Смешные истории

взошедшему солнцу, любуюсь на проходящих мимо девушек. В каждой найдётся что-то красивое, хотя бы глаза, но часто гораздо больше. В общем, типичное мартовское настроение.

И тут из двери метрах в пятнадцати от меня выходит здоровяк около полтоса, эдакий крепкий гриб-боровик. Уже влезая в джип, припаркованный напротив той двери впритирку, он огляделся по сторонам. Заметил меня, вспыхнул радостью нежданной встречи, замахал рукой и бросился ко мне рысью. Сердечно поприветствовал и потряс мне руку, после чего столь же стремительно убыл.

Разумеется, я поздоровался с ним тоже тепло. Некоторая досада была в том, что я понятия не имел, а кто это вообще такой. Он был совершенно трезв и чокнутым не выглядел. На всякий случай я даже запомнил номер отъезжающего джипа, благо он оказался весьма мнемоничен. Карманы ощупал потом, вежливо дождался, когда он уедет. Джип сиял как новогодняя игрушка, не шарят такие люди по карманам, во всяком случае руками. И действительно, мой смартфон оказался на месте.

Забыл об этом случае через минуту, мало ли кого занесет в эти места из тех, с кем когда-то общался.

Но на следующее утро я заметил череду знакомых уборщиц, входящих в ту же самую неприметную дверь, из которой этот чувак вышел! Это оказалась служебная дверь моего же фитнеса. Но — весь его персонал я давно знаю в лицо. А это еще кто?

Он меня узнал, и стало быть, со мной когда-то разговаривал. Где я общаюсь в этом месте, кроме своей компании? Только в парилке и с немногими. Достаточно было это сообразить, как память тут же выдала!

Это был октябрь. В одно выходное утро я проспал и до парилки добрался поздновато, там уже было полно народа. Шел оживленный разговор, я в него охотно ввязался, делясь свежими впечатлениями от этого фитнеса. Раскритиковал низкую температуру в сауне, запрет поддавать пару, запрет на банные веники, неисправную висячую бочку с ледяной водой, вечно выключенную соляную сауну, хреновое крепление груши на потолке и так далее, особо отметив рукожопость и медлительность ремонтников. Это чувак запомнился мне тем, что принялся возражать и задавать вопросы, тогда как многие были со мной согласны. В целом я отметил тогда, что несмотря на всю эту хрень, этот фитнес пока лучшее, что я нашел в городе за эту цену, но если дело пойдет так дальше, сменю его нафиг.

Внезапная догадка меня посетила. Вспомнил все метаморфозы, происшедшие с осени. Черт знает что было сменено на настоящее дерево в сауне, температура поднялась до 80-90. Пару поддают все кому не лень. И так далее, по всем аспектам моего тогдашнего разноса. Но главное — сколько ни бейся вениками каждое раннее утро, никто нашу компанию не пресекает. Впрочем, мы умело прячемся, являемся когда никого нет и чисто за собой убираем. Но и сам персонал не тревожит внезапными набегами.

Спросил у администраторши, а кто этот сотрудник на джипе с таким-то номером. Ответила с удивлением — как, вы разве не знаете? Мы думали, вы его друг. Он лично распорядился не лишать вас абонемента за веники. Это Паша, основатель и владелец нашего заведения, иногда заходит.

Мда, полезно иногда разговаривать с незнакомцами.

дней, один коллега по работе, известный тем, что с совестью знаком понаслышке, завел такой разговор:

— Как в пятницу погулял?

— Переборщил, — ответил знакомый, понимая, что кредитор нашелся.

— А что деньги занимал, помнишь?

— Да, конечно, — искренне признался приятель, мысленно уже доставая деньги.

— А сколько занимал, помнишь? – Сверля его хитрым и наглым взглядом, спросил коллега.

По выражению лица и по интонации, знакомый понял, что хитропопый "товарищ" ситуацию прочитал, и отдавать придется явно больше, чем одалживал. От чего его физиономия стала для приятеля еще гнусней. Но деваться некуда. И только он хотел смиренно произнести: "нет, не помню".

Как в слух вырвалось:

— Да, помню, держи свои пятьдесят рублей.

Тот только крякнул от неожиданности и выпалил:

— Триста же.

Приятель, конечно же, доплатил, понимая, что это и есть та реально взятая им сумма. Но в дальнейшем имея отношения с такими людьми, предпочитал использовать их же методы.

Дело было так. Мой смирный мотоцикл Минск вдруг в одно мгновенье превратился в дикого необузданного мустанга и понёс меня по лесу по ямам и по кочкам. (Как выяснилось позже – закусило тросик газа при полностью выкрученной ручке.)

Я вцепился в руль. Мотоцикл брыкался и набирал скорость. И на каждой яме или на бугре пытался скинуть меня с холки. На огромной (для тех мест) скорости я лавировал меж деревьями. Мысль лихорадочно работала: что делать?

А надо сказать, что в деревнях особо не заморачивались с ключом зажигания – всё подсоединяли напрямую: дёрнул кикстартер и поехал. Поэтому вариант вырубить зажигание не прокатывал.

Выдернуть свечу? Перекрыть краник бензобака? По таким колдобобинам и на такой скорости это нереально – я только успевал объезжать деревья и отрабатывать ногами, стоя на подножках, ямы и бугры.

Нет, конечно, на автомате, первое, что я попытался сделать – выжать сцепление и затормозить. Чёрта с два. Двигатель крутил на больших оборотах, от вибрации ослабли винты на крышке – сцепление пропало. То есть нейтралку поймать было тоже невозможно. Торможение не давало никаких результатов – он пёр и пёр. Газ был вывернут до предела. (тормозные колодки были стёрты в этой безумной гонке до нуля)

Максимум, что удалось – дёрнуть по рычагу переключения передач вниз и переключиться на пониженную передачу. Мотор взвыл ещё сильнее. Обороты выросли до предела. Мотоцикл превратился в низколетящий истребитель МИГ с реактивным двигателем. Скорость не упала. Мой неистово ревущей зверь нёс меня в неизвестность, отчаянно пытаясь сбросить с себя.

Не знаю, чем бы это закончилось, но впереди была нормальная дорога: ровная, широкая, песчаная. Мы вылетели на эту дорогу, и я, улучив момент, спрыгнул со своего дикого взбесившегося мустанга и покатился по песку. Он по инерции проехал ещё с десяток метров и завалился на бок с отчаянным рёвом раненого зверя. Я поднялся. Колотило. Адреналин зашкаливал от осознания произошедшего и от ясного понимания того, чем всё могло закончиться. Подошёл к своему беспомощному раненному зверю и выдернул свечу зажигания. Он умолк.

Минут десять я сидел рядом со своим, когда-то верным и надёжным другом, ставшим вдруг диким и неуправляемым, со своим железным конём.

Поднял и повёл его домой. Я не знал, что ещё от него ожидать и на что он способен, и как он поведёт себя в дальнейшем. Но я очень любил его, своего коняшку.

Мне было 14 лет.

подозвал молодого человека и небрежно спросил: "О чем ты думаешь, малыш? "

Поначалу официант колебался, но потом признался, что ему с трудом удается платить за обучение в колледже. Его мечтой было окончить школу и построить лучшее будущее, но растущие расходы сделали это практически невозможным. Он брал дополнительные смены в ресторане, работал сверхурочно, чтобы просто удержаться на плаву, но этого было недостаточно. Синатра внимательно слушал, кивая, пока молодой человек объяснял свою ситуацию.

После короткой паузы Синатра достал чековую книжку и спросил: "Сколько ты должен? "Официант, думая, что это просто дружеский вопрос, колебался, прежде чем назвать ему номер. Не говоря больше ни слова, Синатра выписал чек, покрывающий всю сумму. Когда ошеломленный официант попытался отказаться или предложить какую-либо форму возмещения, Синатра просто положил чек через стол и сказал: "Просто сделай что-нибудь хорошее для кого-нибудь еще когда-нибудь".

Персонал ресторана, привыкший обслуживать знаменитостей, видел, как звезды приходят и уходят, но этот момент был другим. Синатра не искал внимания или публичной похвалы — он никогда этого не делал, когда дело касалось его благотворительных акций. Он просто увидел нуждающегося ребенка и сделал все возможное, чтобы помочь. История об этом моменте распространилась среди тех, кто работал в ресторанной индустрии, став еще одним примером легендарной щедрости Синатры.

Репутация Синатры как жесткого и делового человека часто затмевала его глубокое чувство преданности и доброты. Люди из его ближайшего окружения знали, что он питал слабость к трудолюбивым людям, пытающимся чего-то добиться. Свою юность он провел в Хобокене, штат Нью-Джерси, наблюдая, как его родители с трудом сводят концы с концами. Хотя позже он добился огромной известности с такими хитами, как "Strangers in the Night" и "My Way", он никогда не забывал, как важно протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждался.

Это был не единичный случай. На протяжении всей своей жизни Синатра в частном порядке помогал бесчисленному количеству людей: от бедствующих музыкантов до незнакомцев, с которыми он встречался случайно. В другой раз он, как сообщается, оставил 2000 долларов чаевых водителю такси, который вез его через весь город поздно ночью. Однажды он выплатил ипотеку своему другу, который испытывал трудности, даже не дождавшись его просьбы. Он даже анонимно отправлял деньги пациентам больниц и ветеранам войны, которые не имели представления, откуда взялись эти средства.

Молодой официант, которому Синатра оказал щедрость, никогда не забывал, что произошло той ночью. Он окончил колледж, следовал за своими мечтами и усвоил урок: простой акт доброты может изменить жизнь. Спустя годы, когда у него появилась возможность помогать другим, он последовал совету Синатры и заплатил вперед.

к знакомству. Те его быстро отшивают, им и так весело. Тогда он оборачивается к нам.

— Э… какь вяс зовуть? Я есть мочь вяс угастить?

Мы ни слова сказать не успели.

Сынуля вылезает со своего места, упирает руки в боки и злобно этак говорит:

— Иди домой!

[мав]р застывает в ступоре, мелкий, видя, что его не вполне поняли, подходит ко мне, кладет руку на плечо и говорит:

— Мама – МОЯ!

Следом к подруге:

— Настя тоже моя! А ТЫ – иди домой!

Опешивший [мав]р снова поворачивается к другой компании. Но не тут то было. Малыш подбегает к ним:

— И эта тётя тоже моя! И эта! И эта! А ТЫ ИДИ ДОМОЙ!

Ушел.

Проржавшиеся девчонки закормили "защитника" сладостями, но история на этом не закончилась.

Спустя пару недель отдыхаем с той же подругой на пляже и видим того самого [мав]ра. С радостной улыбкой направляется к нам.

И тут из кустов вылезает сынуля. С совком в руке. Молча, но грозно смотрит на него.

— Я поняль. Я есть итить домой, — грустно выдыхает [мав]р и уходит.