Очередное школьное собрание. На этот раз у младшего, 1 класс. Мама одного мальчика в агрессивной форме возмущалась тем, что педагоги обидели её сына. Учительница пения выгнала с урока, сделала замечание в дневнике, а когда блуждающего по школе в учебное время ребёнка отвели в кабинет завуча и он рассказал о произошедшем, ему сделали выговор и там. Парень произнёс: "ну я же только правду сказал" и расплакался. Когда его отпустили на следующий урок, он ушёл домой, прогуляв остаток учебного дня. А предыстория такова. На уроке пения дети разучивали безобидную детскую песенку о свадьбе ёжика и зайчихи. В какой-то момент мальчик поднял руку, встал и сказал: "а как же они спариваться будут? Межвидовое скрещивание невозможно. У зайца и ежа разный набор хромосом... " Покрасневшая учительница сделала в дневнике запись о плохом поведении, обозвала пошляком и извращенцем, выгнала из класса. А ведь он просто правду сказал. Родителей его я знаю, живут в нашем подъезде. Отец - хирург, мать тоже как-то связана с медициной.
Своему пришлось в доступной форме обьяснять смысл услышанных фраз, а то ещё ляпнет где-нибудь по глупости.
Подруга рассказала.
Сынок её (5 лет) недавно переболел сильно, с высокой температурой. Лечили, в числе прочего, жаропонижающими свечами, процедура пацану, мягко говоря, не нравилась.
Через неделю, как выздоровел, забирала его из садика бабушка, и по дороге решила ненадолго заглянуть вместе с ним в церковь. Когда вернулись домой, рассказала, что хулиган устроил истерику, плакал, кричал, что хочет уйти, как будто бесы в него вселились». Дома мелкий успокоился, но молчал, как партизан. Позже удалось выяснить, что он услышал как бабушка, держа в руках здоровенную восковую свечу, сказала другой бабуле, что хочет «поставить свечку за здравие внучка». Естественно, вспоминая прошлый опыт со вставлением свечек куда меньшего размера, малец решил, что самым правильным будет избежать процедуры любой ценой.
Ругать за вопли в церкви, конечно, не стали, рассказали про церковные обряды, успокоили, проржались уже после.
Любим ходить семьёй в одно кафе, где делают завтраки медленно переходящие в обеды. Там и компы стоят, сыну (ему 7 лет) не скучно, и персонал дружелюбный, они мою младшую очень там любят развлекать, ей 4, забавное чудо природы которое воображает что ей скоро 18. . . Сидим сегодня, как всегда, кто где. Мы с мужем кофе пьём. Дочка всё уже оббегала, смотрю строит глазки парню лет 20, разговаривает через стекло. Тот заулыбался, спросил как звать, сколько ей лет. . . Наш папа поёжился так, пробурчал : ты бы ему ещё свой номер телефона дала! Та сначала обалдела, потом засмеялась, говорит она ж не знает какой у нас номер. . . Потом смотрю, прокралась к брату и тихонько так просит на салфеточке наш домашний номер записать. . . На всякий случай. . . Хорошо наш папа не слышал. . .
Шёл 1989 год. Советский Союз трещал по швам. Вместе с ним трещали и моральные устои. Но ещё оставались нетронутые тлетворным влиянием перестройки девушки. Именно такой и была молодая выпускница педагогического института Ирина Ивановна. Воспитанная матерью-филологом, потомственная учительница, она отворачивалась (при матери), когда по телевизору
7-Б был бы неплохим классом. Если бы не Петя Кучеренко. Он был хулиганом и грозой параллели с первого класса. И чем дальше, тем более отвязными становились его шутки. Тем меньше он считался с авторитетом старших. Ирина Ивановна стала первой, на ком он стал проверять степень своей безнаказанности. Но до сегодняшнего дня шутки его были глупыми и детскими.
Шёл последний урок — урок литературы. Ирина Ивановна пыталась донести до учеников всю трагедию жизни и смерти Мцыри. Его подвиг, его чувства. Но класс откровенно скучал. Петя скучал больше всех. Никакого подвига в том, чтобы убежать из монастыря и тут же сд@хнуть, он не видел. Но слова "ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть" не давали покоя начинающим просыпаться гормонам.
Неожиданно для самого себя, Кучеренко встал и уже почти сформировавшимся баском на весь класс сказал.
— Ирина Ивановна, может быть, прекратим заниматься фигнёй и обсудим половой вопрос?
— Половой вопрос? — переспросила учительница.
Она всё ещё была мыслями в горном монастыре и любовалась красотой природы. Когда смысл сказанного наконец дошёл до Ирины Ивановны, слёзы брызнули из её глаз, и она, всхлипывая, выбежала из класса.
В учительской сидели учителя старого поколения. Среди них выделялась Людмила Викторовна — пятьдесят лет, завуч, член партии, кандидат в мастера спорта по метанию ядра, сто девяносто сантиметров роста и сто двадцать килограммов веса. Ирина Ивановна вбежала в учительскую, упала на стул и громко разрыдалась. После кружки чая она рассказала, что произошло.
— Я разберусь! — рявкнула Людмила Викторовна и, кажется, одними мышцами ягодиц, отбросила стул к стене.
Как и любой класс, оставшийся без учителя, 7-Б шумел. Но никто не ушёл домой, несмотря на то, что урок был последний. Распахнулась дверь, и в класс вошла Людмила Викторовна. Сразу воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на шкафу совокупляются мухи.
— Все свободны, Кучеренко остался!
Класс молниеносно, но при этом -в абсолютной тишине, очистился от детей.
— Кучеренко, я считаю, что ты достаточно взрослый, чтобы не только обсудить половой вопрос, но и приступить к практическим занятиям, — сказала завуч и закрыла дверь класса на ключ.
Вся жизнь пролетела перед глазами Пети. Его яички сжались до размера горошин. Не так он представлял свой первый ceкс. Холодный пот предательской струйкой стекал по спине и щекотал между булок.
— Я… Я не хочу. Не надо. Я больше не буду. — лепетал он.
— Сейчас ты у меня будешь жить половой жизнью! — гремел голос Людмилы Викторовны. И она неумолимо надвигалась на Кучеренко, как айсберг на Титаник.
Когда хулиган уже вжался спиной в дальнюю стену, и между ними оставалось каких-то пару метров, она остановилась и ,указав рукой в угол, сказала:
— Вон там ведро и тряпка. Берёшь их и драишь полы до зеркального блеска! Вот такая у тебя будет сегодня половая жизнь!
Петя Кучеренко шёл домой. Он курил, не прячась ни от кого, и улыбался. Сегодня он не стал мужчиной, но был этому несказанно рад. И это всё -о нас
И это всё -о нас
Первого сентября на линейке вторых и третьих классов выступление начала директор школы. После приветствия и поздравления радостным голосом вопрошает:
- Дети, вы хорошо отдохнули?
- Да-а! - дружным хором кричат детишки.
- Соскучились по школе?
- Не-ет! ! - раздаётся над школьным двором, перекрывая единичные "да".
Возникает заминка. С пониманием улыбаются не только родители, но и учителя. Директор берёт себя в руки и невозмутимо продолжает выступление. Вот надо было догадаться спросить такое именно у этого возраста.
Вот надо было догадаться спросить такое именно у этого возраста.
Уроки рисования
Слава учился в сельской школе на "4" и "5". Отличником он стать не надеялся, потому что отличниками в их школе были только дети учителей, но учиться ему нравилось, и спускаться из хорошистов в троечники он не собирался. Но существенной проблемой для него было рисование.
Чертить - чего проще?! Линейка, циркуль, транспортир.
Их учителем рисования был друг детства Славиного отца.
Про учителя в деревне знали, что он страдал, а некоторые считали - наслаждался - известной слабостью к крепким напиткам. Он был неплохим художником, но именно научить детей рисовать практически не пытался. Чаще всего просто давал задания и ставил потом оценки.
Очередное задание на уроке - нарисовать что-то на тему Гражданской войны и героизма Красной Гвардии.
Слава давно для себя усвоил, что в его рисунке должно быть больше прямых линий. Их легче рисовать. Поэтому он изобразил железную дорогу, сосновый бор, бронепоезд, ведущий огонь из орудий. Человечков рисовать даже не пытался, чтобы не портить картину.
Смотрит учитель на этот рисунок. Слава говорит: "Красный бронепоезд ведёт бой с белогвардейцами! "
Учитель поднимает брови: "А где белогвардейцы? "
Слава готов к такому вопросу: "В лесу спрятались! "
На следующем уроке тема "Зимние виды спорта".
Слава рисует тот же лес. Теперь вместо рельсов - лыжня. И к сосне прислонены черные лыжи.
Учитель снова морщит лоб: "Это что? "
Слава уверенно отвечает: "Картина. Лыжник в лесу".
- А где лыжник?
- Вот же его лыжи, видите? А он в лес ушел!
Потом задание - нарисовать дома акварелью что-нибудь.
Слава пришел домой - старшая сестра приехала из техникума. Он ей: "Выручай! "
Она карандашом в тонких линиях нарисовала какую-то замечательную прерию, и леопарда, готового к прыжку. Слава все это разукрасил акварелью, принес в школу. В уголке листочка появилась законная пятерка.
Но сестра уехала в свой техникум, а учитель продолжал задавать рисование на дом.
Смышленый мальчик взял тот же рисунок, закрасил пятерку в уголке мясистым кактусом, и сдал. Прокатило!
Через неделю рядом с кактусом появился валун. А вскоре в правом нижнем углу листа накопился буквально небольшой курганчик из камней. И учитель начал что-то подозревать. В дневнике появились тройки.
И вот как-то вечером идут Слава и его бабушка по заснеженной тропинке, а навстречу учитель рисования.
Педагог делает шаг в сугроб, уступая им дорогу, и вежливо снимает шапку: "Здравствуйте, Прасковья Диамидовна! "
Славина бабушка строго смотрит на него, и говорит внуку: "Славик! Иди-ка. Подождешь меня в магазине! "
Слава пошел дальше, слыша за спиной начало разговора. Бабушкин голос вдруг сделался очень строгим:
- Ты, что это, милок, моему внуку тройки ставишь? А?!
- Ну, понимаете, Прасковья Диамидовна! Он старается, конечно, но у него не получается. Плохо рисует...
- А у тебя в детстве всё получалось? Я о твоих проделках матери твоей не всё рассказывала! Забыл уже, как тебя пьяного от неё прятала?!
... Дальнейшего разговора Слава не слышал.
Троек по рисованию у него больше не было. *** Написал со слов Славы. Имена в рассказе реальны.
***
Написал со слов Славы. Имена в рассказе реальны.
Я [ч]удак самый настоящий. У нас с женой есть сын 8 месяцев. Жена, мягко говоря, себя запустила, ходила вечно недовольная, ныла об усталости, бесила, одним словом. Я огрызался на неё, что она меня за[дол]бала своим нытьём. От чего можно уставать, сидя дома? После работы единственное, чего мне хотелось — это пожрать и залезть в комп, что я, собственно, и делал. И тут жена моя попала в больницу, я взял больничный по уходу за ребёнком в предвкушении незапланированного мини-отпуска. Но не тут-то было. Это не ребёнок, а исчадие ада, он ПОСТОЯННО орёт. Хочет жрать — орёт, обосрался — орет, хочет спать — орёт, хочет орать — орёт. Я в сортир не могу сходить нормально, потому что в квартире поднимается неимоверный ор. Попросил свою мать прийти хоть с чем-то помочь. Она приходит раз в 3 дня чисто убраться так поверху и принести еду, у нас она не готовит, потому что не выдерживает децибелов сына. Я уже готов выть, мечтаю, чтобы жена поскорее приехала домой, правда, теперь хер его знает, как ей в глаза смотреть, но впредь отмахиваться от неё теперь точно не буду.
Рассказала мама. Едем в поезде, я мелкая смотрю в окошко. За окном проносятся унылые пейзажи: поле, лес, деревни. Вот проезжаем мимо старой, покосившейся халупы и я радостно выдаю: мой папка тоже такую х[ер]ню строит! Папа был каменщиком, а мне до сих пор стыдно.
О разнице в восприятии мира. Принес мой сын (6 лет ему) из школы домашнее задание - измерить линейкой какие-нибудь предметы, нарисовать их в тетрадке и написать результат измерения. Одним извыбранных им предметов были детские безопасные ножницы - пластиковые колечки-ручки, и пластиком покрытые лезвия. С загадкой "два конца два кольца, посередине гвоздик..."
он не был знаком, ножницы рисовал в первый раз, так представьте себе, что я обнаружил на листочке?! Ну именно! На заборах такое рисуют - два маленьких овала, а между ними один длинный, даже без гвоздика - вот святая простота в чистом виде. И еще измерение приписано - 13 см.
У меня тут же в воображении нарисовалось лицо его учительницы при проверке домашних работ... Не то, чтоб плохие размеры, не поймите меня превратно - учитывая возраст можно гордится... Ну в общем, наводящими вопросами удалось указать ему на некие отличия его рисунка от настоящих ножниц - гвоздик там, пара других линий здесь довели рисунок до приемлемых для извращенного взлослого восприятия. Но с женой мы еще неделю смеялись потихоньку.
Вчера сижу себе за компом, никого не трогаю, подходит сестра:
- Это всё твоё влияние! Чтобы к ребёнку больше не подходил!
Поясняю: ребёнок - это племянник мой 8-летний, сын её. Заявление удивительно тем, что я от него и так постоянно открещиваюсь как могу, а его мне навязывают уроки делать или ещё что. Но вожусь я с ним всё равно много. И тут такое заявление. Я даже подумал, что ослышался.
- Чего?
- Говорю, чтобы к Ваньке больше не подходил!
- Да с радостью, а случилось-то что?
Оказалось, что в школе был какой-то психотренинг. Ну когда приходит в класс тётенька (дяденька), задаёт детям тупые вопросы и по ответам делает выводы о развитии, состоянии психики, а потом с родителями беседует. Продолжаю не въезжать.
- Ну и что?
- Его спросили: "Кто пасётся на лугу? " И знаешь, что он ответил? - Что? - ЗАГОТОВКИ ДЛЯ РАГУ!
- Что?
- ЗАГОТОВКИ ДЛЯ РАГУ!
Сыну 3 годика. Идем из садика мимо роддома. Он спрашивает: "Мам, а ты меня здесь родила?" Отвечаю: "Здесь". "А я у тебя в животике был?". "ДА". "А ты ела, когда я у тебя в животике был? ". "Ну, конечно, ела",- отвечаю. "А куда же оно все падало, на меня что-ли?".
Эх, молодость, порою вспомнишь что-то из былого, в толк взять не можешь: "Как! ? ". Нет, ничего страшного, просто тут вспомнил, как мы однажды дочку отправили с собачкой погулять. Мы у тёщи на даче жили, поле рядом, людей немного, самим лень было идти пёсика выгуливать, говорим дочке: "Пойдёшь с Джойсиком гулять? " Она говорит: "Пойду! ". Ну, поводок пристегнули, и отправили. Джойс очень умный пёсик был, спокойный, воспитанный. А какой красивый! Сколько лет прошло, а как его вспомню, слёзы наворачиваются, без шуток. Мраморный дог, правда, пятна не по белому фону, а по серому, представьте шубу мутоновую. А шея какая, голову повернёт, - Апполон Бельведерский вообще не при делах! Неземная красота, короче. А дочке тогда пять лет было, но девушка уже была серьёзная, ответственная. Ростом она Джойсу, правда, уступала, у того в холке метр был, а дочуру в холке мы не мерили, но меньше метра, конечно. Но пёс же на поводке! Намордника, правда, не было: ему на морду ведро не налезет, какой там намордник? Но собачка спокойная, воспитанная. Ушли они, погуляли, вернулись очень довольные. "Всё в порядке? " - спрашиваем. "Конечно! - говорит дочура. - Только одна тётя нам плохие слова сказала! " "А что ей не понравилось? " - спрашиваем. "Не знаю, - пожимает плечами дочура. - Тётя с коровой гуляла, и Джойсик на них посмотрел не по доброму. И тётя на свою корову залезла. А оттуда нам плохие слова сказала. А мы просто ушли! " Действительно, не ругаться же из-за пустяков?
Дааа, молодёжь нынче "техницки" подкованая.
Имею двух внучек - 1 и 5 лет. Ясно, читать-писать не умеют (но старшая уже "щёлкает" на компе), "зелёная" вообще не говорит (но при звонках поднимает трубку и чётко говорит "алё"). Дочкина семья собралась гулять. Все одеты-обуты, уже на выходе дочь начинает искать свой телефон. Его в квартире нигде нет. "Пытают" старшенькую (за ней есть грех "всё хорошее" складывать в свои потайные места, где никто не найдёт... но попросив выдать "товар" - сразу приносит), но она говорит, что не знает. В поиски кидается вся семья (даже папа). Квартиру (3 комнаты) перерывают 2-3 раза, но резульат нулевой. После чего отец додумался позвонить на искомый телефон. Позвонил. 8 ушей слушают, где звонит - звук слышен, но слабо. Все четверо ходят по квартире, "пеленгуя", откуда слышен звонок. Никак не могут определить. Через 5 минут, наконец установили: младшенькая сунула телефон запазуху, откуда он "перетёк" ниже и попал в памперс... . а потом её одели для улицы...
Про зимние виды спорта. Бобслей в горах. Дело было в 1982-83 годах. Я был ещё сопливым школьником, НО опытным туристом. За спиной уже были походы по западной Карелии. А тут решил НАШ ФИЗРУК Фёдоров Валентин Васильевич дёрнуть нас-школьную секцию пешеходного туризма в Восточные Карпаты/ На весенних каникулах. Было нас человек 12-13 . Прибыли
Hасмотревшись по Совецкому ТВ зимних видов спорта мы увидели-бобслей. А чем наши мешки хуже санок- ПЭТ скользит будь здоров. Похватав что было можно взять мы разбежались проверять. Первые заезды дали обнадёживающие результаты(убьёмся без проблем). Скорость-песня. Вот с тормозами хреново. Но ведь тормоза придумали трусы. Вперёд ! Взял и я свой снаряд, пошёл искать поубийственней трассу. А в тех горах сверху не разглядишь всего, что лежит ниже тебя-снег скрадывает. Нашёл, сел и покатил. А скорость растёт быстро, и вот уже всё летит мимо сплошной полосой! Прыжок-смотрю вниз ещё можно катить. Меня засчёт скорости из ям выбрасывало Второй-смотрю а там- край пропасти, а на дне-речка Карр! На борту вот-вот начнётся паника-кто меня искать здесь будет? На лету вытаскиваю из-под жопы ковёр-самолёт , и делаю из него тормозной парашют. Бзынь. Падение ангела. На край пропасти. Лежу-чую обос#усь сейчас от пережитого. Внизу в метрах 30 речка горная по каменюкам скачет . Где-то услышал хруст сухой лесины и вопль. А, думаю, надо выбираться . [м]лядь по расстоянию я промчался километр не больше , а уклон был градусов 40-50. Пришёл в лагерь, а там только разговоров-кто как не убился. Спрашиваю- А что за хруст был, и вопль следом? Пацанчик-Лёнька говорит- Ну я скатился раз Гут! Ещё хочу! Нашёл промоину, покатил. А она петляет, из-за поворота выплывает ольшина сухая- прямо по середине трассы. И ведь не свернуть! Тормозов нет! Лёнька свёл ноги вместе и ударом вышиб среднюю часть под корень. А скорость была такова что макушка ему на хребет и рухнула . Телосложения он был не богатырского. Так вот спустя туеву хучу лет я смотрю на эту историю, как на приключения малолетних долбое[ж]ов. А унесло бы кого куда-куда макар телят не гонял, руки-ноги голову переломало, бы и в речку. Кому интересен труп МД? Преподавателю мы благоразумно ничего не сказали
Мечты детства
Когда я был маленьким, то очень увлекался историей. Книжки в доступе были и я в свободное время и во время каникул на даче читал запоем, при этом тщательно запоминая даты и факты. В общем, годам к 12 мое образование было на уровне 1 курса исторического факультета как минимум. Времена были непростые, на дворе 94 год, и вместо
Благо, дешево и есть где «окультуриться». В нашей программе, кроме досконально изученных музеев из «первой пятерки», был Артиллерийский музей. Экспозиция его была очень обширной, но в отличие от своих более известных массовым посетителям собратьев он общенародной любовью в те годы не пользовался. Иными словами, собрать экскурсионную группу «не представлялось возможности». Но я не просто увлекался военной историей – ваш покорный слуга к 12 годам изучил множество книг и даже несколько серьезных научных работ по вопросам артиллерийского дела в России и мог поспорить со студентом инженерных курсов, если таковые были на тот момент в России.
В общем, моя мама сделала ход конем по прямой – пошла в экскурсионное бюро и рассказала все как есть. Что, дескать, хочет оплатить мне индивидуальную экскурсию по музею. В бюро ей объяснили, что правили есть правила, и экскурсия возможна только для группы не менее 10 человек. На вопрос, можно ли сделать индивидуальную, так как других желающих нет, глава экскурсионного бюро оценивающе посмотрела на нас – мы явно не тянули на жену «нового русского» с сыном, которым батя строго-настрого наказал «позырить какие стволы были у братвы в прошлом». Иными словами, начала маму всячески убеждать, что индивидуальная экскурсия есть буржуазное проявление и все тому подобное. В общем, мама не выдержала. Она прямо рассказала, как я интересуюсь историей и перечислила книги, которые я читал. Мои глаза дополнили картину – лицо женщины изменилось и она сказала «Ждите», уйдя куда-то наверх по мраморной лестнице.
Через 5 минут она спустилась и повторила «Ждите», но как-то торжественно. Я искренне стал ждать. И не ошибся. По лестнице раздались громкие и звонкие «цоки» каблуков офицерских ботинок. И вдруг… да, передо мной появился ОН – Генерал–Лейтенант, директор музея, который лично спустился, чтобы провести мне индивидуальную экскурсию по своему музею. Свои чувства я описать не смогу – у меня просто не хватит слов. На прощание он подарил мне пачку календариков, которые я иногда перебираю до сих пор. И понимаю, что это те чувства, которые сейчас не купишь ни за какие деньги.
