Моя жена — кондитер, иногда устраивает мастер-классы для детей, обычно на пять-шесть человек. О мастер-классе она сообщает на своей страничке и в соцсетях примерно за месяц до предполагаемой даты, объявление держится, пока не наберётся группа. Дело непростое, я знаю по себе, так как помогаю жене с закупкой продуктов и оформлением
За все годы у неё накопилась целая коллекция неадекватных перлов заказчиков, мы их даже записываем в тетрадки. Из самого популярного:
"У нас день рождения сегодня, пусть всё приготовленное подарят нам!" Дети даже незнакомы друг с другом, с чего они должны отдавать своё творение левому ребёнку?
"Почему вы не сказали, что там апельсин?! У нас аллергия!" Мастер-класс по приготовлению апельсинового печенья.
"Ну да, мы не записывались, но мы же у вас уже были, мы всё знаем". Запись нужна, чтобы рассчитать количество закупаемых продуктов. Запасы на мастер-классы делаются небольшие и только на экстренные случаи, например, если ребёнок разбил яйцо.
"Это что, платно?! Нас не предупредили!" Цена указывается в объявлении и дублируется на почту каждому участнику.
"Они только посмотрят" Платят за одного ребёнка, а приводят двоих-троих. Можете представить себе спокойно стоящих целый час маленьких детей, когда ещё кругом столько интересного и вкусного?
"В смысле мой ребёнок большой?! Мы тоже хотим на мастер-класс!" Попытка впихнуть в группу семи-восьмилетних пятнадцатилетнюю кобылу. Возрастные категории детей указываются в объявлении о мастер-классе.
"Когда можно прийти за ребёнком? В смысле родители должны присутствовать?! Мне в магазин надо!" Кондитер – не нянька и даже не педагог.
"Зачем надевать бахилы и мыть руки? Мы чистые, только из дома". Аллё, гараж, вам с продуктами работать!
Поражаюсь терпению жены. Я бы давно забросил этот неблагодарный труд, а ей нравится. Говорит, ничто не сравнится с горящими глазами детей, которые радостно бегут к родителям показывать плоды своих трудов.
Сыну 3 года, как и все дети плохо ест.
Дома мама с ремнем заставляет, в детсаду воспитатели жалуются. Трапеза всегда проходит со слезами.
Вот ведь женщины!!! Не читали они Роберта Чалдини "Психология управления"!
Мама уехала на сессию, остались с сыном вдвоем. Утром идем в сад, успеваю в его болтовню вставить фразу:
- Кушай в садике хорошо, дома есть нечего.
Думал, что пропустил мимо ушей. Вечером нянечка говорит :
- Молодец, даже добавку попросил.
Когда шли домой разговоры были только о еде:
- Папа, а что мы будем кушать?
- Ничего, ты же в саду уже поел.
- Я еще хочу, дома был суп, мама готовила! ! ? ?
- Уже все съели.
Когда пришли домой первым делом ребенок залез в холодильник.
- Папа, но у нас еще яйца есть!!!
- Одно хватит? (и закрываю холодильник)
- Нет, (достает еще два)
- А картошку будешь?
- Буду, буду.
Так много он еще никогда не съедал.
Правда, вернулась мама - опять начались капризы за столом. Надо будет ей таки дать почитать Роберта Чалдини.
Надо будет ей таки дать почитать Роберта Чалдини.
Наши дети
Записали пятилетнего Мирончика на каратє. Первое занятие. Сенсей - здоровый такой дядька - решил произвести впечатление. Показывал удары, прыжки и в кульминации - разбил кирпич рукой. Идем с занятия домой, и вдруг Мирон начинает плакать. Я спрашиваю:
- Что такое?
Он в ответ:
- Я боюсь.
- Чего ты боишься?
- Боюсь что руку сломаю когда буду кирпичи рукой разбивать! Можно, я пока не буду кирпичи бить?
- Конечно можно, ты же еще только начинаешь!
И успокоенный ребенок счастливо вприпрыжку побежал домой...
Через 10 лет он стал чемпионом области по кёкусинкай каратэ. В 20 лет получил первый дан. За это время он разбил несчетное количество досок и дощечек. А вот кирпича - ни одного.
Друзья летели с родины предков Баку домой в Чикаго с полуторагодовалым ребенком. В самолете рассыпали банку с молочной смесью. Идут по аэропорту. Мама – восточная красавица в черном брючном костюме, вся усыпанная белым порошком. Папа с бородой абрека, в черной футболке, весь усыпанный белым порошком. Между ними идет ребенок, тоже немножко в белом порошке, и орет на весь аэропорт:
– Какайин-какаин-какаин-какаин!
Это он пытался воспроизвести песенку «Калинка-калинка» из любимого мультика.
Думали, все аэропортовские службы по борьбе с наркотиками сбегутся их арестовывать. Но нет, обошлось. Только две таможенные собаки подошли, понюхали и пошли прочь.
Сынуле моему 2.5 года так вот однажды САМ он выдал такую вещь (дома телефона нет):
Играя с кошкой в догонялки, довёл её до исступления, начала его кусать, за всё что попадёт под зуб. Сынуля, залезши на стол, хватает игрушечный сотовый телефон, нажав несколько кнопок, выслушав английскую фразу с китайским акцентом "May I help you", кричит: "Это больница? Тётя заберите Мусю, она больна!"
Рядом с моим домом стоит один из отделов ада, "Красное и Белое". В один из дней чилю на балконе и вижу типичных гопников лет двадцати, ныне вроде их оффниками называют, можете поправить, если ошибся. Стоят с торца соседнего дома, в двух шагах от КБ, КБ на углу дома находится, и ждут "спонсоров". Клёва видимо не было, судя по грустным лицам или место не совсем удачное для их "рыбалки".
Из подъезда того же дома выходит батюшка и идёт в сторону стоянки к своей машине, вижу что он заметил оффников и видимо решил их наставить на путь истинный, как я думал, и пошел к ним. Я, предвкушая представление, сел ближе к окну, думал сейчас отче познакомится с современным отношением к религии от молодой паствы. Батюшка подошел к ним и выдал: "Даю вам, пе[тух]ам малолетним, 10 секунд, чтоб исчезнуть и никогда здесь не появляться, или сделаю дебилами, Бог простит, потому как благое дело". В качестве того, что он настроен серьезно, вшатывает одним движением ближайшего к себе, я даже не смог разглядеть это движение, последний падает столбом оземь. "Молодежь", осознав, что святой отец не шутит, подхватили бессознательное тело своего кореша и свалили в сторону оврага. Батюшка проводил их взглядом, после чего сел в свою машину и уехал. Целительное святое слово в действии!
Целительное святое слово в действии!
Никогда не расскажу родителям о том, что это я спалил наш дом. Мне было 8 лет, я жег спирт в пепельнице и случайно выплеснул его на синтетический ковер, который полыхнул как факел. Естественно, выбежал на улицу, начал бегать по соседям, но все были на работе. Только на соседней улице дома была женщина, которая вызвала пожарных. Приехала машина, а вода из шланга не льется, насос сломался. Пока из соседней деревни приехала вторая машина, спасать уже было нечего, взорвался баллон с газом, даже крыша провалилась. Сгорело все: документы, деньги, мамины украшения и шуба, фотографии трех поколений семьи, с трудом добытая в те времена мебель. Короче, все. Родителям наплел, что это из обогревателя вдруг посыпались искры и подожгли ковер. Боялся, что если скажу правду, то меня убьют на месте. Восстанавливались мы после этого пожара долго — квартиру снимать было дорого, а на новую денег не было. Помогли односельчане, поделились одеждой, продуктами, даже немного деньгами, хотя в те времена зарплату выдавали в основном раз в полгода.
Очень много лет прошло с тех пор, я сам уже дважды отец, и этот позор я несу сквозь года. Родителям сейчас помогаю, в том числе и деньгами, они ни в чем не нуждаются, прошлое в прошлом. Но эту тайну знает только моя жена и несколько надежных друзей. Родителям не скажу никогда, хотя, наверное, сейчас они бы меня простили. Но проверять не хочу.
Память детства.
Мы выходили гулять с куском хлеба, посыпанного сахаром. Без масла. Тут же рядом возникали чьи-то зубы: делить! Несколько укусов – от хлеба оставался маленький кусочек, но зато ты не был «жилой» и «жидой». Если кого-то просили сбегать и принести ещё, он делал круглые глаза: - Ты что? Меня ж больше не выпустят!
Но мы были детьми, – какие бандиты! Мы играли допоздна летом в тенистых садах, пахнущих цветами: в июне – пионами, в июле – розами, в августе – астрами. Всё это цветочное изобилие наши бабушки продавали по вечерам в ведёрках у входа в Парк имени Первого Мая. А днём на базаре – абрикосы вёдрами, груши по килограмму, а яблоки…яблоки никто не продавал, они лежали ковром. А ещё мы тоннами лопали шелковицу – она росла прямо на улице, надо было только залезть на дерево и хорошенько потрясти…
Играли мы в прятки, в штандера, в выбивалы, в чью душу желаете, в «я знаю пять имён», …а постарше – в кис-мяу. Трудно представить, что у «бандитов», которыми нас считали в городе, самая экстремальная игра была «кис-мяу».
Когда мне купили велик, я каталась все каникулы, и добилась того, что могла ездить «без рук», положив ноги на раму, руки за спину…в общем, на равных с мальчишками. Гоняли мы по кругу: Заречная, переулок, ул. Артёма, опять переулок, Заречная.
Зимой сады замерзали. Снежные сугробы вырастали до самых окон, и в школьном сочинении в пятом классе я написала «На окнах узоры, как будто кто-то нарисовал их белыми кружевами. Это мороз! Ночью, когда все спят, он приходит и тихонько постукивает по окнам». На свет появлялись лыжи, санки, коньки – у кого были. Собаки – меня на санках мчал Дозор – восточноевропейская овчарка, все завидовали… А чего? Были во дворах лайки, были дворняги, а вот такого Дозора не было ни у кого.
Всё закончилось: для меня в 15 лет, потому что мы уехали, для моих друзей – в 25… Наш район уничтожили, снесли. Там проложили трассу. Снесли благоухающие сады, снесли дома, простоявшие 50 лет. Снесли память детства. Хотя это вряд ли: память осталась.
Я приезжала в 20 лет. Ещё всё было цело. Я пробежала по любимому саду, обняла старую грушу, на которой училась лазать с пяти лет: год – сучок/этаж, пока не добралась до верхушки: оттуда был виден парк и колесо обозрения.
В соседнем саду сидели Сашка и Димка, друзья детства. Между садами был невысокий заборчик. Сашка – в детстве тощий и сопливый плакса, а сейчас – высокий, сильный и красивый парень – как пушинку поднял меня на руки и перенёс через этот заборчик. Я не помню, о чём мы разговаривали, наверное, просто радовались, что видим друг друга. И ели яблоки из нашего детства.
Это был последний раз, когда я видела своих детских друзей. Сашка стал бандитом, погиб. Димка служил в милиции. Сейчас ничего не знаю ни о ком. Саша, Дима, два Вовы, ещё Саша и Серёжа, Лиля, Алла, Люда, Таня, ещё Таня, ещё Люда, …я помню вас всех. Этот рассказ посвящаю вам всем.
В далёком детстве получили квартиру в новостройке. У вновь въехавших соседей этажом выше была собака Лютик, которая приходила после самостоятельного гуляния на наш этаж. Когда я приводила его домой, получала шоколадную конфету от хозяйки (в 80-е это была как манна небесная). Позже, когда Лютик наконец допёр, где он живет, приходилось караулить его на улице и тащить насильно домой.
Школяры младших классов бесподобны!
Иду домой, передо мной мама с таким пацанчиком. Видимо идут из школы.
Впереди небольшой уклон дороги с накатанной ледяной горкой. Пацанчик отрывается от мамы, подбегает к горке, разводит руки в стороны и довольный кричит: "I CAN FLY! "
После чего на ногах начинает съезжать с этой горки. Когда он уже разогнался, горка внезапно кончилась пятном асфальта. Ноги - стой раз-два. А все остальное куда? Вперед, конечно.
В общем, в сугроб в конце горки он вошел уже почти горизонтально. Когда мы подбежали к нему, из сугроба донесся громкий стон: "R-e-a-l-l-y! "
Попутчица.
90-е, мне 7-8 лет, белорусская бабушка везет меня из деревни домой, поезд Брест-Горький. Ехать нам долго, около 20 часов. Моя попутчица на верхней полке - молоденькая худенькая девушка-студентка, улыбчивая и веселая, едет домой. Не помню точно, куда она ехала, в Ковров или Дзержинск, знаю только, что выходить ей надо было рано утром. Я не сплю, бабушка храпит. Девушка-студентка быстро собрала небольшую сумку, присела ко мне на нижнюю полку и с улыбкой спросила: "Есть хочешь? " Меня в поезде всегда укачивало и никогда есть не хотелось, но она достала батон и баночку паштета. Надо сказать, что деревенскими деликатесами меня конечно кормили, но паштет в 90-е, да еще в баночке, был вообще редкость. Она щедро намазала батон паштетом и дала мне. Я скромно отказывалась, но она сказала с улыбкой: "Ешь, а то обижусь. " Когда я его доела, она сделала второй и уговорила меня его тоже съесть. Знаете, много лет прошло, а эти бутерброды наверное самые вкусные в моей жизни) До сих пор помню мягкий стук колес, полумрак вагона и ее добрые-добрые глаза и веселую, ласковую улыбку) Спасибо тебе, моя милая попутчица! Надеюсь, у тебя все хорошо, где бы ты ни была!
В моем доме поселился весьма забавный малый с родителями. Пацану лет 9-10, роста он низкого, достаточно плотно укомплектован, но нереально харизматичен. Недавно этот малолетний маньяк какого-то черта делал под лестницей в подъезде вечером и, когда я заходила домой, выскочил из-за угла и как Карлсон проорал: "Мадам, разрешите представиться! Лучший в мире поедатель плюшек! " Малому повезло, что у меня сработал не инстинкт самосохранения, а приступ смеха. Пришлось кормить этого мачо)))
В конце восьмидесятых, когда в самом пике были видеосалоны мне было разрешено посещать по одному фильму в день. В свои девять лет я обожал боевики и фантастику. Но фильмы ужасов были для меня под запретом. Однажды я решил нарушить табу и пошёл на ужастик. Во время просмотра я получил столько адреналина, что домой бежал так, как вроде вместо ног были колёса, а после меня ждала целая серия бессонных ночей. Как же мама была права. Тогда я в первые осознал, что нужно слушать советы родителей.
Были у моих родителей друзья: сложная семья, с гуляющим мужем-интеллигентом и сыном-ботаником, Женей. Женя был высокий, с большими зубами и огромными квадратными очками. Как-то мама попросила меня «подружить с Женей», а то у мальчика совсем плохо с общением в школе. «Конечно, мама» - ответил я. И вот эта семья пришла к нам в гости в очередной
И еще раз про детей... Я являюсь счастливым обладателем лапочки-дочки, которая сейчас находится в том дивном возрасте 5- ти лет, когда дети говорят все подряд, совершенно не задумываясь. На этом-то я и погорел... Как-то раз пришлось мне взять ее на встречу, так сказать, друзей. Встреча прошла замечательно. Прихожу домой, передаю ребенка жене. Жена начанает дочку раздевать, и я краем уха слышу их разговор.
Жена:
- Ну как прошла встреча?
Дочка:
- Да все хорошо, мне понравилось.
- А кто там был?
- Ну-у, дядя Паша, дядя Сережа, дядя Миша...
- А тетеньки там были?
- Да-а, две. Одна с хвостиком, нуу та, которая папина, а другая... Сами понимаете, дальше ее уже никто не слушал... А я неделю ходил на работу не жрамши...
