Лучшие истории

прежние жильцы, кляузник Яша и алкоголичка Люсьена. Яша жил с мрачными домочадцами: женой, точной копией постаревшей Баськи Грач, двумя усатыми сварливыми дочками и десятью кусачими злющими кошками. Не буду тратить слов на описание сложных запахов и звуков, доносившихся из их квартиры. Скажу только, что Яша был непотопляем, его не выбил из седла даже затяжной, как война, евроремонт, происходивший прямо над его головой. Да и честно говоря, этот герой в рассказе лицо второстепенное. К тому же, в бесчинствах и кутежах замечен не был. Доносы кропал и стучал тихо, по-партизански.

А вот моя соседка по лестничной площадке Люси, та как раз - да! Любила принять на грудь необъятного размера. Справедливости ради замечу, что ритм ее жизни был упорядочен. С утра до позднего вечера они с корешами выпивали и закусывали под песни советских композиторов. Зато ночью вся компания, устроившаяся у Люськи на ночлег, мирно дрыхла. Соседка моя не работала, деньгами ее ссужал немолодой муж с трагическим лицом, который, отчаявшись бороться с разудалой женой, съехал от нее куда подальше. Прочие соседи, понакупившие квартиры в доме на Патриарших, были ужасно недовольны таким положением дел. Не за то деньги плачены, чтобы делить кров со столь невнятными личностями.

Для выкуривания нежелательных элементов придумывались разные военные планы, подписывались коллективные письма, приводились комиссии, которые должны были нюхать кошачьи запахи и переписывать поименно люськиных постояльцев. Я в этом шабаше участия не принимала. Я и дома-то довольно редко бывала, мотаясь между Москвой и Сан-Франциско. Летать приходилось часто, я никак не могла очухаться от джетлага (11 часов разницы во времени! ), в башке перепутались день и ночь, спать хотелось постоянно, реакции были какие-то не вполне нормальные и вообще обидеть меня ничего не стоило. В один из таких прилетов застала в подъезде суетливых работяг, похожих на вокзальных наперсточников. Они были по уши заляпаны цементом. Кто-то из жильцов достраивал капитализм в отдельно взятой квартире. Не придала этому значения. А напрасно. Ближе к вечеру мой мобильный истошно заорал соседским воплем : караул! потоп!

Я была на какой-то суперважной встрече. Побросав все дела, схватила машину и рванула домой. Рывком - на третий этаж, дёрнула двери и впала в ступор. По моей красивой квартире с фигурно выложенным паркетом, мимо зеркальных шкафов и стен, украшенных модной графикой, проплывало говно, собранное со всего дома. У меня реально помутилось сознание. Наверное, стоило бы его вовсе потерять и очнуться где-нибудь в другом месте. Я зажмурилась в надежде непонятно на что. Постояла так минуту. Открыла глаза. Нет, не привиделось. Дерьмо плавало в ритме течения уютной сельской речушки с истоком, руслом и устьем, издавая дух мощной концентрации. Трясущимися пальцами стала названивать в ЖЭК. Тишина. Скатилась с лестницы и махнула в контору сама. Минут десять била и колотила во все окна и двери , пока, наконец, с той стороны кто-то не проскрипел :

- Ну ?

Я заголосила, как баба на похоронах.

- С говном не сюда, - тяжко прокашляли из-за двери. - Лови аварийку, дамочка!

И больше ни звука оттуда не раздалось. Как будто дух жэковского домового вылетел в форточку и испарился в небесных сферах. Еще сколько-то времени ушло на то, чтобы осознать : мне кранты. Аварийка - это фантом, мираж. Ждать её можно вечность, а лучше не ждать вообще. Вся бригада на объекте государственной важности, ни одна живая душа не знает тот день и час, когда увидит ее вновь. И я потащилась обратно в свой ад. Мозг окончательно отказался соображать. Я просто села на корточки рядом с квартирой, как наверное сидят ссыльно-каторжные на пересылке, и застыла. В эту самую минуту распахнулась соседская дверь, и показалась веселая Люсьена с хозяйственной сумкой, в которой гремела пустая тара.

- А ты чего здесь ? – удивилась соседка, споткнувшись об меня, ты же там. - Она постучала пяткой в грязный кафельный пол, имея в виду другой край света. Я молчала. Не из гордости. Просто голоса не было, пропал.

- Эй , -заволновалась Люси, -чо приключилось-то ?

Я кивнула в сторону своей квартиры. Люсьена распахнула дверь и жизнерадостно прокричала:

- По реке плывёт топор из села Чугуева! Ну и пусть себе плывет железяка х... ева!

Обернулась, приглашая к хоровому пению. Но выдавать хоть какие-то эмоции я была не в состоянии. Люська мгновенно оценила ситуацию, приказала : погодь! Метнулась обратно в свою квартиру, выкатилась оттуда с граненым стаканом первача и влила его в меня. Определив на глазок, что правильная кондиция еще не достигнута, проделала тот же маневр вторично. Следующая доза вернула меня в сознание. Трупная окоченелость стала медленно уходить. Прорезался голос и я смогла, наконец, взвыть. Выть было о чем: о загубленной жизни, о чертовой канализации, о сволочи из ЖЭКа и конечно об аварийке, которая вся целиком брошена на секретный полигон, а соседи уже катают жалобы в инстанциии, и каземат приветливо распахнул для меня свои врата.

Посреди стенаний, Люси прервала меня, гаркнув вглубь своей хаты :

- Колян, Степаныч, давай сюда!

Вышли двое. В спецовках. Один в руке держал полкруга колбасы, другой пустой шкалик.

- Вот, - представила Люсьена, - дружбаны. Аварийка !

Мой мозг никак не включался. И Люська стала командовать парадом сама.

- Мужики, машину подгоняй сюда, я отопру.

Дальше все было как в сказке. Колян и Степаныч, кирявшие на “гособъекте” у моей соседки, довольно шустро подогнали свою технику, которую до того заховали в подворотне, пристроили какие-то шланги, трубы, насосы и через полчаса квартира была осушена, как узбекский арык в середине лета. Но на этом история не закончилась. Ночевать дома было невозможно. И Люська гостеприимно предложила мне горбатую плюшевую кушетку в своей кухне. Наутро мы позавтракали бубликами с портвейном, и моя соседка объявила, что сейчас прибудут ее подружки на субботник. Минут через двадцать заявились слегка бухие, но развеселые тетки с ведрами и тряпками. И совсем скоро в квартире царил прежний, до-дерьмовый порядок. О страшном происшествии напоминал только запах. Но и тут мудрая Люсьена проявила смекалку и научила, как с ним бороться. Я смоталась на Палашевский рынок, там стояла палатка со всякой дешевой хозяйственно-парфюмерной утварью. В том числе, одеколоном «Магнолия», непонятно как сохранившимся с советских времен. Люська рекомендовала со знанием дела: хоть вовнутрь заливай, хоть снаружи – одна сплошная польза ! Я хапнула пять флаконов у подозрительно зыркающей на меня продавщицы в потертой душегрейке. Залила всю квартиру едким советским дефицитом. Средство оказалось верное. Отшибло убойный дерьмовый дух, перемешав все запахи, как сухофрукты в компоте.

А еще через пару месяцев квартиру на Патриках купила одна московская артистка. Она служила в Ленкоме, от моего дома до работы ей было рукой подать. К тому же дама буквально влюбилась в квартиру.

- И что особенно ценно в дореволюционных домах, - объяснила мне в один из визитов заслуженная инженю, - так это неповторимый, манящий запах времени, старины , который стойко удерживают только старые стены. Разве найдешь в цементных новостройках этот чудный, тонкий аромат уютного гнезда? Никогда!

появляется желтое пятно, которое по мере приближения превращается в огромное желтое предупреждающее объявление: «Водитель, внимание! Впереди участок дороги с экспериментальной разметкой! Будь бдителен! ». Андрей вздрыгивается и мы начинаем фантазировать, какой может быть экспериментальная разметка на федеральной трассе: рельефная, светящаяся, со звуковым сопровождением, в виде бабочек… Через километр в черном коридоре появляется новый стенд, с тем же текстом и уточнением: участок с экспериментальной разметкой – через 1 км. Мы сбрасываем скорость до 60 км/час и пытаемся предугадать будущее: «Разноцветные линии! не-а, самопадающие при наезде фигуры! да ну, сверху на дорогу будут лучи проецироваться! ». Приближается желтое пятно: «Водитель, внимание! Вы въезжаете на участок дороги с экспериментальной разметкой! Будьте внимательны! Ваши отзывы вы можете сообщить по тел. 123-456-789». Мы отрываем глаза от стенда – и синхронно издаем вопль: «…ляяяяяя! ». Впереди – черная пустота, край галактики без ощущения пространства и времени, фотоны из фар умирают сразу перед машиной – не видно НИЧЕ…УЯ! У меня на какое-то время пропадает ощущение положения: где верх?! где низ?! и только вектор движения оставляет слабое понимание того, где перед, а где зад. Андрюха вцепляется в руль мертвой хваткой и двумя ногами прыгает на педаль тормоза. Машина встает колом, скользит юзом, немного вроде подворачивает и останавливается. После десятка секунд ужас отступает, мы смотрим друг на друга бешеными глазами, и я замечаю, что вокруг тишина (мотор заглох) и видно только, как на приборной панели светится несколько лампочек. Открываю дверь, вываливаюсь из машины, чуть не подвернув ногу – земли не видно. Возвращается ужас – лампочки на панели исчезли из виду и вокруг снова – НИХУ…ЕГО! Непередаваемые ощущения – наверное, как в космосе в невесомости, но там нет только гравитации, а тут нет ничего, кроме нее. Держусь за машину, пытаюсь не потерять равновесие. Андрюха стоит с другой стороны и злобно матерится: «Ни хрена себе! Экспериментальная разметка – это когда ее нет?! Как мы поедем-то? Я не то что дорогу – я свой нос не вижу! С твоей стороны асфальт есть? ». Щупаю вокруг ногой, но отходить от машины боюсь – потом не найду ее. «Андрюх, я не чувствую». Неожиданно сбоку появляется комета, которая меееедллеееенннноооо летит в нашу сторону. Я напрягаюсь, Андрюха прячется за дверь. Мучительное ожидание приближения неизвестно чего, комета раздваивается и вдруг превращается в машину, которая как-то ползком приближается к нам. Фары у нее светят хорошо, но не освещают ничего. Она останавливается перед нами, освещая буханку, и часть деревьев за нами, и тут мы понимаем, что стоим почти поперек шоссе. Из машины вываливается мужик с глазами филина и хрипло спрашивает: «Ну чо, как вам эксперимент?! Суки! Не знаете, он скоро закончится? ». Я говорю, что вот прямо за нами, мы только въехали в него. Мужик аж обмяк, расслабляясь. «Этот эксперимент на два километра или около того, я полчаса крался, щупая колесами обочину, вы первые, кого встретил! Удачи! Суки эти экспериментаторы! Я им каждые 15 минут звонить буду и рассказывать, какие они твари! ». Он уполз, но вскоре взревел и улетел, а мы опять потеряли ориентацию в пространстве. Однако примерно представляя, где обочина, развернулись, и я пошел впереди, держась за машину и вглядываясь в край асфальта, а Андрюха на первой передаче, на полусогнутых, крался за мной, все эти два километра. У нас они заняли почти час. Машин больше не было ни одной. Когда появилась обычная старая разметка и примерно обозначилась дорога, мы эти белые старые грязные полосы чуть не расцеловали. В первом же поселке Андрюха влупил две бутылки пива, но они даже не разбавили толком адреналин в его крови.

Когда через двое суток мы ехали обратно, на этом участке красовалась ослепительно белая новехонькая традиционная разметка, слепившая глаза даже днем, а от всего эксперимента остался только один покосившийся желтый стенд, на котором телефон был жирно-прежирно замалеван черной-пречерной краской!

и по всем организационным делам делегировали аффтора. С утра – в ОВИР, забрать паспорта и вкладыши у ним (кто помнит, в те времена в соцстраны можно было ехать с внутренним советским плюс вкладыш), после ОВИРа – в горком комсомола за международными студенческими, потом – в банк, поменять рубли на восточные марки (можно было поменять 500 рублей по курсу 1: 3, на 5 челов получилось 7500 марок), потом в кассы (самолетные – до Москвы и ж/д – до Берлина). Все успел. На всю компанию. Вечером отработал в баре, обнулил кассу за последние дни, где-то чуть больше 1000 руб. Все сложил в сумку к остальным делам-деньгам-билетам и поехал домой. Завтра самолет.

Амбула. Время около 12-ти ночи. Пустой троллейбус, я стою на задней площадке. Через пару остановок через заднюю дверь заходит мужик.

Трехстворчатого габарита и повыше меня, морда убийцы. Едем вдвоем. На своей остановке я беру сумку и выхожу. Слышу – мужик тоже вышел. Иду.

Сзади снежок - хрум-хрум. Не оборачиваюсь, но мандраж свое берет. Хоть и не по пути, сворачиваю за первым же домом налево. Мужик – тоже. Пройдя дом – направо. Мужик за мной. Ускоряюсь. Хрум-хрум сзади тоже зачастил.

- Ну, - думаю, - хана.

Причем, не столько за себя переживаю, сколько за содержимое сумки. Смотрю на ближайшие дома, может где свет горит. Вот, есть одно окошко на 5-м этаже. Я – в подъезд, мухой взлетаю на 3-й, авось пронесет мимо. Слышу – открывается дверь в подъезде. Что тут думать и решать? Бегом на 5-й, звоню, как сумасшедший в дверь. Открывает дядька тоже нехилой комплекции в триконах и майке. Шепотом ему быстро проговариваю, что бандюган меня преследует, слышишь, топает внизу, спасай.

- Не ссы, залетай.

Закрыл дверь, быстро в кладовку, выносит топор. Стоим, ждем. Дядька только топорик из руку в руку перекидывает.

Звонок в дверь. Дядька изнутри:

- Че надо? А ну вали нах отсуда, ща зашибу топором нах.

Имен я, конечно, уже не помню. Голос с лесничной площадки:

- Колян, ты че, о%уел? Я ж тебе червонец долга обещал занести.

Дядька мне:

- Уф, не ссы, это свой! - и открывает дверь.

Мой "преследователь" заходит, смотрит то на меня, то на дядьку и ему:

- А ты че с топором-то?

Рассказали каждый свою версию. Поржали и познакомились. Нормальные мужики. От чая я отказался, завтра самолет.

Такое вот стечение обстоятельств.

где был куплен Кеша, приобрела себе другого попугайчика - Кирюшу. Кирюша на поверку оказался безграмотной деревенщиной, кому лишь бы жрать (импортный корм его не брал), гадить и спать. За полгода упорных тренировок эта тварь не выучила ни одного слова, после чего хозяйка от него отстала.

Однажды к сестре, когда муж был в командировке, пришли подружки винца попить. Выпито было уже немало, когда одна из подружек с длиннющими ногтями стала домогаться до Кирюши, царапая этими самыми ногтями через прутья клетки у него под хвостом. Попугай громко возмущался, на что подружка ему сказала: "Да ладно, один раз - не пи[тух]. " Вы уже чувствуете, к чему идет дело, не так ли?

Муж, вернувшись из командировки, слегка выпил с друзьями, после чего огреб небольшой скандальчик. В самый разгар баталий, когда в выборе слов стеснения не осталось, попугай, услышав нечто знакомое, громко заорал:

- НЕ пе[тух]РРРААС! НЕ пе[тух]РРРААС!

Скандал быстро прекратился, поскольку воинствующие стороны ржали в объятиях друг друга.

Некоторое время спустя, в гости приехала мама. На второй день приезда сестра с мужем слегка поцапались, мама начала ворчать, что в семье у них все не так, как у людей, в подтверждение чего Кирюша заорал свою песню:

- НЕ пе[тух]РРРААС! НЕ пе[тух]РРРААС!

Сестра от мамы получила уже конкретный втык, но птичку-то не переучишь.

Прошло еще сколько-то времени, и сестра решила, что Кирюша-то может и не

Кирюша вообще, и может птичке нужен мальчик для спаривания. Сказано - сделано, в доме появился Рома, который оказался птичкой интеллигентной, но молчаливой. В первый же день Рома попытался ухаживать за Кирюшей, но наткнулся на стену непонимания: Кирюша носился по клетке, не переставая орал:

- НЕ пе[тух]РРРААС! НЕ пе[тух]РРРААС! - всячески отказываясь от приставаний.

Заключением истории об этом веселом дурдоме стало сегодняшнее сообщение: "Рома снес яйцо". Таким образом, Кирюша таки доказал, что с ориентацией у него все в порядке.

по своей инициативе уволил двух программистов и обнаружил: производительность труда отдела в целом в результате выросла. То есть восемь человек начали реально делать больше и лучше, чем за неделю или две до того - десять. Просто потому, что двое перестали отвлекать на себя кучу внимания и создавать кучу проблем. Тот случай научил меня никогда больше не брать себе сотрудников, которых привело высокое начальство, и всегда категорически заявлять: я буду работать только с теми, кого сам отсобеседовал и кому дал добро. Ну а первым из подобных "отрицательных" специалистов стал человек, которого я буду называть по отчеству - Алимович.

Главной чертой Алимыча как специалиста были минимальный набор знаний и полная, абсолютная, демонстративная и категорическая необучаемость. Если он, допустим, во времена "Лексикона" выучил, что отступ в начале абзаца делается четырьмя пробелами перед текстом - вы могли хоть в лепёшку расшибиться, рассказывая, что Word уже умеет нормально, и это гораздо лучше. Сколько бы ему ни объясняли, ни растолковывали, ни уговаривали, ни ругались - можете быть уверены, что в начале каждого написанного им абзаца и посейчас найдутся ровно те же четыре пробела. Программист Женя, которому выпало над Алимычем шефствовать, был человеком мягким и деликатным, поэтому в итоге начал каждый вечер оставаться на работе: с девяти до шести он делал свою работу, а после шести, когда Алимыч шёл домой - переделывал то, что натворил его подшефный, так, чтобы это укладывалось в рамки разумного. Кроме того, Алимыч берёг глаза и старался не читать с экрана: всё, что нужно было ему для работы, включая хелпы, документацию и ТЗ, он перед прочтением предварительно распечатывал. Это занимало у него первую половину дня; во вторую же половину он рвал напечатанное на мелкие клочки и выбрасывал в мусорную корзину, объясняя это воспитанной на "серьёзных работах" привычкой к секретности. Вскоре любой звук рвущейся бумаги уже приводил сидевшую рядом с ним программистку Таню в состояние, близкое к истерике. Кроме того, Алимыч так резво гробил весьма недешёвый тонер, что начальство приняло волевое решение: отныне и впредь в принтере будет стоять ухайдоканный Алимычем картридж, печатавший всё более бледно- и бледно- серым. Нормальный же спрятали в сейфе и печатали им нужное, когда Алимыч ходил на обед. Я не буду перечислять взаимоотношения Алимыча с остальными коллегами, ограничусь тем, что никто не хотел сказать о нём доброго слова.

Мне повезло не пересекаться с Алимычем по работе, но не повезло уходить с ним в одно время и уезжать на одном автобусе. Там он присаживался мне на уши и обильно делился жизненным опытом, состоявшим в основном из рассказов, какая дерьмовая штука жизнь и как она всеми способами его била. Наиболее мне запомнились жалобы на то, что во время работы в авиации ему дали охрененно сложную задачу и никак с ней не помогали, а потом уволили, когда он не справился. Вышло так, что за несколько недель до этого рассказа я заходил в гости к знакомой девчонке, студентке-троечнице из МАИ, и курсовая, которую она тогда с блеском сдавала - была практически один в один задача Алимыча.

Возникает закономерный вопрос: кто, как и почему взял такого специалиста на работу. Именно об этом я и хочу рассказать. На самом деле Алимыча брать никто не хотел. После собеседования ему сказали: "Мы Вам позвоним", как и в 99. 9% таких ответов звонить заведомо не собираясь. С другим человеком это бы прошло, но Алимыч, получив такой ответ, не сдался: он начал аккуратно каждый день звонить и спрашивать: вы ещё не решили? Я жду вашего звонка. Точно не решили? Хорошо, я позвоню завтра. И звонил. И завтра, и послезавтра. Пока, наконец, измученный начальник не ляпнул: "Мы готовы предложить вам зарплату в $200" (примечание: стандартная стартовая зарплата студента тогда была $500). Начальник надеялся, что уж это-то его отпугнёт, но Алимович радостно крикнул: "Согласен! " - и фирма обзавелась новым сотрудником.

И вот что я хочу сказать: вежливость - отличная штука. Деликатность - отличная штука. Но если не хотите отныне и навсегда тащить на своём горбу такого Алимыча - научитесь сразу, чётко и однозначно говорить "нет".

я с их факультетом тусуюсь, тем более, что курс был маленький меньше 50 человек (на моем два потока по 70). Я и на некоторые их пары ходил - интересно было – международная журналистика. Пару раз даже сдавал их спецкурсы со своей зачеткой, чин-чинарем оформив в своем деканате допуск. Интересно мне было. Из этих троих реально учился только один, остальные усилено работали и прогуливали. Вплоть до того, что когда были военные сборы, мы им звонили когда шмон и они на такси мчались на построение (было всего-то раза 3).

Так вот, очередная сессия, я жду когда они сдадут свой зачет и мы отправимся сначала в тир, а потом пивка попить. Выясняется, что один из них – Саша, ну совсем никак не успевает приехать сдаться, тут эти двое мне и говорят, иди сдавай. И зачетку его дают. Я говорю, вы что обалдели, нет отвечают, ты на парах этих был чаще чем настоящий сдающий - прокатит. Взял, пошел и сдал. Предмет был больше по моей специализации. Все поржали, запили это пивом и забыли.

Прошло три года. Вручение дипломов на их курсе … ну вы понимаете … Саша не успевает приехать. Декан торжественно вручает мне его диплом. Все аплодируют и тут кто-то из президиума: - а вроде ты у меня зачеты под другой фамилией сдавал…. ))))

мы уже стояли у входа.

Фильм был «детям до 16», но мой одноклассник Серёжа ввинтился в толпу перед окошком кассы, как-то сбоку, чтобы не было видно лица, протянул деньги и взрослым, по его мнению, голосом заявил, что нужно два билета. Кассирша, не глядя, протянула билеты и сдачу.

Под подозрительным взглядом контролёрши на входе, мы стараясь быть незаметными и быстрыми, но не теряя при этом достоинства, просочились внутрь.

Фильм оглушил, потряс и открыл неведомые перспективы.

Экран уже погас, а мы сидели на своих местах и хотели стать такими же ловкими и хитрыми аферистами, прям как герой Челентано.

Серёжа решил начинать немедленно и сказал, что мы не должны уходить из зала. Мы подождём начала следующего сеанса и посмотрим фильм еще раз. Бесплатно.

Я стал сомневаться, я был уверен, что пока мы будем просто сидеть между сеансами, в зал обязательно зайдёт кто-то из работников кинотеатра, и тогда мы пропали. Серёжа развеял сомнения уверенным видом. Он сказал, что однажды его мама стояла в очереди, и к ней подошла какая-то женщина и стала говорить, что она занимала перед ней, и его мама сказала таким веским голосом: «Давайте не будем! » и эта тётка стушевалась и ушла. Так вот, если к нам кто-то подойдёт, и начнёт задавать вопросы, то он, Серёжа, тоже скажет веским голосом «Давайте не будем! » и все будет отлично.

И мы стали сидеть и ждать. Я полный сомнений, а Серёжа решимости.

В зал зашла работница кинотеатра. Крупная женщина неопределённого возраста, в сиреневом халате, издалека пахнущим мокрыми тряпками и буфетом.

Сережа заёрзал на кресле, видимо от излишней решимости, я стал смотреть в сторону, делая вид, что меня тут нет, а она подошла к нам и сказала: «Быстро пошли отсюда! »

И мы быстро пошли.

На улице Серёжа сказал, что всё это из-за меня.

Я не согласился и спросил его, что же это он не сказал про "давайте не будем? "

Он сказал, что не успел, но всё равно, если бы я не сидел с таким неправильным видом, то всё бы получилось.

Что такое «неправильный вид» он не стал объяснять.

Так — я не стал аферистом.

eщe пoдoкaпывaтьcя. Hy и тyт вaш пoкopный cлyгa, любитeль пoгoнять y дpyзeй на компе в мopтaл кoмбaт, пoпaлcя им нa глaзa. K coжaлeнию xyлигaнoв, я нe был ocoбo кpeпким пapнeм, чтo нeмнoгo ocлaбилo иx бдитeльнocть. A факту, что y мeня двa бpaтa нa 10 и 11 лeт мeня cтapшe, oни кaк-тo нe пpидaли знaчeния.

Итaк. Cитyaция. Cижy нa пoдoкoнникe нa пepeмeнe (пoмнитe, тaкиe, в coвeтcкиx шкoлax были, шиpoчeнныe пoдoкoнники-cкaмeйки? ) тyт oдин из xyлигaнoв вcтaeт нa пoдoкoнник и нaчинaeт мeня мoлoтить пo гoлoвe кyлaкaми. Я гpoмкo и чeткo двa paзa пo имeни пoпpocил пepecтaть. Чтo eгo paззaдopилo cильнee. Ho вecь клacc пpитиx и нaчaл нa нac cмoтpeть и видeли, чтo он нaчaл пepвым. Я cжaл кyлaк, пocтaвил eгo пoд пoдбopoдoк xyлигaнa гдe-тo нa ypoвнe eгo пoяca и пpocтo peзкo вcтaл. He paзжимaя кyлaкa. Пoмнитe тaкoй кpacивый aппepкoт в мopтaл кoмбaтe? Hy вoт.

Cepeгa взлeтeл лacтoчкoй (или дельфинчиком? ) и кpacивo и гpoмкo pyxнyл нa cпинy. Пpoзвeнeл звoнoк, и вce пoшли в клacc. Oн пoлeжaл, oтдышaлcя и тoжe пoшeл. Бoльшe мeня дo выпycкa из шкoлы никтo нe тpoнyл и пaльцeм. Инoгдa зaщищaли oт "зaлeтныx". Hy кaк cлoвaми "лyчшe этoгo нe тpoгaйтe. Пpocтo нe тpoгaйтe. "