Перлы рекламы

по цене трех, я и купил. «А, бери прямо с баллоном, бесплатно отдаю, в подарок! »- раздухарился торговец. Тем временем проводница уже махала желтым флажком, я кинулся ко входу в вагон.

- Давай сюда! А сам беги быстрее! - 2 руки протянулись из верхнего окна купе, я машинально сунул банку в руки и спринтерской молнией рванул к лестничке. Успел.

Захожу к себе в купе, а они смотрят главно и спрашивают: - А мЁд?

- Я ж вам его отдал…

Тут я все понял, кинулся по соседним купе, и в купе справа обнаружился мужик, стоящий на столе с медом в руках. Снаружи. Знаменитый бесплатный 5-литровый баллон был снаружи. Оказалось, что он шире откидной части окна. Поезд уже тронулся, и замелькали столбы уже. Мужик стоически держал мед, а мы с его женой собирали по купе стаканы, мыли их и осторожно сливали в них мед на ходу за окном. Мед был очень густой и лился медленно, набралось 15 стаканов. Тут зашла проводница, принесла сотейник, дело пошло быстрее потому как помогали еще ложкой. Но тут у почти полного сотейника отвалилась ручка и он грохнулся в разнотравье, мужик же выпустил опустевший баллон из рук- и тот присоединился к сотейнику. Лиза как главный бухгалтер произвела подсчет и объявила:

- За 3 литра заплатили -три и получили!

же бытовая проблема: местное пиво пить невозможно. В те годы в США гремела тотальная диктатура стиля Light Lager. Американский средний класс массово помешался на диетах и подсчете калорий. Ну, пивовары им навстречу и пошли: тупо разбавляли пиво до состояния ледяной газированной водички, лепили этикетку «Lite» и продавали на верхних полках по ценнику выше среднего. Калорий нет, плотности нет, вкуса тоже нет — зато «здоровый образ жизни» за приличные доллары.

Но наш человек-то приехал из России, где даже банальная «Балтика №3» или «Клинское» имели честную плотность сусла в 11–12% и нормальный, осязаемый солодовый вкус. Наш эмигрант делает глоток американского мейнстрима типа Bud Light — а там просто пустота. Вода. Парень начал жаловаться, и тут то ли знакомые, то ли кто-то на форумах в интернете ему подсказали марку. Мол, ищи на полках Pabst Blue Ribbon (PBR). Он пошел, купил, сделал глоток — о, чудо! Плотное, сытное пиво с нормальным, привычным вкусом и честными 4, 5–5% алкоголя. Стал покупать только его.

И вот как-то раз зовет его в гости приличная американская компания из того самого калориесчитающего среднего класса. Наш парень, как воспитанный человек, заходит в супермаркет, берет упаковочку своего любимого плотного PBR, приходит, гордо выставляет бутылки на стол: «Угощайтесь, мужики! Нашел у вас тут наконец-то нормальное пиво! »

В комнате повисла гробовая тишина. Местные посмотрели на бутылки, потом на него, и кто-то осторожно спросил:

— Чувак... у тебя какие-то проблемы с деньгами? Тебе помочь?

Вот тут-то и вскрылся весь цимес американского рынка. Пока для богатых яппи производитель целенаправленно разбавлял продукт водой и стриг с них купоны, для нищебродов, трейлерных бедняков и местных алкоголиков, которым эти калории были абсолютно до звезды, варили нормальный, честный, плотный продукт старой школы. Это пиво имело официальный статус «white trash beer» (пойло для бедных белых слоев населения) и продавалось за сущие копейки гигантскими коробками по 30 банок на самых нижних полках супермаркетов.

Для американцев его жест вежливости выглядел так, будто обеспеченный человек пришел на званый ужин, достал из пакета пару пачек «Доширака» и искренне предложил разделить с ними эту роскошь. Парень, конечно, поржал, но марку менять не стал. Зачем переплачивать за дорогую разбавленную воду, если на нижней полке для маргиналов припрятан нормальный честный лагер.

P. S. Интересно, что чуть позже, к середине 2000-х, в США случился забавный переворот: американские хипстеры специально начали массово пить тот же PBR, потому что это стало «иронично, дешево и ретро». Но в 2001 году это было чистокровное маргинальное пиво.

Представляет оно собой фактически несколько кварталов старого города, нижние этажи которого сплошь представляют собой магазинчики, где продают золото, серебро, благовония, травы, всякие безделушки и пр. В узких улочках стоят торговцы с лотками. Не протолкнуться.

Короче, типичный восточный базар (спецы говорят, что этот еще более-менее цивилизованный). Хожу, выбираю что-нибудь эдакое. Хожу один, поэтому молчу, так как привычки разговаривать сам с собой не имею.

По-английски предпочитаю общаться непосредственно при выборе товара, по-русски, естественно, не говорю, так как считаю, что вероятность встретить русскоговорящего продавца здесь ничтожно мала. Несмотря на это, каким-то уму непостижимым образом торговцы совершенно безошибочно узнают во мне русского. Причем, не только во мне - об этом мне говорили и другие. Вроде , и шапка-ушанка на мне не надета, валенок и балалайки тоже нет. Однако, признали меня сразу и начали зазывать на ломаном русском. Я вообще пришел к выводу, что торговцы эти, видимо, околоторговые фразы знают на всех языках мира (иначе не продашь - конкуренция и злобный капитализм, понимаешь!)

Это все была преамбула, зарисовка, так сказать. Поворачиваю в очередной проулочек, меня замечают несколько торговцев и начинают наперебой выкрикивать на русском языке известные им приветствия и зазывные речи. У одного получается особо хорошо:

- Ай! Руси! Захади! Харашо! Здравствуй! Пошёл на х...й!

После прекращения приступа хохота с моей стороны, я, держась за живот, прохожу мимо и постепенно понимаю, в чем, вероятно, суть. - Постоянно зазывая русских покупателей, в ответ на приветствия в 90% случаев торговец получал тот самый ответ: "пошел на ...". Руководствуясь нехитрой логикой, продавец, видимо, решил, что "пошел на ..." и "здравствуй" - это такие же дополняющие друг друга фразы, как "салям-алейкум" и "алейкум-иссалям", но только у русских. Осознание этого незатейливого факта доставило мне еще много весёлых минут. ..