Лучшие истории

с нами училась. У них была такая любовь на старших курсах – стены тряслись. В буквальном смысле тряслись, соседи по общежитию свидетели.

– Сам в порядке. Дети молодцы, внуков уже трое, четвертый запланирован. А Оленька умерла.

– Ой, извини пожалуйста, не знал.

– Ничего, это в целом позитивная история. Жили долго и счастливо и всё такое. Она когда заболела, сын еще в девятом классе учился, дочка в шестом. Они у нас поздние, мы сначала купили квартиру, а потом их завели. Проверялась всегда как по часам, маммограммы, анализы и всё, что положено. Оля вообще очень организованная. Вела дневник всю жизнь напролет, начиная класса с восьмого. От руки, в таких толстых тетрадях с пружинами. Закупила этих тетрадей штук 100 или 200 и каждый день что-то записывала. Ну, не каждый, но раз в неделю точно.

Ну вот, проверялась-проверялась и вдруг – опаньки, сразу третья стадия. Сделали МРТ – там еще и метастазы, то есть четвертая. Операцию делать бессмысленно, прощайтесь. Мы, конечно, туда-сюда, в этот диспансер, в тот, в Германию, в Израиль. В Израиле такой русский доктор, говорит: «Вылечить я ее не могу, поздно, но продлить жизнь попробую. Хотите? ». Как в гостинице с почасовой оплатой: «Продлевать будете? » – «Будем» – «На сколько? » – «На все! ».

Есть, говорит доктор, протокол химиотерапии, совершенно новый, только-только прошел испытания. Капельница адского яда раз в три недели. По цене, конечно, как Крымский мост. Сколько времени делать? А всю оставшуюся жизнь, сколько организм выдержит. Выдерживают кто год, кто два, больше четырех пока не получалось. Химия всё-таки, не витаминки.

Подписались мы на эту химию. Позже оказалось, что в Москве ее тоже делают, и даже бесплатно, по ОМС. Надо только найти правильного врача и уговорить. Но действительно совсем не витаминки. Понятно, почему люди долго не выдерживают. В сам день капельницы самочувствие нормальное. На второй день плохо. А с третьего по седьмой – только бы умереть поскорее. Тошнит аж наизнанку выворачивает, болят все органы и даже кости, вдохнуть невозможно, ломит все суставы, все слизистые воспалены и кровоточат, ни сесть, ни лечь, ни поесть, ни попить, ни наоборот. А потом две недели вроде ничего, до следующей капельницы.

И вот в таком режиме она прожила не год, не два, даже не четыре, а почти одиннадцать. На ней три диссертации написали, врачи приезжали посмотреть из других городов – уникальный случай. Плакала, что не увидит, как Юрка школу закончит, а он успел институт кончить, жениться и двух детей завести. И Юлька кончила институт и вышла замуж еще при маме. Мы с Оленькой полмира объездили, на всех театральных премьерах были и всех гастролях. Раньше-то всё откладывали, копили то на ремонт, то на будущие машины-квартиры детям, а тут мне стало плевать на деньги. Есть они, нет их – я мужик, заработаю. Хочешь в Париж – поехали в Париж. Надо только подгадать, чтобы улететь на восьмой-девятый день после капельницы, а вернуться к следующей. И маршрут выбирать без физической нагрузки. На Килиманджаро нам было уже не подняться, но на сафари в Кению съездили. Там нормально, машина везет, жирафы сами в окно лезут.

– Володя, – спрашиваю, – как ты думаешь, почему Оля так долго продержалась, а другие не могли? У других ведь тоже дети, всем хочется побыть с ними подольше. Просто повезло или что?

– Повезло, конечно. Плюс правильный образ жизни, был хороший задел здоровья до начала химии. Но главное – это ее дневник. Она же ответственная, любое мелкое дело надо довести до конца. Когда начались химии, в очередной тетради оставалась где-то четверть пустых страниц. И когда она плакалась, что больше не может, от следующей химии откажется, что лучше умереть, чем так мучиться, я уговаривал: «Вот допиши эту тетрадь до конца, и тогда я тебя отпущу, умирай на здоровье». А тетрадь всё не заканчивалась и не заканчивалась, так и оставалась исписанной на три четверти.

– Как это?

– Помнишь, был такой рассказ «Последний лист»? Там девушка решила, что умрет, когда упадет последний лист плюща за окном. А он всё не падал, и она тоже держалась и в конце концов выздоровела. А потом узнала, что этот последний лист не настоящий, его художник нарисовал на стене.

– Помню, мы этот рассказ проходили в школе по английскому.

– Мы тоже. Ну вот, я решил: чем я хуже того художника? Устрою ей тоже последний лист. Стал потихоньку вставлять чистые листы в конец тетради. А исписанные из середины вынимал, чтобы тетрадь не казалась слишком толстой и всегда было три четверти исписанного, четверть пустого. Она постепенно догадалась, что тут что-то нечисто, но не стала ничего выяснять. Восприняла это как маленькое чудо. Так и писала эту последнюю четверть тетради одиннадцать лет.

– Володь, слушай… Я ж типа писатель. Мне очень интересно, что люди чувствуют, когда смерть так близко. Что там было, в этой тетради?

– На эту тему ничего. Если читать, вообще не догадаешься, что она болела. Писала про Париж, про жирафов. Что у Юльки пятерка, а Юрка, кажется, поссорился с девушкой. И какой-нибудь рецепт супа из брокколи.

– Можно я эту историю выложу в интернете?

– Валяй.

– Только, понимаешь, люди сейчас не любят негатива. Хотят, чтобы все истории хорошо заканчивались. Давай я не буду писать, что она умерла? Как будто мы с тобой разговаривали не сейчас, а когда Оля была еще жива. Закончу на том, что ей исполнилось 57, а что 58 уже никогда не исполнится, умолчу.

– А какая разница? Что, если не писать, что она умерла, люди будут думать, что она бессмертна? Читатели не дураки, поймут, что это всё равно история со счастливым концом.

– Не понимаешь ты, Володь, принципов сетевой литературы. Но дело твое, напишу как есть.

Вот, написал. Посвящаю этот рассказ светлой памяти О. А. Ерёминой.

с криком разбежались. Не растерялась только 60-летняя Мария Васильевна Баева —ночной сторож колхоза. Она схватила топор и ударом обуха по голове убила хищника.

Как выяснилось, волк забрался на скотный двор через окно.

Любопытно, что морда и шея убитого зверя оказались густо обмотанными проволокой. Вероятно, рыская во лесу, волк не раз попадал в заячьи силки, обрывал их и в конце концов оказался в крепком проволочном «наморднике».

За шкуру убитого волка Баева получила от «Заготпушнины» премию 169 рублей.

ПОЕДИНОК С ВОЛЧИЦЕЙ (1950г)

Семидесятилетняя колхозница сельскохозяйственной артели имени Калинина Грибинского сельсовета Велико-Устюгского района Анна Васильевна Олдина шла лесом и увидела волчицу, разрывающую зубами труп телки, утащенной зверем из стада несколько дней назад. Женщина закричала. Волчица бросилась на колхозницу и сбила ее с ног.

Не растерявшись, Олдина схватила зверя за горло и вступила с ним в борьбу. Смелая колхозница получила от волчицы 18 ран, но сумела выколоть ей глаза, а затем задушила насмерть.

Фельдшер Грибинского медпункта оказал Анне Васильевне медицинскую помощь и направил ее в Велико-Устюгскую городскую больницу. Жизнь смелой колхозницы вне опасности.

что взошедшему солнцу, любуюсь на проходящих мимо девушек. В каждой найдётся что-то красивое, хотя бы глаза, но часто гораздо больше. В общем, типичное мартовское настроение.

И тут из двери метрах в пятнадцати от меня выходит здоровяк около полтоса, эдакий крепкий гриб-боровик. Уже влезая в джип, припаркованный напротив той двери впритирку, он огляделся по сторонам. Заметил меня, вспыхнул радостью нежданной встречи, замахал рукой и бросился ко мне рысью. Сердечно поприветствовал и потряс мне руку, после чего столь же стремительно убыл.

Разумеется, я поздоровался с ним тоже тепло. Некоторая досада была в том, что я понятия не имел, а кто это вообще такой. Он был совершенно трезв и чокнутым не выглядел. На всякий случай я даже запомнил номер отъезжающего джипа, благо он оказался весьма мнемоничен. Карманы ощупал потом, вежливо дождался, когда он уедет. Джип сиял как новогодняя игрушка, не шарят такие люди по карманам, во всяком случае руками. И действительно, мой смартфон оказался на месте.

Забыл об этом случае через минуту, мало ли кого занесет в эти места из тех, с кем когда-то общался.

Но на следующее утро я заметил череду знакомых уборщиц, входящих в ту же самую неприметную дверь, из которой этот чувак вышел! Это оказалась служебная дверь моего же фитнеса. Но - весь его персонал я давно знаю в лицо. А это еще кто?

Он меня узнал, и стало быть, со мной когда-то разговаривал. Где я общаюсь в этом месте, кроме своей компании? Только в парилке и с немногими. Достаточно было это сообразить, как память тут же выдала!

Это был октябрь. В одно выходное утро я проспал и до парилки добрался поздновато, там уже было полно народа. Шел оживленный разговор, я в него охотно ввязался, делясь свежими впечатлениями от этого фитнеса. Раскритиковал низкую температуру в сауне, запрет поддавать пару, запрет на банные веники, неисправную висячую бочку с ледяной водой, вечно выключенную соляную сауну, хреновое крепление груши на потолке и так далее, особо отметив рукожопость и медлительность ремонтников. Это чувак запомнился мне тем, что принялся возражать и задавать вопросы, тогда как многие были со мной согласны. В целом я отметил тогда, что несмотря на всю эту хрень, этот фитнес пока лучшее, что я нашел в городе за эту цену, но если дело пойдет так дальше, сменю его нафиг.

Внезапная догадка меня посетила. Вспомнил все метаморфозы, происшедшие с осени. Черт знает что было сменено на настоящее дерево в сауне, температура поднялась до 80-90. Пару поддают все кому не лень. И так далее, по всем аспектам моего тогдашнего разноса. Но главное - сколько ни бейся вениками каждое раннее утро, никто нашу компанию не пресекает. Впрочем, мы умело прячемся, являемся когда никого нет и чисто за собой убираем. Но и сам персонал не тревожит внезапными набегами.

Спросил у администраторши, а кто этот сотрудник на джипе с таким-то номером. Ответила с удивлением - как, вы разве не знаете? Мы думали, вы его друг. Он лично распорядился не лишать вас абонемента за веники. Это Паша, основатель и владелец нашего заведения, иногда заходит.

Мда, полезно иногда разговаривать с незнакомцами.

к медику. И просят подождать. Минут через 10 привели мальчика. И... Я его даже не увидела, он встал к нам спиной и отказался знакомиться. Минут через 5 его увели.

Мы в растерянности, выходим на улицу. Не знаем, что делать дальше. За нами вышла директор, успокаивает, говорит, так бывает. У него есть мама, она приходит раз в месяц отметиться, все обещает его забрать. Но воз и нынче там.

Пока разговаривали, группу вывели на прогулку. Была поздняя осень, все в куртках, шапках. Да и не узнать ребёнка, у которого видела только спину. Мы с мужем решили понаблюдать.

И вдруг один из мальчишек отделяется от группы и двигается вокруг нас. Сделал несколько кругов, подходит ко мне и говорит: «Пошли, я тебе здесь все покажу».

Взял меня за руку и повёл на игровую площадку, рассказал, где игрушки. Но, как только ко мне попытались подойти другие дети, заорал: «Не подходите, это мои родители! ».

Мужа называл «тётя», оказывается, отца у него не было, в ДД мужчин нет, так что все тёти. После этой прогулки мы вернулись в опеку и сказали «да».

У меня спрашивали, как мы выбрали ребёнка. Никак, это он нас выбрал.

P. S. Да, к нам подошёл тот ребёнок, который вначале встал спиной.

не было вообще, или было крайне мало, на постоянную работу не брали, а случайные заработки, в виде составления бухгалтерской отчетности, были не регулярны и платили очень мало. Помню как страшный сон наш рацион - суп только из бульонного кубика и зеленого лука, выращенного на подоконнике, с куском домашнего хлеба - прошло больше 20 лет, а я до сих пор хлеб «по тому» рецепту не могу есть. Но это так, предыстория к самой истории!

Вечер пятницы, 30 декабря 1994 г. , в кармане у мамы всего 20 рублей, понятно, что в этом году утки не будет, но будет пюре и селедка. Она возвращается домой, заходя на рынок купить что-нибудь на праздничный стол, ну и мандаринки). Уже почти все торговцы закрыты, и одна-единственная бабуля стоит и продает одного единственного утенка, не утку, а именно утенка, весом до килограмма! Цена - 20 рублей! Как говорится - берем не торгуясь! ))) На этом чудеса не кончаются - идя с этой чудо-уткой через рынок, в снегу мама находит сторублевую бумажку! Были тут и слезы счастья, и елка, и мандаринки, и утка с яблоками, и даже маленький конфетный подарок!

За эти годы были разные новогодние утки - и «в апельсинах», и «с орехами», и «с инжиром», и «в тесте», и весом 6 кг и пр. и т. д. Но всегда мы вспоминаем именно «ту утку»!