Смешные истории

что я ему пытаюсь втолковать:

— Ты понимаешь? Ты ж знаешь что мерили мы диаметр, а в таблицу записываем радиус? Знаешь что такое радиус?

— Нет, не знаю.

— В смысле не знаешь? Что такое диаметр же понимаешь?

— Нет.

Неожиданно? Не верится? А ведь стажёр был даже не вчерашний школьник, а выпускник Башкирского строительного колледжа по специальности промышленное и гражданское строительство! Позже я вспомнил, что и при моем обучение на заводе наставники мне задавали этот вопрос и тогда он показался мне глупым: "как так не знать взрослому, что такое радиус? Да это ж одна из основ всего и вся! "

"Ну наверное парень просто определений не знает " — подумал я и нарисовал на бумаге окружность:

— Нарисуй, где здесь радиус, где диаметр.

Стажёр рисует внутри моей окружности ещё две.

Проходив под впечатлением от открывшей мне правды весь день, лежу ночью в постели. Размышляю: в какой момент человек узнает что такое радиус/диаметр ( имеется ввиду ; в бытовом смысле когда человек начинает понимать, что вот окружность, а вот тут ее радиус). И каким "типом мышления" обладать, чтобы это понимать? Обязательно математико-техническим? Ну это выяснить легко:

— Жена, просыпайся. Ты знаешь что такое радиус? Диаметр? — супруга-то у меня не технарь ни разу, а филолог-журналист.

— Ты сдурел что ли? Какой радиус, какой диаметр — час ночи! Что случилось?

— Да вот... долго объяснять. Можешь своими словами сказать, что такое радиус?

— Размер круга. Да что случилось-то? Ты что там ночью в постели меряешь?...

То есть всё-таки это не сакральные какие-то знания, хранимые от посторонних. И "не технарь", спокойно окончивший школу и с геометрией, кроме как в бытовом плане, не сталкивающийся, может в час ночи сквозь сон дать ответ, где копать, чтоб найти определение "радиуса".

Вечером следующего дня я решил выяснить, а с какого возраста человек узнает, что есть такой термин "радиус" и спросил у дочери-второкласницы ("ну во втором то классе ещё вряд ли проходят, — подумал я — будет понятно, обязательно ли учиться в школе или достаточно просто по жизни внимательно смотреть по сторонам, чтобы узнать):

— Ты знаешь, что такое радиус? Или диаметр?

— Это в круге, вот точка такая, центральная, и там расстояние до линии.... — немного смутившись отвечает.

То есть ребенок во втором классе уже знает! Но... Что-то больно похоже на определение из учебника... Неужели всё-таки в школе уже проходили?

— А откуда ты знаешь? Вы уже в школе проходили?

— Нет, — улыбается — мне мама утром сказала, что ты меня обязательно спросишь сегодня и надо выучить.

— именно его я считала самым главным для космоса. Вот как надену, как всем докажу! Да и в скафандре никто не сможет трепать меня по кудряшкам.

Дочь инженеров с пеленок знает, что все начинается с чертежа.

Итак, шаг первый — чертеж.

Я выпросила у папы толстую тетрадь в солидной коричневой обложке (ну в самом деле, не на косых же линейках чертить) и, вооружившись ножницами, клеем и старыми журналами "Наука и жизнь", приступила к работе. Первым делом я вывела на первой странице размашистое слово "СКОФАНДЫР" и начала вырезать и наклеивать в тетрадь все, что мало-мальски напоминало мне чертежи. Думаю, что туда попали и схемы каких-нибудь приборов, и формулы химических элементов, и планы древних городов, и даже рисунки набора петель из рубрики "Для тех, кто вяжет", — подробности меня не волновали. Спасибо детскому садику с его бумажными ромашками, к пяти годам я уже довольно ловко управлялась с аппликациями — тетрадка страница за страницей заполнялась.

Много ли, мало ли страниц так заполнилось, я уже не помню, но в какой-то момент пришло время для следующего шага.

Второй шаг назывался загадочным словом "производство". На это производство время от времени уезжал мой засекреченный папа. Это слово означало для меня настоящую тайну, а все настоящие тайны в нашем военном городке хранились за высоким забором военной части. Там, за этим забором стояла настоящая ракета, и пусть это была всего лишь противовоздушная болванка — подробности меня не волновали. Вот туда мне и надо: в штаб, к самому главному Генералу! Я была уверена, что увидев мою коричневую тетрадку, самый главный Генерал все поймет.

Но попасть к Генералу было не так уж и просто. У ворот части стоял часовой. Он улыбнулся мне, чем сразу напомнил всех этих взрослых. Этот не поймет, да еще и по кудряшкам потреплет. Да и разве можно такой секрет доверить часовому? Нужен был другой вариант. Вариант обнаружился быстро, стоило мне лишь завернуть за угол. Из-под забора части, из кустов, которые росли вдоль него, вдруг показался лохматый хвост нашей дворовой дворняги Пирата, потом сам Пират, а потом из кустов выскочила генеральская колли — красавица Бетти. Парочка с веселым лаем унеслась по своим влюбленным делам, оставив мне настоящее сокровище — огромный подкоп. Как раз по размеру. Спасибо, песики!

Первое, что я увидела, оказавшись с другой стороны и отряхнув себя и тетрадку, был офицер с большими звёздами на погонах. Думаю, это был майор, а может и полковник, но подробности меня не волновали. "Товарищ генерал, — заявила я опешившему военному.

— Вот чертежи, можно начинать производство". Он взял мою тетрадку, полистал и, остановившись, видимо, на схеме вязания свитера, молча повел меня в штаб.

Неладное я заподозрила только в большом кабинете. Там за большим столом сидел военный с совсем уже огромными звездами на погонах и, листая мою тетрадь, время от времени кхекал и внимательно на меня посматривал. От каждого такого взгляда мне все больше становилось не по себе. Вдруг он устрашающе пробасил: "Производство, говоришь, космос, скофандыр... А родители знают? "На слове "родители" я сломалась и разревелась. Обычно ничего хорошего после этого слова не происходило: взрослые ругались, мама вздыхала, папа читал долгие нотации, а главное — потом всё самое важное и интересное мне запрещали. Моя мечта была под угрозой.

Но настоящий генерал не выносит женских слез. Помню, он посадил меня на колени, уже ласковым басом хвалил мои чертежи, уверял в том, что скафандр делать рано, что я быстро вырасту и тот станет мне мал, что пока мне надо больше читать о космосе, заниматься спортом, а еще говорил, мол, будущим космонавтам надо обязательно хорошо учиться.

Но главное, он пообещал ничего не говорить моим родителям, если я подарю ему эту ценную тетрадь — ведь там были самые настоящие чертежи для производства. Такой договор меня устроил. Ведь самый главный Генерал все понял.

А мечту свою я вскоре передумала: уж очень это было скучно — хорошо учиться.

пакетом акций "Газпрома".

Я с удивлением смотрел на его дом и охреневал — сколько же у него было денег!

А ещё он был интересным рассказчиком, и мы с интересом слушали, как они осваивали Западную Сибирь в семидесятых годах.

Как-то я задал ему вопрос: "Почему Виктор Степанович Черномырдин так косноязычно говорит? "

— Понимаешь, Сол, он разговаривал всю жизнь только матом, а перед камерами ему приходится думать, чем заменить [м]ля и ё[ж] твою мать! Его боялись все, потому что он был крут и скор на расправу, мог за пьянку и в морду дать, на медведя один ходил! Я только однажды видел, как он ничего не смог сказать и не сделал.

Строили мы знаменитый газопровод Уренгой-Помары-Ужгород. Сроки были жёсткие, мы ежедневно по яйца в грязи, мошка, тягачи буксуют... И тут Витька с Рэмчиком приехали с проверкой. Сапоги, костюмы, польты. Короче, модные такие перцы. Идём вдоль трубы, все суетятся, начальники рангом поменьше и бригадиры бегают как ужаленные, рабочие работают и только какой-то сварной в фуфайке сидит на трубе и не работает.

На досточке у него хлеб, сало, лук и початая бутылка водки.

Когда мы подошли, он налил уже второй стакан водки, выпил и закусил луковицей.

На Витьке лица не было, он покраснел и стал матом орать на мужика:

— [м]лять! Да я тебя сейчас отмудохаю! Я тебя, сс@ка, по тридцать третьей без выходного пособия!..

Мужик молча посмотрел на него и налил себе третий стакан, сплюнул беломорину и выпил залпом!

Витьке сделалось плохо! Он, задыхаясь, твердил одно:

— [м]лять! Убью ссуку!

Видя, что на мужика это не произвело никакого впечатления, Черномырдин спросил:

— Ты кто такой?

— Я сварщик, а ты кто?

— Я генеральный директор, — прохрипел Витька.

Сварной закурил беломорину и спокойным тоном поинтересовался:

— Ты коренной шов сварить без брака можешь?

Витька при этом вращал глазами и хрипел.

— А забивочный и чистовой? Нет? Тогда иди отсюда нах[рен]!

После чего выплюнул беломорину, опустил маску и стал варить.

Витька, как рыба на берегу, хватал воздух ртом, но сказать ничего не мог.

Потом повернулся и со всей своей свитой пошёл дальше, сказав только одну фразу:

— Ну ё[ж] твою мать!

Сварного никто не уволил, потому что таких спецов можно было сосчитать на пальцах одной руки. Остальные могли варить только какой-то один шов, а такими мастерами никто тогда не разбрасывался.

Названия швов я мог и забыть, как они на самом деле правильно называются.

Но вот коренной шов запомнил отчётливо.

Да, эту историю я упоминал раньше в комментах так что кому то она может показаться знакомой!

коз. И инородцев не вырезали или превращали в рабов, как "цивилизованные" народы, а учили, учили, учили. Но это присказка.

Поселилась, как вы догадались, одна такая семейка в большом староархитектурном доме. Поселилась по соцнайму, то есть по властной разнарядке. Почему-то этой власти не нравятся россияне с Калуги и Рязани, которые с радостью бы переехали работать в столицу, а вот наследники степных и горных пастухов почему-то ей очень милы. Прайс лист наверное не секретен для подобной "любви". Можно наверное не рассказывать, что в результате получили жители нашего дома. Особенно не повезло одной старомосковской старушке, на лестничной клетке с которой начались вопли, крики, мешки с барахлом, вонь невыносимого мусора, детской мочи (хорошо что взрослые уже умеют пользоваться туалетом) и тп. На все замечания глава и мамаша семейства сначала делали удивленные глаза, а потом просто начали хамить и обижать старушку, запирая ее дверь своими коробами и баулами с тряпьем. Старушка эта была учительницей музыки и давала частные уроки деткам, ее портфолио зашкаливало от победителей конкурсов. Только вот давать уроки на дому она уже не могла после переезда на ее лестничную клетку новоселов. Выжить на одну только пенсию нереально, так бы и померла старушка, освободив квартиру для других степных и горных креатур местной префектуры, если бы не случай. Один из прошлых учеников бабушки, ставший известным израильским дирижером, дал адрес своей учительницы своему школьному товарищу, ставшему в России малоизвестным генералом одной хорошоизвестной конторы. И тот, взяв за ручку свою внучку, отправился в гости к старушке. Без приглашения, по старой привычке желая предварительно осмотреть окрестности. В общем он все прекрасно понял и буквально на следующий день во дворе появились два микроавтобуса мерседес с завешенными окнами, в которых семейка куда-то уехала, потом вернулась вся задумчивая и тихая, разгребли и выкинули хлам с лестничной клетки. И дом наконец-то вздохнул от тишины. Куда-то пропали эти чумазые и хамовитые дети, почему-то мама и папа начали здороваться с соседями. К старушке опять потянулись ученики. Секрет раскрылся на новогодние длинные праздники — каникулы. Старомосковский дом вдруг увидел наших соседских детей, которые чинно и гордо шли домой кто в форме нахимовца, кто кадета, девочки несли одна футляр скрипки, а у другой "нечаянно" выглядывали из рюкзачка пуанты. Тайна раскрылась просто. Генерал пустил все свои немалые связи на устройство детей шумливого горного семейства в интернаты и училища Питера. А самый маленький пастушонок стал учеником той самой старушки. Причем по ее отзывам — одним из самых даровитых. Бог даст, говорит она, дети эти станут прекрасными музыкантами, военными и балеринами. Такой вот хэппи энд. Жаль, что генералы такие пока исключения из правил.

ожидающие смерти со дня на день больные начинали улыбаться, розоветь и выздоравливать после разговоров с этим гениальным врачом.

Нет, он, конечно, лечил "сердечников". И дефрибиллятор он изобрёл. И он следовал протоколу лечения, а как же! Но ещё он понял, что слова могут убить, могут и исцелить. И врач лечит словами не в меньшей степени, чем лекарствами и операциями. Именно доктор Лоун описал случай, когда после звонка токсичной злой матери скоропостижно скончался пациент, который шёл на поправку. Как будто его прокляла злая ведьма… Он описал случай, когда хороший врач сказал при пациентке плохой диагноз, — и женщина моментально погибла без видимых причин. Он описал старичка, который переписал свое имущество на зятя, а потом боялся вставать и ходить — зятю мешали звуки шагов пожилого человека. И старичок чуть не погиб, сердце его было разбито… Это он, доктор Лоун, дал пациенту расписку, что тот проживёт ещё пять лет. Безнадежному пациенту. От безнадёжности. И этот пациент прожил пять лет, обзавёлся семьей, и снова пришёл за распиской. И стал жить дальше; как не жить, если доктор расписку дал?)

Доктор Лоун понял, что наше сердце разбивают злые слова и мучительные отношения. Причина таких болезней — в эмоциональном окружении пациента. И для исцеления надо сначала защитить человека от токсичных влияний. Он и сам защищал. Даже писал письма родственникам, которые обижали больных. Такой вот был этот доктор Лоун.

Именно он разрешил перенёсшим инфаркт пациентам шевелиться и двигаться. До этого их заставляли лежать неподвижно, — и они погибали чаще от плохих мыслей, от страха и беспомощной обездвиженности. Он спас тысячи жизней, этот доктор Лоун.

И ещё он написал о тайных праведниках, которых прислали в этот мир с определённой миссией — сделать его лучше. Это уж совсем мистика, не так ли? Но это правда. И одним из таких особенных людей, возможно, был сам доктор Бернард Лоун. Великий доктор, напомнивший об утерянном искусстве врачевания словом.

Он ушёл на сотом году жизни. Такие люди словно всегда рядом и всегда поддерживают нас одним фактом своего существования. Что бы мы без них делали? Без этих специально посланных в этот жестокий мир людей…

Короткая справка. Бернард Лоун родился в 1921 в Литве, в еврейской семье. Тогда его звали Борух Лак. Один из его дедов был раввином. В США он приехал вместе с родителями, когда ему было 14. Помимо успешной практики он был известным общественным деятелем. Основанная им организация "Врачи мира за предотвращение ядерной войны" в 1985 году получила Нобелевскую премию Мира.

из широких штанин паспортину, представляюсь. Все чин-чинарем — вот ваша карта, вот бланк заполните пжлста. Смотрю в бланке прописано все, только цифры вставляй, даже что паспорт мой выдан в Д.. cке. Вот думаю: молодцы — как защищаются от тупых. Заполняю и естественно аккуратно рядом пишу, что прописан в Москве — отдаю... Ступор по ту сторону стекла минут на 5, затем короткое совещание — с таким еще не сталкивались. (Попраны закаленные в боях с бабульками правила!) Затем мне предлагают на пустом листе переписать весь бланк с графами, ну и заполнить по форме естественно снова. Вот думаю засада. Быстро переписываю, отдаю. Мне — еще не все, точно такой же еще пжлста, для получения пин-кода... Я, еще не утративший веру человечество и в доброту, переписываю и расслабляюсь. ЗРЯ! — острый глаз девахи разглядел недописанную цифру, ну и почерк наверное не устроил. Вставлять или упаси бог что-то зачеркивать -не моги. ПИШИТЕ СНОВА Б…дь! целый бланк, с десятизначными цифрами! Краем глаза смотрю на сочувственные взгляды бабулек -писать на краешке стойки неудобно, еще и толкают со всех сторон. Пишу. На этот раз не устроила цифра перенесенная с другой строки

(господи, ну там ведь нет строк — нелинованный лист).. Пишу остервенело еще — ошибся с цифрой(исправлять нельзя). Уже едет крыша — народ, даже которых обслужили, не расходится — с интересом смотрят — кто кого?... В восьмой раз, ура, я сдал наконец злополучный экзамен. Кажется победа! сейчас меня осчастливят! Девушка кажется тоже рада за меня, улыбаясь, она произносит фразу после которой я сломался: А теперь заполните бланк с такими же данными еще для какой-то х.. ни! Я уже не слышал для какой, меня поперло и уже ничто не могло остановить.

Я, в насколько мог, вежливой форме объяснил ей куда эту карту можно засунуть... И ушел.

Вот. Ну самое грустное, что завтра мне надо идти туда опять, зарплату то надо получать. Попытка № 2. Попробую не сорваться.

P/S Бабушек я зауважал.