Курьёзы

денюжку quantum satis показать, чешские виды на жительство, фотки-там всякие, паспорта.

Все что нужно, мы собрали, и жена вызвалась все это хозяйство в консульство забросить. А дело-то в декабре было, и мы, параллельно, подарки родственникам к Новому Году покупали. Вот и получилось, что жена в тот день ждала автобуса с неподсчетным количеством кульков в руках, и сама не заметила, как сумочку со всеми документами и деньгами на остановке забыла. Спохватилась уже в автобусе, а когда обратно вернулась, сумочки и след простыл.

И вот так перспектива съездить в Париж сменилась для нас куда менее радостной перспективой поездки в Россию по волчьим билетам (справкам об утере паспорта), а Рождество нас светило провести во всевозможных очередях: за паспортами - в России, за новыми видами на жительство - в Чехии и т. д. Причем, на какие шиши все это делать, было непонятно, - практически все наши сбережения-накопления остались в паспортах пропавшей сумочки.

Два дня сидели с повешенными носами. Я какой-то мелочевкой занимался, поменял замки во входной двери дома, на случай ограбления (ключи от дома тоже в сумочке жены были), как-то работал, не помню уж всего. А на третий день моей жене на работу позвонил мужчина. Поинтересовался, не теряла ли пани что-нибудь на днях. "Да", - говорит жена, - "сумочку с документами: своими, и мужа". "Хорошо", - говорит мужчина, - "а еще что в Вашей сумочке было? ". "Деньги, конечно, 10 тысяч крон и пятьсот долларов, ключи, кошелек, всякая мелочь, только я понимаю, что деньги пропали, но мы бы так Вам признательны были, если б Вы нам документы вернули... ". "Да нет", - говорит мужчина, - "Целы Ваши деньги, только кошелька не вижу, давайте договариваться, где встретимся, я Вам все верну. " Ну, и спрашивает в догонку: "Скажите, а где Вы сумочки-то своей лишились? ". Жена - "В Кунратицах (район в Праге)". "Вы понимаете", - говорит мужчина, - "Сам я не пражанин, в Колине живу, бизнесом занимаюсь, а вашу сумочку на крыше своей машины утром нашел... "

А Колин, навскидку, километрах в пятидесяти от Праги будет.

Вот, собственно, и все. Встретились мы с колинским бизнесменом, сумочку он нам вернул, от вознаграждения отказался. Мы ему, правда, бутылку виски вручили, ее он принял. А тот, кто сумочку стащил, получается что поленился ее получше прошерстить, забрал кошелек, в котором и было-то крон 100 всего (4 доллара), а остальное выбросил не глядя.

И в Париж мы-таки в том году съездили, славное вышло Рождество.

— (И) А где у вас экологическая декларация и расчет объемов выбросов загрязняющих веществ, и расчет платы за нанесение вреда экологии?

— (Я) ЧЁ? Какая декларация? Какой вред? Какие выбросы?

Подходит начальник их отдела:

— (НО) Ну как же, уважаемый, Вы стройку строили, строительная техника работала, небо коптила, перед началом строительства Вы должны были разработать декларацию, рассчитать объем выбросов в атмосферу, сделать расчет платы и плату внести. Извольте, в течение 10 дней предоставить указанные документы, в противном случае выпишем вам на организацию штраф 300 000 российских рублей за нарушение требований экологического законодательства.

Я по городу пошел искать, кто такими делами занимается, все отправляют в одно место — в территориальный центр Росприроднадзора, к такой-то тетечке, которая единственная в городе такими делами занимается. Прихожу к ней.

— (Я) БЕДА! !

— (Т) Беда твоя мне понятна, могу все сделать, 50 000 р. и приходи через месяц, очередь понимаешь.

— (Я) А за 10 дней, к примеру, можно сделать?

— (Т) Можно и за 10 дней, но тогда 150 000.

— (Я) Подумаем.

(... и теперь вилы вылезают двойные. — Не говори. И вилы и грабли. Всё двойное, понимаешь)

Приезжаю в контору, лезу в законодательство, читаю практику, нахожу пару дел, по аналогичным обстоятельствам, где, в одном случае, аэроклуб пытались по этой статье натянуть за то, что их самолеты небо коптят, в другом случае, какой-то самоходный механизм был. В обоих случаях суд указал на то, что статьи экологического законодательства, регулирующие разработку этих деклараций и прочего, относятся к стационарным источникам выбросов, коими самолеты и самоходная приблуда не являются, и отменил решения о наложении штрафов. Плюс определения апелляционной и кассационной инстанций об оставлении в силе решения первой инстанции, плюс комментарий ВАС по вопросам применения данной статьи. Беру все это под мышку и прихожу в Стройнадзор.

— (НО, И) Добрый день, принесли декларацию и расчеты?

— (Я) Никак нет.

— (НО, И) (заметно оживившись) А, значит составляем протокол об административном правонарушении и наложении штрафа! (Зина, несите бланки, у нас административка! )

— (Я) Никак нет, вот милостивые судари, извольте ознакомиться: решения АС, апелляции, кассации и комментарий ВАС. Так что, извините, не в этот раз...

В глазах их разочарование, боль и капелька ненависти. Чтож, говорят, в таком случае скажите директору, чтобы приехал за разрешением на ввод в эксплуатацию.

Директор приезжает от них, они сказали, что у них первый такой случай, чтобы их так технично и красиво отбрили, оценили, респектуют ?

В любой непонятной ситуации читай действующее законодательство и судебную практику)

любили и баловали. Моей дочери подарили два пазла. Будучи смышлёным киндером, она их быстро изучала и через пару дней уже складывала как корейский солдат автомат Калашникова. Меня это всегда занимало, я могла смотреть на собирание ею пазлов как смотрят на костёр, реку и что там ещё.

А второй человек - один из моих бывших начальников, Паша. Человеком он был хотя и молодым, но очень сосредоточенным, целеустремлённым и требовательным. Он занимался фармпрепаратами, я у него работала переводчиком. Дисциплина в конторе была железная. Рабочий день начинался в 8: 00, кто не добежал - за каждую минуту минус доллар из зарплаты.

Ко мне Паша относился уважительно, но как-то раз из-за сильного гололёда я не просто опоздала - опоздала на полтора часа. Просто транспорт весь остановился, потому что на ледяную дорогу с неба ещё и дождь лил. Паша подумал, но всё равно всех, кто тогда опоздал, оштрафовал по схеме.

Так я лишилась практически половины зарплаты.

Зло я, конечно, затаила. И на день рождения подарила любимому шефу индивидуально от себя подарок - огромный пазл размером с ковёр на стену, пейзаж с замком.

На следующие день в восемь утра Паши не было. Все сильно удивлялись, потому что он непьющий, вообще-то. Ну, словом, правильный был пацан аж зашкаливало.

Не было его и в девять. В десять тоже не было. Появился он только без четверти двенадцать. С жутко красными глазами и хотя и сдержанным, но помятым видом. Не вынимая калькулятор, сказал бухгалтерше, чтобы вычла из его зарплаты 225 долларов, после чего снял со стены бумажку с собственным приказом о штрафах.

А проходя мимо меня, украдкой показал мне фак и тихо сказал:

- И всё-таки я его собрал.

но также брался за любую оплачиваемую работу.

Несмотря на почти безнадежное положение, у двоих детей была мечта. Они хотели развивать свой талант в искусстве, но они знали, что их отец не сможет отправить ни одного из них на обучение в Академию в Нюрнберг. После долгих ночных обсуждений эти два мальчика заключили соглашение друг с другом. Они решили бросить монету. Проигравший пойдет работать в шахты, и на свои заработки будет оплачивать обучение брату. А потом, когда брат закончит обучение, он будет оплачивать учебу своему брату, работавшему в шахте, продавая свои работы, а если будет нужно, то также работая в шахтах.

Они бросили монету в воскресенье утром, после церкви. Альбрехт Дюрер выиграл и поехал в Нюрнберг. Альберт пошел работать в опасные шахты, и на протяжении четырех лет он оплачивал обучение брата, чьи работы в Академии сразу же стали сенсацией.

Гравюры Альбрехта, его ксилогравюры и его картины превосходили даже работы многих его профессоров. К моменту окончания учебы он уже стал зарабатывать неплохие суммы за свои работы. Когда юный художник вернулся в свою деревню, семья Дюрер устроила праздничный обед на лужайке, чтобы отпраздновать триумфальное возвращение Альбрехта.

После долгого и незабываемого обеда, за которым звучало много музыки и смеха, Альбрехт встал со своего почетного места во главе стола, чтобы поднять тост за своего любимого брата, который столько лет жертвовал, чтобы исполнить мечту Альбрехта. В конце своей речи он сказал: «Теперь, Альберт, мой благословенный брат, пришел твой черед. Теперь ты можешь поехать в Нюрнберг за своей мечтой, и я буду заботиться о тебе».

Все повернулись с ожиданием к Альберту, который сидел в другом конце стола. Слезы потекли по его бледному лицу, он покачал головой, всхлипывая и повторяя: «Нет... нет... нет... нет». Наконец он встал и вытер слезы. Он посмотрел на лица людей, которых он так любил, а потом, подняв руки к лицу, мягко сказал: «Нет, брат. Я не могу поехать в Нюрнберг. Уже слишком поздно для меня. Посмотри! Посмотри, что эти четыре года в шахтах сделали с моими руками! Кости на каждом пальце были переломаны как минимум один раз, и недавно у меня появился артрит в правой руке, что я даже не могу удержать бокал во время тоста, а уж тем более я не смогу провести красивые линии на пергаменте или холсте карандашом или кистью.

Нет, брат, для меня уже поздно». Более 450 лет прошло. Сейчас сотни портретов, рисунков ручкой или серебряным карандашом, акварелью, рисунки угольным карандашом, ксилогравюры и гравюры на меди висят в каждом великом музее в мире. Скорее всего, вы знакомы хотя бы с одной работой Альбрехта Дюрера. Может быть, у вас дома или в офисе также висит репродукция одной из его работ.

Как-то, чтобы отдать дань уважения Альберту за всю его жертву, Альбрехт нарисовал загрубевшие руки своего брата, направленные в небо. Он назвал свою сильную картину очень просто: «Руки». Но весь мир почти сразу открыл свои сердца этому шедевру и назвал эту картину «Руки молящегося».

как контуженный кузнечик, раскачиваясь между ними и прежде, чем сделать шаг, никак не мог сообразить, что поставить вперед, ноги или костыли. О передвижении по улице и речи быть не могло. Машина в семье одна, а детей - двое. Одного - в садик, вторую - в школу, и на работу не опоздать. Больница от дома недалеко, пешком - минут 10-15, и я самоотверженно сказал жене, что дойду сам.

Выйдя из дома, я понял, что переоценил свои силы. Костыли с непривычки натерли подмышки, как мне показалось, до мяса. Нога ныла. Я взмок. А впереди меня ждало самое опасное препятствие: проезжая часть по 4 полосы в обе стороны и светофор для спринтеров а-ля "кто не успел, тот опоздал"

Делать нечего и, дождавшись "зеленого", я пошкандыбал. Дойдя до середины, я посмотрел на светофор и увидел моргающий зелёный. Поняв, что не успею, опустил голову и приготовился к гудкам клаксонов, потоку мата и прочему негативу. О "вежливости" наших водителей ходят легенды, сам "бибикаю" в пробках, чего греха таить. Но тут...

Тишина. Никто не сигналит, не рычит нетерпеливо движком. Краем глаза замечаю, что кто-то движется со мной параллельным курсом. Поворачиваю голову и вижу ЕГО...

Солнце весело отражалось на его кокарде и орденах во всю грудь. Синяя форма летчика отутюжена, ботинки блестят. "Ничего, сынок! Дотянем и на одном крыле! Прикрою!" - сказал он мне и пошел рядом, слегка опираясь на свою палочку. Дошли до тротуара, он сухонькой, но крепкой своей ладошкой поддержал меня под локоть, чтоб я вскарабкался на поребрик. Поинтересовался, нужна ли мне ещё его помощь. Я поблагодарил его, он ответил четко по военному "Не за что", развернулся и бодро пошел по своим делам.

Может, в школу(перед 9 мая ветеранов часто приглашают на "Урок Мужества"), может, на встречу однополчан. Я долго стоял и смотрел ему вслед.

Спасибо, Отцы, что прикрыли нас ТОГДА... Спасибо, что прикрываете до сих пор...

Зарплату действительно вечером перечислили на карту. Через два дня, второе упоминание.

- Слышали, механика увольняют?

- Да не может быть, он же бессменный.

- Обмотчицы ещё утром сказали.

Действительно из канцелярии вечером приходит приказ об назначении нового механика.

В течении последующих двух недель, на всевозможных планерках и совещаниях перезнакомился со всеми руководителями отделов и подразделений. У меня начали спрашивать:

- Ну что там ваши обмотчицы говорят, контракт подпишут в этом месяце? Повышение окладов когда ожидать, что обмотчицы говорят?

Стало совсем интересно, что за обмотчицы такие, провидцы какие-то. Иду на участок перемотки электродвигателей, две немолодые женщины, примерно одного возраста, на рабочих местах, у каждой по катушке медной проволоки.

Перед одной из женщин на стуле сидит один из начальников отдела, который ни как не должен быть здесь. Увидев меня, он несколько смущается, подскакивает со стула, отводит меня в сторонку и шепчет:

- Да вот накосячил в отделе, пришёл узнать, что мне выговор влепят или премии лишат.

Покивал головой, ну надо, значит узнавай. В голове другие мысли, да как так-то, не обмотчицы, серые кардиналы какие-то. Ведь стопроцентное попадание.

Спустя три месяца, закончился мой испытательный срок, сижу в конце дня в приёмной генерального директора, назначена аудиенция. Надеюсь на преференции оговоренные при приеме на работу.

В приемной вместе со мной еще совсем молоденькая девушка секретарь, занята своим делом.

Ради простого интереса, спрашиваю:

- Какая стремительная карьера у Вас. После института, и уже секретарь генерального.

Она ни чуть не смущаясь отвечает:

- У нас целая династия на заводе. Мама экономист, папа инженер, старший брат энергетик, а бабушка обмотчицей работает...