Смешные истории

История не моя. Читал в просторах интернета.

"В далекие 90 года к нам на даче прибился молодой волк.

Зима в тот год была холодная и снежная ( эх, сейчас бы такие), дача рядом с лесом.

Пришел видимо на запах течки моей собаки.

Собака ночью запросилась гулять, выпускаю, стою в ватнике и валенках, жду пока дела сделает.

И из-за

Как меня "разводили" по телефону

Утро, выхожу из дома, чтобы ехать на работу. Звонок. +7978... Ну, мало ли. Принимаю звонок.

Какая-то женщина плачет нечеловеческим голосом. Красиво так, с душой плачет. Явно театральную студию посещала. Кричит: "У меня беда! В аварию попала! Голову разбила! Помоги мне!"

Признаться, я слегка растерялся. Умеют же позвонить тогда, когда голова занята больше тем, чтобы все нужные бумаги в портфель сложить и флешку не забыть в карман сунуть.

"Кто это?" — спрашиваю.

"Как?! Ты меня не узнаёшь? Это же я!"

Ну, "Я" так "Я". Хорошее имя. Главное, оригинальное.

Кричу в ответ: "Тётя Люся, ты?!" Не спрашивайте, почему Люся. Сам не знаю.

Отвечает: "Да! Это я! В травму меня отвезли! Тут за всё платить надо..."

Тогда стараюсь сделать голос трагическим и спрашиваю: "Тётя Люся! Как ты умудрилась голову разбить? Мы же тебя две недели как похоронили..."

Пауза. Отбой. Больше не звонили.

На рассветной пробежке в парке зазвонил у меня телефон. Глянул на экран — ба! Богомазов Альберт Венедиктович собственной персоной! Директор одной уважаемой конторы. То есть человек, который ни с того ни с сего мне не станет звонить ни при каких обстоятельствах. Тем более с телеги. И тем паче в седьмом часу утра. С аватаркой, содранной с официального

РАЗОРВАННАЯ ЦЕПЬ

"Или не берись, или доводи до конца"

(Овидий)

Так же, как и в далеком детстве, мама написала мне печатными буквами подробный список — сколько, чего и по какой цене покупать.

Даже предупредить не забыла:

— Не потеряйся там, базар очень большой, свернешь не туда и заблудишься. За кошельком

Про национальную безопасность и национальную политику.

Так сложилось, что я очень люблю Венгрию. По возможности приезжаю туда отдыхать.

И вот что удивительно: в этой стране очень мало эмигрантов. Сказать, чтобы венгры были агрессивны к другим национальностям, я не могу. В самые сложные годы после распада СССР, когда русских везде, откровенно говоря, мало приветствовали, мне там ни разу не нахамили на почве национальной неприязни. Вернее, хамить-то хамили, но это были исключительно временно там пребывающие иностранные студенты, которые из банального злобства, не зная, что ответить по существу, вспоминали про национальность.

Меня долго занимал вопрос: ну почему у них мало эмигрантов. Дошло. Я обратила внимание, что дворники, официанты, продавцы в магазинах, рабочие на стройках, фермеры там все венгры. Они не стесняются сами выполнять любую работу, поэтому и потребности в иностранной рабочей силе нет.

Получается, что народ остается народом до тех пор, пока он сам готов выполнять любую работу. Как только появляется убежденность, что "мы голубая кровь, дворы сами не метем, посевы не насаждаем" народ растворяется в приезжих. И никто, кроме самого этого народа, в таком финале не виноват…

Не понимаю, почему не улыбающиеся молчаливые люди по умолчанию считаются грубыми, агрессивными или злыми. По мне, всё наоборот или просто мне так "везёт". Бывала в разных коллективах и абсолютно везде главным агрессором был или была (видимо, это от пола не зависит вообще) самый внешне дружелюбный, болтливый и улыбчивый человек. Просто они сначала создают иллюзию приветливости, а потом из-за какой-нибудь ерунды "взрываются". Сел ты перед парой на место, которое такое существо с чего-то посчитало своим, (и это вуз, а не школа, где места действительно, так сказать, в каждом классе закреплены за кем-то, и можно свалить на то, что это дети), и тут начинается, ор, угрозы, вызов своей команды таких же отбитых. Можно и более "взрослый" пример взять — война за места на парковке. Тоже самая "милая" соседка, подкармливающая кошек и сажающая цветочки во дворе, оказалась самой двинутой, колеса проколола и не стесняется это признавать. Зато молчаливые — самые нормальные оказывались, тихие и спокойные.

В очень трудный момент жизни ехал к родне за город на машине и увидел в посёлке под Омском старую церквушку. Из неё выходил какой-то дедуля, перекрестился, поклонился, и мне так захотелось зайти. Встретил меня очаровательный седой батюшка, худой, ряса, потрёпанная жизнью. Радовался мне как дитя. Поговорили, я исповедался, причастился. Ещё поговорили. В общем, оставил я тогда крупную сумму в ящике для пожертвований. Батюшка, конечно, не спросил, сколько, но видел, что много, просиял, говорит: "Крыша что решето, стены облупились, а так и на ремонт хватит. Вы приезжайте ещё". Родные мои охреневали, смеялись, матерились, мол, придурок, что подарил столько денег. Да я и сам жалел. Ну, состояние было полный аут, вот я и сгоряча…

Года два прошло, что ли. Не помню. Буквально месяц назад я проезжал там же и храм не узнал. Видно, что старый, но крыша новая, стены белоснежные, двери новые. А вот батюшка меня узнал, благодарил. Ну просто ребёнок передо мной стоял. И, блин, он всё в той же потрёпанной рясе.

Наблюдал сегодня забавную картинку: большой пёс, которого вела на поводке женщина, прямо на ходу, по всей видимости, совершенно инстинктивно, но очень сноровисто, выхватил из опущенной вниз руки идущего навстречу мужичка недоеденный пирожок с мясом. Хозяйка тут же начала кричать собачаре что-то типа: "Фу! Как тебе не стыдно! " и т. д. и т. п.

Было совершенно очевидно, что и сам пёс не совсем понимал, как такой казус мог с ним случиться. Он стоял, опустив голову и свесив уши, с такой уморительно недоумевающе-виноватой мордой, как будто хотел сказать:

"Ёлки-моталки! И как же это меня угораздило!? "Потом всё же сообразил, как исправить положение: подошёл к мужику и аккуратно положил пирожок к его ногам, после чего вопросительно оглянулся на хозяйку — мол, теперь, надеюсь, снова всё нормально?

Моей прабабушки Антонины уже давно нет. Её не стало, когда мне было всего четыре года. Я помню её очень смутно, но один вечер вижу как сейчас. Это был зимний снежный вечер в деревне под Ленинградом (в то время глухомань). Прабабушка уговаривала меня пойти погулять перед сном, но я капризничала: не хотелось одеваться, выходить на холод. Тогда она сказала: "А вдруг именно сейчас должно произойти что-то чудесное, самое-самое прекрасное? А ты не захочешь выйти, и всё прозеваешь? "Не скажу, чтобы я слишком поверила, но оделась и вышла с ней на улицу.

Мы лепили снежные куличи, когда я увидела, что по нашей улице две девушки ведут на поводу огромную рыжую лошадь… До этого я видела лошадей только на картинках. Девушки поравнялись с нами, поздоровались… и предложили прокатить меня … Мой восторг трудно передать. Я пищала от радости, а когда меня ПОСАДИЛИ ВЕРХОМ! НА НАСТОЯЩУЮ ЛОШАДЬ! Я чуть не лопнула от счастья… И мы прокатились до самого конца улицы и обратно. И я сказала бабуле, что это самый, самый-самый счастливый день в моей жизни (и сейчас остаётся одним из самых светлых).

Она, конечно же, была права. Поэтому, когда подрастут мои двое малышей, когда они будут капризничать и не хотеть куда-нибудь идти, я расскажу про мудрую пра-пра бабушку и про то, как сама поверила, что чудеса случаются…

А вы знаете, как человеческая доброта погубила миллионы жизней?

Генри Тэнди – британский рядовой Первой мировой войны, кавалер нескольких наград Соединенного Королевства. К нему в полной мере применима поговорка о том, что доброта бывает хуже воровства.

Каким образом? 28 сентября 1918 года, за полтора месяца до окончания Первой мировой войны, Тэнди лежал в окопе. И вдруг на линию его огня вышел усталый немецкий солдат. Тот был ранен, еле-еле шел. Можно сказать, вспоминая Венедикта Ерофеева, даже не шел, а "влёкся". И когда немец заметил наведенный на него ствол, он даже не попытался поднять в ответ свою винтовку. Генри Тэнди подумал-подумал, и стрелять не стал, опустил оружие. Немец кивнул в знак благодарности и поковылял дальше в сторону своих позиций.

Этим немецким солдатом был ефрейтор Адольф Гитлер, и даже не немец, а австриец. Гитлер позднее скажет Чемберлену: "Этот человек был так близок к тому, чтобы убить меня, что я подумал, что никогда больше не увижу Германию".

В 1952 году в родильном отделении Нью-Йорка повисла тишина. Родился ребёнок — синий, неподвижный, беззвучный. На мгновение комнату охватило отчаяние. Врачи колебались, не зная, стоит ли продолжать попытки. Затем сквозь панику раздался ровный, спокойный голос:

"Давайте пометим ребёнка".

Это был голос доктора Вирджинии Апгар.

Помню студенчество: Предки на все лето уезжали жить в коттедж и квартира была в моем распоряжении. Моя нынешняя жена (на тот момент- девушка)- просто симпатяга. Мы просто дружили и дальше поцелуев у нас не заходило. В итоге, после разговора о том, что пацанам только одного от девчонок и надо, мы поспорили, что я ни при каких условиях не притронусь к ней в этом плане в течение одного месяца, как бы она не провоцировала.

С этого момента она переехала из съемной квартиры ко мне. Сначала спала со мной в кровати в пижаме, потом в полупрозрачной ночнушке, следующий уровень для меня был когда она ложилась спать в одних трусиках, а затем и вовсе голая. В итоге, когда до конца спора оставалось два дня, она начала засыпать, забрасывая на меня одну ногу и утыкаясь мне своими губами в шею.

Мужики, я не мог уснуть ровно месяц, но я выиграл тот спор за нас всех.

Сила воспитания (правильного)

Сидели тут в одной компании и человек рассказал.

В Советские еще времена попал он служить в хозвзвод при санатории для высшего начсостава, на Черном море. Сами понимаете, красота, теплота, молоденький персонал, фрукты, рай да и только. Да и работка — там покрась, тут прибей, здесь проведи.

Понятно, при таком раскладе деградация личного состава должна была происходить быстро и неконтролируемо.

И происходила бы, абы не грандиозная личность — командир взвода страшный прапорщик Ж.

Каждые несколько дней Ж. неотвратимо посылал нескольких бойцов в короткую "командировку" в соседнюю часть стройбата, где их с нетерпением ожидал местный контингент.

По прибытию, бойцы сразу же получали кирки, лопаты и п... ы. И через два-три дня возвращались просветленные, присмиревшие, с исправленной кармой.

Ст. прапорщик Ж. справедливо гордился, что при нем ни залетов, ни закосов в хозвзоде не было, от слова совсем.

А от себя рассказчик добавил, что методикой Ж. пользуется сам всю жизнь и с огромным успехом. Вот она, сила воспитания.

Это о арбузах, если что...

Не рассказать эту историю я просто не мог. Я ведь и сам люблю арбузы, но так как их любят мои знакомые близняшки — Катя и Лена, я и рядом не стоял. К тому же вблизи их дома поставили арбузный развал. Первой увидела Катя.

— Арбузики! — и устремилась к прилавку, — без нитратов? — бойко поинтересовалась

Перестала завидовать чужой красивой жизни. Кто-то из знакомых/друзей/родственников поехал отдыхать на дорогущий курорт, кто-то купил новую просторную квартиру, шубу, крутую машину? Теперь вместо зависти спрашиваю себя, а что Я сделала для того, чтобы у меня было "такое же": устроилась на две работы? Подалась в сетевой бизнес? Распродала ненужные вещи? Насосала у кого-то? И, когда приходит осознание, что я и пальцем не пошевелила для достижения чего-либо, меня сразу отпускает.

Мед. училище. Практика по патанатомии. Морг.

В коридоре, где мы (маленькая группа студенток — фельдшеров) ожидаем преподавателя. Зовут его Владимир Сергеич. В конце коридора дверь, на которой написано "Секция №1". Сидим мы, значит, на скамеечке в этом самом коридорчике, а я как раз возле самой двери. Жутковато, морг, знаете, ли... Я, как самая смелая, решила заглянуть в "секцию", может, думаю, преподаватель уже там. В пустом зале — письменный стол, и стол, на котором лежит, накрытый простынкой, свежий "клиент" перед вскрытием. Больше никого. Девчонкам все так и сказала. А они же, шутницы, хихикают, мол, лежит там, наверное, жмурик, и думает: "Когда же Сергеич меня потрошить прийдет". Только она это проговорила — по секции — шаги... Топ - топ - топ... Девчонки резко так перестали хихикать и с ужасом глядят на дверь. Дальше все происходит мгновенно: дверь распахивается, и голос оттуда: "СЕРГЕИЧ!!!"... ОЙ, ЧЕ БЫЛО...

Пояснение: в той "секции" была еще одна дверь в лаборантскую, из нее-то и вышел коллега Сергеича...