Истории о армии #товарищ

В результате Я имею уникальный документ-свидетельство о рождении, где написано: отец-Кофман Лев Иоселевич, национальность-белорус. Мать-Кофман Брайна Гиршевна, национальность- белоруска. У брата в документах было всё правильно. Так получилось что мы вместе с братом ушли служить в армию в одно время. Тогда в армии была правило-братьев не разлучать. Тем более у нас с братом была одинаковая специальность-водители. Мы служили в одном автовзводе, Я возил почту, брат возил бензин. Брат однажды попался за пьянку, а я не попадался, служил хорошо, даже получил значок отличника, через год заслужил отпуск на 10 дней. Но уехать в отпуск было непросто. Возле гаража был столик со скамейками типа курилки, я туда присел, А там уже сидело несколько старшин сверхсрочников. Потом подошел наш командир роты и тоже присел. Я к нему обратился: "Товарищ майор, когда вы меня отпустите в отпуск? "Он отвечает: " Я бы тебя отпустил, но кто же тебя заменит на твоей важной работе? Брат должен заменить, но ты же его плохо воспитываешь... "И тут старшина сверхсрочник говорит, с белорусским акцентом: "Дык яны ж не братья. "Я так удивлённо: " Братья, родные. "А он: "Ты ж-яврэй, а ён-еларус. "Я говорю: "Так наоборот. Я-белорус, а он-еврей. " У этого старшины отвисла челюсть, он стал чесать рукой затылок и говорит: "Ета что ж получается-яврэй пье, а беларус ня пье? "Все попадали от смеха...

Они потому и жирные такие, что за утреннюю зарядку им никто не заплатит.

И все всегда стараются зашифровать как-то не по-людски, ни слОва в простоте. Однажды я брал интервью у гаишника на аварии, авария серьезная, но незамысловатая: джип выехал на «встречку» в лоб «жигулю». Виновнику хоть бы хны, а водителя Жигулей увезла скорая с переломом ноги. Все.

И вот что наговорил нам в камеру гаишник:

- Транспортное средство, двигавшееся по данному дорожному покрытию, нарушило ПДД под управлением непосредственно управлявшего им водителя, и как следствие - не справившегося с последним... Тут, как вы видите присутствует второй участник ДТП в лице транспортного средства, так же имевшего место в данном происшествии... В результате означенного события, никто из участников не пострадал, за исключением водителя вот этой данной пострадавшей машины. Он был в незамедлительном порядке отправлен в соответствующее учреждение для медицинских целей...

Тарасыч:

- Так то оно так, но раньше были настоящие криминалисты, а не те, кто скопил деньги, чтоб купить должность, как сейчас... Ведь ужас современной милиции не в том, что они не хотят работать, а в том, что уже и не умеют. Вот тебе простенький пример из практики моего приятеля:

Году в девяностом он работал следователем в небольшом провинциальном городке российской глубинки. И вот ему подкинули дельце: Поздно вечером жене моряка позвонил муж, находясь где-то в океане.

Тогда ни мобильных, ни спутниковых телефонов практически не было, и моряки звонили домой через специальную береговую службу по радиоволнам, а «барышня-телефонистка» уже вызванивала жене по телефону и подключала ее к радио-разговору с кораблем.

Так вот, позвонил муж, поболтали о том о сем, перешли к делам:

- Маша, теперь послушай меня очень внимательно. Завтра утром к тебе должен заехать мой друг моторист Славик. Я ему сказал адрес Куйбышева 10 и как тебя зовут, короче, думаю не потеряется... Он привезет от меня большую куклу в коробке, пока спрячь ее до дня рождения. Оле не показывай, приеду подарю. Маша, ты ему должна отдать 5 000 баксов. Помнишь, где они лежат?

Жена:

- Ну помню.

Моряк:

- Этот Славик гоняет машины из «бундеса» и обещал мне пригнать проверенную «бэху» - как для себя, почти новую. Ладно, поцелуй Олю за меня и не прозевай завтра Славика.

Утром приехал Славик, Вручил огромную заморскую куклу, взял 5 штук денег, пообедал и благополучно отбыл в «бундес».

Через час в дверь позвонил улыбающийся мужик, вручил большую куклу и сказал, что он моторист Славик.

Женщина посадила гостя обедать и потихоньку, от соседки вызвала милицию.

Приехавший наряд очень испортил мужику настроение, но быстро выяснилось, что зовут его Славик и согласно документу он таки самый настоящий моторист...

Мужик хлопнул дверью и тоже отбыл в «бундес».

А ты знаешь, что бы на это дело сказал современный следователь... ? Во-первых, он бы постарался не принять заявление, обругав жену моряка за легкомыслие: дескать, вы же добровольно вручили мошеннику деньги, да и где доказательства, что они вообще у вас были? Не спросили документы – сами виноваты. Честь по-прежнему имею. Звоните, если что. И все.

В самом паскудном для ментов случае, если бы потерпевшая все-таки настаивала, и у нее были бы связи, уголовное дело завели бы, но тут же и приостановили с честной формулировкой: «В связи невозможностью установить виновного…»

Так или нет?

Я:

- Так то оно так, но что, Тарасыч, ты хочешь сказать, что тогда - в девяностом его на полном серьезе искали? Да я и не очень себе представляю, как этот ветер в поле можно найти... ? Ну, отпечатки, то се...

Тарасыч:

- Поздравляю, из тебя получился бы отличный современный мент, они тоже «не представляют», потому что им некогда было сидеть на лекциях по криминалистике, им нужно было зарабатывать деньги для зачета по криминалистике...

А мой приятель-следователь старого советского образца, не теряя времени на лишние разговоры, записал в блокнотик показания раззявы-жены и ушел думать. Обдумал. Выходило, что перехватить телефонный разговор могли только по радио, но поймать радиосигнал из далекого океана на обычную китайскую магнитолку никак не получится...

Сходил в местное общество радиолюбителей, посоветовался, переписал там фамилии подходящих по описанию людей, обошел участковых, работников ЖЕК-а, поспрашивал: у кого на крышах или балконах натянуты длиннющие радиоантенны?

Собрал в паспортных столах семьдесят фотографий подозреваемых и показал их жене моряка. Одним словом, пришлось моему товарищу с самого утра и до позднего вечера изрядно походить ножками, и это не считая обзвона десятка игрушечных магазинов, зато к вечеру того же дня, первый «Славик», уже тщетно пытался уснуть в маленьком местном, но по - провинциальному уютном СИЗО...

он многозначительно хмыкнул. Между нами произошел следующий диалог.

- Так ты математик? - спросил дейтенант.

- Да, математик.

- А я ведь тоже в институте учился, да... Скажи мне, математик, чему равна производная от единицы.

- Нулю. Производная постоянной всегда равна нулю.

- И правда, математик!

Публика в комнате сидела довольно разношерстная и никто не хотел упустить своего шанса попасть на хорошее место.

- Меня, меня спросите! - забеспокоился кто-то из моих товарищей по несчастью. Видимо подумав, что с математической подготовкой служить солдатом будет проще.

- Хорошо. Вот ты мне скажи, чему равна производная пяти?

Паренек не нашелся, что ответить.

- Вот видишь, ты - не математик. - философски-раздумчиво заметил лейтенант.

Конечно, тяготы службы меня не обошли стороной, но высшее образование в какой-то степени помогло. Меня взяли работать с документами при штабе. Как оказалось, далеко не все лейтенанты помнят про производные, за некоторых приходилось писать рапорта, а под конец службы мне даже доверили подготовить характеристику на одного майора, который был старше меня раза в 1.5 и формально приходился мне очень высоким начальством. Он благополучно ушел в запас с наилучшими моими отзывами о его службе, заверенными командиром нашего батальона :-).

студентом МГУ, собирался после учебы уехать на ПМЖ в Финляндию (у него там жила любимая девушка), но это потом, а пока Денис захотел ездить в трамвае бесплатно. А почему бы нет?

Студенческий проездной стоил 300 целковых, а хорошая ксерокопия, этого проездного, не стоила ничего.

Какое-то время парень спокойно эксплуатировал ксерокопию, пока не нарвался на более бдительную тетеньку-контролера.

Ну, казалось бы – чем ему могло это грозить? В лучшем случае, контролер с улыбкой скажет: «Эх... молодежь» и пойдет дальше.

В худшем – порвут фальшивку, отведут в милицию, взыщут штраф, ну и для жути – сообщат в институт...

На самом деле произошло вот что.

Дениса под белы рученьки препроводили в отделение, там он часа три просидел в клетке, день безнадежно испорчен, а в институте скоро сессия, учет посещаемости...

Наконец парня «дернули» на допрос. Заводят в кабинет, за столом сидит следак - лопоухий мальчик двадцати двух лет. Он только-только закончил юридический, какое же дело ему еще поручить? Разумеется – преступление века: подделка проездного документа путем циничного ксерокопирования. Убыток государству 300 р. 00 к.

Поскольку парни были практически одногодками, они сразу нашли общий язык. Курили, смеялись, обсуждали горные велики, тут ушастый следак и говорит:

- Слушай Денис, а что касается тебя, то извини, но я обязан завести дело.

Денис:

- Вот блин. Ладно, надо - так надо, заводи, не посадят же меня за 300 рублей...

Следак:

- Ну, нет, конечно, просто формальность.

Ушастый углубился в долгую писанину, а Денис смотрел телик.

Вдруг следак встал, подошел к студенту вплотную, оглянулся по сторонам и быстро зашептал на ухо:

- Денис, в принципе я могу сразу закрыть твое дело в виду его незначительности... но тебе это будет стоить – "штуку грина".

Денис чуть не подавился:

- Ты чего ополоумел!Какую "штуку", какого «грина»?! Я просто ездил бесплатно в трамвае, в моем деле всего лишь проездной за 300 рублей, или ты забыл?!

Следак шепотом:

- Тихо, тихо, чего ты так разорался, понял я понял. Так, спросил просто...

Ушастый был хоть и молоденьким шакаленком, но в аппетитах старался не отставать от своих старших товарищей – матерых шакалов...

... А Денис упустил свой последний шанс откупиться от судьбы деньгами.

Следак взял подписку о невыезде, пожал руку и отпустил подследственного на все четыре стороны.

Прошел месяц, парень уже и думать забыл об ушастом, как вдруг в шесть утра длинный и противный звонок в дверь.

Не проснувшийся Денис открыл, на пороге в струях сквозняка стоял посыльный, он протянул бумажку, показал, где расписаться и вяло пробормотал:

- Вот возьмите - это повестка о вызове к следователю - завтра к 9. 00. До свидания.

Денис бросил бумагу в прихожей и пошел досыпать, но в дверь снова позвонили. Парень уже было приготовил пару ласковых для поднадоевшего посыльного.

Открыл... и в ту же секунду ему стало шумно, холодно и больно...

Мысли вернулись в голову, когда он уже ехал в одних трусах и наручниках, лежа на грязном полу милицейской машины. Так наш герой оказался в СИЗО.

Ушастый сыграл с Денисом злую шутку: подогнал посыльного с повесткой на позавчера (кто там будет в 6 утра числа сверять... ) А раз подследственный не явился на допрос, будучи под подпиской о невыезде, можно пассажира «закрывать».

Камерные урки выжимали из Дениса ежедневные «дачки» с повидлом, салом и чаем... эти посылки обошлись родителям гораздо дороже "штуки грина".

На адвокатов ушло и того больше.

До суда, без единого допроса Денис отсидел шесть долгих месяцев.

Судья в течение пяти минут прихлопнул это комариное дело и узник вышел на волю, щурясь на солнце.

К сожалению это еще не конец, все только начиналось, ведь это были не просто удары, а настоящий миксер судьбы...

За время отсидки, Дениса исключили из института, а на следующее утро загребли в армию (никак ушастый опять подсуетился... ) После учебки парня кинули в Дагестан и в первой же заварушке, он получил в бедро осколок от мины.

Два госпиталя позади и вот он инвалид первой группы, уже пробует ходить с палочкой по двору. В институте так и не восстановился, Финляндия рассосалась сама собой.

Зато теперь Денис абсолютно бесплатно может ездить в трамвае. .. как и хотел...

его в путешествии гвардейским гренадёрам и спросил, не хочет ли кто-либо из них померяться силой с лондонским атлетом. На единоборство вызвался мощный, плотного телосложения гренадёр, «бывалый в Москве часто на боях кулачных и на себя надеявшийся». К сожалению, Нартов не называет имени гренадёра, но из рассказа видно, что тот обладал не только огромной силой, ловкостью и бойцовской сноровкой, но и сметкой, расчётливым и умным тактическим мышлением. Понимая, что он встретится с какой-то новой, незнакомой ему манерой боя, гренадёр попросил разрешения прежде посмотреть схватки англичан. «А приметя все ухватки их, уверял государя, что он первого и славного бойца сразит разом так, что с русскими впредь биться не пожелает».

Пётр улыбнулся, довольный уверенностью солдата, но строго спросил: «Полно, так ли? Я намерен держать заклад, не постыди нас». — «Изволь, царь-государь, смело держать. Надейся, я не только этого удальца, да и всех с ним товарищей вместе одним кулаком размечу…» — пообещал гвардеец, а чтобы его слова не выглядели пустым хвастовством, рассказал, что не раз в одиночку с успехом противостоял за Сухарёвой башней натиску целой кулачной стены.

Среди нескольких англичан, с которыми Пётр I находился в дружеских отношениях, был «командовавший на море» маркиз Кармартен, сын старого английского политического деятеля Томаса Осборна — герцога Лидса. К этому герцогу через несколько дней после описанных выше событий Пётр был приглашён на званый обед.

Беседуя с хозяином, царь искусно перевёл разговор на английских бойцов, которых недавно видел, и уверенно заметил, что его гренадёр «первого их витязя победит». За несколько месяцев пребывания в Британии Пётр успел неплохо изучить английский характер и точно знал, какой будет ответ. Находившиеся рядом лорды очень почтительно, но вместе с тем твёрдо заявили, что его высочество, к сожалению, заблуждается. Они совершенно уверены в «силе и мастерстве победителя своего, против которого никто стоять не мог». В подтверждение таких слов предлагали даже, если угодно государю, держать заклад. Рассчитывая именно на это, Пётр принял пари на крупную сумму — в пятьсот гиней, однако счёл нужным оговорить, что его солдат придерживается не английской, а русской манеры ведения боя, и предупредил лордов: «Но ведайте, господа, что мой боец лбом не бьётся, а кулаками обороняется».

Обед у Кармартена состоялся 20 апреля (по сведениям князя Щербатова, который вёл «Журнал, или Поденную записку блаженныя и вечнодостойныя памяти Государя Императора Петра Великого…»). Поскольку Пётр I на следующий день покинул Британские острова, схватка русского гренадёра с англичанином могла состояться 20 или 21 апреля 1698 года.

«К сражению был назначен сад Кармартена». Там собрались британские вельможи, вся царская свита и семьдесят гвардейцев, сопровождавших царя в путешествии. Проникло в сад и немало английского простонародья — «черни», как говорил Нартов.

Вышли бойцы, и все увидели, что внешне петровский солдат значительно уступает шотландскому гиганту. Просто не верилось, что гренадёр сможет устоять. К тому же ещё до боя «англичанин богатырским своим видом, при первом на соперника своего взгляде, уверял уже почти каждого зрителя, что сие есть для него малая жертва». Сама «жертва», однако, не проявляла никаких признаков беспокойства.

С первых же секунд поединка шотландец всячески старался вызвать гвардейца на атаку. Но у солдата был выработан свой план боя, и он твёрдо его осуществлял. В конце концов, уверенный в силе своего коронного удара головой, английский атлет не выдержал и ринулся в атаку сам, целясь поразить противника в грудь. Этот приём неоднократно приносил силачу чистую победу. Зрителям показалось было, что удар дошёл до цели, но в последний миг гренадёр успел обрушить свой увесистый кулак на нагнутую шею атакующего. Это был удар хорошего тяжеловеса, и шотландец рухнул на землю как подкошенный.

Объективные англичане хотя и были явно огорчены, но встретили убедительную победу русского аплодисментами и хвалили его. А Пётр I, никогда не лезший в карман за словом, повернулся к свите и, не скрывая насмешки над таким малопочтенным «употреблением головы», сказал: «Русский кулак стоит английского лба! Я думаю, он без шеи».

Действительно, всем казалось, что схватка стоила шотландцу жизни. Долгое время он лежал без сознания. Позвали лекаря, и он привёл боксёра в чувство. Вопреки английскому обычаю справедливый Пётр одинаково наградил и победителя, и побеждённого. Тот и другой получили по двадцать гиней из выигранного царём заклада. Кроме того, Пётр «весьма старался, чтобы английского бойца вылечили; сего ради, подозвав к себе лекаря и наказывая о излечении, дал врачу двадцать гиней».

«Потом, — писал Нартов, — государь приказал тут же всем своим гренадёрам прежде бороться, а после между собой сделать кулашный бой, чтобы показать лордам проворство, силу и ухватки русских богатырей, чему всё собрание весьма удивилось, ибо все находившиеся при Петре Великом в путешествии гренадёры выбраны были люди видные, рослые, сильные и прямо похожи были на древних богатырей».

Итак, русский боец в решительной схватке победил одного из предшественников первого чемпиона Англии легендарного Джеймса Фигга. В сущности, шотландец и сам был тем, кого англичане называли «чемпйен», то есть защитник — боец, защищающий свою славу сильнейшего. Потерпев поражение, он потерял эту славу. И кто знает, не будь этой схватки с петровским гренадёром, быть может, англичане провозгласили бы своего первого чемпиона страны по боксу на два десятилетия раньше…

Из книги Г. Шатков, И. Алтухов «Жестокие раунды» (Страницы истории профессионального бокса), 1979 г.

мы выезжали в город с шефской помощью на Ермолкомбинат, за день ,так сказать , работы привозили мешки сыров, мацони и прочих ништяков, которые сразу отправлялись на кухню для улучшения рациона.

В увольнении всегда все было отлично, местное население всегда старалось нас угостить, и частенько мы возвращались с теми же семью рублями, с которыми ушли в увольнение, а еще с полными карманами сигарет.

Эту идиллию нарушало одно - патруль, который обычно состоял из танкистов из расположенного в соседнем районе Каназ Канакерского танкового полка, где то ли замом, то ли начальником штаба служил мой дальний родственник, которого я называл дядей, и которому передали , что я служу рядом и якобы, как написали родители, он даже обещал приехать в гости. )

У нас всех без исключения были новые парадки, хорошие шинели, а самое главное - это кожаные ремни и кожаные юфтовые укороченные сапоги с широкими голенищами.

Патруль обычно пасся в радиусе пятисот метров от нашей части, и наша задача была оторваться от патруля и добежать в прямую видимость до дежурного , который обычно дежурил на улице возле арки, и если видели ,что патруль гнался за погранцом, сразу выбегали еще пару человек и бежать уже приходилось патрулю.

Кому не удавалось оторваться ,с губы приезжали в кирзачах и в лохмотьях , которые то и формой не назовешь, и тогда был грандиозный разъеб и утомительные многодневные тренировки по бегу под руководством дураковатого старшего сержанта, мастера спорта по бегу.

Дважды мне удавалось убежать, но третий раз не оторвался...

В феврале ко мне в гости приехала Мама, которая разместилась недалеко от части в гостинице Звезда, я получил увольнение на весь день, погулял с Мамой по городу а в восемь вечера, нагруженный тяжелыми сумками с мамиными ништяками , возвращался в часть.

Хрустел снежок под сапогами, я уже видел в ста метрах нашу часть, как наперерез от стены отделились трое и шагнули на встречу.

Опа! Патруль! Танкисты, два азиата низкорослых, которые с вожделением смотрели на мою форму и сумки, и такой же нерусский капитан.

- Таварыщ салдат, предъявите ваши документы!

Если бы не сумки с ништяками, они бы увидели только мою спину, но бросить я их не мог, поэтому, доставая документы из внутреннего кармана, я расплылся в улыбке и говорю : Товарищ капитан, вы из Канакерского танкового полка?

- Да, а щто?

- Ну, это очень хорошо!

- А кому на губе бывает хорошо, солдат? Шютник, что ли?

- Да вот, давно мечтал попасть к Вам в часть, а теперь такая удача - сказал я , продолжая улыбаться улыбкой Швейка.

Капитан стал шевелить извилинами, не понимая , почему я такой борзый, но продолжал гнуть линию , но уже как-то неуверенно.

- Слышишь, юморист, я сийчас заберу тибя на губу за нарушение формы одежды, там и посмеешься!

- Ну что ж, я готов, куда идем?

Капитан не сдвинулся с места, хлопая моим военником с увольнительной себе по руке, глядя на меня.

Пауза стала претендовать на мхатовскую, он взглядом требовал объяснений.

- Товарищ капитан, как привезете меня на губу, то сообщите начальнику штаба подполковнику Ф... ву , что вы его племянника привезли, а то полгода служу а в гости никак не выберусь.

При упоминании этого имени азиаты как-то сразу расширили глаза и стали похожи на европейцев, а лицо капитана приобрело бурый оттенок.

Видя, что мы ломим шведов , я раздухарился - Товарищ капитан так куда идти, а то уже видите, из ворот наряд наш вышел и смотрит, едем на губу? Когда еще дядю порадую?

Он молча отдал документы, козырнул и , негромко матерясь на нерусском языке, они пошли вниз по улице.

Наш наряд подошел, помог донести сумки, спросили, о чем мы говорили и почему отпустили?

Я сказал , что нарушений по форме у меня нет и доки в порядке, да и вас они увидели. )

- Ну да, ссыканули, наверное - сказал сержант.

- Ну да! )

Про дядю и мои понты решил не говорить, только годкам рассказал во время застолья.

мама ответила:

- Доброе утро Иван Иваныч, как ваше здоровье?

- Знаете что, Валюша, не называйте меня больше Иваном Ивановичем.

- ... ?

- Просто я уже могу Вам рассказать об этом. До меня, старика нет никому никакого дела – перестройка и гласность...

- Иван Иваныч, причем здесь перестройка? У Вас случилось что... ?

- Да нет, наоборот, как раз сейчас все хорошо, а началось это, когда Вы еще не родились - в самом начале войны. Я был капитаном, командиром диверсионной группы, мне поручали самые сложные и опасные задания. Имел ордена еще за Испанию. Вызывает меня полковник - начальник разведки армии и приказывает:

- Товарищ капитан, Вам надлежит сегодня ночью отбыть на особо важное задание в тыл врага для обучения партизан диверсионному делу. С этой минуты, для всех Вы перестаете быть капитаном и становитесь лейтенантом-артилеристом, вот Ваши новые документы, теперь Вы Смирнов

Иван Иванович.

Желаю успеха лейтенант...

Так я попал на Украину в партизанское соединение. Занимался диверсиями, командовал разведкой, заслужил там немало орденов и медалей, ну Вы же видели меня на праздник с наградами...

После освобождения Украины, прихожу в штаб армии, чтобы вернуть себе свое законное имя и звание. Докладываю:

- Так и так, вот мои документы, но я не Смирнов Иван Иванович, по моему вопросу необходимо связаться с моим непосредственным начальником полковником таким-то, я буду докладывать только ему лично.

Мне говорят:

- Хорошо, товарищ Смирнов, посидите у нас, пока мы все не выясним.

Сутки продержали в одиночке, даже не кормили, а на утро приходит

«смершевец» и заявляет, что мой полковник недавно расстрелян как враг народа, за шпионаж и попытку покушения на члена комитета обороны, а вместе с ним расстреляны еще десятка два его подчиненных офицеров-заговорщиков... так как говорите Ваше настоящее имя?

Тут я понял, что сам себе подписал смертный приговор... Выбрал момент и кинулся с третьего этажа прямо через закрытое окно. Слава Богу, внизу была травка, так что приземлился и ушел без последствий. Из окна в меня тоже не попали. Прибился к наступающей части и воевал с ней до Праги, пока не списали по ранению.

Никто меня даже не искал, видно «смершевцы» боялись признаться, что проворонили такого «матерого шпиона»... С тех пор я так и остался

Смирновым Иваном Ивановичем и больше не рисковал соваться за правдой...

Ну, а спустя столько лет, моя правда никому уже не нужна, даже жена умерла, так и не узнав настоящего имени.

А теперь, когда и бояться нечего, так вроде и рассказывать некому, один я остался... Вот Вам открылся сейчас и как-то полегчало, как будто бы с войны вернулся...

Валечка, мне будет очень приятно, если хоть Вы будете называть меня

Марком Борисовичем.

Карточку читателя не трудитесь уже переписывать, но вообще моя фамилия

Ройзман...

придирки которого достали всех солдат. В один прекрасный день прапорщик Князев заступил в наряд – помощником дежурного по части. Это была трагедия для всего служивого люда: целые сутки этот дотошный человек бегал по всей территории, выискивая малейшие нарушения, и требовал их немедленного устранения. Утром, незадолго до приезда в часть командира, прапорщик нагрянул в казарму и начал наводить там порядок, гоняя солдат, как вшивого по бане. Было жарко, и свою фуражку Князев бросил на одну из кроватей. Шутников в армии всегда было много. Вот и на этот раз, нашелся один смельчак, который на оставленном без присмотра головном уборе аккуратно отсоединил кокарду, и переставил ее сантиметров на десять правее.

Окончив свою инспекцию в казарме, прапорщик побежал встречать командира. Посмотреть на это не терпелось и всем солдатам. После того, как прапорщик Князев, вместе с дежурным офицером, доложил прибывшему командиру о том, что за время их дежурства происшествий в части не произошло, командир рявкнул: - «Товарищ прапорщик, поправьте фуражку! » Тот нервно поднял руки, и усадил головной убор как положено – два пальца от бровей до козырька. Все, кто наблюдал за этим, уже хохотали во весь голос. «Вы что – пьяны, товарищ прапорщик! – не унимался суровый командир, - Снимите, наконец, и поправьте вашу долбаную фуражку как следует! » Когда прапорщик Князев увидел, что козырек и кокарда лишены симметрии, он окончательно растерялся. До сих пор не могу понять, какой частью мозга думал он в тот момент, но вместо того, чтоб вернуть на место кокарду, он, зажав свою многострадальную фуражку между ног, стал с силой тянуть козырек вправо! Тут уже не удержался даже командир! Смеялся он так, что даже выронил из рук портфель!

Месяца два после пережитого позора прапорщик Князев никому не доставлял неприятностей.

в бункер не ворвался начальник части.

- Срочно заполнить все журналы. Срочно! К нам едет генерал с проверкой. Все отдраить, порядок полнейший. И журналы дежурств и оперативной обстановки заполнить. Срочно! Он уже где-то на подъезде.

Рядовой и сержантский состав точки был брошен все отдраивать, а знакомый сел заполнять журналы. Заполнил. Вошедший в бункер генерал со свитой, оглядевшись, начал именно с них. Как и любая проверка. Долго всматривался в писанину в журнале, подносил к глазам, отдалял, прокручивал журнал на девяносто градусов, вверх ногами и даже просматривал на свет. Хмыкнул и произнес:

- Кто писал?!

- Я, товарищ генерал! - выдвинулся вперед мой знакомый.

- Сам прочитать сумеешь?

- Так точно! - ведь он еще помнил, что писал.

- Нда, - опять хмыкнул генерал, - а наши технари там новые шрифты изобретают. Вот только одно смущает, а если противник тебя вместе с журналом в плен захватит, тогда как?

- Советский офицер в плен живым не сдается! - вытянувшись по стойке смирно, отчеканил мой знакомый.

Проверку прошли на отлично.

сегодня будем писать сочинение на вольную тему.

Раздал листочки, и продолжает:

- Товарищи солдаты, все вы вскоре покинете нашу часть и уедете служить в войска, но мне как офицеру интересно узнать ваше мнение.

Напишите какие вы заметили за полгода недостатки в роте, в батальоне, во всей части.

Меня не интересуют взаимоотношения между вами, так что не нужно писать друг на друга кляузы, это, как вы сами понимаете... некрасиво.

Изложите, как вы оцениваете ваших командиров из офицерского состава, какие они допускали нарушения или отклонения от устава... Не только по отношению к вам, но и вообще... Вы меня понимаете?

А поскольку в стране теперь гласность и перестройка, на листочке каждый укажите свою фамилию, чтоб ваше сочинение не выглядело как донос...

Мы загалдели: «Ага, мы подпишемся, а потом нас... », «А можно ничего не писать, если нарушений и замечаний нет? »

Старлей:

- Отставить шум! Я вполне разделяю ваши опасения, но послушайте меня теперь очень внимательно: вы напишете, я в конце занятий соберу ваши листочки, положу их в этот сейф и даю вам слово офицера, что не буду их читать до того, как последний из вас не покинет нашу часть. Слова офицера, надеюсь, достаточно?

Вопрос был риторический, слова офицера нам как-то сразу хватило всем и даже с запасом.

Видимо сказалось влияние фильма «Офицеры».

Взвод запыхтел, зашуршал ручками, изливая свое сокровенное.

Я развернул грандиозный опус о том, что хорошо бы построить новую баню, а то наша маленькая - работая в сто смен, еле-еле справляется с двумя тысячами солдат.

Наряд по столовой носит кастрюли с киселем по общей лестнице, поэтому она всегда в киселе, я лично два раза падал с самого верха, другие вообще руки ломали.

Сушилка в нашей роте оставляет желать лу... ...

И тут меня осенило! Я вдруг понял, что ему от нас нужны совсем не

"лестницы в киселе", а конкретный «стук», даже не друг на друга (мы для него мусор, меняющаяся декорация... ), а на его друзей офицеров. У старлея 2 глаза, а вместе с нами – 62 - наверняка будет, с чем идти в политотдел.

Я скомкал свой аудиторский отчет, спрятал в карман, взял новый листок и ровно посередине написал аккуратным почерком:

ХРЕН ТЕБЕ ПО ВСЕЙ МОРДЕ, А НЕ ИСПОВЕДЬ ДОВЕРЧИВОГО СОЛДАТА!!!

Фамилия. Число.

Занятие закончилось, старлей собрал листочки и торжественно погрузил их в сейф.

Тут кто-то негромко сказал: «Не дай Бог прочитает раньше... »

Командир взвода гаркнул:

- Взвод смирно!!! Кто это сказал! ! ? Молчите! ! ? А вы знаете, сосунки, что такое слово офицера! ! ? Оно дается один раз и на всю жизнь! Идите с моих глаз, сержант уводи взвод по распорядку дня.

Наступил вечер, все как обычно, я слонялся перед отбоем по казарме, ничто не предвещало беды...

Вдруг дневальный заорал мою фамилию и позвал на выход. Я шел и чувствовал себя несчастным кретинским идиотом, который сам себя старательно закопал в глубо–о-о-о-кую могилку...

Возле дневального ждал меня старлей и что самое ужасное: ласково, но грустно улыбался.

Я шел на ватных ногах в душе проклиная: себя, всех офицеров, Юматова,

Ланового и даже киномеханика, который привозил нам этот фильм...

Как это я так вляпался? Теперь в лучшем случае ждет меня распределение на «остров стоячих херов» (так в простонародье мы называли ЗФИ – Землю

Франца Иосифа).

Старлей долго смотрел на меня и ласково так сказал, пойдем в туалет покурим, поболтаем...

Даже сержанты не отваживались курить в нашем туалете, за это сразу губа, а тут задрипанному курсанту: «Покурим, поболтаем... »

Видимо все было гораздо хуже, чем мне представлялось.

Взводный приказал дневальному никого в туалет не пускать.

Зашли, я закурил предложенную с фильтром и сам уже начал потихоньку тлеть вместе с сигаретой под хищным ласковым взглядом.

После долгой паузы, старлей тихо произнес:

- Так это ты, что ли – «Доверчивый солдат»?

У меня все оборвалось, последняя надежда непонятно на что не оправдалась... а, хуже уже не будет и я спокойно ответил:

- Так вы же не читали, товарищ старший лейтенант...

У старлея чуть заметно задергалась щека, но фальшивая улыбка удержалась, после некоторого раздумья, он тихо ответил:

- Все правильно, не читал... Ну иди, а то на отбой опоздаешь...

К чести старлея: никаких репрессий в мою сторону так и не последовало.

Кто бы мог подумать, что и офицеры бывают людьми слова... (ну почти)

4-го курса. После приобретения необходимого опыта курсанты переводились для полетов на боевые (одна кабина).

О высочайшем мастерстве майора говорит такой случай:

Неоправданно участились случаи посадки курсантов на боевых до полосы (определяется по пыли, поднятой при касании колес грунтовки). Стали разбираться, в чем дело. После долгих допросов виновных курсантов оказалось, что майор Делия поспорил с курсантами, что посадит самолет на первую плиту взлетки, что, в итоге, и несколько раз сделал. Это при такой то скорости. А курсанты (мальчишки) очень хотели повторить такой трюк.

Так вот, как-то раз были запланированы полеты майора с курсантами на моей спарке.

Встречаю самолет после 1-го вылета. Майор спускается и протягивает мне пустую солдатскую фляжку. Ну я человек понятливый. Беру фляжку, и при заправке самолета султыгой, заодно заправляю и фляжку майора. Кто не знает, султыга - это тормозная жидкость (30%раствор спирта в дистиллированной воде).

После второго вылета пустая фляжка опять попадает ко мне.

Встречаю самолет после 3-го вылета. Быстренько спускается по стремянке курсант и за нм степенно майор.

Подслушанный диалог:

- Товарищ майор, разрешите получить замечания

- Ну что сынок, не страшно было?

- Нет, товарищ майор, я боялся только, что-бы вы со стремянки не упали.

- (улыбка майора)

Вот где были настоящие мужики!