Смешные истории

а ехать по пробкам на строительный рынок за картоном, по цене дубового паркета, ну, совсем не хотелось.

Проезжаю мимо супермаркета, смотрю – у мусорного бака примостилась большая разодранная коробка из-под плазмы. То, что нужно. Припарковался.

Заодно решил освободить автомобильный "барчик" от пустых банок и бутылочек.

Подошел к мусорке, в одной руке горстка пустой посуды, в другой недопитая банка Кока-колы. Стою, залпом допиваю, а ногой переворачиваю коробку, чтобы оценить – не слишком ли она грязная?

И тут, позади себя слышу голос:

— Сынок, не пей всякую гадость, держи покрепче свою банку, я тебе хорошей воды налью.

Поворачиваюсь, вижу – старушка лет восьмидесяти, протягивает маленькую пластиковую бутылочку и начинает аккуратно лить из нее воду в мою баночку.

От неожиданности я даже не дернулся, а стоял как под гипнозом и послушно продолжал держать банку.

И тут до меня дошла вся картина происходящего, я увидел себя со стороны: вечереет, холодрыга, московское небо плюется мокрым снегом, возле "мусорки" стоит мужик, одетый в "убитую", дырявую куртку, из которой торчат клочья синтепона, борода в цементной пыли, на ногах кеды в серой краске, а на голове бейсболка с почти оторванным козырьком. Собирает мужик картонки и "недопитые банки из помойки"

Я сказал: — Все, хватит, хватит, достаточно. Большое спасибо.

И даже сделал глоток.

Старушка ответила: — На здоровье, ступай себе с Богом. Ох, ну и обувка у тебя.

С ней был внук лет десяти и ему одному пришлось удерживать огромную тележку с продуктами, пока бабушка возилась со "всякими бомжами". Мальчик нетерпеливо взвизгнул:

— Ба, оставь уже его, я и так еле держу.

Старушка суетливо впряглась вместе с внуком и они потихоньку поволокли свою тележку в сторону метро.

Через минуту над ухом у старушки неожиданно раздался голос из машины:

— Бабушка, вы меня напоили хорошей водой, спасибо еще раз за это, теперь, давайте, я хотя бы вас до дома довезу…

У бабули сделалось такое испуганное лицо, как будто она нечаянно расколотила яйцо динозавра, а тут и десятиметровая мамаша нарисовалась…

…После долгих уговоров, они все же взобрались ко мне на заднее сидение, вместе с тележкой. Внук заговорил восторженным шепотом:

— Ух, ты! Ба, смотри какая скорость! Мы уже через секунду будем дома и даже без всякого метро! Я раньше никогда не катался на Лексусе, а ты?

И Бабушка отвечала:

— Вот видишь, как в жизни бывает, если ты поможешь тому, кто слабее тебя, то, глядишь, и тебе поможет тот, кто сильнее…

усыпить... ", — заявил врач".

Мы отказались, врач уехал.

Я продолжал слегка гладить кота по животу и вдруг кот прекратил тяжело дышать, поднял голову и внимательно посмотрел на нас, собравшихся вокруг него.

Мы решили, что всё — кот уходит за радугу.

Но тут он вдруг пнул меня по руке, встал на ноги и пошатываясь пошёл к своей миске.

Выпил стакан молока и так же пошатываясь устроился в свой тёплый угол, откуда не вылезал почти сутки. Мы лишь иногда тревожили его, опасаясь, что всё уже кончено.

На второй день после приступа кот внезапно и полностью пришёл в себя и стал требовать, чтобы его выпустили на улицу.

Несмотря на некоторые опасения за здоровье кота, мы все же решили, что прогулка ему не помешает.

Кот вышел за дверь и пропал на долгих три дня.

За эти три дня все в доме окончательно попрощались с котом, решив, что живым мы его уже не увидим.

Через три дня пришла женщина с соседней улицы. В руках у неё была корзина, где сидел с ошалелыми глазами, дико орущий и страшно воняющий Тимофей.

Вся семья бросилась к ней

"Что случилось? Как он? Где вы его нашли?! " — вопросы сыпались на соседку со всех сторон

"Что его искать?! Пришёл к моей Мусе три дня назад, затащил ее на крышу сарая и устроил трёхдневные концерт с оргиями! "

Отец покачал головой.

"Понятно. Вернувшись с того света, он решил, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на что-то ещё кроме женщин"

После этого Тимофей прожил ещё десять лет.

привлечения сторонних монтажников, и тот, скрепя сердце, согласился. Я разработал техзадание, разослал по разным конторам и стал ждать.

Одно из предложений сильно выделялось из общей массы. Ребята утверждали, что работу они выполнят всего за один день, причём втрое дешевле, чем любой из конкурентов! На всякий случай перезвонил и уточнил, правильно ли они поняли задание. Ответили, что поняли прекрасно, а скорость и дешевизна объясняется тем, что в работе используется кабелеукладчик.

Я был заинтригован — с кабелеукладчиками имел дело в армии и решительно не представлял, каким образом данный девайс можно приспособить к прокладке витой пары под фальшпотолком.

В назначенный день прибыли всего два монтажника со стремянками и инструментами. Наблюдая за процессом разгрузки, я с нетерпением ждал чудо-агрегата, способного автоматизировать процесс. Агрегата так не дождался, зато последней из микроавтобуса была выгружена некрупная такса. Не успел я удивиться по поводу появления животного, как мне объяснили, что это и есть таинственный кабелеукладчик.

В комплекте к таксе шел специальный костюмчик с ручкой вдоль спины для переноски, сбруя на голову со светодиодным фонариком и шлейка.

Прокладка кабеля осуществлялась путём прикрепления его к шлейке и запуска таксы в труднодоступное место. Надрессированное животное шустро мчалось на звук голоса или свет фонаря, волоча за собой провод. Потолок собаку выдерживал, мощности же хватало метров на пятьдесят.

Скорость прокладки в длинных и труднодоступных участках была просто фантастической. Такса резво носилась в одну сторону по верху, а обратно — по коридору, пугая женскую часть персонала. Даже ЧП в виде выпавшей панельки потолка не повлияло на её настроение: протягиваемый провод сыграл роль страховочного троса, и собачка плавно опустилась на пол. Ребята сказали, что к таким ситуациям кабелеукладчик приучен.

Смех смехом, но такса на полном серьёзе стояла у ребят на балансе фирмы — мне были продемонстрированы документы. Работу дружный коллектив действительно выполнил менее, чем за день, причем без предварительного разматывания кабеля и, соответственно, без обрезков. Правда, работа нашей конторы полностью встала — всё население сбежалось посмотреть за работой кабелеукладчика.

ответила:

— Тебе что жалко? Там еще много, они общественные, хочу — рву, хочу — затаптываю

Мы, значит, свой труд в эти клумбы вкладываем, наши аспиранты — еще и деньги (это их кандидатские, по акклиматизации, интродукции, ландшафтному дизайну), а посетители то ветки сломают, то орхидеи выкопают, то букет соберут. На входе, кстати, есть правила поведения на объекте, где строго запрещен сбор растений для любых целей. Попытались этой девушке объяснить (вежливо!), что из "общественного" здесь только она, раз у нее такие взгляды на чужую собственность. Она начала нецензурно опровергать наши обобщения и попыталась схватить за волосы самую хрупкую из нас. Вот в этот момент она и познакомилась с нашим самым неопровержимым аргументом: граблями и лопатами. Ботаник, на глазах которого уничтожают его многомесячную работу, превращается в монстра. Волосы даме пропололи, личико подправили.

История быстро распространилась по универу, хорошо, без имен ("практика"-то неофициальная, никаких документов, все добровольно-принудительно, а аспиранты нас не сдали). Отчитали всех ботаников (нашу группу), поставили "отлично" на семинарах по садово-парковому и дендрологии и отпустили с миром. Цветы после нашего выступления рвать перестали, а через год в парке появилась охрана. Именно после этого случая я поняла, что тяга к чужой собственности прекрасно лечится воспитательным звездюлем.

приезжал в Москву то ли для сбора материалов для новой книги, то ли его потянуло на воспоминания — работая когда-то в Москве, он сильно влюбился в свою коллегу, сотрудницу посольства, тоже англичанку (по мотивам событий своей дипломатической службы он написал роман "Дипломат").

Дальше — вольный пересказ воспоминания Олдриджа об одном из событий этой поездки:

"Я шёл по улице Горького. Меня догнал какой-то мужчина и о чём-то спросил (русский язык Олдридж так и не выучил). Поняв, что я не говорю по-русски, он жестом поманил меня в соседнюю подворотню. Там находился ещё один мужчина. Они о чём-то переговорили, эатем каждый из них достал рубль, и они жестами предложили мне сделать то же самое. Я дал им рубль, и один из мужчин тут же на минуту исчез. Вернулся он с бутылкой водки, стаканами и тремя конфетами. Бутылку мужчины тут же откупорили, разлили поровну в стаканы и, чокнувшись со мной, выпили. Я выпил тоже. После этого мужчины сразу исчезли.

Выйдя на улицу, я сразу сильно опьянел, у меня закружилась голова. Тут ко мне подошёл русский полицейский, и я сказал ему единственную фразу, которую знал по-русски: "Я — заблудившийся американский писатель", на что он, ни секунды не задумываясь, ответил: "Пойдём, пойдём, Хэмингуэй! "

не слишком новые вещи — это видно. Короче типичный советский интеллигент. Ну, на следующей остановке заваливается в автобус алкаш. Не бомж какой, a самый натуральный алкаш — шапка-ушанка, перегар за неделю и тельняшка, грязный пакет. Короче типичный советский колдырь. Обводя автобус мутным взглядом, калдырь видит интеллигента. В пропитых мозгах чего-то щелкает и лицо озаряется вспышкой понимания — вот оно! Подходит к интеллигенту и вежливо так:

— Гарик.

Интеллигент типично затравленно-испуганным взгядом смотрит на алкаша:

— Э-эдик.

— Пить будешь?

— Н-нет, спасибо.

Алкаш переваривает эту информацию и видимо не догоняет:

— (с нажимом) Гарик.

— Э-д-дик.

— Пить будешь?

— Н-нет, с-спасибо! Н-не хочу!

Алкаш воздевает очи к небу. Происходит пересчет информации... Затем:

— эээ... Гарик?

— П-простите. Э-д-дик?

— Пить будешь?

— Н-нет, не хочу я!

Алкаш вздыхает и открывает пакет — по ходу там (мне не было видно) помимо бутылки водки лежит что-то еще.

Алкаш:

— Гарик?

— Эдик?

— Пить будешь?

—... (смирившись) А запить есть?

На следующей остановке парочка вышла. Видимо бухать:)"

о чем-то с ней говорили, гладили нас сочувственно по голове. Мамина сестра приходила реже, но приносила нам еду, убиралась в доме, купала маму, расчесывала ее.

Однажды пришли добрые тети и заперлись с мамой, как вдруг пришла злая тетя, и чуть ли не пинком выкинула их из дома. Мы хотели кинуться на их защиту, но вдруг наши любимые тети начали проклинать нас, обзывать и желать смерти нашей маме. Мы возненавидели тетю, но она прожила у нас несколько месяцев. Она никогда не нежничала с нами, но дома всегда было чисто, был горячий обед, мама вовремя принимала свои лекарства. Когда были проблемы в школе, тетя пошла и все уладила; когда я сломала руку, тетя на руках со мной добежала до травмпункта.

Позже мама пришла в себя, жизнь снова вошла в колею, и много времени спустя мы узнали, что папины сестры после его смерти пытались убедить мою маму подписать бумаги на отказ от всей недвижимости и активов в их пользу, таким образом, оставив нас нищими без крыш над головой. Тетя умерла в 72 года, так и не изменив своего холодного нрава, но это не мешало нам постоянно говорить, что мы ее любим и нет у нас человека дороже.

Однажды, мы перетаскивали на улице небольшие ящички — в госпитале все выздоравливающие и легко больные работали. И из одного ящика, через щель, полученную при небрежной разгрузке, посыпались подшипники. Эдгард взял один из них, надел на палец и покрутил. И последовала история, как его преподаватель московского мединститута, фронтовой врач с огромным стажем, участвовал в эвакуации психиатрической лечебницы в начале войны откуда-то с Украины на Восток. Понятно, война. Все кругом грохочет, немцы уже рядом и самолеты утюжат отступающих чуть ли ни через каждые пять минут. Психи боятся, цепляются за все и вытащить их из палат к машинам невозможно. И тогда врач-преподаватель увидел впопыхах оставленный кем-то ящик. В котором находились подшипники. И вот он быстро раздал подшипники психбольным, одел им на пальцы и показал как их надо крутить. Умственно больные люди просто были заворожены действом и легко позволяли себя вести и садить в машины. Эдгард говорил, что его преподаватель - тот самый врач, впоследствии описал в научной работе этот эксперимент, показывая, что идиотам необходимо в некоторых случаях замыкать, зацикливать сознание, дабы голова не рожала другие мысли, приводящие к неожиданным действиям. И вот хожу я сейчас по улицам и вижу эти самые "завораживатели" — спиннеры в руках почти всех деток. Вспоминаю ту историю с отвлечением идиотов. И как-то мне не по себе...