Когда была подростком, меня всегда раздражала мамина чрезмерная забота: "Трусы надень вот те, чтобы из-за кружева не было раздражения; меньше пользуйся наушниками — слух испортишь; волосы отстриги, ведь ухаживать за длинными тяжело. Ты идёшь мыться? Почему ты в душе так долго, всё хорошо? А зубы почистила? Не ешь рис, кушай супчик, жиденького нужно побольше есть. Ты куда? Точно с подругами? Чтобы в 7 вечера была дома. Покажи, что колготы надела. Шапку, обязательно шапку надень! " И так во всём. Бесило до жути, но до сих пор запомнился один приятный случай.
Иду гулять, думаю, сейчас, как обычно, начнутся споры про шапку, уже жду возгласов. Но к моему огромному удивлению, мама просто сказала: "Если шапку не хочешь — не надевай. Просто с собой возьми, чтобы мне было спокойнее". Без проблем, взяла. И как-то так приятно стало. Неужели мама поняла, что не нужно контролировать каждый мой шаг? Ну правда же, будет мне холодно — сама надену. Захотелось ей тоже приятно сделать. Когда возвращалась домой, специально надела шапку. Мама, увидев меня: "О, ты в шапке! Моя ты умничка! " — улыбается довольно. Так теплеет на душе, когда вспоминаю этот момент.
Мама моего мужа пришла к нам в гости. Осмотрелась, откушала угощение и завела светскую беседу:
– Видела я вчера передачу – там муж жене отрубил обе кисти.
Моя мама не любила готовить, поэтому питались мы в основном запечёной курицей и картошкой или макаронами. Но к приходу гостей она всегда готовила такую вкуснятину. Лет в 14 я это просек и начал приглашать гостей, говорил маме, она покупала продукты, готовила, а в день "застолья" я притворялся больным и, конечно, приходилось всем звонить и отменять. Зато мы потом неделю пировали, как короли! Мама так и не просекла, до 17 лет, пока с родителями жил. Иногда гостей все же принимал, чтоб не спалиться.
Недавно узнал, что беларусы признаны самым неэмоциональным народом в мире. Мой дед по отцовской линии был ярким представитем беларуского народа. Я не помню, чтобы он когда-нибудь смеялся. Да и злился он очень редко. Помню, один раз бежал за мной с ремнем в руке. Ну, бежал я, а он, может прошел быстрым шагом метров 5.
До школы я большую часть времени жил с дедушкой и бабушкой в деревне и дед был для меня большим авторитетом, чем родители.
Родители приехали как-то, привезли мне какую-то обновку, я одел и пошел деду показывать. А поскольку была субота (см. выше), то дед говорит:
- Что они тебе одели? Это же бабское! Сними и пошли их к ебеней матери.
Я развернулся, бросил обновку к ногам родителей и послал их в точности по указанному дедом адресу. Уговорить меня одеть подарок снова больше не удалось.
За малолетством и незначительностью я сам эту историю не запомнил, знаю ее только со слов отца. А вот следующую историю я запомнил сам. Думаю, и родителям она отбилась в памяти.
В тот раз дед навестил нас в городе. Папа с мамой воспользовались моментом и ушли в кино, оставив то ли меня на деда, то ли деда на меня...
Кто из нас нашел папино ружье для подводной охоты я не помню. Зато помню, что дед сказал, что будем стрелять из-за дивана и целиться в планку на боковой стороне шкафа. Было бы неплохо, чтобы он сказал, что приклад надо плотно прижимать к подбородку, но то ли он сам этого не знал, то ли считал 7-летний мужщина должен сам это знать. Впрочем, после первого выстрела я твердо усвоил это на всю жизнь.
- Внучек, в планку, тебе говорю, целься.
Когда папа с мамой вернулись из кино, шкаф был конкретно расхуяерен. Претензий они никому не предъявили. Да и кому предъявлять? Один малый, другой пьяный.
Родители в супермаркете. Папа сзади мамы с тележкой, мама берет продукты и, не глядя, складывает в тележку позади себя. Поворачивается и видит кучу лапши и ещё каких-то неполезных продуктов в ней. Начинает это все вытаскивать и ругаться — дебил, понабрал дряни какой-то, не кормят тебя что ли? Поднимает голову и видит ох@евшего чужого мужика, который лепечет "простите". А папа рядом стоит и давится от смеха))
Однокомнатная квартира. Лежу на диване. Жена на кухне с пятилетней дочерью. Слышу говорит дочке:
- Спроси у папы сколько ему пельменей сварить.
Две секунды, топот маленьких ножек.
- Пап, тебе сколько пельменей?!
- Пятнадцать. (Пельмени домашние, самолепные и огромные. )
- Мам, пятнадцать! - слышу из кухни.
- А у него морда не треснет? - говорит не зло, но с вызовом и явно понимая, что ставит ребёнка в неловкое положение.
Топ-топ-топ. Две секунды. Я замер, переживаю за малыша.
- Пап, а ты не лопнешь?
Накатывает приступ нежности. Хватаю её в охапку, тискаю и целую. Дипломатик маленький, мои глазки.
Интересно это гены, или уже к пяти годам на взрослых насмотрелась, опыта набралась?
Мои родители никогда особо не интересовались школьной жизнью, что было мне только на руку. Не ругают из-за оценок, пропусков, а если их вызывал учитель, то они просто относились к его речам несерьезно. Но пришло время, когда надо посещать каждое собрание. А родители просто терпеть не могут эти сборища. Мама еле заставила идти папу на это мероприятие. За 10 минут до собрания звонит отец со словами: "Ты в каком классе учишься? 9 Б?". Еле сдерживая смех, говорю: "11 А, пап...". В ответ радостный возглас: "я почти угадал!". Оказывается, они решили поспорить, в каком я классе, ибо оба этого не знали. Ну хоть название школы вспомнили, и на том спасибо...
Родители из школьного чата в пылу спора о новой тумбочке в класс перешли на личности. Так мы все узнали о том, что два мальчика из класса — сыновья одного мужчины; что мама одной из девочек засветилась в домашнем п@рно по молодости; что дети нашей классной усыновлённые… И всё это за один вечер. Один вопрос: народ в детских чатах под градусом, под наркотиками, с диагнозом?! И это всё в чате гимназии, вроде как интеллигенция городская.
Ехал как-то в Тагил, и получилось, что в вагоне собралась ватага из 10-15 детей возраста 5-8 лет. Ехать двое суток, естественно дети носились по плацкартному вагону, как зайчата - где застрянут, там и покормят, не разделяя на своих и чужих. Но при подъезде к Тагилу слышал, как соседка, молодая мама, внушала мужу: "Витя, запомни, у нас ДВА чемодана и ОДИН ребёнок. НЕ ПЕРЕПУТАЙ, ВИТЯ! "
ЛЮБИТЕЛЯМ ПИВА
«Мама, как же так?! »
В середине нулевых годов зашёл как-то ко мне в офис Георгий, талантливый скрипач и режиссёр, тогда художественный руководитель нашего театра оперы и балета, ныне руководитель одного из московских музыкальных театров.
Сидим, советуемся) и я рассказал ему, что наконец-то оформил для экспонирования на большие, формата А-1, выставочные листы свою коллекцию пивных этикеток Советского Союза, уже несуществующей страны.
Спрашиваю у Георгия - ты где вырос? - В Ереване! , гордо так отвечает он.
Ок, прошу девчонок принести листы с Арменией.
Приносят. По-моему, листа три-четыре было, этикеток 150, примерно.
Разложил их - листы - по полу, радостно так показываю все это Георгию, жду каких-то приятственных эмоций... а он молчит, смотрит сосредоточенно на этикетки...
Потом хватает телефон, набирает номер и с вдруг появившейся многовековой грустью всего армянского народа говорит: «Мама, Вы мне всегда говорили, что расту я в обеспеченной семье, и я всю жизнь в это верил...
А сейчас я вижу пиво, которое я не то что не пробовал, я даже не знал, что оно было! »
Живу в одной из кавказских республик. Дело было лет шесть назад. С нами по соседству жила одна молодая семья. По нашим обычаям невеста в дом жениха приносит приданое, так ей родные ещё и жалюзи купили, чтобы повесить на окна в их комнате. Дом у жениха был небольшой. Каждый раз при ссоре собирала она своё приданое, жалюзи снимала с окон в том числе и уезжала к маме. А как вернётся, так обратно вешает. Бывало это частенько. Зайдёшь к ним во двор, и по окнам точно можно было сказать, в ссоре они или нет))
Эту историю мне рассказала мама. Жила она в детстве в посёлке и по соседству с ней жил мужик, любящий выпить, практически алкоголик. Была у этого мужика дочь по имени Тамара (Тома для своих) и беременная жена.
Подошёл срок, жена родила ещё одну девочку. Муж приходит навестить жену в роддом, та ему и говорит, чтоб сходил, да зарегистрировал дочку определённым именем. Ну и он, не протрезвев после « обмытия ребёнка», пошёл в ЗАГС.
Там происходит диалог с работницей:
Как зовут дочь?
Эээ... Тамара!
После этого отдали ему свидетельство о рождении, и он как ни в чём ни бывало пошёл восвояси.
Жена выписывается из роддома, смотрит на свидетельство, и чуть не падает младшую дочь у них тоже зовут Тамарой.
Получил он тогда от жены не плохо и посёлок хохотал в голос. Дочка с этим именем ходила недолго, а вот отец надолго получил кличку « ДВУХТОМНИК».
ПАВЛИК МОРОЗОВ
В детском садике, который посещал мой отпрыск, вспыхнула неземная страсть промежду воспитателкой и папашей одного из воспитанников. На чём там они снюхались – один дьявол ведает. По-любому, у них был общий ребёнок-по-долгу - отцовскому и служебному. Да то ещё убоище – пятилетний вихрастый пострел Павлик!
Вот
А павликова маманька радовалась, что благоверный вдруг добровольно взял на себя обязанность вечерней эвакуации малого из садика. Пусть и поздно, зато она получала после дня напряженного труда во имя и на благо Родины пару часов свободного времени. Для варки, стирки, уборки и прочих дамских развлекушек по хозяйству. Заложил же папашу Павлик, когда мамочка поинтересовалась, не скучает ли дитё один в ожидании папы.
Павлик обрадованно:
- Нет! Марьстепанна выдаёт игрушки из витрины для комиссий! – и принялся взахлёб об издалека управляемом танке, кубике Рубика, конструкторе с болтиками-отвёрткой и мультяшками в теливизере.
- Так она с тобой играет?
- Не, - гордо сказал Павлик, - я один! Она запирает меня в группе, а сама в нашей спальне сдвигает с папкой три кровати, и они на них ипуца. Мне вахтёр дядя Вова рассказал. Он всё в окошко видит. Просил тебе передать, но мне всё некогда.
Ошарашенная маманя проявила выдержку до следующего дня и с помощью вахтёра дяди Вовы, фанатичного блюдуна семейных ценностей, через указанное окошко лично убедилась в энергичной неверности благоверного. А в ходе подобающей случаю истерики уже дома, в промежутках между битьём тарелок на голове грешника, вопила:
- Ну что ты нашёл в этой крысе? Она ж мине в подмётки негожа!
Гнусный изменщик не признался в своих находках, но, бия себя в грудь, пошёл в сознанку:
- Дорогая, ну поверь, не для греха, а нашего дорогого Павлушки ради. Ты ж знаешь - люблю я только тебя! - и, привычно уворачиваясь от летающих тарелок, поцеловал супругу как в загсе.
В конце концов он, как оказалось, заядлый ходок по бабам, был в какой там у них раз прощён. Но от изъятия Павлика из садика отстранён как утративший доверие. Мальчика уже забирали мама или бабушка. У той же самой Марьстепанны - заведующая садиком после скандала никаких организационно-воспитательных мер применять к ней не стала. Соискателей детских местов в садике – вагон и маленькая тележка, а новую воспитателку поди сыщи! Кто согласится на эту нелёгкую работу за мизерную зарплату без всяких там бонусов. Кроме как доплаты натурой от таких сознательных папаш как отец Павлика.
Возмущённой маме, накатившей телегу на воспитателку ("... чему эта б%%%ь может воспитывать детей... бла-бла-бла. . "), было предложено поискать другой детский садик, да впредь следить получче за своим мужиком, слабым на передок. Увы, уже и в то время отыскать место в детском садике было потруднее, чем другого мужа, и маманя уговорила заведующую не увольнять Павлика из-за аморального поведения совращённого отца – дети за родителей не в ответе, так считал даже товарищ Сталин, хотя и поступал наоборот. Отец уже прощён, перевоспитан дома и в трудовом коллективе. Осознал и больше не будет. Хотя бы потому, что впредь Павлика будет забирать как пораньше она или бабушка, к чему они уже приступили. А телегу забирает взад.
... И всё вернулось на круги своя. Вася сразу после работы занимал своё лежачее место примерного семьянина на диване перед телевизором, по-прежнему предаваясь государственным или мировым проблемам, пока супруга на кухне с горшками и в ванной с бельишком решала куда более приземлённые домашние проблемки. Павлик гонял по квартире управляемый танк, который выканючил в порядке компенсации своей утери в садике. Вуаерист-вахтёр Вова великодушно простил Марьстепанну и продолжил с ней свои прежние романтические отношения. Марьстепанна усилила своё педагогическое внимание Павлику, чтобы не заподозрили в какой там мести. Да делала это искренне, перенеся свою любовь на него как детёныша любимого человека.
Так и закончилась эта история не с одним счастливым концом, а с двумя: вахтёра Вовы и папы Васи. Самое же пикантное в ней - фамилия благородного павликина семейства была Морозенко, что в переводе с мовы (украинской) на язык (русский) - Морозов. Так что наш Павлик Морозов исторически был обречён на этот подвиг – заложить родного отца.
Однако никаких посмертных лавров из этого подвига мальчик не стяжал – не сам же к нему пришёл, а по наводке ревнивого вахтёра дяди Вовы. Да и остался в живых, папа с роднёй со своей стороны, включая свёкра, свекровь своей супруги и двух братьев-рецидивистов, не стал убивать сынишку из-за эдакого пустяка. Да времена уже настали другие, борьба с кулаками (имеется в виду не бокс! ) успешно закончилась ещё до войны. И пионером-ленинцом наш Павлик не был - возрастом ещё не вышел. В общем, не вполне соответствовал установленному формату пионера-героя, пожертвовавшим отцом во благо Родины.
Муж стал холоднее. Мама дала совет: «А пусть он тебя ревнует, дочка. Купи себе букет побогаче, пусть гадает, откуда». Выбрала огромные красные розы. Звонок в дверь. Муж открывает и вдруг счастливо орет на всю квартиру: «Машка, ты золото! Я же совсем забыл, что у моей начальницы завтра юбилей! Как ты догадалась?! » И с этими словами он хватает мой дорогущий букет за 10 тысяч и чмокает меня в щеку. Я так и осела в коридоре. Но на следующий день начальница выписала ему отличную премию за внимание, на которую муж купил мне шикарный кулон в знак благодарности. Мамин совет сработал, хоть и очень криво!
История из прошлого века. Пересказываю ,как ее мне рассказывал представитель уже ушедшего почти поколения.
Молодой холостой офицер Советской Армии познакомился с хорошенькой девушкой. Долго ли, коротко ли он за ней ухаживал, но в итоге сыграли свадьбу. И уехал офицер с молодой женой в часть служить.
Скоро выяснилось, однако, что ничего, кроме яичницы, молодая жена приготовить не может. Не умеет. Не обучена.
Думал-думал офицер думку тяжелую офицерскую. Жену-то он любил шибко. Но голод - не тетка. На одной яичнице долго не проживешь. По друзьям столоваться да в офицерской столовке подъедаться -тоже не вариант. Опять же, честь советского офицера страдает. Как и доброе имя всех офицерских жен.
Собрал офицер чемодан жены, взял и саму жену, привез их (жену и чемодан) к теще, вставил в дом и сказал:
- Вы б, мама, прежде, чем дочь замуж выдавать, готовить ее научили. Даю вам обеим срок - месяц.
И уехал назад в часть. Службу служить.
Тот, кто рассказал мне эту историю, узнал ее от двух попутчиц в поезде - матери и дочери. Ехали они в часть к зятю и мужу, соответственно. Сдавать экзамен по борщу и котлетам. Вот такие времена были, да-с...
Вот такие времена были, да-с...
