Смешные истории

и чистой.

Дети вели себя хорошо, все стояли в очереди по два позади родителей, держась за руки. Они возбужденно болтали о клоунах, животных и обо всем, что им предстояло увидеть той ночью. По их волнению можно было понять, что они никогда раньше не были в цирке. Это было бы изюминкой их жизни.

Отец и мать гордо стояли во главе стаи. Мать держала мужа за руку, глядя на него, как бы говоря: "Ты мой рыцарь в сияющих доспехах". Он улыбался и наслаждался счастьем своей семьи. Продавщица по билетам спросила мужчину, сколько билетов он хочет? Он с гордостью ответил: "Я хотел бы купить восемь билетов для детей и два билета для взрослых". Продавщица по билетам сообщила цену.

Жена мужчины выпустила его руку, ее голова опустилась, губы мужчины задрожали. Затем он наклонился немного ближе и спросил: "Сколько Вы сказали? "Продавщица билетов снова назвала цену. У человека не хватило денег. Как он должен был повернуться и сказать своим восьми детям, что у него недостаточно денег, чтобы водить их в цирк?

Увидев, что происходит, мой отец полез в карман, вытащил 20-долларовую купюру и бросил ее на землю. (Мы не были богаты ни в каком смысле этого слова!) Мой отец наклонился, взял 20-долларовую купюру, похлопал человека по плечу и сказал: "Простите, сэр, это выпало из вашего кармана".

Мужчина понял, что происходит. Он не просил подачки, но определенно ценил помощь в отчаянной, душераздирающей и неловкой ситуации.

Он посмотрел прямо в глаза моему отцу, взял его обеими руками за руку, крепко сжал 20-долларовую купюру и, дрожа губами и слезы текли по его щеке, ответил; "Спасибо, спасибо, сэр. Это действительно много значит для меня и моей семьи".

Мы с отцом вернулись к машине и поехали домой. На 20 долларов, которые дал мой отец, мы собирались купить себе билеты. Хотя в ту ночь нам не удалось увидеть цирк, мы оба почувствовали внутри себя радость, которая была намного больше, чем когда-либо мог дать цирк.

В тот день я узнала ценность "Давать". Дающий больше Принимающего. Если вы хотите быть большим, большим, чем жизнь, научитесь Давать. Любовь не имеет ничего общего с тем, что вы ожидаете получить – только с тем, что вы ожидаете дать, – а это все.

Невозможно переоценить важность даяния и благословения других, потому что в даянии всегда есть радость. Научитесь делать кого-то счастливым, отдавая.

Одри Хепберн

Rio как границу.

Между двумя речушками оказалась полоска земли длиной около двух километров с деревушкой Коспайя — около 300 жителей. Она не принадлежала никому. Крестьяне Коспайи это заметили раньше, чем чиновники. И вместо того чтобы сообщать об ошибке, они тихо провозгласили независимость. С девизом "Perpetua et firma libertas" — "Вечная и твердая свобода". Поразительно, но на Коспайю все махнули рукой. Кватроченто в Италии было довольно бурным — всем было не до того.

Управление деревней осуществлял совет старейшин, собиравшийся под большим дубом. Никакого короля, никакого папы, никаких налогов. Никакой армии, никакой тюрьмы, никакой полиции. Никаких законов, кроме одного правила — не нарушать покой соседей.

Расцвет Коспайи наступил в XVII веке, когда табак распространился по Европе, а Папское государство и Тоскана запретили его выращивание и продажу — ибо страшный грех это, дети мои. Курильщиков отлучали от церкви. Тогда Коспайя стала единственным местом в Италии, которое не подчинялось папскому запрету на выращивание табака.

Смышленые крестьяне засеяли табаком каждый клочок земли на всех своих 25 гектарах. Республика превратилась в крупнейший нелегальный табачный рынок. Контрабандисты, торговцы и просто любители покурить потянулись в эту республику. Соседние государства злились, но поделать ничего не могли — формально республика существовала законно, как результат картографической небрежности.

Свобода продержалась 385 лет. В 1826 году после долгих переговоров Папское государство и Великое герцогство Тосканское наконец "исправили ошибку" и разделили между собой Коспайю.

Но почти четыре века люди доказывали, что можно жить без короля, папы, армии, полиции, тюрем, налогов и прочих государственных институтов. И при этом мирно решать все свои проблемы самостоятельно и процветать.

был адвокатом самого Аль-Капоне. Эдди был чертовски хорошим адвокатом!

Именно благодаря его талантам и маневренности Биг Эл в течение долгого времени избегал тюрьмы. За это Капоне платил щедро. Не только огромными деньгами, но и специальными дивидендами. Эдди и его семья жили в огражденном поместье со слугами и со всеми возможными на тот момент удобствами. Усадьба была настолько велика, что занимала целый городской квартал. Эдди жил развеселой жизнью чикагского гангстера и не придавал значения ужасам, творившимся у него под боком.

И все ж было у Эдди слабое место — сын, которого он обожал. У сына имелось все: одежда, машины и прекрасное образование. Отказа не было ни в чем. Цена не имела значения. Эдди же, несмотря на свои связи с мафией, старался чтоб мальчик отличал истину от зла. Эдди хотел, чтоб его сын был лучше, чем он сам. Но со всем своим богатством он не мог дать сыну свое доброе имя и личный положительный пример.

В какой-то момент Славный Эдди решил искупить все содеянное зло. Он решил сдаться властям и рассказать миру правду об Аль-Капоне — Человеке со Шрамом. Он хотел очистить свое запятнанное имя и передать своему сыну хоть какое-то подобие чести. Для того, чтобы сделать это, он должен был дать в суде показания против мафии. Он знал, что дорого заплатит. И все ж он дал показания. Через год жизнь Славного Эдди была оборвана пулеметной очередью на уединенной улочке Чикаго. Да, он передал своему сыну величайший дар, но заплатил за это по самой высокой цене.

Полиция нашла в его карманах четки, распятие на медальоне и стих, вырезанный из газеты:

"Когда-то часы жизни остановятся и никто не в силах предсказать, когда опустятся руки — в ранний иль в поздний час.

Сейчас — это единственное время, принадлежащее тебе.

Живи, люби, трудись с желанием. Не верь времени.

Потому что часы могут остановиться так скоро".

Вторая история

Много героев породила Вторая мировая война. Одним из них был капитан-лейтенант Бутч О’Хара. Он был боевым летчиком, базирующимся на авианосце "Лексингтон" в Южной части Тихого океана. Однажды его эскадрилья вылетела на задание. Уже взлетев, Бутч определил по показаниям приборов, что кто-то из персонала забыл наполнить доверху его топливный бак. Имеющегося в баке горючего не хватало для того, чтобы успешно завершить задание и вернуться на авианосец. Командир эскадрильи приказал Бутчу разворачиваться на корабль. Скрепя сердце он вышел из самолетного строя и направился назад к флоту.

Во время полета он увидел нечто, от чего у него кровь застыла в жилах. Эскадрилья боевых японских самолетов неслась на полном ходу к американскому флоту. Американские самолеты были уже далеко, и корабли были совершенно беззащитны.

Бутч не успевал вернуться к своей эскадрилье и привести самолеты назад вовремя, чтобы спасти флот. Не успевал он также предупредить корабли о приближающейся опасности. Существовал лишь единственный выход: он должен был заставить японцев отклониться от курса. Забыв о собственной безопасности, он нырнул в эскадрилью японских самолетов. Для тех внезапная атака американца была полным сюрпризом. 50-калиберные пушки на его крыльях выпустили атакующую огневую очередь. Бутч ринулся внутрь строя японской эскадрильи и резво вывел самолет вверх, разбив упорядоченную боевую формацию японцев. Он поливал врага огнем из всех орудий, пока не иссяк запас амуниции. Но он неустрашимо продолжал атаковать. Он неустанно кружил вокруг японских самолетов, пытаясь зайти на таран то с хвостовой части, то со стороны крыльев. Ошеломленный воздушный эскадрон противника решил развернуться и ушел в другом направлении. Бутч О’Хара и его истрепанный самолет с трудом дотянули до палубы авианосца.

По прибытию, как и полагается, он сделал полный рапорт о произошедшем в воздухе. Пленка видеокамеры, находящейся на передней пушке, проиллюстрировала доклад. Она зафиксировала всю ту безумную храбрость, с которой Бутч защищал свой флот. В бою он уничтожил 5 машин противника. Это произошло 20 Февраля 1942 года. Бутч стал первым военно-морским асом Второй мировой войны и первым морским летчиком, получившим высшую награду "За боевые Заслуги".

Годом позже Бутч О’Хара погиб в воздушном бою. Ему было 29 лет. Его родной город не дал памяти героя войны раствориться во времени. Если вы путешествуете, то, возможно, когда-нибудь вам доведется побывать в Чикагском международном аэропорту О’Хара, названном так в честь великого воина.

Теперь вы спросите: ну и что связывает эти истории друг с другом?

О, это просто. Бутч О’Хара был сыном "Славного Эдди".

в чем не нуждались. Любовь словами он никогда не выражал. Очень хотел дочку, но жизнь наградила его сыновьями и внуками.

И тут родилась я. Только ко мне он проявлял открытую любовь, сидел со мной, покупал вкусняшки (каждый день приносил мороженое или киндер), на день рождения дарил самые лучшие игрушки, особенно помню большую розовую карету с лошадкой. Учил играть в домино и карты по правилам, как взрослые, хоть и было мне 5 лет. О себе он мне ничего не рассказывал, а я была мелкая, чтобы интересоваться. Он мог часто заходить ко мне в комнату и спрашивать, как дела, а потом просто сидеть.

Мне стыдно, что к 12 лет меня стало это бесить. Тогда я не знала, что дедушка умрет от рака через год. Он обожал меня, это знали все. Таким его никто и никогда не видел, улыбающимся со светящимися глазами, добрым дедушкой, который обожает свою внучку-принцессу. Рак быстро прогрессировал, он не мог ходить. Но когда видел меня – вставал, улыбался, будто самый здоровый. "Со мной все хорошо".

Прошло уже 10 лет. Очень жалею, что так и не узнала о его жизни, не расспросила. Ведь он бы мне рассказал. Снится дедушка редко, но во снах я плачу от счастья. Красивый, с прямой осанкой, в военной форме, с черными усами, улыбается. Мне кажется, он мой ангел-хранитель. Как я скучаю….

уснул на рельсах)

Всем миром схоронили и тут поняли, что Люба-то осталась совсем одна, мама умерла еще при родах, так девочка и жила с отцом в бараке.

К счастью, в детский дом Любу отправить не успели, у нее отыскалась тетя – папина сестра из самого Ленинграда.

И пока Девочка ждала эту свою тетю, она жила в доме у подруги Вали.

Через месяц тетя вырвалась в отпуск и приехала на полтора дня. Собрала племянницу в дальнюю дорогу, переночевала, а утром, поблагодарила Валиных родителей, чиркнула ленинградский адрес, присела с хныкающей Любой на дорожку и, как оказалось, навсегда увезла ее в далекий Ленинград.

Валя, была безутешной. Она рыдала целыми днями. Как там ее Любочка одна, в чужом, каменном Ленинграде? Это же так безумно далеко – целых пять дней на поезде…

У Вали, на всем белом свете оставалась только одна настоящая подруга — Маша, Маша была огромной, нахальной черепахой, величиной с хорошую сковородку. Она постоянно, со знанием дела жевала яблоки и, не мигая, участливо смотрела на девочку, только — это слабо помогало.

Но беда не приходит одна, в одно прекрасное, солнечное утро, Валю добила новая трагедия – Маша пропала, а ведь она даже в открытую калитку никогда носа не совала, не такая она дура, чтобы выползать на улицу, да и Алабай — Шарик, не выпустил бы, завернул бы беглянку назад.

Девочка весь дом перевернула, но черепахи нигде не было, одна только мисочка с водой и осталась.

Целую неделю вся улица слышала, как с утра и до позднего вечера, Валя шарила по придорожным кустам и канавам и все звала: — "Маша! Машулька! Иди ко мне. Где ты! У меня курага. Маша, Маша, домой! "

А Валины родители в это время жутко переругались. Как выяснилось через много лет, это мама увезла Машу на автобусе, аж на другой конец поселка, километров за шесть, да там и выпустила на травку. Во первых, мама всегда недолюбливала эту здоровенную, наглую черепаху и называла ее каменюкой, а в то утро, мама в темноте споткнулась о Машу, упала и чуть голову себе не разбила – из-за этого и психанула, да по-тихому и избавилась от Машки. Потом, конечно, пожалела, да уж было поздно. Даже к той травке ездила, искала, но куда там…

Валя впала в полное отчаяние, ведь кроме того, что пропала ее последняя подруга, с ней исчезла и надежда хоть как-нибудь связаться с Любой.

Вся беда в том, что Валя, как и любая маленькая девочка, безоговорочно верила в добрые сказки – это и сыграло с ней злую шутку: После расставания с Любой, Валя несколько дней носилась с Ленинградским адресом на бумажке и по сто раз на дню, прятала его и перепрятывала, чтобы уж точно не потерять, но вдруг посмотрела на Машку и тут девочке в голову пришла простая и гениальная мысль – а ведь черепахи живут по триста лет.

Вот где стопроцентная гарантия, надежность и стабильность! Не долго думая, Валя послюнявила химический карандаш и на целых три века написала адрес на черепашьем панцире…

Но, какие уж тут три века? Пара дней и ни черепахи тебе, ни адреса, да и бумажка куда-то подевалась за ненадобностью. Эх-хэ-хэх…

Вот и страдала бедная Валя. Ну, да кто же мог знать, как оно бывает не в сказках?

…Промчалось лето, наступила осень, и вот, однажды, ранним утром, Валя выскочила с портфелем из дома и сходу… чуть не наступила на Машку-почтальона.

Маша, как ни в чем не бывало, сидела на крыльце и поджирала яблоки, которые сушились на газетах, а рядом гавкал и улыбался довольный Шарик.

Даже представить себе такое трудно: огромная черепаха, целое лето, кусок весны и чуть-чуть осени, через весь поселок добиралась обратно домой. (видимо черепах называют мудрыми не только за выражение лица) Ведь ей, бедолаге, кроме компаса, нужно было иметь соображения, что идти можно только ночью, обходя собак, мальчишек и грузовики. Валя глазам не верила, она обнимала и целовала жующую яблоки Машу, да и у мамы от сердца отлегло, на радостях она даже стала разрешать складывать Машку на стол.

Но вот беда, за долгое и опасное путешествие, с Машиного панциря, дождями, почти смыло весь Любин адрес. Цифры еще более-менее читались, а вот улица, то ли "8-го Марта", хотя вряд ли, а может "Мира", но тоже непохоже. Непонятно, хоть плачь, да и у Машки не спросишь, она ведь вообще не в курсе дела.

Это надо было видеть, как Валин папа становился на табуретку, поднимал Черепаху к самой лампе, вертел ее и так и сяк, сквозь очки изучал буквы и чертыхался: — "Машка, не балуй, успокойся, и так ни черта не разобрать, а ты еще дергаешься! "

А Маша, как космонавт, безмятежно болтала в воздухе лапами и абсолютно не чувствовала себя флешкой с важнейшей информацией.

А через пару дней, нежданно-негаданно, в школу, на Валино имя пришло письмо: — "Здравствуй Валя, я все ждала от тебя письма, но ты почему-то забыла меня и вот я решила написать в нашу школу, я ведь помню где ты живешь, но самого твоего адреса не знаю…"

P. S.

…Спустя много-много лет и тысячу писем, когда девочка Валя уже выросла, она все-таки приехала в Ленинград, нашла улицу Марата и, наконец, увиделась со своей закадычной подругой детства.

Потом Валя вышла замуж, родила троих детей, одним из которых был я… хотя — это уже совсем другая...

... Позвоню-ка я Маме…

и принёс домой.

Залил водой старый пустой аквариум и бросил туда икру.

Через три дня вылупились личинки. Они висели на остатках икры и вяло шевелили хвостиками.

У них были наружные жабры и на головастика они не были похожи.

Через неделю они уже были головастиками и активно плавали. Кормил яичным желтком и какой-то зеленью.

К середине лета из больших и толстых головастиков появились крохотные лягушата. Почему-то сильно уменьшились.

Их было 9 шт. Я им сделал плотики из пенопласта, чтоб могли из воды вылезти.

А они перестали есть из воды. Всё правильно, им же теперь надо комаров ловить. А они не умеют.

Я взял червей-трубочников зацепил за ниточку и часами тряс перед лягушачьими мордами.

Не сразу, но инстинкт сработал. Все начали бойко хватать червяков.

Дочь была в восторге. Лягушата тоже не жаловались. Как подросли немного, отнёс их в пруд, зимовать. Надеюсь, что стали достойными лягушками и не опозорили меня перед всем прудом.

А дочка давно уже взрослая, стала мамой.

кто-то был знаком и ранее, и так как всех нас объединяла единая задача — запустить, подписать все нужные бумаги и улететь домой, то помогали друг другу, и ускоряли и друг у друга опыта набирались. Все молодые и активные. Ну и как в любом мужском коллективе на производстве приветствовались шутки друг над другом. Ну, вы понимаете!

Обедали все вместе — это было единственное время, когда мы собирались вместе. Столовая на заводе еще не запустилась — не завезли оборудования и питались мы далеко не горячей едой. До ближайшего приличного общепита было 300 км на машине, поэтому мы покупали все в соседних магазинах класса "сельпо". Батона 3-4 белого хлеба, банку соленых огурцов, колбасной продукции в ассортименте, дошираки, чай, паштеты. Это только обыватели считают, что мясники не едят своей продукции. Еще как едят! На обед к нам всегда приходили и местные главный технолог, главный инженер, механики. Продуктовый набор был такой же. Все выкладывали все на общий стол, превращая его в шведский. К нам постоянно приходил один персонаж местный энергетик-электрик. На самом деле очень нужная и важная должность, многие ею пренебрегают, особенно на момент запуска и потом мучаются. Дядька был лубочный — с него можно было писать картины про электриков. За его внешность и очки с большими диоптриями, мы его прозвали Мегавольтом. Мегавольт всегда приходил позже всех, когда уже все всё нарежут и подготовят, приходил без своей еды и, не стесняясь, присоединялся к общему столу. Особенно любил бутерброды с грудинкой или сырокопченостями. Возьмет бутерброд — вопьется зубами и дергает в разные стороны, чтобы перекусить, только одни очки над бутербродом торчат.

Свежий хлебушек легко кусался, а вот с сырокопченой грудинкой надо было побороться. Не гнушался взять и последний бутерброд. Сначала это никого не задевало, но потом народ стал в курилке делиться, что как-то не хорошо получается. Приходит и ничего не приносит, а только ест. И тут один инженер-наладчик с одной фирмы предложил его проучить и сказал, что возьмется за это дело. В курилке было решено, что все-таки стоит, но так, чтобы он не знал, кто это сделал. На следующий день, когда мы резали продукты, Инженер-наладчик достал из кармана презерватив и распечатал его. Нарезав батон белого хлеба под углом 45 градусов, он получил продольные куски хлеба. На кусок он аккуратно положил контрацептив, расправил его и накрыл сверху двумя кусками сырокопченого бекона из нарезки. Потом подумал и положил еще два кусочка и плотно прижал деликатес к хлебу. Бутерброд был положен на отдельную тарелку и поставлен на край стола, где было свободное место.

Мегавольт не заставил себя ждать — пришел аккуратно в разгар нашего обеда, Уселся и сразу так хвать бутерброд и в рот потянул. Все перестали жевать и замерли. Мегавольт откусил кусочек и стал с наслаждением жевать. Когда он захватил зубами бутерброд поглубже, и попытался откусить у него не получилось и он привычным движением, как и все люди, стиснул зубы и начал оттягивать руки с бутербродом, чтобы оторвать бекон. Ловушка сработала. Бутерброд был оттянут — презерватив натянулся, выскользнул из бутерброда и шлепнул по нижней губе Мегавольта и повис на подбородке. Под всеобщий хохот Мегавольт с трехэтажным матом выскочил из-за стола.

Как дальше строились у него отношения с коллективом я не знаю — я на следующий день закончил работу и уехал. Но мне кажется, что он получил хороший урок.