Не столь давно в одну из частей российской армии пришел на срочку некто рядовой Петров: малый с двумя высшими образованиями (как позже выяснили, оба диплома – красные) и оконченной аспирантурой за плечами, правда без защищенной диссертации. Когда он пришел, ему было 25 лет. Ну вот сказал военкомат: «Надо! », и Петров ответил, не особо сопротивляясь:
Еще на сборном пункте офицер, приехавший забирать партию новобранцев, почитал личное дело Петрова и пригрозил, что поставит его писарем в штаб. Петров улыбнулся застенчиво, но промолчал: всякому офицеру верить на сборном пункте – мигом окажешься хрен знает где.
Познакомился я с ним уже на КМБ. Скромный, молчаливый, ни в одном месте не спортивный, но эрудированный – аж общаться приятно. В один батальон в итоге и попали. Через полгода он, как уже говорилось, поседел еще больше, так что даже короткая стрижка этого не скрывала. А офицеры и прапорщики батальона, поняв, что новый писарь (он же хакер, он же ремонтник он же… – список можно продолжать) быстро разбирается во многих вещах, а более всего – в куче бумаг, постарались спихнуть ему как можно больше обязанностей. Начальник штаба вместе с комбатом, правда, быстро всех отвадили, лишив самых хитрожопых премии. А через полгода доблестного труда даже младшего сержанта дали.
В батальоне Петрова не трогали: во-первых, считали безобидным: он умудрялся все конфликты, даже прошедшие точку невозврата, решать мирным путем, а во-вторых, прекрасно понимали, что с «крышующими» его майорами да капитанами ссориться не резон. Да и он не лез в дела батальона: вставал раньше всех, ложился позже всех, когда документы доделывал к утру. Мы даже не всегда знали, ночевал ли он в казарме, или провел ночь, заполняя книги да журналы.
И вот в один из дней приключилась у нашего уже младшего сержанта Петрова неприятность: слетела винда, а работы – непочатый край. Начальник штаба быстро раздобыл ему телефон с интернетом, и Петров начал отчаянно гуглить.
В тот момент дневальным по штабу стоял паренек, не так давно пришедший с КМБ. Лиц командиров он не знал, но в званиях разбирался. То есть полковника от прапорщика отличить мог вполне. Проблема была в одном: близоруким оказался, и на какой-то ляд снял (или не надел) очки. В ту минуту, как на грех, появился командир бригады. Появлялся он всегда одинаково: сперва его живот, а через секунду он сам, сверкая полковничьими звездами. Дневальный прищурился, разглядел три искорки на полевых фальшпогонах, но размер не определил (счел старлеем) и просто молча отдал честь. Комбриг это любил: он всегда старался заходить в батальоны как вежливый лось, тихо и по возможности незаметно. И вот так тихо он вошел в кабинет начальника штаба, где несчастный Петров, матерясь про себя, искал способы воскресить шайтан-машину в кратчайшие сроки. Отметим, что сидел он спиной к двери, и вошедшего просто не заметил.
Комбриг посмотрел на эту картину, подошел поближе, пару секунд разглядывал подробности вопиющего нарушения всего, чего можно, после чего отвесил такого хозяйского леща Петрову. Тот от неожиданности аж взлетел. Глаза углядели созвездия на плечах, и в ближайших кабинетах зазвенели стекла от могучего: «Здражлатащполковник! »
На вопль из своего закутка вылетел начальник штаба и вытянулся по стойке смирно.
– Почему солдат с телефоном? – строго спросил комбриг.
– Пытаемся комп починить, система слетела, тут же отрапортовал начальник штаба.
– Почему солдат не стриженный? – продолжал допытываться полкан. Следует отдать должное, Петров на тот момент действительно сильно оброс: ему банально некогда было постричься, да и острой необходимости не было, он попросту игнорировал все построения.
– Пострижем.
– Почему солдат седой? . .
Ответа найти никто не сумел. Комбриг прошелся по кабинетам, выдал замечания по поводу чайников и чешущих языками гражданских тёть, вставил пистон комбату и начальнику штаба и уплыл куда-то в направлении соседних зданий. К дневальному подошел злой Петров. Неизвестно, чем закончился их разговор, но дневальный с того дня всегда был при очках и время от времени бегал на улицу посмотреть, нет ли больших звезд в непосредственной близости от штаба.
Через пару часов после ухода полковника, Петрову пришлось нести документы в штаб бригады. Там он переceкся с батальонным замполитом, который отчаянно пытался придать своей морде серьезное выражение. Получалось не очень. А когда он увидел Петрова, его вообще затрясло от беззвучного хохота.
– Товарищ майор, что случилось? – поинтересовался тот.
Проржавшись, замполит процитировал речь комбрига, выданную им во время совещания: «Захожу я, значит в штаб батальона. То что команду никто не подал, это как бы хрен с ним, но дальше… Захожу в кабинет начальника штаба. Смотрю – майор что ли за компом сидит? . . Присмотрелся – нет, солдат. Короче, бардак там у вас: чайники стоят, бабы ржут, дневальный слепой, а посередине сидит солдат, смотрит на все это [м]лядство и медленно седеет! » Прозвище «Седой Солдат» закрепилось за Петровым до самого дембеля…
Прозвище «Седой Солдат» закрепилось за Петровым до самого дембеля…
Оболтусами их стали называть сначала у нас в доме, потом вся улица, а затем и половина нашего дачного поселка . Совершенно напрасно они за это обижались на меня , сами виноваты. Точнее виновата Оболтусиха, мать моего соседа –ровесника второклашки Кольки. Дело в том, что на даче у деда был телефон, прямой, городской и это в то время когда телефоны
- Моего оболтуса не видели? Везде ищу – и даже когда ей отвечали , что не видели и не знают где он, все равно шла к нашему дому и войдя заявляла: - Ну тогда я позвоню… и не меньше получаса орала по телефону. Я как-то спросил деда:
- А кого она всё время ищет? Кольку, который частенько играл на нашем участке или его отца? Кто из них Оболтус ? Дед ответил, что оба они Оболтусы ещё те, и я решил, что это их фамилия.
Поэтому, когда Колькина мама приперлась к нам со своим традиционным вопросом, я , будучи вежливым мальчиком, решил уточнить:
- А вы какого Оболтуса ищете: старшего или младшего?
Мадам опешила и вроде бы даже забыла позвонить, а вечером пришла к деду жаловаться на мою невоспитанность. Дед внимательно выслушав её пообещал во всем разобраться, а сам рассказал это всем, кого знал, а знаком он был почти со всеми, так что сама виновата, нефиг ябедничать.
Между нашими домами забор был глухой, хотя с улицы он был обыкновенный , из штакетника и каждую субботу Оболтус – старший порол Оболтуса-младшего, о чем мы знали по плаксивым воплям второго:
- Не надо папочка, я больше не буду… и ритмичным шлепкам ремня под монотонное перечисление всех Колькиных прегрешений за неделю. Некое разнообразие вносила Оболтусиха, оравшая с крыльца пропущенные проступки:
- А ещё он взял 40 копеек, я на билет приготовила, что бы на станции кошелек не доставать, на тумбочку положила, через минуту смотрю – уже нет. Точно он, подлец, взял, всыпь ему покрепче…
Про 40 копеек она была совершенно права, в тот день Колька хвастался, что идет за мороженным а потом в кино и даже показал два двугривенных. На наше с Юлькой предложение купить всем по морожке за 10 копеек, а в кино он сходит завтра, на утренник, Оболтус-младший показал нам кукиш, за что сейчас и расплачивался. После экзекуции , когда Колька пришел к нам во двор за сочувствием, я спросил у него:
- А чего у тебя мама всё время орет? Она что нормально говорить не умеет? –
Он ответил: - Да она всегда орет, даже когда с батей ебёца.
Слово это было для меня новое и его точного значения я не знал, но, немного подумав, решил; наверное это когда ссорятся, ну или ругаются, когда же ещё родителям друг на друга орать? На всякий случай я его запомнил, что бы при случае и к месту вставить. Случай предоставился на следующее утро, к концу завтрака, когда я с бабушкой и дедом сидел на веранде с открытым окном и пил чай. Из-за забора послышался скрип открываемого Оболтусом-старшим сарая, а потом и долетела его ругань, что из-за бабского барахла, которым всё забито, он не может найти свои инструменты и сейчас соберет весь этот хлам и выкинет на помойку. С крыльца Оболтусиха благим матом орала, что пусть только попробует что-нибудь выкинуть, она ему руки ноги повыдернет и самого на помойку выгонит. Изобразив на лице праведное негодование я заметил:
- Ни стыда ни совести у людей нет , может другие вчера легли поздно, а они с утра на весь поселок ебуца, людям спать мешают!
Бабушка , не донеся чашку, замерла с открытым ртом ( с тех пор я точно знаю что значит выражение « от удивления челюсть отвисла») , дед , как то странно поперхнувшись, закрыл рот ладонью и подбежал к окну, плечи у него вздрагивали.
"Кулибины" из моего детства
Мы, с товарищем - соседом по подъезду, нам было лет по 10 наверное, решили собрать телефон. В те времена домашний телефон был ещё роскошь, и потому в нашем районе можно было пересчитать по пальцам их счастливых обладателей.
Помню как сейчас: Большая чёрная телефонная трубка, украденная где-то у железнодорожников (каюсь), примотанный изолентой к ручке посередине телефонный диск. Эдакий прообраз мобильников).
Остальных знаний нам хватило лишь на то, чтобы забраться на крышу своей многоэтажки и отыскав толстый телефонный кабель надрезать его и ювелирно подключиться к выбранным наугад проводкам. И о чудо - заработало.
Спустя како-то время, мы разобрались с набором цифр (почему-то номер набирался на одну цифру назад), и протянули провода в квартиру друга, потому как лазить каждый раз на крышу было не очень удобно. Звонить особо было некому, потому, безо всяких угрызений совести, мы просто баловались и гордились своим изобретением.
Гордились, пока на школьной линейке перед всей школой директор не объявил, что устал слушать на своем телефоне чужие детские голоса, и если эти шутники не прекратят свою подпольную деятельность, то придётся сообщить в милицию.
Струхнули мы тогда сильно; замели все следы и надолго забыли о своих увлечениях.
Только с опытом до меня дошло, что выбор попутчика — это то, что способно испортить или наоборот спасти любое путешествие. При этом если человек твой лучший друг, муж, жена, родственник — совершенно необязательно, что он окажется подходящим попутчиком. Возможно, дома он суперкомфортный человек, а в поездке он начинает ныть и скандалить. Или наоборот. Или вдруг выяснится, что он ждёт, что ты будешь за него везде платить. Или ты хочешь погулять по городу, а ему надо в музей, причём вместе, и если ты не хочешь, то это обидка на несколько часов. Или что адекватнейшая компания друзей в путешествии неожиданно напивается до поросячьего визга и ждёт, что ты будешь разруливать конфликты и возить их всех, так как ты единственный непьющий человек.
Поэтому, прежде чем поехать куда-то в сложное путешествие, я отправляюсь с кем-либо хотя бы в соседний город. Простой вроде лайфхак, а сколько нервов сберегает.
Знакомый - любитель-нумизмат. На e-Bay он купил у мексиканца собрание мексиканских монет разного времени. Посылку, однако, не пропустила российская таможня на том основании, что в России запрещена пересылка наличных денег, в т. ч. и монет, по почте. Ему позвонили или написали, он пришёл на таможню и долго с ними разбирался по каждой монетке. Залез в интернет с ноутбука на сайт мексиканского центробанка и показывал таможенникам, какие монеты выведены из обращения (их пропускали). Ну а те, которыми всё ещё можно платить, они завернули, ибо таковы правила. Часа 2-3 это всё продолжалось, причём таможенники были вполне корректны и дружелюбны, но соблюдения правил требовали.
В итоге из нескольких десятков присланных монет часть всё-таки не пропустили. Их они велели отправить почтой обратно отправителю. Он спросил - какой обратный адрес писать? Таможни? Нет, говорят, это как-то глупо. Пишите ваш домашний. Окей.
Через несколько дней звонят ему с почтамта и говорят: молодой человек, а вы в курсе вообще, что наличные деньги, в т. ч. и монеты, по почте пересылать нельзя? Что же вы в Мексику-то их отправляете? Приходите к нам и забирайте свою посылку назад, мы это пересылать не имеем права. Ну что, пришёл и печально забрал почтовое отправление. И пошёл с ним домой.
Рассказала знакомая - гуляют они как-то с мужем и маленьким сыном (4 года) по лесу, остальная компания осталась около мангалов, а они вот решили прогуляться. Взрослые идут по тропиночке, что-то между собой переговариваются потихоньку, природой наслаждаются, а чадо бегает от пенька к ромашке, от землянички к птичке и т. д. И тут ребенок остановился, как вкопанный, возле каких-то кустов. Ага, подумали родители, наверное, белочку увидал. Подходят тихо, чтобы не спугнуть, и видят такую картину: за этими кустами совсем близко на опушке какая-то парочка занимается ceксом. Причем в пылу страсти нечаянных зрителей они не заметили.
Пока родители думали, как бы незаметно ретироваться вместе с сыном (ведь просто так не уведешь от этих кустов - вопросы начнет задавать), мальчишка не растерялся и, набрав побольше воздуха, сказал:
- Дядя! Дядя, а ты неправильно делаешь! Сдавливая хохот, пацана подмышку и бегом обратно.
Сдавливая хохот, пацана подмышку и бегом обратно.
Жил я когда-то в Колорадо, прекрасное место, самолеты приземляются быстрее обычного - аэропорт там на 1700 м, горы заснеженные прям вот в городе почти, воздух свежий, если только с не жить рядом с нефтеперерабатывающим заводом на 36-м хайвее...
А, как только приехали, повел я свою тогдашнюю японоведку в ресторан среднего пошиба, Applebee"s, кажется. Заказали мы там стейк, форель, гарнирчик какой-то полезный и нежареный, бутылочку местного рислинга нам в ведерке со льдом принесли...
А рядом большой круглый стол и за ним американская пара с детишками, колу да айсд-ти потягивают из литровых примерно, ведерок тоже еду ждут...
В общем принесли им пищу какую-то, они приступили, а нам нашу лощеный такой, интеллигентного вида официант в бабочке принес немного позже. Подлил в бокалы, мы потихонечку позвякивая приборами, начинаем это все употреблять, а официант стоит, как вкопанный, у меня за спиной. Я тогда как-то не очень в их ресторанных обычаях разбирался, думаю, мож, чего не так, поворачиваю голову и уточняю вполголоса, что мол, не так?
А он так, слегка повернув голову в сторону соседей, у которых к тому времени на столе был полный раздрай: разбросанная картошка, разлитый кетчуп, мятые обертки от бургеров тихонько отвечает: - You"re so civilized!
- You"re so civilized!
Давно это было... году в 2000.
Был я тогда студентом и подрабатывал приходящим админом в офтальмологической клинике. Клиника была крутая и модная, одно из первых мест в Украине, где стали делать лазерную коррекцию зрения. Ну и не лазерные, полостные операции там тоже делали.
И вот, значит, готовят пациента к операции. Катаракта там, или глаукома - не помню, да и не важно. Одновременно к операции готовится главврач - действительно классный офтальмохирург, один из лучших в Украине. Готовится он, значит, а пациент ему тихонечко так и говорит:
" - Только Вы, доктор, поаккуратнее, а то предыдущая операция неудачной была, у меня один глаз только видит... ".
А далее между ними состоялся такой диалог...
Врач, задумчиво:
" - Да? А где операцию делали? ".
" - Да тут же, у вас, доктор... "
Врач, совсем уйдя в свои мысли:
" - Да? А кто оперировал? ".
" - Да вроде Вы, доктор, и оперировали... ".
Врач, совсем уже задумчиво, как бы сам себе:
" - Да? А знаете поговорку - кто старое помянет, тому глаз вон... ". Занавес.
Занавес.
Доверие как фактор.
Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон.
Сегодня я, как обычно, проснулся от запаха свежеиспечённого хлеба, который любимая жена делает ежедневно последние тридцать лет. Как правило, никаких ассоциаций этот уже привычный запах у меня не вызывает, Но сегодня вдруг что-то "щёлкнуло" в пустой
Октябрь 1972 года. Мне на днях исполнилось семь лет, и чёрствые сердцем родители непонятно с какого... . решили, что я уже достаточно взрослый для того, чтобы выполнять домашние обязанности. Ну и взвалили на хрупкие детские плечи непосильную для ребёнка задачу - ходить в магазин за хлебом.
Напрасно я взывал к справедливости и эмпатии ближнему: "Как вы могли?! ? Сатрапы! Рабовладельцы! Душители свобод и попиратели конституционных прав! Эгоисты! Поди, только затем меня и родили, чтобы я за вас по магазинам ходил! Как вам не стыдно? Выпнули беззащитное дитя в жёсткой мир и рады? Эх, нет на вас ювенальной юстиции, и права мои беззастенчиво попраны".
Не проканало!
Под угрозой лишения милых моему сердцу ништяков и прочих преференций я вынужден был сдуться. С горечью осознав, что детство, судя по всему, уже закончилось, так толком и не начавшись. А дальше меня на жизненном пути ждут лишь унылая безнадёга, невыносимые страдания и тотальный пи... ...
Впервые войдя в торговый зал нашего местного магазина "Хлеб", я сверился со шпаргалкой, на всякий случай написанной предусмотрительным папой, и громко заявил о намерениях: "Здравствуйте, тётенька продавец. Как ваше здоровье? Скажите, пожалуйста, хлеб свежий? ".
Получив на последний вопрос утвердительный ответ, я взял с полки нарезной батон и буханку белого. Расчитался без сдачи и, церемонно поблагодарив за заботу, отчалил.
Так с того дня и повелось. Я после школы заходил в хлебный, где повторял уже выученное наизусть заклинание. А после, затарившись свежим хлебушком и с чувством выполненного долга, возвращался домой. Пока однажды... . .
В тот ничем непримечательный день, когда я, завершив традиционные манипуляции, выходил из магазина, меня вдруг окликнули: "Парень, задержись на минуту! ". А когда я вернулся к кассе и спросил, чем могу быть полезен. Вдруг презентовали ещё горячий бублик с маком и погладили по голове.
Неожиданно, но в следующий мой визит в булочную всё снова повторилось. Только на этот раз бублик заменили вкусная до одури булочка с изюмом и непонятно за что сказанное мне продавщицей "Спасибо".
Минул год. Традиция делиться со мной вкусняшками соблюдалась неукоснительно. И я был, пожалуй, единственным на просторах СССР пацаном, который доносил до дома свежую буханку хлеба ненадкусанной. По банальной, но существенной причине - не было нужды.
И вот однажды, когда я с благодарностью взял из заботливых рук очередную булочку, меня спросили: "А как тебя, парень, зовут? ".
Я ответил: "Владимир. Но вы можете звать меня Вовкой".
На что старая знакомая сказала: "Ну, прощай, Вовка. Больше мы с тобой, видимо, не встретимся. Я сегодня работаю последний день, а завтра ухожу на пенсию. Вспоминай меня иногда добрым словом, и всего тебе хорошего. ".
До сих пор не понимаю, как мне хватило смелости спросить о том, почему она меня так баловала и чем я заслужил доброе отношение. У всех ли приходящих в магазин за хлебушком детей есть подобный моему приоритет или только ко мне такое особое отношение.
Ответ был прост, как пшеница грубого помола: "Не знаю, кто твои родители и как они тебя воспитали. Но ты, парень, оказался единственным, кто с нашей первой встречи поверил мне безоговорочно. Когда спросил, свеж ли хлеб, а на мой утвердительный ответ, не стал проверять мои слова вилкой или пальцами. А просто кивнул в ответ и взял первое, что подвернулось тебе под руку.
Ты, скорее всего, не поймёшь, как бесят те, кто, задав подобный вопрос, потом передавят все буханки в поисках "наисвежайшего". Зачем это делают, непонятно. Весь хлеб одинаков. Я всегда работала честно и никогда не выкладывала вчерашнего, отправляя всё, что не купили, назад на хлебзавод. Да, и это случалось нечасто, потому что обычно к вечеру раскупали всё.
Ну а ещё ты всегда благодарил меня, в отличии от большинства покупателей, которые, видимо, считали это излишним".
Мы обнялись на прощание и больше я этого человека никогда не видел. Но, как сегодня выяснилось, не забыл. Возможно, потому, что получил от него один из первых важных уроков жизни. Который заключался в том, что, оказывается, доверие между людьми дорогого стоит. Во всяком случае, ничуть не дешевле Любви и Дружбы. А если по большому счёту, то и значительно ценнее, поскольку без доверия подлинной Любви и Дружбы не бывает.
Знаменитый портрет Шаляпина, написанный Борисом Кустодиевым в 1922 году, имеет свою историю. Фёдор Иванович пришёл к Кустодиеву домой на Введенскую улицу, чтобы уговорить его сделать эскизы декораций и костюмов к опере Александра Серова "Вражья сила", которую Шаляпин собирался ставить в Мариинском театре. Кустодиев, несмотря на болезнь, легко согласился. И попросил Фёдора Ивановича ему попозировать: в богатой шубе, шапке набекрень импозантный Шаляпин смотрелся великолепно.
- Уж больно шуба хороша, - добавил улыбаясь Борис Михайлович, - приятно будет её написать.
Шаляпин поморщился:
- Хороша-то хороша, да краденая...
- Как краденая?! - удивился Кустодиев. - Расскажите!
- Спел я концерт в Мариинском, - неохотно начал Шаляпин, - а вместо платы деньгами предложили мне шубу. Пошёл в магазин, а там всё... Вы ведь знаете лозунг "Грабь награбленное"... Надо бы мне вообще эту шубу не брать, а я, экий мерзавец, выбрал самую лучшую...
Кустодиев рассмеялся:
- Вот мы её, Фёдор Иванович, и увековечим на полотне. Ведь как оригинально: и певец, и актёр, и шубу свистнул!
Рассказывали, что в майские дни 1945 года в Берлине по случаю Победы над фашистами был устроен обширный банкет, на котором присутствовали видные советские и иностранные военачальники из антигитлеровской коалиции. Председательствующим на этом торжественном мероприятии был Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский. Среди прочих,
И вот бокалы наполнены. Открывая праздник, Рокоссовский встал и пламенно произнес:
— Дорогие товарищи! Друзья! Братья по оружию! Первый тост предлагаю посвятить нашему великому стратегу, гениальному полководцу, светочу мирового революционного движения, нашему горячо любимому товарищу Иосифу Виссарионовичу Сталину!
Гости встали и в торжественной тишине готовы были уже начинать чокаться за светоча, как вдруг откуда–то с галерки прилетел негромкий, но отчетливо слышный всем категорический ответ:
— А я выпивать не буду!
По залу прокатилась волна недоумения и негодования, она отразилась от дальней стены и, вернувшись, ударила в Рокоссовского:
— Кто это сказал?! ! — рука Маршала потянулась к кобуре.
— Я это сказал! — все вдруг разглядели в дальнем углу штатского, продолжавшего сидеть.
— Почему?
Художник встал, окинул всех полным достоинства взглядом и изрек: — А мне не налили!
— А мне не налили!
Вот что меня радует в отечественных сериалах про ментов, так это наивная незамутнённость.
Если убийца стреляет из пистолета с глушителем, то слышится только тихий «пук», который даже в соседней комнате свидетель не слышит. Если мент хочет попасть из обычного «Макарова» преступнику в бедро – он попадает именно в бедро, и никуда больше, причём с любого расстояния. Если есть погоня с перестрелкой где-нибудь в середине сюжета – то и менты, и бандиты оказываются поголовно косоглазыми, пули летят куда угодно, рикошетят от бетонных стен, труб куда угодно, только не в людей.
Но особенно изумляет инновационный метод вскрытия любых замков. Достаточно пару раз пальнуть из пистолета в любой замок, и любая дверь моментально открывается. Не надо никаких отмычек, автогенов, болгарок и взрывчаток.
Оперативник с преступником в обнимку прыгают из окна, и у обоих ни переломов, ни даже растяжений, пару шагов похромали, потом дальше побежали.
В конце, конечно, злодей разоблачён и арестован, а менты друг друга поздравляют с хорошей работой.
А потом все дружно берут в ларьке пиво и гуляют с ним по бульвару, рассказывая друг другу о том, как они раскрыли преступление. Хеппи энд, как говорится.
Хеппи энд, как говорится.
В городском автобусе стоят две дамы, обе элегантно одетые, в шубах, одна в лисьей, другая в песцовой, и ведут "изящный разговор" такого типа:
- Что-то моя массажистка в последнее время разленилась, просто безобразно работает, хочу другую подыскать.
- Я тебе дам телефон моей массажистки, она и акупунктурой владеет...
Ну, и т. п. А рядом на сиденье развалились и спят два алкаша: морды разбитые, одежда порвана, разит перегаром на весь автобус. Я еще подумала, что Истра-то, оказывается, город контрастов. Вдруг на одной из остановок элегантные дамы расталкивают алкашей, выволакивают их наружу, и я вижу, как Л придерживает своего за рукав, и он, опираясь на нее, волочится на подгибающихся ногах, а П просто волочит своего по снегу ухватьв за подмышки. Да, Истра - город еще больших контрастов, чем можно было ожидать. И еще интересно: кто платит за шубы и массажисток.
О "гибридной" мобильной связи. Значительная часть территории Республики Дагестан не покрыта мобильной связью. Причина простая - много гор, долин (к тому же, бывает, мобильные вышки зачем-то взрывают). В отдаленных селах связи поэтому нет. Но обладать мобильником - престижно, поэтому даже в таких глухих углах у многих
Пользуются ими вот как: все те, кому надо пообщаться - с родственниками в других селах, или по торговым делам, - к определенному часу пишут SMS. Затем по селу проезжает специальный доверенный человек на лошадке, и собирает все эти мобильные в один мешок.
Затем этот человек едет вниз по ущелью, едет по долинам и по взгорьям, долго едет - и доезжает до такого места, где мобильная связь уже есть. И садится на бугорок, закуривает. А мобильники в мешке "видят сеть", начинают пищать, звенеть, хрюкать - отправлять SMS-ки.
А человек дальше сидит на бугорке, продолжает курить, смотрит на белый свет. В тем временем в течение часа приходят ответные SMS-ки от родственников, друзей, деловых партнеров. В мешке снова звенит, пишит, хрюкает, шуршит, переливается. И когда шум затихает, то этот человек снова садится на лошадку и возвращается в горы. Потому что он - ответственное, солидное лицо, он не потеряет мобильники, и сам не потеряется, не забрякается куда-нибудь к друзьям Кизилюрт, не загуляет, ну и вообще такое серьезное дело сделает как положено.
Ну, а потом уже под вечер этот человек добирается до села и раздает мобильники их владельцам. Вот так работает гибридная мобильная связь.
НЮАНСЫ
Каждая, совсем простенькая жизненная ситуация, если ее хорошенько рассмотреть под микроскопом, не так уж и проста. И это очень хорошо, иначе бы нашего опыта, приобретенного в первый день жизни, с лихвой хватило бы до глубокой старости. Дни были бы неотличимы друг от друга и мы точно знали бы – что хорошо, а что
К счастью, на свете существует семь миллиардов правд и никто не знает - чья главнее?
Не верите? Тогда вот вам простая история двух сестер – москвичек, которую рассказал мне старый, мудрый человек - бывший КГБист Юрий Тарасович.
Итак, жили-были две сестры, младшей - Юле тогда было девятнадцать и училась она в МГУ, почти сама поступила, очень умная девочка, отличница. Старшей – Валентине, чуть за двадцать, но она к тому времени уже успела закончить институт, выйти замуж и даже родить двоих детей.
А вот к Юле только-только пришла ее первая, настоящая любовь.
Он учился на курс старше и был простым кубинским парнем. Дело молодое и поэтому оно неминуемо шло к бракосочетанию, даже заявление уже подали и вся общага начала потихоньку готовиться к скромной, международной, студенческой свадьбе.
Первой узнала мама, она кое-как пришла в себя и сразу во все колокола кинулась вызванивать старшую дочь, которая жила за тысячу километров от Москвы.
Через сутки прилетела Валентина, и тут же с порога, вместе с мамой, бросилась на колени перед младшей сестренкой:
- Дурочка, ну зачем тебе какой-то кубинец, ты еще найдешь отличного русского парня. Юленька, подумай, подожди, может это не настоящая любовь, а так, баловство. Ты молодая, красивая, ну, почему сразу замуж? Не губи. Поживите пока без росписи, у него же в запасе целый год, сто раз еще разбежитесь.
Но Юля была непреклонна, она подняла маму и сестру с колен и веско парировала:
- И слушать ничего не хочу, Валя, может ты и не заметила, но я уже взрослая девочка и сама могу решать - когда и за кого мне выходить замуж. Вы вот, тоже, со своим мужем через месяц знакомства поженились и ничего, живете дружно, детей растите, вот и моему счастью не мешайте. Все решено, даже не уговаривайте, мы поженимся и уедем на Кубу…
Вечером позвонил Валин муж - Виктор, попросил к телефону Юлю и сказал:
- Дело, конечно, твое, я тебе не указ, твои дела - это твои дела, мои - это мои, ты можешь выйти замуж хоть за японца, хоть за монгола, но лучше еще раз все взвесь, послушай старшую сестру и не делай непоправимых поступков, учти, если ты все же выйдешь за своего кубинца, то советую держаться от нас подальше, а то я при встрече сломаю тебе нос…
Я не выдержал и вставил «пять своих копеек»:
- Да, рваться замуж, а тем более за кубинца – это как-то, но мама и сестра со своим мужем тоже перегнули палку, да еще и «сломаю тебе нос…» как-то совсем не по-мужски, к тому же - какое его собачье дело?
А моя жена, так и вообще не стеснялась в выражениях:
- Мама – маразматичка, сестра – эгоистичная сволочь, а ее муж - маньяк, хотя может быть он был тайно влюблен в эту самую Юлю, кто его знает, но все равно, я за Юлю.
Юрий Тарасович усмехнулся и сказал:
- Не спешите судить, а дослушайте до конца и загляните на ситуацию с другой стороны.
Юля все-таки вышла замуж и улетела на Кубу, но через полгода, когда кончились деньги, они разошлись со своим красавцем и Юля вернулась обратно к маме. Вскоре она снова вышла замуж, уже за русского, родила ребенка, но что-то опять не заладилось, опять разошлась...
... С тех пор прошло полжизни, тридцать лет, и вот однажды Юля решилась приехать в Минск погостить у старшей сестры, сын ее каждый год приезжает к тете Вале и дяде Вите, а Юля так ни разу и не решалась и вот однажды набралась смелости и позвонила:
- Валечка, может я приеду к вам на выходные?
- Нет, сестренка, лучше не рискуй, если Витя тебя увидит, то, как и обещал, не пожалеет и сломает нос, ты же его не пожалела…
А вся правда в том, что в те далекие советские времена, Виктор был майором СВР (как теперь ее называют) и служил в Германии, а потому, новый кубинский родственник для него с Валей был как нож в печень.
Через 48 часов после скромной общажной свадьбы, "испорченного" разведчика Виктора, с женой и детьми, аккуратно вернули в Союз и за ненадобностью выбросили за Урал дослуживать до пенсии…
