Моя подруга учится на 5 курсе, дизайнер. И она постоянно рисует. Даже летом таскает с собой карандаши в коробке. Однажды мы возвращались поздно домой, решили срезать через парк, а там к нам пристал какой-то крупногабаритный мужик, мол, выворачивайте сумки, давайте деньги и прочее. На помощь звать было некого. Две хрупкие девушки, что поделаешь, жизнь дороже, поэтому отдали сумки. Сначала мужик вытряхнул мой кошелёк, затем — подруги. Суммы не очень значительные, но для студентов существенные.
Потом грабитель достал её металлическую коробку с карандашами со словами: "Что за херня?" — открыл, а там остро заточенные карандаши. Он начал ржать, вытряхнул их на землю, наступил сверху. Подруга терпела всё, но карандаши — это же святое! Кинулась на мужика и начала его избивать. Реально избивать. Я бы никогда и не предположила, что в этом хрупком тельце таится столько силы. Мы ещё и деньги назад забрали. В общем, не злите художников!
В общем, не злите художников!
Был в одном университете такой преподаватель - Лиходеев Николай Палыч. Очень тихонький и примерный старичок, на студентов не pугался, двоек не ставил, помирать, впрочем, к вящей радости обучаемых, тоже не собирался. Все его всячески любили, холили, лелеяли и даже по-дружески при встрече толкали в грудь. Но однажды его один кадр просто-таки довел. Не помню, какой он у нас предмет вел, но сидел тот нерадивый деятель на последней парте, и постоянно мучил бедного старичка ехидными комментариями к месту и не очень. И вот.
Старичок этот говорит:
- Сейчас будем решать одну из моих любимых задач...
- Ваша любимая - наша ненавистная.
- Да откуда Вы знаете? - кротко так удивляется старичок. - Мы же ее еще не решали. Может, она Вам понравится.
- Не может, - отвечает этот гад, - все, что нравится Вам, мне ненавистно.
Препод ехидно задумался.
- Вы уверены? - спросил он после паузы.
- Да, - нагло сказал студент.
- Абсолютно?
- !!!! Абсолютно!!!!
- Тогда, молодой человек, - горестно пожал плечами препод, - Вы пе[тух]...
Вот это был фурор! После этого старичок был месяц, наверное, народным любимцем.
Мой друган Серёга, чтобы не запалиться, что он пьяным приехал ночью, заглушил мотоцикл метров за 200 до дедовой дачи, где он тогда проводил каникулы. Напился он у костра в компании таких же молодых пацанов с окрестных дач. Двигаясь накатом под горку к дому деда, мотоцикл не издавал ни звука. У Серёги техника всегда была смазана и любовно
Но Серёга не знал, что пока его не было, к деду приехал его брат и лёг спать на соседней кровати, оставив свои ботинки на Серёгином пути. Споткнувшись, Серёга всё-таки удержался от матерных слов и только взмахнул руками, надеясь удержать равновесие. Это было фатальным провалом всей операции по его незаметному возвращению.
Труба буржуйки, которую он задел рукой, обрушилась со страшным грохотом, разобравшись на метровые "колена" и попутно разобрав и саму буржуйку на части. Одна из чугунных стенок буржуйки придавила Серёге ногу. Его вопли и звуки раскатывающихся "колен" от трубы были встречены одновременным включением света и диким ржанием деда и брата, которые не спали, волнуясь за Серёгу и дожидаясь его возвращения. Они всё слышали с того момента, как Серёга заглушил мотоцикл, и молча лежали в темноте, пока тот старался прокрасться на свое лежбище, надеясь по-дружески его подколоть после того, как он уляжется. Но такого фееричного окончания никто не ожидал. Обрушение буржуйки с трубой славно завершило их волнительное ожидание. Хорошо, что её не топили в тот момент, а то с пожаром было бы ещё веселее.
Не стало моего самого близкого лучшего друга, единственного человека, который меня любил, и которому я была нужна — папы. Он умер от рака легких, курил чуть ли не с самого детства больше пачки сигарет в день. Болезнь развилась с первой до четвертой стадии всего за месяц. Никакого чуда не произошло. Сначала были химиотерапия и облучение, потом инвалидность, потом анемия и отек легких.
В последнюю неделю я кормила папу смесью для новорожденных. В последний день, уже будучи в агонии, он положил голову мне на колени и обнял. Дышал все тяжелее и медленнее, пока не перестал совсем. У нас не было ни друзей, ни родственников, нас всегда было только двое. Кажется, что рак убил не только папу, но и меня. Внутри серо и пусто, нет ни эмоций, ни чувств — ничего. Даже боли нет. Бывает, что молчу по несколько дней, просто потому что не с кем говорить. Иногда улавливаю в прохожих похожие на папины черты лица или интонации в голосах. Мне как будто лет 80, хотя на самом деле всего 23.
В марте 1959 года в БДТ им. Горького прошла премьера пьесы Александра Володина "Пять вечеров". Главные роли блистательно сыграли Ефим Копелян и Зинаида Шарко. Успех был невероятным. Слухи о том, что в Ленинграде поставлен потрясающий спектакль дошли до Москвы, и москвичи потянулись в Ленинград, чтобы воочию в этом убедиться.
Однажды, специально, чтобы попасть на спектакль, в Ленинград приехал Олег Табаков с друзьями, такими же как он, молодыми артистами. Без денег на гостиницу и билеты, но с огромным желанием посмотреть "Пять вечеров".
Стоят эти пока ещё совсем не знаменитые артисты у окошечка администратора, и Табаков самым обворожительным голосом ему говорит:
- Простите, пожалуйста, мы приехали...
Тут к старому администратору кто-то заглядывает и о чём-то спрашивает.
Табаков начинает снова:
- Простите, мы приехали...
Звонит телефон, администратор снова отвлекается.
Табаков пытается сказать в третий раз:
- Ну, с приездом! - весело перебивает его администратор. .. и выписывает молодым артистам пропуска.
История немного интимная - но классная.
Собрались жеребца мужики молодого развязать. Привели ему кобылу. А жеребец молодой - соскакивает и соскакивает. Ну, как говорит президент, "Нууу - Надо поддерживать отечественного производителя" -короче, поправить бы надо .... орган. И хвост заодно подержать кобыле. Ну ,короче ,народ смущается - брезгует. Взялся дед пасечник. Налили ему маленько - а тут жара еще. Надо сказать, что у деда длинная борода окладная , как говорится. Раз поправил - два поправил - короче, никак. Ну деду уже надоело. Он весь под эту парочку почти и залез. И надо же - поправил нормально, но !!! в запале не заметил как кончик бороды налип на ... ну, орган у коника. А коник-то ,страсть же кипит , и погнал. Дед дерг - дерг бороду, а та все глубже. Вот так деда и таскало туда-сюда , да еще иногда носом об - короче рядом с ..... Отпаивали потом - водкой.
Знакомый занимается производством мебели.
Однажды ему позвонили и предложили поучаствовать в тендере, с возможностью получить крупный заказ. Получив его согласие, ему прислали запрос. В ответ он отправил свое предложение и ему снова позвонили. Сообщили, что его предложение является одним из лучших и скорее всего его выберут.
Сказали готовить пакет документов, список естественно прислали. Обычный список, стандартный для такого рода сделок, но в середине списка значилось "Свидетельство проверенного поставщика" (или сертификат проверенного поставщика, пишу со слов знакомого, но смысл понятен). Такого свидетельства у него естественно не было. Но что может нас остановить, когда светит крупный заказ? Правильно, ничто. Воспользовавшись поиском, знакомый нашел информацию про это свидетельство, реестр и тех, кто может помочь с оформлением такого свидетельства всего за 35 000 рублей. Оплатил, получил и радостный отправил пакет документов заказчику. Заказчик позвонил снова. Сообщил, что его все устраивает, все в порядке. Вот только сейчас идет смена директора и как только будет новый директор, со знакомым обязательно может быть заключат контракт. И вроде бы никто никого не обманывал, никто никого не заставлял, просто сделали так, чтобы человек сам купил никому ненужное свидетельство. Теперь у моего знакомого есть Свидетельство, а у кого-то 35 000 рублей.
Еду в метро. Народу не то ,чтобы битком, но сидячих мест нет, плюс еще стоит какое-то количество народу.
Держусь за поручень, читаю журнал. На очередной остановке заходит (читай - заползает) вдребезги бухой мужик и становится рядом со мной. Причем, становится -это громко сказано, он просто повисает на поручне.
Двери закрываются, едем. Мужика болтает по полной программе. Поезд трогается - мужик в одну сторону, поезд тормозит - мужик в другую. И все время толкает меня.
После третьего-четвертого такого кульбита мне это надоедает, и я отхожу вправо на пару шагов. И вот при очередном торможении мужик проворачивается на 180 градусов и аккуратно падает на колени сидящей перед ним бабульки.
Такого отборного мата я не слышал давно! Тем более , из уст пожилой женщины!
Но больше всего меня убил мужик. Кое как поднявшись и извинившись перед бабкой раз тридцать, он укоризненно посмотрел на меня и выдал: "Ну, чего ты отошел то?"
Планирование по-английски
Когда вы слышите, что Англия - это страна традиций, - верьте! Традиций и планирования - не того, которое с выключенным мотором, а того, которое по пунктам и заранее.
Итак, 1913 год, Англия, Лондон, Вестминстерский холл, самое старое здание парламента. Заседание комиссии по крупной реставрации
И говорит некто в комиссии - а откуда мы вообще дерево в прошлый раз брали? "Ээээ, - говорят ему, - а когда был прошлый раз? " А прошлый раз был в 14 веке. Мда. Ну все-таки - откуда брали? Проверяют. Из Сасceкса, дубовые брусья под стропила присланы из владений семейства Корторп. И говорит опять некто в комиссии - большой оптимист человек был: "А давайте с ними свяжемся? Владения же никуда из семьи не уходили с 14 века. Ну в порядке бреда - свяжемся? "
Связываются. И глава семьи Кортропов сэр Джордж говорит человеческим голосом: "Вы за дубовыми стропилами для Вестминстерского холла? Вон те деревья - ваши. Понимаете, когда в 14 веке мой прапрапрапрапра вам балки поставил, он подумал, что лет через 500 вам новые могут понадобиться. И посадил. И велел передавать сообщение дальше. "
И срубили дубы, и сделали балки, и отремонтировали Вестминстерский холл. Думаю, что сэр Джордж тогда приказал еще дубы посадить. А то лет через 500 понадобится...
Включил телек. Там вовсю рекламируют сериал "Чернобыль". Наверное, очередная муть, смотреть не буду. Но - кое-что вспомнилось...
Три впечатления о моем Чернобыле.
1. Мы работаем вахтами. Две недели - на ЧАЭС, две - отдых. Зарплаты - 5 номинальных. Кормят - на убой. Сортир исписан, как рейхстаг. Приветы, пожелания и подъебки
2. Местных, которые жили в Припяти, иногда пускают в город, забрать вещи. Я правдами и неправдами упрашиваю бригадира взять и меня. Однако, на самом последнем посту меня рассекречивают, и в Припять не пускают. Жду возле автобуса. Наблюдаю в реальности макксиму "кому война - а кому. . ". Всех возвращающихся проверяют на заражение. Если доза превышена, то вещи приходится оставлять. В основном, зараженными оказываются шубы, хорошая электроника и дорогие сервизы. Один мужик пытается убедить прожженых козлов с дозиметрами, что его магнитола всегда была запакована в полиэтилен, и заражения быть не может. Не убеждает. Тогда с визгом "подавитесь, пе[тух]ы! " ломает свою бандуру о бордюр. А мужик, с которым я приехал, возвращается налегке. Говорит, что когда вошел в свою квартиру, сел в кухне на табурет, закурил, повспоминал свою жизнь, и заплакал. И ничего больше не смог сделать. А когда мы едем назад, он заторможенно бубнит: "суки, суки, суки... "
3. Возвращаюсь с вахты поездом. Один из попутчиков в купе - пьяненький пацан, угощающий всех пивом. Он протащил с собой три ящика и расположен кутить. Всем он охотно объясняет, что отслужил, и едет домой. А самое главное, что в армию забрали его в мае, а сейчас ноябрь - и он свободен. Его документы ходят по рукам. Я тоже смотрю на справку. Там говорится, что он принимал участие ликвидации, получил дозу в 5 зивертов, и комиссован домой. Я помню бедных солдатиков в свинцовых фартуках, которые грузили лопатами радиоактивный мусор с ОРУ. Дешевенький дозиметр был только у летехи, прятавшегося в здании. По всем прикидкам, этот пацан схватил с полусотню рентген, и его тупо отправили, чтобы не портить статистику. Через пару недель у него начнутся омертвения тканей, а месяцев через восемь - хреновая смерть. .. . Я благодарю его за пиво, и стараюсь веселиться вместе с ним...
27 мая 1784 года Моцарт купил в Вене скворца, который прожил у него три года.
Моцарт заметил, что птица очень точно повторяет мелодии, услышав их всего несколько раз. Но еще более удивительной была способность птахи вставлять собственные вариации, и, по всей видимости, Моцарту нравилось использовать скворца в качестве суфлера и своего рода «творческого помощника».
Однажды птица повторила 17 вступительных нот только что сочиненного Концерта для фортепиано № 17 соль мажор, K. 453, но с некоторыми вариациями, в частности, вставив кода в последний такт первого полного такта и спев соль-диез вместо натурального соль в следующем такте.
Именно эту, «птичью», версию Моцарт увековечил в Концерте.
4 июня 1787 года скворец скончался... Для него Моцарт устроил достойное погребение у себя в саду и посвятил своему другу трепетную поэму.
В начале 90-х радиорынок "Горбушка" работал с колёс. Проверки налоговой часто проходили так. На въезде на рынок ставился полный автобус с бойцами ОМОНа или СОБРа. В каждый заехавший, полный товара грузовик, подсаживалась к шофёру одна "маска" и сопровождала его на проверку в неизвестном направлении.
Наш водила пил не много, но в этот раз ему не терпелось поставить машину на торговое место и вмазать. Приехали. Быстро забежали в магазин и, купив всё необходимое, развернули в кабине типа пикник.
Настал момент выпить по первой. В ту секунду, когда стаканчик уже готов был вылить своё содержимое в рот, открылась дверь, и появился человек в маске и с автоматом. Мы в ступоре, с поднесёнными к губам стаканами, смотрим на него.
- Где шофёр?!
- Ну нельзя же так, можно и подавиться. Можно, выпьем?
- Пейте быстрей.
Бульк-бульк.
- Ну, и где шофёр? ! - А его теперь с нами не стало! - [м]лядь! Аут, все свободны.
- А его теперь с нами не стало!
- [м]лядь!
Аут, все свободны.
Дело было в доперестроечное время. К нашему начмеду (зам. главного по лечебной части) обратилась за консультацией дама суперблатного обкомовского уровня. Точно было известно, что кроме ипохондрии и прочих "панских хвороб" в её организме патологии не наблюдается. А нужна была даме ректороманоскопия, суть исследование прямой кишки с помощью оптического прибора. Начмед ввводит аппарат в нужное место, склоняется к начальственной заднице и в этот момент перегорает лампа в осветителе. Сестра делает отчаянные жесты, а наш герой, как ни в чем не бывало, вертит тубусом туда-сюда, извлекает оный наружу и заявляет даме, что все, дескать у неё в порядке, есть небольшое раздражение, надо соблюдать диету пр. благоглупости. В протоколе же пишет: тубус введен на двадцать сантиметров, изменений не обнаружено и т.п. Больной дан ИНДИФФЕРЕНТНЫЙ СОВЕТ. История получила огласку, а один мой коллега - большой мастер эпиграмм выдал следующее: Даже без света в ректоскопе в блатной он разберётся попе, а чтоб себе не нажить бед, индифферентный даст совет.
В далеком 86-м работал я учеником сварщика на одном заводе. Стоял он на окраине города, и возили нас туда на служебных автобусах. И был в этом цеху один дядька, Мироныч, лет пятидесяти, казался он мне тогда древним стариком. У дядьки была замечательная особенность - он врал.
Врал виртуозно. Он был гений вранья. Именно не обманывал, а врал. Бескорыстно.
Все его прекрасно знали, и любили именно за это. Так вот, приехал наш автобус, выгрузились мы возле проходной, стоим- курим-травим.
И тут мимо бежит Мироныч. Один мужик ему со смехом: "Слышь, Мироныч, соври-ка че-нибудь! "
"Данутянах! Некогда мне. Там Куликовский пруд спустили, рыбы полно. Надо быстрей отпроситься у мастера, и мешок еще найти. А то ребятня все растащит! "
И скрывается на проходной.
Мужики охреневшими глазами посмотрели друг на друга, и не сговариваясь ломанулись в сторону Куликовки, забив на мастеров, план и прочие прелести. Рыба! На халяву!
Я, как сопливый, остался в цеху их прикрывать.
Через час мужики вернулись злые как черти. А Мироныч, бегая от них по цеху, орал: "Че вы, мля! Сами же просили соврать!"
Врунов я с тех пор повидал много.
Но чтобы вот, на лету, не задерживаясь ни на долю секунды, на[дол]бать два десятка прожженых мужиков по их же собственной просьбе! Это высший пилотаж!
Кинорежиссер и однокурсник Шукшина Александр Митта вспоминает такую историю. Когда Шукшин пришел поступать во ВГИК, он полагал, что люди собираются, договариваются и артелью делают кино. Но оказалось, что есть главный человек, которого все слушаются, — режиссер. Тогда Шукшин решил поступать на режиссерский факультет. На экзамене М. И. Ромм попросил его:
— Расскажите мне о Пьере Безухове.
— Я «Войну и мир» не читал, — простодушно сказал Шукшин. — Толстая книжка, времени не было.
— Вы, что же, толстых книг никогда не читали? — удивился Ромм.
— Одну прочел, — сказал Шукшин. — «Мартин Иден». Хорошая книжка. Ромм возмутился:
— Как же вы работали директором школы? Вы же некультурный человек! А еще режиссером хотите стать!
И тут Шукшин взорвался:
— А что такое директор школы? Дрова достань, напили, наколи, сложи, чтобы детишки не замерзли зимой. Учебники достань, керосин добудь, учителей найди. А машина одна в деревне — на четырех копытах и с хвостом... А то и на собственном горбу... Куда уж тут книжки толстые читать. .. Ромм поставил ему «пять» и принял.
Ромм поставил ему «пять» и принял.
