Истории о армии #товарищ

как административная единица является Фрунзенским районом города Владивостока. Служил я в учебке, и так получилось, что сухопутных (а я заканчивал сухопутное училище) офицеров, или по-флотски "сапогов", было всего трое. Я, тогда еще старлей начхим и два лейтенанта, окончивших Вольское училище тыла, служивших командирами взодов в роте коков. В училище мне повезло, в том плане, что начальник нашего училища, генерал-майор Белов Михаил Иванович (дай Бог ему здоровья если жив) относился к боевой подготовке серьезно. И несмотря на тотальное безденежье во всех отраслях нашей экономики в период с 1989 по 1993 годы (годы моей учебы) умудрялся выбивать средства на проведение учений, полевых выходов, еженедельных стрельб из ПМ в тире и ежемесячных (а то и по два раза) стрельб из всех видов стрелкового вооружения мотострелковых войск. Средств имитации (взрывпакетов, ракетниц, шашек, ИФов и ИМов) на занятия никто не жалел и соответственно я умел с ними обращаться.

В тот солнечный день, я сидел у себя в малюсеньком кабинете в штабе. Надо заметить, что я исполнял несколько нештатных должностей и в том числе был офицером по мобработе. Вот поэтому мне, молодому старлею, полагался отдельный кабинет с металлической дверью с автоматическим замком, глухими закрашенными и зарешечеными окнами и огромным несгораемым сейфом. В дверь моего кабинетика настойчиво постучали. Я выглянул. На пороге стоял взъерошенный рассыльный - тащстарнант (мОтросы привыкли все сокращать, так звучит фраза "товарищ старший лейтенант"), вас вызывает зам командира каптри Гриб. Гриб - это не кличка, это фамилия. Легендарная личность нашей части. Маленьким ростом (еще и каблуки носил под клешами) и внешностью (из-за необъятных размеров фуражки) он в точности оправдывал свою фамилию. Гриб успел два раза побывать старлеем и два раза каплеем, последняя должность перед назначением зам. командира части была командир роты. Будучи ротным, он частенько бухал "с тренером". Он закрывался в канцелярии командира роты, брал пузырь, ставил перед собой зеркало и с ним пил. Как и большинство людей невысокого роста, он был безмерно тщеславен и обладал гиперэго. Вел он себя с подчиненными как будто занимал должность не меньше заместителя министра обороны, при этом жутко лебезил перед командиром и проверяющими. Одним словом, личность малоприятная и офицерами, мягко говоря, не уважаемая. Но в ВС не уважение главное, а должность и связи, а также умение вовремя "лизнуть". Как он стал замом командира, так и осталось для нас тайной.

Так вот этот Гриб вызывал меня на малый пирс. В части был малый пирс, к которому причаливал катер командира и маленькая баржа. Подходя к пирсу, я уже предвкушал что-то интересное, так как Гриб расхаживал по нему без фуражки, в форменной рубашке с коротким рукавом и с забинтованной от кисти до локтя левой рукой.

- ЛИЙТИНАНТ [м]ля! НУ ГДЕ ТЫ ХОДИШЬ, УБОГИЙ? это он меня увидел. А НУ БЯЯЯГОМ КО МНЕ СО ВСЕЙ ПРЫТИ!

Имитируя ускорение шага (кто служил, меня поймет) я приблизился на положенное расстояние, приложил лапу к уху и отрапортовал - тащкаптри, СТАРШИЙ (специально выделил голосом) лейтенант Шепелёв по вашему приказанию прибыл.

- Х@ЛИ ТЫ МНЕ УКАЗЫВАЕШЬ ЧТО СТАРШИЙ? (запах перегара ударил мне в нос) Я САМ ЗНАЮ КТО СТАРШИЙ, А КТО НЕТ! с этими словами Гриб попытался мне "пробить фанеру", но я, даже не отрывая лапу от уха, сделал полуповорот и шаг назад. Все-таки занятия единоборствами в юности даром не прошли. Так что у него ничего не получилось, а в ответ я легонько пнул его кулаком в кадык. При чем сделал я это на полном автомате. Только силу успел убавить до предела. Гриб хрюкнул и повалился навзничь. Рассыльный, который прибежал впереди меня, смотрел на меня ошалевшими глазами.

Гриб поднялся, отряхнул штаны, посмотрел на меня мутными глазами, в которых промелькнул страх, и произнес - ладно, лейтёха, если б не посторонние, уделал бы я тебя (ага... уделался бы). И уже более дружелюбно - Миша (даже имя вспомнил), ты ж у нас сапог? А сапоги просто обязаны разбираться с этой хренью (и кивнул на ящик стоящий чуть поодаль). В ящике оказались фальшфееры (факелы), ШИРАСы (шумовой имитатор разрыва арт снаряда), взрывпакеты и пару РДГ (ручная дымовая граната). Рядом валялся один использованный фальшфеер, а на бетоне пирса жирный черный след сажи. Видно кто-то поджег, не удержал и бросил.

- Тащкаптри, спрашиваю, а зачем вам?

- Тебе какая хер разница, зачем. Показывай как работает.

Я взял первый попавшийся под руку фальшфеер, отвинтил крышку, вынул веревку с кольцом, направил раструб от себя и дернул за кольцо. Фальшфеер загорелся, а Гриб почему-то отбежал от меня на пять метров.

- А х@ли ты ее неправильно держишь? Ее же за кольцо надо было к себе тянуть.

Тут я понял причину забинтованной руки. Этот олух думал, что взял ракетницу и хотел запустить ее. Дернул за веревочку, и пламя из факела обожгло ему руку. А фуражку утопил, пока от боли прыгал.

Вечером по части был издан приказ, где я назначался ответственным за получение, хранение и использование средств имитации в период подготовки и проведения празднования Дня ВМФ. : )))

другое не успел получить.

И вот мы стоим, кроме криминальной милиции также стоит милиция общественной безопасности, и начальник с кадровиком идут мимо строя, осматривая внешний вид подчиненных.

Сотрудник производит доклад: "Старший лейтенант Иванов, участковый уполномоченный милиции". Начальник задает вопрос: "Чего у вас не хватает? " Ну и в ответ, например: "Нет ремня поясного", ну или что-то в этом духе. А кадровик записывает.

А за одного человека до меня стоит опер БЭП, назовем ее Ольга Михайловна. Начальник подходит к ней, а она стоит в форменной рубашке и в форменной в юбке (туфли - гражданского образца). Стоит заметить, что операм за неиспользованную форму платят компенсацию. Ну и нафига ей эта форма, раз она ее почти не носит - лучше тити-мити получить.

Короче начальник к ней подходит, она: "Оперуполномоченный БЭП, старший лейтенант милиции Иванова Ольга Михайловна. Товарищ подполковник, у меня из формы больше ничего нет, я не нуждаюсь".

У начальника настроение хорошее, и он так по-доброму говорит: "Товарищ ст. лейтенант! Так нельзя! Вот приедет комиссия, спросит: "Где у Ольги Михайловны пилотка? " - я что им скажу?"

Я тут начал медленно сползать по стене, еле сдерживая смех. Начальник заметил и строго, с удивлением уставился на меня. Я думаю - только не заржать.

Но тут Ольга Михайловна отвечает: "Товарищ подполковник, для комиссии я пилотку найду"...

Строевой смотр мной был сорван...

Жили они в многоэтажном доме с четырьмя квартирами на лестничной площадке – две и две по разные стороны. Как делали все в то время, выгородили себе нечто вроде тамбура на две квартиры, где и курили многочисленные гости. Там же за недостатком места стояла стиральная машина. Однажды соседка говорит, что кто-то посторонний крутился в тамбуре, когда она открыла дверь. Увидев ее, испугался и убежал. Стали все осматривать и нашли в стиральной машине странный предмет величиной с пятикопеечную монету, но потолще. Сведущий человек признал в странном предмете клопа для прослушивания. О клопе позаботились - поместили в металлическую коробочку плотно набитую ватой. Иногда в полночь, если не спали, вынимали, включали радиоточку и давали клопу послушать Гимн Советского Союза.

Через пару месяцев на пороге появился товарищ с корочками КГБ и сказал:

- Я знаю что вы нашли клопа. Он импортный, стоит на наши деньги тысячу рублей и висит на мне. Кровь из носа, а я должен сдать его на склад.

Давайте договоримся: вы отдаете клопа и через месяц уезжаете. - Супруги посовещались и клопа отдали. А уехали через три года...

рукопожатия. Не то что я прям вот так горел желанием поручкаться с гарантом, просто размышления. К чему это я? К тому что через эти "рукопожатия" не только микробы передаются, но и байки. Недавно мне рассказали как давно слышанную мою же армейскую историю. Правда, с учетом моей трепливости и неразборчивости в связях особо удивляться тут нечему. Это я так, изящно страхуюсь от воплей "Баян! "

Я вообще редко вспоминаю армию, так как находился там в состоянии искусственной комы, из которой, походу до сих пор не до конца вышел. Слыл я там за "сильно на голову простуженного", с которым связываться-себе дороже. Что и требовалось. Но-переиграл. Вжился в образ. До сих пор не могу из него вытряхнуться. Но вот такие моменты хрен забудешь.

История из "духанки".

Наряды мне начали клепать чуть ли не с первого дня службы. Сильно я всех там раздражал. Потом пошли гауптвахты( я совершил тур по всем окрестным) и едва мне не устроили несколько раз волнующую поездку на "дизель". Но об этом позже.

По юности моей служивой, начальство не теряло надежды образумить неразумное и постоянно пихало меня в наряды по роте. С целю просветления.

Итак.

Наряд. Я в роли статуи стою "на тумбочке" . Минут 40 до подъема. Поутряне вваливает комроты Наглебкин с дикого будунища.

- Дежурный по роте на…

- На х[рен]…

От доклада дежурного он мученически отмахивается мол "Не дышите на меня, юноша, мне и без вас дурно"

Время идет. Командора мутит и мает. От безысходности он начинает читать нечитаемое никем-плакаты в коридоре. Ну там всякая херня про то как вовремя Родине долги отдавать. И в какой позе это делать. Мне, кстати, эта его привычка читать что ни попадя как то дорого стоила. Оформляя планшет "Крепче дисциплина-выше боевая готовность" я оживил текст вкраплениями матерных анекдотов. Так они и провисели там год. Пока командор не заметил сие в припадке неконтролируемой грамотности. Что стоило мне 10 суток губы. Но мне было не привыкать к арестантской романтике.

Но я не об этом.

Утро . Тишина. Скрип сапогов похмельного офицера, его негромкие ебуки про себя сквозь икоту. Наконец его взгляд натыкается на огнетушитель. Икая и мучаясь отец-командир зачем то стаскивает его с гвоздя. Шевеля губами читает инструкцию. Инструкция завораживает и гипнотизирует мозг военного, захватывает власть над сознанием и требует выполнения. На моих вытаращенных глазах зомбированный майор четко выполняет написанное. Ну там перекидывает рычаг, срывая пломбу, переворачивает и трясет. Ат [ч]удак!

Огнетушитель, как ни странно, оказывается вполне исправен и начинает с утробным ревом поливать все вокруг пеной. Гнусная инструкция, с мерзким хихиканьем покидает голову несчастного и тот обнаруживает себя посреди вверенного ему подразделения с филиалом Везувия в руках. Ат мля!

Пару секунд его еще клинит, потом свет разума проливается на эти, с позволения сказать мозги, и он с дикими глазами, пугая меня проносится мимо тумбочки к туалету. Ответствееный по роте офицер, что ночевал в казарме, вылезает на шум и видит:

1. Весь коридор в пене.

2 В двери туалета мелькнула [п]опа командира.

Офицер мчится вслед(я тоже), где мы обнаруживаем в тубзике над очком любимого начальника ведущего неравный бой с огнетушителем. Дракон в его руках предсмертно бьется и хрипит, но не утихает.

- Товарищ майор, что случилось?!

А вот действительно. Я бы на месте отца-командира затруднился бы ответить на этот вопрос подчиненного. Ну вот какие варианты? Меня мама [ч]удаком родила-вот что случилось. Или скажи отцу моему, что б впредь предохранялся, а то такая же херня случится вновь? Но то ж подрыв авторитета. К счастью идиотов, сомнения им чужды.

- Вы бы чем [зв]издеть, лейтенант, лучше помогли бы!

- Есть!

Летеха скачет в коридор, хватает второй огнетушитель, рвет на нем пломбу, переворачивает и несется помогать командиру тушить железобетонный унитаз. Ай мама. Последние силы оставляют меня в умывальнике и я корчусь там на кафеле, не в силах поднять голову и досмотреть этот цирк.

В такой эмбриональной позе меня и застают два взъерошенных огнеборца, вывалив из потушенного толчка. Увидев этих нахохлившися запененных кретинов с обессиленными огнетушителями в руках, я одновременно потерял дары речи и субординации. Я тупо выл на полу, поджимая ноги к животу. Офицеры, россияне попытались немного попинать свидетеля, дабы привести в чувство, но попытка провалилась. Меня в тот момент из истерики и расстрельный взвод не вывел бы.

Потом мне долго и нудно грозили в канцелярии расправой за разглашение государственной тайны. И вправду. Узнают враги, каковы у нас офицеры-и все. Война не за горами. В общем, сетуя на несдержанность языка я вытребовал себе теплое местечко подальше от глаз начальства. Что соответствовало и их интересам. Что я на них смотреть не мог спокойно-меня опрокидывало, что они шли красными пятнами при виде меня в корчах.

Так что мы старались минимизировать наши встречи. Я же честно хранил закон омерты.

До дембеля.

известную песню: « Мы тебя любим сердечно».

С приходом к власти большевиков, «качать товарища» стал всеобщим развлечением. Скажем, на митинге выступает оратор: председатель бедкома, домкома, «любимый вождь» Л. Троцкий, а восторженная толпа в экстазе ревёт: «качать товарища! » И, хватали оратора, да так подбрасывали вверх, что у того кепка летела в одну сторону, калошы - в другую. Потом долго искали. Нет, не оратора, а кепку, калошы или другой какой-нибудь предмет одежды.

Позднее такой чести удостаивались военные, шахтеры, нефтяники, летчики, полярники, представители других героических профессий. Но, со временем, партийных вождей качать перестали. Ибо до них дотрагиваться было запрещено. За такие вольности, фамильярность, несознательных граждан могли отправить к белым медведям, а могли и к стенке поставить…

Весёлая забава «качать товарища» дожила до пресловутого застойного периода и приказала долго жить. Почему? Да потому, что «качать товарища», по сути, превратилась в инструмент интриг – к сведении счетов друг с другом и обрела дурную славу…

В начале семидесятых прошлого века, в одном военно-учебном заведении Минобороны СССР, произошел дикий случай. Фабула этой реальной истории такова:

…Жил-был начальник курса, подполковник - самодур и держиморда. Если из его фамилии убрать одну букву, то получиться его прозвище - «Подлянко». Да, он был настоящим сатрапом! Армейский «дуб» и карьерист «Подлянко» открыто лебезил перед командованием и даже не жестко, а жестоко давил на своих подчиненных, на военных – слушателей, а те отвечали ему той же звонкой монетой – ненавистью. У «Подлянко» была заветная мечта, спал и видел себя генералом. Если бы он своего достиг, тогда изречение великого хирурга Н. И. Пирогова было бы, в самую точку: «Нет в мире больших сволочей, чем генералы из врачей».

Но, «Подлянко», как говорят в армии: «Проехался рылом мимо взлётной полосы».

С ним приключилось такое, что он не попал, а вляпался в историю:

По завершении церемонии вручении дипломов на выпускном вечере, несколько десяток свежеиспеченных лейтенантов подлетели к бывшему начальнику курса, с криками «качать товарища «Подлянко! », схватили его и стали подбрасывать вверх. Звучит дружная команда «раз! », и «Подлянко» полетел в воздух, и с него слетела фуражка. Под команду «два! », когда он руками воздух хватал, из его кармана выпала здоровенная связка ключей. А когда прозвучала «три! », лейтенанты подбросили его с нездешней силой вверх и …разбежались.

Не в меру упитанный «Подлянко» с высоты птичьего полета звезданулся об асфальт и хрюкнул! Как говориться: «сам вдребезги, а калошам хоть бы хны! » В том смысле, что он целый месяц пролежал в госпитале. А лейтенанты – охламоны, виновники сей «забавы», имея в карманах билеты, удостоверения и диплом, прямо с плаца рванули, кто в аэропорт, а кто на вокзал, где в камерах хранения заблаговременно очутились их чемоданы…

Непостижимо – но факт: информация об инциденте, усилиями «доброжелателей» была доведена, как говорили в «приснопамятные» времена, «руководителям партии и правительства». По свидетельству очевидцев этот курьез несказанно развеселил многих на Старой площади. М. Суслов не разделял весёлый настрой товарищей и увещевал, дескать, необходимо провести следствие и строго наказать лейтенантов. Л. И. Брежнев утирая слезу, неожиданно его спросил: «Михал Андреич, а тебя никогда не качали? » А тот растерялся. В Политбюро наступила гробовая тишина. И вдруг, все присутствующие словно по команде стали хохотать еще сильнее…

По высочайшему велению, было принято мудрое решение: лейтенантов – оболтусов не наказывать, во всем виноват дурак - «Подлянко» который допустил их к своему телу, но сжалились над ним и ему было дозволено дослужиться до… пенсии. А самое главное: отныне подкидывать должностных лиц в воздух – «качать товарища! » было запрещено.

Благодаря курьезу с «Подлянко» появилось поговорка: " ТРИЖДЫ БРОСИЛИ – ДВАЖДЫ ПОЙМАЛИ" или " БРОСИЛИ ТРИЖДЫ, А ПОЙМАЛИ ДВАЖДЫ"

коллег и называют "мумией". А что хорошего можно

подумать о новой службе после того как встретил там несколько

бывших коллег, выгнанных в свое время из милиции за

всякоеразное? (А при 20%-м некомплекте надо сильно постараться,

чтоб выгнали.) Об их профессионализме говорит такой, например,

случай.

Один наш знакомый, только что демобилизованный из армии,

служивший в десантных войсках и успевший побывать между прочим

в Чечне, сидит поздно вечером на лавочке и пьет пиво. Его

товарищ рядом пивка уже попил и теперь тихонько спит. Сидят

они, значит, никого не трогают, и тут появляется патруль

муниципальной милиции. Появляется и говорит, чего это вы,

граждане, тут водку пьянствуете и беспорядки нарушаете, а не

угодно ли пройти с нами. Серега им спокойно так отвечает, мол,

нечего вам, братцы, докапываться до спокойных граждан, и шли бы

вы своей дорогою. А муниципалы эти с гонором оказались, нет,

говорят, сейчас мы тебе покажем, как государевых людей

посылать. Вынули дубинки и стали показывать. Ну, Серега их

сильно бить не стал, а только сковал обоих собственными

наручниками, запихнул в их роскошный "Форд" и отвез к

ближайшему отделению милиции. Он был законопослушный гражданин.

Поставил машину у отделения и постучал в окошко: "Вам

посылка!".

Милиционеры из местного отделения, хихикая про себя,

освободили лужковских гвардейцев, вернули им оружие и пожелали

дальнейших успехов в несении службы.

Гвардейцы возжаждали сатисфакции и немедленно рванули на

то же место, надеясь посчитаться за обиду. Сергея там уже не

было, а его друг по-прежнему мирно посапывал на лавочке.

Муниципалы разбудили его пинками и стали требовать, где его

друг. Валера обиделся на бесцеремонное обращение. Он, в отличие

от Сергея вернулся со службы год назад, но служил также в ВДВ.

Он тоже был законопослушным человеком, поэтому поступил с

обидчиками гуманно. Он отобрал у них оружие, сложил обоих в

багажник их машины и отвез к ближайшему отделению милиции.

Оставив машину у входа, он стукнул в окошко: "Вам посылка!" - и

удалился.

Милиционеры на этот раз уже удивились. Поудивлявшись

немного, вытащили страдальцев из багажника, вернули оружие и

снаряжение и посоветовали в следующий раз для разнообразия

попытаться кого-нибудь задержать на территории другого

отделения.

в большом пустом овине для хранения сена. Рядом устроили полевую кухню, где дежурные на костре варганили нехитрые курсантские щи да кашу. После трудового дня и плотной закуси (кое-кто втихаря и под горилку) заваливались на сеновале спать в два ряда. Один ряд вдоль левой стенки, другой – вдоль правой. Майор тоже с нами, в середине левого ряда. Причем рядом с ним спал Тоха (Толик Борисов), а рядом с Тохой – я. По ночам, после обильных чаепитий, курсачи бегали за угол, в темный осенний мрак оросить родные просторы. Бегать, кстати, было довольно жутковато, так как рядом в речке что-то периодически булькало и слышались мощные непонятные всплески, порождая в наших 15-летних головах мистические фантазии о лешаках, водяных и прочей нечисти. Обычно, мы с Тохой для храбрости бегали на пару, будя друг друга за плечо. Но вот однажды Тоха перепутал соседа, и со словами: «Пойдем поссым! », затормошил за плечо майора. Тот встрепенулся, сел, вылупился на обомлевшего Тоху и недовольным тоном вопросил:

- Как нужно обращаться к командиру?! !

Тоха в ужасе:

- Товарищ... майор, разрешите... обратиться!

- Обращайтесь!

- Пойдемте посс... , то есть... пописаем!

Майор окончательно прочухался и изрек:

- А я в качестве почетного караула?!

Тоха:

- Не, за компанию!

Майор ухмыльнулся:

- Если бы ты меня к девкам пригласил, то я бы еще подумал...

идти и постоянно прислонялся к стене, чтобы не упасть. Алексей проникся сочувствием к беспомощному человеку и предложил ему свою помощь. Полковник принял предложение о помощи как должное, навалился на Алексея девяностокилограммовой тушей, и попытался двигаться дальше при поддержке Алексея. Это получалось у него плохо, и Алексею пришлось практически тащить полковника на себе, что с учетом его габаритов было делом непростым. Промучившись с полковником десять минут, Алексей оказался у своего дома.

- Все, я пришел, – с трудом выдавил он из себя. – Дальше вы пойдете без меня.

Слова Алексея повергли полковника в смятение. Он стал упрашивать Алексея довести его до центральной площади, которая находилась в полукилометре от них. По доброте душевной Алексей не смог отказать человеку попавшему в беду и согласился проводить его дальше. Вновь обхватив двумя руками непослушные телеса полковника, он повел его к центральной площади. Когда они почти достигла цели, навстречу подъехал милицейский экипаж на мотоцикле. Милиционер, который был за рулем, спросил полковника:

- Товарищ полковник, у вас все в порядке?

- Все в порядке, - ответил полковник, отстраняясь от Алексея.

- Вы знаете человека, который рядом с вами, - решил уточнить ситуацию милиционер.

- Первый раз вижу, - неожиданно трезво и по-военному четко ответил полковник.

Этих слов было достаточно, чтобы оба милиционеры направились к Алексею и потребовали у него документы. Документов, естественно, не оказалось, и милиционеры, проигнорировав объяснения Алексея, заставили его сесть в коляску мотоцикла и повезли в отделение милиции для опознания. С полковником же они вежливо простились, пожелав счастливо добраться до дома. Добрался полковник до дома без происшествий или нет, Алексей не знает, а вот ему пришлось в милиции пробыть почти два часа, пока пинкертоны неспешно выясняли его личность.