Детские истории #школа

понимания картинка моя будет не иллюстрация, а ребус. Поэтому попробую, в меру сил, это дело разъяснить. Пристенок – забытая дворовая игра, азартная, корыстная и с этаким блатным оттеночком (кепарик - козырьком назад, может - и папироска на губе). Вариантов у нее было много, но в основе их всех – гонка бит. Битой может быть старинная массивная монета, просто металлический диск, выточенный где-то кем-то по знакомству, выменянный, или выигранный в тот же пристенок. Бывали и медали, потерявшие цену и смысл в глазах их носителей, а то и просто стыренные у оплошавших родителей.

Итак, двое игроков (это я для простоты, обычно участников больше) поочередно мечут свои биты ребром о стенку (пристенок! ). Первая бита рикошетит от стенки, и ложится, уж где ляжет. Задача второго - догнать биту первого. Вот тут возможны варианты: вторая бита легла на таком расстоянии от первой, что до нее можно дотянуться распяленной пятерней (самая большая растяжка между большим пальцем и мизинцем). Игрок ставит большой палец на свою биту, а каким-то дотягивается до биты противника. Тогда с того - договоренная ставка. Вторая бита может ударить первую. Это называется «со щечкой» и стоит две ставки. Бывает, что вторая наезжает на первую, да так и остается. Это называется «с наляпой» - три ставки. И уж совсем редко, вторая бита так подшибает первую, что та подскакивает и накрывает ее. Это – «с подляпой», и тут уж четыре ставки. Но где же те самые «крохоборы»? Это когда биты лежат рядом, но у догонялы пятерни чуть-чуть не хватает. И тогда он может взяться второй рукой за свой мизинчик и все-таки дотянуть его до цели. Но об этом надо договариваться заранее. Вот это и есть пристенок с крохоборами.

Это еще не сама картинка, а как бы подпись к ней. Картинка же такова. Мы, несколько пацанов из Консервного двора, класс пятый-шестой, играем в пристенок на заднем дворе своей родной 110-й школы, об ее же стенку. Ставки идут в казну (квадрат на асфальте) и там уже приличная кучка медяков. Мы увлечены, горячимся, спорим, галдим, не видя ничего и никого вокруг нашей стенки и нашей казны. Азарт велик, да и куш не мал. И вдруг, откуда ни возьмись, на нашем пятачке появляются несколько больших пацанов, не из наших, которых раньше мы никогда не видели. А они держатся так, будто не видят нас. И безо всяких слов начинают играть нашими битами, так что вскорости наши медяки в казне оказались завалены ихними «серебчиками» (это 10, 15 и 20 копеек - все происходит, естественно, до реформы 1961 г). Мы не знаем, что делать. Уйти не позволяет самолюбие, наши наигранные, пригретые, приспособленные к рукам биты, да и кровные копейки, что лежат в казне. Но и тягаться с захватчиками нам никак «не по соплям». Мало того, что каждый из них на голову выше любого из нас, так еще и видок у них… Дерганные движения, стоячие глаза… А мы уже знаем, как выглядят обкуренные, или наглотавшиеся «коды». И тут у них игровой момент: вновь сыгранная бита ложится вроде бы в досягаемости от одной из уже отыгранных. Догоняла примеряется, растягивает, растягивает пядь – никак! С корточек, не оборачиваясь, спрашивает: «С крохоборами? ». В ответ ему этакое общее утвердительное мычание. Он тянет мизинец теперь уж с помощью левой руки – опять никак! Ну, еще чуть-чуть! Даже нас захватило. Нет, не натягивает. Ну, еще бы с ноготок! Нет, опять облом! Мы уже выдохнули, вернулись было из зрительской эйфории в свою горькую реальность, и не заметили, как в левой руке у догонялы оказывается лезвие, половинка обыкновенной безопасной бритвы, и он рассекает ею складку, или, как назвать, перепонку между большим и указательным пальцами своей растянутой пятерни. Есть! Очередная монета в казну и кровь на асфальте… Исчезают пришельцы так же внезапно, как появились, бросив, видимо за непригодностью, наши биты, но прихватив всю казну. А нам пора по домам. Скоро в школу. Вторая смена…

пару филологов, которые смогли мне рассказать про красоту русской классики. Остальные десятка два люто ненавидели классическую русскую литературу. Видимо, понимали свою убогость и никчёмность в сравнении с гениями.

Итак, история первая: мне, как и моему другу-однокласснику Юрке, по пятнадцать лет. Мы учимся в 9 классе и изучаем (точнее, пытаемся изучать) "Кому на Руси жить хорошо". Надо сказать, что Юрка был из простой рабочей семьи, в которой оба родителя работали на заводе, а всего детей в семье было пятеро. Юрка был старшим. Таким образом, с учёбой у него не клеилось, но его родители твёрдо решили дать парню среднее образование, чем сильно удивили школьное начальство.

Я, будучи изначально более успешным учащимся, с класса с седьмого негласно помогал Юрке делать уроки, на чём, собственно, и базировалась наша дружба. При этом Юрка был очень неглупым парнем с, как сказал бы Л. С. Выготский, "обширной зоной ближайшего развития". С ним было интересно, он много умел и знал (по сравнению с интеллигентским мальчонкой, коим был я).

Именно из-за Юрки история, собственно говоря, и случилась.

Читая безсмертную поэму, Юрка неожиданно выдал: «Чёт я не понял! », чем меня очень заинтересовал. На мой вопрос «Что тебе непонятно-то? » было сообщено: «Смотри: дед внучке хочет обувь купить за два двугривенных. Это ж вроде 40 копеек? » Я говорю: «Да, 40 копеек, а что? » «Да ничего, только мы тут собирались Светке (Юркина младшая сестра) ботинки покупать, так они сорок рублей стоят. Родители сказали пока погодить, походить в прежних». Я, весь из себя такой комсомолец: «Ты не сравнивай дореволюционные деньги с нашими! Тогда рабочие получали несколько рублей в месяц. Для них это 40 копеек были как сейчас 40 рублей». Юрка буркнул под нос и продолжил чтение. Как на грех, нам тогда нужно было прочитать третью и четвёртую главы. Я-то умный – читал только критику да то, что учебнике было про произведение, а Юрка – вдумчивый, ему читать само произведение было интересно. И вот он доходит в четвёртой главе до каменотёса, который в день до пяти рублей серебром наколачивал. А тут уже и мой комсомольский задор слегка поугасл: всё ж Некрасов, врать-то не будет, а не складывается по всем математическим нормам. За пять рублей можно 12 пар обуви купить и ещё два гривенника останется (20 копеек). И это в день!

Понятно, что на следующий день на уроке литературы сей литературоведческий факт был мною (Юрка на литературе всё больше отмалчивался, стеснялся высказываться, а излагать, как в учебнике, не умел) донесён до нашей учительницы русского языка и литературы, а по совместительству, классным руководителем нашего 9А класса (единственного в параллели).

То, что последовало вслед за этим, честно говоря, было для меня, тогда вполне себе идейного комсомольца, неожиданно. Я был обвинён ни много ни мало как идеологической слепоте и подрыве советского строя, возведении поклёпа на великого русского писателя и чего-то там ещё (местами филологиня переходила на ультразвук, поэтому я не расслышал). Короче, в тот же было созвано внеочередное комсомольское собрание нашего класса, на котором в присутствии завуча по воспитательной работе классуха требовала исключить меня из организации (что было невозможно из-за падения показателей социалистического соревнования между школами района), либо вкатить строгий-престрогий выговор. Завуч была в здравом уме, а потому спустила всё на тормозах, попросив меня дать честное комсомольское, что я больше так не буду. Пришлось торжественно обещать «не читать русскую классику в подлиннике». Причём, если завуч поняла стеб, то филологиня – вообще нет.

Более всех переживал Юрка, еле отговорил его выступать в мою защиту. Потому как, что простительно мальчику из интеллигентной семьи, совершенно непростительно мальчику из рабочей семьи. Правда, понял я это позже, в другое время и в другом месте, а тогда просто отговорил.

Ну, я естественно сразу и спросил: - «Витек, что случилось, подрался, или в аварию попал? »

Витя, стараясь держать нижнюю челюсть неподвижной, ответил, открывая рот вместе со всей головой и от этого он выглядел как персонаж кукольного театра:

- Да, нет, какая там драка? Если бы подрался, было бы не так обидно. Это я новый замок в гараже ставил.

Уже два месяца прошло, зажило почти. Видел бы ты раньше мою губу. Вот отсюда и досюда порвалась, зубы наружу торчали, как у вампира. Сейчас хоть зарастает потихоньку.

- Так, а что случилось? Дверью ударило?

- Я ж и говорю – замок в гараже менял. Старый вынул, новый вставил, но с ним был один момент - я боялся, что если гараж захлопнуть снаружи, то изнутри уже не откроешь. На самой двери вроде бы открывался, но одному закрываться и экспериментировать не хотелось, а то захлопнусь и, не дай Бог, не смогу открыться, не докричусь потом. И как назло, ни одного соседа в гаражах.

Вышел я на улицу, думаю - поймаю кого-нибудь, с ним и проверю, подстрахуюсь.

На улице тоже ни души, пошел дальше, спустился аж к школе. Смотрю – идет двоечник с портфелем. На вид лет десять, потом оказалось - первый класс. Теперь первоклассники такие кабаны пошли, вообще…

Сынок, говорю, шоколадки любишь (а у меня, кстати, в гараже, на самом деле была одна).

Люблю, говорит.

Ну, так пойдем, кое-что мне поможешь – получишь. Он помялся слегка, но согласился.

Пришли к гаражу, я показал как открыть замок и спокойно захлопнул этого хлопчика внутри…

…Открываю глаза, вокруг все сине-зеленое, смотрю на руки, они связаны ремнем, а надомной склонились менты и врачи.

Кругом кровища, моя кстати кровища, когда падал, за гаражную ручку губой зацепился.

Короче, оказывается, пока мы с тем пацанчиком шли к гаражу, за нами увязался какой-то бдительный старый пердун и когда я закрыл хлопчика внутри, тут он меня сзади кирпичом и накернил.

Губа – это фигня, ты бы видел рентген моей проломленной башки.

Потом, конечно, все быстро выяснилось, но мне-то от этого не легче, и со старого пердуна взять нечего, он, типа, проявил бдительность и в его действиях не обнаружено состава и все такое… да ну его на хер…

Я, изо всех сил борясь с приступом смеха, сочувственно кивал Витьку, желал ему скорейшего выздоровления, а сам, не без удовольствия думал – а ведь не зря я в последние годы стараюсь держаться подальше от одиноких маленьких детей, а уж в лифте с ними даже не здороваюсь…

какой нибудь каверзы. Не обходила вниманием и меня. Ну а девчонки "плясали" под ее дудочку. И решил я ей отомстить. Подраться?

Да мама говорила мальчику стыдно и некрасиво с девчонками драться. И тут пришла идея. Приношу я в школу презерватив. Уже была глубокая осень, и ходили мы уже в пальто. И вот на перемене иду в раздевалку, прихватив с собой банку с водой. Нахожу ее пальто. Опускаю в карман презерватив и осторожно наливаю в него воду. Завязываю, и... дело сделано. Иду на урок. После уроков мы весело все на перегонки бежим в раздевалку. Лариса снимает пальто, оно явно потяжелело. И... засовывает руку в карман.

Гондон лопается, вода льется потоком. Мальчишки кричат во всю глотку: -Лариска обоссалась. У ней соответственно истерика, прибегает учительница. Что случилось? и т. д. Лариска ревет белугой лезет в карман и извлекает на свет божий лопнувший гондон. У учительницы то же истерика. Нас всех тащат к директору на разборки. Ну молчим как партизаны. Наверно с час с нами разбирались, стращая нас всем чем можно.

Потом отпустили. Я уходил последним. И слышу как учительница сказала директорше

- Это ей мальчишки отомстили за ее гадости.

И стала наша Лариса тише воды и ниже травы. Где ты сейчас Лариса? Может выросла и стала примерной, хотя ты ж блондинка...

толпу острыми глазами, в массу практически состоящую из одних выпускников и еще 42 родительниц, родителей со словами: "Ну вот, наконец-то все хоть побудут в одном классе! " На резонный вопрос, как в классе на 36 учеников умещалось весь год 42, был сходу получен ответ, что "в год ходило на занятия, в среднем, не более 15, остальные — по репетиторам где-то шлялись".

Веселая у нас, однако, директриса!

Вся толпа, в количестве более 80 человек, плюс счастливая классная вышла на линейку отпускать голубей по команде. Голуби — местные белые. Отпускаешь — летят домой. 350 рублей за прокат за штуку.

Два оболтуса схватили из клетки двух самых больших белых птиц и ровно по словам песни: "Мы сегодня своих голубей отправляем в прощальный полет", — швырнули со всей силы вверх. От этого двум отличницам пернатых декораций шикарного полета первого выпуска школы не хватило птичек... "Уау! " — завыли выпускницы в четыре быстро почерневшие от косметики ручейка слез!

Весь оставшийся день и всю ночь взбешенные родители отличниц активно искали правду в "телеге" класса. То называя весь класс тупыми летчиками, то обратно требуя деньги, насобирали каждой плачущей девушке еще на десяток голубей каждой.

Если кто думает, что деньги были утром потрачены на благое дело — почти ошибается. Деньги были сняты и пропиты во второй день прощания со школой. Такая "свадьба с будущим" без голубей и женихов получилась.

Как бы там не говорили про старые добрые обычаи, но своя бутылка — она всегда ближе ко рту, хоть и досталась после большого скандала!

А вы верите, что если выпустить домашнего голубя, который вернется домой через 20 минут, вы точно отправите сына или дочь в хорошее жизненное плаванье, особенно после миллионных затрат на репетиторов из "элитно-переполненого" класса?

россиянина". Сыну 10 лет. Пришел пару раз домой с синяками, молчит, сидит в комнате. Зову, вывожу на чистую воду. Проблема: постоянно бъют на переменах, и каждый раз новые! Посоветовавшись с женой, я решил кое-что объяснить ему из психологии боя и кое-что показал.

Разговоры и демонстрации были длинными, часа по полтора-два ежедневно в течении недели. Основной смысл учений: при контратаке подавлять психику противника нестандартными действиями. Потом Саня месяц - МЕСЯЦ! Непрерывно, до 8 раз в неделю дрался со всеми желающими. Ну как - не совсем дрался. Кому нос свернет, кому губу пальцами порвет, одному входной дверью голову защемил, другого слегка приложил стулом, еще на одного прыгнул, предварительно забравшись на стол. Через две недели поток превратился в тонкую струйку, а спустя месяц с этим "сумасшедшим русским" драться никто не желал. Ребенок опять вприпрыжку бегает на занятия. Но недавно, я заметил, что он сидит на диване грустный, и совсем не смотрит мультфильм, думая о чем-то своем.

- Что Саня, опять проблемы в школе? - спрашиваю.

Он заплакал, и говорит:

- Папа, что же ты раньше мне это не показал, как драться надо? Я так хочу вернутся в Россию и отметелить всех, кто меня там обижал! Это, оказывается, так легко! А я все время боялся! Я бы половину школы урыл!

- Хочешь съездить?

- Да! А можно?

- Вспомни, что я тебе говорил, когда мы только начали, самое первое... Помнишь?

- Вначале противника надо победить в своем воображении.

- Ты это сделал, дорогой.

- Как сделал, не понял?

- Только что. Урыл половину своей школы в России.