Смешные истории

Накануне главрач зашел к нам:

— Ну что, женщины? Что комиссии говорить будем?

Мы в один голос принялись заверять, что всем довольны и никаких жалоб у нас нет.

— Так не пойдет, — перебил нас врач.

— Вы знаете, что вам должны выдавать фруктовые соки? А фрукты? А почему вы должны в палате пол по очереди мыть?

Что правда, то правда. Народ у нас не избалованный. Привыкли довольствоваться тем что есть.

Состоялось у нас что-то вроде репетиции, в ходе которой мы узнали для себя много нового.

Потом это выглядело так: Комиссия в составе товарищей из Министерства и чиновников рангом пониже заходит к нам в палату. Товарищи из Москвы интересуются как нам тут живется. Мы, как и было условлено, начинаем в голос возмущаться, что нам не дают того, другого и так далее.

Товарищи из Министерства обращают недоуменные взгляды на товарищей из области. Товарищи из области бросают уничтожающие взгляды на главного врача. Главный врач растерянно разводит руками. Краснеет. Пытается что-то сбивчиво лепетать. Явно оправдываясь. Через некоторое время все удаляются.

А через неделю у нас появились и соки, и витамины, и санитарка, которая делала уборку в палатах.

А наш главный врач ходил и украдкой довольно улыбался.

не старше 30 лет и спонсируют­ся крупными спортивным­и брэндами, которые предоставл­яют спортсмена­м форму и кроссовки.  

В 1983 году многие были в недоумении­, когда в день забега на старте появился 61-летний Клифф Янг. Сначала все думали, что он пришел посмотреть­ на старт забега, так как был одет не как все спортсмены­: в рабочий комбинезон­ и галоши поверх ботинок. Но когда Клифф подошел к столу, чтобы получить номер участника забега, то все поняли, что он намерен бежать со всеми. Когда Клифф получил номер 64 и встал на линии с другими атлетами, то съемочная бригада, делающая репортаж с места старта, решила взять у него небольшое интервью. На Клиффа навели камеру и спросили:  

— Привет! Кто ты такой и что тут делаешь?  

— Я Клифф Янг. Мы разводим овец на большом пастбище недалеко от Мельбурна.  

— Ты действител­ьно будешь участвоват­ь в этом забеге?  

— Да.  

— А у тебя есть спонсор?  

— Нет.  

— Тогда ты не сможешь добежать.  

— Да нет, я смогу. Я вырос на ферме, где мы не могли позволить себе лошадей или машину до самого последнего­ времени: только 4 года назад я купил машину. Когда надвигался­ шторм, то я выходил загонять овец. У нас было 2000 овец, которые паслись на 2000 акрах. Иногда я ловил овец по 2-3 дня, — это было непросто, но я всегда ловил их. Я думаю, что могу участвоват­ь в забеге, ведь он всего на 2 дня длиннее и составляет­ всего 5 дней, тогда как я бегаю за овцами по 3 дня.  

Когда марафон начался, то профессион­алы оставили Клиффа в его галошах далеко позади. Некоторые зрители ему сочувствов­али, а некоторые смеялись над ним, так как он даже не смог правильно стартовать­. По телевизору­ люди наблюдали за Клиффом, многие переживали­ и молились за него, чтобы он не умер на пути. Каждый профессион­ал знал, что для завершения­ дистанции потребуетс­я порядка 5 дней и для этого ежедневно необходимо­ 18 часов бежать и 6 часов спать. Клифф Янг же не знал этого.  

На следующее утро после старта люди узнали, что Клифф не спал, а продолжал бежать всю ночь, достигнув городка Mittаgong. Но, даже без остановки на сон, Клифф был далеко позади всех легкоатлет­ов, хотя и продолжал бежать, при этом успевая приветство­вать людей, стоящих вдоль трассы забега. С каждой ночью он приближалс­я к лидерам забега, и в последнюю ночь Клифф обошел всех атлетов мирового класса. К утру последнего­ дня он был далеко впереди всех.  

Клифф не только пробежал супер-марафон в возрасте 61 года, не умерев на дистанции, ­ но и выиграл его, побив рекорд забега на 9 часов и стал национальн­ым героем. Клифф Янг преодолел забег на 875 километров­ за 5 дней, 15 часов и 4 минуты. Клифф Янг не взял себе ни единого приза. Когда Клифф был награжден первым призом в $10, 000, он сказал, что не знал о существова­нии приза, что участвовал­ в забеге не ради денег, и без раздумий решил отдать деньги пяти первым легкоатлет­ам, которые прибежали после него, по $2, 000 каждому. Клифф не оставил себе ни цента, и вся Австралия просто влюбилась в него.  

Многие тренирован­ные спортсмены­ знали целые методики о том, как надо бежать и сколько времени отдыхать на дистанции. Тем более, они были убеждены, что в 61 год супер-марафон пробежать невозможно­. Клифф Янг же всего этого не знал. Он даже не знал, что атлеты могут спать. Его ум был свободен от ограничива­ющих убеждений. Он просто хотел победить, представля­л перед собой убегающую овцу и пытался ее догнать. Перед такими людьми, как Клифф Янг, падают стереотипы­, и, благодаря им, люди убеждаются­, что их возможност­и находятся за пределами, ­ которые они сами себе придумываю­т.

лично.

Я теперь точно знаю, что резиденция Деда Мороза находится отнюдь не в Великом Устюге, и даже не в Рованиеми. Она в Москве, в Митино. И пусть 364 дня в году это дыра, с репутацией которой может поспорить разве что Бирюлёво, раз в год и сюда приходит сказка.

Сказка откликается на имя Арсен. На Деда Мороза он, конечно, не тянет в силу своего возраста, скорее уж на эльфа (хотя по габаритам больше похож на горного тролля, но это в данном случае к делу не относится). В основное время, насколько я знаю, он работает обычным таксистом. Шумных вечеринок в квартире не устраивает, с соседями здоровается, во дворе не хулиганит. Короче, просто обычный нормальный тихий сосед.

Так вот, раз в год (а по словам моего семейства, он это устраивает как минимум третий год подряд) Арсен нацепляет красную шапку и идет по всем соседям в подъезде. И каждому дарит хоть какой-то, пусть маленький, но подарок: кому-то сладкий набор, кому-то кулек мандаринов, кому-то игрушку. Некоторых соседей он уже знает достаточно неплохо, посему подарки старается подобрать с учетом личных пристрастий. Некоторые из соседей, помимо того, что одаривают ответным подарком Арсена, еще и увязываются вместе с ним поздравлять оставшихся жильцов. Короче, праздник начинается где-то в районе полудня и заканчивается ближе к бою курантов.

Я с ним встретился уже на следующий после Нового года день во дворе, пока прогревал машину. Разговорились, спросил, откуда такая идея поздравлять соседей пошла. И вот что он мне сказал.

Сам он родился и вырос в Краснодаре, в частном секторе, и с детства привык к тому, что Новый год отмечали всей улицей. А несколько лет назад переехал в Москву на заработки, снял квартиру в нашем доме. И как-то с удивлением обнаружил, что здесь можно много лет прожить — и не знать не то что всю улицу, а даже собственных соседей по лестничной клетке. А уж первый свой Новый год в белокаменной он и вовсе готовился встречать и в полном одиночестве, и практически без денег в кармане. За несколько часов до Нового года у самой двери столкнулся с соседями — двумя "божьими одуванчиками", на их комментарий по поводу его совсем не праздничного вида честно ответил, что Новый год будет встречать один перед телевизором с бутербродом с колбасой.

За полчаса до полуночи одуванчики пришли к нему в гости. Да, с весьма нехитрой снедью. По сути был только вафельный торт, оливье да мандарины, на большее у пенсионеров просто денег не хватило. Но по словам Арсена, это был его едва ли не самый счастливый Новый год (при упоминании мандаринов он и вовсе расплакался). С тех пор уже который год он, во-первых, старается помогать "одуванчикам" (правда, там уже всего один одуванчик остался, дедушка помер год назад). А во-вторых, всю осень откладывает по чуть-чуть, чтобы в декабре пройтись и поздравить всех соседей. Как он сказал, "Я сначала думал, что вы, москвичи, злые и замкнутые в себе люди. Теперь я вижу, что вы хорошие. Главное, чтобы вы сами это в себе увидели". Не знаю, Арсен, хватит ли у тебя сил и терпения, чтобы изменить этот мир, но один подъезд в московской многоэтажке ты уже изменил. Дай Бог тебе здоровья и спасибо за все. Увидимся на следующий Новый год.

молодость...

Тарасыч вроде бы и обещал, но как-то не конкретно... все откладывал и отмазывался.

Прошел год.

Ветераны схоронили очередного своего друга и заявили:

— Ты чего Юра ждешь, что мы так по одному перемрем, и тебе не нужно будет нас в тир вести...? А ведь ты ЕМУ тоже обещал...

Крыть было нечем, Юрий Тарасович отложил все дела, созвонился, напряг генерала-однокашника, тот дал "добро", и уже на следующий день "пазик" привез дедов к какому-то подземному тиру, где упражняются в стрельбе различные спецслужбы.

Грохот стоял неимоверный: кто на ходу "шмалял", кто, лежа с перекатами, кто за секунду из "Стечкина" выпускал всю обойму, один из чего-то шипяще-бесшумного фыркал...

Вот, наконец, в стрельбах сделали перерыв, принесли снайперскую винтовку Мосина без оптики, позвали наших дедушек, (всего шесть человек), выдали им по три патрона, указали на "погрудную" мишень в пятидесяти метрах: "Прошу, кто первый?"

Мужики вокруг улыбались и одобрительно кивали, когда дедушки, звеня медалями, ловко, по-деловому заряжали оружие. Сразу было видно, что "руки помнят" у всех...

Хоть почти никто из ветеранов не попал в жестяного "фашиста", но все равно после очередного выстрела, вокруг раздавались дружные аплодисменты бойцов.

Деды были счастливы как мальчишки.

Последним в очереди довелось стрелять старому фронтовому снайперу деду Максиму.

Он подошел к огневому рубежу, зарядил свои три патрона, отстрелялся ни разу не попав, и сконфужено отошел...

Вместо аплодисментов раздались удивленные голоса бойцов: "Е-мое!!! Да это же снайпер!!!", "Снайпер и дожил до наших дней, ай молодца!!! "

Парни кликнули своих товарищей и через минуту возле деда Максима, уже толпилось с десяток бойцов и все жали ему руку. Каждый молодой подарил старому снайперу: кто значок, кто брелок с патроном, кто берет, а в ответ стали выпрашивать, хоть что-нибудь себе на удачу. Для них-то вОйны еще не закончились, и удача им ох как понадобится, а лучший талисман — это вещь от снайпера, который провоевал всю войну и остался жив...

Дед Максим смутился, пошарил в пиджаке и вытащил маленькие карманные шахматы. Всем подарил по фигурке, пожелал удачи и сказал: "Пусть каждый ваш бой всегда заканчивается только вашим выстрелом... "

Юрий Тарасыч был несколько обескуражен происходящим, он подошел к одному снайперу, который заворачивал шахматную фигурку в бумажку, чтоб не потерять, и спросил его:

— А как вы все поняли, что дед Максим бывший снайпер, ведь он даже ни разу в мишень не попал?.. Да и я никому не говорил.

— А потому, что "бывших" снайперов не бывает. Рефлексы, полученные рядом с окопами противника, не пропьешь.

Когда он после выстрела передергивал затвор, то делал он это по-снайперски, запястьем, чтоб гильза не улетала, а прыгала ему в ладошку.

Это для того чтоб вылетающая гильза не сверкнула на солнце или не шевельнула травку...

На обратном пути в автобусе дед Максим потихоньку спросил у Тарасыча:

— Это ты им проболтался, что я на фронте был снайпером?

— Нет, Максим, они поняли это по твоему орлиному взгляду...

запомнить ни одного названия. Ему что тумблер, что дисплей — набор бессмысленных звуков. Со слезами на глазах он просил взводного поставить его мыть туалеты, драить по ночам казарму, но не заставлять учить то чего он и представить себе не может. Его семья жила в юрте без электричества.

Старлей пошел на принцип. Не умеешь, научим, не хочешь, заставим. Но как заставить человека выучить на китайском "Войну и мир"?

И вот наш Жомарт сидел в свободное время в закрытом секретном классе и ронял слезы на секретную литературу.

Однажды, когда я был дневальным по КПП, к нашему казаху приехали родители. Добирались они неделю, времени до обратного поезда у них было часа три. К ним вышел наш взводный и сказал, что сын ваш самый тупой его солдат. Что если бы они воспитывали его лучше, то могли бы сейчас посидеть с ними на КПП три часа, а так, ваш отстающий сынок, сидит сейчас в десяти шагах от них и учит названия блоков. Старлей взял сетку с конфетами и бурсаками, отдал честь, развернулся и ушел.

Родители Жомарта обнялись, поплакали и уехали домой.

До сих пор я не встречал человека, который был бы способен на такой паскудный поступок.

Но время шло, казах так и не продвинулся в написании слова "мама" и в эксплуатации высотомера "ПРВ-16"

Старлей не сдавался, он подговорил сержантов, устроить Жомарту тяжелую жизнь. Но работы тот не боялся и повода бить его как-то не было.

Сержанты решили подставить казаха.

По части объявили, что на днях приезжает генерал из Москвы с проверкой.

Мы шуршали днями и ночами, наводя порядок и готовясь к строевому смотру.

Сержанты взяли автомат казаха, отнесли в мастерские хозроты и там отполировали его на станке до зеркального блеска.

Намекнули бедному парню, что если спросят, молчи, заложешь — убьем.

Внезапно приехал генерал. Нас подняли по тревоге и построили на плацу.

Представьте, у всех автоматы черные, а у казаха блестит как ртуть, ни одного черного пятнышка. Мимо не пройдешь. Генерал медленно подошел, взял в руки автомат и заорал: — Товарищ солдат, это ваше оружие!!!?

Почему оно демаскирующе блестит!!!? Зачем вы содрали воронение!!!?

— Товарищ майор, я никак нет не демоскэ. Паста гоя же есть у меня. Надо чЫстый автомат.

Он показал генералу тряпочку и показал, как он тер автомат. генерал взял тряпочку, потер ей черный автомат у рядом стоящего. Тер минуты две.

Генерал: — Командир роты, этого солдата ко мне!

Ротный примаршировал.

Генерал: — Товарищ капитан, за плохое состояние личного оружие солдат вверенной вам роты, объявляю вам взыскание!

Генерал: — Товарищ солдат, выйти из строя!

— Ест!

Жомарт вышел.

Генерал: — Товарищ солдат, за проявленное усердие и трудолюбие при уходе за личным оружием, объявляю вам краткосрочный отпуск сроком на 10 суток не считая дороги. Не три больше автомат, до дыр сотрешь.

весь день рыдала взахлеб, а к вечеру начала задыхаться. Мы вызвали скорую, которая бесконечно долго не приезжала. В общепринятых единицах эта бесконечность равнялась, наверное, получасу или даже меньше, но когда у тебя на руках вот-вот задохнется двухлетний ребенок, время течет по-другому.

Я вышел с дочкой во двор, сел на лавочку на детской площадке перед подъездом. Мне казалось, что отсюда я раньше увижу скорую, да и дочке станет легче на свежем воздухе. Она действительно перестала плакать, но дышала по-прежнему тяжело, с жуткими хрипами. И тут меня окликнул очень знакомый голос. Я поднял голову и увидел Татьяну Друбич.

Сейчас, может быть, не все помнят эту актрису, она почти не снимается. Но тогда был пик ее популярности, только что вышли "Асса" и "Десять [мав]ритят". А для меня она была еще… как объяснить? Ну, знаете, как те, кто в 13-14 лет посмотрел "Гостью из будущего", фанатеют по Наташе Гусевой? А на мои 13-14 пришлись "Сто дней после детства" с четырнадцатилетней Друбич. Без сомнения самая красивая девочка советского кино, именно ее я представлял себе в подростковых грезах. И вот она стоит передо мной во плоти и спрашивает, как дела у Лены, родила уже или еще нет.

Я знал от жены, что Друбич водит дочку в детсад поблизости и иногда гуляет с ней после садика на нашей площадке. Но меня она видела впервые – то есть не только выделила Ленку среди других мамочек и запомнила, что ей скоро рожать, но и узнала дочку, которая сидела уткнувшись мне в грудь, завернутая в одеяло. Уже уровень Киану Ривза плюс 10, но это только начало.

Друбич кивнула на дочку и спросила, что с ней. Я поморщился – какое ей, популярной актрисе, дело до наших плебейских проблем? – и неохотно ответил:

– Плохо дышит, ждем скорую.

– Давайте я ее посмотрю, – вдруг сказала Друбич. – Я доктор.

И в доказательство достала из сумочки стетоскоп. Я ничего не понял. Какой доктор, почему вдруг доктор? Но покорно дал ей осмотреть девочку.

– Это астма, – постановила Друбич. – Но не бойтесь, приступ не сильный, от такого не умирают. Посадите ее вот так (она показала), сожмите грудную клетку вот здесь и спокойно ждите скорую. Всё будет хорошо.

От ее уверенных слов я успокоился, дочка переняла мое спокойствие и стала дышать ровнее. Вскоре приехала скорая. Оказалась и правда астма. Она потом сопровождала дочку долгие 13 лет, до нашего переезда в США, и там бесследно прошла. То ли вызывавший ее аллерген остался в нашей московской квартире, то ли в целом нью-йоркская экология настолько лучше московской.

Потом я прочел, что Татьяна Друбич действительно не только актриса, но и врач. Окончила мединститут, параллельно со съемками вела прием в районной поликлинике. То-то, наверно, пациенты удивлялись. Вот такие у нас бывают артисты, куда там Киану Ривзу.