Детские истории #бабушка

Наши мамы берегли нас от «улицы», Каменнобродский район, в общем-то, не отличался благовоспитанностью, о нас в городе говорили: «Камбродские бандиты». Ты что, как уличная! – кричала бабушка, когда хотела заняться моим воспитанием.

Но мы были детьми, – какие бандиты! Мы играли допоздна летом в тенистых садах, пахнущих цветами: в июне – пионами, в июле – розами, в августе – астрами. Всё это цветочное изобилие наши бабушки продавали по вечерам в ведёрках у входа в Парк имени Первого Мая. А днём на базаре – абрикосы вёдрами, груши по килограмму, а яблоки…яблоки никто не продавал, они лежали ковром. А ещё мы тоннами лопали шелковицу – она росла прямо на улице, надо было только залезть на дерево и хорошенько потрясти…

Играли мы в прятки, в штандера, в выбивалы, в чью душу желаете, в «я знаю пять имён», …а постарше – в кис-мяу. Трудно представить, что у «бандитов», которыми нас считали в городе, самая экстремальная игра была «кис-мяу».

Когда мне купили велик, я каталась все каникулы, и добилась того, что могла ездить «без рук», положив ноги на раму, руки за спину…в общем, на равных с мальчишками. Гоняли мы по кругу: Заречная, переулок, ул. Артёма, опять переулок, Заречная.

Зимой сады замерзали. Снежные сугробы вырастали до самых окон, и в школьном сочинении в пятом классе я написала «На окнах узоры, как будто кто-то нарисовал их белыми кружевами. Это мороз! Ночью, когда все спят, он приходит и тихонько постукивает по окнам». На свет появлялись лыжи, санки, коньки – у кого были. Собаки – меня на санках мчал Дозор – восточноевропейская овчарка, все завидовали… А чего? Были во дворах лайки, были дворняги, а вот такого Дозора не было ни у кого.

Всё закончилось: для меня в 15 лет, потому что мы уехали, для моих друзей – в 25… Наш район уничтожили, снесли. Там проложили трассу. Снесли благоухающие сады, снесли дома, простоявшие 50 лет. Снесли память детства. Хотя это вряд ли: память осталась.

Я приезжала в 20 лет. Ещё всё было цело. Я пробежала по любимому саду, обняла старую грушу, на которой училась лазать с пяти лет: год – сучок/этаж, пока не добралась до верхушки: оттуда был виден парк и колесо обозрения.

В соседнем саду сидели Сашка и Димка, друзья детства. Между садами был невысокий заборчик. Сашка – в детстве тощий и сопливый плакса, а сейчас – высокий, сильный и красивый парень – как пушинку поднял меня на руки и перенёс через этот заборчик. Я не помню, о чём мы разговаривали, наверное, просто радовались, что видим друг друга. И ели яблоки из нашего детства.

Это был последний раз, когда я видела своих детских друзей. Сашка стал бандитом, погиб. Димка служил в милиции. Сейчас ничего не знаю ни о ком. Саша, Дима, два Вовы, ещё Саша и Серёжа, Лиля, Алла, Люда, Таня, ещё Таня, ещё Люда, …я помню вас всех. Этот рассказ посвящаю вам всем.

Далее с его слов

Идем в местный маркет.

Парни в оранжевых футболках, я в оранжевой футболке – специально одел так, ну что б сразу увидеть друг-друга в толпе, если разойдемся.

Качу тележку за продуктами, парни зацепились в отделе с игрушками.

- Только посмотреть! Руками ничего не трогать! - напутствую

Набрал в тележку продуктов, иду в отдел игрушек, ищу своих пацанов.

Вижу стоят мои оранжевые с тележкой, заваленной игрушками в окружении пожилых китайцев. С ними фотографируются, все улыбаются, обнимаются, мои еще и позируют.

- Стоп! – подойдя, объясняю своим, мы это покупать не будем!

- Это подарки – смеется старший – мы не просили!

- Ага! Вы только смотрели своими круглыми глазами! И вам насыпали полную телегу! Вы же покемоны для них, инопланетяне!

- Ну пааап, это нам дарят! Ну пожаааалуйста, давай возьмем…

В этот момент началась фотосессия уже с нами троими – еще бы, эти двое умеют строить жалобные просящие физиономии, поглаживая меня за руки и синхронно ныть, чуть не всхлипывая. Китайцы умиленно улыбались, продолжая фотографировать. Их стало больше, подошли другие, все нас фотят.

- Ничего подобного! Мы ничего не возьмем! Марш к кассе! – обрываю показательные выступления и направляюсь к кассе

Насупившись, парни уныло побрели за мной

В очереди к кассе китайцы подогнали тележку с игрушками вслед за нами.

- Я не возьму это, киваю им и кассирше на тележку с игрушками

- это подарок мальчикам – объясняют китайцы, мы заплатим

- не надо! Я не хочу подарков моим сыновьям (объясняю на китайском), у нас так не принято, подарки надо заслужить. Просто так их не дарят, только на праздники.

- Ну паап, ну хоть это можно взять? – мелкий схватился на красочный хоккейный шлем с затемненным визиром (он недавно начал заниматься в хоккейной секции).

- Ну-ка положи на место! – рявкнул, навешивая ему легкий подзатыльник.

И это было ошибкой, неуважением как к дарителям, так и к ребенку по их мнению!

Вся очередь обернулась на нас, явно меня осуждая. Поднялся недовольный гомон.

Тут же подошли два охранника.

- За что вы ударили ребенка? Почему Вы так грубы? Почему Вы не хотите принять подарки, почему Вы так строги к мальчикам? Кто Вы им? Может вызвать полицию? Пройдемте!

Проблемы мне были совсем не нужны.

В итоге мне пришлось объясняться, что это мои дети, предъявлять документы на себя и на них и с благодарностью принять подарки от сердобольных пожилых китайцев.

Как оказалось, это были две пожилые семейные пары. Свои дети давно выросли, внуков видят редко. Для них подарить что-то ребёнкам, тем более таким симпатичным (мне это было очень лестно), это чуть-ли не верх их мечты.

Нас сфотили на кучу телефонов все вместе с подарками с этими парами, с охранниками, продавцами, и толпой желающих разных возрастов. Я опасался, что на следующий день в местной прессе появятся фото с нами в оранжевых футболках с тележками и подписью типа приехали из голодной и бедной России, дорвались до еды и игрушек для детей.

Дома был очень серьёзный разговор с парнями.

- Еще один подобный случай и остаток отпуска вы проведете в квартире, никакого моря!

Никаких подарков ни от кого не принимать! И не выпрашивать жалобными взглядами! Никакого нытья! От меня ни на шаг! Если чего-то хочется, то обращаться только ко мне, причем тихо! Или я вас больше никогда с собой не возьму, будете у бабушки на даче! ЯСНО?!

Парни насупившись молча согласно кивали. Но без слез и возражений, всё по мужски.

Более в маркетах я их от себя никуда не отпускал.

Но всё равно на улицах нас иногда останавливали разные люди и просили сфотографироваться с ними.

Парням поначалу нравилось, им было лестно такое внимание, но появилась и обратная сторона для них, не очень приятная: перед выходом в город, нужно было обязательно помыться в душе, причесаться, одеться во всё чистое и наглаженное и вести себя скромно и достойно.

Море конечно было! Сервис на уровне! Эти двое умудрились сжечь двигатель водного мотоцикла для детей… Но им это простили ))).

Им поездка в Китай понравилась!

После возвращения парни начали учить китайский )))

забыли в ванне. Ну вот! Теперь мы никогда не познаем истину!

Все правильно, размышляю я, малыш любит засовывать белье в стиральную машинку, его хвалят за то, что он помогает бабушке. Он проявил инициативу и неординарность мышления, ждал, что за это его похвалят еще больше. Ему же никто не объяснял, что книги не стирают в машинке. Ругать за это нельзя. Он стоит рядом, радостно улыбается и ждет похвалы. Мягко объясняю ему, что он очень хороший мальчик, но в стиральную машину можно закладывать только одежду, а книги нельзя. Интересно, когда он успел это сделать, как я могла не заметить?

То, что раньше было книгой, отправляется в помойное ведро, а я отправляюсь в комнату, собираясь перевести дух и немного поскорбеть о загубленном платье. Но опуститься в кресло я не успеваю, застываю в положении «полуприсев»: в комнату входит малыш, держа в обеих руках по кухонному ножу. При этом он делает ими такие движения, как будто затачивает друг об друга. В голове проносится: «Где он мог это видеть? ». На полусогнутых приближаюсь к нему, стараясь не делать резких движений, а он доверчиво отдает мне ножи, не его лице написано: «Я знаю, что мне нельзя брать ножи, поэтому я принес их тебе! » Уфф! Опускаюсь в кресло.

Перевожу дух, тем временем малыш выбегает из комнаты. Через секунду спохватываюсь: дверь-то в кухню не заперта! Со всей скоростью, на которую я еще способна, бегу в кухню и вижу такую картину – малыш сидит на стуле и стягивает со стола кастрюлю с двумя литрами молока, поставленного на творог. Перед моим мысленным взором проносится картина, как я собираю тряпкой с пола два литра молока, молоко затекло под плиту и под холодильник, малыш хохочет и радостно шлепает по луже. Подбежать я не успеваю, так как уже примерно треть кастрюли свисает со стола. Тогда я испускаю ужасный крик. Не знаю, что услышал малыш в моем крике, может быть он услышал одновременно как кричит петушок, как визжит соседский мальчик, как мычит коровка и как храпит дедушка во сне? Однако этот звук его удивил и даже заставил замереть на мгновение. Этого мгновения мне хватило, чтобы сделать полтора прыжка и перехватить кастрюлю.

- Я хотела сказать, это трогать нельзя, - объясняю я малышу, выношу его из кухни и запираю дверь. Ну теперь-то я могу наконец опуститься в кресло и передохнуть! Иду по коридору, держась за стенку. Это меня и спасло, когда ноги запутались в каких-то нитках. Это малыш стащил с полки и распустил по всему коридору мое вязание. Причем, я могу поклясться, что когда я выходила из ванны, чтобы выбросить книгу, ничего такого на полу в коридоре еще не было!