Вывесил как-то зимой кормушку за окном, и кроме всяческих круп ещё для синиц кусок сала положил.
Любят они его очень, но всё время норовят из кормушки к себе в гнездо утащить.
Тогда я его проволокой примотал.
Прилетает обычно целая стайка птичек, кружат вокруг, одна за другой подлетают, планируя к кормушке как маленькие самолетики, кусочек хватают и улетают сразу на безопасное расстояние. Даже если и присядет рядом с салом, то каждую секунду торопливо оглядываются - клюнет, головой повертит, клюнет и снова оглянется.
И страшно, и сала вкусного хочется.
А как-то прилетела одна синичка и задержалась у меня на кормушке в гостях, - сидит, сало клюёт, и вдруг залетает к ней воробей, и ну давай клевать с другого конца. Потом воробей с синицей разговорился о чем-то на своем, на птичьем. Голову на бок повернет, черными глазками-бусинками хлопнет, что-то прощебечет, и голову на другой бок, подумает, потом поклюет немного, по сторонам посмотрит, и опять разговоры заводит.
Смотрелось это из окна, как постановка во МХАТе, особенно кот любил смотреть.
Вдогонку к истории о смелости директора школы в 60-е годы... Эта история не моя, а рассказана директором школы о работе в 80-е годы. О том, как он решил отучить своих старшеклассников курить. Взял девчонок из редколлегии, дал им ватман, разрешил работать столько сколько надо в своем кабинете, уборщиц предупредил, чтоб девочек не гоняли. И поставил перед ними такую задачу: "Это должен быть такой рисунок - чтоб всем рисункам рисунок! Чтоб сразу было понятно за что боремся. Чтоб ни у одного гада рука не поднялась больше сигареты у школы выкурить! "
Утром школу дежурный завуч выстраивает в вестибюле на линейку. А в это время директор идет на работу, речь продумывает, ведро для пачек сигаретных еще с вечера посреди холла стоит...
Встречает его завуч на пороге, растерянная донельзя.
- Николай Филиппович, там такое...
Директор решительно входит в школу... А там на всю стену нарисован плакат. Вот уж точно - всем плакатам-плакат! Девчонки, работая в кабинете директора, взяли из его альбома фотку, где он запечатлен с сигаретой в руке и во весь рост нарисовали.
Директор в полной тишине, постоял, подумал, прокашлялся... Подошел в урне, достал новенькую пачку, скомкал и выкинул.
- А теперь все, у кого есть совесть, пусть сделают так же.
И ушел молча в свой кабинет. Эффект разорвавшейся бомбы был обеспечен всей школе. Надо ли говорить, что подействовало...
Прислали:
Произошло это с моим отцом этим летом на Оби (для тех кто географию плохо учил в школе поясняю - есть такая нехилая сибирская речушка:) - отец просто обожает рыбалку и часто заезжает за рыбой черт ее знает куда на своем стареньком УАЗе.
Так вот случилась так, что порыбачив весь день друзья отца завалились спать, а отцу
-"Мужики далеко ли до Камешков?".
- "До Камешков? Да километров 15 будет!" - отвечают ему.
Ну что делать - поплыл дальше. греб еще часа 2, да вот незадача - опять отклонился от берега и опять его потерял - начал его искать еле нашел - смотрит - а впереди опять костры горят и опять какие-то мужики чего то на берегу суетятся. Ну естественно отец у них интересуется:
На что ему отвечают:
- "Ты че мужик? Ты же здесь уже два часа назад до Камешков дорогу искал!!"
Тут то отец и понял:
- " Да я" - говорит он - "берег потерял и наверное в тумане на стремнину выплыл и меня вниз сильно снесло!".
Ну и поплыл мой батя от них в очередной раз крепко накрепко держась берега. Через пару часов – увидел что костры горят на берегу и что мужики какие-то тоже вроде рыбу ловят. Ну и традиционно отец у них спрашивает:
На что услышал:
–"Ты мужик в натуре нас уже забодал! Мля! Всю рыбу распугал! Тебе сколько раз нужно дорогу на Камешки показывать? ".
На что отец отвечает:
– "Сам ничего не пойму – чертовщина какая то – берег то я в этот раз из виду не терял! ".
А мужики ему и говорят:
– "Как это ты все время плыл ВДОЛЬ БЕРЕГА – мы же на ОСТРОВЕ?!"
Короче объяснили они отцу где протоку нужно пересекать - поплыл мой батя дальше – протоку вроде пересек – в этот раз долго греб – рассвело уже – но туман только гуще стал – смотрит - а на берегу костры горят и какие то мужики копошатся – полное короче дежавю - взгрустнулось моему отцу и решил он отойти от традиции задавания вопроса " о камешках", а просто спросил у них проникновенным голосом:
- "Мужики, я уже здесь был?"
На что получил исчерпывающий ответ: - "Васильич! Где ты был? Мы уже думали ты утонул!!" :-)))
- "Васильич! Где ты был? Мы уже думали ты утонул!!" :-)))
На мне ездили на работе: подменить кого-то, выйти пораньше или задержаться, сесть спиной к двери на самое неудобное место, поменять отпуск с июля на ноябрь, поработать в выходной, сходить купить продукты для корпоратива или съездить забрать подарок начальнику на другой конец города, помыть чайник и посуду после общих посиделок, да много
Но в один прекрасный день меня это выбесило: перед Новым годом мы собрались в офисе немного отметить праздник, а потом нам заказали микроавтобус, и мы должны были ехать в кафе. Все нарядились, выпили в зале, попросили меня отнести чашки. Я, пока мыла, разбила одну, подметала, убирала мусор, а когда пришла, увидела, что все уехали. И никто, с@ка, меня не вспомнил! Ни один не позвонил, хотя я так и не появилась вечером в кафе. Меня как током ударило.
С того дня я вообще перестала угождать всем. "Сама сходишь", "сам помой", "я не буду это делать", "я не приду в выходной, потому что не хочу и точка", "я не поеду", — стали моими любимыми фразами. Дошло даже до того, что я обращалась в трудовую инспекцию, потому что мне не хотели платить за выход и работу по дополнительным обязанностям. Из милой и услужливой девочки я превратилась в стерву. Раньше меня называли Настюшка, потом Настя, а потом и вовсе перестали называть по имени, потому что стали бояться. Внутри я не такая тварь, но снаружи теперь отрастила броню.
Подруга моей жены поехала в Москву на пару недель. Оставила детей на
попечение молодой и красивой армянской девушки. Hяни короче. Дела сделала, приехала обратно. Все в доме чисто, дети ухоженные, собака довольная. Душа радуется.
В конце месяца получает бумажку из банка, где написано, мол, спасибо большое госпожа такая-то за то, что вы пользуетесь
Понятно дело, началось следствие с няни. Hяня шевелила черными бровями и не желала ни в чем признаваться. Клялась в полном незнании. Старший отпрыск делал лицо бубликом и спрашивал: "Hу мама, как же можно о нас такое думать", младший требовал сисю и стучал в бубен.
Hичего не оставалось, как звонить на кабельное и бить их тапком, мол, как же вы, потсы такие, мне счет на двести баксов прислали, если у меня дома кроме детей никого нету? А те ей отвечают, что им и море по колено, мол, вот с вашего телефона и с использованием вашей карты делались заказы. Причем всегда один и тот же мосье их делал по фамилии Мухоморофф. Какой такой Поганкин, орет маманя, у меня тут два ребенка, старшему девять лет, он вообще еще не знает, зачем у него пися, что за бред? Hе знаем, ответили ей, мадам, у вас там хрен знает что происходит, какие-то дети, писи, няни, разбирайтесь сами и счет извольте заплатить, а то мы на вас науськаем злого и специального дядю...
Что только не пронеслось в голове у хозяйки дома, и страшные истории про телефонных хакеров, и подозрение на восточную няню и ее толстого бойфренда Арона. Hаходясь в полном душевном расстройстве, она разбила пару тарелок, опрокинула пальму на собаку и в полном изнеможении рухнула на диван.
Откуда вскочила, как ужаленная, так как во время плюха на мягкие подушки влетела задним местом на что-то весьма вместительное и твердое. Секундой позже из недр дивана была извлечена трехлитровая банка, доверху набитая купюрами от 1 до 20 долларов. Всего там было что-то около 700 баксов.
Те, кто читал Гоголевского "ВИЯ", имеют шансы на то, чтоб представить,
что было дальше. В результате выяснилось:
Как только она переступила порог, старший отпрыск немедленно откопал мамину кредитную карточку и заказал много интересных программ на ихний телевизор. Hа следующий день, вернувшись из школы, он привел с собой около тридцати подростков своего возраста и, собрав с каждого по доллару, врубил залихватски канал "Playboy". Через час дети заплатили заново и такпродолжалось на протяжении всего оставшегося дня. Hа следующий день были приведены учащиеся более взрослых классов, которые имели шанс заказать любой фильм по своему выбору, но с условием оплаты его полной стоимости с каждого зрителя. Старшеклассников было не менее десяти. Первоклашки были перемещены на второй этаж смотреть Playboy по маленькому телевизору.
Hяня, понятно дело, охренела поначалу от такого обилия подростков, но,
убедившись, что никто не курит, не бьет посуду, и все прилично себя ведут, успокоилась и приняла живейшее участие в просмотре видео. Причем реагировала она бурно и красочно. Раскрепостилась девушка.
Hа следующий день дом был заполнен учащимися самых старших классов и их друзьями, пришедших смотреть на лежащую на диване 23-летнюю няню,
с большими, тяжелыми грудями и крепкой задницей, смотрящую п@рнофильмы. Платили они каждый по 10 долларов за сеанс, плюс цена фильма с каждого. Сидели тихо и боялись пошевелиться. Hяня смеялась, делала всем чай и непроизвольно принимала разнообразные позы.
Идиллия эта продолжалась две недели, няня получала 50 долларов в день на пиво и транспортные расходы. Девятилетний отпрыск расширял рынок услуг и поддерживал жесточайший порядок...
Самым блестящим пунктом плана было то, что в течение месяца с заявленной к оплате кредитной карты не брали деньги. Однако наши друзья плохо прочли условия сервиса...
Одна моя знакомая работает в детской библиотеке. Иной раз детки проявляют, прямо-таки, феноменальную безграмотность. Сначала она их поправляла, потом молча терпела, но настал момент, и она начала записывать сии перлы. Уже несколько тетрадок набралось. Вот выдержки из одной из них.
Лесков "Очаровательная странница"
Ж. Верн
В. Скотт "Кретин Дорвард"
"Песнь о полку Игореве" и "Слово о вещем Олеге"
А. Толстой "Серебряный принц"
Мюллер "Мещанка во дворе"
Достоевский "Приключение и наказание"
Лермонтов "Боярин Поршень" ("Боярин Орша")
Горький "Легенда о Дакко"
Шолохов "Неподнятая целина"
Лавренев "Сорок один"
Толстой "После бани" ("После бала")
В. Катаев "Хибарка на пустыре" ("Хуторок в степи")
Фонвизин "Водоросли"
Булгаков "Сердце собачки"
Сервантес "Донки Хот"
Пушкин "Повести Побелкина"
Гувайде "Нейла и Потай" (О. Уайлд "Нелло и Патраш")
Гоголь "Вчера на хуторе близ Диканьки"
Островский "Беспризорница"
Шекспир "Принц Гамлет местного уезда"
Лесков "Тупейший художник"
Бауэр "Шиньоский пленник" (Байрон "Шиньоский узник")
А. Фадеев "Погром"
Беляев "Голова профессора Голубя"
Шолохов "На дне"
Короленко "Пьяный музыкант"
А ведь надо их понять и что требуется выдать!
История со мной произошла русско-американская. С русской стороны в ней анекдот про то, как барин послал к попу мужика с двумя гусями и запиской: "Посылаю вам , батюшка, двух гусей". Мужик по дороге зашёл в кабак, пол-гуся продал за беленькую, пол-гусём закусил, приходит к попу, отдаёт гуся и записку. Тот прочитал и сразу:
А с американской стороны история о том, как ученики в Калифорнии загнали в свою школу трёх свиней, написали у них на боках цифры 1, 2 и 4, и вся школа с интересом наблюдала, как полиция два часа искала свинью под номером "3".
Теперь, что же было со мной, и каким боком эти две темы оказались ко мне привязаны. Я работаю вольным переводчиком. Попался мне большой текст, комп у меня старенький, так что больших файлов не любит. Я, зная эту его особенность, разбил текст на шесть файлов, назвал их "Труба-А", "Труба-Б" и так далее, до "Труба-Е". Сижу, гоню план, из бюро переводов приходит мыло, мол тридцать страниц, с такой-то по такую-то переводить не надо, заказчик передумал. Ну, не надо, так не надо, поскольку текст уже в работе, то мне ещё неустойку выплатят, но сижу, перевожу. И надо же, чтобы все эти страницы, как одна, попали в один файл, в "Трубу-В". Я его просто переводить не стал, из следующего часть выкинул, и переведя, отослал все свои "Трубы", кроме "Трубы-В". Отослал и жду сообщения, когда и сколько. Приходит мыло: "Где последний файл? " О! - думаю: - А как они догадались, что больше не будет? Посылаю ещё раз "Трубу-Е" и приписку, мол, бывает, шутки интернета, вот, он последний файл. Опять приходит мыло: "Ждём последний файл. Где он? " Пишу: "Я вам уже два раза отослал последний файл. Неужели не дошёл? Ладно, посылаю ещё раз, и если не дойдёт, попробую через другой компьютер, на почте! И заодно, на всякий случай переименую! "
"Нет, - думаю, - что за прикол? Четыре файла прошли, а "последний" - ни в какую? Что за шпионы его перехватывают? Что там такого криминального, в файле этом? Трубы, они и в Африке трубы! " Хорошо, позвонить догадался. А там всё аж, накалилось. Заказчик с них ВЕСЬ текст требует, а они ему, мол, извините, связь барахлит, никак ПОСЛЕДНИЙ файл не проходит. И только когда я их спросил: "Сколько файлов выполучили? ", и они сказали пять, а я спросил, а чего же они ещё ждут, ведь их пять и было! Тогда мне ответили: "Ну, как же - А, Б, Г, Д, Е - есть, а "Трубы-В" нет как нет! " - Да её и не было - говорю: - вы бы хоть по страницам нумерацию посмотрели, она же сквозная. Немая сцена по телефону. Как там у Зощенко: "А вы говорите - не может быть! "
Как там у Зощенко: "А вы говорите - не может быть! "
Осенью 1999 года меня пригласили работать тренером мужской сборной Кувейта. Предложение было заманчивым, тем более что зарабатывать шахматами в Армении в то время было непросто. И я согласился. Оформили документы, и уже 27 декабря, под самый миллениум, я оказался в Кувейте.
В аэропорту меня встретил пожилой седоволосый мужчина
— Вас на машине будут отвозить на занятия в федерацию, потом — привозить домой. Из дома выходить нельзя. В федерацию — и домой. Даже не пытайтесь контактировать с другими иностранцами.
Мне показалось, что слышу это в кошмарном сне. А как раз перед самым приездом я смотрел фильм, где иностранец, приехав в одну из арабских стран, оказался в плену у работодателей. Абу Халед — так звали президента — вышел, а я как вкопанный остался стоять посреди роскошной квартиры. Потихоньку приходя в себя, я опустился на чемодан и стал думать, что делать. Но чем больше думал, тем в большее отчаяние впадал. И проклинал тот день, когда решил сюда приехать.
Вечером за мной приехала машина, и мы поехали в федерацию. Там проходил последний тур какого-то соревнования. Ко мне подходили местные шахматисты, мы знакомились, и понемногу настроение улучшалось. Однако слова старца не выходили из головы. Как Рубик Хачикян из фильма «Мимино» я стал искать кого-нибудь с добрыми глазами. Выбор пал на молодого человека в джинсах и майке (остальные были в национальных дишдашах). Выслушав меня, парень сказал, что хорошо знает президента и что тот не мог мне такого сказать. Мы поднялись в кабинет к Абу Халеду, и Тахер (мой «спаситель») рассказал ему о моих тревогах. Оказалось, что у меня дома президент сказал буквально следующее: «Занятия будут проходить в федерации, дома нельзя. Шофёр вас будет привозить-отвозить, пока не будут готовы ваши водительские права. В Кувейте есть иностранные шахматисты, и если они захотят брать частные уроки — отказывайте». А паспорт он взял, чтобы оформить мне вид на жительство. После этого случая я твёрдо решил выучить английский язык.
После этого случая я твёрдо решил выучить английский язык.
Когда слышу фразу: "Этому миру не хватает героев", - я сразу вспоминаю одну историю. На прошлой работе я играл в футбол, у нас своя команда была. Капитанская повязка досталась директору, лучшему бомбардиру и мотору команды. На одной игре наш вратарь получил перелом руки. Травма серьезная, а наша работа вынуждала работать руками. Директор мало того, что оплатил больничный, еще и обеспечил полную зарплату на время лечение с сохранением рабочего места. Травма не производственная, так что он не обязан был делать такой подарок. Сейчас, в условиях карантина, вечный капитан команды никого не увольняет, сократил зарплату топ-менеджменту, а простым людям сохранил их стандартную выплату. Поймите, у всех семьи, их кормить нужно! В таких то условиях, когда рушится экономика, это прямо подвиг! А говорят, героев нам не хватает. Их хватает, но они действуют по-своему, действуют по совести и не требуют благодарности.
В первой половине прошлого века не то что сигареты для здоровья, зубные пасты, косметику и шоколадки с радием выпускали, считая его полезным.
Дальше стало ещё смешнее: руководство нацистской Германии "заказало" медикам исследование, которое бы показало, что курить вредно. Боролись с дефицитом табака - свой рос крайне неохотно, а с импортным по понятным причинам были перебои (а сигареты из капустного листа, пропитанного эрзац-никотином, вызывали недовольство).
В итоге ещё лет пятнадцать тему поднимать во всём цивилизованном мире было неудобненько, и только к шестидесятым наконец начали что-то исследовать и выяснили, что в этом конкретном случае нацисты были совершенно правы, и курение действительно для здоровья вредно. Или, возможно, это кто-то еще "заказал" данное исследование, например, просто чтобы разорить табачные компании?
Ненавижу своего сына. Его отец бросил нас через год после рождения, причем бросил очень некрасиво — привел домой новую женщину, дав мне три дня на то, чтобы куда-то убраться. Я иногородняя, познакомились в вузе, идти некуда и денег особо нет. Его женщина силой отобрала у меня все украшения: и его подарки, и мое личное, даже кольцо, которое мне дарила мама, прежде чем я ушла.
Алименты он не платил, когда я пыталась подать на них, начал распространять неприятные слухи и потребовал тест на отцовство. Отказалась, согласилась с его претензиями, вычеркнули его из графы отца. С сыном не контактировал ни разу за 22 года.
Они оба в Москве, я в Екатеринбурге. Узнала случайно, что они встречаются — племянница скинула фотки. Мне сын не рассказывал. Летом у них запланирована большая рыбалка. Начались в соцсетях счастливые фотки с отцом.
Долго думала, как поговорить с сыном, но ничего в голову не пришло. Сбрасываю звонки, игнорирую сообщения. Эмоционально ощущение, что у меня два бывших мужа. Ни капли любви не осталось, просто не хочу никогда его больше видеть. Не хочу в своей жизни ублюдка, тайно общающегося с мужчиной, который так с нами обоими поступил.
Рассказали мне намедни одну историю, клянутся, что правда.
Возвращался однажды мужик с вечеринки домой. Пьяный до безобразия, конечно. Дело происходит за городом, а живет он в городе. Поздняя осень, дождь идет стеной, склизко и мерзко. Время уже позднее, автобусы не ходят. Вышел он на трассу и стал голосовать. Все без толку:
В эту минуту на свете стало одним христианином больше. Между тем машина продолжала медленно, сама по себе приближаться к городу. Впереди пока- зались огни придорожной закусочной. Здесь желания машины и пассажира совпали: они остановились около нее. Собрав последние силы, мужик открыл дверь ивывалился наружу. Затем поднялся и бросился к свету, к людям. В бар, вобщем. Выпив залпом 100гр., мужик подумал, что жизнь не так уж и плоха. Тут в бар вошел какой-то очень мокрый и очень грязный человек. С мрачнойфизиономией он тоже заказал водки, выпил и замысловато выругался. Hаш друг вдруг почуствовал непреодолимую тягу поднять настроение этому человеку. Он заказал ему водки и участливо спросил, почему тот так мрачен. В ответ он услышал следующее:
"#&^$&**@#!!!! Двигатель застучал на подъезде к городу. Всю ночь машину толкать самому пришлось! " :-(( Расчувствовашийся мужик заказал ему еще 200гр. ...
Расчувствовашийся мужик заказал ему еще 200гр. ...
Флотоводец Фёдор Фёдорович Ушаков ходил по всем морям, омывающим Европу. В 1761 году шестнадцатилетним юношей Ушаков поступил в Морской кадетский корпус и уже через два года в чине гардемарина отправился в учебное плавание на парусном линейном корабле "Евстафий Плакида" из Кронштадта к Гогланду. В том первом походе и произошёл этот
Во время дежурства Ушакова поднялся сильный ветер, "мордавинд", как его называли матросы. Боцман отдал приказ убрать паруса. Матросы сноровисто начали исполнять приказание, но у одного из них, новобранца, нога соскочила с пертов, и он повис, держась одной рукой за рей. Боцман, крепко обругав неумеху, приказал растянуть на палубе парусину и скомандовал ему: "Прыгай! ". Матрос не двигался, оцепенев от страха. На палубу вышел капитан Мартынов. Ветер усиливался. Корабль качало. "Разобьётся! " - послышался чей-то голос. Стоявший рядом гардемарин Ушаков вдруг быстро полез на мачту.
- Куда вы, господин гардемарин, расшибётесь! - закричал боцман.
Но Ушаков уже был наверху, подобрался к новобранцу, ловко схватил его за парусиновую рубаху, намотал её на руку и подтянул к себе матроса. Не прошло и пары минут, как оба благополучно спустились на палубу. Незадачливый матрос тут же получил оплеуху от боцмана, а гардемарин - нагоняй от капитана: "Вы, что, господин гардемарин, святой? Как кораблём командовать будете? Не дело матросов баловать! Боцманов кулак - вот их главный учитель".
Ушаков промолчал. Жизнь показала, что капитан Мартынов ошибся - Ушаков командовал очень успешно, и не только кораблём, флотом! Не проиграл ни одного сражения, ни один его корабль в бою не погиб, ни один матрос не был взят в плен. А вот насчёт святости Мартынов угадал - в 2001 году Фёдор Ушаков был причислен Русской православной церковью к лику святых...
Простенькая зарисовочка о лужах.
Ночью прошел сильный дождь. Утром тороплюсь по служебным делам, иду по улице. Передо мной на тротуаре огромная лужа, один край лужи упирается в стену дома, другой заканчивается на проезжей части. По стенам ходить не умею, летать - тоже, под машину не хочется.
Стою у лужи в раздумьях, так как ботинки новые, жалко, да и ноги мочить - удовольствие ниже среднего. На тротуре около меня стоит девчушка лет 10-ти, на другой стороне лужи, я бы даже сказал - на другом берегу, ее подружка, обе выжидательно на меня смотрят. Я тороплюсь, возвращаться назад к перекрестку и перейти на противоположную сторону улицы времени нет, да и лень.
Ладно, была не была, перебегаю через лужу, матерно вспомнив местных коммунальщиков, иду дальше. И тут сзади раздается голос одной из девчушек:
- Лена, я же говорила, что тут мелко, а ты все "проверим, проверим"...
Ночью Ираклий Квирикадзе вёл Марчелло Мастроянни с переводчицей к дому Параджанова. Окна были абсолютно тёмными. С остановившимся сердцем Ираклий толкнул дверь — она со скрипом открылась. Троица шагнула в чёрный проём, во мрак неизвестности. И тут в комнате вспыхнул яркий свет!
Сергей ждал дорогих гостей, накрыв роскошный
Параджанов в эту ночь превзошел сам себя: стены дома могли обрушиться от хохота. Скоро переводчица была уже не нужна — ведь талант понятен на любом языке. В четыре часа утра Параджанов пошёл провожать Мастроянни по улице Котэ Месхи. Около старого тбилисского дома Сергей остановился под низеньким балконом. Шоу продолжалось. В очерке «Параджаниада» Ираклий Квирикадзе воспроизводит уморительный диалог, состоявшийся между двумя киногениями:
— Марчелло, здесь живёт твоя любовь. Она всю жизнь ждёт только тебя, Марчелло Мастроянни.
— Моя любовь? — переспросил Марчелло.
— Её звать Шушанна. Она девственница... Ей семьдесят четыре года!
Марчелло с ужасом посмотрел на Параджанова:
— Семьдесят четыре?
— Она хранила себя для тебя! Всю жизнь! И ты приехал!
Параджанов подставил к балкону бамбуковую лестницу, найденную во дворе, и поднялся по ней. Марчелло как загипнотизированный последовал за новым другом. Они оказались в спальне.
Лунный свет освещал кровать, на которой спала пышнотелая Шушанна. Мастроянни вспомнил огромную Сарагину из фильма Феллини «Восемь с половиной»: за несколько монеток, которые ей дают мальчишки из католического колледжа, великанша танцует перед ними румбу на морском берегу, потрясает могучими бедрами, показывает необъятный зад.
Они подошли к кровати. Наклонившись, Сергей зашептал:
— Шушанна, ты всё спишь? Так и мечту проспишь! Открой глаза, детка!
Старая двухсоткилограммовая женщина открыла глаза, узнала Сергея и спросила:
— Что на этот раз тебе надо, осёл?
— О чем, Шушанна, ты мечтаешь? Ты любишь Мастроянни?
— Мастроянни? Да...
— Вот он! Бери его!
С этими словами Сергей без всякого почтения наклонил Марчелло и утопил его в огромных Шушанниных грудях.
Шушанна усомнилась:
— Настоящий?
Марчелло улыбался ей. Игра ему нравилась, но он чувствовал себя немного неловко. Однако сумел сказать по-русски:
— Шушанна, я лублу тебе!
Вглядевшись в лицо мужчины, Шушанна вдруг поняла, что это настоящий Мастроянни. Она завопила и прижала его голову к пылающей груди.
Параджанов закрыл дверь спальни и, оказавшись на балконе, закричал, как средневековый глашатай:
— Шушанна Казарян теряет свою девственность! Я вынесу её простыню.
В общем смехе он не закончил фразу. Восторженные крики разбуженных соседей подняли весь Сололакский квартал. На узкую улочку стали стекаться люди с бутылками вина, сыром и зеленью. Соорудили длинный стол и снова затеяли пиршество.
При свете тающей луны Марчелло слушал грузинское многоголосье, обнимал двух дородных пожилых соседок — своих беззаветных фанаток, купался в волнах народной любви и чувствовал себя счастливым. Он кричал: «В задницу все „Оскары“! Требую политического убежища! Остаюсь жить в Тбилиси! »