Смешные истории
www.anekdo.net - наше зеркало для заграницы
Наткнулся тут на анекдот про доброумышленников делающим по ночам дороги в тайне от администрации. Вспомнил историю.
Большой райцентр Нов-ской области, город 50 тысяч человек. Власть особо не жалует, да и что тут говорить если отвечающий за дороги человек уже давно сидит в СИЗО и ждет приговора. И вот был в этом городе человек крупный
бизнесмен по местным меркам, который давно оббил все пороги властей по поводу дорог, на что получал один ответ — нет бабла. И он решил за свой счет отремонтировать одну из главных улиц города. В этом у него была своя заинтересованность конечно, так как на принадлежащий ему склад можно въехать только на вездеходе.
Итак, он приступил к замыслу, нанял технику, часть своей использовал, рабочие тоже часть свои, часть со стороны. Бюджетненько в общем.
Начал работы в пятницу ночью. И когда к воскресенью было готово почти 2 километра этой дороги приехали пенты и тот самый глава администрации. Самоуправством, мол занимаетесь, гражданин.
Короче работы пришлось прекратить. А дальше со стороны администрации иск в суд который потребовал ПРИВЕСТИ ДОРОГУ В ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ! То есть разбить вновь уложенный асфальт. Предприниматель выполнять решение суда отказался. Дело передали приставам. Те недолго думая пустили по вновь выложенной дороге колонны груженых машин и следом экскаватор. Образовалась внушительная колеюка. А дальше пригнали двух работяг с отбойными молотками которые посверливали асфальт в разных местах. В общем решение суда выполнили полностью. Но эта дорога после решения суда все равно выглядела гораздо лучше чем до него.
P. S. Претензия администрации к предпринимателю заключалась в том что он делал работы без проекта, что могло повлечь за собой причинение вреда людям и имуществу!
Вдогонку, к истории о "коте-телепате"
Кот, вернее, котенок, тонул в полиэтиленовом мешке. Он забрался самым верхним, и пытался дышать. Когда я поймал полиэтиленовый пакет с тонущими котятами, он остался в живых один. Мокрый и мечтающий только об одном — дышать. Это был 1999 год. Тонкий, слепой, не понимающий, что происходит.
Когда я пришел домой, я понял, что мы разведемся. "Что это за гадость? "- закричала бывшая. "Да ты понимаешь, что он слепой? "Я кормил котенка из пипетки, и уворачивался от половой тряпки, которую не щадила бывшая. "Ты можешь понять, что у меня аллергия? Ты можешь понять, что он все обоссыт? "
Бася спал у меня на руках, потом передвинулся, потому что подрос, и спал у меня на животе. Вздохнул с облегчением, когда мы развелись. Это был, наверное, 2001 или 2002. Потом было 11 лет одиночества. Я все время работал, я — большой директор огромной компании. Бася просил только одного. Покормить и спать у меня на животе. Ну, и убрать туалет. Я каждый день дрых с котом, я ездил с ним в отпуск, кот побывал в Штатах и на Мальдивах. Пока... Не наступил Новый год 2011 года. Ночь с 31 декабря помню поминутно. Ничего пожрать не было, я думал купить курицу и салат, чтобы отпраздновать, но так засиделся в офисе, что пришел домой в 7 утра. Накормил кота, сам открыл давно подаренный виски, и мы сели на кухне, под телевизор. За окном светлело, и так мне стало плохо, плачу, не могу успокоиться, прям навзрыд. Что я один, что мне скоро 40 лет, ни жены, ни детей нет, и для кого это все... Думаю, посплю. Скинул кота с живота и лег как-то свободнее. И тут сон. Приходит во сне кот и спрашивает "Ты реально хочешь семью? Ты не прогонишь меня, если родится ребенок? Ты никогда не утопишь меня, как в том полиэтиленовом пакете? Ты будешь гладить меня, как и прежде? Хорошо, я найду тебе женщину"
Просыпаюсь от того, что Бася рвет, грызет мне ноги, разорвал ногу прямо в кровь. Встал, пошел в аптеку. 1 января, 12 утра. Стояли в очереди из двух человек, кассирша тупила, было время, разговорились, через два месяца поженились. Родился мальчик, который кота обожал. А вчера Бася умер, он прожил 19 лет. Он за пару недель пришел ко мне во сне, и сказал "Я умираю. Прости. "
* * *
ЧУДОВИЩЕ
Казалось бы, Джером К. Джером описал фокстерьеров так, что лучше уже не скажешь. Но решусь попробовать.
Лет эдак 20 назад довелось мне временно (всего 4 дня) побыть владелицей этого чудовища. Фоксиху нашел мой друг, он дипломатично умолчал, что эта сволочь вытворила такого, что родители выгнали его из дома нахрен.
Пришлось приютить обоих. Чудовище имело вид взрослой рабочей суки и абсолютно ничем не прошибаемый характер. На битье башкой об батарею она реагировала, как на что-то, само собой разумеющееся. После чего виляла хвостиком и по новой шла на штурм холодильника. Холодильник пришлось забаррикадировать тумбочкой. Тумбочка была благополучно обглодана до состояния нестояния. Следующей жертвой стала моя эрделька, в которой фокса увидела мягкую игрушку и тренажер для зубов. Эрделина отбивалась, как могла, но в силу поздних сроков беременности не справилась и выставила ультиматум: уберите от меня ЭТО. А то за здоровье потомства не отвечаю.
Чтобы отлучиться из дома и развесить объявления о поиске хозяев, я привязала эту сволочь к батарее, вроде бы, в таком положении она была безопасна. Ага, куда там. Чудовище оторвало шторы вместе с карнизом. Родители были "в восторге". Я поклялась, что ни за что на свете не оставлю чудище у себя, но не на улицу же выбрасывать? Задумалась о клетке. На следующий день мама смягчилась: она всегда боялась злых собак, а у соседей был растравленный питбуль, который кидался даже на собственную тень. И вот в подъезде произошла судьбоНОСная встреча. Питу она стоила носа в буквальном смысле. Фокса его откусила. И выплюнула под ноги бандитского вида хозяину. А когда тот наклонился к воющему псу – многозначительно понюхала его ширинку. После того, как мама сцапала гадину за хвост и в такой позиции уволокла – её сильно зауважали.
Но всё это не решало проблемы – жить, имея в доме ходячую катастрофу, нам как-то не хотелось. Хозяева не объявлялись. Машка (так обозвали) ловила рыбок из аквариума, сделала попугая заикой, вскрыла обувную тумбочку и распряталаэ по всей немаленькой квартире всю обувь брата – почему-то, только его, остальное просто рассортировала по полкам на свое усмотрение. Обнаружила зимний холодильник и решила, что это ей вполне подходит в качестве спального места. Для этого выкинула оттуда банки с помидорами. Облаивала прохожих с подоконника балкона 6-го этажа, так что некоторые прибегали, эдержась за сердце: боже, собачка упасть может! Заверения, что эту тварь танком не убьешь не особенно помогали.
И вот настало воскресенье. Найти хозяев Машки я уже не надеялась, а надеялась только на тусовку на Птичьем рынке. Сплавить любой ценой. Бог услышал мои молитвы! Подошел парень, сказал, что охотник, хочет купить собачку, но при условии, если она пойдет в нору. В том, что Машка пойдет в нору, я отчего-то не сомневалась. Я только не знала, чего она может учудить в норе, ибо её фантазия была богаче моей.
Поехали. У него на участке была оборудована искусственная нора. Машка газонула туда так, как будто ей придали пинок для ускорения. Охотник был в восторге. Пока сговаривались о цене, Машка вылезла, разочарованно огляделась и сцапала зазевавшуюся ворону. Восторги усиливались, цена росла. И тут парень решил показать мне своего фокса, красавца-производителя… Я мгновенно согласилась на последнюю предложенную цену и стартанула к калитке. Предпочла не видеть, что Чудовище учудит с потенциальным супругом…
Мне уже 61, а этот случай я помню так ясно, будто всё было вчера. Мне было лет 16–17, училась я в Бердянске, а на праздники ездила к родителям в Красноармейск (ныне Покровск). Приехала как-то поздно ночью. Ждать до утра на вокзале — тоска, а до дома пешком минут двадцать: через железную дорогу, депо и парк. Думаю — дойду.
Иду… и чувствую: за мной идёт особь мужского пола. Куда я — туда и он. Я ускоряюсь — и он ускоряется. Тут юмор заканчивается.
За депо стояли тогда пятиэтажки, подъезды были открыты. Я — шмыг в первый попавшийся подъезд и звоню в первую же дверь. И — о чудо! — открывает женщина. Я быстро объясняю ситуацию, а тот тип стоит неподалёку, как памятник тревоге.
Женщина спокойно говорит:
— Сейчас, доченька, мой сын тебя проводит.
Сыну было лет 25–27. Вышел, проводил меня до самого дома, а "особь" мгновенно растворилась в ночи, как плохая мысль.
И вот что поразительно: глубокой ночью люди открыли дверь. Просто так. Без вопросов.
Я до сих пор вспоминаю их с огромной благодарностью. Родителям тогда ничего не сказала — зачем волновать, когда всё обошлось.
С тех пор знаю точно: в этой жизни ничего не бывает просто так. Наверное, поэтому я сама никогда не откажу в помощи, если могу помочь. И муж у меня такой же — всегда вступится за человека в беде.
* * *
Не жалею
Отработал хирургом почти двадцать лет. И, наверное, повезло мне так, что пациенты не жаловались никогда. За последний месяц одному кисть пришил, когда её бензопилой отрезало. Другому колено собрал. Были и опасные операции и просто длительные многочасовые. Но все пациенты в конце приходили благодарить. А если не приходили, то за
них родственники всегда шли.
Есть у меня один сосед по даче. Его участок далеко от моего, но общаемся достаточно. Он очень противный. Ему только-только стукнуло прошлым летом 40, а выглядел на все 50. Очень скверный характер, считает, ему все должны. Для простоты буду называть его Васильевым. Васильев думает, что за те несчастные копейки налогов, что он отдаёт бюджету, каждый врач, гаишник и учитель обязан облизывать его нижние полушария.
Естественно, все представители этих ремёсел ниже него по жизненному статусу. Когда мы с ним однажды вместе шли с вёдрами к скважине, у нас выдался короткий, но примечательный разговор. Васильев похвастался тем, как пару лет назад засудил одного врача реанимации, когда тот откачал его при остановке сердца.
Во время непрямого массажа сердца повредились рёбра и усугубилась невралгия, которой Васильев страдал уже десятилетие как. Врача отстранили, а затем уволили по статье с записью в личное. Васильев поднапрягся и ещё отсудил у него энное количество денег. Я ещё удивился: на моей практике ни разу не увольняли реаниматологов. А тем более их не удавалось засудить. Ни один главврач не допустит такого, больницы держатся за свой персонал крепко. И как можно судить человека, который тебе жизнь вообще-то спасал?
Васильев довольно погладил хлипенький ус и недвусмысленно обозначил свои связи в нужных местах с нужными людьми. Пациенты нередко идиоты, но чтоб такие — впервые видел. Спрашиваю его, а как же врачу надо было поступить тогда, не спасать тебя что ли?
— А мне всё равно, как бы он поступил — заржал сосед.
— Если бы я умер, то мне уже всё равно было бы, а так всё что смог с него поиметь — всё выдоил. И мог он меня спасти без ломания рёбер или не мог, это не моё вообще дело.
— А в чём тогда твоё дело?
— В том, что я смог у этих иждивенцев вернуть из своих налогов.
Дальше я молча нёс вёдра и много думал.
У врачей не принято распространяться о профессии. Потому что сразу же ты перестаёшь быть для окружающих человеком, и интересен им лишь как личный доктор. В любом случае, поверьте на слово, из чистосердечных признаний "я врач", ничего хорошего не выходит. НИ-КО-ГДА.
И вот какая-то нечистая душа заприметила у меня огромный чемодан "аптечки" и соседи сделали выводы. Теперь каждый приезд на дачу меня встречала толпа, чтобы одолжить лекарств и проконсультироваться. Я хирург, как я вас буду консультировать, дурни?!
Но вслух, конечно, отрицал всякие свои связи с врачебным делом. А потом как-то работы навалилось со всеми нововведениями. Зимой, весной и летом на даче не появлялся. Когда в сентябре приехал, надеялся, что забыли про соседа с кучей бесплатных лекарств.
Ан нет — только калитку отпирать начал, бежит с дальнего конца участков соседка. Нехорошо как-то бежит. Точно что-то случилось, за километр видно, что не лопата понадобилась. Ещё тридцать метров не добежала до моего забора и кричит:
— У Васильева приступ! – я даже ключи крепче сжал.
— Какой приступ? – соседка запыхалась совсем, но на последнем издыхании выдаёт: "сердце".
— В скорую звонили, они едут уже. Иди скорее помоги, ты врач же, ему плохо, он лежит совсем никакой. – Я её слушаю и понимаю, что скорая не успеет. Ближайшая подстанция почти в тридцати километрах отсюда. Ну совсем никак не доедет. И скорая это знает. Они не пошлют машину так далеко, когда недавно дожди сильные прошли. Многие сейчас по ментовским вызовам на дорожные аварии выезжают.
— Какой Васильев? – спрашиваю.
— Из зелёного трёхэтажного, на выезде почти участок.
— Не знаю оттуда никого.
— Ну какая разница, пошли быстрее. Бери чемодан свой, а то ещё неизвестно, когда врачи приедут, а он уже минут десять лежит весь белый.
— А я-то что? Я не врач, как я ему помогу?
— Как не врач? А всем посёлком к тебе за лекарствами ходим, ты всё знаешь всегда. Пошли быстрее!
— И что, что знаю. Ну дам я ему таблетку какую-нибудь, а ему хуже станет. Я права не имею.
Соседка как рыба молчит, глазами хлопает, рот открывает.
— Я не пойду никуда и лечить его не буду. Тут не больница.
— Открыл калитку и пошёл в дом. Соседка у забора с минуту постояла, а потом убежала назад.
Васильев умер. За ним приехали через два часа и констатировали. Мог бы, конечно, его тогда спасти. Но пока в интернете есть хоть какая-то анонимность, с чистой совестью признаю, что не жалею. Пока такие мрази, как он, пытаются засудить врачей, спасающих жизни, люди будут умирать. Так пусть лучше умирают такие как он.
* * *
Мой отец никогда не ругался матом. И меня учил, что пачкать свой рот не следует. Скажу откровенно — мне это удавалось не всегда.
Однажды я вёз отца на своей машине по каким-то его делам. Ехали по скоростной дороге. Вдруг на нашем пути оказался разворачивающийся в неположенном месте автомобиль из встречного потока. Кое-как избежав столкновения, я выругался с использованием традиционных в таких случаях слов, в которых неприглядным образом фигурирует мать адресата. Это было в первый раз, когда я не сдержался возле отца. Мы немного проехали в неловком молчании, а потом отец, видимо, поняв каким-то родительским чувством то смущение, которое я испытывал, не глядя на меня, произнёс:
— Ты знаешь, все те слова, что ты сказал о том водителе, абсолютно справедливы, и я искренне присоединяюсь к ним.
* * *
Отношения с матерью натянутые, постоянная ругань и угрозы вышвырнуть меня из дома, написать заявление в полицию, сдать меня в сумасшедший дом. В детстве получал скакалкой за дело и без дела, чаще под настроение. Отец свалил давно, сказав напоследок: "Сука ненормальная". Я не бездельник, работа есть, на жизнь двоим хватает (мать пенсионерка), но снять сейчас квартиру объективно у меня не выйдет, друзей нет. Постоянно роется в моих вещах, перекладывает что-то, прячет. Когда надо что-то, делается хорошей-хорошей. Застал ее за протиранием пола в ванной моим полотенцем, однажды насыпала земли в мою постель. Жду, когда меня повысят и дадут зарплату выше, чтобы я мог свалить от этой ненормальной. Ненавижу отца за то, что не забрал меня двадцать лет назад. А главное, что для знакомых я такая же мразь, как мой папаша!
Оцените ваши впечатления от сайта
-2 - плохо, больше не вернусь
-1 - буду посещать редко
0 - средне
+1 - хорошо, буду посещать часто
+2 - отлично, приду завтра
Наши каналы в соцсетях:
Дело было в Ростове-на-Дону в 70-е годы. Фотокорр местной газеты снимал на одном заводе передовиков производства, записывая в блокнот их фамилии и названия агрегов, на которых они работали. Пришел в редакцию, отпечатал фотки, прикрепил скрепками листики из блокнота и поехал дальше. Редактор номера выбрал фотографию: два колоритных мужика на фоне навороченной гидравлики. Смотрит на листик. Там написано: "рафик вартанян, вертик шлангбассейн". Вертик — сокращение от "вертикальный", совершенно понятно. Но не редактору. Он понял так, что это — фамилия второго работяги, которую фотограф на самом деле забыл записать.
Думает редактор: "Ну, Вартанян — куда ни шло, но Шлангбассейн!" Решил проверить. Звонит на завод: "У вас работает Шлангбассейн?" "Да, уже лет восемь!" "И как работает?" "Не жалуемся!" Пустил фотку в номер.
Назавтра в цеху был фурор. А мужика этого, с фамилией типа Сидоров, в неофициальной обстановке потом только Вертиком да Шлангбассейном и звали.
На нашей свадьбе двое друзей мужа подарили нам вибраторы. Даже не в упаковках, а просто лентами перетянули и с гадкой улыбкой преподнесли при всех гостях. Потом говорили, что просто пошутить хотели, ачотакова. Я смотрю, родители мужа сидят с вытянутыми лицами, мой папа и дедуля тоже не в порядке, всем неудобно. Взяла микрофон, поблагодарила за подарок, произнесла речь, мол, спасибо, что подарили нам то, что сами попробовали, но у нас с этим проблем нет, поэтому отдаём их обратно, пользуйтесь на здоровье. Все гости смеялись, атмосфера была разряжена, свекровь потом меня похвалила, что молодец, вырулила. Только теперь этих двух друзей все называют геюками и шутят над ними постоянно, они звонят мужу скандалить, требуют извинений от меня. Муж уже перестал с ними общаться, все равно достают, пытаются сделать меня виноватой. 30 лет лбам, а мозгов, как у хлебушка.
* * *
Нужно было сделать ремонт с очень ограниченным бюджетом в курортной зоне. Мастеров и фирм много, но большая часть делает лажу. Знакомых нет. Принимала решение по сайтам: выбрала самый натурально страшненький, где прям видно, что делали сами, даже копирайтеру не заплатили. Описания неловкие и кривые, фотки страшные, но натуральные. Прям видно, что зашел далекий от фотографии прораб ближе к вечеру на объект и сделал фотку на свой тапок от двери. Решила, что если люди с таким сайтом и рекламой имеют работу, то делают они, наверное, качественно. Плюс цены в нижней трети рынка, о чем они на сайте писали "никому не платим, поэтому можем не задирать цены".
Ремонтом довольна)) Сделали идеально, предусмотрели все мелочи, в процессе все спокойно закупали, мозг не выносили. Муж требовал идти к фирме с красивыми фото, делающей в два раза дороже.
Дитя моё, никогда не произноси слова лишь за то, что они красивы и длинны... История из интернетов, дальше от лица рассказчицы.
Наша менеджерша ездила на переговоры, вернулась задумчивая.
— Какой-то заказчик странный сегодня был. Вроде обиделся... Не понимаю. Поговорили мы, а он так странно разговор прервал и сказал, что подумает.
— Люба, а что ты ему такого сказала?
— Я? Да ничего не сказала, даже комплимент сделала!
— Какой?
— Ну, сказала: Иван Андреевич, вы редкий маргинал.
— Да, я бы тоже призадумалась. Посмотри в интернете, что это слово значит.
Через некоторое время возвращается, видимо посмотрела:
— Да я просто оговорилась. Позвонила ему, извинилась. Сказала: Иван Андреевич, я хотела сказать, что вы редкий мадригал. А он трубку повесил.
— Это, как бы сказать, тоже не совсем то. Мадригал — вообще не человек, а стихотворная форма. Но больше не перезванивай, а то еще скажешь, что он редкий гамадрил.
Обиженно:
— Ну, я все-таки не настолько дура. Я знаю, что такое гамадрил! Это военный такой. Фильм еще есть — "Гамадрилы, вперед! "
P. S. Слово, которе Люба имела в виду, да не вспомнила — "оригинал".
* * *
Преамбула: у меня вес 107 кг.
С друзьями поехали на электричке за кедровыми шишками (в Сибири это нормально). Собрали урожай в мешки, а мне как самому крепкому дали не мешок, а матрасовку (если кто помнит были такие штуки размером превосходящие обычный мешок раза в 4) естественно она была набита не полностью, но была очень тяжелой примерно килограмм 70. Пришли на станцию, ждем. Важно: на станции нет перрона, а отсыпана гравийная подушка и до ступеней вагона достаточно высоко. Подошел электропоезд и так получилось, что я у дверей оказался первый, сзади толпа, матрасовка за плечами и из-за неё ни хрена не видно. Подняться в вагон не могу, тяжело очень, толпа активно выражает недовольство.
Вдруг пятой точкой чувствую, что мне в копчик уперлась чья-то голова и я на ней заезжаю в вагон.
Сказать, что я в шоке — это не сказать ничего, поднять на голове 177 кг это ПОСТУПОК. Когда я в тамбуре оглянулся посмотреть на атлета, у меня началась истерика...
Сзади стояла бабулька ростом где-то 1,50м и столько же в диаметре, с причитанием: "Ой б%%%ь ноги болят!"
С тех пор я крепко задумываюсь прежде чем уступить место пенсионеру, если передвигаюсь в автобусе, ибо здоровья у них может быть во много раз больше моего.
Прочитал статью о возродившейся стране. Речь о Сальвадоре.
Долгие годы Сальвадором правил диктатор Дуарте. Все было как обычно при диктатурах: тотальное разграбление страны и казны диктатором, его семьей и окружением, дико богатая верхушка, соответственно беспросветная жизнь остальных, ошеломляющая коррупция, произвол полиции и
т. д. Потом диктатора свергли и, как обычно в таких случаях, началась гражданская война и страна совсем развалилась.
Одним из последствий стал ужасающий уровень преступности. Такой, что она стала самой главной проблемой страны. Хотя и других проблем было в избытке.
Уголовные банды контролировали практически всю страну, подмяли всю экономику. На полицию не было никаких надежд, она сама стала частью мафии, полностью развалилась и коррумпировалась.
По уровню преступности страна многие годы твердо входила в тройку призеров — Венесуэла, Гаити, Сальвадор.
Уровень убийств достигал более 100 жертв на 100 тыс. жителей. Жизнь в стране стала невыносимой. Все что-то имеющее и думающее валило из страны без оглядки.
Мир записал Сальвадор в безнадежно пропащую страну. Все были уверены, что страна скоро превратится в один большой притон и там навеки останется.
И тут в 2019 г. на президентских выборах побеждает молодой 38-летний юрист, бывший дистрибьютер Yamaha, продавец пианино Найиб Букеле. Обещает покончить с бандами. Под такое обещание получает неслыханную, рекордную поддержку на выборах — более 80%.
Обещание сдержал. Букеле ввел чрезвычайное положение и чрезвычайные законы. Все банды были разгромлены, в тюрьмах очутились 75 тысяч бандитов. Срока отвешивают щедрые — минимум от 30 до 45 лет и пожизненного. В тюрьмах установлен предельно суровый режим содержания. Что привело к крайне высокому уровню самоубийств заключенных. Разгромил старую полицию, чуть не половина полиции оказалась в тюрьме, создал новую. Построил самую большую тюрьму в мире на 40000 койко-мест и забил ее под крышу. Чудом оставшиеся на свободе бандиты срочно разбегаются из страны.
В результате уровень убийств быстро упал в 12 раз: со 100 до 8 на 100 тыс. жителей. Страна, наконец, вздохнула, начал уходить страх. Популярность президента, можно сказать даже любовь, доходящая до истерического поклонения, взлетела до небес. На второй срок он не избрался, а взлетел на волнах народного обожания. (Его партия победила с результатом 98%).
С виду Букеле совсем не грозный диктатор. Не ходит как Пиночет в военной форме и темных очках. Не привычный образ мрачного генерала-диктатора в окружении таких же мрачных чинов спецслужб. Такой весь современный, улыбчивый, спокойный, семьянин.
Сейчас Сальвадор воскресает. Все задвигалось, задышало. Многие ранее сбежавшие возвращаются. Инвесторы появляются. На улицах стало спокойно. Не абсолютно, но с прошлым не сравнить. Конечно, проблемам еще конца не видно. Но появилась главное — надежда и начало уверенности, что прошлое не вернется.
Можно спасти и казалось безнадежно пропавшую страну. Как, например, воскресла Руанда. Тоже все думали, что "все пропало". А вот и не пропала. Там тоже появился нормальный президент, отвел страну от самого края пропасти. И его тоже руандийцы боготворят.
Нет безнадежных ситуаций, все можно исправить.
* * *
Это был год, может 1997-й. Приехал я в Одессу, встретился с одним другом – одесситом. Решили поужинать у него дома, в семейной обстановке. Поехали на Привоз (главный продуктовый рынок Одессы) купить свежую камбалу. Далее такая сцена:
Приходим в рибный ряд. Подходим к прилавку, где продается самая лучшая свежая риба. Там торгует старый, матерый одессит,
достопримечательность и национальное достояние Привоза и всей Одессы. Мы подходим к прилавку, за ним стоит одесский мальчик, лет двенадцати, и спрашивает, что мы желаем в это время суток.
Сам мэтр, мы видим, сидит в глубине и играет с другим таким же мальчиком в шахматы. Мы присматриваемся и видим, что он на шахматной доске, шахматными же фигурами, играет таки в шашки. Ну ладно.
Далее я попытаюсь передать тот диалог, который произошел на моих глазах.
Мой товарищ – мне камбалу (ударение на последнем слоге).
Мэтр – Выбирайте, мальчик почистит, а потом я подойду (не отрываясь от шахматной доски).
Мальчик почистил, Мэтр встал, подошел к нам, выдержал паузу, и спросил: "Как? ", глядя на моего товарища своими чисто одесскими глазами. Этот взгляд описать словами не возможно. Это надо было видеть и быть там.
Мой товарищ, коренной одессит, под этим взглядом не дрогнул, и выдержав свою паузу, сказал: "Чтоб пожарить".
Далее происходит следующее: Мэтр берет в руку секач, поднимает глаза к небу и замирает.
Пауза затягивается и мой товарищ первый ее не выдерживает, говорит:
— Я же сказал — чтоб пожарить.
На что следует ответ, который я запомнил на всю жизнь:
— Я понял. Я жду, пока мне боженька подскажет КАК!
После этого следует моментальная серия ударов, камба’ла порублена на идеально ровные по толщине куски. И! Мэтр, ни слово не говоря, поворачивается и возвращается доигрывать партию в шашки шахматными фигурами.
СТАНИСЛАВСКИЙ ОТДЫХАЕТ!
ЛУНАТИК
Если меня спросить: "Что самое жуткое ты видел в армии?"
Я не задумываясь отвечу, что хоть было много жуткостей, даже пришлось однажды собирать в два грязных ведра человека, с которым курил еще час назад...
Но самое гнетущее ощущение было от одного маленького происшествия...
Вроде ничего такого, никто не умер, а забыть
не получается.
Учебка под Псковом. Мы прослужили всего месяц, но нам казалось, что всю жизнь, столько на нас вывалилось за этот месяц... А впереди, страшно подумать. Вечность…
Сплю на втором ярусе койки, сосед тихонько пихает меня в бок:
— Тихо. Просыпайся. Смотри, только не шевелись... очухиваюсь, кручу головой, вижу: вся казарма не спит. Лежат на своих местах и наблюдают. Один солдат, ничем не приметный, тихий такой, про таких говорят "пирожок ни с чем", стоит в нижнем белье, на подоконнике. Он прижался лбом к окну, еле слышно скребет ногтями, будто пытается расковырять стекло и тихо, жалобно так, почти шепчет:
— Мамочка. Забери меня скорее отсюда. Мне здесь очень плохо. Я устал, я хочу домой к тебе. Я тут никому не нужен. Меня никто не любит. Мама, ну пожалуйста, я здесь больше не могу...
У всех волосы встали дыбом, никто из нас не видел живого лунатика, да и настроение было такое же как и у него, только сидело оно в душе у каждого, большим слезным комом, оставаясь не озвученным...
Паренек медленно слез с окна и лег спать. В дальних углах казармы, послышались сдавленные всхлипывания...
Даже наш дикий сержант, у которого человеколюбия было как у холерной палочки, вместо мата и крика "РОТА ПОДЪЕМ!!!", полушепотом сказал:
— Ну все пацаны, успокойтесь, давайте спать...
До подъема оставался час, но никто так и не уснул, мы смотрели в темный потолок и с ужасом понимали, что ни один из нас не застрахован от "подоконника", ведь 23 месяца, это больше чем жизнь...
* * *
ФАЛЬШЬ-АТАКА
Увидел в телепрограмме анонс фильма про военных подводников, и вспомнился старый знакомый моего отца Сергей Васильевич, капитан первого ранга, командовавший в Великую Отечественную подлодкой типа "С" на
Черном море. Когда-то давно, при Советской власти, у него даже книга об этом вышла, но в нее не вошел эпизод,
рассказанный как-то капитаном за столом в очередной День Победы. Вообще в войну было много неоднозначных случаев, которые вышестоящее командование могло оценить высокой боевой наградой, а могло – трибуналом, иногда просто в зависимости от своего настроения. Этот эпизод как раз такого рода.
В первые месяцы войны "эска" занималась своим обычным делом – рыскала по морю в поисках транспортов противника и пыталась их топить. Изредка атаковала вражеские корабли непосредственно в портах. Однако, когда немцам удалось после сухопутного наступления блокировать Севастополь, основной задачей для черноморских подлодок стал подвоз боеприпасов и продовольствия в осажденный город. Водоизмещение субмарин было небольшим, и, чтобы побольше увезти груза и облегчить их вес, с лодок снимали все вооружение и сводили экипаж к минимуму. Из Севастополя же вывозили раненых и гражданских.
Немцы, конечно, пронюхали об этих рейдах, и вскоре их минные заградители в сопровождении сторожевых кораблей стали активно минировать вход в
Севастопольскую бухту, чем сильно досаждали нашим подводникам. С той поры минные заградители являлись их главными врагами.
И вот в очередной раз подлодка Сергея Васильевича с большими приключениями прорвалась сквозь минные ловушки и разгрузилась на севастопольском причале. Однако, в обратный путь ее загружать людьми не стали – приказали быстро возвращаться на базу и подвезти очередную партию боеприпасов. Возвращаясь, "эска" вновь с превеликим трудом проскочила сквозь минные заграждения, и тут же экипаж обнаружил вражеский корабль, который спокойненько, без охраны сторожевиков, расставлял мины у входа в бухту. А бояться немцам особо и нечего было – их давно никто не атаковал: ни с воздуха, ни с моря.
Эта картина буквально взбесила Сергея Васильевича, но сделать он ничего не мог – с лодки было снято всякое вооружение. "Попугать, что ли, этих гадов", — пришло ему в голову. То, что он задумал, начальство могло капитану не простить – осажденный город ждал боеприпасов, а тут какая ни на есть, но потеря времени, к тому же подлодка себя обнаруживала и могла быть атакована после того, как немецкий корабль позовет на помощь авиацию или быстроходный крейсер с глубинными бомбами. Но ненависть не только к врагу вообще, а именно к минным заградителям затмила доводы рассудка, к тому же пассажиров на борту не имелось, и в случае чего моряки рисковали только собственными жизнями…
Капитан приказал подняться на поверхность, причем так, чтобы был виден не только перископ, но и рубка. После чего субмарина произвела фальшь-атаку — маневр, имитирующий торпедное нападение.
Журналисты любят такой газетный штамп – "эффект разорвавшейся бомбы". Но тут он очень точно отражает впечатление, которое произвела на немцев эта фальшь-атака. Они уже забыли, когда на них нападала субмарина (а может, такого с ними вообще никогда не случалось), и на заградителе началась настоящая паника – только этим можно объяснить последующие действия немецкого экипажа. Фрицы как раз спускали на воду очередную мину и в результате своего крайне нервного маневра на нее же и налетели. Через несколько минут все было кончено – вражеский корабль ушел на дно, даже не успев спустить на воду спасательные шлюпки.
"Эска" благополучно вернулась на базу, и Сергей Васильевич, как и положено, сообщил о гибели немецкого заградителя на собственной мине. Но о том, что этому предшествовало, умолчал. От греха подальше.
