Детские истории #дом

время сдавать документы в школу. Идем, сдаем. В обычную школу, возле дома. Сдали. Идем с отцом обратно.

И тут он говорит: - А еще есть английские школы ...

Оппа! с этого места поподробнее! И он рассказывает.

Через пять минут мы разворачиваемся, идем забирать только что поданные документы и везем их в английскую школу.

Назначают день собеседования. Хау ноу вопрос ...

Приезжаем. Сидят преподаватели, завучи. А школа - то для блатных (76-й год). А я еще мал был ростом, в очках - и 7 лет мне еще не исполнилось.

И давай они наперебой изголяться.

- Куда Вы его привели? Ему еще в игрушки играть!

- ... !

- ! ... и прочее

Папа стойко пережил бурные излияния. Наконец, преподы выдохлись (клиент-то не реагирует) и перешли к собственно проверке моих знаний.

Одна учительница попросила прочитать отрывок из букваря. А я ручки за спину заложил - и не беру. И на отца смотрю. Тот достает из кармана газету "Труд" - читай! Как из пулемета. Стук челюстей, нервное протирание очков ...

(читал я с трех лет свободно, может мало что понимал - но... )

- Таак. Читает хорошо. Посмотрим, как считает.

Помирать буду - не забуду. Задачка, грит, для третьего класса. В одной корзине было 8 яблок, в другой - на 5 больше. Ск было в двух корзинах?

Я, конечно, им ответил. Но папа и тут пришел на выручку. Сложи говорит, 845 и 954 (а сам меня натренировал трехзначные числа в уме складывать и вычитать). ну, в общем, челюсти упали по второму разу ...

(что же с ним делать? принимать надо! но как? ? не блатной же! и т. д. и т. п... . )

- Ладно! Но ведь английский начнется со второго класса! Мальчику будет ведь очень трудно, он еще маленький, большая нагрузка, ... блаблабла ...

Ну, тут папа сказал свое заднее слово ... короче - приняли.

Дальше была вторая часть марлезонского балета.

В первом классе тогда писали (рисовали) палочки и считали 1+1 и 1+2. Мне это быстро надоело и я стал откровенно мешать вести занятия. В результате меня пересадили за последнюю парту. А через дней 10 учительница побежала к завучу с просьбой деть меня куда-нибудь. Так меня (в качестве эксперимента) перевели во второй класс.

Перевели. Прошла неделя. Пересадили за последнюю парту.

(вы уже догадались).

Третий класс (прошел месяц).

И тут - сменяется директор.

Входит в класс. Из-за последней парты на нее смотрят очки.

- Это - кто? . . Кто разрешил? Вы что?! ?! ? ...

В общем, вернули меня обратно в первый класс.

... Прошло много лет. Английский - как у носителя. И разговорный, и письменно. Иностранцы через два слова спрашивают: "Вы - русский? А откуда Вы так знаете английский? ". Обычно отвечаю - "в школе учил" ...

детства. О нём вспоминают изредка, закрыв глаза, и копаясь в памяти через года. У кого-то оно яркое, у кого-то расплывчатое, хорошее, плохое, страшное, весёлое, разное. И всё таки большинство людей не могут точно сказать ту дату когда же произошёл тот случай который первым остался в памяти, максимум могут определить сезон. А вот случай который остался первым в памяти у моей матери легко определить по дате.

Моей матери ещё не исполнилось 4-х. Жила она с родителями в самом что ни на есть обычном послевоенном гарнизоне в Уссурийске, который ничем не отличался от сотен и тысяч подобных разбросанных по всей 1/6 части суши. В те годы в таких гарнизонах жили и росли сотни и тысячи детей военных.

Жилищные условия для большинства офицеров были отвратительны. У моих дедушки с бабушкой была клетушка в 9 кв. м в бараке. Там была их кровать, кроватка моей матери, шкаф, сложенные друг на друга чемоданы покрытые скатертью (это был стол) и несколько стульев. Общий санузел в коридоре. Вот собственно и всё. Негусто, но они были счастливы. Счастливы что выжили в недавней Войне, счастливы что живы родители и братья/сёстры, счастливы что нашли друг друга, счастливы что есть дочка, и счастливы что они служат своей стране (дедушка и бабушка оба тогда были капитанами СА, он сапёром, она хирургом).

Но конечно были и проблемы, и причём серьёзные. Одна из основных была устроить ребёнка в детский садик. Детей в гарнизонах было очень много, а садиков очень мало. Воспитательниц были единицы так что 30-40-50 детей в группе бывало нередко. Часто сам детский садик был достаточно далеко от места жительства, но переборчивых не было, все места нарасхват. Практически у каждого ребёнка распорядок дня был одинаков. Проснуться утром, отстоять свою очередь в санузел, умыться, скушать булочку с кефиром, и бегом с мамой или папой до детского садика. Там проводили время до вечера, и потом ребёнка забирали уставшие мама или папа. И снова барак, скромный ужин, песенка перед сном и команда "отбой".

Этот день начинался так же. Так же как обычно на санках её везли несколько километров до садика, те же галдящие дети, вымотанная до нельзя воспитательница, рыбий жир и манная каша. А потом что то пошло не так. Шушукались воспитательниы, бродил обеспокоенный завхоз, и даже поварихи гремели посудой громче обычного. Но время шло, прошёл дневной сон, поели, погуляли, и играли в большом зале в ожидании мам и пап.

А родители задерживались и задерживались, но потом потихоньку начали приходить и забирать своих чад. Стали уходить и воспитательницы. Детей становилось всё меньше и меньше и в итоге их осталось всего несколько с одной воспитательницей. Было поздно и воспитательница хотела домой. Она отвела детей в кочегарку, усадила детей на уголь и ушла. Дети со страхом смотрели на грязного кочегара который бросал угли в огонь. Потихоньку приходили ещё родители, но мою мать так и не приходили забрать. Вскоре она осталось совсем одна с кочегаром.

Ей казалось что рушится мир. Мама и папа забыли её. Она навсегда останется в этой мрачной кочегарке где угрюмый дядька злобно смотрит на неё. Ей казалось что она сидит там целую вечность. И вот после долгого срока ожидания почти одновременно появились и папа и мама. Они схватили её, обняли, целовали, и оправдываясь перед нею, собой, и друг другом говорили "Я не мог уйти, нас же было собрание. Я же не могла отлучиться, у нас же был митинг. " А маленькая девочка всё плакала и плакала.

С тех пор моя мать не любит долго смотреть на пламя. Говорит что начинает ощущать тоску и беспокойство, а в глазах стоит страшный кочегар который всё подкладывает брикеты в всепожирающий огонь.

Вот собственно и всё. А, совсем дату забыл сказать, 6 марта, 1953-го года.

по 5 квартир от 8-ми до 18 метров. Кухня, оно же прихожая, 1, 5 метра в длину, 1, 5 в ширину, причём с одной стороны кухонный стол, с другой умывальник и туалет, остаётся проход 0, 5 метра. Вода только холодная, только утром и вечером. Но рассказ не об этом, а об окружающем мире.

Жили дружно и весело. За стенкой лестничный пролёт, по которому целый день бегали соседские дети. В руке у каждого была палка. Когда они спускались сверху, то палкой стучали по стене, когда поднимались - по перилам. Но это днём.

Ночью были свои развлечения. За другой стенкой жил сосед. Дедушка старый, как мне тогда казалось. Жил один, приводил к себе друзей и всю ночь они пили. Так как у деда не было ни телевизора, ни радиоприёмника, он развлекал гостей своими вокализами, попросту орал песни. Когда мне это надоедало, всё-таки спать хочется, завтра в школу, я стучал кулаком в стенку - мол заткнись. Дед понимал это по своему. Ему чудилось, что я очарован его вокальными данными и тоже хочу получить свой кусок удовольствия, и начинал петь громче.

У соседей сверху был свой график моих развлечений. В первый день они приглашали к себе гостей и веселились до полуночи. Так как в домах хи-хи жил соответствующий контингент, ковров, соответственно, они не держали, плясали так, в "копытах". На стук в дверь не реагировали, так как свои все дома. Поэтому я даже не знал, кто там живёт. На следующий день сами уходили по приглашению в гости. Не забывая при этом открыть кран с водой и заткнуть слив в раковине, то есть попросту нас топили. Потом был период небольшой передышки, видимо, чтобы мы с мамой не привыкли.

Ещё в нашей секции жил сосед по имени Юра по профессии плотник. Большой любитель женской ласки с тягой к замужним дамам, у которых мужья боксёры (любитель экстрима, наверное). У Юры была своя ежемясячная программа, которую он неуклонно выполнял. Приводит Юра к себе очередную даму сердца, усиленно с ней общается, утром приходит муж-боксёр, выламывает Юре дверь, предлагает своей жене пройти по месту постоянной прописки и бьёт Юре морду. Но Юра же - плотник. Он переворачивает дверь вверх ногами, и она снова как целая. На следующей неделе всё повторяется снова. Почему программа месячная, спросите вы? Просто одной двери хватало на 4 раза, как раз на месяц.

За окном, у подъезда стояла скамейка, на которой вечерами собирались местные "барды". Дело в том, что в те годы достраивалось крупное предприятие в нашем городе. Начиналось всё как Всесоюзная комсомольская стройка, достраивали условно освобождённые, в простонародье - "химики". Жили они в соседнем доме "хи-хи", но так как там был опорный пункт милиции, то химики предпочитали собираться у меня под окном. Песни орали через день, точнее ночь. Иногда дрались, изредка кого-нибудь резали ножом...

Детство, детство, весёлая пора. Есть что вспомнить. Продолжать можно бесконечно.

Ещё история про жителей соседнего дома "хи-хи".

Знакомые жили на пятом этаже. Сидит у них сын 6 лет на подоконнике, смотрит в окно и говорит: "Мама, вон тётя полетела".

Проходит 20 минут, ребёнок снова: "Мама, вон опять тётя полетела".

Потом уже узнали. Под ними жила пара муж и жена, как большинство обитателей дома они вели усиленную войну с зелёным змием. В очередной этап борьбы, возникли у них некоторые разногласия по поводу "Ты меня уважаешь", а, может быть спорили, кому бежать за очередной порцией подлежащего уничтожению врага. Слово за слово, муж определил, что в целях конспирации, идти должна жена, и как истинный джентльмен, решил донести на руках даму своего сердца на руках до выхода из квартиры. Логически рассуждая, что так будет быстрее, а также для экономии сил своей жены (ведь по лесенкам надо идти) он донёс её до окна и отправил в свободный полёт (с 4 этажа). Осуществив более или менее мягкую посадку в кусты, которые росли под окнами, женщина не оценила мужнину заботу, поднялась в квартиру и решила указать благоверному его ошибки в расчётах по формуле ускорения свободного падения. Но, то ли её доводы оказались не убедительными, или говорила она слишком громко, может ещё чего, но несмотря на возражения оппонирующей стороны, эта самая сторона была снова отправлен в свободное падение. Притяженье земли штука суровая, вольностей не терпит, но если умножить его на формулу "Пьяному море по колено" и прибавить поправку на ветер... Короче упала дама в те же кусты, но в этот раз сломала руку.

Развязка истории такая. Когда мадам пришла как Юрий Никулин с загипсованной рукой, это оказалось более весомым аргументом в споре. Когда дражайший супруг открыл двери, она гипсом ему по голове доказала свою правоту.

В итоге, гипс снимают, супруг выходит из больницы (сотрясение мозга) и, не заходя домой, отправляется на 15 суток.