Розыгрыши и обломы

таракана там не было. Бабушка ворчала что-то про газлайтинг, а потом обрушивала гнев на первую попавшуюся под горячую руку вещь, объявляла её рассадником тараканов и выбрасывала.

Вообще-то, никаких тараканов у неё не было. За исключением единственного, периодически приползавшего от соседей через вентиляцию, чтобы потроллить бабушку. Самой ей, впрочем, было даже прикольно. Но не внуку.

Дело в том, что вещи после таких случаев она выбрасывала нужные. Свитер, который она сама же связала. Еду, которую сама же приготовила. Иногда вместе с посудой. И, что самое обидное - конспекты, принесённые внуком с лекций.

Тот, впрочем, приспособился - начал их фотографировать, так что они не пропадали. Но ему всё равно было не по себе. Ведь когда выбрасывают что-то изготовленное тобой - это всё равно, что выбрасывают часть тебя.

Однажды терпение внука лопнуло, и он нарисовал по всей комнате несколько десятков довольно реалистичных тараканов в масштабе 1: 1. Начав очередной гигиенический обход, бабушка обнаружила один из рисунков, приняла таракана за настоящего по причине дальнозоркости, и отправилась за мухобойкой. К моменту её возвращения он оставался на месте, что удивило бабушку, ведь в предыдущие разы он исчезал. Она ударила таракана несколько раз, но тот нисколько не деформировался. Тогда она попробовала схватить его пальцами, но они ощутили пустоту. Бабушка принесла контактные линзы, и выяснилось, что таракан нарисованный. А ещё - что их вокруг много, но тоже ненастоящих.

Ну а раз так, в этот раз она решила ничего не выбрасывать, ведь такие тараканы инфекционной угрозы не представляли. А реальному таракану, который опять приполз по вентиляции посмотреть, что происходит, на этот раз прятаться не пришлось - он затерялся среди виртуальных.

В дальнейшем внук периодически стирал нарисованных тараканов и рисовал новых в других местах. Настоящий всякий раз среди них терялся, подобно зайцу из мультфильма, спрятавшемуся в пустом корпусе от телевизора среди множества работающих. А бабушка больше ничего не выбрасывала.

состязаний и тому подобное, в общем каждый входящий в здание факультета начинал утро с того, что проходил мимо этой доски и на нее поглядывал. А у меня был козырь - домашняя пишмашинка, что для того времени было редкостью.

Утром 1 апреля я подошел к этой доске в тщательно продуманное время, убедился в пустоте вокруг, и прикнопил печатное объявление примерно следующего содержания:

ВНИМАНИЕ ВСЕМ СТУДЕНТАМ! Соблюдайте правила поведения в общественном месте! Находясь в помещениях нашего факультета в головном уборе, вы обязаны снимать его при виде декана и уж тем более ректора, а первокурсники - и при виде простого профессора. К студенткам это не относится, им достаточно сделать книксен.

Дата, подпись декана, размашисто мною воспроизведенная из собственной зачетки.

Объявление провисело почти полтора часа на радость людям, и ни у кого не поднялась рука его снять, вплоть до возвращения разъяренного декана со своей первой пары. По воспоминаниям, дошедшим до меня много после, один отчисляемый оболтус успел при виде декана сорвать шапку с головы и поклониться ему в пояс, а его подружка сделала лихой реверанс, перепутав его с книксеном. Но я лично этого не видел. В общем-то, дуроломы типа Швондера и его гоп-компании, расхаживавшие по факультету не снимая шапок и кепок, были у нас скорее исключением, чем правилом, так что читатели этого объявления вероятно сочли его сатирической первоапрельской выходкой самого декана.

утопленников насчитывалось по нескольку штук в день на одном только этом самом Рублевском пляже. Осводовцы беспрерывно разъезжали вдоль береговой линии на катере и, не щадя горла, орали в рупор, чтоб никто не заплывал за буйки. Но времена на дворе стояли либеральные, и их никто не слушал.

Не слушал их и тот паренек, который уверенным кролем проплыл мимо буйков и устремился к самому центру акватории. В этом месте разлив Москвы-реки, связанный с Рублевским водохранилищем, был очень широк, и этот парень, явно хороший пловец, мог отвести здесь душу и продемонстрировать всему пляжу свое мастерство. Ему несколько раз приказывали вернуться к берегу, но он на призыв осводовцев не реагировал и продолжал красиво плыть в сторону большого острова, находившегося посреди водохранилища (сейчас этот остров внаглую застроен чьими-то частными усадьбами).

И тогда осводовцы устремились за ним в погоню, но почему-то не на катере, который продолжал курсировать вдоль пляжа, – от берега отделилась обычная весельная лодка под осводовским флагом с тремя здоровенными мужиками. Поскольку гребли они парню наперерез и в четыре руки, то догнали его очень быстро. Они что-то сказали пловцу – видимо, предложили вернуться по-хорошему, но тот продолжал равномерным кролем уходить в сторону острова.

И тут произошло неожиданное. Третий мужик, что был не на веслах, поднял со дна лодки запасное весло и хорошенько огрел нарушителя аккурат по макушке, и тот тут же ушел под воду. Как только его голова вновь показалась на поверхности акватории, он опять получил не менее увесистый удар в ту же часть тела и вновь ушел на глубину.

Весь пляж замер в ужасе, некоторые особо нервные женщины стали повизгивать.

На этот раз паренек не всплывал довольно долго, но это, видимо, ничуть не волновало спасателей, а мужик с запасным веслом по-прежнему держал его наготове. Но наконец пловец оказался на поверхности, однако довольно далеко от лодки осводовцев, и те стали разворачивать свою посудину в его сторону. Но спасатель с веслом не стал дожидаться конца этого маневра, а нырнул в воду, а когда вынырнул, оказался возле беглеца и, подтянув его к себе за руку, принялся буквально душить нарушителя. Но тот, кое-как отбрыкавшись ногами, опять ушел под воду, но на этот раз по своей инициативе. Спасатель, потеряв его из виду, вернулся в лодку.

Когда паренек наконец всплыл на поверхность, то быстро устремился к берегу, видимо осознав всю серьезность намерений осводовцев. Но те все равно не оставили его в покое и помчались за ним в погоню, а мужик спасатель, стоя в лодке, опять норовил использовать свое весло как орудие убийства. Но паренек на этот раз ловко уклонялся, надолго уходя под воду, и всплывал всегда далеко в стороне от лодки. Но, правда, пару раз по уху, хотя и вскользь, он все-таки получил.

Наконец пловец благополучно добрался до пляжа, но спасателей было уже не остановить. Причалив к берегу, они втроем устремились в его сторону.

Паренек перешел на бег, но и это его не спасло – в самом конце песочного пляжа, у лесополосы, осводовцы его достали, сбили с ног и стали дружно охаживать ногами, причем так активно, что над ними заклубился песок, будто началась песчаная буря.

- Мужчины, сделайте же что-нибудь! – закричала какая-то баба, и наконец с места поднялись два амбала из отдыхающих и неспешно двинулись к месту экзекуции.

Спасатели тут же прекратили избиение и двинулись к своему домику.

К пареньку подбежала какая-то женщина из соболезнующих и попыталась оказать ему некую помощь. Но пострадавший, которому на вид было лет 17, гордо и даже грубовато оттолкнул ее, встал, отряхнулся от песка и скрылся в зеленых насаждениях.

Важный момент – в этот день никто за буйки больше не заплывал: впечатление на отдыхающих было произведено глубокое.

Через какое-то время я пошел за пивом к палатке, которая находилась у входа на пляж. Здесь я, к своему немалому изумлению, увидел того самого юношу, которого с час назад немилосердно дубасили осводовцы. Он безмятежно потягивал газировку, стоя в тени палатки.

- Тебе, однако, здорово досталось, - сказал я, подходя к нему и не обнаруживая на его теле ни ссадин, ни каких-либо следов от ударов.

- Ерунда, - улыбнулся он. – Это все наш командир придумал.

- То есть? . .

- Я сам из осводовцев, и нас за каждого утопленника не только премий лишают, но и штрафуют. За это лето мы в сплошном убытке. Вот командир и придумал эту акцию устрашения, чтобы отдыхающие вели себя на пляже как положено.

- Но тебя ведь ногами били!

- Имитация, по песку в основном колотитили, пыль поднимали.

- А весло? . .

- Есть у нас такие мастера: надувную резинку сварганили.

Юноша допил газировку, аккуратно положил пустую бутылку в урну и мерным шагом направился к будке, над которой гордо реял осводовский флаг.

из кармана небольшой стеклянный цилиндр. И говорит, что в материальном смысле подарок - не ах, а вот в научном... Короче вот, Александр Борисович, оцените. В колбе находится шарик из антигравитационного материала!

Юбиляру передают колбочку. Шарик в ней, действительно, как земли боится. Как ни поверни - стремится к высшей точке колбы. Притихли учёные. Кто знает секрет, про себя улыбаются: не угадает шеф. Больно хитро задумано. А кто не знает, те думают. Может и вправду открыли гравитационный фотон и сварганили против него зеркальный материал? Это уже Нобелем пахнет!

А юбиляр прищурился хитро и спрашивает: "А чего это, ребятки, шарик в колбу заключён? " Не растерялся доцент. Говорит - материал пока не доработан, быстро окисляется, и потому заключён в инертный газ. "Тааак, " говорит профессор. "Инертный газ, говорите? Тяжеловатый у вас, ребятки, инертный газ. Никак, ксенон. " И раскрывает всем тайну. В точности, будто сам делал.

Дело было так. Идея антигравитации витала, но как сделать, доцент придумал только за неделю до юбилея. Стеклодувы выдули тонюсенький кварцевый шарик, затем откачали из него воздух. Чтобы полегче был. Его вложили в колбу, накачали ксенона под давлением, и запаяли. Ксенон - газ тяжёлый, атомарный вес у него - 131. А ещё под давлением. Шарик в нём буквально плавал.

Во время объяснения доцент перестаёт улыбаться и густо краснеет. Полгода думали! Может, слил кто? Ведь точно, гад, рассказывает! Гений! Объяснение заканчивается, доцент кивает что, мол, всё правильно. Комната наполняется аплодисментами, и банкет заканчивается. Точнее, продолжается.

Доцент подкатывается к юбиляру - как Вы догадались? А он всё шутит, мол, поживи с моё, может, и ты поумнеешь. Но водка сделала своё дело, и юбиляр объяснил доценту: "Антигравитацию в рамках нашей лаборатории я исключил. А следовательно в том, что шарик плавает, не сомневался. " "Но как вы узнали что это - ксенон? " взмолился доцент. "Ведь можно было использовать, например, гексафторид урана, который у нас имеется? "

"Элементарно, " ответил шеф. "Зачем ещё у твоего стола может неделю стоять баллон с ксеноном? Рабочее место за собой надо убирать, молодой человек! "