Смешные истории

взрослой женщиной. Потом тетенькой предпенсионного возраста. А затем и вовсе пенсионного. И тут, как раз, ударил кризис.

По заводу прошел приказ подготовить списки граждан на заклание (то есть на сокращение). Разумеется, начальство, не долго колебавшись, включило в эти списки и нашу героиню (М.). Но у М. были другие планы относительно своей трудовой деятельности. Невеликая пенсия не была пределом ее мечтаний и своим размером явно зарплате проигрывала. Идея жить на средства, сопоставимые с затратами на месячное содержание кошки элитной породы М. не прельщала. В связи с чем тихая дама встала на дыбы и отказалась уходить на почетную пенсию добровольно. Ну чтож, не она первая и не она последняя, бюрократическая машина заработала и в установленный законом срок, с соблюдением всех необходимых формальностей, тетеньку сократили.

Собрала М. личные вещи и отнесла в машину, стоявшую на улице. Попрощалась с опустившими глаза коллегами и пошла к выходу. Что же тут оптимистичного, спросите вы. Действительно, ничего веселого до настоящего момента не произошло в нашем рассказе.

Следовало упомянуть, что М. не сделала на заводе карьеры, как ни старалась, но в процессе попыток такую карьеру сделать не завела ни мужа, ни детей. Единственной ее страстью было садоводство. На полученных в незапамятные времена шести сотках у нее росли самые удивительные яблоки и груши, кабачки и тыквы участвовали и побеждали в выставках, клубника с ягодами размером в детский кулак поражала всех еще и тем, что плодоносила чуть ли не до снега. Зная об этой ее страсти все знакомые привозили ей в подарок из командировок не московскую колбасу и китайские покрывала, а разные чахлые былинки, которые в руках М. поднимали голову и расцветали в невиданные в наших широтах экзотические растения.

Но настоящей жемчужиной коллекции была удивительная пальма. Во времена, когда доминирующей сельскохозяйственной культурой нашей страны становилась кукуруза, сын одной из коллег М. , пилот Аэрофлота, летавший на Кубу, приехал к родителям в далекий холодный уральский город и привез в подарок для М. , зная о ее страсти, хиленький зеленый росточек, произраставший в баночке из-под майонеза. Смена климата и часовых поясов не лучшим образом сказалась на росточке и визуально было понятно, что росток не жилец. Понурив листики, он лежал на заморском грунте и всем своим видом намекал на близкую панихиду.

М. сказала "Хм…" и, не поблагодарив дарителей, стремительно побежала на свое рабочее место. Там была из ватмана сделана и установлена вертикально специальная труба, в центр трубы был помещен стебелек, а вокруг стебелька расставлены еще пять майонезных баночек, наполненных водой. Вся конструкция находилась на южном подоконнике. К изумлению коллег, странная былинка не загнулась, а расправила стебли и воспряла духом. Через несколько месяцев уже окрепший росток был пересажен в банку из-под селедки и накрыт сверху вместо бумажной трубы пустым аквариумом.

Былинка оказалась какой-то экзотической пальмой, которая и на самой Кубе встречалась не часто, а уж вырастить ее на Урале, пусть даже в закрытом помещении, выглядело абсолютным подвигом. За годы работы М. на заводе, росток превратился в двухметровый изрядный дрын с одервеневшим стволом, толстым у основания и оснащенным пышной зеленой кроной наверху. М. посылала фото пальмы в отделение Академии наук в Свердловске, те подтвердили ее, пальмы, редкую породу, поздравили М. с успехом и попросили держать их в курсе жизни растения.

М. прилежно вела замеры высоты и толщины ствола, описывала болезни и температуру окружающего воздуха, заносила в таблицу данные о графике и объемах полива, длительности световой ежедневной экспозиции, фотографировала пальму и слала отчеты биологам.

Но, ничто не вечно под Луной. И вот, М. изгнанная с родного завода, сгибаясь под тяжестью ноши, прет через проходную ящик с двухметровой пальмой. Те, кто работал на предприятиях со строгой пропускной системой, наверняка, уже догадались о последовавших за этим событиях. Охрана М. стопорит на проходной и требует предъявить материальный пропуск на пальму. М. заявляет, что пальма ее личная, поэтому пропуск не нужен. Отметки о вносе пальмы на территорию предприятия у нее нет, поскольку внесена она была в шестьдесят-каком-то году и вид тогда имела совершенно иной.

Конечно, все, кто работал с М. , историю о пальме знают, на словах ее историю охране подтверждают, но охрана принципиальная, да и власть показать хочется. Одним словом, пальму у М. отбирают, она в нее вцепилась маниакально и не отдает. Назревает скандал. М. требует, чтоб составили акт изъятия. Вызвали ВОХРовцев (*ВОХР- военизированная охрана), пальму насильно отобрали, акт составили. Кроме того, от большого ума, в акте написали, что М. пальму отдавать отказывалась, препятствовала действию такого-то ВОХРовца, пришлось применить спецсредства (два раза тюкнули ее по рукам резиновой дубинкой). После чего выперли с территории взашей и отвесили прощального пенделя.

М. идет в травмопункт, снимает побои, идет в милицию и пишет заявление о грабеже. Милиция долго упрямится и заявление не принимает. В итоге М. посылает заявление в милицию по почте, пишет жалобу на отказ фиксировать заявление о тяжком преступлении вышестоящему начальству милиционеров, а сама подает в суд заявление о взыскании с завода причиненного ей изъятием пальмы материального ущерба. К исковому прикладывает экспертное заключение о том, что цена взрослого растения таких-то размеров составляет 150 тысяч рублей, а также всю свою переписку с Академией наук и фотографии, первые еще черно-белые, демонстрирующие весь процесс выращивания пальмы на рабочем месте. Завод ахает и охает, в суде кричит, что заводская контора это не дендрарий, чтоб там пальмы выращивать. Но факт налицо, и завод суд проигрывает.

И вступившее в силу решение суда М. посылает вдогонку жалобе милицейским начальникам. Решение суда это уже не скандал на лавке, нужно реагировать. Милицейское начальство объясняет подчиненным, что непринятие заявлений у граждан с пальмами черевато ректальной стимуляцией, по фактам нужно работать, в противном случае у самих будущих полиционеров есть шанс заняться садоводством раньше выхода на пенсию. Совершенно офигевшие от такого втыка милиционеры сами находят М. , берут у нее заявление и даже умудряются возбудить дело.

В этот момент становится кисло ВОХРам, которых начинают в рабочее время таскать на допросы, а в свободное от работы время они начинают сами бегать за М. и уговаривать ее забрать заявление.

М. такой нервный режим на пенсии явно претит и она уезжает на полученную от завода компенсацию отдыхать в Кисловодск. Азартная милиция начинает оформлять преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. ВОХРы отчаянно валят вину друг на друга и дружно на начальника охраны. В таком ракурсе кисло становится уже заводу и в Кисловодск едет специально обученный гонец с чрезвычайными полномочиями.

О чем они там говорили с М. , история умалчивает. Но М. заявление свое забрала, неожиданно у нее появились деньги на квартиру в Киловодске, а квартиру в родном городе, том, где стоит завод, М. сдает, получая заметную прибавку к пенсии. Жить М. стала в новой квартире, кисловодской, а арендатором старой квартиры стал племянник дарителя пальмы с женой и ребенком. Дело в суд не пошло, никого не посадили.

На заводе имя М. произносить до сих пор запрещено, как Воландеморта в Хогвардсе.

А что же пальма, спросите вы. Увы, пальма была утрачена, куда ее дели после изъятия так никто сказать и не смог. Говорят, она сильно пострадала в процессе битвы за право ею обладать, так что несчастный цветок пал единственной и безвинной жертвой этой истории. Хотя, может быть, и он растет до сих пор где-нибудь в удалении от начальственных глаз. Уничтоженным ведь его никто не видел. Двухметровая пальма не иголка. Подобрали, выходили. Народ-то у нас жалостливый и домовитый, сады у каждого второго. Наверняка, мимо такого чуда, бесхозно стоящего на территории завода, не смогли равнодушно пройти. Спрятать двухметровую пальму на огромной заводской территории, где бесследно пропадали целые железнодорожные составы, не очень сложное дело. По крайней мере, мне такая версия больше нравится.

хотят выселить. Но вдруг Хэир подумал, что полиция могла искать его из–за матери. Дело в том, что последнее время она чувствовала себя далеко не лучшим образом.

Бернард звонит домой в Лидс. Опасения подтверждены: его мать в больнице и надежд на то, что она переживёт эту ночь, очень мало. Он мчится на вокзал, но всё же не успевает на последний поезд. Он садится на поезд до Питерборо, но опаздывает на пересадку до Лидса уже на 20 минут.

Бернард всего лишь бедный студент и на такси от Питерборо до Лидса денег у него нет. Но зато у него была отвертка и связка отмычек. Зачем он носил весь этот набор с собой, история, увы, умалчивает. Парень в отчаянии: он надеется по приезде в Питерборо угнать машину, добраться до дома автостопом, украсть где–нибудь деньги, что–угодно. По голосу своего отца, который сообщил ему новости о матери, Хэир понял: этой ночью она умрёт, а значит он доберётся до дома во что бы это ни стало.

"Билеты, пожалуйста" вдруг доносится до Бернарда, тупо уставившегося в окно. Он передаёт билеты проводнику, тот их пробивает, но не уходит и продолжает смотреть на своего пассажира. Бернард плакал, у него красные глаза, да и выглядит он как–то испуганно.

— У вас всё в порядке?

— Конечно в порядке. И вообще какое ваше, собственно, дело?

— Вы выглядите неважно. Могу я чем–то вам помочь?

— Да, вы бы могли свалить отсюда и заняться своими делами.

Но проводник, несмотря на угрозу в голосе Бернарда, никуда не ушёл.

— Если у вас есть какие–то проблемы, я здесь, чтобы помочь. За это мне платят.

Бернард пересилил желание применить силу и понял, что единственный способ избавиться от назойливого собеседника — выложить всё начистоту. И он рассказывает, что его мать в больнице и она умирает, что он не успевает к ней, что он немного от этого расстроен и был бы признателен, если бы его оставили в покое. Проводник встаёт, выражает сочувствие и желает удачи. И покидает вагон.

Но не проходит и десяти минут, как он возвращается к Бернарду, который уже начинает злиться.

— Послушай, как только мы прибудем в Питерборо, беги на Первую платформу что есть сил. Поезд до Лидса будет ждать тебя там.

Бернард ошарашенно спрашивает: "Что вы имеете в виду? Поезд опаздывает или что? "

Но никто не опаздывал. Проводник по рации связался с Питерборо и вот теперь целый поезд до Лидса дожидается еще одного запаздывающего пассажира. "Все будут негодовать из–за длительной задержки, но сейчас это не имеет никакого значения. Езжай домой и да благословит тебя Господь".

Через несколько мгновений Бернард бросается вслед своему спасителю, но не может найти слов. Когда он всё же выговаривает благодарности и спрашивает, как он может отплатить, проводник отвечает: "Если вы действительно хотите меня поблагодарить, в следующий раз, когда увидите кого–то в беде, помогите ему. И если этот кто–то захочет отблагодарить уже вас — скажите ему то же, что и я. Этого будет достаточно".

Ранним утром Бернард был у постели своей матери, Джойс, в последние её минуты. Каждый раз, вспоминая о ней, он вспоминает и этого кондуктора.

понял и попытался скрыться, исчезнуть, улететь, телепортироваться.

Жалобно выл, слезливо смотрел прямо в душу, матерно ругался на кошачьем, но процесс уже был запущен.

Дети притащили резиновую уточку и полотенца, я достала шампунь, который обещал блеск и аромат персика, Вениамин выл, что не хочет пахнуть персиком!

Он кот-брутал.

У него три любовницы и по врагу под каждой машиной, какой к чёрту "персик"?!

Но у меня белые простыни, белый ковёр и белые стены.

Ну, были во всяком случае ещё недавно.

Поэтому я крепко обняла кота и пообещала ему райскую жизнь!

Эх, кто б меня так... но сейчас не об этом.

Три раза Веня вырывался, пикировал на шкаф, оббегал ванную комнату по горизонтали и вертикали, три раза я ловила его и орала совсем не то, что почерпнула из книг Бунина и Достоевского.

Четыре раза Вениамин взбирался мне на голову и четыре раза дети радостно поливали меня вместе с котом.

Один раз нам с Веней удалось в отместку полить детей.

Через некоторое время в ванной стоял аромат персика и ненависти.

Я клялась, что лучше бы завела корову. Веня клялся о чём -то своем и на своём. Дети радостно визжали.

А когда они, счастливые, наконец улеглись спать, персиковый Вениамин притащился ко мне на кухню и предложил дружбу в обмен на окорочка.

Путь к мужскому сердцу лежит через желудок — это факт!

не было.

Проходя мимо одинокого дома, заметил внутри 2-3 отдыхающих алабаев, ворота открытые были.

Уже отходя от дома услышал рычание. Смотрю, среди кустов засел еще один молодой алабай и рычит.

В голове быстро промелькнули варианты действий. Побегу — бросится за мной с лаем, может и укусит. Брошу камень, начнет лаять, из двора выскочат другие алабаи, тогда точно не отобьюсь, если только хозяин случайно не услышит.

Решил тогда по другому, подружиться с ним. Начал присвистывать и звать к себе. Он недоуменно посмотрел на меня, но рычать прекратил. Вспомнил, чтобы позвать собаку надо присесть. Присел, продолжил звать. Тут собака сломалась, начала вилять хвостом и всем телом. И так кривя головой, хвостом подошла ко мне, как застенчивая девушка, прям головой к моей голове. Страха что укусит не было. Чтож, собака была неухоженная, ее наверное никогда и не мыли, воняла, но дружить так дружить.

Осторожно погладил по голове, за ушами, под подбородком. Минут пять-десять гладил наверное.

Потом сказал: ладно, я пойду, оставайся.

Попрощался с ним и ушел. Она чуть постояла, потом вернулась в кусты.

Вот так вот разошелся мирно. Руки потом пахли псиной всю дорогу, пока не дошел до места.

вот Маша и захотела передать своему деду цветочек и доброе слово, через еще живых…

Мы с сыном с утра купили охапку гвоздик, ждали, ждали, но Маша так и не явилась. Вдруг позвонила, наскоро извинилась, сказала, что за рулем и говорить не может, потом перезвонит.

Ну нет, так нет. Обошлись без нее, хоть и чуточку обиделись.

А поздно вечером Маша опять позвонила и рассказала вот такую историю:

— Уже, наверное полгода, наш домашний телефон как с цепи сорвался.

Каждый день раз по пять мне вызванивают какие-то пьяные уроды и пытаются вызвать такси. Мой номер одним нулем отличается от телефона их диспетчерской…

Чего я только не делала, и жаловалась и хамила, даже все рифмы к слову "такси" изучила… Как только беру трубку и слышу – Але, такси?

У меня сразу выскакивает ответ типа:

— Накося выкуси, иди от армии коси, поломаны шасси, и даже Ханты-Манси…

И вот сегодня мы с дочкой собрались на встречу к вам, стоим уже в дверях, вдруг звонок, беру трубку, а оттуда мужской голос:

— Але такси? С Днем Победы Вас.

Я только хотела сказать – "отсоси", да не успела — это "С Днем Победы" сбило меня с толку. Голос продолжил:

— Скажи, красавица, а у Вас есть какие-нибудь скидки для ветеранов войны, все же 9-е мая сегодня? И ехать мне совсем не далеко, но обязательно надо…

Меня, как по голове ударило, кричу:

— Да, да, не волнуйтесь скидки есть! Ждите у подъезда, машина серая Мазда будет у Вас минут через пятнадцать. За рулем девушка.

Приезжаю в Кузьминки, две тетки (видимо соседки) выводят из подъезда ветерана с костылем. Старенький, рот открыл, дышит тяжело, медали к земле клонят и пахнет от него, как пахнет от всех наших дедушек и бабушек. Пахнет уютом, старыми книгами, перьевыми подушками, детским мылом и часами-ходиками…

Едем в Сокольники. Разговорились. Павел Иванович рассказал, что там, у фонтана на лавочке его ждет старый друг Вадим, они воевали на одном фронте и каждый год встречаются уже лет пятьдесят.

Про скидку тоже поговорили и я подтвердила, что, да, диспетчер не обманула — скидка будет, не переживайте…

Припарковались и Дедушка заметался, не зная как быть, вначале костыль из машины выставить, или ногу, чтобы упереться?

Видно было, что из дома дед выходит очень не часто…

Вызвалась его проводить. Он испугался, что это скажется на цене, но от помощи не отказался.

Пришли к фонтану, прохожие улыбаются, дарят цветы, фотографируют с нами детей, а друга Вадима, что-то не видно…

Павел Иваныч заволновался, опустился на скамейку и принялся ему названивать.

Но все безответно. Трубку никто не брал.

Потом стал рыться в карманах, вытащил старинный женский кошелечек и спросил:

— Машенька, сколько я Вам должен? Вы поезжайте, а я посижу, позвоню, подожду еще.

Я говорю:

— Не переживайте, уберите деньги, может Вас обратно домой отвезти?

И дедушка неожиданно расплакался, как будто закашлялся:

— Я так и знал. Не дожил Вадик до 9-го мая. Не дожил. Не берет трубку.

Что же я теперь…?

Прохожие подходили к плачущему парадному ветерану, увеличивали его разношерстный букет, поздравляли, улыбались и шли дальше. Всем казалось, что старика растрогало внимание и военные песни…

Я порыдала вместе с ним и стала поднимать деда с лавочки:

— Вставайте, поехали к Вадиму. Где он живет?

Путь оказался не близким, друг жил, аж в Голицыно, но мне было уже все равно, хоть во Владивостоке.

Приехали, долго плутали, нашли дом, я кое как затащила деда на второй этаж. Стали звонить в квартиру, никто не открыл. Вышли соседи и сказали, что уже давно его не видели. Павел Иваныч начал задыхаться и я повела его на улицу, на воздух. Спустились на один пролет, вдруг сверху щелкнул замок и раздался сиплый голос:

— Паша, ты Куда? Я слышу, что звонят, пока встал с постели, пока дошел. Быстрее не получилось, спину прихватило. Прости, не поехал к фонтану, не смог, да и телефон куда-то задевался. Звонит, а где звонит?

Павел Иванович, стал еще сильнее задыхаться и заговорил глотая слова:

— Ты чего, я же ждал в Сокольниках, звонил, думал, что все… Подлец — ты подлец!

Поднялись в квартиру, пока я отыскала в баке с грязным бельем разряженный мобильник Вадима, они распили чекушку водки и мой дед попросил у друга денег на обратную дорогу.

Тут я и призналась, что не таксистка и ни копейки с них не возьму.

Когда уже стемнело, отвезла старика обратно в его Кузьминки, правда не бесплатно, гвоздики все же пришлось взять…

дело в том, что девушка, за которой наш общий приятель тщетно ухаживал уже полгода, сегодня согласилась, так сказать, разделить с ним чудо плотской любви.

Проблема же заключалась в том, что это чудо делить было решительно негде. И тут приятель вспомнил про хозяина квартиры, в которой мы устроили кинозал. У того родители были в отъезде и приятель умолял его временно предоставить жилплощадь для столь важного свидания. Хозяин квартиры объяснил, что дома у него уже находится группа из 6 мужиков, которых деть некуда, так как метро закрыто, на тачку у них денег нет, а на улице — зима, поэтому особо не погуляешь. На настойчивые уговоры приятеля было принято решение помочь счастью влюбленных и всей группе молодых людей спрятаться в квартире для того, чтобы переждать акт любви. Приятель обещал, что все займет не больше получаса.

Рассудив, что полчаса — не время, народ стал искать подходящие убежища. Спрятались кто где: в шкафах, под диванами, один даже для того чтобы было не очень жарко разделся и залез на антресоли. Ключ, по договоренности с приятелем положили снаружи под коврик и в полной темноте стали ждать. Минут через 15 в замке заскрипел ключ, дверь открылась и с мороза вошла наша "сладкая парочка". Все затихли в ожидании. Что было дальше между приятелем и его красавицей оставляю на ваше воображение, только через минут двадцать процесс был удачно завершен к общему удовлетворению не только тех, кто ему предавался, но и тех кто страдал во имя любви в пыльных шкафах и чуланах. Приятелю уже не терпелось покинуть квартиру, которая как он знал нашпигована людьми, поэтому он быстро оделся и даже открыл входную дверь на лестницу. Девушка одевалась не так быстро и она завязывала шнурки в тот момент когда сквозняк с шумом захлопнул входную дверь...

Дальнейшее с трудом поддается описанию, так как решив, что хлопок дверью означает, что сладкая парочка ушла, из всех щелей начали вылезать мужики истосковавшиеся по общению, громко делясь впечатлениями от только что произошедшего акта. При этом, фразы типа: "А ты слышал как она стонала на пятой минуте?!!" были пожалуй самыми аккуратными. Плюс к этому везде стали включать свет, шуметь и ходить разминая конечности.

Немая сцена была в коридоре, когда туда вышла вся эта кодла и увидела девушку хватающую воздух ртом и нашего приятеля цвета старых зеленых обоев. Следующее что случилось, на девушку в одних трусах с антресолей вывалился прятавшийся там парень. Дальше был только КРИК!!!

Этот старший и стал папашей нашего героя.

Злополучный папаша обладал нечеловеческой силой и странной буйной фантазией — он привязывал себя к огромной люстре и, свесившись вниз головой, поднимал с земли лошадь. В конце концов, папа стал генералом и за свою свирепость был прозван немцами "черным дьяволом" и "ангелом смерти". Они боялись этого [мав]ра пуще чумы.

Кого могли родить подобные предки? Только потомка, которому историк вынесет приговор – "Это не человек, это — сила природы!". Что еще скажешь о мужчине гигантского роста, с черной кожей, огромной кудрявой головой, поедающего в неимоверных количествах произведения кулинарного искусства, обладающего чудовищной силой, написавшего 647 романов и пьес и имеющего 500 любовниц?

Когда умер его отец-генерал, он, будучи трехлетней крохой "схватил ружье, прокричав заплаканной матери, что идет на небо, чтобы убить Бога, который убил папу". Прибыв впервые в Париж двадцатилетним юношей, при почти полном отсутствии денег, он предложил хозяину гостиницы, в которой остановился, расплатиться "четырьмя зайцами, двенадцатью куропатками и двумя перепелами, которых настрелял в окрестном лесу".

Всеми правдами и неправдами этот человек хотел прославиться, и ему это удалось – он стал знаменитым писателем и притчей во языцех.

Его звали Александр Дюма.

не думаешь, но адреналин зашкаливает, причем, у всего семейства.

Хозяин (-ка), радостно улыбаясь, сообщает, что бояться не следует и что собачка не кусается. Последнее время крупных собак стало меньше, кормить их тяжко для любвеобильных хозяев, и это уже хорошо.

Меня пару раз кусали до крови крупные собаки, и один раз хорошо порвал кавказец, килограмм около 80 весом, сорвавшийся с цепи. Если бы я в то время не занимался серьезно борьбой или вместо меня оказались женщина или ребенок, могло закончиться летально. Порвал конкретно: и руки, и ноги, и даже два ребра сломалось, пока катались в грязи. А сколько пришлось вытерпеть, занимаясь бегом и особенно — велосипедом, это — целая повесть.

Таким образом, на шавок у меня в мозжечке запрограмировано: поймаю гавкалку — задушу собственными руками. Бегают бысто, гады, без ружья не поймаешь.

Теперь юмор. Иду сейчас из магаза, выходной, ветра нет, вчера свежий снежок выпал, неожиданно сзади — ну, ясно, что: ррр, гав — гав — гав, и зубы клацают в пяти см от пятки. Ессно, легкое сердцебиение типа тахикардии.

Впереди по тропинке добрая хозяйка лет шестидесяти со стандартной фразой "Вы не бойтесь, она не кусается, просто дурачится." Ну, ладно, думаю, хорошо: бесплатный экстрим, — иду дальше, равняюсь с хозяйкой и ору изо всех сил ей в ухо "ГАВГАВГАВ". Она от неожиданности села в сугроб, глаза круглые, лицо бледное. Говорю: "Да, не волнуйтесь вы, я не кусаюсь, только дурачусь."

Пока до дома дошел, так хорошо на душе было.

Владельцев гавкалок прошу не голосовать.

подготовить разнообразные экспонаты, национальные костюмы, флаг и пр. , а потом работать три дня на этом фестивале. Денег за это не платят, деньги наоборот надо вложить за аренду помещения (большой выставочно-концертный компекс) и материалы для оформления и потом надеяться что окупится продажей еды или чего еще.

Россия, конечно, тоже представлена. Чтобы окупить расходы, мы за 25 центов писали желающим их имена по-русски на карточках размером с открытку. Удивительно, но народ к нам ломился, стоял в очереди, чтобы увидеть свое имя по-русски.

Подошла как-то черная женщина лет 45, с мальчиком лет 12. Имя мальчика я не помню, это было стандартное американское имя, а женщину звали Светлана. Это очень необычно. Тани, Тони и Наташи среди черных американок попадаются, они небось и не подозревают, что это русские имена, а вот американские Светланы любого цвета просто не водятся. Женщина сказала, что она, конечно, знает, что это русское имя (в отличие от того фермера русский она никогда не не учила). Я аккуратно вывела "Светлана" и протянула карточку. Женщина взяла, стала рассматривать и сказала мальчику с волнением:

— Ты не представляешь, что это для меня значит. Я впервые вижу как пишется мое имя на самом деле...

Она рассказала нам, что её родители были коммунистами и назвали её Светланой в честь дочери Сталина...

его, есть ли замечания.

Взял он меня под руку, отвёл в сторону, закурил.

— Понимаешь, что-то не то.

— Что?

— Ну ты проверь повнимательнее, проверь.

— Так что проверить-то? — спросил я вдогонку.

Но он уже был занят разбором полёта.

Ну, делать нечего, получил замечание — надо устранять. Пока механик готовит борт к повторному вылету, я начал с кабины. Всё чисто, посторонних предметов нет, РУДы перемещаются плавно. Рули высоты, элероны, педали, тормоз, все системы заправлены, все в ТУ. Дальше — бомболюк, технический отсек, тросовая проводка, тяги — всё в норме.

Приходит Аршинников на повторный вылет. Докладываю, что самолет к вылету готов, и при осмотре я ничего не обнаружил.

— Посмотрим... — и, нахмурившись, полез в кабину.

Прилетает. Спрашиваю про замечания.

— Я же говорил: что-то не то!

И я давай по новой всё проверять. В этот день он больше не летал.

На предварительной я снял все капоты, открыл все лючки, все подшипники управления набил смазкой, даже проверил усилия отклонения рулей с динамометром. Кроме оборванной контровки в кабине стрелка ничего не обнаружил, хоть ты тресни.

Но на очередных полётах замечания те же. Тогда подхожу к технику звена, переступив профессиональную гордость и самолюбие, и прошу помочь.

— Кто летал, Аршинников? Не обращай внимания, - тот махнул рукой и ушёл по своим делам.

Очередной вылет. Докладываю: самолёт готов, колёса подкачал, штоки цилиндров смазал (хотя на предполётной подготовке всегда их протирал), там отпустил, там подтянул, там законтрил. Хотя на самом деле ничего этого не делал.

— Посмотрим! — и бодро полез в кабину.

Прилетает.

— Замечания?

— Совсем другое дело! Нет замечаний!

Больше у майора никогда проблем с самолётом не было, самовнушение — страшная сила. Главное — найти правильный подход.