Детские истории #бабушка

что-то сказать, мычит, кривит мордаху, тычет пальцами, на посторонний взгляд выглядит дебил дебилом.

Родители знакомой переехали на новую квартиру и взяли внуков погостить.

Дедушка пошел во двор погулять с тем, который не говорит. На площадке, как водится, толпа мамаш с отпрысками. И одна тетка, увидев, как мальчик мычит и кривится, начала громогласно возмущаться: мол, понарожают уродов по пьяни неизвестно от кого, а нам их потом содержать на наши налоги, надо таких ублюдков усыплять маленькими, и дальше по нарастающей в том же духе. Остальные мамаши – кто поддакивает, кто молчит в тряпочку.

Известное дело, как у нас к таким деткам относятся. Дедушка пытался что-то объяснить, но человек пожилой, интеллигентный, от базарных свар отвык, он ей слово – она в ответ двадцать, из них десять матом. Малыш, наслушавшись этих воплей, от страха описался. Дед повел его переодевать.

Тетка, увидев, что поле битвы осталось за ней, торжествующе закричала в спину:

- Вот-вот, убирайся! И ублюдка своего забирай и не приводи больше, пока говорить не научится!

Дома дед оставил внука бабушке – ему как раз пора было заниматься – и вышел во двор со вторым близнецом. Тетка, видя, что дед с внуком возвращаются, стала орать еще громче, что она такого безобразия рядом со своим ребенком не потерпит и двор для нормальных детей, а не для немых дебилов. Пацан, конечно, офигел от такого ласкового приема и на весь двор звонким детским голосом:

- Деда, а чего тетя на нас плохими словами ругается? Она дура, да? Дай ей по голове палкой!

Тетка поперхнулась на полуслове. Остальной двор тоже замер в обалдении: немой заговорил! И в наступившей тишине дедушка подытожил:

- Мы, как видите, в вашем культурном обществе сразу научились разговаривать. Теперь ваша очередь. Ступайте домой и не возвращайтесь, пока не отучитесь от хамства.

яд, малой узнал после плановой потравки тараканов, когда вышеупомянутые паразиты валялись пузом к верху и смешно дрыгали лапками.

Амбула.

Шли годы, дитятко подросло. Бабушка подарила травник: книжица такая, в которой нарисованы разнообразные травки, а также методы их применения от различных болячек. Все бы хорошо, но малой оказался дотошным. Даже слишком. Дня не было, чтобы с прогулки вернулся без какой-то «целебной травки». Сушились эти зелья в самых неожиданных местах. В один прекрасный день папочка был поражен тем, что его водка из заначки приобрела странный красно-фиолетовый оттенок, а также удивительный запах. После распития сей настойки в гараже, точнее – несколько дней спустя, когда всех немного попустило, он был бит соседями (читай собутыльниками) за попытку отравления.

Но самое главное приключилось в день рождения одного из родственников.

Когда стол был накрыт, родня собралась, отец самолично проверил целостность всех крышечек на спиртном… В комнате появляется вымазанный в земле малой с большим пакетом в руках и сияющей улыбкой на лице. И сразу же к делу. Достает из кулька какой-то корень, водружает на стол, гордо объявив, что это помогает от геморроя. Все притихли и начали переглядываться… Тетке был вручен пакет каких-то листочков, что по словам дитятки навсегда избавят ее от невроза, псориаза и бессонницы.

Начали раздаваться тихонькие смешки. Все ждут продолжения шоу. Итак, двоюродной бабушке было диагностировано малокровье вкупе со склерозом

(пакет травок); матери торжественно вручен кулечек с беленькими цветочками и шишечками от молочницы. Двоюродный дядя, оказывается, всю жизнь мечтал избавится от энуреза… И так далее.

Когда начинающий доктор Хаус почти закончил раздавать диагнозы, все уже ржали под столом. Отсмеявшись, кто-то задал вопрос - мол, а что же ты, малыш, подаришь виновнику торжества? Дите немного смутилось, ибо в руках уже ничего не было. Задумался, посиял, выскочил из комнаты. Вернувшись с маленькой холщевой торбочкой. Вручив имениннику, малой пояснил, что эти толченые корешки и грибочки очень помогают от импотенции. Зал притих. И кто-то в тишине прошипел:

- Вот же знахарь хренов!

Прошло много лет. Мальчик вырос. Работает в одной весьма известной фармацевтической компании. Но, каждый раз, видясь с ним, престарелые родственники стараются не заводить беседу о своих болячках. А то ведь и лечить начнет…

мы на улицу, Паша из кулёчка насыпал небольшую кучку чего-то серебристого, зажёг спичку и быстро её в эту кучку сунул. Вопреки моему ожиданию, кучка сразу не загорелась и не бабахнула, в месте где горела спичка появилась маленькая красная раскалённая точка, после чего Паша встал и радостно эту кучку пнул. Пыхнуло, как магниевая вспышка на старых фотоаппаратах, ярко, с небольшим бабахом.

- Давай рассказывай, что это такое и с чем его едят?! - спросил я у друга.

- Так это ж алюминиевая пудра, обычная серебрянка. Главное раскалить небольшой кусочек кучки докрасна... вот только добыл я её немного, - поделился секретом Паша.

- Серебрянка, говоришь... Пошли ко мне, где-то в запасах был пакетик серебрянки.

Поскольку примерное расположение искомого пакетика я знал, нашли мы его достаточно быстро. Килограмма два или три чистой алюминиевой пудры.

Ташкент. Ночь. Довольные мы, вооружившись трофейной пудрой и собрав вокруг себя мальчишек с переулка, этот самый переулок и стали освещать частыми вспышками. Пудра уходила долго, поделившись секретом вспышек и серебрянкой с товарищами по интересам, до глубокой ночи мы расходовали бабушкин запас "эффекта металлик" для любой краски... После чего, довольные новыми знаниями, разошлись по домам. Спать и думать, где можно запасы алюминиевой пудры пополнить.

Дальше было почти как в "Уральских Пельменях".

- ИИиииииииигооооооооооорь! - начала будить меня бабушка.

- Бабуль, я сплю ещё, мы с мальчишками допоздна гуляли!

- А я знаю, что вы гуляли. Вставай, говорю, Паша уже ждёт, не ему же одному за вами убираться.

- Убираться? Вроде не мусорили вчера.

- Вставай-вставай, внучек, иди, полюбуйся.

Естественно я встал. За дверью меня обречённо ждал Паша со шлангом. И серебрянная улица. Метров 10 нашего проезда были покрыты красивым, тонким слоем серебра. Соседские стены, стволы деревьев, трава. Всё было однотонным.

К обеду мы всё это благополучно смыли, и даже зареклись: никаких больше бабахающих экспериментов. Правда, через недельку, Паша выяснил, что если в марганцовку налить глицерин - смесь через непродолжительное время самовоспламеняется, а если смешать их в закупоренном сосуде - то ещё и бабахает.

Но это уже другая история...

забыли в ванне. Ну вот! Теперь мы никогда не познаем истину!

Все правильно, размышляю я, малыш любит засовывать белье в стиральную машинку, его хвалят за то, что он помогает бабушке. Он проявил инициативу и неординарность мышления, ждал, что за это его похвалят еще больше. Ему же никто не объяснял, что книги не стирают в машинке. Ругать за это нельзя. Он стоит рядом, радостно улыбается и ждет похвалы. Мягко объясняю ему, что он очень хороший мальчик, но в стиральную машину можно закладывать только одежду, а книги нельзя. Интересно, когда он успел это сделать, как я могла не заметить?

То, что раньше было книгой, отправляется в помойное ведро, а я отправляюсь в комнату, собираясь перевести дух и немного поскорбеть о загубленном платье. Но опуститься в кресло я не успеваю, застываю в положении «полуприсев»: в комнату входит малыш, держа в обеих руках по кухонному ножу. При этом он делает ими такие движения, как будто затачивает друг об друга. В голове проносится: «Где он мог это видеть? ». На полусогнутых приближаюсь к нему, стараясь не делать резких движений, а он доверчиво отдает мне ножи, не его лице написано: «Я знаю, что мне нельзя брать ножи, поэтому я принес их тебе! » Уфф! Опускаюсь в кресло.

Перевожу дух, тем временем малыш выбегает из комнаты. Через секунду спохватываюсь: дверь-то в кухню не заперта! Со всей скоростью, на которую я еще способна, бегу в кухню и вижу такую картину – малыш сидит на стуле и стягивает со стола кастрюлю с двумя литрами молока, поставленного на творог. Перед моим мысленным взором проносится картина, как я собираю тряпкой с пола два литра молока, молоко затекло под плиту и под холодильник, малыш хохочет и радостно шлепает по луже. Подбежать я не успеваю, так как уже примерно треть кастрюли свисает со стола. Тогда я испускаю ужасный крик. Не знаю, что услышал малыш в моем крике, может быть он услышал одновременно как кричит петушок, как визжит соседский мальчик, как мычит коровка и как храпит дедушка во сне? Однако этот звук его удивил и даже заставил замереть на мгновение. Этого мгновения мне хватило, чтобы сделать полтора прыжка и перехватить кастрюлю.

- Я хотела сказать, это трогать нельзя, - объясняю я малышу, выношу его из кухни и запираю дверь. Ну теперь-то я могу наконец опуститься в кресло и передохнуть! Иду по коридору, держась за стенку. Это меня и спасло, когда ноги запутались в каких-то нитках. Это малыш стащил с полки и распустил по всему коридору мое вязание. Причем, я могу поклясться, что когда я выходила из ванны, чтобы выбросить книгу, ничего такого на полу в коридоре еще не было!