История эта совершенно правдивая, произошла она на одной из военных баз Израиля несколько лет назад. Как- то раз дежурил на вышке один солдат- резервист (резервист- это тот, кто уже через несколько лет после окончания срока службы призывается на сборы, для переподготовки). Вышка находится около берега Средиземного моря, и почти в том же самом месте находился... нудистский пляж, и с вышки всё очень хорошо было видно. Между вышкой и нудистским пляжем был забор, отделяющий базу от цивилизованного мира. Ну, стоит себе резервист, смотрит, как люди голые ходят, ceксом занимаются. Вдруг видит- совсем рядом остановился джип. Пригляделся- его джип. И номера совпадают. Ну думает- чудеса в решете... Оказывается, никакие ето не чудеса. Из джипа вылезает его родная жена и с ней какой- то урод, этот урод раздевается сам, раздевает её, и в скоре после этого начинает её пердолить (она видно не знала, где её родной муж проходит сборы). Резервист, не потерпев измены, передёрнул свой М-16, снял его с предохранителя, и начал по ним стрелять. На их пронжительные вопли и крики о помощи примчалась полиция, разобрались, резервист год отсидел в дисциплинарном батальёне, а начальнику базы сделали выговор: "Это что это вы в таком месте вышку поставили? мол, солдат развращаете..." конец. Сержант М.Ш.
конец.
Сержант М.Ш.
В конце 80-х - начале 90-х годов служил на Северном Флоте некий капитан-лейтенант. И был у него один очень строгий начальник-адмирал, временами даже и весьма злой (то ли командир базы, то ли кто-то из высоких чинов штаба флота). Он придирался ко всему: то личный состав плохо выглядит, то корабли блестят тусклее солнца, то документация в полнейшем
Однажды был назначен смотр на корабле, где превозмогал все тяготы и лишения воинской службы наш герой - бравый кап-лей. Зная крутой нрав адмирала, он напряг всех вверенных ему моряков и устроил капитальный аврал. Вообще-то корабль и так-то содержался в неплохом порядке, но в день смотра сверкал, как матросская пряжка.
В назначенное время грозный адмирал вместе со своей свитой поднялся по трапу и стал пристально инспектировать верхнюю палубу. И вдруг произошло страшное! Адмирал обнаружил полнейшее безобразие и попрание многовекового флотского порядка - на палубе лежала спичка... Её там не могло быть! И минуту назад ещё не было! Да ни у одного матроса или старшины не повернулась бы рука совершить такое мерзкое преступление во время смотра. Несколько дней драить и вылизывать по сантиметру палубу, а потом нагло швырнуть на неё мусор - такого не могло быть Н-И-К-О-Г-Д-А!
Но спичка всё-таки нагло лежала... Скорее всего, её специально подбросил какой-то недоброжелатель из числа сопровождающих штабистов. Адмирал сверкнул глазами, метнул взглядом молнии, поджёг ими лица проверяемых, показал пальцем на жуткий бардак и громко зарычал:
– Это, что же, мать-перемать, такое! ? Да это не боевой корабль, а лесовоз какой-то! У вас тут везде брёвна как в зоне на лесопилке валяются!
После этих слов всему экипажу стало очень обидно, вот прямо до печёнок проняло, ведь почитай целую неделю корабль драили, а тут такой конфуз... И тут тот самый капитан-лейтенант, не растерялся и отдал команду:
- Четверо матросов, убрать это бревно... Немедленно!
Матросики оценили юмор своего командира. Толкаясь плечами и наступая друг другу на ноги, они сумели вчетвером схватить одну спичку и живо устранили безобразие. Адмирал хмыкнул, молча удалился в кают-компанию и больше со смотрами на тот корабль не хаживал.
История, рассказанная моим братом. За точность ВСЕХ деталей не ручаюсь.
1991 год. Лето. Даугавпилс в Латвии. Лётное училище. С учётом политической ситуации (Союз кердык, русские-чемодан-вокзал-Россия) училище эвакуируют в Россию и сливают со ставропольским лётным училищем.
Пацанов, зачисленных на первый курс, перебрасывают
Перебрасывают гражданским самолётом типа Ту-154, ибо транспортников не хватает. Но лётчики военные за штурвалом.
Итак. Полный салон салаг (мой брат среди них). Взлетели, летят.
Подлетают к, скажем, Элисте, пора садиться.
А как, спросим себя, садятся военные лётчики? Это вам не гражданская авиация, возящая паксов и всё делающая плавно. Чтобы вояк не подстрелили ракетой на посадке, они садятся с очень быстрым снижением. По-простому можно сказать: "подлетают к аэродрому, выключают двигатели и падают камнем на полосу". Так и было сделано. По салону, конечно же, ничего не объявили, ещё чего! . . А ведь пацанам было всего по 17 лет и для большинства из них это был первый в жизни полёт на самолёте.
Короче. Когда, после посадки, открыли двери, весь салон был, скажем так, несколько измазан. Всё, что могло выходить из человека, таки из него вышло за эти пару минут.
Брат потом говорил, что с жизнью успели попрощаться ВСЕ (ну или почти все). Он лично до сих пор помнит этот полёт. А ведь потом много чего было за время службы в рядах Вооружённых сил. Тем не менее помнит.
Мораль сей истории: В следующий раз, когда вас потрясёт немного при полёте на современном лайнере, вспомните эту историю и УЛЫБАЙТЕСЬ!
Случилось это во времена моей службы в армии. Сами знаете, под дембель начинаешь придумывать себе всякие развлечения и способы приятно провести время. Так вот, одним из таких способов было протаскивать в казарму женщин не совсем тяжелого поведения. Так бы все это и продолжалось тихо-мирно, пока однажды нас (дембелей, около 5 человек)не попалил дежурный по бригаде. Ну, он мужик нормальный был, так, для виду повыступал, но предупредил: еще, мол, раз такое увижу - демобилизация может отложиться на пару-тройку месяцев. Далее, в общем, сама история.
Девочек-то охота, а через дверь не проведешь. Ну, придумали сумку - типа "мечта оккупанта": привязывали стропами от парашютов и спускали ее через окно, благо, второй этаж, не высоко. Девочки по одной забирались в сумку, и мы их благополучно поднимали, после - так же спускали вниз. В тот страшный день ответственным по бригаде был злющий майор (жизнь его обидела, подполковника не давали, вот он и ходил злой, как собака). Короче, усек он, как мы девочек поднимаем, подкрался по- тихому, девочек отогнал и залез в сумку. На улице темно, и сверху не видно, кого поднимаешь. Так вот, подняли мы его до уровня нашего окна. Он как заорет на нас. Ну, а мы, как правильные солдаты, встали по стойке смирно. .. Итог: по трое суток гауптвахты на каждого и сломанная нога майора.
Инспекторская проверка. (СССР)
Комполка получил указание о генеральской инспекторской проверке полка и собрал совещание офицеров. Выступая, комполка обратился с просьбой о том, чтобы вместо него кто-нибудь из офицеров представил полк. Так как ему надоело все время готовить полк к проверке, а получать неуды за
9-му Мая посвящается.
Это сейчас мы с одноклассниками директора и профессора столичные и европейские, а в детстве жили мы в одном дворе в далеком провинциальном городишке, где все развлечение были воинские части, где служили наши отцы и и большой железнодорожный узел, где работали местные жители. Воинские части были такие: одна
Другой причиной, заставлявшей нас дневать у десантников - были местные аборигены. Дети офицеров были мальчики хорошо воспитанные, мамы которых учительницы и врачи, бабушки дедушки в больших и столичных городах, каждый год лето в Крыму или в Сочи. А вот местные - дети передового отряда советского народа - папа слесарь или грузчик, мама - уборщица, классовая ненависть к барчукам была им знакома с пеленок. В общем отряды пролетарских малолеток отлавливали и били офицерских детишек и в школе и во дворах. Умение драться против стаи воспитывалось вынужденно с малолетства. Уличная драка, это особая драка, это не секция по дзюдо или самбо. Здесь приемчики не помогут, тут надо было быть и хитрым и жестоким. Ну а десантники нас подкачивали, показывали некоторые фокусы с предметами. Повзрослев мы со своими обидчиками примирились и стали даже друзьями, некоторые вместе висят на мемориальных досках, не вернувшихся из Афгана.
Но это было потом. А пока вывезли нас, третьеклашек с другом-одноклассником родители на майские праздники в Москву. Впервые. Бородинская панорама, Кремль, Детский Мир и конечно ВДНХ со своими аттракционами. Умотавшиеся родители уселись на лавочки, а нас одних отправили на аттракционы, дав не жалеючи денег. То что 9-летние мальчишки самостоятельно отправляются черти куда - для наших предков проблемы не составляло, мы же гуляли сутками черти где и никто не пропадал. Вот эти деньги и притянули к нам местную вднховскую шпану. Чистенькие мальчики, в шортиках и белых рубашечках - чем не добыча. К слову сказать, при драках с пацанами дома, те у нас никогда деньги не отнимали и то, что кто-то может нас ограбить, даже в голову не приходило. Тем более было неожиданно, что десяток столичных пацанов, гораздо старше нас, вдруг ни с того ни с сего лезет к нам в карманы и тащит родительские деньги. Ярость и обида, конечно, была недетская. Выломав палки-опоры у саженцев и вспомнив все фокусы десантников мы начали бить это шоблу, так как учил десант - в глаза, кадык, коленки, по пальцам. К сожалению самые здоровые оказались и самыми опытными в драках, достали ножи и вряд ли мы смогли бы устоять против них, если бы не помощь неожиданная от одноногого мужичка на костыле. Тот увидев, что шпана потащила в кусты двух мальчишек, не стал кричать родителей, а встал и поковылял на помощь мальцам. Несколькими ударами костыля в секунду он уложил ублюдков на землю. И вытащил нас на дорожку. Тут уже отец подбежал и все закончилось хорошо. На лацкане пиджачка инвалида было всего три медали, как сказал отец это были медали за Вену, Будапешт и Отвагу. Звали его если не ошибаюсь Аркадий Евлампиевич Полевич. Они долго с отцом сидели в пивнушке, смеялись и что-то обсуждали.
Еще несколько лет мы посылали и получали от него открытки на майские. Жаль, что так недолго. Но в память врезался тот день на ВДНХ навсегда. Наверное, ничто так не привило нам с другом уважение к ветеранам войны, как тот майский поступок инвалида, молча без показухи бросившегося на помощь мальцам. Не судите ветеранов, мы живем - благодаря им. Спасибо Вам. С праздником.
В таможенном коридоре аэропорта Бен-Гурион стоит молодой сотрудник с немолодой собакой. У собаки морда ветерана всех израильских войн — как будто службу она начала еще в «Пальмахе», лично выследила Бен Ладена, предотвратила сотню нападений точечными укусами террористов в задницу и, несмотря на свой почтенный возраст, в
— Геверет, шния! — Обращается офицер к пожилой религиозной пассажирке из Нью-Йорка. Та толкает перед собой два сундука на колесиках (каждый размером с холодильник «Минск»).
Собака оживляется и начинает свой нюхательный досмотр.
— Какой красавец! — Восхищается американка. — Какой умница! А кто тут хороший песик?
— Геверет, пожалуйста, не трогайте собаку, — просит сотрудник превентивно усталым голосом.
— Хаим, смотри какой милаха! Взгляд прям как у твоей тети! — Подключается следующая геверет, призывая в свидетели своего мужа. — Как его зовут?
Собака уворачивается от объятий и пытается обнюхать Хаима. Хаим не против.
— Чем вы его кормите?
— Пожалуйста, не задерживайтесь и не толпитесь, — в голосе молодого офицера появляются умоляющие нотки. — Я при исполнении.
— Ты при исполнении, а пес что, на каникулах?! Посмотри, у него глаза слезятся! Вы тут как вообще с животными обращаетесь? — С третьей геверет, кажется, писали песню «Фреха». Глаза у пса и правда слезятся. От ее парфюма.
Число желающих быть обнюханными увеличивается. Часть становится в очередь на обнюхивание, не понимая, что это в общем-то не обязательная процедура. Но если очередь образовалась, значит, это кому-нибудь нужно. Тем более — там собаку показывают.
Собака пытается свалить подальше от группы самозванных кинологов и направляется прямиком в зону прилетов. Офицер вяло возвращает ее на рабочее место — нюхай, говорит, что дают.
Я встречаюсь с ним взглядом. Видно, что такая сцена тут не в первый раз. Глаза у него уже тоже немного слезятся.
Пес обнюхивает жаждущих потискать его пассажиров несколько хаотично и бессистемно. Лишь бы они уже свалили, наконец. Я вспоминаю, что у американских полицейских и военных, работающих с собаками, пес всегда по званию на один ранг выше человека. (Чтобы за ненадлежащее обращение с четырехлапым напарником можно было впаять еще и нарушение субординации).
Думаю, в конце каждой смены ребятам из всех подразделений типа К-9 должен полагаться бесплатный психолог. И собакам тоже. На звание выше.
Я американец, но вырос в СССР, мой отец служил военно-морским атташе при посольстве в Москве. Прожив 12 детских лет в Москве, уезжая, я говорил по-русски лучше чем по-английски. Но не в этом дело, мы недавно переехали в другой дом и я нашел свои логи, которые вел служа в радио разведке на тихом океане. Мои способности в русском языке были востребованы
Что-то было в записи, а в основном «живой» эфир. Я должен признать, что русских нельзя победить именно из-за языка. Самое интересное говорилось между равными по званию или друзьями, они не стеснялись в выражениях. Я пролистал всего несколько страниц своих старых записей, вот некоторые:
— Где бревно?
— Хер его знает, говорят, на спутнике макаку чешет.
Перевод:
— Где капитан Деревянко?
— Не знаю, но, говорят, что работает по закрытому каналу связи и отслеживает американские испытания прототипа торпеды Мk-48
— Серега, проверь. Димка передал, что канадчик в твоем тазу залупу полоскает.
— Сергей, Дмитрий доложил, что в Вашем секторе канадский противолодочный вертолет ведет акустическое зондирование.
— Юго западнее вашего пятого, плоскожопый в кашу срет, экран в снегу.
— (Юго западнее вашего пятого? ) военно-транспортный самолет сбрасывает легкие акустические буйки в районе возможного расположения подлодки серии К, на экране радара множество мелких обьектов.
— Главный буржуин сидит под погодой, молчит.
— Американский авианосец маскируется в штормовом районе, соблюдая радиомолчание.
— Звездочет видит пузырь, уже с соплями.
— Станция оптического наблюдения докладывает, что американский самолет заправщик выпустил топливный шланг.
— У нас тут узкоглазый дурака включил, мол, сорри, с курса сбился, мотор сломался, а сам дрочит. Его пара сухих обошла, у них Береза орала.
— Гони его на х[рен], я за эту желтуху не хочу [ман]ды получить. Если надо, пусть погранцы ему в пердак завернут, а команду к нашему особисту сказку рисовать.
— Во время учений флота, южно-корейское судно подошло близко к району действий, сославшись на поломки. При облете парой Су-15 сработала радиолокационная станция предупреждения «Береза».
— Трам-тарарам… , при попытке покинуть район, лишить судно хода и отбуксировать.
То что я собираюсь вам рассказать, пересказано мной со слов одного моеготоварища, волею небес попавшего проходить воинскую повинность в Военную Прокуратуру. Нужно сказать заранее, что история имела - таки место быть на самом деле иповеселила за все время своего существования , немало серьезного военного народа, да и не только военного.
Пришедши туда ночью и дав сторожу (гражданскому человеку)шкалик,"N" поднялсяна 3 этаж и взяв заранее приготовленную тару...... Тут нужно сделать небольшое отступление .Нужно вам сказать,что облицовочную плитку на стройке доставляли на верхние этажи, через некоетехническое устройство состоящее из веревки, блока и огромного строительного ведра вмещавшего всебя поистине гигантское количество плитки. Правда никто и никогда , дабы не надрываться, незагружал в это ведро и десятка единиц плитки (спешить служивому человеку некуда). "N",испытывая естественно некоторый страх, который подгонял его быстрей расправиться с преступнымделом, да и растягивать удовольствие от занятия не хотелось, нашедши ведро - загрузил его подзавязку желанным строительным материалом. Поставив тару на подоконник , "N" спустился полестнице вниз и взялся за веревку, рассчитывая спустить ведро привязанное на другом концено....
Так как росточка прапор был не большого, да и весу , как понятно в нем было как у ежа, ведерко полетевшее вниз, естественно его перевесило. Взлетев со страшной скоростьювверх, прапор по пути "поцеловал" ведро и столкнувшись с балкой, на которой крепился блокполетел назад . На обратном пути снова столкнувшись с ведром (вес их обоих, как оказалось былпримерно одинаков), "N"повредил позвоночник и остаток пути вниз , проделал в некотором замешательстве. Тут историявроде бы могла и закончится, но не желая расстаться с драгоценным грузом , прапор веревки изрук не выпустил и ведро упершись в балку опять полетело вниз.... По пути на 3 этаж , "N"головой , со всего размаху снова врезался в ведро заработав сотрясение мозга (вес-то какой!), ив полуобморочном состоянии продолжал путь наверх.... Блок, который крепился на балке, имелнебольшой просвет между собой, ну и соответственно балкой , и палец прапора , застрявший в этомпросвете, лихо хрустнул не спрашивая на то разрешение хозяина. Дикий крик разорвал тишинуночи....."N", уже окончательно потерявший память и ощущение времени, полетел вниз, но по прежнему невыпуская веревки из рук, где-то в душе надеясь не встретить по пути ведро, но ведро никудадеваться и не собиралось! Треснув парня изо всей своей дури по жопе, оно вынудило таки его отпустить веревку, врезалось в стену и рассыпаясьплиткой полетело добивать лежащего уже на земле очумелого прапора. Лежа на земле, почти невидящими глазами, смотрел прапор вверх , на приближение реанимации...
Вот собственно и все. Скажу только, что делу в Прокуратуре, законный ход не дали, каждый, комуоно попадало в руки - сгибался пополам и в конце концовпосчитав, что"N" и так достаточно наказан, дело закрыли оставив строителя долеживать свой срокв госпитале.
Эту историю рассказал мой тесть Михаил Александрович, человек суровый и немногословный, но чувством юмора, порой недюжинным, он обладает. Рассказываю от его лица.
Случилось это в конце первого года службы в армии, в славном городе Бердычев (Украина). Я уже пообтерся, но всех тонкостей службы ещё не познал. Однажды летом (а
Под утро, усталый, но довольный, возвращался в часть, путь лежал почти через весь город. Гимнастерка расстегнута, пилотка под погоном, выхожу из-за угла и сталкиваюсь лицом к лицу с молодым лейтенантом – всего лишь на год или на два старше, чем я. Секунду длилась немая сцена, после чего он произносит: «Товарищ ефрейтор, ваши документы!». Я в смятении, но решение принимаю мгновенно – надо бежать! Разворачиваюсь и что есть духу мчусь по улице. А надо заметить, что в то время я занимался спортом, имел первый разряд по лыжам, да и в армии нас гоняли что надо. Слышу – лейтенант бежит за мной, не отстает, расстояние между нами метров 30. Хоть время было раннее, но первые прохожие уже начали появляться, как-то стыдно бежать у них на глазах. Так и бежим: если никого нет – то во весь дух, появляются прохожие – идем пешком. А я хитрый, бегу не прямо в часть, а петляю, пытаясь замести следы и оторваться от погони. Так бегали больше часа, время идет к подъему, пора возвращаться, а лейтенант не отстает! На финишной прямой, на подъеме, у меня открылось второе дыхание, я делаю рывок – лейтенант безнадежно отстает. Переваливаюсь через забор, сил остается только немного отползти в сторону. Спустя некоторое время через забор падает тело лейтенанта, минуты три оба смотрим друг на друга, но сказать ничего не можем. Отдышавшись, но не вставая, он снова: «Ваши документы», я молча показываю, где рукав пришивается. Подползаю к нему и говорю: «Вот скажи мне, я-то ладно, себя спасал, ну а ты чего за мной гонялся?» Его ответ сражает меня наповал: «Да ты мне и не нужен был, но ты так резко стартанул, а у меня первый разряд по бегу, на соревнованиях честь нашей части защищаю, вот и подумал – неужели не догоню?!»
Следует сказать, что разошлись они по-мирному, а потом еще несколько раз встречались на соревнованиях. :-)
«Леди в розовом».
Однажды к нам в подразделение перевели одного австрийского коллегу. Он был из спецназа, из «Кобры». Он был крут в поведении и весь покрыт шрамами, свидетельствующими о насыщенной профессиональной деятельности.
Справедливости ради, надо сказать, что он действительно был профессионалом в нашем ремесле, а вот с установлением
Уже через пару дней мы все поняли, что он порядочный козёл. Ну, да что поделаешь?
У Микаэла на левой стороне лба, прямо над бровью был горизонтальный шрам, длиной около полутора сантиметров. Злые норвежские языки утверждали, что через этот надрез у него удалили часть мозга. По моему мнению, такая версия многое объясняла в его поведении.
Мы тогда базировались в Митровице. Это была реально проблемная точка на карте Косово. На мосту, разделяющем северную (сербскую) Митровицу и южную (албанскую) Митровицу практически ежедневно возникали перестрелки и потасовки между сербами и албанцами.
Нам приходилось, иногда по нескольку раз в день выезжать и «разъединять» их. У каждого офицера была большая сумка, в которой находились резиновая дубинка, каска с забралом, пластиковые наручники, противогаз, гранаты со слезоточивым газом, бронежилет, всякие наколенники, налокотники и тому подобное.
Если случалось ЧП, мы просто хватали свои сумки и отправлялись «нести мир и согласие, закон и порядок, служить и защищать».
К описываемому мной моменту, Микаэл уже окончательно достал всех коллег своим высокомерным и презрительным отношением. И это было неадекватно - пацаны у нас собрались почетные.
А теперь представьте: на мосту очередная драка, албаны пытаются за каким-то хреном прорваться на сербскую сторону. Мы получаем приказ, хватаем свои сумки и летим на место. Не доезжая пары десятков метров, мы выскакиваем из машин и начинаем одеваться. Не подъезжаем вплотную, потому что местные жители с большим удовольствием поджигали наши машины при малейшей возможности.
Со всеми всё в порядке, а вот когда Микаэл расстегнул свою сумку, то оказалось, что всё, абсолютно всё находящееся в ней, было тщательно покрашено заботливыми руками коллег в нежно-розовый цвет. Спасибо сербской пульверизаторной промышленности.
Он аж побелел от обиды. А что делать? Время не ждет. Так и пришлось ему в розовом бронежилете, в розовой каске и с розовой дубинкой бегать между сербами и албанцами, шокируя их своим неожиданным и несерьёзным видом.
Мы даже не могли работать от смеха. Ржали все: международные полицейские, ржали даже албанцы и сербы.
Микаэл правильно понял ситуацию и перевелся в другое подразделение. Но и там он до конца службы носил кличку «Леди в розовом».
Всем, сколько-нибудь военнообязанным, приходилось проходить армейскую переподготовку или избегать её.
Военная моя специальность - авиатехник, поэтому все сборы проходили в одном из учебных авиаполков.
Авиация всегда являлась элитой в войсках, и условия воинских сборов были несопоставимы
"Служба" была настолько «опасна и трудна», что для того, чтобы попасть на сборы, необходимо было заблаговременно принести в военкомат начальнику отделения магарыч. Я обычно не жадничал и приносил коньяк.
Коньяк гарантировал сорокапятидневный отпуск с сохранением среднего заработка на работе, плюс частичное офицерское жалование по месту службы.
Но, однажды, сдав повестку на работу в конце трудового дня, я совершил непростительную ошибку - поторопился. Начальник СМУ, где я тогда работал, моментально сел в машину и помчался в военкомат. Мне велено было ждать на работе. Вернулся он сияющим и ,обняв меня за плечи, сообщил «радостную» весть, что ему удалось меня «отмазать» от службы. За это наше СМУ должно было сделать ремонт двух помещений военкомата.
Ну, разумеется, раз освободили от сборов меня, то и организовать этот ремонт должен был я силами своих рабочих. Это в дополнение к работе, от которой я хотел отдохнуть. И это всё за собственный коньяк!
На следующий год повестку на работу я больше не сдавал. Её относила жена, когда автобус уже увозил меня к месту предполагаемой службы.
Есть у меня товарищ, работает водителем в охране, в службе сопровождения высокопоставленных лиц. Короче, ездит на огромном, черном внедорожнике за машиной шефа. Его рассказ.
Несемся, как обычно, куда-то опаздываем, я впритык к машине шефа, на пол корпуса влево, машины на поворотах отсекаю, работаю, короче…
Залетаем в какие-то дворы, и тут мерседес шефа останавливается, из-за руля выскакивает какой-то незнакомый мужик с телефоном в руке, что кричит в трубку и в мою сторону испуганно смотрит…
Тут я и прозрел!
Я же не на работе уже, а машину в гараж гнал. Пока ехал на кольце, крепко задумался о чем-то, на автомате выбрал похожую машину, как у шефа, и пристроился за ней. Представляю, что натерпелся мужик пока я его гонял по Москве.
Представляю, что натерпелся мужик пока я его гонял по Москве.
ХУДОЖНИК
Александр Баширов попал на службу в Советскую Армию в довольно "преклонном" возрасте - в 26 лет. В танковой дивизии, куда попал служить Александр, "старичка" перегружать не стали и определили художником. Вскоре ему выпала честь выполнить особо важное государственное задание - нарисовать портрет "лично" Генерального секретаря ЦК КПСС, председателя президиума Верховного Совета СССР, Верховного главнокомандующего, четырежды Героя Советского Союза, героя Социалистического труда, маршала Леонида Ильича Брежнева. Вождь прогрессивного человечества должен был быть размером три на четыре метра - в танкистском шлеме и соответствующих очках на лбу. Дело в том, что дивизия билась не на жизнь, а на смерть за право носить имя дорогого Леонида Ильича. Но как только она этого права добилась, генсек приказал долго жить, и все радужные перспективы обломились. Так что с фасада клуба напрасно взирал, постоянно сдуваемый ветром, огромный Брежнев-танкист кисти Баширова.
Армейская история. Рассказал Дмитрий из Красноярска. На втором году службы его знакомый заступил на дежурство в караул. А поскольку дело было ночью, зимой, в краях суровых, захватил он с собой согревающего, да не расчитал с дозой. Рядом с его постом были выкопаны окопы в учебно-оборонных целях. В конце концов в один из таких окопов он и оступился. Попытки вылезти ни к чему не привели, поэтому там и остался дожидаться своей смены, положив автомат на бруствер. Как назло, в ту пору в часть приехали проверяющие посмотреть как организована охрана объектов. При подходе к вышеуказанному посту их остановил суровый оклик: "Стой, стреляю." Разводящий назвал пароль. Следущая команда (строго по уставу): "Всем стоять, разводящий - ко мне, осветить лицо фонариком." После всех четких процедур проверяющие стали хвалить солдата, мол, как четко отработал, ни одного лишнего слова, все как положено, молодец одним словом. Чтобы объявить ему благодарность, говорят - выходи, а тот не может. Наконец за шиворот его извлекли из окопа. Еле живого...
