих на предельных оборотах! Подлетают 2 машины, оттуда выпрыгивают разъярённые ребята из СОБРа (которым за 2 дня досталось немало работы), и говорят ему:

- Уважаемый инспектор ДПС, зачем вы остановили эту машину, неужели не понятно, что в этой машине везут бандитов в тюрьму, а вы только мешаете! ... . Шутка. Всё было сказано гораздо короче и матом, с намерением засунуть свисток туда, где ноги теряют своё гордое имя, и протолкнуть его поглубже полосатой палкой.

Конечно, вся спесь с него слетела. Дежуривший на другой стороне дороги ГАИ-шник куда-то испарился. Сидевший в будке старший поста всем своим видом показывал, что настолько увлечён какими-то бумагами, что голову поднять не может, и, соответственно, не видит всё происходящее. ГАИ-шник понял, что его очко уже находится в зрительном зале, а угроза приобретения гомоc@ксуального опыта становится неминуемой. Он проблеял какие-то извинения с пожеланиями счастливого пути. Мне с изрядным трудом удалось всех успокоить, и мы без дальнейших приключений доехали до места назначения. По приезду услышал фразу: "Отобрали основные средства" - оказалось, взяли на память свисток и полосатую палку. В общем, лишили хлеба. Ненадолго.

P. S. А задержанные клялись мамой и ещё одной книгой, что выйдут и зарэжут всех нас. Здоровья не хватило.

как отрезало. Врач упорно допытывался действительно ли, и убедившись, сказал, что оставляет меня в госпитале недели на две у себя(! ).

Ну, в офицерской палате на четверых по-любому лучше, чем в казарме на сотню-другую мест (на сборах). Затем две недели приятного времяпрепровождения: соседи-офицеры местные делились вкусняшками, полковники брали с осбой в отличную сауну - и никаких процедур. Когда выписывали, оказалось, что мой - тот еще доктор, мало того, что военный, так еще из местных. Как меня выписывать, если за всё это время ни одного назначения? С матами, назначения сделал зав отделением.

Дальше сюр усилился. Утром приходит медсестра, без особых разговоров подходит к моей кровати, делает укол мне в ягодицу и спрашивает, а кто (называет мою фамилию). Называюсь. Немного смущается и успокивает, что, хоть это было назначено моему соседу, но витамины мол всем не помешают и быстренько уходит. Затем приходит другая и опять без разговоров уводит другого соседа на клизму или промывание желудка - не помню. Через какое-то время опять и так раза три, причем с последней процедуры он приходит держась за стеночки. Мы с остальными решаем, что его так к операции готовят. На следующее утро иду на завтрак, а меня останавливает врач и спрашивает почему я нарушаю голодание - ведь меня (вчера) промывали для рентгена желудка сегодня. После скандала он меня успокоил тем, что мне не вЫрезали (зашили? ) же грыжу соседа - и нечего возникать. Ренген с бариевой кашей он мне всё же сделал тут же и выписал почти сразу же с открытой датой (я ему телевизор починил раньше). Я остался доволен и вместо сборов рванул домой в Харьков на Новый год.

С собой было несколько бутылок местного коньяка. Он пригодился. В самолетике (ЯК40, и тогда можно было) распили с соседом лейтенантом, и когда стюардесса объявила, что посадка в Харькове по погодным условиям отменяется - рейс был с несколькими посадками - на голубом глазу попросил её передать пилотам коньяк. Не знаю, может погода улучшилась или что, но вскоре последовало объявление что посадка в Харькове состоится. Возвратился где-то во вторую неделю января и узнал, что на Новый год отлучка домой была категорически запрещена командованием, но большинство проигнорировало. Правда, первых вернувшихся отправили на губу, тем, что посрединке ничего не было, кроме мата. А последнему из вернувшихся полковник лично пожал руку перед строем, сказав что из таких получаются герои (или дезертиры - добавил тихо наш майор).

в рукопашном бою его к немец к обрыву припер штыком, так он за этот штык-нож схватил и сдернул немца с обрыва. Вот люди были...

Все бы ничего, да только Иван Бородулин, знаменитый разведчик, в 1972 году написал книжку о своем армейском житье. И ладонь у него точно - рассечена. Но дело было так. Зимой 42-43 года его откомандировали с заполярья на донской фронт. Измотанные сталинградской битвой войска лишились опытных бойцов. Группа из трех разведчиков перешла линию фронта с приказом проникнуть в штаб немецкой дивизии и взять в качестве языка командира этой самой дивизии. Переодевшись эсэсовцами они беспрепятственно прошли в штаб и приказали командиру проехать вместе с ними. Но немец что-то заподозрил, стал размахивать офицерским кортиком... В этот момент Иван Бородулин и поранил себе руку. О тихом захвате уже речи не шло. Весь штаб немецкой дивизи был вырезан без единого звука. Все штабные документы были захвачены. Разведчики спокойно вышли из хаты, поймали попутку и уехали в ее кузове из расположения дивизии. Раненая рука была перемотана рушником и спрятана за борт шинели. Немцы очухались минут через пятнадцать. Пытались догнать. Но разведчики спрыгнули на повороте из попутки на ходу и спокойно ушли к своим. Кортик полковника они тоже прихватили.

А теперь думайте - что круче - легенда или факты...

настоящий полковник, особист и чекист, доверительно наклонил свою лысую башку к другому настоящему полковнику – артиллеристу и, глядя на того наивными и доверчивыми глазами, мечтательно произнес:

— Мужика хочу!

— Кого?! — ошарашенно переспросил тот, инстинктивно отшатываясь от особиста и натягивая на себя простыню.

У артиллериста, при полном отсутствии волос на голове, дыбом встали волосы на плечах.

В этот момент я почувствовал, что начинаю стремительно трезветь:

Во-первых, я впервые в жизни увидел у чекиста такой наивный и доверчивый взгляд, а во-вторых — такой "каминг-аут", а мы все тут, как специально, в одних простынях.

— Какого мужика? — осторожно переспросил артиллерист, доставая из-под стола пустую бутылку за горлышко.

— Ещё одного! — уточнил чекист, глядя на того почти влюблёнными глазами.

— А первый… кто? — спросил я уже совершенно трезвым голосом.

Чекист терпеливо пояснил:

— Второй Орден Мужества хочу получить!

Спустя почти минуту артиллерист шумно выдохнул и задумчиво произнес:

— Никогда в жизни так быстро не трезвел.

— Да, — согласился я. — Столько хорошего алкоголя почём зря перевели.

личном концертном зале, построенном во

дворе ее дома (такие люди там в тесноте не живут).

Когда я приехал, она, подавая руку, представилась: «Анна Бендер». Я,

естественно, вспомнил нашего знаменитого Остапа Бендера. «Почему Вы

улыбнулись?» - тотчас же спросила она меня. Ну не стану же я объяснять

ей, что у нее точно такая же фамилия, как у знаменитого на всю мою

страну мошенника? Говорю, что-дескать мне просто очень стало приятно от

нашего с ней знакомства.

После концерта пригласила она меня в свой дом на ужин, провела по залам

и комнатам. Повсюду на меня смотрел с картин и фотографий красивый,

высокий мужчина в военной форме полковника на большинстве из фотографий.

«Это – мой покойный муж» - сказала она. - «Он был исключительно

образованным и талантливым человеком, у него были докторские степени в

нескольких, совершенно разных областях науки. К сожалению, мы мало были

вместе, он очень много и долго работал за рубежом».

На прощание она подарила мне книгу, которую очень любил и ценил ее муж,

он привез в ЮАР эту книгу из России (сама она и дочери все равно не

могут ее читать – совершенно не знают русского). Я поразился: как ее муж

мог «привезти книгу из России», если всем ЮАРовцам всегда был строжайше

запрешен въезд в СССР, и «никаких отношений с расистами» у нас в те годы

не было?

Она сказала, что не должна была бы показывать мне эту фотографию, но так

и быть разрешает взглянуть разок. На фото был ее муж в штатском с

группой других мужчин на фоне МГУ им. Ломоносова. «Что он там делал?»,-

спросил я ее. «Как он мог оказаться возле университета? Это же как раз

такое место, за которым наши спецслужбы, наверняка, всегда внимательно

наблюдали?»

«Он был много лет профессором этого университета» - ответила мне она.

«Но это - официально. На самом же деле он был резидентом нашей разведки

в вашей стране, и на фотографии (на фоне МГУ) - он со своей

разведгруппой».

Подаренная ею книга называлась: «Золотой теленок» и «12 стульев» Ильфа и

Петрова. Она знала, почему я улыбнулся, услышав ее фамилию.