Лучшие истории

рад. Надо было отвезти клиента из Ливерпуля в аэропорт Хитроу, что примерно 330 километров в одном направлении. Рейс клиента был рано утром поэтому из Ливерпуля они выехали после полуночи. Очень важно, чтобы водитель всегда был отдохнувшим и полным сил, ведь хотя мы и “всего лишь сидим на попе ровно”, но концентрация и реакция должны быть на должном уровне, ведь дорога непредсказуема. И вот наш водитель везёт человека в аэропорт и чувствует как веки его наливаются тяжестью, и тело просит отдыха, а путь предстоит неблизкий. Монотонность дороги убаюкивает, однообразие и отсутствие пейзажа за окном успокаивает и шепчет, пора в кроватку, пора спать….

Существуют разные способы бороться со сном за рулём, говорят кофе стимулирует активность нервной системы и отгоняет сон. Это правда - кофе сначала бодрит, но вскоре он усыпляет с ещё большей силой, у дальнобойщиков это называют “эффект 30-го киллометра” именно спустя 25-30 минут кофе усыпляет даже хорошо выспавшегося человека, водитель успевает проехать 30 километров и именно тогда больше всего аварий и происходит. Другой способ поведанный мне дальнобойщиком - другом отца, это горький шоколад, но я понял что спустя время этот метод перестаёт работать, видно организм привыкает. Поэтому в долгой дороге я предпочитаю остановится на короткий перерыв минут на 30 и поспать, а на короткой дистанции я жую жвачку - она заставляет мои челюсти двигаться и этими движениями отгоняет сон от глаз, которые, мне кажется, где то недалеко от челюстей.

Не знаю какие методы использовал наш водитель, но наверное борьба со сном шла нешуточная и чтобы снять напряжение я забегу вперёд и скажу он не заснул и аварии не случилось. Но…

Он довёз клиента до аэропорта, высадил его и поехал домой спать, ведь в его голове чётко выработана установка, что спать надо дома в своей кровати и он следовал ей всегда. Приехав домой, не глядя в машину он отправился домой спать, он был уставший и довольный проделанной работой. Всё было хорошо…….

И только на заднем сидении, в тишине и спокойствии растворился в царстве снов его клиент, он безмятежно спал, видел сны и не предполагал какое пробуждение его ожидает, ведь водитель высадил его в аэропорту только в своих мыслях, но не в реальной жизни.

Ну, я думал, что так все дальше и будет продолжаться. Захотел купить трехкомнатную квартиру в центре, залез в ипотеку, приобрел классный внедорожник «мерседес», тоже в долг. И вдруг – бац! – казино в Москве прикрывают. Меня пинком на улицу, и я в долгу как в шелку. Того и гляди, мою заложенную однокомнатную квартиру придется банку отдать, да и все равно тогда полностью не рассчитаюсь. И вообще – бомжем, что ли, придется стать? Ну а другую какую-то работу ни хрена не могу найти – кризис! Да и в принципе на мою профессию спроса нет.

Дружок у меня был в охране казино, того не уволили – сторожить пусть и пустующее здание кому-то же надо. Ну, мы с ним перезванивались.

Спрашиваю его как-то:

- А что начальство решило с бывшим казино сделать?

Говорит:

- Ничего пока не решило, вся аппаратура – игровые автоматы, рулетки, игорные столы – на месте стоят. Начальство считает, что там, наверху, одумаются, и все станет, как прежде, - ведь и государство, и город убытки несут из-за потери налоговых отчислений. Не говоря уж об отдельных чиновниках, крышевавших этот бизнес. Ну а пока, - говорит мой приятель, - помещение казино под корпоративы и разные мероприятия в аренду сдают. Вот, к примеру, в ближайшую пятницу, у нас устраивает корпоративчик какая-то крупная фирма с иностранным названием.

Тут мою голову – видимо, от моего отчаянного положения – пронзила такая же отчаянная мысль.

- А начальство казино – спрашиваю, затаив дыхание, - на таких мероприятиях присутствует?

Дружок, пока ничего не подозревая, отвечает «нет».

Я – ему:

- Ты, когда дежурить будешь, пусти меня в здание, хочу инструмент свой забрать, который я в казино забыл.

– Ну, сегодня и заходи.

Захожу в здание. Проверяю игровые автоматы, рулетку – все работает; подключить – раз плюнуть.

Сейф с игорными фишками на месте. Код я знал. Открыл – фишки лежат.

Прихожу домой, звоню крупье из нашего казино Ленке, с которой у меня были теплые отношения, делюсь своей идеей, хочу ее привлечь. Она перепугалась насмерть, отказалась наотрез и посоветовала никому из наших не звонить – заложат мгновенно. И тогда, мол, тебе вообще не жить.

Может, оно и так, но больно деньги нужны. Стал прикидывать, на кого можно положиться в этом рискованном деле: крупье должна быть обязательно симпатичная девочка вроде Ленки, да еще одна нужна на раздачу фишек.

Вспомнил про свою соседку по этажу Полину: учится в ГИТИСе на актерском факультете, вечно сидит без денег и очень недурна собой.

Прихожу к ней, рассказываю суть дела так, будто речь идет просто о халтуре, возможности хорошо подзаработать, ни о каком риске даже не заикаюсь. Однако та, похоже, поняла что это - афера, но все равно из-за безденежья сразу согласилась и пообещала еще подружку привлечь.

На следующий день, ошиваясь втроем у казино, дождались, когда подъедут фирмачи, и, смешавшись с ними, проникли в здание. Подождали, когда народец порядком поднабрался, потом Полинка подошла к их бугру и сказала, что в качестве презента арендаторам руководство казино, специально для гостей, на одну ночь запустит рулетку и игровые автоматы.

Как они все обрадовались! Тут же началась игра, причем по-крупному. У кого было маловато с собой денег, те звонили домой или еще куда-то, и им подвозили.

В 6 утра я отключил подачу электричества, и Полинка объявила, что игра окончена. Все недовольно загудели, но особо шебуршиться не стали.

Подсчитали прибыль – четыре миллиона с чем-то, честно разделили на троих.

На выходе из здания – накладочка вышла: смену принимал мой приятель- охранник, который сразу меня засек. Я ему сказал, что просто пришел сюда выпить на халяву. Он вроде бы поверил, но потом разобрался что к чему, вечером позвонил мне и потребовал бабки за молчание. Я ему дал 100 штук, а потом решил привлечь к этому делу. Он нам сообщал о корпоративчиках и делал так, что его дежурство выпадало на этот вечер. Так мы поработали с каким-то банком, потом с нефтяниками, причем денег зарабатывали все больше и больше. Я расплатился и за квартиру, и за машину. Надо было бы заканчивать, но жадность обуяла, и я решил продолжать в том же духе.

И вот после одного из таких мероприятий подъезжаю я утречком к своему дому. Только выхожу из машины – меня хватают два амбала под белы рученьки и запихивают в стоящий рядом микроавтобус. Там я вижу замдиректора по безопасности казино, которого все звали просто Сашей и который только своей внешностью внушал мне безотчетный ужас.

- Рассказывай, - просто сказал он вроде бы без видимой агрессии.

Я особо ничего не стал скрывать, поскольку натурально почувствовал опасность для жизни, несмотря на его мирный тон, - умолчал только про своего приятеля-охранника да сильно преуменьшил наши барыши.

- Ну вот что, - объявил Саша, - все, что вы заработали, можете оставить себе. Но теперь вся ваша троица будет делать все тоже самое, но бесплатно. Ровно год. Ты хорошо меня понял?

Я его понял очень хорошо, и девицы меня тоже очень хорошо поняли…»

В этот момент в купе вошла его спутница с пакетами, набитыми всяческой едой и напитками, но мой попутчик после небольшой паузы продолжил рассказ:

«И мы стали обслуживать корпоративы уже, так сказать, на безвозмездной основе, а люди Саши присматривали за нами, чтобы мы не смогли прихватить наличные в процессе игры. Я искал какой-нибудь выход, но ничего не мог придумать – прямо скажу: страх, который я испытывал перед этим Сашей, просто сковывал мне мозги. Но недели через две лавочка, к нашему облегчению, прикрылась – кто-то капнул органам».

«Да я и капнула, - вдруг объявила спутница Антона, - на фига нам было работать задарма».

Антон вылупился на нее, а потом как-то дико расхохотался.

«Знакомьтесь, это та самая Полина, - сказал он, отсмеявшись, - мы решили пожениться, а теперь отправляемся в свадебное путешествие».

Мне ничего не оставалось, как пожелать молодоженам счастья.

утопленников насчитывалось по нескольку штук в день на одном только этом самом Рублевском пляже. Осводовцы беспрерывно разъезжали вдоль береговой линии на катере и, не щадя горла, орали в рупор, чтоб никто не заплывал за буйки. Но времена на дворе стояли либеральные, и их никто не слушал.

Не слушал их и тот паренек, который уверенным кролем проплыл мимо буйков и устремился к самому центру акватории. В этом месте разлив Москвы-реки, связанный с Рублевским водохранилищем, был очень широк, и этот парень, явно хороший пловец, мог отвести здесь душу и продемонстрировать всему пляжу свое мастерство. Ему несколько раз приказывали вернуться к берегу, но он на призыв осводовцев не реагировал и продолжал красиво плыть в сторону большого острова, находившегося посреди водохранилища (сейчас этот остров внаглую застроен чьими-то частными усадьбами).

И тогда осводовцы устремились за ним в погоню, но почему-то не на катере, который продолжал курсировать вдоль пляжа, – от берега отделилась обычная весельная лодка под осводовским флагом с тремя здоровенными мужиками. Поскольку гребли они парню наперерез и в четыре руки, то догнали его очень быстро. Они что-то сказали пловцу – видимо, предложили вернуться по-хорошему, но тот продолжал равномерным кролем уходить в сторону острова.

И тут произошло неожиданное. Третий мужик, что был не на веслах, поднял со дна лодки запасное весло и хорошенько огрел нарушителя аккурат по макушке, и тот тут же ушел под воду. Как только его голова вновь показалась на поверхности акватории, он опять получил не менее увесистый удар в ту же часть тела и вновь ушел на глубину.

Весь пляж замер в ужасе, некоторые особо нервные женщины стали повизгивать.

На этот раз паренек не всплывал довольно долго, но это, видимо, ничуть не волновало спасателей, а мужик с запасным веслом по-прежнему держал его наготове. Но наконец пловец оказался на поверхности, однако довольно далеко от лодки осводовцев, и те стали разворачивать свою посудину в его сторону. Но спасатель с веслом не стал дожидаться конца этого маневра, а нырнул в воду, а когда вынырнул, оказался возле беглеца и, подтянув его к себе за руку, принялся буквально душить нарушителя. Но тот, кое-как отбрыкавшись ногами, опять ушел под воду, но на этот раз по своей инициативе. Спасатель, потеряв его из виду, вернулся в лодку.

Когда паренек наконец всплыл на поверхность, то быстро устремился к берегу, видимо осознав всю серьезность намерений осводовцев. Но те все равно не оставили его в покое и помчались за ним в погоню, а мужик спасатель, стоя в лодке, опять норовил использовать свое весло как орудие убийства. Но паренек на этот раз ловко уклонялся, надолго уходя под воду, и всплывал всегда далеко в стороне от лодки. Но, правда, пару раз по уху, хотя и вскользь, он все-таки получил.

Наконец пловец благополучно добрался до пляжа, но спасателей было уже не остановить. Причалив к берегу, они втроем устремились в его сторону.

Паренек перешел на бег, но и это его не спасло – в самом конце песочного пляжа, у лесополосы, осводовцы его достали, сбили с ног и стали дружно охаживать ногами, причем так активно, что над ними заклубился песок, будто началась песчаная буря.

- Мужчины, сделайте же что-нибудь! – закричала какая-то баба, и наконец с места поднялись два амбала из отдыхающих и неспешно двинулись к месту экзекуции.

Спасатели тут же прекратили избиение и двинулись к своему домику.

К пареньку подбежала какая-то женщина из соболезнующих и попыталась оказать ему некую помощь. Но пострадавший, которому на вид было лет 17, гордо и даже грубовато оттолкнул ее, встал, отряхнулся от песка и скрылся в зеленых насаждениях.

Важный момент – в этот день никто за буйки больше не заплывал: впечатление на отдыхающих было произведено глубокое.

Через какое-то время я пошел за пивом к палатке, которая находилась у входа на пляж. Здесь я, к своему немалому изумлению, увидел того самого юношу, которого с час назад немилосердно дубасили осводовцы. Он безмятежно потягивал газировку, стоя в тени палатки.

- Тебе, однако, здорово досталось, - сказал я, подходя к нему и не обнаруживая на его теле ни ссадин, ни каких-либо следов от ударов.

- Ерунда, - улыбнулся он. – Это все наш командир придумал.

- То есть? . .

- Я сам из осводовцев, и нас за каждого утопленника не только премий лишают, но и штрафуют. За это лето мы в сплошном убытке. Вот командир и придумал эту акцию устрашения, чтобы отдыхающие вели себя на пляже как положено.

- Но тебя ведь ногами били!

- Имитация, по песку в основном колотитили, пыль поднимали.

- А весло? . .

- Есть у нас такие мастера: надувную резинку сварганили.

Юноша допил газировку, аккуратно положил пустую бутылку в урну и мерным шагом направился к будке, над которой гордо реял осводовский флаг.

большой проблемой.

Самые отчаянные занимали очередь с полуночи, и когда вы приходите к открытию, к восьми утра, там уже стоит очередь человек сто, размахивая списком, кстати, вот эти люди как раз очередь и создают, убить их мало. В этот список вы записываетесь сто первым, ходите проверять, как двигается очередь в течение всего дня, и к концу этого рабочего дня с разочарованием узнаете, что прошло их максимум 50-60.

И как раз в то время довелось и менять квартиру ,и тоже делать новый паспорт, прописываться на новом месте, попутно еще и выясняя свое гражданство, так что ходить в вышеобозначенные заведения за всякими справочками приходилось очень и очень часто.

Теперь мой проверенный несколько раз способ бороться с этой очередью ее же методами.

Приходите туда, куда вам будет нужно утром, часов в 9-10 вечера. Берете бумажку А4, пишите вверху "Запись на очередь в паспортный стол на хх.02.2003", чуть ниже ставите цифру 1 и пишите свою фамилию, можно еще чуть ниже написать разными почерками фамилий 5. Еще лучше заранее распечатать такую бумажку на принтере, расставив на весь листок цифирки, но свою фамилию вписав от руки, а вообще в первый раз я использовал какой-то огрызок, кажется это была обратная сторона какой-то квитанции, и тоже прокатило.

Втыкаете или прикнопливаете эту бумажку в дверь и спокойно идете спать.

Утром в восемь часов каждый раз обнаруживал толпу с тетрадкой, в которую кто-то заботливо переписал с моего листочка все фамилии, в том числе первую мою, при этом эта толпа заботливо пропускала меня вперед со словами "ну где же вы ходите, мы уже думали - не придете, и тех пятерых, которые за вами, тоже где-то нет, хотели сразу седьмого пускать" :D

с грязной.

— О, какой язвительный молодой человек! Жалко, я не знала, что у меня будет такой важный гость. Купила бы чего-нибудь особенного к чаю. Вы, кстати, чай будете без какого варенья: без вишневого или без клубничного?

— Если можно, то без малинового.

— Пожалуйста! У меня все есть.

Насчет варенья она, конечно, хохмила. Нашлось у нее и варенье, и печенье, и конфеты — как это водится в приличном еврейском доме. Вот иногда видишь человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь его всю жизнь. Точно такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной.

Когда я вижу на сцене Клару Новикову с ее тетей Соней, для которой пишут лучшие юмористы, я всегда думаю: а как же тетя Миня? Ведь ей никто не писал, она все придумывала сама.

Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг — телефонный звонок. Кто-то ошибся номером. Громкий мужской голос, который слышу даже я, кричит:

— Куда я попал?!

— А куда Вы целились? — спрашивает тетя Миня.

Хотя в душе она была стопроцентной еврейкой, терпеть не могла разговоров, какие мы все потрясающе умные.

— Ай, не морочьте голову, вот Вам мой племянник, дофке еврей, — тупой, как одно место. Кончил в этом году школу — и что? С его знаниями он может попасть только в один институт — в институт Склифосовского!

Я иногда начинал ее дразнить:

— Но мы же с вами избранный народ!

— Мы — да! Но некоторых евреев, по-моему, избирали прямым и тайным голосованием, как наш Верховный Совет.

Теперь пришла пора сказать, кем же была тетя Миня. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну.

— Человек должен уметь расхвалить свой товар, — говорила она. — Реклама — это большое дело. Посмотрите, когда курица несет яйцо, как она кричит, как она кудахчет. А утка несет тихо, без единого звука. И результат? Куриные яйца все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы!

Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у нее была обширная, телефон не умолкал с утра до вечера.

Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела.

— Алло! Что? Да, я Вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была молодая, так, красивая, и что еще? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три жены? Ах, одна! Но чтоб она все это имела. Ясно. Простите, а что Вы имеете? Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать.

— Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От Буцхеса. Очень приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам исполнилось? Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо, будем искать. Может быть, что-то откопаем.

— Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у Вас ужасная дочь, которая не дает Вам жить. Но все равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать, что он Ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!

Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла самое важное решение в своей жизни — уехать в Израиль. Все подруги по дому дружно ее отговаривали:

— Миночка, куда Вы собрались на старости лет? Жить среди незнакомых людей!

— Я вот что подумала, — сказала тетя Миня, — лучше я буду жить среди незнакомых людей, чем среди знакомых антисемитов!

И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав. Тогда в аэропорту «Шереметьево» фотографировали всех провожающих, и она не хотела, чтобы у нас были неприятности после ее отъезда.

Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем — и я впервые оказался на Святой земле.

Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она еще жива, а если нет — хотя бы узнать, где она похоронена.

На следующее утро чуть свет в моем номере зазвонил телефон:

— Алло! Это великий русский писатель Шолохов-Алейхем?

— Тетя Миня! — заорал я. — Это Вы?

— Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат?

Через пару часов я уже завтракал в ее квартире, точь-в-точь копии московской: те же занавески на окнах, те же фотографии на стенах, такой же маленький телевизор, по которому шли все те же наши передачи.

— Ничего не меняется, — сказала она, перехватив мой взгляд. — Все как было. Даже профессия у меня та же.

— Как? Вы и здесь сваха?

— Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится, сводить концы с концами.

Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных разговоров тети Мини:

— Алло? Слушаю! ... Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым. Так вот, можете открывать счет в банке «Хапоалим» — я Вам нашла невесту. За нее дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть ее фото? Милый мой, за такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат и снимайте ее сколько влезет!

— Алло? Бокер тов, геверет! — И тетя Миня затараторила на иврите, как пулемет. — Ненормальная румынская еврейка, — сказала она, положив трубку. — Денег полно — и она сходит с ума. Не хочет блондина, не хочет брюнета, подавай ей только рыжего! Откуда я знаю почему? Может, у нее спальня красного цвета, хочет, чтоб муж был точно в цвет!

— Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я Вам сразу сказала, что у нее есть ребенок. Какой позор? . . В чем позор? . . Ах, ребенок родился до свадьбы! Так что? Откуда ребенок мог знать, когда свадьба? . .

А я сидел, слушал все это и умирал от счастья и восторга! Потому что за окном был Тель-Авив, потому что рядом была тетя Миня, потому что, слава богу, есть то, что в нашей жизни не меняется.

Не знаю, может, это звучит немного высокопарно, но для меня тетя Миня олицетворяет весь наш народ: тот же юмор, та же деловая жилка, скептическое отношение ко всему и удивительная жизненная сила. Все, что позволило нам выжить в этом кошмарном мире!

Порой мне кажется, что брось тетю Миню в тундру, в тайгу — и уже через пару дней она будет ходить по чумам, сватать чукчей и эскимосов:

— У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже не очень похожа на чукчу, скорее на японочку. Какое приданое? . . Какие олени? . . Нет, он сошел с ума! Я ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы только женитесь — и у вас рога будут больше, чем у оленя!

Сегодня тети Мини уже нет на земле. По нашему обычаю умершим нельзя приносить цветы, но никто не сказал, что им нельзя дарить рассказы. Я написал его в память Мины Моисеевны и жалею только о том, что она его не услышит. Иначе она бы непременно сказала:

— Между прочим, про меня мог бы сочинить и получше! К тому же ты забыл вставить мою главную фразу о том, что надо уметь радоваться жизни. Обязательно напиши: «Пока жизнью недоволен — она и проходит мимо нас"

тут уже много месяцев, пас внуков, охранял черногорскую квартиру сына и тосковал по России.

В долгу он тоже не оставался - делился своими историями. Старинными, из прошлого тысячелетия и совсем свежими.

Одну из них я и попытаюсь сейчас описать, опуская с вашего позволения некоторые интимные подробности, впрочем, вы их вполне можете домыслить и без меня.

История эта произошла пять лет тому назад с дедовой соседкой из Челябинска, они живут на одном этаже.

Очень недурна собой, тридцать с хвостиком, зовут Тамара, не замужем, растит мальчика и девочку.

Итак, пять лет назад Тамара оставила на бабушку совсем тогда еще маленьких детей и впервые в жизни отправилась отдыхать к морю за границу.

Половина отпуска пролетела ярко и неудержимо как шаровая молния.

Еще одна несчастная неделька и опять в родной Челябинск к деткам.

Но вот однажды вечером, когда Тамара как всегда бессмысленно и самодовольно прогуливалась по набережной, рядом с ней нарисовался моднопахнущий мужичок.

Лысоватый, но в то же время с игривой косичкой, не сказать, чтобы красавец, но вроде симпатичный и нестарый еще. Фигура правда никакая: маленький и толстоватенький, даже ниже Тамары, и это при ее-то не гигантском росте.

Мужик улыбнулся, выдал дежурный комплимент и попросил сигарету.

Остановились, закурили, разговорились.

Мужик оказался москвичом. Веселый такой, на любую тему у него имелся свежий анекдот. Складно рассуждал о моде, искусстве, о политике. Потом этот тип откуда-то приволок гитару, привел Тамару к морю и до утра мурлыкал ей грустные песни о несчастной любви.

На второй день, когда они опять встретились и Тамара предложила сходить в кафе, мужик признался, что в его жизни все совсем не просто - на последние деньги приехал отдохнуть, а дома ждут большие проблемы: с работы уволили, бывшая жена из дома выгнала, жить негде, да еще и алименты на нем висят. Одним словом – думал, что в судьбе началась черная полоса, а оказалось, что это была белая – черная еще только на подходе…

Так что - в кармане ни рубля, ни цента, ни евро-цента, только фантик от конфетки и обратный билет до Москвы.

Женщина тяжело вздохнула, злясь на свое умение притягивать подобных кавалеров, но делать нечего, пожалела и повела поить и кормить за свой счет. Мужик–то вроде не поганый, душевный, хоть и альфонс.

Каждый раз, когда женщина за что-нибудь платила, кавалер отводил глазки, видно было, что ему очень тяжко и от стыда хочется спрятаться за пальму.

Так и закрутился у них какой-никакой роман – дурное дело не хитрое.

Днем вместе плавали, загорали, а вечерами Альфонс пел песни под гитару, Тамара его поила, кормила, да и спать у себя в номере укладывала.

Вот в предпоследний вечер они гуляя заглянули в местный ювелирный магазинчик.

Тамара выбирала себе какую-то бижутерию, а ее толстячок вдруг уткнулся в витрину и говорит:

- Тамуся, кошечка моя ненаглядная, посмотри какая золотая цепочка. Плетение оригинальное. Тоненькая и совсем не дорогая.

Как бы мне хотелось, чтобы ты мне ее подарила…

Ты не подумай, я и так благодарен судьбе за встречу с тобой и никогда тебя не забуду, но если бы у меня от тебя осталась эта маленькая, золотая цепочка, как символ наших…

У Тамары глаза покинули свои орбиты и даже попытались залезть на лоб и неудивительно – это была неслыханная наглость.

И так из-за того, что она целую неделю содержала этого поросенка, ей не удалось накупить подарков домой, а тут еще…

Но он подлец так умоляюще смотрел… И Тамара сдалась, ругая себя и скрипя зубами купила таки цепочку этому альфонсу…

Как только мужик надел на шею выклянченную золотую безделушку, он хотел сказать что-то типа - «спасибо», но не сумел, разрыдался и не прощаясь ушел.

Вечером он неожиданно ввалился к Тамаре в гостиницу со снопом роз в товарных количествах и сказал:

- Тамусечка, завтра ты уедешь и мы с тобой больше никогда не увидимся, но ты даже не представляешь, что ты для меня сделала. Для всех вокруг и особенно для женщин я всегда был золотой рыбкой. Они смотрели сквозь меня и видели только мой кошелек, облизывались, делали преданные лица, клялись в вечной любви, становились на цыпочки, а сами ждали: цацки, бибики, луну с неба и хрен знает чего еще…

Ты единственная женщина, которая уж точно ничего от меня не хотела, даже наоборот, от себя последнее отрывала.

Ты видела во мне просто человека, мужчину, веселого парня играющего на гитаре и я тебе за это бесконечно благодарен.

…Этот московский «Альфонс» с женской цепочкой на шее, подарил Тамаре… квартиру в Черногории и теперь она с мамой и детьми, по три летних месяца живет на одной лестничной площадке с моим новым знакомым дедом…