Сыну 3 года, как и все дети плохо ест.
Дома мама с ремнем заставляет, в детсаду воспитатели жалуются. Трапеза всегда проходит со слезами.
Вот ведь женщины!!! Не читали они Роберта Чалдини "Психология управления"!
Мама уехала на сессию, остались с сыном вдвоем. Утром идем в сад, успеваю в его болтовню вставить фразу:
- Кушай в садике хорошо, дома есть нечего.
Думал, что пропустил мимо ушей. Вечером нянечка говорит :
- Молодец, даже добавку попросил.
Когда шли домой разговоры были только о еде:
- Папа, а что мы будем кушать?
- Ничего, ты же в саду уже поел.
- Я еще хочу, дома был суп, мама готовила! ! ? ?
- Уже все съели.
Когда пришли домой первым делом ребенок залез в холодильник.
- Папа, но у нас еще яйца есть!!!
- Одно хватит? (и закрываю холодильник)
- Нет, (достает еще два)
- А картошку будешь?
- Буду, буду.
Так много он еще никогда не съедал.
Правда, вернулась мама - опять начались капризы за столом. Надо будет ей таки дать почитать Роберта Чалдини.
Надо будет ей таки дать почитать Роберта Чалдини.
Недавно смотрел по телевизору передачу о том, как много людей на земле живут в пещерах. Почему я так ею заинтересовался. Вероятно, потому, что она мне напомнила детство. Хотя дом у нас был и совсем не под землей и даже не в пещере, но желание пацана сделать что-то свое, повело меня именно по этому пути. На неиспользуемом куске огорода,
- Копаешь? – поинтересовался он.
Я, отирая рукавом со лба пот только утвердительно кивнул головой.
- А что копаешь? – не отставал он.
И я выложил все как на духу. И про штаб и про частную собственность.
- Хм… - сказал батя и ушел в дом.
Не успел я углубится еще на один штык лопаты по контуру землянки, как он появился вновь.
- Мы там, когда делали пристрой закладывали под ним погреб. Хороший, брусовой, где-то три на два и глубиной метра два. Но до ума не довели, так до сих пор старым под домом и пользуемся. А потом еще в пристрое пол застелили оргалитом, сейчас наверное уже и не найдем где люк планировали сделать. А тебе грех таким помещением не воспользоваться. Так, что если хочешь копай проход. – И опять ушел.
Как не крути, а предложение было разумно. Я сел на выкопанную землю, пораскинул мозгами и понял, что для стен в земляке бруса мне точно не дадут. А тут такой подарок. И начал копать с торца пристроя. Углубляясь под фундамент.
Долго ли коротко я это делал уже и не помню, но факт остается фактом, когда я уперся в брус стены погреба. Пока я рассуждал о дальнейших действиях в проход кряхтя пролез батя. Покрутив головой и подсвечивая себе фонариком, он произнес:
- Ну неплохо, неплохо. Только вот боковые стенки надо бы укрепить досками, а-то земля будет постоянно осыпать. На спуске надо бы сделать ступеньки, а над входом навес и гидроотвод чтобы дождем не заливало. А проход в брусе я тебе пропилю, только ты отметь размер под двери.
Это заняло еще где-то месяц или полтора. Ведь все по нескольку раз приходилось переделывать, то там кривовато, то здесь косовато, но ближе к осени все было готово. Даже электричество с батиной помощью провел.
Испытал ли я счастье? Однозначно, да. Не знаю как другие, но в двенадцать лет иметь собственные апартаменты престижно. И ничего, что нету окон, но зато есть самолично сколоченный стол и лавки. А еще ко мне в гости приходили друзья перекинуться в картишки, домино, а с некоторыми можно было и в шахматы сразиться. Но главное свобода действий. Не мать ни отец никогда на мой офис не претендовали и только лишь для исполнения общих дел или моих обязанностей могли громко постучать ногой по полу, то бишь по моему потолку и вызвать на аудиенцию.
Но самое главное, что я для себя тогда отметил, там всегда было тепло. Никаких тебе сквозняков, ни откуда не дует, а от лампочки в сто ватт греет как от печки или камина. А уж если друзей набивалось с десяток, то приходилось и двери немного приоткрывать для нормализации температуры в помещении. А в жару на улице там спасительная прохлада.
Так, что понять тех, кто целыми городами и поселками закапывается в горы или под землю, я пожалуй могу. Кто-то конечно скажет, что ленивые и часть жизни потратит на приобретение тепла или прохлады, а я считаю, что вкапывающиеся под землю наиболее разумны.
Помню, ещё студентом подхалтуривал на дому, чертежи делал. Оставил как-то у себя в комнате на доске чертеж для курсовой, серьезный чертеж, уже тушью обвел, надписи сделал, карандаш убрал. Оставил для проверки. Пришли гости, меня дома не было, впустили мелкого [ман]деныша, чтобы не мешал, так он "немножко порисовал", как мне сказал его папа. Типа, ну подумаешь, онжеребенок, ещё нарисуешь. Я даже слова не сказал, спустился во двор, раздал дворовым мелким пацанам гвоздики и они прекрасно порисовали на жигуле папаши. Нуачо, онижедети.
Работала в детском доме с детьми 3-4 лет. На праздник к нам приехали гости — спонсоры с кучей подарков, сладостей и прочим. Выходят они на улицу, где в беседке полукругом сидят детки и занимаются с воспитателем. Солидные дяденьки-тетеньки с мешками конфет бегут к деткам, раздают им жменями сладости. И тут воспитатель с улыбкой до ушей вопрошает: "Что нужно сказать, детки? " — детвора хором, в количестве 15 человек орет на весь двор: "ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ! " Народ прифигел.
Вспомнился и мне тут случай из детства. Было нам лет по десять. Так как зимой в нашем городе очень холодно, "гуляли" мы в подъезде многоэтажного дома. Одного из наших друзей, который жил в этом подъезде, отец отправил за хлебом. Тот сбегал довольно быстро. Слышим, поднимается лифт и не доезжая одного-двух этажей до места назначения, застревает. "Пацаны, я застрял и света тут нет... ", - послышался жалобный писк из кабины. Понимаем, что это Лёха, хлеб не довёз. Мобильных тогда ещё не было. Пришлось идти до него. Открывается дверь, выглядывает отец: "Чего вам? ". "Там это, ну, сын ваш застрял и без света сидит", - отвечаем. На что его батя одевает тапочки, выходит в подъезд, подходит к лифту и грозно так спрашивает: "Лёха ты там? ". -"Даааа, пап! Чё делать то? ". Отец немного помолчал, а затем ещё более строгим голосом добавил: "Смотри там батон не вздумай жрать! ". И ушёл.
У меня со старшим братом довольно большая разница в возрасте, пока я была мелкая - почти не общались, ему было неинтересно. Перелом произошёл в моём то ли пятом, то ли шестом классе. Когда я стала приходить из школы в синяках, брат (он к тому времени заканчивал институт) пришёл к концу уроков в школу, выловил моего обидчика и популярно разъяснил ему, что приличные люди женщин никогда не бьют, для доходчивости снабдив лекцию лёгким пенделем. Дома ответил мне подзатыльник за то, что долго молчала и не пожаловалась раньше. В общем, своего брата я люблю, но понимать с тех пор так и не научилась.
Соседям по даче крайне редко удается вытащить туда своего сынишку - он увлеченный геймер, блогер, тролль и лев соцсетей, в общем бледный отрок цифровой революции. Вот и сегодня, уткнувшись в экран, забрел в дом. Стук, грохот, отчаянный вопль:
- Мама! Сколько раз я просил тебя не ставить грабли в прихожей! - А я просила тебя оторваться от смартфона хоть на даче!
- А я просила тебя оторваться от смартфона хоть на даче!
Есть у нас в семье замечательна крылатая фраза "я не сказал ему одну вещь!".
Рассказываю, к примеру, как я пообщался на работа в университете с одним учебно-методическим начальником и заканчиваю рассказ словами: "И тут я не сказал ему одну вещь!". Все спрашивают: "Какую?". Я отвечаю: "Какой же ты дурак, хоть и начальник!".
История этой фразы такова.
Как-то сын (лет десять было ему) играл со сверстниками в хоккей во дворе дома, а мы с женой поглядывали за ним из окна. Подходят к ним ребятам постарше, начинают общаться. Один чужак-тинэйджер довольно грубо забрал клюшку из рук моего сына и стал её разглядывать. Сын пытается забрать клюшку, но тот не отдает. Началась словесная перепалка, которую мы не слышали. Я уже хотел выйти на балкон и вмешаться, но все обошлось – сын забрал клюшку, а балбесы ушли…
Когда сын вернулся домой, то мы спросили его – что это было? Сын рассказал, что этот пацан стал спрашивать его – что это за клюшка такая странная и зачем она ему нужна? Сын говорит: "И тут я не сказал ему одну вещь! ". Мы хором – какую? Сын выдает: "Не твое собачье дело!".
Вот вспомнилось...
Года четыре назад отмечала я Новый год у тети дома. И пришли к ним в гости их друзья с малышом лет трех (как звали, не помню, пусть будет Сережа). И так получилось, что как раз на этот Новый год была куплена игрушка - Санта Клаус, которого можно включить, и он будет ходить, размахивать колокольчиком, мигать лампочками, играть музыку и поздравлять всех с Рождеством. Ну и естественно взрослые начали заигрывать сребенком при помощи этой игрушки:
- Сережа, смотри, какой Дед Мороз!
(Ребенок героически пытается заниматься своими делами, игнорируя взрослых)
- Сережа, ну смотри, какой Дед Мороз! Смотри, как он умеет!
(Ребенок все еще не обращает на взрослых должного внимания)
- Сережа, а вот если ты его (Деда Мороза) попросишь, то он перестанет петь!
Ребенок посмотрел на взрослых как на полных идиотов, взял Дела Мороза в руки, нашел кнопку и выключил его (естественно, игрушка сразу перестала петь). После чего пошел играть в другую комнату, подальше от дураков-взрослых, которые не знают, что игрушки выключаются кнопкой, а не уговорами. P.S. Мы долго подбирали свои челюсти...
P.S. Мы долго подбирали свои челюсти...
Зимние праздники, поэтому вся семья собралась в родительском доме. Дядя - довольно крупный мужчина с выраженной растительностью на теле, играет с племянником (9 лет).
Племянник задирает дяде футболку:
- Ничего себе, сколько волос!
Дядя:
- Хочешь, тебе на рассаду дам? - выдирает несколько волос с живота и высыпает их в руку племяннику.
Племянник, не думая, оттягивает резинку трусов и с довольным видом высыпает все волосы туда.
Был у нас однажды с двоюродным братом Ленькой настоящий Новый Год.
Где-то на задворках Питера, в канун Нового Года... Наши мамы суетились на кухне, а нам с Ленькой хотелось праздника. Я тогда училась в универе, подрабатывала репетитором, денег было немного, но водились уже. Я предложила накупить конфет и мандаринов и налепить подарков,
Сбегали в магазин и на рынок. Помню, что моих денег не хватило, и Ленька докинул на мандарины, типа ,сэкономленное со школьных обедов, он еще мелкий был... помню, что пакетики для упаковки подарков он выпросил на рынке у продавца конфет. Денег было впритык, мы все до копейки спустили на конфеты. Пакетики были нужны, я просить стеснялась, а Ленька смог. Он очень гордился своей добычей. Его аж распирало от гордости.
Перед глазами до сих пор стоит картинка, как мы все наше богатство красиво разложили на диване: конфеты разных размеров и сортов, в блестящих фантиках. Потом мы все это паковали поровну в пакетики и поверх заворачивали в цветную бумагу. Когда бумага кончилась, в дело пошли плакаты с Леонардо Ди Каприо. Так вот бесславно закончилась моя любовь к Титанику.
Мамы застали нас в окружении наших пакетиков, мандаринов, конфет, и сказали, что это глупо раздавать столько вкусного. Они намекали, что конфеты можно поставить на стол. Молчаливо, взглядами мы показали ту пропасть, которая нас разделяла - у нас был праздник, а у них был оливье.
Потом мы втроем, а за нами увязался еще мелкий пацаненок с моего дома, обошли всех детей и поздравили. Нас никто не ждал, нам все были рады. Мы ,как пьяные, ходили по заснеженным улицам от дома к дому, ощущали себя дедами Морозами и громко пели песню Jingle Bells. Я не помню, почему именно Jingle Bells, мы и слов-то знали всего 3-4 строчки. Вот этот один единственный куплет мы пели много раз подряд.
Под конец остался один подарок... по улице, за 3 часа до Нового Года, какой-то папа тащил на санках своего сына домой. Мы их догнали, спросили ,верит ли его сын в Деда Мороза - и ,получив утвердительный ответ, отдали последний подарок. Домой мы вернулись счастливые.
Сын пришел из садика домой в одном носке.
- Митя, где твой второй носок?
- Ирина Борисовна его съела.
- Как это съела?
- Я спросил у нее: "Где мой носок?", а она ответила: "Съела я твой носок".
Однажды утром выходим с детьми из квартиры, я на работу, дети в школу. Одна дочка собралась и спускается вместе со мной, а вторая закопошилась у порога. Слышу, несётся по лестнице, того гляди дом рухнет или перила отвалятся. Говорю громко в подъезд: "Аккуратнее! Несёшься, как стадо бизонов. Соседи подумают, что землетрясение началось". И тут показывается не моя дочь, а её учительница, которая живёт этажом выше нас. Не знаю, кто смутился больше.
Шёл 1989 год. Советский Союз трещал по швам. Вместе с ним трещали и моральные устои. Но ещё оставались нетронутые тлетворным влиянием перестройки девушки. Именно такой и была молодая выпускница педагогического института Ирина Ивановна. Воспитанная матерью-филологом, потомственная учительница, она отворачивалась (при матери), когда по телевизору
7-Б был бы неплохим классом. Если бы не Петя Кучеренко. Он был хулиганом и грозой параллели с первого класса. И чем дальше, тем более отвязными становились его шутки. Тем меньше он считался с авторитетом старших. Ирина Ивановна стала первой, на ком он стал проверять степень своей безнаказанности. Но до сегодняшнего дня шутки его были глупыми и детскими.
Шёл последний урок — урок литературы. Ирина Ивановна пыталась донести до учеников всю трагедию жизни и смерти Мцыри. Его подвиг, его чувства. Но класс откровенно скучал. Петя скучал больше всех. Никакого подвига в том, чтобы убежать из монастыря и тут же сд@хнуть, он не видел. Но слова "ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть" не давали покоя начинающим просыпаться гормонам.
Неожиданно для самого себя, Кучеренко встал и уже почти сформировавшимся баском на весь класс сказал.
— Ирина Ивановна, может быть, прекратим заниматься фигнёй и обсудим половой вопрос?
— Половой вопрос? — переспросила учительница.
Она всё ещё была мыслями в горном монастыре и любовалась красотой природы. Когда смысл сказанного наконец дошёл до Ирины Ивановны, слёзы брызнули из её глаз, и она, всхлипывая, выбежала из класса.
В учительской сидели учителя старого поколения. Среди них выделялась Людмила Викторовна — пятьдесят лет, завуч, член партии, кандидат в мастера спорта по метанию ядра, сто девяносто сантиметров роста и сто двадцать килограммов веса. Ирина Ивановна вбежала в учительскую, упала на стул и громко разрыдалась. После кружки чая она рассказала, что произошло.
— Я разберусь! — рявкнула Людмила Викторовна и, кажется, одними мышцами ягодиц, отбросила стул к стене.
Как и любой класс, оставшийся без учителя, 7-Б шумел. Но никто не ушёл домой, несмотря на то, что урок был последний. Распахнулась дверь, и в класс вошла Людмила Викторовна. Сразу воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на шкафу совокупляются мухи.
— Все свободны, Кучеренко остался!
Класс молниеносно, но при этом -в абсолютной тишине, очистился от детей.
— Кучеренко, я считаю, что ты достаточно взрослый, чтобы не только обсудить половой вопрос, но и приступить к практическим занятиям, — сказала завуч и закрыла дверь класса на ключ.
Вся жизнь пролетела перед глазами Пети. Его яички сжались до размера горошин. Не так он представлял свой первый ceкс. Холодный пот предательской струйкой стекал по спине и щекотал между булок.
— Я… Я не хочу. Не надо. Я больше не буду. — лепетал он.
— Сейчас ты у меня будешь жить половой жизнью! — гремел голос Людмилы Викторовны. И она неумолимо надвигалась на Кучеренко, как айсберг на Титаник.
Когда хулиган уже вжался спиной в дальнюю стену, и между ними оставалось каких-то пару метров, она остановилась и ,указав рукой в угол, сказала:
— Вон там ведро и тряпка. Берёшь их и драишь полы до зеркального блеска! Вот такая у тебя будет сегодня половая жизнь!
Петя Кучеренко шёл домой. Он курил, не прячась ни от кого, и улыбался. Сегодня он не стал мужчиной, но был этому несказанно рад. И это всё -о нас
И это всё -о нас
Не мое - друг рассказал. Далее от его имени.
- Возвращаемся на машине с загородной прогулки. В машине, кроме жены и дочери, подружка дочери пятнадцати лет - барышня на выданье.
Проголодались, заехали в McDonalds перекусить на скорую руку. И вот уже едем домой по оживленной улице города, и вдруг выясняется, что подружке очень надо в туалет (не могла в McDonalds сходить... ). Обещаю где-нибудь в удобном месте остановиться, чтобы подруга могла забежать в какое-нибудь уличное кафе или типа того, а мы ее подождем. Поток машин плотный, а еще и улица как назло такая, что остановиться негде. Тут светофор, остановились на красный, ждем зеленого, и вдруг подружка подрывается из машины, выскакивает на тротуар к какому-то чахлому кустику, спускает джинсы и все остальное и делает свое дело на виду у всех прохожих и проезжих. Загорается зеленый, сзади начинают нервно сигналить, подружка натягивает штаны, и, не говоря ни слова, возвращается в машину. Едем в полном молчании, слегка потрясенные отсутствием комплексов у молодого поколения.
На следующий день дочка говорит:
- Папа, мама. Подружка передавала вам свои извинения.
Киваем удовлетворенно - хоть и с запозданием, но все-таки.
Но тут дочка продолжает: - Извиняется, что в McDonalds чавкала, очень голодная была...
- Извиняется, что в McDonalds чавкала, очень голодная была...
