Розыгрыши и обломы

день под кроватью баночки, коробочки с моим именем и надписями - «моча», «кал», «мокрота». Нет, это не я кал. Это я им его должен. Приходит новенький, тоже с воспалением лёгких Лёша Голицын, старший мастер нашего экспериментального завода. Сперва он консультировался со мной по течению болезни - дедовщина, но потом освоился, сам сусам, и я больше не авторитет, «без уважения», короче. Иду в хозблок, беру трёхлитровую банку, кладу (или ложу? ) сверху кусок ваты, клею бумажечку «Голицын. Пот» и ему под кровать, как положено. Пришел, увидел, нет, не победил – удивился. Что это такое? - спрашивает? - Ну, ты же потеешь? – да. (воспаление лёгких этим отличается). - Ну вот когда потеешь, ваткой промокаешь, и туда в банку отжимаешь. – А чего банка такая здоровая. -Да, как полную банку накапаешь, так и сдашь. Перебор, конечно, с моей стороны. – Чушь - говорит какая-то, совсем с ума посходили, пойду спрошу сестру. Ушел, пришел молчаливый, задумчивый. Шушукаются с Рыбкиным, местным изобретателем заводского масштаба. Прихожу после отбоя, темно, ложусь спать, опа-на! шахмат мне под простынь насыпали, утром пижамную штанину завязали узлом на спинке кровати. Так! Войну мне объявили, ну, кино и немцы, детский сад, пионерлагерь. На другой день Рыбкин выписывается, свое барахло на кровати вывалил и бегает туда-сюда. Беру его больничный – главный документ и в туалет, прибегает через пяток минут – не видел, мой больничный? - синенький листок такой? Да? посмотри вон там в корзинке для использованных бумаг. Вопль кота, которому на хвост наступили. Да, ладно, хорошо, не волнуйся, не звери ведь какие, не ройся уж в корзинке, на возьми свой больничный и будь здоров. Другой день, курю в туалете, уборщица злобная тетка ворчит что-то, обычно не реагирую, но тут! ? Чего, говорю, баба Шура? что говоришь? - Да вот унитаз опять сломали черти окаянные. – А унитаз? – подключаюсь мгновенно. – так это Лёшка Голицын из восьмой палаты! А что это он? – оторопела от такой удачи бабка. - Так он здоровый такой, знаешь, он не то боксёр не то борец, он сказал я тут всё переломаю. - Я ему переломаю, налилась гневом блюститель ведра и швабры. И прямым ходом в восьмую, 6 здоровенных мужиков сидят в кружок в домино играют. – Голицын! - Да! - Иди унитаз ремонтируй! Гогот в 5 глоток. Лёша красный, злой – Иди ты дура отсюда.

- А я и пойду, пойду к старшей сестре. Уходит. Приходит вторая дура - Голицын идите унитаз ремонтировать! - Да вы что в конце концов?

Леша старший мастер экспериментального завода, фактически директор этого небольшого заводика. Мужики ржут, как кони.

Старшая сестра – пойду дежурному врачу скажу, врач пришел с тем же, ну как же - сотрудники нашли виноватого, изобличили, а он упирается. Я уж и шутки своей не рад. Два дебила – это сила, а если их трое…? Так глядишь до главврача дойдут

Красота страшная сила, говорите? Нет! Клевета страшная сила

лет. Я напялил на себя теплое нижнее белье, толстую зимнюю рубашку, свитер, пиджак и тулуп. Ну и само собой шапку-ушанку и толстые «дворницкие» рукавицы. Заходить куда-то в магазин за бутылкой – и в мыслях не было, тем более что тогда очень плохо ходил наземный транспорт, и я, ожидая троллейбуса, закоченел, как снежная баба.

На работе я сидел в одной комнате с Александром Григорьевичем, уже пожилым человеком, бывшим фронтовиком, с которым я только вчера и познакомился. Когда я, войдя в помещение, стал стягивать с себя все эти семь одежек, он смотрел на меня как-то загадочно-скептически, а потом спросил:

- Ну что, молодой человек, сегодня оформляем прописку?

Тогда не то, что сейчас, - магазины с водкой на каждом углу не стояли, до ближайшего шлепать надо было минут 20. Сорок минут ходьбы по такому морозу – брр!

- Да уж больно я продрог, Александр Григорич, - говорю я чистую правду,

- не дойти мне живым до магазина. А если и дойду, то вернусь уже вряд ли, просто заледенею.

- Неужели на улице так холодно? – вроде бы искренне удивился он. – А я вот пришел в одной рубашечке, - он потрепал на груди свою футболку с короткими рукавами, - и ничего, по-моему, температура за окном вполне комфортная.

Я пожал плечами и промолчал: ну охота старичку поприкалываться к новичку

– пусть себе забавляется.

- Я улавливаю в вашем молчании скепсис, молодой человек, - сказал он с улыбкой. – Но вы деньги-то на бутылек приготовили?

- Само собой.

- Тогда я предлагаю вам нечто вроде пари: если вы добавите на коньяк, я схожу за ним сам, причем в такой одежде, в которой сейчас нахожусь.

Я критически оглядел его с ног до головы: как я уже упоминал, футболка практически без рукавов, легкие летние штаны и сандалии на БОСУ ногу – учреждение считалось творческим, и его сотрудники позволяли себе одеваться несколько шокирующе. Я почувствовал в его предложении какой-то подвох, но, с другой стороны, трехзвездный качественный армянский коньяк стоил тогда всего на полтора рубля дороже водки – хотя рупь пятьдесят при моей ставке в 120 р. были деньгами немаленькими.

- Я согласен, - улыбнулся я и протянул коллеге деньги. Мне стало жутко любопытно, каким образом он меня надует.

Тот берет деньги, целлофановый пакет и именно в таком прикиде, в каком находился, вышел из комнаты.

Я подошел к окну, отсюда просматривался выход из подъезда и добрая половина пути до магазина.

Вскоре на улице показался Александр Григорьевич. К моему изумлению и даже ужасу, его одежда никаких изменений не претерпела, включая сандалии на босу ногу! А далее мой старший коллега легким прогулочным шагом двинулся в сторону винного магазина.

Может, он «морж» какой-нибудь? – подумалось мне. Но я сразу отмел эту мысль: «моржи» плавают в воде, где температура всяко выше ноля, а на морозе все они испытывают те же ощущения, что и обычные люди.

Через 40 минут Александр Григорьевич вернулся с коньяком, причем на его коже не было ни пупырышка. Я, потрясенный, ни о чем его не стал расспрашивать, и мы благополучно раздавили бутылочку еще с двумя товарищами.

Лишь впоследствии я узнал, что, вследствие то ли ранения, то ли контузии на войне, у Александра Григорьевича была напрочь разрушена терморегуляция организма, и он не ощущал ни тепла, ни холода. Но я, конечно, ничуть не обиделся на ветерана, что он меня с помощью своей редкой болезни расколол на лишних полтора рубля.

"Вам помочь?"

Она,- спасибо, милок,- мол, давай!

Беру я сумку и начинаю спускаться по лестнице, но чтобы не тащиться медленно рядом с бабусей, я решил спуститься быстро, а бабусю подождать внизу.

Спустился. жду.

Вижу: приближается бабуся с клюкой, в плаще. Я ей: "Спустились? Я уже даже заждался."

А в переход на этой станции длинный, еще и несколько небольших лестниц (с уровня на уровень). Я и предложил проводить ее до самого метро.

Пока шли по переходу она мне начала рассказывать о своей жизни (раньше все было зашибись, а сейчас все хамы..).

Дошли мы до входа в метро, бабка радостно щебечет (видать ей поговорить не с кем, вот она и отрывалась).

Возле входа в метро я спрашиваю: "Вам куда? Дальше по переходу или в метро?"

Она отвечает: "В метро!"

А там еще одна лестница. Я и говорю: "Давайте я вас до самой станции метро провожу?". Она согласилась.

Вошли мы в метро, идем по самой платформе.

Бабка идет как ни в чем не бывало, про сумку и не вспоминает. Я думаю, что сумку пора возвращать, дальше она и сама справится. Говорю: "Я спешу, поэтому пойду быстро. Соответственно, до свидания!". Она мне: "Иди, сынок, иди!" А сумочку брать не собирается. Идет себе. Я еще раз: "Ну все я пошел, мне пора!!!" Она: "Иди!" А сумку не берет!!!! Я уже начал думать: "Вот бабуля попалась, вредная, сумку мне вручила, а назад брать не хочет!!! Надеется, небось, что я ее до самого дома провожать буду!!!"

Короче, беру я эту сумку и сую ей в руки. Сумку,- говорю,- возьмите!

Она: "Зачем?"

Я опешил. Ваша ведь!!!!

Она: "Нет, не моя!!!"

!!!!!!!!

!!!!!!!!

!!!!!!!!

8-О

Как не Ваша???????????!!!!!!!!!!

Она: " Вот так, не моя и все!"

Пока мы там препирались, ко мне подошла еще одна бабуся (тоже в плаще и с клюкой) и говорит: "Спасибо, за то что Вы сумочку мою до самого метро донесли!"

И тут меня осеняет: БАБОК ПЕРЕПУТАЛ!!!!!

Пока я тащился с этой говоруньей и выслушивал новейшую историю в купе с биографией, "моя" бабуля со всех сил пыталась догнать меня сзади. Догнала только в метро :))))))

Когда у Юры пятый раз уровень сахара в банке упал с позиции 3/4 до 1/10, он заявил, что месть его будет ужасна.

Крыса - любимчик начальства и на понт его не возьмешь.

Первая часть мести была в общем без изысков. Юрик зарядил сахар слабительным и какими-то таблетками, которые по его словам дают перед операциями на прямой кишке, чтобы сфинктер не сжимался.

Все было растерто в порошок, замешано в сахар и всунуто в шкафчик.

Через пару недель Крыса пополнил поистраченые запасы и попал.

По словам смены, в сортир он летал каждые 10-20 минут с глазами по семьдесят копеек. К утру напор поноса поутих и бледно-зеленый Крыса сел писать оперативный журнал. Пришла смена и тут пошла вторая часть

Марлезонского балета.

- Мужики, мне в электричке классный анек рассказали! - заорал Юрик с порога.

- Ну? - вяло поинтересовались мужики.

- Ну, типа, мужик стирает джинсы и говорит: Вот никому верить нельзя!

Никому! Даже себе! Ведь только пернуть хотел!

Стул еще крутился на одной ножке, собираясь грохнуться.

Дверь еще не врезалась в стену.

А Крыса уже летел через цех к заветной двери с воплем:

- Сууууукаааааааа!!!

мне аннотацию препарата, про который я знаю раз в десять больше ихнего, назовут цену, вместе посмеемся, я объясню почему не купим и адье.

Мальчики несколько мнутся и интересуются: как бы им побеседовать с глубокоуважаемой и божественной Афродитой Аполлоновной? С некоторым недоумением - табличка же на двери висит - отвечаю, мол, аз есмь. А в чем дело? Мальчики краснеют, и я замечаю, что подарочная коробочка - витамин для сильно пожилых людей. А мне до семидесяти еще лет сорок даже на глаз. Даже с похмелья.

Начинаю хихикать. Мальчики, растеряв свои продажные навыки, становятся похожи на живых людей и смущенно объясняют, что до меня были у хирургов, и те им любезно подсказали как и где меня найти, а заодно описали как бабусю лет девяноста. А кто конкретно описал? Юркий, носастый, халат в фурациллине... Как же - как же... (Ах ты ж... щучий выползок! Щас я тебе... ) Ну, что делать, молодые люди, наш уважаемый коллега женщинами вообще не интересуется... Ну, вы понимаете... Ему что бабушка, что девушка... Мальчики озадаченно кивают и переглядываются, я великодушно забираю у них витамин для мамани, а дальше все по обычному сценарию.

Но! как говорили иезуиты: клевещи - что-нибудь да останется!

Через недельку мальчики снова заглянули к хирургам с презентами типа ручек, блокнотиков, подстаканников и т. д. А тому самому доктору (в реале - перпетуум кобеле местного разлива, не пропускающий ни одной юбки) персонально при всех вручили роскошный многостраничный календарь с томными и нежными полуголыми красавцами. Охреневший доктор полистал под сдавленный хохот коллег развратный глянец, а потом выдавил сквозь слезы и краску бешенства, мол, спасибо, что не с бабами.

- Ой, что вы! Ни в коем случае! Нас предупредили! - хором откликнулась радостная фарм. молодежь.

А не чипайте женщину! Не чипайте!

на историческую Родину, в любезные его сердцу Палестины.Сразу за это автоматически записывается в предатели, враги народа и проч. Проблемы выше среднего уровня создает один из мелких партийных деятелей института. В общем, нагадил изрядно. Сотрудник в конце концов оказывается там, где хотел, но душа успокоения не нашла. Обида сатисфакции требует. И хитрый ум нашел лазейку.

Действие 2. В один прекрасный день на адрес института (!) приходит сообщение: тому самому партдеятелю пришла из Израиля посылка, да не простая, а золотая - роскошный белый кадиллак. Партком обалдел, 1 отдел замер в охотничьей стойке. Все ждут реакции - за что же это такой подарок. Деятель носится, как карась по сковородке, пытается кому-то что-то объяснить. Мол, не заслужил я такого подарка, никаких особых услуг врагу родины не оказывал. А подарок на причале стоит, денежки за хранение начисляются. Забрать - тут то все и набросятся, в клочья порвут. Не забрать - оплачивать хранение надо. Хотел было подарить, а по закону, оказывается, дарить можно только детским домам и приравненным к ним учреждениям. А на фига козе баян? Детишкам такое не нужно, тут и таможня и регистрация и прочее. Конец этой истории все рассказывают по разному, но все сходятся, что карьера деятеля была испорчена безнадежно.

Вот такие подарочки бывают.