Лучшие истории

ним в дом пришли поляки и заявили, что "русские идут" и у них есть 24 часа на то, чтобы покинуть свой родной город и перебраться вглубь Германии. Так они стали беженцами в первый раз.

После долгих скитаний её семья попала в лагерь для перемещенных лиц, находящийся в американской оккупационной зоне. В том лагере они прожили несколько месяцев. Лагерная администрация сделала всем им кучу различных прививок, а её мать даже нашла себе работу нянечкой в семье одного американского сержанта.

В лагере активно действовала миссия католической американской церкви, которая предлагала различные варианты иммиграции в США. Но перебраться на другой берег Атлантического океана могли только те беженцы, у которых была бы гарантированная работа в Америке. Католическая церковь помогала и с этим. Им нашли работу на одной ферме в Нью-Джерси. Так она и ее семья стали беженцами во второй раз.

Попав на ферму, они осознали, что, по факту, стали рабами: незнакомая страна, непонятный язык, полное отсутствие денег и некуда дальше бежать. Католическая церковь, выполнив свою миссию, скрылась с горизонта. Несколько лет им пришлось прожить в Нью-Джерси на положении сельскохозяйственных рабов.

Но однажды её семье крупно повезло. Каким-то чудом они связались с тем самым сержантом, в семье которого её мать работала нянечкой. Он передал немного денег и ночью они сбежали с фермы, оставив там почти все свои вещи. На автобусах, с пересадками, им удалось добраться до фермы родителей сержанта в штате Канзас. Так они стали беженцами в третий раз.

Закончив свой рассказ, старушка показала мне свой новенький немецкий паспорт и гордо заявила, что она, наконец-то, получила немецкое гражданство и возвращается домой в Германию.

Рассказывать ей о том, что немецкий Бреслау уже почти что 80 лет как польский город Вроцлав, я не стал.

момент роется в песке. Ни кот, ни собака никакого внимания друг на друга не обращают - идиллия. Идиллию нарушил парень, шедший мимо нашего подъезда с собакой-боксёром, который шёл рядом с хозяином без поводка и намордника. Этот боксёр увидел чёрного кота и со злобным лаем кинулся к нему с явным намерением порвать его, как тузик грелку прямо тут, на глазах у всех. Коту бежать было некуда - подвальные оконца заложены кирпичом, дверь подъезда закрыта, из деревьев - тоненькая берёзка, которая неотвратимо сломается под весом котяры. Поэтому будущая жертва только выгнул спину и приготовился принять верную смерть, как подоспела неожиданная помощь. Пекинес, этот лилипут по сравнению с боксёром, комочек шерсти, внезапно оказался на полпути между боксёром и котом, припал на все четыре лапы и разразился писклявым, негромким лаем. От неожиданности боксёр встал как вкопанный и непонимающим взглядом уставился на это чудо - типа, кто или что это и как здесь оказалось? Пекинес продолжал пискливо гавкать. В это время хозяин боксёра догнал своего питомца, отвесил ему ощутимый пинок кроссовкой по морде, нацепил поводок и поволок упирающегося пса прочь... Когда угроза нападения миновала, пекинес спокойно проследовал в свою любимую кучу песка и продолжил свои раскопки, а котяра продолжил обнюхивать тощенькую берёзку. Соседки и я стояли и хохотали над пекинесом - надо же, защитник выискался! Окажись боксёр посмекалистее, он тупо перепрыгнул бы пекинеса или перекусил бы его пополам. Но получилось, что сосед защитил соседа.

Эх, у людей бы такие добрососедские отношения, как у этих кота с собакой...

лучшей участью, если вы можете себе это представить.

Лечения не было до середины 50ых, прошлого века, то есть сравнительно недавно лепрозории( колонии для прокаженных) стали закрываться.

Вот об одной такой колонии моя история.

Проказа на Гавайских островах не водилась - её вместе с китайскими рабочими завезли, она перекинулась на гавайцев и распространилась как лесной пожар...

Традиционно большие семьи полинезийцев способствовали этому, лечения не было, единственный выход - изоляция больных, в лепрозории.

Впопыхах создали: на острове Молокаи, часть которого была доступна с океана и практически почти недоступна с остальной части острова.

Заболевший человек немедленно терял все права гражданина и переводился в строгую изоляцию, ожидая судно на Молокаи.

Все контакты с семьёй обрывались немедленно и навсегда.

Заключённых прокажённых погружали на корабль и плыли на Молокаи, где гавань и причал построили позже, вначале они должны были вплавь добираться до своей вечной тюрьмы. .

Для здорового гавайца проплыть полмили не проблема, но это для здорового, больные отчаявшиеся прокажённые доплывали не все...

Вся эта жуть полной изоляции и бесправия продолжалась до тех пор, пока в общество не просочились слухи о многолетнем кошмаре лепрозория.

Первым отреагировал священник, отец Демиан.

Добровольно, вещь неслыханной храбрости, он добирается до колонии и принимается за дело.

Первым делом он строит церковь и устраивает регулярные службы, налаживает уход за тяжелобольными.

Также он вступает в переписку со множеством благотворителей , священнослужителей и властями, умоляя и требуя помощи и смягчения участи отверженных прокажённых.

И один в поле воин, он добивается реформ и помощи, постепенно смягчается режим, разрешается переписка и посещения, волна пожертвований и посылок, вахтовым методом прибывают священники и добровольцы.

Всё это он не увидит, заразившись и умерев от проказы, войдя в число самых любимых святых Гавайских островов. И моим.

А вот и история, прошу прощения за долгую присказку.

Молокаи редко посещаются туристами, неважные пляжи, мутная от песка и глины вода, немного там и отелей, да и добираться далековато...

Я же упёрся, надо мне туда, начитался в детстве Джека Лондона.

Врать не буду - так себе остров, грустный , смотреть особенно нечего.

Кроме визита в бывший лепрозорий.

Добраться туда и сегодня нелегко, пешком я поленился, мул довёз меня до той части острова по крутой горной тропинке.

Прибыли.

Выходит экскурсовод, живущий в колонии, приветствует нас, знакомится.

Доходит очередь и до меня, я протягиваю ему руку для рукопожатия, нимало не подумав, инстинктивно, как делал тысячи раз в жизни.

Его глаза странно сверкнули, после секундного замешательства он ответил рукопожатием, крепким и странным, ладонь была жёсткая, как доска, и пару пальцев были деформированы.

Он явно был рад рукопожатию, мы разговорились, и тут пришёл мой черёд сморгнуть пару раз, прогоняя влагу.

Его история началась, когда ему было 16 лет и его отправили на Молокаи с диагнозом проказы.

Через пару месяцев выяснилось, что проказы у него нет, это ошибка, надо выпускать...

К несчастью, амнистия пришла слишком поздно для него, он таки заразился проказой - в колонии.

Там он и прожил всю свою жизнь, потом случилось чудо, появился Дапсон и он вылечился, но, увы, возвращаться было некуда, вылечившиеся прокажённые остались доживать в колонии. .

Их там уже очень немного, полностью на щедром содержании виноватого перед ними государства. Там же живут и монашки, помогающие им в быту.

Посетил я и своего святого, могилу и церковь отца Демиана, постоял и подумал...

Уезжали мы вечером, дав отдохнуть мулам.

Я простился с нашим гидом, опять пожал ему руку и услышал, что мои два рукопожатия стали номер 11 и 12 в его жизни!

Он тут же поторопился заверить меня в своём полном излечении...

Я же признался ему, что я не подумав пожал ему руку, инстинктивно.

И не жалею - ни тогда ни сейчас, 20 лет спустя, доставил мужику великую радость простым и обычным жестом.

Надеюсь, что моя история воспримется как оптимистическая трагедия.

Постскриптум- нарушение прав человека больных проказой признаны вопиющими, многочисленные извинения и выплаты компенсаций стремятся хоть немного возместить тот неимоверный урон нанесённый гуманности и состраданию.

духами ты в один миг превратишься в фею и все мужики штабелями свалются у твоих ног! Особенно если в довесок купишь такие туфли…

Всем известная истина: не обманешь - не продашь. Но иногда надо знать меру.

Итак: у дочки сдох компьютер. Решила пойти по пути наименьшего сопротивления и купить готовую сборку. Нашла. Заказала. Поехала. Выносят.

Восторженно смотрят на лохушку в старой искусственной дубленке и торжественно вручают товарный чек. Требование открыть крышку доходит не сразу.

Интересуются – а зачем? На рожицах искреннее изумление.

Зачем, зачем… Проверять буду.

Мама почему другая? Ах, эта лучше? А покажите прайс. Что? Система зависла? Да не беда, я через телефон на ваш сайт войду. Да, примерно то же самое, но на 700р дешевле. Так, что у нас дальше? Кулер на процессоре… Такое в качестве сувениров дарить надо, а не продавать.

О, блок питания по параметрам совпал! Только марка другая.

Ребята, вы точно ничего не перепутали?

Нет? Смотрим дальше по списку. Видеокарта. Э-эээ… А где она?

Видюха просто отсутствовала.

И вот тут начался цирк.

С самыми искренними рожицами они принялись убеждать МЕНЯ что сейчас разработана новейшая технология согласно которой видеокарта встраивается прямо в материнскую плату!

Собираю всю свою силу воли, чтоб не заржать и с наивным видом интересуюсь – а чего это она – всасывается внутрь при контакте с мамой? Почему я физического наличия видеокарты не наблюдаю?

Мальчики долго боролись с желанием сказать: «Ну да! », но решили не рисковать.

- Где видюха, за которую 4 тр заявлено?

Ответ отбил желание причесывать козлов:

- Так на маме! Ведь всё показывает… НУ ЗАЧЕМ ВАМ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ?

- А платить я за что должна – за воздух внутри системника?

- Там дополнительный кулер установлен…

- ГДЕ?

Дальше – нудные переговоры на тему что и без видюхи всё хорошо.

- Ладно, - говорю я, - куплю это угрёбище по наличествующей комплектации. (Выходит вчетверо дешевле) Переделывайте чек. Продиктовать?

- Нет, он у нас только в таком виде и по такой цене продается.

И ведь найдут идиота который это купит.

Но это буду не я!

отучили работников торговли выполнять план продаж за счёт здоровья детей. При малейших разумных и даже неразумных сомнениях требуют паспорт. Я знаю несколько историй, как искусно состаренные несовершеннолетние непонятного пола служили кому ловушкой, кому кормушкой.

В моем детстве все обстояло не так благополучно. При помощи нехитрых уловок подростки легко обходили установленные запреты. Некоторым за необыкновенную убедительность в овале лица отпускали беспрепятственно - без лишних слов. Игорь Л. , мой школьный приятель, любую бдительность со стороны продавщиц легко усыплял особыми лучами абсолютного простодушия из своих глаз. Не знаю где он этому научился. Мне не продавали вообще никогда. Как бы правдоподобно я не врал, какие бы доказательства не предоставлял. Андрей Г. покупал по записке отца. Эту записку он ухитрялся истребовать обратно и использовал до тех пор, пока она окончательно не превратилась в лохмотья.

Еще был мальчик (не из нашего класса - забыл как звать ), который обладал очень взрослым почерком. Его дружбы добивались и самые прилежные и самые отпетые ученики. Мне чаще всего покупал не знавший отказов Игорь, спасибо ему. Но все таки самым распространенным способом была подделка записки от отца.

Все это припомнилось мне , когда стоял в очереди в одной строгой аптеке. А передо мной немолодой мужчина спросил негромко так виагру - весьма разрекламированное медицинское средство от всех болезней. Бессердечная аптекарша стала во всеуслышание требовать рецепт! На что мужик, несколько смутившись ее громогласностью, сказал, тоже возвысив голос с отчаянием опозоренного, что рецепта у него нет, но пусть она не сомневается - он может принести записку от жены! Очередь заржала, а фармацевт умилосердилась.

ними общий язык. Дик же все время пытался меня сожрать и переставал лаять только после окрика хозяина. Изредка мы с Серегой общались через забор, при этом я вставал на лежавшие там рядом кирпичи, высунув голову над забором. Во время разговора Дик всегда пытался ухватить меня своими зубищами за морду лица, заливаясь на всю улицу злобным лаем. Да, он так и вел себя в собственном дворе, пока не выходил с него. А выходил довольно часто, поскольку как и моя Динка цепи не знал. Обычно они вдвоем и гуляли. На моей же территории (во дворе и в доме), куда они часто заходили вдвоем, Дик был моим лучшим другом. На мою Муську он внимания не обращал, как и на своих кошек, ел, что доставалось, вел себя довольно скромно, но… Лежу, бывало, вечером с книжкой на застеленной покрывалом кровати, Динка лежит где-то рядом на полу, а Дик, сидя около кровати, положит башку свою кареглазую на мою подушку и смотрит преданно мне в глаза. Чуть зазеваешься, он уже целиком лежит на кровати, развалившись у меня в ногах. Ну, дорогой гость.

Утром на работу меня провожают до самого крыльца, по дороге еще несколько собак позовут. Смех и грех…

Но как моя голова над соседским забором опять появится, Дика не унять, он, гад, моментом забывает, что он мой лучший друг и опять пытается меня сожрать. Охранник, блин…

— и откроет нечто гораздо более глубокое, чем просто инстинкты.

В вольере с гориллами находилась взрослая самка по имени Бинти Джуа. Она жила в зоопарке много лет, была спокойной, внимательной, и недавно стала приёмной матерью маленького детёныша. Её дни проходили размеренно — кормление, отдых, забота о малыше. Всё шло своим чередом.

И вдруг — крик. ?

Мальчик четырёх лет, оказавшийся по ту сторону ограждения, сорвался с высоты и упал прямо в вольер. Удар был сильным. Ребёнок потерял сознание. Вокруг — мощные животные, вес каждого из которых во много раз превышал человеческий. Для людей, наблюдавших это снаружи, время будто остановилось.

То, что произошло дальше, не укладывалось в привычные представления.

Бинти Джуа подошла к лежащему ребёнку не резко и не с угрозой. Она остановилась, склонилась над ним и осторожно подняла на руки — так, как держат собственное дитя. Одной рукой она прижимала к себе своего детёныша, другой — поддерживала чужого, хрупкого, неподвижного человеческого ребёнка.

Она не суетилась. Не проявляла агрессии. Не пыталась утащить его прочь.

Медленно, шаг за шагом, Бинти направилась к служебному выходу — туда, где обычно появлялись сотрудники зоопарка. Она аккуратно положила мальчика у двери и отошла, словно понимая, что дальше его должны забрать другие.

Через несколько мгновений работники зоопарка забрали ребёнка. Он выжил. Позже врачи подтвердили: несмотря на серьёзное падение, угрозы жизни не осталось.

А мир остался с вопросами.

Учёные долго спорили о том, что именно произошло в тот момент. Было ли это проявлением материнского инстинкта, перенесённого на другой вид? Узнала ли горилла в ребёнке существо, нуждающееся в защите? Или перед нами пример сложного социального поведения, к которому мы всё ещё не готовы подобрать точные слова?

Одни исследователи говорили о биологии, другие — о воспитании. Бинти Джуа выросла среди людей, наблюдала заботу, видела, как обращаются с детьми. Возможно, всё это сложилось в тот самый момент, когда выбор был сделан без колебаний.

Но были и те, кто говорил о чём-то более простом и одновременно более трудном для объяснения: о способности к эмпатии.

Не о человеческой морали. Не о сознательном героизме. А о тихом, спокойном распознавании чужой уязвимости.

Этот случай вошёл в учебники по этологии и психологии. Его анализируют до сих пор, осторожно подбирая формулировки, избегая романтизации и при этом не отрицая очевидного: иногда границы между видами оказываются тоньше, чем мы привыкли думать.

Бинти Джуа не стала «героиней» в человеческом понимании. Она не знала, что за ней наблюдают. Она просто сделала то, что сочла правильным в тот момент.

И, возможно, именно в этом и заключается главный урок той истории: в мире, полном шума и сложных объяснений, самые важные поступки часто совершаются молча — без свидетелей, без намерения быть понятыми.

Прошло много лет. Но каждый раз, когда эту историю вспоминают, она снова заставляет нас задуматься: что мы на самом деле знаем о природе разума, заботы и сострадания — и не слишком ли часто считаем их исключительно человеческими чертами.

динозавров. Кто вообще ни к чему не способен, те пьют.

Пошли с хозяйкой дома выгуливать их собаку. У них доберман, довольно суровый, меня поначалу чуть не съел. На площадке встретили какого-то мужичка. Такой лысый колобок лет шестидесяти, похож на Евгения Леонова, только в очках. Доберман при виде его забыл всю свою мизантропию и кинулся лобызать в щеки. Мужик, похоже, обрадовался не меньше. И хозяйка обрадовалась: о, Рик, говорит, как дела? Мило поболтали.

Тут до меня доходит, что Рик выгуливает одновременно шесть собак! Все разных пород, от корги до лохматого кабысдоха ростом с лошадь. Семья Барбоскиных в натуре. Когда ушли с площадки, я хозяйку спросил, чего это он так. Председатель местного клуба собаководов или подрабатывает собачьим бебиситтером?

Нет, оказывается. Он вообще всю жизнь собак боялся. Но тут один парень отъехал в психушку, похоже, навсегда. То ли двинулся на местной почве, то ли с рождения такой был. А собачка осталась, собачку жалко. Рик ее забрал. Потом старушка-соседка померла, тоже собака осталась бесхозная. И так шесть раз. Собачьего приюта в городке нет, вместо него Рик.

Он одинокий, семьи никогда не было, жил с мамой, пока она не скончалась. Работает в средней школе (это 6-8 классы) помощником учителя. Должность принеси-подай, зарплата нищенская, долларов 15 в час, наверное. Обычно на этой работе задерживаются на год-два, не больше, потом сдают экзамен и становятся учителями, или уходят куда-нибудь. Рик поначалу тоже пытался сдать экзамен на учителя. Раз 10 пытался, пока не понял, что ему эту премудрость не одолеть никогда. Но в школе остался, он там на своем месте. У кого бы из учеников что плохое ни случилось – подрался, или плохую оценку получил, или в семье нелады – все бегут к Рику. Он пожалеет, утешит, угостит яблочком. Фактически школьный психолог, только бесплатный.

И всем соседям помогает, тоже бесплатно. Там много пожилых вокруг. Кому в саду порядок навести, кому полку прибить, кому покрасить что-нибудь. Руки у него из правильного места растут, мог бы хорошо зарабатывать на этом. Но не хочет. Меня, говорит, мама учила помогать людям.

Вот как бы вы к такому человеку отнеслись? С презрением, в лучшем случае – покровительственно-снисходительно. Сверху вниз, в общем. Обозвали бы неудачником и оленем. А в этом городке он самый уважаемый человек... хотел написать “после священника и мэра”, но тоже не факт.

Что меня больше всего потрясло. Школьный совет учредил премию его имени. Так и называется – премия Рика Майерса. 100 долларов, для шестиклассника неплохо. Вручается раз в семестр тому ученику, который совершил самый добрый и бескорыстный поступок. И, по решению совета, будет вручаться еще сто лет, когда давно забудут и мэра со священником, и нас с вами, и еще кучу богатых и успешных людей. А добряка и недотепу Рика будут помнить.