Лучшие истории

позвонившую мне бабку, которая орала мне в трубку что у неё сортир забился и что подаст на меня в суд я просто послал с криком на х[рен]. Бабка не сдавалась - перезвонила, обматерила меня, сказала что менты уже едут и что недолго мне в этом кресле сидеть осталось...

Ситуация стала проясняться, когда я пошел выбрасывать мусор и увидел на контейнере объявление:

"Уважаемые жильцы! С жалобами на работу коммунальных служб Вы можете обратится по телефону... ДАЛЬШЕ БЫЛ НАПИСАН МОЙ НОМЕР!

Начальник ЖЭКа Соломенского района: Степанов Михаил Иванович"

Я сорвал объяву, смотрю - на соседнем парадном тоже какая-то бумажка висит. Подхожу, читаю:

"Уважаемые жильцы! С 15. 04. 2010 в вашем парадном изменятся порядковые номера квартир. По вопросам бесплатной установки номерка обращайтесь по номеру: И тут тоже мой номер указан!!!"

Я совсем охренел от этого, по всему кварталу, почти на каждом доме я находил подобного рода объявления и срывал, срывал со злостью! Оказалось это мои друзья-у[шлеп]ки решили мне такое первое апреля устроить! Они даже в ЖЭКе такое объявление повесили...

Теперь месяц придётся жить без домашнего телефона - только включу, так через полчаса звонок! Как бы теперь им отомстить? Напишите здесь пожалуйста какой-то очень жестокий розыгрыш.

переживая свой предпенсионный возраст, время от времени заболевал и тогда шоферюги, стимулированные главным кладовщиком имеющейся в изобилии водкой, вынуждены были, по мере сил, осуществлять ремонт своего кормильца. Вот так, в один летний, по Питерски дождливый день, они приступили к переборке коробки передач.

Кто хоть раз видел размер этого агрегата, хорошо сможет себе представить какая это тяжелая работа и вряд ли позавидует двум бедолагам, пытающимся осилить эту работу в полевых условиях (ремонтная база представляла собой небольшой участок площади перед складом и нехитрый набор инструментов).

Работу предполагалось закончить за один день, так как на утро машина была запланирована для перевозки ценного товара крупному оптовому продавцу на Апраксином Дворе. Был конец рабочего дня, уже темнело, работа, как ни странно, ладилась, и, начав расслабляться от чувства удовлетворенности результатами труда и от двух выпитых пол литровки, они приступили к установке коробки на КАМАЗ. Дело это, как я вас уверяю, хлопотливое, но при активном участии грузчиков и ненормативной лексики, за полтора часа оно было таки закончено. В уже почти полной темноте мужики расположились на последний привал, открыв третью бутылку. Водители, как следует из практики, обладают не только недюжыми способностями к употреблению спиртного, но и поразительно острым зрением. И вот, выпив вожделенный стакан, один из бедняг вдруг обращает внимание на предмет, выбранный его напарником по несчастью в качестве седалища. Представьте себе его ужас - это был выжимной подшипник от их КАМАЗА!!!

Не солгу, если скажу, что никогда в жизни не слышал такого количества матерных слов употребляемых в единицу времени. Всем было безумно жаль водителей, но оставаться на ночь им в напарники никто не захотел.

Уж не знаю, как они справились, будучи изрядно пьяными и уставшими, без посторонней помощи и в кромешной тьме, но за ночь они умудрились вдвоем снять коробку, установить злополучный подшипник и водрузить коробку на место!

В назначенное время КАМАЗ был загружен и отправился в рейс. С тех пор я никогда больше не видел этих мужиков пьяными на работе.

и начинаю набирать скорость. Тут же слышу громкие крики в салоне, сразу же смотрю в зеркало и вижу эту самую бабку, которая волочится за автобусом, прижатая дверью за руку. Торможу, открываю все двери, выхожу. Тут же понял, в чем дело.

Дверь задняя у меня через раз закрывалась. Иногда ей требовалась рукой помочь. Видно, бабка поднялась на подножку, схватилась за дверь, она начала закрываться, бабка и вывалилась, а руку дверью прищемило. Поднимаю бабку, народ тоже выскочил, меня ругают, бабке сочувствуют. Но, вроде, все обошлось, бабка целая, передо мной извиняется, говорит - сама виновата, посадили ее на скамейку, она говорит, щас, типа, отдохну да на другом автобусе поеду. Ну, ладно, еще раз извиняюсь перед ней, народ грузится снова в автобус - уезжаю.

А месяца через два, ремонтирую автобус в АТП, приходит сторож, говорит - там тебя на проходной баба какая-то спрашивает. Выхожу, мать честная, стоит та самая бабка, точнее, не бабка, женщина пожилая, но стройная, и не скажешь, что, когда я ее видел в прошлый раз, она букву "Г" напоминала.

Сразу - чуть ли не мне на шею, родной ты мой, да спасибо тебе, да обязана я тебе и в таком же духе. А в руках - две авоськи с деликатесами советскими, водкой и прочими столь же вкусными вещами.

Рассказала свою историю. Оказывается, маялась она уже лет 15 позвоночником. Где только не лечилась: и в больницах, и у знахарей, и даже добралась до знаменитого костоправа тех времен - тот, что с бородой, его еще по телевизору часто показывали. Ничего не помогало, так и ходила под 90 градусов, платочком закрывалась - стеснялась, пока я ее дверью не прищемил и что-то там у ней не дернул. С тех пор она и пошла резко на поправку.

уже продавщицы, с большими корзинами ягод, каждая корзина заботливо прикрыта наполовину чистым белым платком, а с окрытого края заманчиво выглялывают крупные бело-красные ягоды.

Шамсанисат поправила тонкой рукой такой же белый платок на голове и повернула голову на непонятное движение со стороны основного рынка. Оттуда стремительно приближался мужчина, неплохо одет, для тяжелого послевоенного времени с сытым, хорошо выбритым лицом.

Шамсанисат сидела в конце ряда, незнакомец направился к ней и как бы заслоняя собой все пространство и закрывая ее от остальных сначала наклонился, а потом и присел на корточки рядом с корзиной, быстро и ловко засунул под платок плотный сверток.

- Опа", пусть у тебя подлежит до вечера эта вещь, а я попозже прибегу и заберу свое. Только не говори пока об этом никому, и не трогай. - Посмотрел быстренько вокруг, поднялся и мягкой походкой, но как то очень ловко и быстро удалился в толпу.

За весь день Шамсанисат ни разу не прикоснулась к "чужой вещи", даже когда насыпала ягоды не задела ни кончиком пальцев.

День заканчивался, рынок постепенно пустел, растекался по улицам и нужно было возвращается в деревню. А хозяин свертка все не появлялся. Шамсанисат в раздумье подняла корзину и двинулась в путь, дорога дальняя, пыльная, до дома доберется только к ночи. Незнакомец так и не появился. Ни в другие дни, ни много позже. Первые несколько раз она брала сверток с собой, когда ходила на рынок торговать ягодами, вдруг появиться хозяин и потребует свое. Потом перестала.

Очень долгое время она не решалась посмотреть что там, но ведь и на любое терпение приходит свое любопытство. И хоть было боязно трогать чужое, развернула. Купюры были сложены в пачки, все крупного номинала, денег было столько много, что Шамсанисат охватил страх сильной, изгибающей спину тянущей волной. Она завернула деньги обратно и спрятала в сундук, это был единственный в доме сундук который запирался на ключ. По невнятным рассказам родственников деньги лежали так несколько лет. Она не могла первое время даже думать о них, хоть чуть чуть взять, хоть маленечко.

Деревенская женщина, одна воспитывающая четверых детей. Мужа, председателя колхоза посадили еще до войны, и с тех пор о нем ничего не было известно. Она долгое время боялась этих денег.

Дети подросли, страх где то потерялся на просторах времени, старый дом разваливался и часть денег были взяты на постройку нового дома, просторного, отдельная кухня, три комнаты, два чулана, новый двор, сарайки, ворота.

Кто был тот человек, оставивший сверток и поспешно скрывшийся можно только догадываться. Не очень он был похож на ангела помогающего в тяжелое время одинокой уставшей женщине. Время было такое что голодные дети даже не просили есть, зачем дергать мамку, есть то все равно нечего.

Но история такая. Посвящается она моей бабушке, Шариповой Шамсанисат. Уже только став взослыми мы осознаем силу, мужество и стойкость людей того времени. Простите нас.

Но наша профсоюзная юла Викторовна такие случаи не пропускала. Выделила на это дело положенный финанс, всунула мне его в руки и наказала Мишу навестить. Ни вина ни водки чтобы - ни-ни, а купить то, что положено больным покупать.

Я знаю, что положено? В те годы мы хворали редко и в больницы попадали только по несчастным случаям. И опыта большого в этом деле не имели. Раз нельзя ни вина ни водки - купили "Стрелецкой".

Был в те времена такой напиток, если кто помнит. 28 процентов алкоголя, а про вкус я лучше промолчу...

И пошли втроем навещать болезного товарища. Энтузиастов было намного больше - но мы обрубили все "хвосты" и дворами ушли от преследования...

Был среди нас такой парень - Коля Опанасенко. В те годы баскетбол был непопулярен - иначе не миновать ему сборной. Длинный, худой и гибкий, что лоза. Отличался Коля любвью к хорошим вещам. И если мы носили в зимнюю пору на голове что кому по карману, то он носил норковую шапку.

Роскошь в те времена - небывалая среди простого рабочего люда. Коля ею очень гордился и берег, как зеницу ока.

Короче. Подходим к Мишкиному дому и открываем калитку. Я тогда внимание обратил на резную деревянную арочку над ней - искусная работа!

Заходим в сени, стучимся, как культурные люди. Нам разрешают войти.

Мишка лежит в постели, укутанный одеялами и возле него клуша-клушей хлопочет его толстенькая женушка.

Я сумку с тем, с чем положено навещать на стол - звяк! У Мишки сразу температура упала до положенных тридцать шесть и шесть и поднялось настроение. Жена полезла в печку за пареной картошкой и кислыми щами, а мы стали рассаживаться по местам.

Очень длинныый Коля, пока протаскивал свой баскетбольный организм через всю хату, огибая люстры и оставшиеся от Нового года украшения лишился других вариантов, кроме как согнать с последней оставшейся табуртки огромного сиамского кота. Что не отличавшийся особой тактичностью бывший забойщик из-под города Новошахтинска и сделал.

Миша на него странно посмотрел. Не то, чтобы он любил этого кота. Он вообще его сдержанно ненавидел. И имел на то причины.

Но промолчал. Потому - а что сказать?

В общем - хорошо посидели. Выпили, покушали отменно, поговорили...

Пожелали скорейшего выздоровления - пора и честь знать. Вышли - а на улице уже порядком сумерки. Идем по заснеженной тропинке к калитке с красивой арочкой. Гуськом так идем и Коля - впереди. Мы его всегда вперед пропускали, чтобы иметь повод поржать, когда он треснется об что-нибудь...

Смотрю - а на арочке сидит этот самый огромный сиамский котяра. Мирно так сидит, умывается лапкой. Что-то у меня в душе шевельнулось нехорошеее... Я - Коля! А Коля уже под арочкой. И этот сиамский эмигрант быстрым и ловким движением смахивает с Колиной головы бесценную норковую шапку и просто молниеносно взлетает с ней на крышу. На самый конек. И начинает её там просто с остервенением рвать в клочья.

Коля в ступоре. Mы в шоке. Мишка-хозяин по поленнице карабкается на крышу. Стоит такой балаган - никаких слов, чтобы описать. Мы что нипопадя бросаем в кота и диким голосом орем на весь поселок...

Коту все до фени. Клочья летят и уносятся в зимнюю ночь...

Через некоторое время ему это надоело и он, оставив то, что осталось от шапки прямо на коньке, спрыгнул на другую сторону и ушел огородами...

На Колю страшно было смотреть. Мы повисли у него на руках и потащили подальше от дома...

Мишка после биллютня выставил хорошую дозу отступного, но шапку этим было не вернуть...

и сахар, и способ охлаждения. Сахар был символом статуса и его могли прописывать, как лекарство.

В 1764 году, на пике ананасомании в Англии стоимость одного ананаса составляла примерно ? 80. Это около $16 000 сегодня. Ананасы сдавали в аренду, ими украшали столы.

Почему рождественский стол традиционно украшает индейка? Потому, что она стоила огромных денег и считалась дорогим праздничным блюдом. Сегодня индейка, как и курица — мясо бедняков.

Этот список бывших деликатесов можно продолжать очень долго. Резко подешевели специи, авокадо, бананы, киви, кофе, шоколад. Конечно, это связано с уменьшением их себестоимости и с развитием средств доставки. Но не все так однозначно. Мы видим, что происходят перемены и в другую сторону.

В XVII-XVIII веках омары были настолько распространены в Новой Англии, что любой человек мог спуститься к морю и набрать себе полную корзину омаров. Их называли «морскими тараканами» и ели только в случае сильного голода. В основном омаров использовали в качестве кормовой добавки скоту.

Потом омары стали пищей рабов, преступников, прислуги, бедняков и солдат. В начале XVIII века состоялся судебный процесс, на котором прислуга жаловалась на жестокое обращение хозяев. Одним из аргументов было то, что прислугу слишком часто кормили омарами. И суд вынес специальное постановление – в меню омары могут быть не чаще трех раз в месяц. В начале XIX века из омаров стали делать кошачий корм.

Еще в XIX веке устрицы были дешевой уличной едой. Француз с утра брал ведро с лопатой и шел к морю во время отлива собирать и выкапывать себе на завтрак устриц и мидий. Как картошку.

Резко подорожали ребрышки и стейки. Сегодня хороший стейк — одно из самых дорогих блюд в ресторанах.

В России XIX века икра была настолько обычной, что ее давали бесплатно в кабаках, как сегодня дают орешки.

"Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы. "