Семейные истории #теща

объявления недолго будет препятствием. Оглянуться не успеешь, мужья станут возвращаться после рыбалки с чеками на рыбу и запахом Lanvin Eclat d`Arpege Arty. Женщины не выносят рыбу с таким приятным запахом.

Больше всех надпись расстроила жильца этого подъезда скрипача Мариса. Его жену как раз звали Леной. В футляре скрипки хранились фото её ног. Там были видны и другие части Лены, но друзья-музыканты ни разу не вскрикнули «ого, какое лицо». Они поздравляли Мариса именно с ногами. Из любви к жене Марис переехал в русский район. Его трижды грабили в троллейбусе № 15, но он всё равно интересовался и православием, и русскими поговорками.

Латышский муж у нас считается хорошим приобретением. Он часто вырастает до приятных 190 см, работящ, не орёт и подолгу выдерживает тёщу. Готовит скучно, но в мытье посуды бесподобен. Главный его минус – удивительная мимическая неразвитость. Не разберёшь порой, обижен он, радуется или сознание потерял.

Одна знакомая рассказала, её латышский муж двадцать минут смотрел куда-то под стол, не шевелясь. Женщина его звала – он головы не повернул. Некоторое время она задавала вопросы: «Ты обиделся? Живот болит? Мама звонила? У тебя эпилепсия? Творог скис? Вспомнил Витьку? Так ничего же не было, просто поцеловались! . . » Жена сочинила сто видов катастроф, заново пережила свадьбу и развод. Он всё глядел под стол. Потом спросил очень спокойно, не кажется ли ей, что левый край скатерти немного ниже правого?

Будь Марис южанином, взял бы нож, построил бы соседей перед крыльцом. У кого на пальцах пятна от маркера – того зарезал бы. Но он прибалтийский музыкант. О насилии читал лишь в английских детективах. Единственный известный ему способ мести – оттопыривание губы – в русских кварталах бесполезен.

Марис решил составить психотип преступника. Было ясно, негодяй изувечил лифт от восхищения и досады – ведь Лена выпита другим. Это значило, преступник обладает вкусом к прекрасному, склонен завидовать и умеет писать. Все жители дома старше шести лет подходили под эти требования.

Когда психология не сработала, Марис решил вычислить гада по почерку. Он придумал обойти жильцов, собирая подписи за строительство детского городка. Подпись должна была содержать слова «Лена» и «Проститутка». Детский городок идеально подходил для этих целей.

С точки зрения новостей, русские районы населены кошками, хулиганами и старушками татаро-монгольского генезиса. По вечерам все они бьют морды не важно кому. На всякий случай Марис взял газовый баллон, бинты и поставил на быстрый набор службу спасения. Из 36-ти квартир его подъезда в 33-х жили русские.

Марис пошёл по подъезду сверху вниз. На девятом этаже нашлись бабушки с разной философией. Одна назвала музыканта бандитом, велела зайти, проверить – у неё брать нечего. Вторая дверь не открыла, пригрозила позвать Петю, который всем покажет.

На восьмом этаже Мариса накормили супом.

На седьмом лысый бугай пригрозил надавать в бубен, потом угостил печеньем. Опасно, нелогично, весело.

На шестом подарили ведро грибов, обещали взять с собой за боровиками. Грибник смотрел в календарь, велел приходить в сентябре, в шесть утра. И всё, вытолкал за дверь.

На пятом этаже женщина в пеньюаре сказала «да вы зайдите» – и так потянула за рукав, что у Мариса ноги оторвались от пола. Выкатила торт, коньяк, полезла на шкаф за альбомом, показать фото себя в молодости. Заодно показала всю себя в настоящем. Марис пообещал вернуться и сбежал.

На четвёртом снова был суп – отказаться не вышло.

Бабушка с третьего этажа оказалась глухой, пришлось орать. На шум выбежала внучка по имени Лена. Приятно и удивительно. Хорошо, что русские не сочиняют каждой новой девочке отдельных имён. Мадемуазель оказалась точно, как написано в лифте. Летящая юбка, смелый и одновременно приветливый взгляд, шаг уверенный.

Расписалась в тетради – Митрофановы.

Марис пошёл, купил маркер. Вернулся в лифт и под словом «Лена» приписал аккуратно «Митрофанова».

Он вышел из дома. Тут Чехов указал бы, что на улице цвела весна и пели птицы. На самом деле – ни хрена. 18-е апреля было и холодно, как в тундре.

одним глазочком.

Глазочек расширился и потемнел.

Домой путешественник привёз удочки, блёсны, набор катушек и всё.

На допросе он лепил что-то про гипноз. Дескать, помнит слово "бонжур", потом свет погас и всё пропало - совесть, мораль, деньги.

Жена и дочь десять раз переспросили, не могли поверить. Они этого профессора вырастили, вскормили, вдохновили на изобретения, скучали по нему как дуры. И теперь он не даёт затолкнуть ему его удочки туда, куда заслужил.

Буквально за пять минут профессор избавился от ностальгии. В тот же вечер он переехал жить в институт. Во имя науки и здоровья.

Эгоист.

А всё что ему недосказали и недопричинили, по наследству перешло к зятю Серёже, который неосторожно жил в той же квартире.

В тот же вечер зять Серёжа узнал, что рыбалка порок, не смываемый ничем. И хоть сам он не рыбачил, всё равно горько раскаялся.

Серёжа втрое усилил помощь по хозяйству, заглаживал вину. Но всё у него выходило плохо.

Картошку он чистил как подлец, мусор выносил как негодяй.

Шли дни, недели, прощать его никто не собирался. Серёжа хотел не обращать внимания. Но женщины сами так умеют не обращать внимания, что жить не хочется.

Грабить и убивать он стеснялся, а другого способа вернуть профуканные профессором сапожки, пальто и кофточки не было.

Тогда Серёжа продал свой "Москвич". А взамен купил две шубы.

Шуба - лучший антидепрессант, думал он.

Но тёще и жене могла помочь уже только хирургия. Женщины не желали быть мохнатыми сибирячками, а хотели быть гладкими парижанками.

Когда шубы не понравились, у Серёжи погас свет.

Без всякого бонжура.

Он топором сделал из телевизора запас дров на зиму, поклонился и ушёл.

Что было дальше с той семьёй и беглым профессором никто не знает.

Теперь у него новая жена, юная художник по керамике. Её дипломная работа весит 800 килограммов. Пятьсот разноцветных тарелок, символизирующих рождение солнца. От коричневого, через синее к красному и жёлтому.

Серёжа на себе носил дипломную работу на четвёртый этаж без лифта, пред очи комиссии художников. Он перекладывал тарелки разными способами, плюя на риск радикулита.

И всё это со счастливым лицом.

Во-первых, я теперь философ, объясняет он. А во-вторых, Света меня называет котиком.

Тут выходит Света, говорит:

- Котик, ты когда сарай снесёшь? (дело было на даче).

Котик мгновенно кладёт шашлык и идёт сносить сарай.

Сразу видно, из профессорской семьи человек.

Это я к тому, что когда вы орёте, пытаясь кого-то улучшить, скорей всего, вы улучшаете этого кого-то уже не для себя.

(с)Слава Сэ.

Гвозди в такую перегородку вбивались легко, но и вытаскивались пальцами.

В конце 90-х годов прошлого века звонит мне на работу соседка по лестничной площадке, рыдает в истерике:

- Ваша дочь разбила стену нашей квартиры ! Вы ответите ! - и бросает трубку.

Холмс, но как? . . дочери только 6 лет исполнилось.

Определители номера и мобильники ещё не вошли в широкий обиход, перезвонить соседям я не мог. Два раза набрал домашний - никто не отвечает ! В панике отпросившись, рванул домой. Доехал за полтора часа, представляя всякие ужасы.

Что оказалось: пока жена кормила младшенького, старшенькая в дальней комнате качалась на подвешенной к потолку веревочной леснице, отталкиваясь ножками от стены. Стена, та самая межквартирная арболитовая, не выдержала, в соседскую квартиру выпал кусок размером со школьный ранец.

Ну представляете себе: у соседки перепуг и плохо с сердцем, у старшенькой перепуг и царапины, обе вопят. Жена с младшеньким в одной руке другой рукой решительно устраняет последствия катаклизма, телефонного звонка не слышит.

Обломки я подмёл и вынес, стенку заделал, обои с двух сторон подклеил. Верёвочную лестницу повернул так, чтобы качалась вдоль комнаты.

Забыл только спросить соседку, откуда она знала мой рабочий номер.

Скорей всего - от тёщи.

что вхождение в образ заставит этот звук как-то проклюнуться. Но заветное «р-р-р! » так и не получилось. Пришлось довольствоваться ролью седьмого козлёнка: «бе-е-е-е! » выходило безупречно.

Многие читатели скажут, что обычно такой дефект придаёт девушке даже некоторое оча’ование.

Автор такое допускает. Но, возможно, доза очарования не перевешивала какого-либо другого дефекта, о котором автор не знает, а если бы даже знал, то, будучи джентльменом, посчитал упоминание о нем совершенно излишним. По крайней мере, для этого рассказа.

В общем, выдача затягивалась.

Но наконец нашелся подходящий кандидат. Можно сказать, даже - равноценный эквивалент. Он не выговаривал звук «ч», а ещё и немного заикался. Такое бывает у женихов. Особенно, в беседах с будущими тестем или тёщей.

Возможно, этот дефект так же придавал ему некоторое ош-ш-шарование, которое с лихвой перекрывалось тем фактом, что жених был англичанином.

Вариантов проживания молодых было немного: в семье моего знакомого или за рубежом. То есть, первый вариант выданья можно было бы назвать недолётом. Зато второй – перелётом.

Преодолевая заикание и брызжа шипящими звуками, жених настоял на втором варианте с перелётом через Ла-Манш и далее везде. И увы, по нашей древней славянской традиции жена должна была следовать за мужем, что причиняло её родителям царапающие сердца страдания в совокупности с щекочущими ожиданиями вызова в гости.

Особенно ждал приглашения отец дочки, в простонародьи – тесть. Так как по слухам, только в Лондоне можно было купить настоящую блесну «Mepps Lusox AG» на судака.

Вызов всё оттягивался и оттягивался. Потом появился скайп, который снял актуальность приглашений, но не убавил напряжения ожиданий. Уже и пруды сковались зимним льдом, и не пойманные судаки зарылись в ил для зимней спячки. А друзья-рыбаки уже и подначивать перестали.

Наконец выяснилась причина столь долгого оттягивания приглашения: производственные усилия молодых завершились блестящим успехом - молодые произвели на свет сына.

По древней традиции (национальность традиции не известна, возможно, общемировая) имя первенцу даёт отец матери, по-нашему – тесть.

Горюя о пропущенном сезоне, тот откликнулся мгновенно:

- Нарекаю внука РИЧАРДом!

Уломали на «Мишу».