Смешные истории
www.anekdo.net - наше зеркало для заграницы и VPN
Друг тут на днях огорошил вопросом:
— Слушай, у тебя нет контактов тех грузчиков-вымогателей, про которых ты в прошлом месяце рассказывал? Которые тебя на полтос развести пытались?
Я аж поперхнулся:
— Тебе за каким хреном их номер?!
— Да у меня тут драма... Мне нужно, чтобы меня гарантированно и по-наглому
попытались развести на деньги. Главное — чтобы не попались нормальные, честные работяги. Если они вежливо всё перевезут за адекватный прайс — я попал на деньги! Мне нужны только проверенные мошенники. По знакомству. Грабим награбленное!
Суть проблемы: другу от бабушки досталась квартира под ремонт — классический "бабушатник". Внутри: три дубовые стенки "Ольхон-84", чугунная ванна, диваны и тонны три прессованного хлама. Официальный вывоз с погрузкой и полигоном выходил под 50 тысяч рублей.
Что делает этот гений? Берет у знакомых проверенный номер "черных перевозчиков", покупает одноразовую симку за сотку и старый кнопочный "тапик". Заказывает "переезд" этого хлама на выдуманный адрес в соседнем микрорайоне, буквально в двух остановках — якобы на съемную квартиру. По телефону ему радостно называют стандартный завлекалово-ценник в 8 тысяч.
Приезжает бригада. Друг заранее напяливает растянутые треники, достает кнопочный телефон и с порога включает режим наивного дурачка:
— Ребята, вы только аккуратнее! Меня хозяин квартиры нанял за тысячу рублей проконтролировать. Вот дал ровно 8 тысяч, сказал — по телефону обо всем договорился. Нам точно хватит? А то я так боюсь, если не хватит — он меня выгонит!
Грузчики про себя потирают руки: перед ними лох с кнопочной трубой, с него самого взять нечего, но из его "богатого хозяина" они сейчас выбьют всё по максимуму. В поте лица три часа таскают тяжеленные шкафы с пятого этажа без лифта, забивают трехтонную "Газель" до потолка и везут на "новый адрес". Друг едет с ними и всю дорогу про себя молится, чтобы они не дай бог не передумали.
Приезжают во двор чужой многоэтажки. Бригадир закрывает кузов и запускает классику:
— Слышь, студентик. Объём адский, вещи тяжелые. По телефону была оценка за час. С тебя 130 тысяч. Звони хозяину, пусть переводит, иначе ничего выгружать не будем!
Друг про себя перекрестился, дрожащими руками нажимает кнопки на своем "тапике", "звонит хозяину", изображает испуганный разговор и делает убитые глаза:
— Ребята... Он меня послал, сказал — больше ни копейки не даст, а меня уволил... Забирайте эти 8 тысяч, это все деньги, что у меня есть! Забирайте даже мою тысячу за работу, только не бейте!
Бригадир смотрит на кнопочную мобилу, понимает, что перевода отсюда не отжать, и впадает в бешенство от "жадного богатея":
— Ах он с@ка?! Пацаны, открывай борт, вываливай всё прямо на газон! Пусть этот мажор сам свои дрова по двору собирает!
Грузчики на эмоциях за пять минут сбрасывают весь хлам прямо у подъезда, с грохотом ломая шкафы в щепки. Загребают 8 тысяч и орут:
— Всё, мы работу сделали! Передай своему хозяину, что он попал!
Друг хватается за голову и кричит им вслед:
— Ребята, вы чего делаете?! Мне же трындец от хозяина будет! Вернитесь!
"Газель" с пробуксовкой уезжает в закат. Грузчики сидят в кабине с гордыми рожами, чувствуя себя главными бандитами района, которые только что проучили "наглого мажора".
Как только машина скрылась, друг вытирает скупую слезу, выбрасывает одноразовую симку и уезжает пить пиво.
А дальше сработала автокарма.
Огромная куча хлама на газоне чужого двора прямо под камерой "Безопасный город" пролежала ровно три часа. Старшая по подъезду вызвала участкового, тот за пять минут отсмотрел запись, где отчетливо видны госномера "Газели" и довольные рожи "героев".
К вечеру бригадиру прилетел ультиматум от полиции: либо статья за незаконную свалку, штраф до 200 тысяч и спецстоянка для машины, либо они немедленно возвращаются и убирают всё сами.
В итоге ровно эта же бригада на следующий день бесплатно и со слезами на глазах полдня загружала этот же мусор обратно к себе в кузов и везла на полигон за свой счет.
Итог: чистая квартира, чистая экономия в 41 тысячу рублей, а мошенники наказаны своими же руками. Профит 100%!
Никогда не понимала, почему я так не похожа ни на кого из своих родственников — ни внешне, ни по характеру, абсолютно. Бабушка всегда говорила, что я — копия мамы, но маму я не застала (она погибла, когда мне было 2), а на фотографиях сходства совершенно не видела.
Недавно заехала к бабушке в гости, листали семейный альбом, и я снова заметила, что ну совсем не похожу ни на кого из своей семьи.
Бабушка же решила рассказать одну историю. О том, как в своё время она присутствовала на родах моей мамы. Из-за врачебной ошибки ребёнок умер, маму без сознания отправили в реанимацию. В тот же день в роддоме при родах скончалась женщина, одиночка, ребёнка должны были отправить в дом малютки. За очень большие деньги бабушка договорилась с главврачом, что этого ребёнка отдадут моей маме и ни о чём ей не скажут, а ту женщину объявят умершей одновременно с малышом...
Второй день хожу сама не своя после этой истории, в душе как будто что-то перевернулось. Действительно есть в этой жизни вещи, о которых лучше не знать.
Я, бухой, третьего января в пять утра пошел с собакой гулять. Взял с собой флягу коньяка. Пока бухал — про[втык]ал собаку.
Обегал все дворы, протрезвел, замерз, горло застудил — орал. Пока орал, был послан на х[рен] раз десять проснувшимся народом.
Что делать? А у меня в телефоне — собачье фото в полный рост. Я решил распечатать и развесить по району объявы. Вспомнил, что дома сел картридж, позвонил другу, был сначала послан туда же, но потом договорился, пришел, мы сверстали объяву, распечатали тридцать штук. Я, друг, его жена, его мама и их собака вывалились на улицу, еще поорали, походили по дворам, расклеили объявы на скотч, еще бухнули с горя и пошли к ним завтракать. Пока завтракали, вдруг вспомнили, что в объяве указали не мобилу, а домашний телефон, я ломанулся сначала по району от руки мобилу на листках дописывать, а потом домой...
Прихожу — а этот х[рен] сидит в квартире перед дверью с глазами, как блюдца. Я, оказывается, поводок взял, коньяк взял, а его дома забыл..
* * *
И медведи бывают трусливые
Рассказал мне этот случай один знакомый егерь в отставке
В Архангельской области служил егерем, и вот председатель местного колхоза обратился с просьбой отогнать или убить медведя -он повадился стога с сеном разворашивать. За ночь пару стогов раскидает, сволочь. Егерь пригласил двух местных охотников. Они сотворили засаду в стогу у леса. Но медведь не пришел. На следующий день опять засели на ночь, но медведь опять не пришёл. И вот на третью ночь уже бдительность потеряли и под утро просто заснули в стогу. И вдруг егерь почувствовал, что его кто-то за сапог дёргает, он открыл глаза, а перед ним -медведь, он с испугу заорал, а медведь испугался и драпанул в лес. Больше до рассвета они не спали, а утром увидели жидкий след говна к лесу. Обосрался топтыгин и больше туда не ходил
"Алькатрас у Аллигаторов"
Сегодня, 1 июля 2025 года, президент США Дональд Трамп открывает новый центр для содержания нелегальных иммигрантов, рассчитанный на 5000 задержанных. Центр получил название "Алькатрас у Аллигаторов" и находится посредине Эверглейдских болот на юге Флоридского полуострова.
Новый "Алькатрас" представляет из себя ряды стандартных мобильных домиков. Мобильные домики — это такие трейлеры или вагончики, только без колесиков. Их, обычно, ставят на камни или на кирпичи. Вот и эти домики, буквально за неделю, выставили ровными рядами на поле заброшенного аэродрома. Охрана центра будет размещена на вышках по периметру "Алькатраса".
Тропические болота Эверглейдс – места, для Америки, легендарные. Второй по величине, после Йеллоустона, национальный парк США с максимально враждебной для человека средой обитания: шесть миллионов аллигаторов и полтора миллиона крокодилов, ядовитые змеи и питоны. А вот крупных млекопитающих на болотах мало: местная тропическая осока – кладиум, или меч-трава, имеет узкие, острогранные или зазубренные стебли, которые легко повреждают мягкие ткани млекопитающих, особенно кожу человека. Из крупных хищников встречается в болотах только флоридская пантера и флоридский черный медведь, а на мелководье, в прилив, заходят и акулы.
А ещё, с 1 июля, во Флориде официально начинается ежегодный сезон ураганов с тропическими ливнями и наводнениями.
Семь октав.
Моя учительница музыки, Инесса Александровна, была удивительной женщиной. Насмешливые искорки в глазах, целый рюкзак шуток-прибауток, взрывная смесь терпения и горячности – она вошла в мою жизнь, словно опрокинув цветные краски. Меня, шестилетнего пацана, отец привел в класс, эффектно бросил пару шуток, дал рекомендации
относительно любимых произведений и умчал на работу. А я замер на пороге… Ее темные, шелковые волосы до плеч, яркая помада, пунцовые ногти, туфли на высоченной шпильке, золотые часики на руке с ажурной крышечкой сразили меня наповал… В моем убогом дворе не было таких женщин. Моя мама никогда не пользовалась косметикой, дома не было ни кремов, ни духов, ни помад, ни маникюрного лака. И мне захотелось остаться в этом волшебном мире. Я завороженно слушал, как Инесса Александровна играла. Сильные руки, быстрые пальцы, мощные аккорды – несчастная "Лирика" начинала раскачиваться во время ее игры.
Когда мы разбирали новые произведения, Инесса Александровна подсаживалась ко мне, пододвигая стул и мерно ногтем отстукивала ритм. Проставляя номера пальцев на нотах, она мягко наваливалась на меня плечом, и я испытывал странное волнение от близости чужого человека, слыша ее дыхание и терпкий аромат духов. Она была ровесницей моих родителей и казалась мне очень старой. И невыносимо прекрасной. Я одновременно боялся и обожал ее.
Мне было стыдно рассказывать ей о том, что творилось у меня дома. Но каким-то шестым чувством она понимала, что играть дома сложно. Пьяный батя с топором, орущие младшие сестры, вечные потасовки с братом оставляли лишь небольшой временной интервал для занятий.
— Приходи заниматься сюда, в школу. У тебя осталось два свободных дня в неделе, — предложила Инесса Александровна.
И вопрос был решен. Сразу после школы, не заходя домой, я садился в автобус и ехал на другой конец города — в музыкалку. Инесса оставляла своего ученика и шла со мной по школе, ища свободное помещение. Она запирала меня в классе, оставив два бутерброда с вкуснейшим сервелатом и коробок спичек на левой стороне клавиатуры. "Перекладывай по одной спичке с левой стороны на правую каждый раз, как полностью сыграешь произведение. Пока коробок не закончится. Тогда будем считать, что отработал". Произведений в программе было пять.
Домой идти я не хотел. И играл до посинения. В прямом смысле. Огромные старые окна продувались насквозь, батареи почти не грели, в классах было холодно. Периодически вставая, чтоб размяться, поприседав и побегав, я садился на собственные пальцы, пытаясь отогреть их. И вновь перекладывал спички…
Прошло много лет. Когда в 20 лет съехал от родителей, то через полтора месяца вдруг ощутил нестерпимую тоску – я должен ДОЛЖЕН забрать свой инструмент, мою огромную черную "Родину". Оказывается, когда мне было плохо – я играл. И когда хорошо – играл тоже. Теперь же какая-то часть меня оказалась просто парализованной. Я тогда жил в комнате 3 на 3. Из мебели — кушетка, да узкий шкаф. Похрен, я поехал и забрал его! Холостяцкая жизнь, дом полон гостей, моих приятелей, друзей брата, бурные вечеринки, пьянки, свидания. Но если кто-нибудь из гостей ставил бокал на крышку пианино – где-то в глубине меня зажигалась красная лампочка – этого человека я больше не приглашал.
С тех пор я много раз переезжал. И мое пианино — всегда со мной. Я не брошу эти 300 кг боли и счастья. Семь октав грусти и наслаждения. Иногда, при очередном переезде, я оставлял почти всю свою мебель на прежнем месте — диваны, кресла, столы, кухонные гарнитуры. Но моя "Родина" поедет со мной. И если б каждый раз я брал десятку, когда кто-то мне советовал сменить акустический инструмент на более компактную электронику, я бы уже купил самолет. Однажды я все-таки поддался, решился и притащил домой синтезатор-самоиграйку. 450 режимов звука – от флейт, клавесина и скрипок до хорового пения, возможность записи, встроенные варианты ударных, полная имитация игры на механическом инструменте. Уже через два месяца я наигрался и подарил это "чудо" друзьям.
Видимо, Инесса Александровна вместе с нотами заложила что-то еще в мою детскую душу. А я тем временем перекрасил старенькое фортепиано в цвет кофе со сливками и прикрутил к нему витые золоченые подсвечники. И теперь я играю при свечах!
Оцените ваши впечатления от сайта
-2 - плохо, больше не вернусь
-1 - буду посещать редко
0 - средне
+1 - хорошо, буду посещать часто
+2 - отлично, приду завтра
Наши каналы в соцсетях:
Бей врага его же оружием!
В начале 20-го века американский химик Герберт Доу изобрел новый способ добычи брома электролизом, что позволило добывать и продавать бром по цене 36 центов за фунт. Это не понравилось немецким индустриалистам, которые на тот момент являлись монополистами по производстве брома, продавая его по цене 49 центов за фунт.
Желая обанкротить конкурента, немцы начали демпинговать продажу брома в США по убыточной для себя цене в 15 центов за фунт, зная, что долго конкурировать по такой цене Доу не сможет.
Доу же, не будь дурак, начал через посредников скупать демпингованый немецкий бром в Америке, переупаковывать его, переправлять пароходами обратно в Германию, и уже там продавать по цене 27 центов за фунт. Немцы недоумевали — откуда в Германии появился дешевый бром, и кто скупает весь их товар в Америке — не осознавая, что их, в сущности, бьют их же оружием. Они понизили американские цены на бром до 10 центов за фунт, что благодаря тактике Доу лишь привело к дальнейшему падению цен на бром в Германии.
К тому времени, как фокус раскрылся, Доу не только выдержал демпинг цен в Америке, разбогатев при этом на разнице цен, но и сумел захватить у немцев их собственный рынок сбыта брома.
* * *
Есть у нас в институте препод(ша), назовем ее З. Довольно старая бабуля, лет по 80. А теперь сама история.
Сия бабуля ведет у нас высшую математику и поэтому долго и нудно стоит у доски, читая лекцию по книжке. Народ, как всегда, занят своими делами, народу не до бабули.
Начертив загогулину на доске, З. поворачивается к нам и спрашивает:
— Каким концом член попадет внутрь этого промежутка?
После секундного гробового молчания раздается гомерический хохот всей публики! З. , видимо, обиделась и добавляет:
— Вот я сейчас кончу и посмотрим, кто смеяться будет!
Аудитория сползает под столы...
Джошуа Абрахам Нортон (1818–1880) сначала разбогател на торговле недвижимостью в Сан-Франциско, а потом совершенно разорился. Считается, что это расстроило его рассудок — 17 сентября 1859 года Нортон разослал в газеты Сан-Франциско воззвание, объявив себя Нортоном I, императором Соединенных Штатов (позже он добавив титул "протектор
Мексики").
Но двадцать один год, до самой смерти, Нортон жил императором. Одевался соответственно — синий военный мундир с золотыми эполетами, бобровая шляпа с пером, сабля или трость. Издавал указы, которые газеты с восторгом публиковали: распустил "продажный" Конгресс и велел армии низложить конгрессменов, повелел упразднить обе партии, чтобы кончить раздоры. Он печатал собственные деньги — "имперские" банкноты, которые местные лавки и вправду принимали. Он правил, обходя город, надзирая за улицами, работами и полицией.
Сан-Франциско полюбил своего императора. На него смотрели, как на чудака — рестораны кормили его даром и вешали таблички "Столик Его Императорского Величества". В театрах ему держали бесплатное место, "и все биндюжники вставали", когда в театр он входил. Горожане сшили ему новый мундир, когда старый обносился. Когда полицейские арестовали его, чтобы упрятать в лечебницу, поднялось всеобщее возмущение — начальник полиции извинился и отпустил Джошуа, а полицейские с тех пор отдавали ему честь при встрече.
Считается, что Марк Твен, живший в Сан-Франциско, списал с него "короля" в "Гекльберри Финне", а Роберт Луис Стивенсон вывел императора в "Потерпевших кораблекрушение". Когда Нортон умер, десятки тысяч человек пришли на его похороны.
Но однажды именно Нортон остановил толпу, которая шла громить китайцев, встав между нею и жертвами и начав читать "Отче наш". Но именно он издал указ — построить мост и тоннель через залив между Сан-Франциско и Оклендом (Бэй-Бридж построят в 1936). Но именно он приказал дать женщинам избирательные права (они получат их только в 1920) и именно он в 1859 году опубликовал закон о запрете рабства в США — на шесть лет раньше, чем это произошло в действительности. Как все-таки странно устроен наш мир, в котором пути в будущее прокладывают сумасшедшие.
* * *
Был в моей жизни период зажиточности. Или даже богатства. Достигался он бесконечными переработками на заводе. Пять дней мы работали по 12 часов, а в субботу был короткий день, всего лишь восемь. Иногда прихватывали и воскресенье.
Выходил утром в шесть утра, приезжал в восемь вечера. Завод был без окон, поэтому с октября по апреля солнца практически не видел. Вечером в субботу гудели в крутом ресторане. Воскресенья — спал. Денег было — завались. Короткий двухнедельный отпуск проводился на дорогих курортах.
И длилось это семь лет. За это время одна дочь закончила школу, другая — университет. Умерли родители. Купили дом и сменили две машины. Жена вроде завела любовника.
Но я ничего из этого времени не помню. Вообще не осталось воспоминаний. Только ощущения бесконечной усталости.
1996 год. "Последний звонок" в 11 классе. Мы с подругой под покровом ночи, сбежав со школьной дискотеки, навострили лыжи в палатку за допингом. Было решено: хотим коньяк! Конечно, рисковали. Где коньяк, а где палатка. Разные вселенные. Но две дуры старались об этом не думать. Постучали в окошко, вздрогнув от лица горца, которое оттуда вылезло, и от
страха ткнули в первую попавшуюся бутылку. Горец подозрительно на нас зыркнул, кивнул и скрылся в недрах торговой точки. Через минуту выдал нам бутылку, захлопнул окошко и был таков.
Распивали из "горла" в тубзике школы. Было стремно, да. Но в 16 лет мозгов не было, от слова "совсем" (иначе купили бы стаканчики), и бутылка была выпита до дна, причем очень быстро. Буквально за 10-15 минут. Удивление наступило, когда мы вытрясали последние капли. За 10 минут? Бутылка? На двух дур? Не может быть. Но в том то и дело, что в горло лился не коньяк, в горло текла амброзия. Мягкая, цветочная, фруктовая, цвета темного каштанового меда, обволакивающая горло амброзия. У нас был катарсис. Во-первых, думаете, мы опьянели? Ни в одном глазу. Во-вторых, что мы сейчас пили? Коньяк? Не похоже. А что тогда? Мы долго стояли в вонючем туалете, оглушенные непонятным событием. Короче, на следующий день часов в восемь утра, обворовав родителей (ну, наврав, что надо, прям очень надо много денег) мы уже ломились в ту палатку. В мечтах мы с подругой уже стояли на ящиках этого "коньяка" и выплясывали джигу. И тут началось… Открылась дверь, и наш горец с палкой наперевес вываливается из ларька. В трениках, волосы на башке всклокочены, желваки ходят из стороны в сторону. И мило так, рычанием, интересуется: "Так это вы вичера у мэня каньак купыли?". И палочкой так поигрывает из стороны в сторону. Мы почти описались, да. А вы бы не описались? Пустая улица, две пацанки, зверского вида мужик с дубиной… В общем, чувак оказался армянином, в первый час рождения которого его отец закупорил глиняную бутылку своего, домашнего, коньяка со словами: "Вот вырастишь ты, мой мальчик, совсем большой, и тогда я подарю тебе эту бутылку, и выпьем мы ее с тобой за здоровье твое…" т. д. Горцу стукнул тридцатник. Папа позавчера прислал обещанную бутылку. Сын вчера сослепу перепутал с другой. Мы с подругой — в тубзике, ага — выжрали ее содержимое. Чума на оба ваших дома! Когда горец немного успокоился, утер слезы и проикался, то задал нам единственный вопрос: вкусно хоть было? Да, дорогой. Вкусно. Прошло двадцать два года, но я помню этот вкус до сих пор, и до сих пор ни я, ни моя подруга чудеснее коньяка не пили.
* * *
Однажды летел с венгром-психологом, который оказался давним поклонником мультсериала "Ну погоди". Он разразился любопытной тирадой: "Особенно хорошо получился волк – он такой живой, обаятельный узнаваемый. Но почему он узнаваем? Явно же не по фильмам о природе – с настоящим волком он не имеет ничего общего. Мы узнаём в нём сорокалетнего холостяка-неудачника – прокуренного, любящего выпить, сохранившего чувство юмора, заброшенного, порядком озабоченного. Вот зачем он гонится за несчастным зайцем! Мультяшное пространство – это просто поле его отношений с юной девушкой. Она видимо связана с ним по работе – деваться некуда. А ему лишь бы затащить её в постель. То полутёмная подсобка, то корпоративчик, то парк культуры и отдыха – ей всегда приходится быть настороже. Но она относится к этому с юмором, возможно ей даже льстит его внимание – ведь он такой обаятельный…"
Я подивился умению профессионального психолога извлечь что-то из пустого места, а потом задумался – заяц-то действительно говорит девичьим голосом Румянцевой...
Дело было на военке. Писали контрольную по топогеодезии — единственную за весь семестр. Т. е. именно оценка по этой контрольной и будет определять общую оценку по всему курсу. Я думаю, не стоит объяснять любовь студенчества к военной кафедре. Дополню только, что военная кафедра помещалась за городом, на другом берегу реки, в лесу. Доехать до неё можно было лишь ОДНИМ маршрутом автобуса, который в зимнее время ходил крайне нерегулярно. Народу в него набивалось — как снега в тайгу. Да и пройти в неурочное время на эту самую кафедру было затруднительно — секретность ведь! Т. е. , если контрольную не напишешь на 3 балла — готовься к худшему. А теперь — сама история. Написали мы треклятую контрольную и, замерев, ждём оценок. Материала никто, разумеется, не знал, поэтому тишина мёртвая. Наконец, майор, откашлявшись, начинает с начала списка. "Андреев — три!" О, блаженство!!! Андреев орлом глядит на нас, улыбаясь. Остальные завидуют. "Антонов — три!" Та же реакция. Двоек пока нет. Вдруг раздаётся "Асанов — два!". Мёртвая тишина. И тут с задней парты раздаётся крик отчаяния и боли, крик глухаря, подстреленного на взлёте, охотника, угодившего в собственный, но медвежий капкан. "[м]лядь!!!" Даже в те времена подобными словами на занятиях не бросались. Но майора, похоже, проняло и он, неожиданно подобревшим голосом (а может с ними только так и надо? !) роняет. "Ладно, три". Занавес.
* * *
Перед началом очередного учебного года нас, студентов, обычно посылали собирать помидоры.
В один из дней что-то там наверху не срослось, и нас перекинули на черешню.
Черешня спелая, сочная, элитные сорта. Мы конечно не зевали. Ели до отвала.
На уборке нас сопровождал новый руководитель — молоденькая кураторша
нашей группы.
Дама строгих нравов, неприступная, подчеркнуто держала дистанцию со всеми студентами.
Как всякому городскому жителю, черешня ей тоже очень нравилась, и она не упустила возможность хорошо ею насладиться.
Среди нас, студентов, были и те, кто уже отслужил армию.
Народ серьёзный, как все, включая и преподавателей, считали.
Перед обедом один из таких подошел к кураторше, и с хмурым видом сказал:
— А вы знаете, что в черешне попадаются червячки?
Для наглядности он взял самую крупную черешню, и разломил.
С кураторшей приключился шок переходящий в истерику.
— А что же теперь делать? — жалобно спросила она, когда шок немного спал.
В глазах читался предсмертный ужас.
— Не знаю, — сказал студент, — старики в селе говорили, что только чистый спирт может убить эту заразу.
Спирта в селе не было.
Всю ночь мы делали профилактику сами и отпаивали кураторшу деревенским самогоном.
Нормальная, заводная девчонка оказалась.
А то, как она играла и пела под гитару свои комические куплеты, это надо было слышать.
Ходили слухи, что она потом замуж за своего спасителя вышла.
