Лучшие истории

aн@льный. Разницы между ними практически никакой.

Пока наши кулибины осваивали прибор и тренировались друг на друге,

оральная часть поломалась.

"Аааа, мля" - сказали российские медики и хотели задвинуть прибор в

дальний угол. Но не тут-то было. Поступил к ним пациент на исследование,

и как-то так получилось, что кто-то где-то подсуетился на счет прибора,

кому-то куда-то доложили раньше времени и вот теперь перед медиками

стоял майор-вояка с направлением на обследование именно этим прибором.

После краткого совещания решено было провести обследование через рот,

но aн@льным световодом. Световод новый, ни разу не пользованный вот

только в отверстие ротовой распорки не проходил - он был чуть потолще.

Немного почесав головы, медики приспособили под распорку какое-то металлическое

кольцо из тех, что первыми подворачиваются под руку и попытались засунуть

сетовод майору. Ну что тут поделать - бывают люди, которым трудно даже

таблетки глотать, не то что световоды. Майор был из таких. Я не знаю,

пользовался ли он в войсках кусачками для перекусывания колючей проволоки

врага, но металлическое кольцо его мощные челюсти разломили на 4 куска

и перекусили новый японский световод, который он и выплюнул.

Причем тут круглые глаза, спросите вы? Через пару дней из Москвы приехал

специалист из филиала фирмы, японец. Так вот, когда он увидел перекусанный

_aн@льный_ световод, с отпечатками зубов - его глаза стали не только

круглыми, они еще и на лоб полезли вместе с очками. Он долго крутил

световод в руках и что-то шептал по-японски. Как воспитанный человек,

он не стал задавать лишних вопросов, а собрал запчасти и уехал в фирму,

пообещав прислать новый агрегат. Говорят, что даже в самолет он садился

с такими же широко открытыми глазами.

ним следом вошли ещё двое. Усевшись за столик, они заказали шампанское. Публики в это время уже не было, и англичане оказались единственными гостями. Однако по кабацкому закону каждый гость дарован Богом, всю артистическую программу нужно было с начала и до конца показывать этому единственному столику. Меня взяла досада. «Пропал мой сон! » – подумал я. Тем не менее по обязанности я улыбался, отвечая на расспросы белокурого гостя. Говорил он по-французски c ужасным английским акцентом и одет совершенно дико, очевидно, из озорства: на нем был серый свитер и поверх него... смокинг.

Myзыканты старались: гость, по-видимому, богатый, потому что сразу послал оркестру полдюжины бутылок шампанского.

– Что вам сыграть, сэр? – спросил его скрипач-румын.

Гость задумался.

– Я хочу одну русскую вещь... – нерешительно сказал он. – Только я забыл её название... Там-там-там-там! . .

Он стал напевать мелодию. Я прислушался. Это была мелодия моего танго «Магнолия».

Угадав ee, музыканты стали играть.

Мой стол находился рядом с англичанином. Когда до меня дошла очередь выступать, я спел ему эту вещь и ещё несколько других.

Англичанин заставлял меня бисировать. После выступления, когда я сел на своё место, англичанин окончательно перешёл за мой стол, и, выражая мне свои восторги, между прочим сказал:

– Знаете, у меня в Лондоне есть одна знакомая русская дама, леди Детердинг. Вы не знаете ee? Так вот, эта дама имеет много пластинок одного русского артиста... – И он с ужасающим акцентом произнёс мою фамилию, исковеркав её до неузнаваемости. – Так вот, она подарила мне эти пластинки, – продолжал он, – почему я и просил вас спеть эту вещь.

Я улыбнулся и протянул ему свою визитную карточку, на которой стояло: «Alexandre Vertinsky».

Изумлению его не было границ.

– Я думал, что вы поёте в России! – воскликнул он. – Я никогда не думал встретить вас в таком месте.

Я терпеливо объяснил ему, почему я пою не в России, а в таком месте.

Мы разговорились. Прощаясь со мной, англичанин пригласил меня на следующий день обедать в «Сирос».

В самом фешенебельном ресторане Парижа «Сирос» к обеду надо было быть во фраке. Ровно в 9 часов, как было условлено, я входил в вестибюль ресторана. Метрдотель Альберт, улыбаясь, шёл ко мне навстречу.

– Вы один, мсье Вертинский? – спросил он.

– Нет! Я приглашён...

– Чей стол? – заглядывая в блокнот, поинтересовался он.

Я замялся. Дело в том, что накануне мне было как‑то неудобно спросить у англичанина его фамилию.

– Мой стол будет у камина! – вспомнил я его последние слова.

– У камина не может быть! – сказал он.

– Почему?

– Этот стол резервирован на всю неделю и не даётся гостям.

В это время мы уже входили в зал. От камина, из‑за большого стола с цветами, где сидело человек десять каких-то старомодных мужчин и старух в бриллиантовых диадемах, легко выскочил и быстро шёл мне навстречу мой белокурый англичанин. На этот раз он был в безукоризненном фраке.

Ещё издали он улыбался и протягивал мне обе руки.

– Hy вот, это же он и есть! – сказал я, обернувшись к Альберту.

Лицо метрдотеля изобразило священный ужас.

– А вы знаете, кто это? – сдавленным шёпотом произнёс он.

– Нет! – откровенно сознался я.

– Несчастный! Да ведь это же принц Уэльский! . . "

повествовать в этой истории. Он сухой и жилистый мужик, довольно высок, имеет огромный словно флюгер нос и очень тупой взгляд. Лет ему где-то 70-75. Если кто смотрел комедии "Полицейский отряд", "Голый пистолет", где играл комик Лессли Нельсен лейтенанта полиции Френка Дребина, то сможете представить моего соседа. На лицо он очень похож на этого комика, такой же седой, а по идиотичности поведения и непредсказуемости действий пожалуй даже превосходит лейтенанта Дребина.

Ну вот, дело было несколько лет назад, на даче. Дед встал ни свет ни заря и сразу же принялся чего-то пилить, строгать и прибивать. Опять сон всех соседей был нарушен и все с утра были довольно хмурыми. Где-то после полудня я спросил у соседки: "Не знаешь, че это дед с утра пилит?", она говорит: "Как же, как же, знаю... уже разведала.. его бабка сказала, что он делает скворечник". Я: "???????". Начинаю размышлять и прихожу одновременно к трем выводам: 1. Дед делает скворечник потому, что любит скворцов. 2. Дед делает скворечник, потому, что любит делать скворечники. 3. Дед делает скворечник, потому, что у него поехала крыша и он стал впадать в детство. Однако, когда я увидел ближе к вечеру уже готовый скворечник, я пришел к четвертому выводу, но об этом позже.

То, что принято называть скворечниками, и то, что сделал дед, было настолько разными вещами, что описать словами это довольно сложно.

Невероятно огромных размеров квадратный ящик, отдаленно напоминающий распределительный электрощит, был корявым, иссиня-зеленого цвета древестной плесени и очень, ну просто очень не красивым. Собственно, как и все предметы, произведенные "золотыми" руками этого народного умельца.

В этом скворечнике, наверное, могли бы уместиться если не все скворцы Подмосковья, то по крайней мере все птицы нашего садового товарищества, точно. Дыра, или правильнее сказать входное отверстие, было настолько велико, что скворец мог бы залететь туда на полном ходу во весь размах крыльев. Кроме того, вместо такой небольшой жердочки возле входного отверстия, была приделана совершенно вертикальная маленькая лестничка (интересно, как это дед не додумался еще перила к лестничке приделать, ведь так удобнее бы скворцам было домой залазить после склевывания каких-нибудь подбродивших ягод). Тут я как раз и сделал мой четвертый вывод: "Дед сделал скворечник потому, что решил в целях экономии перевести своего кота Василия с полного довольствия на хозрасчет и самоокупаемость". Ну, теперь начинается самое интересное. Дед приставил к довольно большой яблони, которая растет непосредственно у дедова туалета типа сортир, корявую лестницу (угадайте, кто ее сделал) и полез вверх цеплять скворечник к стволу дерева. Когда он поднял это птичью хижину на высоту 5-7 метров, я по достоинству оценил этот гениальный архитектурный шедевр, выполненный в стиле пост-модернизм. Еще хорошо, что скворечник не успел увидеть тот скворец-новосел, которому полагался ордер на вселение в это жилище, а то с бедной птицей случился бы суицид. Дед принялся приматывать рею скворечника к стволу проволокой, но в один миг как-то качнулся и выронил свое произведение искусства из рук. Судя по тому, с каким ускорением падал скворечник и разбивался о ребро металлической бочки стоявшей внизу, его вес был невероятно тяжел.

Далее все происходило в течении 2 секунд, но я все же буду повествовать достаточно подробно. Когда скворечник падал, дед, шатнувшись на лестнице, попытался его поймать, но лестница под ним "сыграла" и он стал стремительно заваливаться вместе с лестницей спиной, прямо на сортир, с криком: "ГООППП!". До того как шифер, которым была крыта крыша сортира, раскололся под задницей Семена Степаныча, я отчетливо увидел широко раскрытые глаза деда. Выражение лица была такое, будто он с крыши своего туалета внезапно увидел Статую Свободы, что в Нью-Йорке, причем был как бы этим искренне и по-детски удивлен. В последующее мгновение крыша проломилась и дед, окончательно завалившись на спину, пошел вниз головой в затяжном прыжке, взбрыкнув в воздухе ногами. Послышался треск проломленного дерева, это сломалась сидушка (ну та, где очко прорублено)

и после этого через мгновенье глухой всплеск. Бабка Аня, жена деда, которая начала наблюдать авианалет на собственный сортир с того момента, как дед увидел Статую Свободы, заорала: "Убился! Степаныч убился!".

Из недр выгребной ямы послышалось: "Ап... ап.... тьфу... спасите... ап...

тьфу... спасите.... тьфу... ап... я тону... ап... ап... тьфу...". Как вы уже наверное догадались, сортир сошел с производственного конвейера деда и потому был весьма непрочным, иначе Степаныч точно разбил бы себе голову. Но поскольку дед является максималистом, он выкопал под сортир такую глубокую выгребную яму (не менее 4 м в глубину), что едва не захлебнулся там, учитывая, что на наших участках близко грунтовые воды и по весне сортиры полные. Все соседи, кто был рядом, ринулись спасать старика. В проломленное очко вставили лестницу, по которой дед-скворцевод и вылез по уши в дерьме и источая такое невероятно чудовищное зловоние, что цвет с яблони моментально опал. Самое интересное, что дед вылез босой и еще в момент падения из его куртки-спецовки выпала связка с ключами от дома и от всех других корявых и некрасивых хозяйственных построек на его дачном участке. Но самое интересное, что дед отделался буквально синяками. А ключи и галоши он потом несколько дней вылавливал удочками и рыболовными подсаками. После этого Семену Степанычу, за трудовые подвиги, было торжественно присвоено почетное погоняло - Рыбак. А разбитый скворечник дед разобрал, доски заново обпилил, гвозди выровнял и сложил все в сарай, до новой конструктивной идеи.

стало жаль бедного кота, и я решил как следует проучить этих соседей, если они хоть раз еще проделают свой трюк.

В один из дней, когда я усталый и злой возвращался с работы, в подъезде снова встретил пушистого соседа. Он, как обычно, с печальным выражением на мордочке, преданно сидел у дверей хозяев и ожидал прощения. Не знаю, что он натворил, но обычно это какие-то мелочи. Что-нибудь уронил или поцарапал руку, когда играл.

Увидев меня, кот привстал и приветливо затарахтел. Подъездная акустика только усилила этот звук, получилось очень громко. Я не удержался и улыбнулся, все проблемы дня как-то сразу улетучились. Взял кота на руки и, глядя, как он трется о мой пиджак, понял, что пора преподать жестоким хозяевам питомца хороший урок. Вставил ключ и, открыв свою дверь, занес кота внутрь своей квартиры.

— Так и знала, что рано или поздно ты его принесешь сюда… — вздохнула жена, увидев меня с котом.

— Странно, что ты сама еще этого не сделала, — усмехнулся я в ответ и, разувшись, отнес бедолагу на кухню.

Налил ему молока, дал кусочек рыбы. Котик с удовольствием все съел и опять замурчал, снова запрыгнув мне на руки.

На следующий день был выходной, и я несколько часов подряд наслаждался криками соседей во дворе. Они вышли всей семьей искать пропавшего кота. Звали его по-всякому, обещали ему разные вкусняшки и всяческие блага.

Но кот продолжал сидеть у меня на руках, как и сейчас сидит рядом с моим компьютером. Он не выходит из нашей квартиры, а я не спешу выдавать его обратно. Скорее всего, меня обвинят в воровстве, когда все раскроется, возможно, удастся отделаться скандалом.

Но я думаю, это невысокая цена за благополучие этого ласкового и доброго кота, который просто не знает, как угодить своим хозяевам.

нашей окраины. Я пытаюсь ориентироваться в тумане, она в телефоне. Вдруг спрашивает:

- А мы где сейчас?

- Не знаю толком, но движемся правильно.

- А улица Космонавтов далеко отсюда?

Смотрю по навигатору…

- Вроде не очень, а что?

- Здесь в чате пишут, что там щенка нашли на улице, ему помощь нужна. Поехали!

Тут надо сказать, что я изначально кошатник, а жена без собак жить не может. Один барбос-самоед у нас есть, вынужден уживаться с двумя кошками, но никто из них не страдает. Собака для жены – святое, спорить тут бесполезно.

- Командуй, куда ехать?

С трудом нахожу двор. Все в снегу, в изморози, видно плохо, никого нет. Мужик из чата, который должен был нас встретить, отсутствует. Вылезаем из машины, осматриваемся. Жена переписывается с кем-то в чате, потом показывает пальцем: вон там, за домом.

Пробираемся через паутину трубопроводов, кусты и сугробы. Вот ОНО!

Рядом со старым двухэтажным деревянным домом на высоте 2 метров проходит труба водоснабжения. Как и во многих других местах в Якутске, она подтекает, и под ней образовалась здоровенная вертикальная наледь, которая на морозе парит, а под ней – ледяная гора. Двое пацанов снуют там в темноте и что-то делают. Пробираюсь поближе. Грязно-желтый натечный лёд, в него вморожен щенок. Лежит на левом боку, надо льдом возвышается только часть морды с открытым глазом и кусок шерсти на боку, остальное вморожено. «Кирдык! » - подумал я, но вдруг зрачок в глазу щенка пошевелился. «Но еще не полный» - додумал я и осмотрелся. Пацаны пытались спасти щенка путем поливания его кипятком из чайника, чтобы растопить лед. КПД сего действия в условиях якутской зимы близко к нулю, поэтому ничего у них не получалось. Окинув еще раз взглядом картину, смотался в машину и достал топорик и нож – они у меня входят в штатную комплектацию авто. Распластался рядом с вмороженным щеном и начал его аккуратно вырубать изо льда по периметру. Долго ли, коротко, финальный удар по ножу – и ледяная глыба с щенком отделилась от основания. Пытаюсь вытащить ее из ямы и понимаю, что сам примерз – вода-то продолжает подтекать и замерзать. Вылез из куртки, еле-еле вытащил ледяную глыбу – килограмм 20-25, очень неудобной формы – отнес в машину. Жена с пацанами кое-как оторвали мою куртку – и началась вторая часть спасения.

2GIS – очень полезная программка, но даже с ее помощью мы с трудом нашли ветпункт, который работает в праздники вечером. Приехали. Я поднимаю глыбу льда на второй этаж в приёмную, там сидит на приёме девушка-дежурная, больше никого нет. Глаза у нее округлились (что якуткам не очень просто сделать) и она говорит:

- Мы лёд не лечим!

- Там щенок внутри, его надо лечить, а не лёд.

На смотровом столе я отбил льда, сколько смог, чтобы этот кусок влез в раковину. Потом минут 10 мы поливали кусок льда ледяной водой из крана. Таял он крайне неохотно, отваливаясь с фрагментами шерсти. Зрачок в глазу уже не шевелился, веко закрылось. Когда в раковину упал последний кусок льда, в ней остался лежать странный щен размером с кошку, похожий на миниовчарку рыжеватой масти. Мы его обернули полотенцем, перенесли обратно на смотровой стол. Первичный осмотр – внешне все цело. Ввести термометр под хвост сразу не удалось – там еще не оттаяло. Только минут через 15, пока девушка заполняла бумаги, а я дул зверю под хвост, удалось ввести туда градусник. Он показал +14 градусов, что было ниже нормы градусов на 25. Сделать ничего нельзя пока, сидим, ждем. Жена нашла чайник в подсобке, приготовила чай для всех. Часа через полтора температура под хвостом начала медленно повышаться – зверь начал оттаивать. Еще через полчаса, когда температура стала +19, в лапу воткнули катетер и начали подавать физраствор. Тут голова шевельнулась, чуть приподнялась и открылись оба глаза. Я чуть не упал! Правый глаз – светло-серый, с четким зрачком и как-бы выщербиной с краю, а левого нет! Чернота среди меха – и все.

- Как же ты глаз потерял? – спросил я на автомате.

Глаза закрылись, голова упала обратно.

- Что будете со щенком делать? – спрашивает ветеринарная девушка.

А что тут делать? В приют его никто не возьмет, у нас уже есть зверье, да и непонятно, выживет ли вообще?

- Поживем – увидим, - говорю, - сейчас что делать нужно?

- Оставить здесь его нельзя, мы в 21 час закрываемся.

Я посмотрел на жену и говорю:

- Мы его пока себе заберем, там видно будет.

Завернули щена в мою куртку, и до дома он ехал на коленях у жены, а она держала над ним бутылку с физраствором, катетер так в лапе и остался. Дома сделал лежанку из телогрейки возле кровати, закрепил бутылку с физраствором на стенке шкафа. Наш пёс покрутился вокруг и отошел. Кошки смотрели на все это сверху и молчали.

Рано утром я проснулся с неясным чувством тревоги. Вспомнил день накануне и свесился посмотреть на зверя. Он лежал на боку, отгрызенный катетер свисал рядом со шкафа, игла торчала из лапы и все вокруг было залито вылившимся за ночь физраствором. По обеим сторонам от щенка лежали две мои кошки, привалившись к нему, и спали. Я встал, чтобы идти гулять своего пса. От шума щенок проснулся и, сильно покачиваясь, сел. Его обстриженная лапа с остатками катетера, залитая зеленкой, сильно выделялась на фоне рыжей шерсти. Морда была какая-то несуразная, не такая, как запомнилась мне со вчера. Я пригляделся… Щен мутными глазами смотрел на меня и зевал… Но блестели два глаза! Оказалось, что второй глаз тоже на месте, но он темно-коричневого, почти черного, цвета, с маленькой светло-серой выщербинкой. Поглядев на меня обоими глазами, щен покачнулся, не удержал равновесия и упал на кошек. Те подвинулись, пропуская его между собой. Я попытался просунуть руку, чтобы погладить щена, но кошки двумя лапами с когтями резко пресекли мою попытку. Посмотрели на меня и все заснули обратно… Судьба щенка была решена, причем не мною.

Сейчас, спустя девять месяцев, это отмороженное недоразумение превратилось в 25-килограммую девочку, гибрид крокодила и телёнка, воспитанный двумя кошками и немного остальными. Изучение внешних признаков привело нас к мысли, что это смесь хаски и бельгийской овчарки малинуа. От хаски у нее разные глаза и чудовищной пушистости зад и хвост, от малинуа – овчарочий форм-фактор и нахальные мозги. Тяжелое детство никак не отразилось на ее здоровье, что меня поражает до сих пор. Первый полевой сезон, который она провела со мной в экспедиции этим летом, показал, что она не признает чувства страха и готова скакать и лежать на природе сколько угодно. Солнечный, но рациональный собачий характер: на кого надо – налаем, но скорее залижем. От меня – ни на шаг! Поневоле тут станешь собачником: )

Интересно, как она наступающую зиму воспримет? Вспомнит ли, что чуть в мамонта не сыграла?

когда Титаник напоролся на айсберг и затонул, Чарльз, как обычно, предавался любимому хобби в своей каюте. Услышав глухой скрежет вдоль правого борта, он вышел на палубу, прихватив фляжку с выпивкой. Вскоре капитан Смит отдал команду расчехлять спасательные шлюпки. Джокин собрал команду подчиненных-пекарей на камбузе и, проявив инициативу, приказал разнести запасы хлеба по шлюпкам, а сам вернулся в свою каюту запастись виски. После объявления “шлюпочной тревоги” старший пекарь сохранял спокойствие. Джокин усаживал женщин и детей в шлюпку №10, командиром которой он был, согласно расписанию по тревоге. Сам Чарльз в шлюпку не сел - уступив свое место одному из пекарей, он спустился в каюту и продолжил выпивать. Когда в каюту начала просачиваться вода, он надел спасательный жилет и, взяв с собой запасы выпивки, поднялся на верхнюю палубу. К тому времени уже все шлюпки Титаника были спущены на воду и отошли от гибнущего судна. На палубе ему встретился второй помощник Лайтоллер. Позже Лайтоллер рассказывал, что Чарльз Джокин был чертовски пьян и второй помощник решил, что старшему пекарю не суждено спастись. На палубе Джокин, не забывая делать глотки из фляжки, выкидывал за борт деревянные шезлонги. Выбросил он их штук шестьдесят. Некоторым тонущим плавающие в воде шезлонги спасли жизнь. Чарльз до последнего оставался на борту Титаника. Когда корма судна стала быстро погружаться, он перелез через поручень у кормового флагштока. Через мгновение корабль ушёл под воду, не создав в этом месте водоворота. Так Чарльз Джокин оказался в воде, даже не намочив волосы на голове. Более четырех часов он провел в холодных водах Атлантического океана, барахтаясь и выпивая. Лайтоллер не поверил своим глазам, когда увидел Джокина среди спасенных. Любимое хобби Чарльза придало ему так необходимое в ту ночь спокойствие в душе и рационализм в поступках. Он спасся сам и помог спастись многим другим. Джокин покинул Титаник последним, максимально сократив для себя время пребывания в холодной воде. На протяжении четырех часов он оставался с сухой головой и имел приличный запас высококалорийной пищи в жидком, незамерзающим при низкой температуре, виде. После спасения наш герой не изменил своему хобби и своей профессии: продолжил выпивать и ходить в море. Чарльз Джокин побывал еще в двух кораблекрушениях и дожил до 78 лет.

Эта простая фраза навсегда изменила медицину.

Вирджиния Апгар мечтала стать хирургом, но в 1940-х годах двери операционных редко были открыты для женщин. Ей сказали, что ни одна больница её не примет. Она не сдалась - она просто изменила свой путь. Она выбрала анестезиологию, и это решение в конечном итоге спасло миллионы жизней.

Работая в Колумбийско-Пресвитерианском родильном доме, Апгар беспомощно наблюдала, как новорождённые умирали в течение нескольких минут после рождения. Не было никаких критериев, никакой системы - только догадки. И вот однажды утром 1952 года она схватила ручку и лист бумаги и создала нечто революционное: простой пятибалльный тест, оценивающий частоту сердечных сокращений, дыхание, мышечный тонус, рефлексы и цвет кожи.

Она назвала его «шкалой Апгар».

Идея распространилась как лесной пожар. В течение десятилетия практически все больницы США использовали его. Уровень детской смертности резко упал. Впервые у врачей появился универсальный язык для оценки жизни, и бесчисленное множество младенцев, которые иначе считались бы потерянными, были спасены.

Но Вирджиния на этом не остановилась. Она получила диплом в области общественного здравоохранения, присоединилась к организации «Марш десятицентовиков» и стала мировым голосом матерей и новорожденных.

Когда её спросили, как ей удалось добиться успеха в мире, где доминируют мужчины, она улыбнулась и ответила:

«Женщины как чайные пакетики - они обнаруживают свою силу, только когда их опускают в кипяток».

Доктор Вирджиния Апгар скончалась в 1974 году.

Но её наследие живо. Каждые две секунды где-то в мире ребёнок делает свой первый вдох - и медсестра, врач, кто-то ещё молча произносит число.

Число в честь женщины, которая не сдалась - ни ради новорождённых, ни ради себя.