«Если хочешь иметь то, что никогда не имел! Нужно сделать то, что никогда не делал! »
Встретил вчера однокурсницу Киру.
Постояли, поговорили, обсудили однокашников и Кира рассказала мне про своего сыночка Шуню.
я про него услышал, понял – никакой он не «Шуня» (как зовет его мама) и даже не Миша, а как минимум Михал Михалыч. Парень далеко пойдет, мозг у него шевелится как у Каспарова в молодые годы. Но обо всем по порядку:
Одна, совсем не бедная московская семья (папа мама и семнадцатилетняя дочка) улетела на противоположный край земли, погрузилась там на шикарный пароход, величиной с Кутузовский проспект и отправилась в круиз по Карибскому морю. Флорида- Венесуэла-Панама и даже, не побоюсь этого слова, Гондурас.
Первый класс, двухэтажная каюта, вышколенный персонал в фирменных рубашечках, а главное – ни одного русского до самого горизонта. Красотища.
И вот, незаметно подошел последний вечер, завтра конец маршрута и домой. В дверь каюты вежливо постучали, папа открыл, на пороге стоял стюард с большим фотоаппаратом и что-то вежливо гундосил:
- «Гургур барбар окей? »
Папа с мамой по английски понимали только «окей» и всегда звали на помощь дочку (спец школа – два языка)
Папа:
- Катюша! Тут пришел один, иди послушай - чего хочет?
Подошла Катя:
- «Гурбар, баргур». Папа, он фотограф и предлагает сделать большие фотки на память о круизе. Кстати, ты узнаешь его? Это тот самый мальчик, который был пиратом на Экваторе, он нас еще в плен брал.
- Ну, да, вроде он, спроси «почем? »
- «Баргур? Гурбар». Говорит, что бесплатно – это входит в стоимость тура.
- Тогда какие вопросы? Конечно пофоткаемся. Скажи ему пусть подождет, я должен в туалете посидеть, живот что-то от этих жуков крутит. Только про туалет не говори, скажи, что переоденемся и выйдем.
Фотограф таскал семью по всему пароходу, выискивал самые выигрышные фоны и закуточки, даже с капитаном удалось сфоткаться, но вот солнце окончательно село и на прощание парень сказал:
- «Гурбар, баргур», что означало напишите на этом бланке свой адрес, ваши фотографии мы отправим по почте.
Папа крутил носом, мол, чего тянуть? Может быть сразу отдаст, а то жди их потом целый месяц. Но фотограф через Катю объяснил, что фотографии будут большие, да еще и в красивых рамках и в чемоданах они просто помнутся. Не переживайте, наша почта работает очень-очень быстро, моргнуть не успеете. Так что все будет О. К.
На том и порешили.
Двое суток спустя, когда уставшая, но загоревшая и довольная семья только вернулась из лета в осеннюю Москву и распаковывала чемоданы, в дверь позвонили.
Папа открыл не глядя и чуть не вскрикнул от неожиданности: на пороге стоял тот самый фотограф в фирменной белой рубашечке, он протянул большой конверт и вежливо произнес:
- Гурбар, баргур…
- Катя! Мать! Идите скорей сюда! Тут этот, с парохода, почту привез! Нихера себе у них сервис!
Подошла ошарашенная Катя с мамой и пока они формулировали свой вопрос, фотограф с Карибского моря, вдруг, перешел на чистейший русский язык:
- Здравствуйте, Катерина, и вы, уважаемые родители, извините за мой маленький розыгрыш, но мне очень хотелось еще раз увидеть вашу дочь. Меня зовут Михаил, я студент и летом подрабатываю на «круизниках».
Смех – смехом, но за смелость и креатив, Мишу не спустили с лестницы, а даже наоборот, налили ему чаю с малиновым вареньем и отложив не разобранные чемоданы, все вместе сели разглядывать огромные фотографии из толстого пакета.
Загадывать пока рано, но спустя несколько месяцев, можно сказать, что у Миши с Катей все идет неплохо. Даже, вроде бы, Новый Год будут вместе встречать…
