Детские истории #дом

нас парень уже здоровый, так что и грузчиком можешь поработать. В жизни все надо уметь. Покажи отцу на что ты способен.

Возражений не последовало.

Выйдя через полчаса на улицу, я увидел пацана сидящего на блоке в позе примерно как на фотографии снизу.

- Блин, наверное пальцы рук прищемил или блок на ногу уронил! Или два блока сразу поднял - замелькали мысли, хотя времени для домыслов и рассуждений не было и я бросился к нему с вопросом, - что случилось сынок? Что случилось!

Он поднял на меня глаза, полные вселенской тоски и с капелькой слез в уголке.

- Я устал, папа, сильно устал! Ты даже не можешь представить как я устал! - искренность была в его глазах и правда. Каждая клеточка его сгорбленного организма излучала полное бессилие . Это давило на мою совесть. Действительно, разве мог я ребенка послать на такую тяжелую работу. Ведь ему всего двенадцать лет. И я дрогнул, чуть не отправив его домой — отдыхать. Но поднял глаза и заткнулся на полуслове. В пачках не хватало всего трех блоков. И на одном сидел он.

- Ты не охренел случаем! ? - опешил я, - ты за полчаса утащил всего два блока и устал! ? Тебя так работать жизнь научила?!

- Ну да, жизнь! - распрямившись и стряхнув слезу, произнес он. - Я ведь пап в театральный кружок хожу, а не в секцию штангистов.

- И что?! - еще больше опешил я.

- Вот чему научили, то и есть. Сам просил показать на что я способен. Ладно, давай таскать я уже отдохнул.

- карусели цепочной взрослой, у меня вывалились из кармана джинсовых шорт драгоценные монетки. Шутка ли, мороженок и аттракционов лишилась разом. Поэтому попросили тётку с аттракциона позволить нам с подружкой поискать в траве у стойки карусели деньги. Позволили нам. Подружка, правда, в высокую крапиву лезть не стала, ходила рядом. А я стоически с голыми коленками и майке-безрукавке полезла в смачные заросли крапивы с мой рост. Кожа у мну нежная очень, аристократическая : )) Попортила себя крапивой основательно. Но зато с результатом: в гуще крапивы нашла коробочку из-под часов, а в ней аж целых три рубля одной бумажкой. Радости у нас были полные штаны. Укатались с подружкой и объелись мороженым до усрачки. Даже ещё деньги остались. Целых 1 рубль 20 копеек.

Понесла домой отдать маме, типа, потратилась, но как бы и не потратилась. Мама, увидев меня в виде пятнистого попугая на последней стадии ветрянки, послушав рассказ о находке, сделала страшные глаза и накричала на меня, что это жуткое воровство! Кто потерял, тот потом своё должен найти на прежнем месте! И заставила в 22-00 вечера переться обратно в парк и положить на место коробочку с тремя рублями. Три рубля мама мне дала. И я пошла, как побитая собака, в парк, класть на место коробочку с деньгами. Перелезла через высокую решётку ограждения карусели и положила коробочку обратно в крапиву ровно на то место где и нашла.

С тех пор панически боюсь взять без спроса или даже бесхозное или потерянное кем-то. .. Короче, бзик полный : ))))

Sondza

— почти законное их время. В моём же детстве было не так.

У живших в частном секторе со времён войн (Крымской, Первой мировой, Гражданской, Великой Отечественной) по сараям-курятникам целые арсеналы остались припасёнными. Чего там только не было: наше оружие, трофейное, и, в основном, переделанное-самодельное. Тула же. Милиция, конечно, пыталась ловить, обыскивать. Только получалось у них плохо: весь город с металлоискателем не пройдешь, тем более что землю нам немцы осколками мин, снарядов и бомб нашпиговали методично — звенит везде.

И приладились тогда подростки ходить на пустырь — демонстрировать меткость в стрельбе по банкам. То, что у обреза ружья времён Крымской войны за давностью лет может ствол разорвать и кого-то покалечить — никто не думал. Детство удаль любит демонстрировать. Тем более, если многое, что хотелось, можно было в туалете школы на наклейки, марки и олимпийские рубли поменять.

Бабушка-божий одуванчик, у которой дом был сразу рядом с пустырём, очень на мальчишек ругалась. Она при обороне Тулы была санитаркой и звуки выстрелов с тех пор терпеть не могла. А при свисте пуль рядом со своим забором команду «ложись» сама себе давала и сама же и отрабатывала. Старую закалку не выбьешь. Грозилась соседям-родителям жаловаться. В милицию идти. Только сорванцы понимали, что в милицию по-соседски не пойдёт — за хранение же оружия статья уголовная полагалась. Отношения портить не захочет. А жалобы родителям им, как об стенку горох. Пятая точка после родительских ремней заживёт и новых приключений ищет. Каждый в случае "шухера" ствол в речушке топил и, честными глазами глядючи, говорил, что он не стрелял, а рядом стоял. И где ж ему гулять-то, кроме как на пустыре? Всё что и оставалось — спрятанный ствол из речушки добыть, разобрать-перебрать и маслицем смазать. Плюс патронов или пороха сухого выменять.

А потом у мальчишек в один день кончилось желание в тир играть. И на звуки выстрелов они стали адекватно реагировать. Тем более, что в тот день со штанами, покрашенными чем-то коричневым и физиономиями измазанными грязью домой вернулись.

Оказалось, что бабкин внук решил сыграть в «партизана» и старого человека "защитить". В ближайшем овражке, прямо рядом со стрельбищем, развёл костерок, и как только озорники пришли и начали упражняться в стрельбе, так нечто взрывоопасное уже из собственного арсенала туда сунул и тихонько по овражку уполз. И вот момент очередного щелчка курка старого обреза совпадает с мощным "Бум! " Взрыв получился направленный вверх, так что пострадали преимущественно лица от грязи, штаны от эмоций и барабанные перепонки "сапёра" от ударной волны.

P. S. Всех участников истории, включая юного «сапёра» после выздоровления, родители потом долго, основательно и методично пороли - за то, что поубиваться могли и для закрепления принципа: «Не делай с людьми того, что ты не хочешь, чтобы они сделали с тобой». Оно и правильно: «Хочешь стрелять — подрасти и иди в армию».

– очень престарелая родственница.

Однажды я пришла из школы домой и застала зрелище совершенно несусветное. Вся женская половина семьи, включая взрослую старшую сестру, ползала по квартире на четвереньках. За ними гонялся племянник, который еще не умел ходить, но на своих четверых был быстр как ветер. Кошка смотрела на всех них офигевшими глазами. С кошкой мы любили играть в прятки – я пряталась, скажем, за дверь; звала ее – она медленно и осторожно заходила в комнату, делала вид, что не видит меня за дверью, а потом раз – и прыгала на меня! Визг, смех! Когда на балконе просыпался в коляске малыш, она бежала к нам и звала – мол, проснулся, идем. Кошка была умна. Мы с кошкой посмотрели друг на друга -- у кошки, очевидно, был когнитивный диссонанс. Через минуту я ползала вместе со всеми.

Оказалось, у отца пропала печать. В его комнату никогда никого не пускали, там царил хаос, доступ был только у меня – потому что я знала, что пыль вытирать надо так, чтобы весь этот кажущийся бардак сохранял свой первозданный миропорядок. Потому что там все было на виду и все было на своих местах. Но тем ранним темным утром в берлоге побывал племяш – тихо, нечувствительно; был замечен за проникновением на запретную территорию, вытащен за ноги, дверь была тихонечко закрыта обратно, никто не почуял беды. Утром отец проснулся, как обычно, не глядя, оделся, рассовал все с тумбочки по карманам, и пошел на работу. На проходной оказалось, что то, что он вытащил из кармана и предъявил – не пропуск, что в карманах лежат вовсе не те вещи, которые должны бы, а печати так и вовсе – нет. А это была очень маленькая, но очень важная печать, и когда мне об этом мама рассказала, мама была цвета – серого, и это было страшно.

Племянник разговаривать еще не умел. Были мысли на предмет, что он эту печать – съел, и выкакает; обсуждались планы отвезти его в больницу, и а не придется ли его вообще оперировать, если эта штука в нем застрянет. Племяш вид имел всем довольный, на боли в животе не жаловался, когда его затаскивали в берлогу и пытались раскрутить на «да куда ж ты дел такую вот маленькую штучку» реагировал весело и бессмысленно. В квартире был просмотрен каждый миллиметр пола, включая шкафы и кладовки. Мы были в отчаянии.

Потом кто-то предложил расширить область поиска до высоты племяшкиного роста – он же мог встать на ножки, в конце концов.

Печать нашли. Она была воткнута в крошечную щелку между шкафчиками серванта на высоте 30 см от пола.