Лучшие истории

то ли Чад. Если честно, уже не помню. И благодарный пациент подарил врачу бутыль местной водки. Вот уж не знаю, из чего ее гонят в Габоне, но по словам приятеля, это была какая-то яркая [мав]ритянская коробка.

С учетом того, что он пьет коньяк и даже на виски смотрит косо, водка маде ин Африка интересовала его примерно так же, как папуаса интересует новый уровень "Ангри Бердс" и новая серия "Дома-2" вместе взятые.

Здраво рассудив, что от местной "винокурни" возможно не только несварение желудка, но и видения верховного бокора вуду, он убрал бутылку от греха подальше, даже не заглянув в коробку. На самую дальнюю полку, за ряды других подаренных виско-коняко-водок.

И забыл.

Спустя какое-то время в его доме появились муравьи.

Умный читатель (ну, как мы с вами, дорогие друзья) сразу же сложит два и два и поймет откуда появился этот джинн. Но моему приятелю, как первопроходцу, как какому-нибудь Амудсену или Васко Нуньесу де Бальбоа, приходилось все постичь самому. Без всяких полезных блогов. : )

Короче, муравьи.

Они были особенными. Не такими привычными, как рыжая мелочь, что порой приходит в твою квартиру от нечистоплотных соседей, случайно вымывших посуду в раковине и оставивших всю колонию без еды. О, нет, дорогие читатели. Эти новые жильцы были черными. Более крупными. И еще они гламурно-хромированно блестели, словно какой-нибудь тюнинговый "Форд Мустанг".

Сперва появился один. Приятель подумал, что приполз с улицы. Раздавил и забыл.

Затем другой. Первый. Второй. Сотый.

Они появлялись в арифметической прогрессии, словно люди, укушенные зомби.

- Понимаешь, - рассказывал он мне. - Это все еще было ничего, пока не полезли солдаты.

Солдаты, как вы наверное знаете из курса биологии и передач дедушки Дроздова, дорогие друзья, крупнее харвестеров. И в арсенал этих чудовищ кроме жвал входит: дурной характер и система охраны сборщиков. Поэтому стоило раздавить одну мелочь, как остальная тут же стучала в вышестоящую организацию, прибегали оперативники и пытались устроить задержание виновного.

Следует заметить, что незванные гости, как это бывает со всеми нелегальными эмигрантами, довольно быстро освоились и начали вести себя на правах хозяев. Рэкет другим насекомым они устроить не могли, в связи с отсутствием последних, но зато проложили себе дорожки, устроили места для сбора, тусовок и прочая. Раковина, обеденный стол, мусорное ведро, кухонные шкафчики и холодильник подверглись разграблению и надругательству.

Образно говоря, со всех углов кухни звучала чужая речь и песнопения.

Короче, вы вполне понимаете эту ситуацию. Жить по соседству с заглянувшими на огонек стало несколько напряжно.

Особенно с учетом того, жена моего друга на дух не переносила домашних насекомых. На улице, когда единение с природой, ей было плевать на всех божьих тварей, но когда они без спросу появлялись на ее кухне, происходило одно и то же:

Действие первое:

Она тоненько визжала, переходя на ультразвук.

Действие второе:

Она падала в обморок.

Короче муравьи почти выжили ее с ее же территории. Ночью, когда у всех криминальных элементов начинается самая тусня, жена приятеля туда вообще не совалась.

Соответственно, приятель ходил злой и голодный. : )

С этим следовало что-то делать.

И быстро. До наступления голодной смерти.

В ход пошли карандаши от муравьев. Яды. Порошки. Жидкости. Присыпки. Затем бабкины наговоры. Бульон из лягушек. И даже сильнейшее заклинание - русский мат.

Чужаки отступали и затихали, как это бывает после рейда отдела по нелегальной эмиграции.

Некоторые даже дохли не успев получить пособие.

Но со временем вновь возвращали свои позиции возле плиты, мусорного ведра и обеденного стола.

Приятель спрашивал у соседей, но те, заслышав о Чужих, лишь мелко крестились, да плевали через плечо. У них такого бедствия не было.

Так прошел месяц. Или два.

И как-то, аккурат под Новый год, когда пришли гости, мужики стали рассматривать коллекцию алкоголя. Виски, коньяк, текила, ром, граппа. Ну и гадкий утенок, конечно же.

Африканская бутыль самогона непонятного назначения.

Один из гостей решил опробовать столь экзотическое снадобье.

А дальше все было как в том мультике:

"Не суйся в нашу дырочку,

Не суйся в нашу щелочку

И в странное отверстьице

Для маленьких жучков! "

На кухне воцарился ад. Жена в обмороке. Женщины визжат. Мужики цитируют Шопенгауэра. Муравьи, чью малину только что запалили, негодуэ.

Холодную голову сохранил кто? Верно. Врач и оперирующий хирург.

Коробка была эвакуирована в ванную, где включили горячую воду и начался геноцид малой африканской народности.

- Тогда мне показалось, что их там сотни тысяч. Вся моя ванная была из черного шевелящегося ковра. Я даже не представлял, что столько этих бестий может влезть в коробку из-под литровой бутылки, - говорил он мне.

Так что, дорогие читатели, включите свое воображение. Представьте эту картину, достойную пера Данте. Где тысячи рабочих, сотни воинов, чудовищная матка из фильма "Чужие", а также яйца и личинки, хотели сожрать моего приятеля на Новый год.

Короче, он победил. И гордый, точно Рипли, вернулся на "Сулако". Не подозревая, что страшная матка вот-вот растерзает Бишопа и ему придется залезть в погрузчик, чтобы дать отпор африканскому монстру.

Да. Вы все правильно поняли.

Это не конец истории.

Как в плохом фильме ужасов, спустя месяц Фредди вернулся.

Теперь, пройдя спец-подготовку в звездном десанте, он уже знал, как бороться с пришельцами с планеты Клендахо - Божьим словом и орбитальными бомбардировками. Он умел находить логова, да швырять туда ядерные мины.

Он перебрал бутылки, заглянул во все кастрюльки и нашел крупный филиал ада в тещином самоваре. Следует заметить, что на этот раз он сразу все это вынес на тридцатиградусный мороз. Дабы доказать гостям, что Россия это не Африка.

Самовар он тоже выбросил на хрен. Он никогда ему не нравился и занимал много места. А тут такой повод.

И никто ему ничего не сказал.

- Муравьи, все-таки сделали доброе дело, - невольно отмечает мой друг.

Правда на следующий день, когда он ехал на работу, самовара на помойке уже не было. Все мы будем надеяться, что принесшего его домой человека, ждал большой сюрприз.

А мой знакомый, с тех пор, проверяет все коробки, в которых ему дарят бутылки. Это у него уже доведено до автоматизма.

Не берет подарков из Африки. И не забывает приговаривать, что алкоголь это зло.

Вот такая вот история.

на какой-то слёт моржей Советского Союза.

Оказалось, что ее отец, Иосиф Ходорковский (даже не однофамилец ныне звучащего))) возглавляет нашу областную ассоциацию моржей, в одном из клубов которой я и сам плаваю и веду группы здоровых и больных детей.

Более того, мне, возможно, дадут там слово рассказать о нашем клубе.

А чего не поехать-то, интересно же!

Пошёл радостно к завполиклиникой, мол так и так, морж, группы детей, результаты, Москва, рассказ про нас, отгул за свой счёт...

Ага, щаззз, причём три раза...

Сначала меня попросили подготовить и показать «доклад».

Я все понял и сел его писать.

На следующий день, заслушав, вместе с завполиклиникой и заведующей моим вторым поликлиническим отделением, то, что я успел придумать и записать за час до «заслушивания», начмед-замглавврача, взяв брезгливо двумя пальчиками мой «доклад», скривила губки и процедила - и вот с этим (потрясая листиками доклада) Вы собрались выступать на весь Союз? И вот по этому (снова брезгливое потряхивание листиками и кривление губок) вся страна будет судить по нашей работе? ?

Я все понял и пошёл к главному врачу. Мужик молодой, вполне вменяемый, реально классный детский реаниматолог со «Скорой», был у меня наставником в интернатуре на цикле «детская реанимация», недавно назначенный нашим главным.

Он выслушал меня и так по-простецки по-свойски говорит: слушай, ну вот зачем тебе туда ехать? Ты же только для себя там пользу получишь. И пока я туповато размышлял, при чем здесь польза и что это такое, он задушевно добавил: а вот пусть завполиклиникой поедет в Москву, расскажет там о нас (нас? ?! )) и, вернувшись, пользу принесёт всему Ленинскому району.

Я снова все понял и пошёл брать билеты на самолёт, в пятницу вечером - в Москву, в воскресенье вечером - обратно, семинар как раз намечен был на субботу и воскресенье, но заезд - в пятницу днем.

По возвращению в поликлинику мне передали в регистратуре, что мне поставили две смены на неотложке, совершенно, конечно, случайно, но - в субботу и в воскресенье, причём «особо просили передать», что невыход - это прогул со всеми последствиями.

В очередной раз решив, что я снова все понял, я пошёл, сдал кровь, и попросил передать взад начальству - что у меня донорские отгулы, и что если нет моей подписи под графиком - всё начальство может ехать на этой неотложке куда считает нужным. Они ведь просто не знали, что административно-бюрократически-партийная машина по мне уже так прошлась ещё в институте, исключив пару раз из партии), что их мелкие гадости - это детский лепет по сравнению с праведным гневом райкома и обкома, есть тут у меня история про это).

Прилетел в Москву, добрался до каких-то Ватутинок, там санаторная общага и обшарпанный актовый зал.

С утра начался семинар. Президиум, как положено, и человек 70-80 в зале сидит, внимает.

Сначала профессора и академики что-то очень интересное и очень непонятное вещали, потом выпустили энтузиаста-моржа, который всех призывал немедленно лезть в прорубь. Потом снова пара профессоров с очень аккуратными рекомендациями и снова морж-энтузиаст с призывом всех и вся лечить только прорубью...

Кстати, тогда я впервые для себя уяснил разницу между фанатом и энтузиастом, про какую бы сферу деятельности речь не шла. Энтузиастам помогаю всегда, фанатов считаю чумными и заразными.

Когда очередь все-таки дошла до меня, я просто вышел на сцену и рассказал что и как мы делаем, кого из больных детей купаем в проруби, как это делаем, какие противопоказания и показания к этому учитываем, какие результаты, кто из врачей и родителей как к этому относится.

Вот тут я и узнал, что, оказывается, в теме «моржевания» бились тогда стенка на стенку консервативные врачи, с одной стороны, и ничего не боящиеся моржи, с другой.

А тут я, такой модный и красивый - и врач, и анализы делаю, карточки веду, - и сам морж, руки от пешни для колки льда как крюки уже.

Спускаюсь со сцены, подошли ко мне пара человек с вопросами, я предложил им в коридор выйти. Выходим, за нами реально ползала вышло, следующий выступающий сильно обиделся, говорят. Час я ещё отвечал на вопросы и рассказывал. Закончил, боевито поглядывая по сторонам, мол, кому ещё чего рассказать надо.

Тут ко мне подходят две женщины, одна из оргкомитета семинара и отводят меня в сторонку. Оказывается, готовится сюжет программы «Здоровье» для Первого канала, мне предложено дать интервью, если я, конечно, не против. Я против не был и меня отвели куда-то за угол, со словами - пойдём отойдём подальше, а то эти е№№натики сюжет не дадут записать.

Корреспондент попросила рожи не корчить, пальцем в носу не ковырять, смотреть на неё, а не в камеру и отвечать покороче, без занудства и по-простому, чтобы все поняли.

Через двадцать минут и три дубля вернулся я греться в зал. Еще сутки, до конца семинара, меня неоднократно ловили то одна сторона, то другая, с требованиями «объясни этим [ч]удакам, что... », «ну ты же наш, врач (морж), скажи ты им, что... ».

Вернулся домой, вышел в понедельник на работу, никто никаких предъяв не делает, но завотделением как-то нехорошо так смотрит, не по доброму...

Через пару недель всё взорвалось...

Сначала вышла моя статья в «Комсомольской правде», а это газета ЦК была, 44 млн экземпляров ежедневно, если не ошибаюсь.

Я ещё осенью сдуру туда письмо направил, с рассказом, как мы в институте отряд по работе в детском доме №3 города Уфы организовали. Перезвонила мне корреспондет Комсомолки Инна Руденко, что-то уточнила, съездила в Уфу, все проверила, отредактировала письмо - и вышел очерк на 2/3 полосы с моей подписью и местом работы.

А получить позитивную оценку в Комсомолке в те годы - это как бесплатный пропуск в первые ряды на Пугачеву/Лепса/Брежневу/Тимати/Моргенштолле или как его там, кому кто нравится, короче.

Прямо с утра из обкома партии звонят в горком - «молодцы! хорошо работаете! нас на самом верху заметили! ». Радостный горком звонит в райком - «молодцы! нас на самом верху отметили! ». Из райкома звонок главному врачу - «молодец! Хорошую смену воспитываешь! Нас аж из Москвы оценили! ».

К обеду главный врач позвонил завполиклиникой... я не знаю, что он ей сказал, но любви у неё ко мне не прибавилось, ровно наоборот.

И буквально через десять дней, в воскресенье, по Первому каналу Центрального телевидения Союза Советских Социалистических Республик в самой рейтинговой передаче того времени «Здоровье» с Элеонорой Белянчиковой, сейчас даже сравнивать по смотрибельности близко нет ни передачи такой, ни ведущей, выходит то самое интервью со мной, шмыгающим носом на камеру и восторженно что-то там вещающего...

Обком звонит в горком... горком в райком... райком - главному врачу... тот, совершенно ахеревший - снова завполиклиникой... а её просто рвёт на части - это же о ней должны были сделать сюжет и показать по телевизору, это же она должна была поехать в Москву, это же ей должны были идти сейчас звонки с восторгами и пожеланиями, а не этому непонятно откуда приехавшему кудрявому высокому голубоглазому выскочке-участковому...

То, что меня начали травить не по-детски, я понял далеко не сразу, кроме вызовов-приемов-дежурств ничего вокруг не видя. Просто, когда вдруг на еженедельной оперативке коллега отказалась сесть со мной рядом поболтать, да ещё со словами - я чё, дура с тобой рядом садиться, чтобы меня вместе с тобой оттр@хали... я, наконец-то, разул глаза и увидел, что все стулья впереди/сзади и справа/слева от меня пустые, хотя народу много, а зал - маленький.

Но уволится мне пришлось через три-четыре месяца, после истории с пионерским лагерем.

Но это уже другая история, чуть позже напишу, сейчас времени нет.

прозвищу Чумичка. Я не помню подробностей, она плохо училась, грязно одевалась, обкусывала ногти и материлась. Положим, все мы ушли от неё недалеко, но именно её наша учительница начальной школы выбрала объектом насмешек, придумала называть Чумичкой, а дети злы и стае нужна «гамма».

Как-то поздним вечером я мыл посуду, а мама сидела тут же на кухне за пишущей машинкой и курила «Родопи». Я, подпустив в голос трагизма, рассказал ей, что после очередной перестановки в классе, меня посадили за одну парту с Чумичкой:

- А почему ты её так называешь? – спросила мама.

- Да все её так зовут! – рассмеялся я.

- А ты почему так зовёшь? Вот именно ты? Она же девочка, Дениска! Она же человек! И у неё есть имя.

Мама встала, выключила кран, усадила меня за стол, положила руки на плечи и начала говорить. Мама обладала даром убеждения, да. Она говорила о рыцарстве, о том, что втроём на одного нападают только фашисты, рассказала мне об эмпатии, категорическом императиве Канта и обязательной победе Добра над Злом.

Меня проняло, да так, что буквально на следующий день я храбро выступил на стороне Добра, заступившись за Чумичку перед нашим школьным хулиганом. Хулиган разбил мне нос и стукнул башкой об батарею – в этом случае у Добра шансов вообще не было. Кажется, над ней не стали меньше издеваться, зато я, как и положено рыцарям, обрёл Даму.

Чумичка в меня влюбилась! Это было странное чувство – знать, что тебя любит девочка, но эта самая девочка мне совсем не нравилась и даже раздражала, я был просто Рыцарем Добра, который всегда готов прискакать на помощь и огрести от Дракона очередных люлей. Ведь я был не Ланселот нифига, а что-то типа Белого Рыцаря из «Алисы», который постоянно нелепо падал с коня лицом на пол школьной рекреации.

Вообще, отойдя в сторону от этой истории: в какую вату мы сейчас заворачиваем наших детей. Над нами издевались садиковские нянечки и учителя, меня стукнуло током, когда я залез в яму возле школы и стал сматывать изоленту с перебитого экскаваторным ковшом кабеля на 380 вольт. Моя мама курила на кухне, а папа курил в спальне. Мы махались на переменах, а теперь учительница жалуется на моего обормота, который встал в дверях класса (специально! ) и Создал Давку в Которой Могли Пострадать Другие Дети! Я приходил домой в белой рубашке с кровавыми брызгами из носа и застирывал её в холодной воде с хозяйственным мылом, а мои дети Создают Давку, охренеть не встать!

Короче, прошло много-много лет. Мы встретились с одноклассниками в кафе, из девочек я не узнал почти никого, но Чумичку – узнал. Нет, она не закончила МГУ и не стала успешной бизнес-вумен, но она хотя бы дожила до встречи с одноклассниками, а это удалось не всем. Мы посидели, выпили, потом пришёл диджей и поставил музыку. Я встал и пригласил её на танец.

Удивительно, конечно, но она до сих пор меня раздражала, хотя столько уже лет прошло! Когда музыка кончилась, она сказала мне такое, что я балдею до сих пор:

- Слушай. Я тут за столом всех мальчиков помню. А ты – кто ты такой вообще?

следовало заменить этого диктатора куда более приятной личностью.

План был прост. Высаживаемся в столице. Захватываем президента. Сбегаем. Публично судим козла.

Самолёт с солдатами приземлился в аэропорту приморской страны без помех. 90 пассажиров – с давним опытом ведения войны, спецназовцы, хорошо вооружённые пулемётами, миномётами и РПГ. Армия тропического государства, умеющая устраивать поборы с граждан под шум морского прибоя и красиво ходить чеканным шагом на парадах, столкновения не выдержала – два бронеавтомобиля были подбиты из РПГ и базуки, полиция, охраняющая аэропорт, просто сбежала. Тысячи солдат не смогли оказать достойного сопротивления нескольким десяткам заграничных спецназовцев. Отряды спецназа выехали к президентскому дворцу.

И тут случилось непредвиденное.

Президента во дворце не было – разведка подвела. Оказалось, он поменял планы, и уехал на дачу. Спецназ колебался недолго: было принято решение захватить дворец, привезти туда нового кандидата, и объявить о смене власти. Тем более, что армия приморского государства находилась в панике и вообще не понимала, что творится. Дворец тут же подвергся обстрелу из безоткатных орудий и миномётов, интервенты потребовали капитуляции.

Но спецназу не повезло.

В это время, в тропиках гостил глава МИД одной чудовищной диктатуры, и остановился он в покоях дворца. Его личная охрана + военные советники приморской армии (родом из этой же опасной нации) организовали в окнах дворца пулемётные гнёзда, и открыли ураганный огонь по иностранному спецназу. Это были не тропические солдаты с опереточным способом ведения войны – а безжалостные боевики, готовые убивать и умирать. Два спецназовца были убиты, пятеро ранены (одного из них захватили в плен). Остальные решили не испытывать судьбу, и, демократически захватив заложников из числа мирных жителей, ретировались обратно в аэропорт.

Укрываясь заложниками, они потребовали дать им вылет. Боевики гостевой диктатуры окружили аэропорт, вооружённые до зубов. Спецназовцы поняли, что будет несладко, и стали угрожать убить заложников.

Им дали улететь.

Так 17 января 1977 года в Народной Республике Бенин (Западная Африка) сорвалось похищение/убийство президента Матьё Кереку, организованное Францией при поддержке Марокко, Того, КотдИвуара и Габона. Командовал операцией «Креветка» Боб Денар, офицер французских спецслужб и профессиональный наёмник. Возможно, всё прошло бы удачно, но поклонник социализма и коммунизма Кереку очень дружил с КНДР. На момент попытки похищения у него в гостях находился глава МИД КНДР Хо Дам – его делегацию охраняли северокорейские солдаты, ветераны той самой Корейской войны. Именно эти люди, в возрасте 45-50 лет и обеспечили профессиональную оборону дворца, бегство наёмников и сохранение президента на своём посту.

После краха операции «Креветка» Матьё Кереку заключил соглашение с КНДР на присутствие в своей охране северокорейских коммандос, и военных советников для подготовки президентской гвардии. Он пережил ещё несколько попыток переворота (последняя в 1988 году), но остался на своём посту. Кереку управлял Бенином в 1972-1990 гг. , разрешил свободные выборы, проиграл их. Но вернулся к власти и правил дальше в 1996-2006 гг. , пока добровольно не ушёл в отставку. Он умер в 2015 году в возрасте 82 лет. Когда его упрекали за охрану из спецназа КНДР, Кереку скучно отвечал – «В Африке ты можешь доверять лишь северокорейцам. Их не купят».

Боба Денара в 1993 году пытались судить за убийство мирных жителей, но Франция его не выдала. Я брал у него интервью в Париже: и он чувствовал себя прекрасно, с улыбкой рассказывая мне о бое с северокорейцами.

Казалось бы, причём здесь недавний случай с Мадуро?

Да не, вообще ни при чём.

мать мужа жила в другом городе и общалась с мужем только по телефону. Я её видела лишь на фото до этого.

Около года назад она решила перебраться в наш город, потому что стареет, нужна помощь сына. Муж там продал её квартиру и купил здесь новую. И вот тут я с ней и познакомилась, стала она к нам ходить в гости. Каждый поход к нам оборачивался скандалом. Потому что и невестка я плохая, раз не хочу "маму" (её) поселить у нас, ведь квартира большая; говорила, что я сына его недостойна и т. д.

Я мужу сказала, что такого отношения к себе не потерплю, пусть с матерью говорит, чтобы та свой рот прикрыла. Ещё и имела наглость к нам приходить пьяной. Муж вроде поговорил, её хватило на месяц. Потом - все по новой. Я мужу сказала, чтобы ноги её больше в нашем доме не было, на что он обиделся, мол, мои-то родители ходят к нам, пусть и их ноги в нашем доме не будет. Так они и не оскорбляют никого, не приходят пьяные и немытые, не указывают мужу, как себя вести с женой!

С мужем поругались, в общем, и я ему сказала, хоть и не люблю сама таких упреков, что он живёт в моей квартире, потому я буду решать, какие родители могут к нам ходить, а какие — нет. Его друзья и коллеги к нам приходят, мне они приятны, но мать я видеть его здесь не хочу.

Собрал вещи и ушёл. Третья неделя пошла. Он мне позвонил, извинился, просил еще раз обсудить поведение его матери, просил переехать жить в его квартиру, если я так хочу, хочет личной встречи моей и его матери, чтобы обсудить конфликт. А я больше не хочу! Не хочу жить у него, потому что постоянно придётся видеть эту оскорбляющую меня алкоголичку в его доме. Не хочу с ним жить больше, потому что он терпит свою мать, которая ему жизнь испортила, а он и скачет вокруг неё, и меня защитить от её нападок не может. Мне противна она, мне противно, что он никак не может её поставить на место. Может, я и не права, но нет у меня сил и желания это терпеть. Хочу разойтись.