Курьёзы

На гимнастику он не заявился просто по внутренней скромности, полагаю. Одно из первых воспоминаний детства - отец крутит солнышко. Долго крутит. Погрузился в мысли. Взволнованные крики сослуживцев - "Жора, ты о. уел! "

Какие такие сакральные знания охраны государственной границы Ташкент мог поведать Алма-Ате, так и осталось для меня загадкой. Отец вспоминал об этой стажировке лаконично. В нашей семье было не принято материться при детях. Упомянул только, что в первые дни он выпивал по полтора ведра, но местные аксакалы научили его зеленому чаю, и он стал ограничиваться 3 литрами.

Зато отец с удовольствием вспоминал свой последний день в Ташкенте. Явился рано утром в комендатуру. Та отправила его в кассу с предписанием обязательной посадки на поезд именно сегодня. Домой! В отпуск! Однако же, ближайший поезд в Тюмень с остановкой в Камышлове отправлялся только поздно вечером.

Образовался целый свободный день в Ташкенте. Что тут делать? Конечно же, идти на местный рынок. Там всегда рай на прилавках. Но цены кусались и тогда. Конкретно у отца было 2 рубля денег. На которые надо было чего-нибудь есть до Камышлова. А дыни стоили 30 коп. за кг. Одну увезти можно, но придется голодать. Хмыкнул отец и ушел обзирать исторические достопримечательности.

К обеду вернулся на рынок. Дыни упали до 10. Неподалеку продавались подержанные чемоданы. Комбинация из трех дынь в компактном саквояже уже складывалась. Но можно было и не затевать, жрать все-таки хочется. Ушел лениво, в раздумьях - жара.

Третий раз зашел уже напоследок, перед отправкой поезда. И сам удивился. Дыни просели до 2 коп. Хитрые дети степей стряхнули с гяуров за день все, что могли, и теперь продавали в отчаянии по себестоимости. Не выбрасывать же наутро в помойку. Катастрофически упали в цене и чемоданы. Отец выбрал огромный, ехидно назвал его оккупационным. Набил его дынями под завязку. Впрыгнул в поезд и поехал.

Место ему досталось незавидное - в тамбуре. Приказ есть приказ - вывезти армейского отпускника сегодня. Есть ли при этом места в поезде, нету их - никого не волновало. Времена были простые. Счастливые курсанты-отпускники гроздьями висели бы на крышах вагонов, как на индийских поездах, лишь бы выбраться из этого грёбаного Ташкента.

В общем, отец хмуро засел в тамбуре. По всему поезду сквозь его чемодан стал просачиваться упоительный аромат дынь.

Особенно он сводил с ума кавказцев. Зачуяв дыню, намереваясь потрясти воображение случайной попутчицы, они были готовы на все. Под Свердловском, обезумев от запаха, отцу совали уже четвертаки. Но он выдержал. Все дыни до единой были съедены нашей камышловской колонией ссыльнопересенцев. Они за весь Советский Союз не ели ранее ничего столь восхитительного.

Естественно, завязался профессиональный разговор о мировых тенденциях в мягкости геля, колабах, жесткости супинаторов и прочих гиперпронациях.

Во время разговора сосед все время почему-то косился на кроссовки Марка, ну, просто взгляд не мог отвести.

Марик , конечно же, это заметил, ему было приятно внимание настоящего ценителя, да и кроссовки, надо сказать ,тоже были совсем непростые. Какие-то очень эксклюзивные, выпущенные юбилейным тиражом всего в ста экземплярах, или около того.

Сосед не выдержал, показал пальцем на кроссовки и сказал:

- Извините, я вас перебью, но со мной первый раз такое, не могу никак понять. Ваши кроссовки оригинальные, или всё же реплика? Вроде все в них правильно, а вроде и нет. Чертовщина какая-то…

Марк недовольно скривил лицо и снисходительно ответил:

- Ну, если даже вы не видите, что это оригинал, то я уж и не знаю… это колаба с…

- Я прекрасно знаю, что это за кроссовки, с кем колаборация, в каком году выпущены и каким тиражом, но только вы, пожалуйста, не обижайтесь, от них как-то подспудно за версту веет палью, а хотя нет, показалось, вроде, не паль, точно, оригинал. Ничего не понимаю…

- Какая может быть паль, если я лично, два года назад, в славном городе Нью-Йорке за ними четыре часа в очереди под магазином отстоял и урвал за 1400 долларов?

Ну что вы, в самом деле? Вы вроде бы должны разбираться в таких вещах.

- Да, похоже, вы правы, я что-то переутомился, смотрю в книгу – вижу фигу. Свет тут слабоватый.

- Ничего страшного, со всеми бывает. А я даже, кстати, на эти тапки большой обзор делал и заодно показал; как их отличить от подделки. Специально заказал такие же паленые из Китая. Чуть меньше сотни долларов отдал. Подробно рассказал про все отличия. Ролик тогда неплохо зашел. И, кстати, с его помощью я окупил эти кроссы.

- То есть как?

- А вот так, бросил в описании клич, что оригиналы продаю за 1500 долларов, почти совсем без навара. Покупатель моментально нашелся и я те, китайские, паленые, запаковал в оригинальную коробку и отправил счастливому покупателю, а в "оригах", вот уже два года по праздникам гоняю. Такие дела.

- Но ведь покупатель смог бы, даже по вашему ролику, понять что вы его одурачили, подсунули, извините, туфту…

- Самое смешное, что он нихренашеньки не понял, ведь основные признаки "пали" и оригинала, у меня в ролике, были вокруг самой коробки, а она ему как раз досталась оригинальная. Вуаля. Шах и мат. Он потом даже писал мне, очень благодарил. И, кстати, те паленые кроссы сделаны очень качественно, так что далеко не каждый смертный определит. Носи, да радуйся. Чего ещё надо?

- Но ведь это, извините, прямой обман человека.

- Ну, по поводу обмана, отвечу вам маленьким анекдотом:

- ... Официант! Я что-то не понял, это что вы мне такое принесли; чай, или кофе?!

- Ну, раз вы не поняли, то какая вам разница…?

- Так-то оно конечно... дело ваше, не мне вас судить, но как-то… а можно вас попросить снять кроссовки? Я все же хочу рассмотреть их вблизи.

- Марк торжественно развязал шнурки, снял кроссовки и вручил их соседу.

Сосед вытащил маленькое увеличительное стекло и принялся изучать пару на макроуровне.

Не прошло и минуты, как сосед оторвался от изучения и с плохо скрываемой улыбкой сказал:

- Уважаемый Марк, когда вы проворачивали свою сделку века, вы так спешили и волновались, что перехитрили самого себя и запутались в четырех соснах. А я еще думаю – чего это я смотрю в книгу, а вижу фигу? Дело в том, что вот этот левый ваш кроссовок – абсолютный оригинал, а вот этот, правый – стопроцентная подделка.

Марк , как мангуст , схватил свои кроссовки и дрожащими руками принялся изучать их, вертя перед глазами. Через минуту он почти закричал:

- Сука. Сука. Сука! Да, твою жеж мать! Как так-то! ?

Сосед, умиляясь этой сценой, вставил:

- Да не переживайте вы уж очень, если за два года вы так и не поняли, кофе - это, или чай, то какая вам разница. . ?

рабочим поселкам. Фильм нам всучили средний. Я не откажу себе в удовольствии пересказать сюжет.

Итак, некая хорошая девушка полюбила хорошего парня. Но парень встретил на танцах плохую девушку (всех неважных девиц в советском кино звали либо Марта, либо Ева, эту звали Марта). Решил парень на Марте жениться. Свадьбу порядком изгадила хорошая девушка, которая на своем грузовике (она работала шофером) проехала мимо новобрачных и обдала их с ног до головы грязью из, не высыхавшей ни в какую жару, лужи. Однако, они отмылись и зажили семьей. Марта любила деньги и заставляла мужа пилить и валить деревья круглые сутки, а сама дома радостно складывала стольники в тумбочку. Однажды, хороший парень от усталости не туда повалили очередную сосну и был ею придавлен. Ноги его отнялись. Ясное дело, что плохая Марта с парализованным мужем жить не захотела и сбежала. Бедняга совсем скис. Но тут на своем грузовике примчалась хорошая девушка и начала яростно ухаживать за любимым человеком. Она заставляла его, лежа, сколачивать табуретки и он вскоре поверил в себя. Потом один хороший милиционер подарил герою инвалидную коляску. В рекламе к фильму было написано, цитирую дословно «Героиня своей любовью разработала герою нужные группы мышц. » Не буду вас томить – финальная сцена. Хорошая героиня везет героя на инвалидном кресле к реке. Вдруг ей становится плохо. Герой вспоминает про вчерашние грибочки, но героиня заявляет, что тошнит ее не от грибов, а от того, что она ждет их общего ребенка. И тут…Герой от чувств поднялся и пошел. Конец.

Мы приехали в первый пункт поездки, в рабочий поселок городского типа. Народу в клуб набилось очень много. Мы договорились, что как только фильм кончится, мы все выйдем на сцену и начнем рассказывать всякие байки, чтобы зрители побыстрее забыли этот кошмарный фильм. Так и поступили. Только в зале зажегся свет, мы вышли и уселись за стол с микрофоном. И тут я увидела, что почти у всех людей, сидящих в зале, заплаканы лица. Известный актер, для затравки, рассказал смешной и вполне приличный анекдот. Зал глухо молчал. Молодой режиссер принялся делиться своими впечатлениями от недавней поездки на зарубежный кинофестиваль. Опять никакой реакции. Тогда я спросила: «А может у вас есть к нам вопросы? » Тут же немолодая женщина, всхлипнув, спросила: «А ребеночек у них нормальный родился? Все ж таки от больного отца. » Зал замер в ожидании ответа. Актер, к нашему удивлению, поднялся из-за стола и практически отрапортовал: «Ребенок родился здоровым и развивается отлично! » В зале послышался вздох облегчения. Вытянула руку молодая девушка и негромко спросила: «А где он работать-то станет? Деревья валить ему, наверное, уже нельзя? Или они на ее зарплату жить будут? » На этот вопрос взялся отвечать мой однокурсник-сценарист: «Герой не позволит себе жить за счет женщины. Он пойдет на курсы столяров и поступит на мебельную фабрику». Кто-то из зала уточнил: «Пойдет или уже пошел? » Мы замялись и актер, подумав, сказал скорее нам, чем залу: «Уже устроился. Ребенок-то уже родился и значит он уже устроился. Все логично. » Я робко сказала залу: «Это же фильм… Вымысел. » Не дослушав меня, привстал не очень трезвый мужчина: «Мне непонятно, чего все гуртом ополчились против Марты? Она молодая, красивая, ей мужик каждую ночь был нужен, а муж слег. Куда ей было деваться? Налево шастать? Она честно поступила и ушла от инвалида. А вот почему он, без расписки шоферке ребенка заделал? » Зал заволновался, зашумел.

Вскочила бойкая бабенка и закричала: «Как он вообще изловчился ее чпокнуть?! Ну как?! Боком что ли? Если у него ноги были, как тряпки?! » Зал принялся стыдить ее за непристойные речи, но она отбивалась: «Мне не ясно! Надо было все как следует в фильме показать, чтобы вопросы ненужные не возникали. » Зал разделился на группы, одни утверждали, что герой сделал ребенка героине боком, другие, что обычным способом, только под спину подушку подложил, а третьи гневались, что такие бесстыдные дела в клубе обсуждать нельзя. Тот, который поддерживал Марту снова подал голос: «Можно мне ее адрес, в смысле адрес Марты? Я с ней переписываться хочу. Она же свободная. » Зал взвыл от негодования и любителя Марты чуть не вынесли из зала.

Ночью мы на автобусе ехали в другой поселок. Актер сказал, глядя в черное окно: «Какой у нас зритель… Какие же мы сволочи, что для таких чистых людей фуфло снимаем. » А мой однокурсник заметил: «И ведь никому не пришло в голову, что она не от инвалида забеременела, а от милиционера. Правда святые люди. »

Вот так же они сейчас и телевизор смотрят...

быть любовь, совершенно отбивает охоту приходить еще. Добрых больше, просто злые более заметны. А с "бабульками" сами священники часто борются. Знакомый священник жаловался, что они ведут себя в храме, как хозяйки. Как в клуб по интересам приходят, и "чужих" зорко отслеживают. Он же рассказывал, как один священник, его друг, при нем во время службы, когда кадил храм, заметил, что в церковь вошла парочка, девушка и парень. Девушка была в джинсах и без платка. Старушка, стоявшая у двери, что-то ей прошипела, указывая на голову и ноги, после чего парочка моментально вышла. Священник мигом перекинул кадило дьякону и, подобрав рясу, кинулся за ушедшими. Пробегая мимо испуганной бабки, не останавливаясь, размашисто осенил ее крестом и почти крикнул: "На месяц! От причастия! Отлучаю! ". Парочку же он в церковь вернул, после чего продолжил службу. "Молодец, - сказал мой друг, я бы так не смог, а надо".

И еще. Среди священников ходит история о том, как к одному настоятелю одна "бабулька" обратилась с просьбой: "Батюшка, благословите на подвиг юродства". "А что тебя благословлять, - ответил тот, - когда ты и так дура". После таких слов, "смиренная" плюнула на пол, назвала священника "не богодуховным", и ушла.

фирмы, Жора холит, лелеет и подкидывает ему всяческие бонусы.

А вот вранья Жора не терпит, даже в мелочах. Опоздал на работу – так и скажи – проспал, шеф похихикает, погрозит пальчиком и за честность простит. Но не дай вам Бог «лепить» про застрявшие лифты, больных тёть и пожары в соседнем подъезде. Жора посочувствует, но потом не пожалеет ни времени ни денег, узнает про лифт, пожар и диагноз тёти, тогда пощады не жди : «Пройдите в кассу и получите расчёт! » Даже руки на прощание не подаст.

Собеседование с соискателями Жора проводит только лично сам:

- Ну что же, резюме выше всяких похвал, опыт работы, для вашего возраста, тоже очень и очень. Послушайте, у меня появилась идея - чтобы нам с вами так просто не сотрясать воздух, я дам вам маленькое пробное гиблое дело. Короче, сегодня я копался в своем старом портмоне и отыскал вот это.

Жора протягивает маленький клочок бумажки с написанным от руки номером «57»

- Я даже не сразу вспомнил что это такое, а это номерок из камеры хранения ночного клуба «Ультрафиолет» на Таганке. Знаете такой?

- Я по клубам, вообще-то, не хожу.

- Похвально. Не знаете? Ну, это и не важно, так вот - года два назад, может два с половиной, но точно не больше трёх и срок исковой давности еще не прошёл. Зашёл я в этот клуб, а с собой у меня случайно была бутылка армянского коньяку, десять лет выдержки, пять звезд, пол-литровая бутылка, это я хорошо помню. На входе охрана приняла мою бутылку на хранение и выдала номерок, все честь по чести. Но, утром, покидая клуб, я естественно обо всем забыл, так и ушёл домой без ничего. Вот, возьмите, отправляйтесь туда и попытайтесь по этой бумажке вызволить мою бутылку. Я, конечно же, понимаю - столько времени прошло и не особо надеюсь на успех, но тут главное - как вы себя проявите, применив весь свой жизненный опыт, юридические знания и умение находить с людьми общий язык. Получится – отлично, нет – тоже не смертельно. Одним словом, желаю успеха, а по результатам этого дела я и буду принимать решение о вашем трудоустройстве.

Спустя два дня в Жорин кабинет входил гордый соискатель и с громким стуком ставил бутылку на стол:

- Вот, Георгий Иванович, ваш коньяк, но это было очень не просто, пришлось на них слегка поднадавить.

Жора радостно обнимал победителя, созывал в свой кабинет всех сотрудников, которые были в офисе, и под восторженные реплики собравшихся, принесённая бутылка тут же выпивалась.

На прощанье Жора крепко жал герою руку и, улыбаясь, говорил:

- Вообще-то хозяин того клуба – мой хороший знакомый, я сегодня с ним переговорю и если всё было так как вы рассказали, то считайте, что вы уже приняты. Всего хорошего.

И так происходит, примерно, раз в две недели, Очередной «гений», думая, что он самый хитрый, приходит с «отвоёванным» коньяком и кучей подробностей о своей героической борьбе.

А для сотрудников - это как весёлая физкультминутка, плюс рюмочка «Армянского» для настроения.

Только однажды потенциальный работник, получив задание, вернулся с пустыми руками. Он вошел в кабинет, поправил очки, достал из кармана конверт и, слегка заикаясь от волнения, сказал:

- Побывал я в данном клубе и вот что мне удалось выяснить – перед вами две фотографии, одну сделал я сам, другую выпросил и скопировал. На моей фотографии отчётливо видны все ячейки камеры хранения, от первой и до сороковой. На втором фото – те же ячейки, но тут, как вы видите, находятся двое сотрудников охраны – Гарипов и Скворцов, так вот – этот самый Скворцов уволился из клуба пять лет назад, стало быть и дату отпечатанную на фото, тоже можно считать вполне достоверной. Это говорит о том, что и пять лет назад и вчера, в камере хранения данного клуба имелось ровно сорок ячеек, а вы мне выдали квитанцию с несуществующим номером «57». Георгий Иванович, извините, но я прихожу к выводу, что вы мне чего-то не договариваете, либо скрываете. Не понимаю, как я могу на вас работать, когда вы мне не вполне доверяете?

Жора покраснел и сказал:

- Вау! Вау, чёрт меня возьми! Вы приняты, юноша, разрешите пожать вашу руку, и добро пожаловать в наш дружный коллектив…

прочные и надежные как советский гаечный ключ. Ты когда-нибудь слышал выражение "идут, как часики"? Вот это про них! - и Ефим Абрамович, засучив запястье левой руки, гордо поднес к Костиному носу циферблат "Командирских".

- Хороший выбор, дядя Фима, - кивнул Костик и равнодушно продолжил разделывать сушеную глось.

- А видишь как плавно бежит секундная стрелка? Это даже не крадущееся к гробу тик-так, это просто бег к нему. Мой бег. И вот, чтобы я об этом не забывал, я и купил эти часы.

- Вы что-то рано себя хороните, дядь Фима. Вы еще ого-го! - Костик шумно цёрбая потянул пивную пену из бокала и затем вонзил свои белые зубы в разделанную рыбную тушку.

- Эх! - Ефим Абрамович досадливо скривился, махнул на Костика рукой и с раздражением посмотрел на занятого рыбой собеседника. - И що ты в этой жизни понимаешь, пацан! Ты ведь был одноклассником моего Алика, значит тебе сорок два?

Костя утвердительно кивнул.

- Ребенок ещё! - усмехнулся Ефим Абрамович. - У тебя время еше не бежит, а идет. А когда побежит, когда за рассветом сразу закат, когда за Новым годом сразу начнет наступать ноябрь- ты поймешь о чем я говорю. Тогда покупай вот такие часы с большой секундной стрелкой и твоя жизнь изменится. Как изменилась моя.

- А как изменилась Ваша? Я что-то не разглядел тех изменений у Вас. Явно денег у Вас не прибавилось, дядь Фима. И що-то Вы не при при фильдиперсевом Ренд Ровере с молоденькими фифочками. Вы даже свой старый шевроле из гаража не выгоняете.

- Эх ты! Рендж Ровер... . фифочки... . Быстро живешь, мой мальчик. И таки можешь себе это позволить. А я не могу. Я могу позволить только быстро бежать секундной стрелке на моих часах. И вот чем быстрее она бежит, тем медленнее я стараюсь жить. Я не несусь куда-нибудь на машине, у меня просто нет на это времени. Я медленно иду, я наслаждаюсь каждым мгновением, каждым вздохом, я иду по улицам и смотрю на дома, на лица прозожих, я слушаю в парке пение птиц, я не трясусь в душном трамвае, а пешком иду к морю, слушаю крик чаек, скрип песка под своими старыми санлалиями, наслаждаюсь наплыву волны на берег и её откату, я ловлю каждый рассвет, каждый лучик дневного солнца и провожаю каждый закат, я не лечу в тот суетливый Египет, куда мне Алик купил путевку, а еду плацкартом с разговорчивыми соседями к старому, ещё армейскому другу в Черниговскую область собирать в лесу грибы, выпить приготовленной им настойки на целебных травах и долгими вечерами говорить за жизнь. У меня просто нет времении поэтому я тороплюсь жить медленно. А мои старые"Командирские" часы мне в этом помогают. .. .

Андрей Рюриков.

- молодой-зеленый дурачок, работал в небольшой компьютерной фирме. Клиенты попадались разные, далеко не все исповедовали принцип "долг - дело чести". Но как-то умудрялись с ними договариваться, не доводя до крайностей.

А эти - какие-то недоговороспособные попались. Не хотят платить за сделанную работу - и все тут. Козыряют своей крутостью, причастностью к одному "общественно-политическому союзу". В общем, редиски натуральные...

Я как раз надумал увольняться, в столицу переезжать. И вот шеф, когда я к нему пришел за расчетом, прямо так и сказал:

- Твой клиент? Твой. Должны они нам? Сто пудов. Значит, езжай и выбивай долг, как хочешь. Привезешь бабло - заплачу тебе сколько положено, а нет - извини.

Посмотрел я на себя в зеркало... Худосочный очкарик-ботан. Костюмчик дешевенький, с галстуком пестрым по тогдашей моде. Ну кто меня не то, что испугается - а всерьез воспримет? Но делать-то нечего... Сел я в свою раздолбанную копеечку, да покатил к офису должников. А квартировали они на окраине, рядом с заводами. Приехал, захожу в приемную к главному, интересуюсь на предмет его присутствия. Нету, говорят. Ну ладно, отвечаю, я его на улице подожду, в машине.

Выхожу - и соображаю, что даже не знаю, как он выглядит-то. Только имя-отчество и дали мне. Но возвращаться, спрашивать - несолидно как-то. Побрел к своей копеюшке. Сел, жду. Час, два, три. Чтоб не скучать - книжку прихватил, читаю, да на закладку периодически поглядываю - фото моей красавицы-женушки.

Машину поставил напротив входа в здание. Мой расчет - как подъедет какой лимузин крутой - так я прямо к нему и подойду. Никто, кроме директора ихнего в таком транспорте передвигаться не может.

До вечера досидел - не приехало лимузинов. Вообще как-то пусто на парковке, и из здания никто ни входит, ни выходит. Только шторка у окна приемной иногда колышется.

Часов в 8 совсем темно стало - думаю, дальше ждать нет смысла. Район опять-таки не самый спокойный - нечего мне тут ночью делать. Уехал домой несолоно хлебавши.

На следующий день - ровно то же самое. Пришел - спросил - был послан - ушел в машину - просидел до вечера. И опять - тишина, только птички чирикают.

А на третий день, утром, шеф наш меня поймал. Завел в кабинет. Вручает конверт пухлый. Я пересчитал - там сверх того, что мне полагалось, еще крупная сумма. Поднимаю на него глаза с немым вопросом.

- Заплатили, говорит. Сегодня деньги на счет упали.

- А еще, говорит, звонил мне на трубу рано утром их главный: "Вы нас не так поняли, мы войны не хотим. И вальщика нам присылать не надо".

Вальщик - это киллер, если кто не знал.

"Я его сразу срисовал: дрищ в очках, под студентика косит. Тачка явно угнана, сидит, делает вид, что книжку читает - а сам пасет вход, да с фоткой сверяется. Нервы, конечно, у него канаты: внаглую так на самом виду красуется, не прячется, не боится, что его самого уберут. Матерый зверюга, короче. "

Взял я конверт, пожал шефу руку - и отбыл в первопрестольную с супругою.

А что из вышесказанного сказка, а что - быль - вы сами решайте.

изобретению стального каркаса. Сборка стального каркаса здания — самая опасная и сложная часть строительства. Именно качество и скорость сборки каркаса определяло, будет ли проект реализован в срок и в рамках бюджета.

Вот поэтому клепальщики были самой важной профессией при строительстве небоскреба. Зарплата клепальщика была выше, чем у любого квалифицированного рабочего на стройке. Кроме того, клепальщики не выходили на работу в дождь, ветер или туман. Они работали только бригадами по 4 человека, и стоило одному из четверки не выйти — и не выходили все остальные. Даже в разгар Великой депрессии на это смотрели сквозь пальцы все, от прораба до инвестора строительства. И в этом нет ничего удивительного, если учесть, в каких условиях работали такие бригады.

Представьте себе: на помосте из досок, или просто на стальных балках стоит угольная печь. В печи заклепки - 10-сантиметровые в длину и 3-сантиметровые в диаметре стальные цилиндры. «Повар» «варит» заклепки — небольшими мехами гонит в печь воздух, чтобы разогреть их до нужной температуры. Когда заклепка прогревается до нужной температуры, ее нужно передать туда, где она будет скреплять балку. Передвигать горячую печь нельзя.

Место крепления может находиться как рядом с печью, так и в 30 метрах от нее, иногда даже ниже на 2-3 этажа.

Так что передать заклепку можно только одним способом - бросить.

Второй член команды — «вратарь». Он стоит на узком помосте или просто на голой балке рядом с местом клепки. Его цель - поймать летящую железку обычной жестяной консервной банкой. Он не может двинуться с места, чтобы не упасть. Но поймать заклепку он обязан, иначе она рухнет на город.

«Повар» поворачивается к «вратарю» и молча, убедившись, что вратарь готов к приему, щипцами бросает раскаленную докрасна 600-граммовую болванку в его сторону. Иногда на траектории уже сваренные балки, кинуть нужно один раз, точно и сильно.

«Вратарь», поймав заклепку, загоняет ее в отверстие. Тут же в работу включаются остальные участники четверки, «стрелок» и «упор», «Упор» с внешней стороны здания, вися над пропастью, стальным стержнем и собственным весом удерживает шляпку заклепки. «Стрелок» 15- килограммовым пневматическим молотом в течение минуты расклепывает ее с другой стороны.

Лучшая бригада проделывает это фокус свыше 500 раз за день, средняя - около 250.

он думает о вас то же самое; вы думаете о ком-то, что он скользкий подозрительный тип, он думает о вас то же самое…

(Возможно, кто-то открыл это до меня, но я не встречал первоисточников…)

Долгие годы я считал эти открытия только «игрой ума» не приносящей пользы, но одна история заставила взглянуть на них по новому и открыла дверь к практическому применению.

История из фильма о Вольфе Мессинге.

В документальном фильме об эстрадном телепате – предсказателе - ясновидящем Вольфе Мессинге я увидел и услышал воспоминания актера Бориса Хмельницкого о том, как в его юности Мессинг помог ему поступить в институт.

Мессинг жил в Киеве и дружил с родителями Бориса Хмельницкого. Парень после окончания школы подал документы в театральный институт, прошел все пробы и экзамены, баллов не хватило и ему назначили дополнительную встречу с приемной комиссией для решения его судьбы.

Парень очень переживал об исходе встречи и пошел к «дяде Вольфу» просить о помощи.

Мессинг его выслушал и пообещал помочь. Для оказания помощи попросил сегодня сообщить ему имена всех членов комиссии, а завтра идти туда в назначенное время.

На следующий день Борис приходит в институт, заходит в аудиторию, где должна быть комиссия – там пусто. Ничего не понимая, идет к деканату и находит на стене список зачисленных абитуриентов и себя в их числе.

Борис Хмельницкий не сделал никаких выводов из этой истории, только всю жизнь был уверен, что ему помог Мессинг.

Я же увидел в истории подсказку практического применения двух своих открытий.

Теперь, идя на любые деловые переговоры, собеседования, встречи с «официальными лицами», от которых может зависеть моя судьба, я предварительно готовлюсь. Выясняю, как зовут моих будущих визави и долго упорно думаю о каждом в отдельности: какой он классный, как мне c ним повезло. Итог такой подготовки всегда один – полный успех. Ни разу метод меня не подвел. Трудно удерживать долго мысль на одной теме – но привык, натренировался. Всем рекомендую.