Смешные истории

удачей была ситуация, когда кита удавалось загнать непосредственно в залив — там бедолага-гигант лишался свободы манёвра, и его можно было достаточно легко загарпунить. Но кит не идиот и сам в залив не полезет.

В это же время за стадами китов следуют голодные и злые косатки.

Косатка любит кита. Косатка ценит кита. Косатка просто, блин, обожает кита. Это сколько ж мяса для бедного дельфинчика! Косатки могут даже атаковать кита, собравшись в стаю, и в принципе его заесть, но: это колоссальный риск. Почуявший близость смерти кит сопротивляется, как сам дьявол, и часть стаи может погибнуть при атаке или серьёзно пострадать. А косатки, пусть они и жестокие убийцы всего живого вообще, сверххищники океана, друг к другу относятся очень нежно и преданно, и каждая смерть для них — ужасная драма и боль. Живут они долго, группы образуют по семейному признаку, в общем — рисковать драгоценными жизнями сородичей им никакого интереса нет.

И вот проходит год за годом. Иногда людям удаётся загнать кита в залив и убить, иногда кит вырывается в открытое море и уходит. Иногда косаткам удаётся, одурев от голода, таки наброситься на кита и съесть, иногда кит яростно расшвыривает косаточью банду и опять же уходит. А потом происходит ЭТО.

Всё это время косатки наблюдают за людьми. И в какой-то момент они понимают, что им надо делать.

Они начинают загонять китов в залив. Стая косаток набрасывается на кита и гонит его от моря в бухту; а когда кит, загнанный в угол, решает драться до последнего — косатки немедленно отступают. Они предоставляют действовать людям! Люди не глупее дельфинов, они быстро смекают, в чём тут дело; и заметив одинокого кита, который почему-то диким зигзагом приближается к заливу, китобои немедленно спускают на воду вельботы. Прямо вокруг них в воде скачут косатки, клацая зубами; но люди их не боятся, они знают, что это союзники и помощники. Люди убивают кита гарпунами и забирают часть туши — а остальное честно оставляют плавать в воде. Кушайте, дельфины! Заслужили.

Следующий этап: косатки присматриваются к человеческой охоте ещё внимательней, и понимают не только то, что люди способны легко убить опаснейшего зверя, но и то, как именно они это делают. После чего эти скотины дожидаются, пока в кита воткнутся первые гарпуны. Это самый опасный для людей момент: раненый кит начинает метаться, он мало того что может перевернуть и разбить вельбот, он ещё и может таки вырваться и уйти умирать далеко в море, где хрен ты уже подберёшь его тушу. Что делают дельфины? От каждого гарпуна свисает длинный трос с поплавком. И косатки начинают после попадания гарпунов хвататься зубами за эти тросы, удерживая кита на месте! Китобои рассказывали, что вожачка стаи — у косаток матриархат — начинала при этом яростно выпрыгивать из воды, как бы вопя: "Ну, ну, тормозные обезьяны, давайте же! Мы танкуем, вливайте! "

Это сотрудничество продлилось не меньше десятка лет! Обе стороны были полностью довольны друг другом. Вероятно, пройди таким макаром ещё несколько веков — и косатки бы окончательно приручились, у них бы укоротилась мордочка, появился бы прикольный пегий окрас, трогательные вислые уши и хвост колечком и они начали бы приносить китобоям потерянные гарпуны в пасти. Но... тут ведь как: большие полосатики тоже умные. Они посмотрели на этот угар и чад кутежа, сказали "Седна-мать, киты добрые, шо ж деется-то" — и навсегда ушли от берегов залива Таффорд, изменив вековые пути своих откочёвок. Люди и косатки взгрустнули, поникли головами, пожали друг другу с благодарностью руки/плавники — и разошлись в разные стороны искать другой удачи.

А вот теперь расскажите мне ещё раз, дорогие мои свидетели Церкви Бихевиоризма, о уникальности и единичности феномена человеческого сознания.

овчарка, так она их в первую очередь довела.

Овчарка — умнейшее и послушнейшее существо, укусить или даже зарычать она не может, воспитание не позволяет. Вот и пришлось ей научиться спать, как кошка, подогнув под себя все лапы и хвост, иначе точно на что нибудь наступят или открутят. Кот же, вообще, в Машином присутствии обитает исключительно на шкафах, передвигаясь по квартире стремительными бросками, а в туалет ходит только ночью.

Все это была присказка, а теперь, собственно сама история. Этим летом они всей семьей отдыхали в Турции. Решили они, в один прекрасный день, сводить Машеньку в тамошний зоопарк, дескать, может хоть это повлияет на нее в лучшую сторону. А там в зоопарке было специально огороженное место, где стоят несколько животных с сотрудниками, которых можно потрогать, погладить и т. д. Специально для детей. Ну Машенька сразу загорелась и начала между ними бегать: то слоненка погладит, то антилопу какую-то, то куриц погоняет местных, лошадь...

Надо сказать, животные там стоят годами, и они к этим детским играм привычные, не кусаются, не лягаются.

Особенно ей верблюд понравился, огромный, важный, спокойный... И вот она вокруг него бегает, смотрит, ноги гладит. Папа тут же рядом рассказывает про корабли пустыни, про то, что они могут неделю ничего не есть и т. д. И в этот момент Машенька подпрыгивает и повисает у верблюда на хвосте...

Все произошло в считанные секунды: Первым делам верблюд, как любое порядочное животное, обделался. Извиняюсь за подробности, Примерно два ведра зеленоватой жижи оказались... Правильно, прямо на Машеньке. Дальше, верблюд делает скачок метра на два вперед, поворачивает голову и... Что верблюды делают, когда хотят сбить с толку противника? Правильно, плюют в него. Машеньку его выстрелом просто сбивает с ног. Дальше верблюд убегает огромными скачками, забивается в угол ограждения и дико ревет.

А посередине, в окружении собравшейся толпы, не менее дико ревет оплеванная и обосранная Машенька и ее опозоренная мама. Папа же рядом корчится и задыхается, пытаясь сдержать смех. Служитель зоопарка, в ужасе схватившись за голову и бормоча про себя непонятные, но явно нецензурные слова, вертит головой, смотрит то на Машеньку, то на бедного верблюда.

Эпилог.

Машеньку, конечно, отмыли. В зоопарке, естественно, был душ. Одежду постирали и высушили, сохнет при сорока пяти градусах все мгновенно. Даже подарили плюшевого тигренка. Верблюжонка Маша брать наотрез отказывалась. Папа долго извинялся за Машу, присовокупив к этому 50-долларовую купюру, служители еще дольше извинялись за верблюда, отказываясь брать деньги... В общем, кончилось все хорошо.

А главное, Машенька теперь к животным относится с уважением, даже не к таким большим животным, как Верблюд. Теперь даже кота не обижает, если дать ей его в руки. Сам же он, правда, до сих пор ее боится. Мудрый зверь...

мне неприятно.

• Если делать — так по-большому!

• Мы продолжаем то, что мы уже много наделали.

• Отродясь такого не видали, и вот опять!

• Раньше полстраны работало, а пол не работало, а теперь ммммммм… всё наоборот.

• У кого руки чешутся? У кого чешутся — чешите в другом месте.

• Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

• Какую бы общественную организацию мы ни создавали — получается КПСС.

Или великое и вечное:

• Мы хотели как лучше, а получилось как всегда.

Про то, как он разговаривал, лучше него самого никто не скажет:

• Я ничего говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

• Сказал бы, этими вот, как говорится, руками.

Я думаю, многие догадываются о причинах его красноречия. Ему частенько не хватало знакомых связывающих слов, которые приходилось заменять другими, часто с непредсказуемым результатом.

Черномырдин много лет проработал в газовой отрасли. В начале 80-х годов, в должности замминистра газовой промышленности, Виктор Степанович прибыл к нам на Таймыр. Вместе с полным вертолетом свиты он прилетел на Факел, где готовились к летней навигации и приему грузов для строительства очередной нитки газопровода.

Виктор Степанович был не в духе. Проходя по поселку и причалам, он то и дело останавливался и в свойственной ему манере распекал руководство объединения и своих подчиненных. Если бы кто-нибудь в то время смог запикать все его эпитеты, то из всей речи остались бы только имена и должности на фоне сплошного "пипипипи…".

Так они дошли до одиноко работающего рядом с причалами сварщика. Наступило короткое северное лето, половина народа была в отпусках, поэтому вместо того, чтобы варить газовую трубу в плети по сдельным расценкам, дядя Вася, сварной шестого разряда, занимался тем, что варил сани для перевозки негабаритных грузов. Сани он обещал закончить сегодня, поэтому работать придется до позднего вечера. Надо бы перекурить, и так больше часа маску не снимал. Дядя Вася достал папиросу, сел на сани и закурил.

В это время комиссия в полном составе как раз проходила мимо него. Черномырдин остановился, остальные встали в почтительном отдалении. Дядя Вася попал под горячую руку. Черномырдин посмотрел на спокойно сидящего сварщика, набрал воздуха и начал: "Какого … ты тут расселся? Сидишь, …, … греешь! Ты что, б…. , сюда, …. , отдыхать прилетел? Где вас …. таких … работников... набрали? "Он завелся и еще долго распинался в том же духе. Дядя Вася сделал последнюю затяжку, докуривая папиросу, погасил окурок, обернулся к Черномырдину и громко, но флегматично, сказал: "Мужик, пошел на х…! "

Наступила и повисла мертвая тишина. Дядя Вася спокойно надвинул на лицо маску и продолжил варить сани. После долгой паузы Черномырдин обернулся к свите и сказал: "Товарищи, пройдемте дальше! ", и комиссия пошла в указанном направлении.

Мамин-Сибиряк (с)

там-то? Со своим мужем таким-то, такие-то число, месяц, год рождения [все абсолютно верно]

— Да, — отвечает Маша.

— Уведомляем вас, что сейчас проходит акция "Дети войны" под руководством Сергея Семеновича Собянина, в рамках которой всем, родившимся в такой-то период, полагается выплата — столько-то тысяч рублей. Выплата проводится путем начисления средств на платежную карту. Уведомляем вас, что акция проводится единоразово. Возьмите, пожалуйста, в руки вашу банковскую карту и следуйте моим инструкциям. Назовите…

— Большое спасибо, — говорит Маша, — но ваши коллеги из Сбербанка уже звонили нам и все деньги выплатили.

Пауза.

— Как это? — говорит упавшим голосом сотрудник Сбербанка.

— Ну, выплатили уже все причитающееся. Позвонили, предупредили и перевели деньги.

Пауза.

— А вот у меня тут написано, — находится сотрудник, — что вам еще не выплачивали.

— Нет-нет, не беспокойтесь, — убеждает Маша, — мы уже все получили.

Пауза!

— Этого не может быть! — к невыразимому удовольствию Маши и присутствующих тут же родителей наконец восклицает приятный мужской голос.

— Да нет же, — настаивает Маша, — нам уже все перевели. В рамках акции. Разве вы не знаете, что сейчас проходит акция "Дети войны" — ее Сергей Семенович Собянин проводит — и по этой акции делаются выплаты по стольку-то тысяч рублей. Вот нам и заплатили.

Тут, говорит Маша, возможно, собеседник услышал в ее голосе какую-то неуместную веселость, потому что —

— Поклянитесь! — неожиданно потребовал сотрудник Сбербанка.

— Клянусь бубенчиками! — с готовностью отвечает Маша (ах, это была прекрасная наша детская пластинка, радиопостановка "Золушки" на музыку Прокофьева; любимую реплику шута Маша и цитирует, но где ж такое знать приятному мужскому голосу)

— Какими бубенчиками?!

— Да это я шучу так, — добродушно успокаивает собеседника Маша.

— А-а, шутите, — потерянно протягивает уже не такой приятный голос.

— А еще что скажете интересного?

— Скверным делом занимаетесь, — секунду подумав, отвечает сестра моя Машка и вешает трубку.

так еще и оборудована металлической лесенкой через трубу тепловой сети. Что мне нравится на моей любимой родине – так это то, что строгость законов в ней всегда умалялась их неисполнением.

Тайминг выверен до секунды, утром туманным с сумкой с материалами и туфлями Högl, каблук 8 см, я несусь на всех парах, потому что как всегда опаздываю. Пролетаю больницу насквозь и упираюсь носом — в свежезаваренный забор. Прям поверх металлической лесенки, и заварен прочно. Рядом топчется в растерянности какой-то молодняк. Видать, для них тоже неожиданность. У меня выбора нет – если я пойду в обход, я опоздаю. А я ж сегодня типа учитель. Я – ребята, что делать будем? Они – ну, мы вас можем подсадить. Но сами не полезем. Лады. Костюмчик брючный, хоть тут повезло. Запихали они меня наверх кое-как, свалилась я на другую сторону, дальше – а второй забор тоже заварен! Суки! Как я корячилась! Молодняк рукоплескал.

К счастью, школьный забор остался дырявым без изменений, я не опоздала, бегом переобулась, бегом в кабинет, занятие провела, выплываю гордо в коридор. Вся такая умная, в очочках и Högl. И что вы думаете – прямо на меня идет тот самый молодняк, который меня на верх забора час назад под задницу запихивал! Провалиться мне на этом месте! И знаете, что они сделали? Они – отвернулись. Они одновременно всей компанией посмотрели в сторону, синхронно. Как сказала мне одна учительница, "В нашей школе мы уважаем друг друга. Преподаватели не ругаются матом при детях, дети не ругаются матом при преподавателях".