Когда я учился в университете, у нас был один очень строгий преподаватель. Не любил он людей, которые наплевательски относятся к его предмету. Сессии у нас были 2 раза в год - в январе и июне. Один нерадивый студент в январскую сессию не сдал экзамен этому преподавателю. Дотянул он до мая месяца, а "хвост" у него так и висел. И вот, решил он, что наконец-то подготовился к экзамену, пошел сдавать. Заходит к преподу в кабинет. Он его спрашивает:
- Чего пришел?
- Да вот, экзамен сдавать.
- Какой экзамен?
- За зимнюю сессию.
- Так что же ты так легко оделся? Замерзнешь ведь. Придешь в следующий раз, только одевайся потеплее.
И вот, на следующий день (а было градусов 20 тепла), этот студент пришел на кафедру во всем зимнем: шапка, куртка, ботинки, перчатки. Препод привел всех своих знакомых преподавателей посмотреть на этого Филиппка, тянущегося к знаниям, принял у него экзамен и поставил положительную оценку.
1979 году мир узнал невероятную историю Джима Льюиса и Джима Спрингера, однояйцевых близнецов, которые были разлучены при рождении и воссоединились в возрасте 39 лет
Братья родились в Огайо в 1940 году, были усыновлены разными семьями, и, что удивительно, имя у них обоих было Джеймс.
Они росли всего в 65 км друг от друга, но не подозревали о существовании друг друга.
Когда они наконец встретились, сходство, которое они обнаружили, было почти невероятным.
Оба мужчины были женаты на женщине по имени Линда, развелись с ней и снова женились на женщине по имени Бетти.
У них у всех был сын, и оба назвали его Джеймс Алан. В детстве у них обоих была собака по кличке Той.
Их общие интересы были очень специфическими. Оба увлекались деревообработкой и математикой, но не любили правописание. Они ездили на светло-голубом "Шевроле" одной модели и даже курили сигареты одной марки.
Возможно, самым странным было то, что обе семьи отдыхали на одном и том же пляже во Флориде, расположенном в трех кварталах друг от друга, но их пути никогда не пересекались.
Случай с "близнецами Джимами" стал краеугольным камнем в изучении влияния генетики на нашу жизнь, позволив предположить, что некоторые этапы нашего пути могут быть записаны в нашей ДНК задолго до того, как мы сделаем свой первый шаг.
Учительница 1-го класса провела урок экономии воды, электричества, тепла и прочих дорогих ресурсов. Показала слайды. Дети были под большим впечатлением.
Первоклассник пришел домой. Начал ходить по квартире со стулом, вставать на него и везде выключать свет. Квартира погрузилась во мрак. Ребенок объявил о введении режима экономии ресурсов.
Никакие уговоры родителей не действовали, дитя был непреклонен. На любые попытки включить свет, отвечал слезами и скандалом. Родители отступили. Так, подсвечивая себе телефонами, вся семья и сидела в темноте.
Дождались 9 вечера. Дитя облачился в пижаму, пожелал спокойной ночи и пошел спать в детскую комнату. Как только заснул, все с облегчением включили свет.
Мать пообещала утром позвонить учительнице: - Завтра он нам и воду отключит.
- Завтра он нам и воду отключит.
Заметила сегодня в переходе дедушку, торгующего книгами. Он выглядел настолько подавленным, что я не удержалась и решила купить у него что-нибудь. Стала разглядывать фолианты и с ужасом поняла, что все книги мне знакомы, а продаёт их сам автор. Наш, местный писатель, в его сборниках множество стихов и рассказов о культуре и истории нашего края, которые я в детстве так сильно любила. Вспомнила его, мужчину, с добрыми глазами, что часто захаживал в школьную библиотеку и каждый раз дарил экземпляр своего творения. Зачитала по памяти несколько его стихов. А у него на глазах слезы навернулись. Расспросила его, как так вышло. Оказывается, его выгнали из редакции под предлогом, что им нужен молодой, свежий взгляд. А он кроме как писать, ничего больше не может. Через знакомых помогла ему устроиться в редакцию хорошей газеты. Теперь каждый раз, когда вижу статьи с его подписью, счастье переполняет, все-таки нужно быть более внимательным к окружающим, может сейчас рядом кто-то нуждается именно в вас.
Ближе к вечеру шел вчера по Чистопрудному бульвару (г. Москва), подхожу к м. "Чистые пруды". Тут стоит несколько теток с плакатами "АКЦИЯ ПРОХОДИТ ПРИ ПОДДЕРЖКЕ "ЕДИНОЙ РОССИИ" (крупно) и какая-то мелкая приписка, толком в сумерках и не разберешь.
И тут вдруг именно рядом с этими тетками спонтанно вспыхивает драка.
Человек восемь молодых ребят, размахивая пивными бутылками, сцепились не на шутку. Тетки что-то там на них шипят, но никуда не уходят - партийная дисциплина, твою мать!
И визуально вся эта сцена так и выглядела: пацаны дерутся, а вокруг них плакаты "АКЦИЯ ПРОХОДИТ ПРИ ПОДДЕРЖКЕ "ЕДИНОЙ РОССИИ".
Очень быстро подъехали менты, две машины. Бросились они было вязать полупьяный молодняк, но при виде партийного прикрытия их застопорило.
Подходят к теткам с плакатами, видно, спрашивают, что за акция такая - может, наглядная агитация по борьбе с пьянством, как Путин на последнем КВН учил?
Но тетки сдают мальцов, и тем уже менты начинают бить морды.
А поскольку тетки все также остаются на месте, то и эта "АКЦИЯ ПРОХОДИТ ПРИ ПОДДЕРЖКЕ "ЕДИНОЙ РОССИИ".
Непонимание.
Вчера со мной произошел забавный случай. Меня попросили выступить публично на благотворительном концерте местного д. к. Видимо директор пытался отмыть потраченные бюджетные деньги. Там мне показалось удивительным то, что не было музыкантов, но в тот момент я не обратил на это внимания. Мое выступление было первым и я к нему интенсивно готовился. Вышел как обычно и начал налаживать зрительный контакт, но уперся в какую то стену не понимания. Публика на мои слова не реагировала, все сидели как зомби.
Я стал вкладываться в речь сильнее, сильнее и настолько распалился, рассказывая о черенковом методе разведения яблоневых деревьев, что у меня расстегнулась ширинка на рубашке, я рвал и метал, бегая по сцене и зал постепенно начал реагировать. Особенно им понравился момент, когда я показывал, как нужно правильно вставлять черенок в яблоню.
И в конце, вполне удовлетворенный, раскрасневшийся и потный, под бурные аплодисменты ушел за кулисы. Где навстречу мне попал конферансье:
- Я забыл вам сказать, что это благотворительный концерт для глухонемых.
Было поздно его бить. Впоследствии все меня называли великим ораторам, сумевшим блестяще выступить даже перед глухонемыми.
Рассказал Саня(50 лет), которому я доверяю, почти , как себе. Идут трое с ночной смены к милым под бочок, но в это утро не суждено им было дойти без приключений. Проходят мимо двора и созерцают картину: из подвала дома, с криками "Ура" выскакивает баба и просит защиты. Мужчины подумали, что у них в районе завелся свой Чикатило, который и покусился на эту несчастную. Девка в трансе убежала, а они решили восстановить статус-кво, для этого зашли в подвал(втроем не страшно), застали мужика со спущенными штанами и глазами с блюдца. Поговорили. . .
Рассказ мужика: Договорился с дамой насчет траха, квартиры нет, она согласилась совершить коитус в подвале. Зашли в ближайший, поставил в позу прачки и начал. Через время решил полюбоваться на прелести своей дамы, для этого надо включить свет(лампочка под потолком вкручивается и выкручивается), но в это утро свет был включен, но лампочки не было. Ему, как проводнику, ничего не было, а вот ей... Электрики поймут. Мне почему-то кажется, что ceксом эта дама долго не занималась.
Было это лет 7 назад. У меня жил пес - здоровенный восточно-европейский овчар. Умнейшее было животное, царство ему небесное. Так вот, в воскресный солнечный зимний день, после длительной прогулки в парке и плотного обеда мы приступили к отдыху. Я - на диване с газеткой, пес -
на ковре, весь в солнечном пятне, типа спит. Тишина в квартире, жена с дочкой в магазин уехали, лепота. И вот посреди этого благолепия спящий кобель выдает - нет, не шептунчика, а матерый полноценный пук, который и
слону не стыдно показать. Я выронил газету и смотрю на него, а он, злодей, подозрительно прищурившись, на меня. Ну, типа: "Хозяин, а не ты ли это взбзднул!?". Побуравив меня взглядом секунд 8-10, этот засранец устремил глаза в потолок, не с неба ли глас трубный раздался, потом перегнулся, задумчиво понюхал свою [п]опу, пожал плечами (ей-богу, не вру! ) и опять упал и уснул. Но ведь гад какой, в начале-то на меня уставился!
Сейчас в моде концепция попробовать себя в чем-то новом, искать свои таланты. Вот моя одноклассница — косметолог, мобильный фотограф, распаковщик личности, таролог. Пишет, что ненавидит сидеть на месте, хочет двигаться дальше и презирает тех, кто сидит в болоте и не учится новому. Учиться новому для неё — купить курсы у такого же "профессионала",
Я полазила среди её подписок, там такие же курицы. Нейл-мастер, который сделает гороскопы, подберёт имя вашему ребёнку и поможет сделать презентацию. Ещё одна наращивает реснички, а заодно она сторис-мейкер и мастер йоги. Третья — аюрведический гинеколог, работает с поющими чашами, пряничный мастер. Четвёртая делает диетические пирожные, одновременно "геолог", знает всё о камнях и делает браслетики под ваш тип личности. И все развиваются!
Я в шоке с этого. Развитие для них — это не книги, не изучение искусства, истории, науки, не освоение какого-то ремесла на глубинном уровне, не профессиональный рост в одной сфере, а курсы, по которым они порхают как бабочки. То есть человек учится 5 лет на геологическом факультете, изучает кучу всего, в том числе о минералах, а какая-то идиотка после двух брошюр о камнях будет втирать о чудодейственных свойствах яшмы. Или человек 7 лет учится в медицинском, чтобы лечить тело и душу людей, а какая-то курица пройдя месячные курсы уже аювердический гинеколог! А психологом сейчас никого не удивить уже. Стыдно за такое обесценивание знаний.
А я та самая, что сижу в болоте, кстати. Я учитель. В своей сфере знаю многое: методики и концепции преподавания, знаю, как научить детей с особенностями развития, как научить учиться и добывать настоящие знания. Надеюсь, что когда-нибудь скоро мода на это говно пройдёт, и люди будут ходить к профессионалам, а не к однодневкам.
Лет шесть тому назад у нас в Нью-Йорке гостили родственники из Германии. Дядя Саша и тетя Шура, по-семейному Шурики. Обоим уже тогда было за 80, но бодры невероятно. Дядя Саша – ветеран войны, пулеметчик, на передовой с января 43-го (когда исполнилось 18) и до Победы. Из-за знания немецкого его часто привлекали к допросам пленных, сейчас, наверно,
Они уже собирались к нам лет за пять до того, но тогда что-то не сложилось. А тут вдруг устроили вояж по всей Америке, навестили друзей и родственников пяти или шести городах, плюс автобусные экскурсии в Гранд Каньон, на Ниагару и куда-то еще. Я бы хорошо подумал, прежде чем давать себе такую нагрузку. А они – ничего, под конец только подустали. В последний вечер дядя Саша задремал в кресле, а тетя Шура, оглядываясь на мужа, рассказала, что именно заставило их отложить поездку. Примечательная история.
Живут они, как и большинство наших стариков в Германии и значительная часть трудоспособных, на «социал» - пособие по бедности. Можно спорить, насколько это пособие помогает людям вести достойную жизнь или, наоборот, делает из них иждивенцев, но дядя Саша свою контрибуцию от немцев точно заработал. Жизнь на социал имеет свои особенности – например, нельзя держать деньги на банковском счету, а то решат, что ты недостаточно бедный, и прощай пособие. Поэтому сбережения (какие там у стариков сбережения – пару тысяч евро) хранят дома в наличке. И так получилось, что многие подруги отдали свои деньги на хранение тете Шуре. Одни были одиноки и боялись, что деньги пропадут после их смерти, другие не доверяли приходящим уборщицам и сиделкам, третьи, наоборот, жили с детьми и опасались пьющих зятьев и жадных невесток. Им казалось, что в тети-Шурином «банке» деньги будут целее – и так оно, в общем-то, и было.
«Банк» представлял собой пухлый конверт с купюрами, лежавший в шкафу. Тогда как раз ввели евровалюту, и дядя Саша понемногу брал из конверта марки и обменивал на евро. И вот он пришел с очередной стопочкой евро, открыл шкаф, чтобы положить их на место – а конверта нет! Сперва они не очень испугались: у тети Шуры была привычка, если шаги на лестнице заставали ее с конвертом в руках, куда-нибудь его быстренько прятать. Поискали в местах возможных заначек – не нашли. Поискали более тщательно – нет конверта. Перерыли всю квартиру с шагом в сантиметр – нету. Стали вспоминать, был ли в доме кто-нибудь посторонний. Нет, никого не было, только внучка-старшеклассница забегала попить чаю. Но на внучку они, конечно, не подумали. Пригласили гадалку, она поделала пассы руками и уверенно сказала, что деньги в квартире, в такой-то зоне. Эту зону (треть квартиры примерно) перерыли еще раз, с шагом в миллиметр, но все равно ничего не нашли.
Пропало около 15 тысяч евро, сумма для стариков неподъемная. О том, чтобы рассказать «вкладчикам» о пропаже и отказаться возвращать, у них даже мысли не возникло. С одной стороны, это очевидно и восхищаться тут нечем, долги надо отдавать, с другой – мало ли наше с вами поколение «кидали» и лучшие друзья, и банки, и государство. Более примечательно, что у Шуриков есть сын и дочь, они живут тоже в Германии, работают, и для них 15 тысяч – сумма ощутимая, но не запредельная. Но разве можно беспокоить детей, у них своих забот хватает. Детям тоже ничего не сказали, решили выкручиваться сами.
Они полностью перестали тратить деньги на себя, все пособие до последнего пфенинга шло на компенсацию потери. Благо в Германии есть места, где можно бесплатно получить еду – где-то тарелку супа, где-то черствый хлеб, где-то крупу или консервы. Они выучили все эти места и графики их работы и ни одной раздачи не пропускали. Тетя Шура набрала заказов на шитье, насколько позволяли постепенно отказывающие глаза и руки. Дядя Саша подрядился встречать из школы чужих детей. Еще одной статьей дохода стала сдача квартиры под ночлег командированным из России. Бизнес незаконный – квартира-то государственная – и рискованный, но одна ночь страха равнялась пяти перешитым кофточкам.
Вот я пишу это и прямо вижу кривые ухмылки читателей: мол, чем ты, автор, пытаешься нас разжалобить, у нас в России все пенсионеры так живут, а те, у кого дети понабрали кредитов или ушлые жулики выманили деньги на БАДы и пылесосы, живут в десять раз хуже. Ваша правда, только в этом не я виноват и не дядя Саша с тетей Шурой, а кто виноват, вы и сами знаете. И я не слезы выдавливаю, я рассказываю историю краха и возрождения тети-Шуриного банка.
Краха не случилось, к тому времени, когда кто-то из из подруг требовал возврата денег, нужная сумма оказывалась уже собрана. В основном нужда в досрочном возврате возникала из-за смерти вкладчиц – дело житейское, все они были уже в преклонном возрасте, и те самые пьющие зятья и жадные невестки, от которых деньги скрывались у тети Шуры, получали их в полном объеме.
Через пять лет непрерывного труда и жесточайшей экономии пропавшая сумма была полностью восстановлена. И тут внучка, давно уже не школьница, а студентка, вновь пришла в гости. То есть это был, конечно, не второй ее визит за пять лет, но в этот раз она вдруг вспомнила:
- Бабушка, я у тебя однажды пила тибетский чай, мне очень понравилось. Это давно было, но он у тебя наверняка сохранился, ты же ничего не выбрасываешь.
И правда, был какой-то необычный чай, кто-то подарил, тетя Шура однажды угостила внучку, а потом его сто лет не трогала. Порылась на полках и нашла коробку с чаем. Открыла... а там конверт с марками и евро, лежит, ее дожидается. Это она, когда проводила внучку и убирала со стола, услышала шаги на лестнице и машинально спрятала деньги в коробку.
- Ну вот, - завершила рассказ тетя Шура, - Саша когда узнал, что деньги вернулись, сказал, что их надо немедленно потратить на себя, пока живы и силы есть. Вот мы и приехали.
Я был у них в Германии в прошлом году. Они слава богу, все еще живы и относительно здоровы, хотя им уже под 90. Но не молодеют, конечно. Сейчас бы уже за океан не выбрались.
Моей матери было 9 лет.
Сельская местность, тяжелое детство, никаких сладостей, отсутствие развлечений и прочие атрибуты послевоенной разрухи.
Дети развлекали друг друга как могли.
Особо любимым занятием детей поселка стал массовый поход на богзнает как уцелевшее дореволюционное здание недействующего завода. Дети брали
И вот – кто выше всех закинет камень на крышу – тот и выиграл.
Весь прикол был в том, что щебень назад возвращаясь, стукая по шиферу как град по жбану, гулко отзывался сильным громовым эхом по всему пустующему зданию.
У кого выше камень, у того громче звук, собсно, как я говорил тот и выиграл.
Заводилой был немного старший от остальных детей мальчик по имени Вовка. Шустрый пацан. Как и водится послевоенная безотцовщина.
Вот он запускает камень, грохот, шум! Камень падает вниз камнем (сорь за тавтологию), неудачно бьется об выступ здания и отскакивает в сторону детишек.
Дети от этого снаряда в рассыпную…
Вот только моя мать не успела… то ли не среагировала, то ли зазевалась…
Но камень ей по головке пригрел не слабо!
Кровь, вопли, плач… бегом бегит домой.
А там ее мать (моя бабушка), порается, и даже не поворачиваясь к дитятке:
- Ты где была?
Мать шокированная после удара камнем:
- … с Вовкой гуляла!
- Ох доча, не гуляла ты бы с ним! Он еще и голову тебе разобьет! – и поворачивается к дитяте.
Окровавленное дитя произносит:
- УЖЕ мама, УЖЕ!
Потом Вовка ходил извиняться. А через 10 лет дети поженились, появился у них я, вобщем вот такое вот бывает в жизни…
Нашему родному Новосибирску всего-то от роду чуть больше ста лет, и самые старые дома в лучшем случае выглядят двухэтажными избами. С одним из этих памятников культуры прошлой зимой случился пожар.
Выгорела крыша, полопались все стекла... Но дело было в центре, так что пожарные подъехали быстро и залили не успевшую толком обуглиться избушку водой с пеной и прочей пакостью. А погода тогда стояла под минус 40. Так что можете представить, что в итоге получилось: экспонат с выставки ледяных скульптур, домик из сказки. Он был весь покрыт прозрачной пленкой из застывшей пены, в рамах на месте стекол красовались огромные сосулищи, сосульки поменьше свешивались бахромой по обгорелому периметру останков крыши.
Я работал тогда переводчиком, и мои подшефные из американской фирмы как-то по очередной пьянке рассказали, что отправили фотографию этого чуда своим друзьям в Сан-Диего, приписав, что это гостиница, в которой они живут. Большинство слушателей зашлось хохотом уже в этот момент. Но последовала и еще одна, последняя фраза: "Они нам поверили".
15 июля 1902 года шестнадцатилетняя Мэри стояла на платформе в Нью-Йорке, её сердце билось так громко, словно хотело опередить приближающийся свист локомотива. Перед ней был «Поезд сирот» — длинный состав, направлявшийся на запад, к бескрайним просторам середины Америки. Вокруг неё стояли десятки таких же подростков и детей, каждый со
История «сиротских поездов» — одна из самых сложных и противоречивых страниц американской социальной истории. Между 1854 и 1929 годами благотворительные организации, в первую очередь Children’s Aid Society, отправили на запад поезда с детьми, которых считали сиротами, беспризорными, оставшимися без родителей или оказавшимися в крайне тяжелом положении по жизни. За эти годы на поездах было перемещено примерно от 150 000 до 250 000 детей, и сотни локомотивов прошли маршруты от Восточного побережья до фермерских городков Среднего Запада США и даже южных штатов.
Мэри должна была ехать одна. Её трёхмесячной сестре не разрешили ехать с ней — система тех лет рассматривала старших детей и младенцев по-разному. Многие семьи хотели принять младенцев, которых можно вырастить, или подростков, которые могли помочь по хозяйству. Но чтобы взять двух детей разного возраста, правила того времени предписывали отдельные условия, и очень часто братьев и сестёр разделяли.
Мэри не могла смириться с мыслью о расставании. Перед отправлением поезда она тихо и решительно зашла в комнату, где спала её сестрёнка, крепко завернула младенца в своё пальто и спрятала её под тканью. Осознав риск, Мэри знала, что обнаружение означало бы наказание, высадку с поезда и, возможно, гарантированную разлуку навсегда. Но любовь и инстинкт защищать — взяли верх над правилами.
Первые часы пути были как вечность. Младенец не плакал, а Мэри сидела неподвижно, дрожа от напряжения и страха быть разоблачённой. Другие дети вскоре заметили её тайну, но никто не выдал её. В вагонах сирот быстро учились правилам выживания, и молчание часто становилось формой защиты.
На первой остановке в небольшом городке Канзаса на платформу вышли семьи, чтобы выбрать ребёнка. Когда Мэри сошла с поезда, её пальто показалось необычно тяжёлым в летнюю жару. К ней подошла фермерская пара. Они искали помощницу по дому, и Мэри согласилась сразу, слишком быстро, чтобы скрывать тревогу. Когда женщина заметила странно объёмный силуэт под тканью, Мэри солгала, что ей холодно и что она больна — всё, лишь бы прикрыть правду.
И тут раздался детский плач. Женщина потребовала, чтобы Мэри раскрыла пальто. Тем временем из толпы вышел пожилой фермер по имени Томас. Он внимательно наблюдал за происходящим и увидел не проблему, а историю двух сестёр.
— Я возьму их обеих, — сказал он тихо и уверенно. — Девочку и младенца.
Это было больше, чем спасение. Это было признание человечности там, где система часто смотрела на детей как на ресурс или проблему. Томас сам потерял семью и понимал, что значит быть одиноким. Он воспитал обеих, дал им дом и относился к ним с уважением, как к своим дочерям. Он позаботился о младшей — отправил её в школу, где она могла учиться и расти.
Годы шли, и к двадцати четырём годам Мэри стала самостоятельной. Томас передал ей ферму, сказав, что это её дом и её судьба. Она прожила на этой земле 63 года, построив жизнь, наполненную смыслом и памятью о том, как однажды любовь и решимость изменили её путь.
Когда Мэри умерла в 1973 году в возрасте восемьдесят семи лет, её сестра, теперь уже пожилая женщина, принесла ту самую фотографию, на которой Мэри выходит из поезда с пальто, скрывающим её тайну. На похоронах она сказала, что была жива, образована и цельна именно потому, что её сестра однажды нарушила правила ради любви.
История поездов сирот — это не только история перемещённых детей. Это сложная глава в истории социальной помощи, которая дала начало современным подходам к опеке и усыновлению, и одновременно оставила после себя множество вопросов о том, что значит быть ребёнком, семьёй и обществом, ответственным за судьбы самых уязвимых.
Порой любовь требует не просто смелости, а готовности бросить вызов миру, чтобы защитить то, что действительно важно.
Друг, сосед по даче рассказал.
В новогодние каникулы его тёща (хорошо за 70, но с шилом в заднице) ноет: – Скучно, Володя! Поговорить не с кем, - все в Москву праздновать подались, одна молодежь наоборот сюда понаехала, орут как оглашенные, стреляют. Вы с дочкой редко приезжаете, да и из вас слова не вытянешь.
Это после часового рассказа о всех дачных новостях, когда слово в её монолог не вставишь, и который уставший зять мимо ушей пропускает, поскольку ужинает и всё еще не отошел от ситуёвины с машиной, которую только к вечеру удалось разрулить.
Зять: - Ну, сходи к Марье Васильевне.
Тёща: - Так она в Ростов с внуками поехала.
Зять: - Ну, Маргариту Валерьевну навести.
Тёща: - Да ты куда меня посылаешь?! Я ж тебе только что говорила, что её неделю, как на погост отвезли.
Зять, весь в своих мыслях, не вникая в детали: - Ну, и ты бы с ней поехала, там бы и поговорили.
Когда-то жил у нас кот Мурзик. Иногда складывалось впечатление, что в прошлой жизни он был человеком, настолько был сообразительным. Чувствовал, когда можно мяукнуть, а когда не стОит. Еду за обедом никогда не клянчил, а гордо стоял поодаль от стола спиной к обедающим и смотрел на духовку. Это мы потом поняли, что в стекле духовки отражался стол, и он таким образом следил, когда ему что-нибудь бросят (мама как-то поймала в отражении его взгляд). Но речь сейчас не о том.
Когда Мурзик приходил с улицы, мама брала его за лапки и начинала вытирать их о половую тряпку, лежащую на пороге, приговаривая: "Лапки мыл? Лапки мыл? " Он терпеливо ждал, когда ему протрут все лапки, а потом шел на кухню и дочиста вылизывал их. И вот как-то вечером сижу я на кухне, занимаюсь своими делами. Смотрю - Мурзик встал перед закрытой дверью в комнату, просит, чтоб открыли. А я возьми и скажи: "А ты лапки мыл? " При этих словах он не спеша, лениво так, ложится на спину, поднимает все свои руки-ноги в мою сторону и растопыривает "пальцы", мол, смотри - чистые! А потом встает обратно и тыкает мордочкой в дверь - типа, открывай давай! Так что не только собаки умными бывают...
