Медицинские истории #операция

"Михайло Иванович", " Топтыгин" (иногда и с балалайкой))). И только дрессировщики знают, что медведь – один из самых опасных хищников. Тигры и львы демонстрируют раздражение, скалятся, лапой отмахиваются. А медведь… Ну что медведь? Подошёл на задних лапах вразвалочку и, не меняя выражения морды, снёс тебе скальп своими 10-сантиметровыми когтями. С ёжиками та же история: миляги, симпатяги. На картинках в детских книжках то яблочко несёт на своих колючках, то грибочек, то ягодку. В рекламных роликах яблочных соков – герой номер 1, и собирает, и тестирует и вообще полный эксперт. А то, что ёж ночной хищник, вообще-то, и яблоки его интересуют, как меня БДСМ, это неважно. Лет 20 назад (возможно, на этом же сайте) была история от девушки, работающей в производстве рекламы. Там всё было просто, ёжик должен был подбежать к яблоку и его обнюхать. После нескольких безуспешных проб обратились к ветеринару. В результате ролик сняли, намазав яблоко мясным фаршем и подгоняя ежа струёй воздуха из фена.

Если что, это было вступление.

А вот сама история.

Ежедневная утренняя конференция в многопрофильной и многокоечной больнице. Персонала, соответственно, тоже много, так что конференции проходят в четырёх залах: отдельно терапевты, акушеры-гинекологи, педиатры, ну и хирурги, с нами, анестезиологами, впридачу. Сначала старший дежурант-хирург докладывает обо всех поступлениях и внеплановых операциях за смену, потом заведующие хирургическими и анестезиологическим отделениями озвучивают план на день: какие операции, особенности пациентов, прогнозируются ли осложнения, нужна ли кровь из ОПК и реанимация после вмешательства. Рутина, короче.

Но в тот раз что-то пошло не так. Дежурный хирург в ходе доклада: "Поступил в ХХ часов из области по санавиации пациент N, диагноз "Укушенная рана полового члена"". В зале – хирурги, люди, циничные по определению, естественно смешки, тихое ржание и анонимный вопрос из зала: "Что, сильно темпераментная подруга попалась? ". Начмед, очень серьёзный человек, подавил смешок и кивнул хирургу, мол, продолжайте. На что хирург чётко отрапортовал: "Была произведена первичная хирургическая обработка раны, ввиду наличия признаков инфекции наложена повязка с антибиотиками, назначены антибиотики внутримышечно. Пациент госпитализирован в отделение урологии".

Ну, естественно, мы с хирургами-урологами этот момент прояснили на перекуре. Наш пациент оказался охотником, с друзьями вышел в тот день на охоту с первой зарёй. В принципе, на птиц собирались, но по пути им встретился барсук, возвращавшийся поспать после ночной охоты (тоже ночной хищник). Увидев людей, встреча которыми не входила в его планы, барсук ныкнулся в ближайшую нору. Надо заметить, что барсуки зимой впадают в спячку, для этого у них есть многокомнатные квартиры: тоннель длиной до 20 метров с ответвлениями в спаленки. Но здесь была простая нора, короткий ход и спальное место. Наш герой решил барс@ка из норы вытравить. Нафига – не понятно: шерсть барс@ка разве на помазки годится, мясо не особо съедобное, насчёт барсучьего жира, так его барсук только перед спячкой нагуливает, килограмм так 10. Видимо, наш герой кураж охотничий испытал. А у барс@ка тоже кураж случился, у него уже время сна, а кто-то снаружи орёт и палкой в бок тычет. Барсук вылетел из норы, своей полосатой узкой мордочкой толкнул противника, цапнул за причинное место и дал дёру. По очевидным причинам наш герой за ним не погнался, вернулся домой, водкой "срамную" рану обработал. А потом всё по сценарию: рана инфицированная, боль, отёк, покраснение, температура. Местный фельдшер развёл руками. Вызвали санавиацию, доставили в нашу больницу. Наши урологи и реаниматологи бились до последнего. Но все посевы микрофлоры из раны на чувствительность к антибиотикам оказались безуспешными. Антибиотики разных групп и классов вливались внутривенно, результат нулевой. На ампутацию источника инфекции не решались долго, но всё же выполнили. Но видимо, слишком поздно. Сепсис (заражение крови), септический шок… Короче, не спасли.

А резюме простое очень: не все животные так милы, как о них говорят (рассказывают, рисуют, показывают в рекламе), будьте осторожны с ними – укус даже самого мелкого может привести к серьёзной инфекции (тот микст микрофлоры, который у них во рту и на зубах – это ад). Поэтому "укушенные ёжиками" – ещё молодцы: сами пришли, обработку прошли, на прививки подписались.

как я осталась жива, хотя шансов казалось бы не было:

Я родилась в 1999 году в городе Магнитогорске. Я была вторым ребёнком в семье, поэтому никто не ожидал никаких возможных проблем. Однако, я родилась с исключительно тяжёлой аномалией строения сердца и абсолютно минимальными шансами на выживание. Врачи не давали мне больше трёх возможных месяцев, единственным возможным вариантом для спасения на тот момент была операция в Германии за 100. 000 долларов. Конечно же, моей семье это было недоступно. Врачи умоляли отказаться от меня, и родственники семьи тоже. Родители и не думали об этом варианте, поэтому сразу же из роддома меня перевели в городскую больницу. Мое сердце не разгоняло кровь, и из-за этого она застаивалась в нём, оно увеличивалось в размере и давило на легкие. В 3 месяца я была в весе новорождённого ребёнка. Каждый день мог стать последним. Однако, я оказалась слишком живучей, и никто не понимал, каким образом. Одна медицина Челябинской области могла лишь поддерживать мое более-менее возможное «нормально» состояние, но не вылечить.

Спустя время мои родители узнали о клинике в Ереване и фонде «Норк-Мараш». Это детский кардиологический центр, который делал сложнейшие операции в области кардиологии за счет фонда и моя семья схватилась за этот шанс. Напомню, что на дворе 1999 год. Связаться с клиникой из Челябинской области невозможно практически никак. И моя мама решает написать письмо «Почтой России». Как вы понимаете, если бы она отправила его именно почтой, то дошло бы оно скорее всего только сейчас. Моя мама на почте в очереди была в ужаснейшем состоянии. Понятно почему. И в этот момент к ней подошел пожилой мужчина и спросил, что произошло. Она рассказала и тогда услышала: мой племенник завтра летит в Ереван. Он сможет письмо отвезти - и мама на доверии отдала ему это письмо. Это одна из первых случайностей в последующей цепочке тех, в которые сложно поверить, но которые в итоге спасли мне жизнь. Уже через день письмо было в клинике и привезли его в день конференции врачей.

Письмо зачитывал главный хирург, Грааер Саакович, который в будущем трижды оперировал меня. Врачи сразу после прочтения письма приняли решение браться за мой случай, как сказал главный хирург: Счёт идет не на дни, а на часы - однако, на тот момент деньги фонда уже были потрачены. За тот год прооперировали порядка 20 детей. Денег уже не было. И весь персонал клиники отказался от своих зарплат и содержания, чтобы спонсировать операцию. Сразу, без каких-либо сомнений. Однако, появилась другая проблема - связаться с моей семьей и оперативно доставить меня в Ереван.

И вот снова по счастливой случайности у одного из врачей клиники в Челябинске жил брат, и он в тот же день позвонил ему и попросил найти мою семью. Человека, которого попросили меня найти зовут Артём, сейчас он мой крестный отец. Он в ту же ночь занялся поиском моей семьи по телефонным справочниками Челябинской области. И нашёл. На звонок дома ответил отец и сказал, что мы с мамой находимся уже в Челябинске. Он сразу же поехал в больницу. Нашёл нас и сказал, что нас берутся оперировать. Через чуть больше суток я уже была в Армении. Однако, оставалась другая проблема. Оплата операции и реабилитации была решена, но необходимы были, как их называл мой хирург, «винтики-шпунтики» из США стоимостью 15. 000 долларов. Жена Артёма, моя крёстная, Таня на тот момент была известной телеведущей (она кстати брала интервью на первой инаугурации Путина) и во всех газетах разместила информацию о счёте для сбора средств. Конечно, ничего с помощью этого способа не смогли собрать. Пара поступлений и всё. Казалось, что теперь всё - жизнь дала шанс и сразу же его отняла. Но, как говорится, х[рен], потому что в этот момент появляется «хороший человек», который с условием, что его имя никогда не будет озвучено переводит одну сумму всем платежом. Моя семья так и не знает, кто это был. Он был другом моего крёстного. По факту именно он дал мне шанс. И меня прооперировали. В полгода была моя первая операция длительностью около 8 часов. В дальнейшем будущем у меня было ещё две операции. В 5 и в 12 лет. Самая сложная была в 5: кома, клинические смерти, атрофия мышц, переучивание говорить и очень долгая реабилитация.

Эту историю я сейчас рассказала вам лишь с одной целью: даже когда кажется, что шанса нет, когда буквально в любую минуту может случиться катастрофа и пути назад нет - всё может стать хорошо и именно благодаря людям. В такие времена только вместе можно спастись. Один незнакомый человек с добрым сердцем может спасти вашу жизнь. Одна случайная встреча. Один звонок, один разговор. Я очень прошу вас не терять надежду и верить, что однажды все станет лучше. Что вы сможете вздохнуть так же, как и я, полной грудью, хотя месяц назад ваше сердце разрывало само себя и вы не могли дышать. Сейчас уже всё хорошо, я здорова в пределах своей нормы, и особо это всё не мешает мне жить.

российскую смекалку, рождает сюжеты, от которых терапевт плачет, а проктолог – рыдает, но смеётся.

Итак, праздничный сезон 2026 года был отмечен в нашей Необъятной страны странной, тревожной и местами очень пикантной любовью к цитрусовым. Казалось бы, мандарин ? – символ Нового года. ? Его надо нюхать, чистить, есть, бросать кожуру в огонь для запаха. Но нет! Наш человек всегда найдёт, где проявить недюжинный креатив.

Эпизод первый, московский, или «Спасибо друзьям, что жива».

В столице юная особа, лет двадцати от роду, поддав изрядной дозы «игристого настроения» (а возможно, и чего покрепче), приняла спортивный вызов. Суть его проста и гениальна, как квантовая физика в изложении пьяного слесаря: проглотить мандарин целиком. Что она, собственно, и сделала. Фрукт, как и положено порядочному цитрусу, встал поперёк горла, перекрыв кислород. Начался увлекательный аттракцион «Асфиксия по-новогоднему».

Но друзья девушки не дремали. Верные товарищи, инициировавшие спор, немедленно бросились на помощь. Они принялись бить даму по спине, делать искусственное дыхание и в итоге добились своего! Фрукт был исторгнут. Правда, помимо прочего, героиня повредила ещё и… ребро. Скорая помощь, вызванная в итоге, констатировала: «Асфиксия и перелом ребра». Мораль: иногда друзья спасают тебе жизнь, но так, что потом хочется их прибить.

Эпизод второй, башкирский, или «Тропический гамбит».

Если московская история – это классический фронтальный штурм, то наш следующий герой, 32-летний житель Башкирии, подошёл к вопросу с фланга. Точнее, с тыла. Приняв для храбрости «горячительного проводника в страну дураков», он совершил тактический манёвр, достойный учебника: засунул два мандарина… ну, скажем так, в тыловое депо. Зачем? Философский вопрос. Возможно, решил создать внутренний запас витаминов на чёрный день. Или зажечь себе новогодний фонарик.

Сделав своё тёмное дело, гражданин вернулся к празднику, уселся смотреть «Голубой огонёк». И вот звучит старинная песенка Ёлки про «воздушный шар мандаринового цвета»… А у нашего героя внутри что-то ёкает. И не просто ёкает. Ощущения становятся настолько красноречивыми, что он вынужден отлучиться. Благодаря естественным силам организма один фрукт покидает негостеприимные апартаменты самостоятельно.

Облегчённый, мужчина возвращается к столу. Но через час история повторяется. Видимо, второй мандарин, оставшись в одиночестве, затосковал и решил последовать за братом. Но пути назад уже не было. Пришлось звать кавалерию в лице скорой помощи.

Бригада приехала оперативно и оказала помощь прямо на дому, мастерски достав трофей. Когда же спасённый, проникшись благодарностью, предложил: «Спасибо, друзья! С Новым годом! Мандаринчиков хотите? » – медики в едином порыве, с ужасом в глазах, воскликнули: «Не-е-ет! » И укатили прочь, вероятно, чтобы продезинфицировать не только инструменты, но и саму память об этом вызове.

Эпизод третий, гармоничный, или Стакан наполовину… пуст.

И как же без предыстории? В конце ноября 2025 один житель Подмосковья отмечал День гармониста (да, есть и такой! ) столь обильно, что гармония осталась только в названии праздника. В пылу веселья он умудрился… разместить внутри себя гранёный стакан. Тот самый, символ эпохи. По какой причине? Ответа нет. В больнице на вопрос «Зачем?! » он лишь бессмысленно улыбался, потупив взор. Видимо, хотел почувствовать «огонёк» внутри в прямом смысле, но перепутал двери.

Мораль

Итак, граждане! Со Старым Новым годом! ? Пусть эта поучительная трилогия станет для некоторых ярким, как мандарин, предостережением.

Употребляя спиртное, помните меру. Ту самую, за которой отключается не только стыд, но и базовый инстинкт самосохранения. И обязательно – закусывайте! Орешки, салатики, мандарины… Но, ради всего святого, ЧЕРЕЗ РОТ!

Через рот, дорогие граждане. Это проверенный, цивилизованный и безопасный путь для пищи. Все остальные – это не кулинарные изыски, а прямые указания к действию для бригады скорой помощи, которая в праздники и так без работы не сидит.

Будьте здоровы и разумны. А мандарины – ешьте. Только правильно. ?

P. S. В фельетоне описаны три реальных случая.

меня завезли после операции в палату, то врач сказал ей - можешь спрашивать его, что хочешь. Она спросила - когда куплю шубу. Я поднял руку и скрутил дулю. Врач сказал: " Вот это выдержка! ".

- Я требовал вернуть мне аппендицит на место!

- Я после наркоза ругал Пушкина, что пошёл на неравную дуэль.

- Ко мне пришла медсестра после наркоза, и я плакал, т. к. думал что это ангел.

- Я попросил к загипсованной ноге подключить вай-фай, мотивируя это тем, что нога войдёт в интернет, скачает нужную программу и кость быстрей срастётся.

- Отходя после наркоза и смотря на маму (у меня двоилось в глазах) и я искренне верил что у меня две мамы, плакал, потому что об этом раньше не знал.

- Я кричала: "Папа, где мои куры? Они в порядке? Папа, медвеgь! ". А я городская девушка. Какие нафиг куры?

- Когда я отходил от наркоза, ко мне подошёл врач и я сказал ему на немецком : "Хайль, Гитлер" и потом где-то минут 5 говорил ему что-то на немецком. Только я не знаю немецкий.

- Когда меня прикатили в палату и я увидел соседа по палате в полосатых штанах. Начал кричать: «Гоните нах[рен] эту зебру, я с ней спать не буду! ».

- Я после наркоза был уверен , что у меня под одеялом находятся русалки . И просил врача прогнать их.

- Я под наркозом сказал "Ты не заберёшь мои зубы, демон! »

- Я под наркозом ляпнула: "Пиццу 4 сыра и черную дыру"

- Я после наркоза медсестре предлагал замуж выйти за меня. Моя настоящая жена стояла рядом.

- Помню под наркозом кричал: Нашатырь мне, срочно!

- После наркоза, орал на всю больницу "Хип хоп лалалэй, вызови домой [м]лядей", а я юрист…

- Когда я отходила от наркоза, врач принес поднос с трубками и шприцами, а я ему говорю: " это тульские пряники? ", он говорит "да", "ну тогда можно мне штук 5? ", он сказал: «обязательно»)))

- Под наркозом я хирургу прочитал лекцию по строительству панельных многоэтажек.

- А я после наркоза спросила у медсестры кого я родила, мальчика или девочку. Операция была на апендецит.

- Когда я отходила от наркоза, я сказала что боюсь коров, и попросила убрать эту рядом стоящую корову. Надеюсь медсестра не сильно обиделась.

- Я во время операции открыла глаза и попросила врачей разговаривать тише, потому что они мне мешают спать.

- После наркоза открыл глаза, рядом сидела моя девушка, и говорю: «Сука, опять ты…».

- Когда меня перекладывали с каталки на кровать, я кричал: «Что вы охр@нели, тут высота - 5-й этаж! »

- После наркоза пока везли по длинному коридору орал песню "врагу не сдается наш сильный варяг! ". Потом сказал соседу по плате, чтоб не срал на пол и вырубился.

- Моя сестра после наркоза первое что сказала: "Принеси мне плойку, а то я буду похожа на Леонтьева! ".

- Я одна после наркоза просто проснулась?

некоторое время ему предложили вступить в партию. Тогда его назначили бы начальником.

- Я еще не готов к такому ответственному шагу - отвечал Н. , и его назначение откладывалось.

Но его назначили начальником. Событие неординарное. Чтобы беспартийного назначили начальником отдела, надо быть очень хорошим специалистом. И, главное, директор, явно ему симпатизировавший, назначил его, потому что он единственный не стремился занять эту должность, и его назначение было компромиссом в длительной подковерной борьбе.

Когда его назначили начальником отдела, он не пересел за стол бывшего начальника, а остался на своем месте. Ему предложили хотя бы поставить на его стол телефон, но он запретил: будет причина лишний раз вставать из-за стола.

Наш отдел проектировал объекты для всего СССР, а так же для Вьетнама и Индии.

Естественно, как начальник отдела, он ездил и туда, и туда. Индусы на ряд объектов не захотели ставить советское оборудование. Его отправили в командировку в Великобританию для получения характеристик закупаемого индусами оборудования.

По приезде его из Англии, наш отдел, как водилось в СССР, послали на воскресник в колхоз. Старый начальник всегда посылал туда своего заместителя, т.е., Н. Но Н. никого замещать себя не посылал, а сам всегда ездил в поле с отделом.

Машины у него не было никогда. Он десятилетиями носил один и тот же костюм и обувь. Зарабатывал он не плохо, но жена и трое детей...

Он приехал в колхоз в повседневном костюме.

- Да, на прошлой неделе я ходил в этих туфлях по Пикадилли - сказал он, счищая грязь с обуви.

Единственным его хобби были сад и пасека. Нашему институту выделили очень неплохой участок под сады всего в 25 км от города. Он там построил прекрасный дом.

Был ли он образцом настоящего советского человека? Наверное, да, но... Соседи злословили, что они ни разу не видели на участке его жену, а вот его заместительницу встречали на его участке часто.

Я ездил в сад на Жигулях. А он -на электричке. Однажды, когда он шел из сада на электричку с тяжелым рюкзаком, я остановился и предложил его подвезти. Он отказался. Не хотел ни от кого зависеть.

Я стал немощным стариком, перенес операцию на сердце, уволился, а он все руководил отделом.

Он перестал быть начальником только в 87 лет. В 90 лет он продолжает работать рядовым инженером в своем отделе.

Я редко, но езжу на дачу. Периодически вижу его с рюкзаком. Но уже не останавливаюсь. Он ни разу не сел ко мне в машину (сейчас после Копейки у меня уже третья).

Мед?

Его целебные свойства?

Да, я ел этот мед килограммами.

Целебные свойства не в мёде, а в пасеке. Её содержание, а не мед, продлевает жизнь.

с нами училась. У них была такая любовь на старших курсах – стены тряслись. В буквальном смысле тряслись, соседи по общежитию свидетели.

– Сам в порядке. Дети молодцы, внуков уже трое, четвертый запланирован. А Оленька умерла.

– Ой, извини пожалуйста, не знал.

– Ничего, это в целом позитивная история. Жили долго и счастливо и всё такое. Она когда заболела, сын еще в девятом классе учился, дочка в шестом. Они у нас поздние, мы сначала купили квартиру, а потом их завели. Проверялась всегда как по часам, маммограммы, анализы и всё, что положено. Оля вообще очень организованная. Вела дневник всю жизнь напролет, начиная класса с восьмого. От руки, в таких толстых тетрадях с пружинами. Закупила этих тетрадей штук 100 или 200 и каждый день что-то записывала. Ну, не каждый, но раз в неделю точно.

Ну вот, проверялась-проверялась и вдруг – опаньки, сразу третья стадия. Сделали МРТ – там еще и метастазы, то есть четвертая. Операцию делать бессмысленно, прощайтесь. Мы, конечно, туда-сюда, в этот диспансер, в тот, в Германию, в Израиль. В Израиле такой русский доктор, говорит: «Вылечить я ее не могу, поздно, но продлить жизнь попробую. Хотите? ». Как в гостинице с почасовой оплатой: «Продлевать будете? » – «Будем» – «На сколько? » – «На все! ».

Есть, говорит доктор, протокол химиотерапии, совершенно новый, только-только прошел испытания. Капельница адского яда раз в три недели. По цене, конечно, как Крымский мост. Сколько времени делать? А всю оставшуюся жизнь, сколько организм выдержит. Выдерживают кто год, кто два, больше четырех пока не получалось. Химия всё-таки, не витаминки.

Подписались мы на эту химию. Позже оказалось, что в Москве ее тоже делают, и даже бесплатно, по ОМС. Надо только найти правильного врача и уговорить. Но действительно совсем не витаминки. Понятно, почему люди долго не выдерживают. В сам день капельницы самочувствие нормальное. На второй день плохо. А с третьего по седьмой – только бы умереть поскорее. Тошнит аж наизнанку выворачивает, болят все органы и даже кости, вдохнуть невозможно, ломит все суставы, все слизистые воспалены и кровоточат, ни сесть, ни лечь, ни поесть, ни попить, ни наоборот. А потом две недели вроде ничего, до следующей капельницы.

И вот в таком режиме она прожила не год, не два, даже не четыре, а почти одиннадцать. На ней три диссертации написали, врачи приезжали посмотреть из других городов – уникальный случай. Плакала, что не увидит, как Юрка школу закончит, а он успел институт кончить, жениться и двух детей завести. И Юлька кончила институт и вышла замуж еще при маме. Мы с Оленькой полмира объездили, на всех театральных премьерах были и всех гастролях. Раньше-то всё откладывали, копили то на ремонт, то на будущие машины-квартиры детям, а тут мне стало плевать на деньги. Есть они, нет их – я мужик, заработаю. Хочешь в Париж – поехали в Париж. Надо только подгадать, чтобы улететь на восьмой-девятый день после капельницы, а вернуться к следующей. И маршрут выбирать без физической нагрузки. На Килиманджаро нам было уже не подняться, но на сафари в Кению съездили. Там нормально, машина везет, жирафы сами в окно лезут.

– Володя, – спрашиваю, – как ты думаешь, почему Оля так долго продержалась, а другие не могли? У других ведь тоже дети, всем хочется побыть с ними подольше. Просто повезло или что?

– Повезло, конечно. Плюс правильный образ жизни, был хороший задел здоровья до начала химии. Но главное – это ее дневник. Она же ответственная, любое мелкое дело надо довести до конца. Когда начались химии, в очередной тетради оставалась где-то четверть пустых страниц. И когда она плакалась, что больше не может, от следующей химии откажется, что лучше умереть, чем так мучиться, я уговаривал: «Вот допиши эту тетрадь до конца, и тогда я тебя отпущу, умирай на здоровье». А тетрадь всё не заканчивалась и не заканчивалась, так и оставалась исписанной на три четверти.

– Как это?

– Помнишь, был такой рассказ «Последний лист»? Там девушка решила, что умрет, когда упадет последний лист плюща за окном. А он всё не падал, и она тоже держалась и в конце концов выздоровела. А потом узнала, что этот последний лист не настоящий, его художник нарисовал на стене.

– Помню, мы этот рассказ проходили в школе по английскому.

– Мы тоже. Ну вот, я решил: чем я хуже того художника? Устрою ей тоже последний лист. Стал потихоньку вставлять чистые листы в конец тетради. А исписанные из середины вынимал, чтобы тетрадь не казалась слишком толстой и всегда было три четверти исписанного, четверть пустого. Она постепенно догадалась, что тут что-то нечисто, но не стала ничего выяснять. Восприняла это как маленькое чудо. Так и писала эту последнюю четверть тетради одиннадцать лет.

– Володь, слушай… Я ж типа писатель. Мне очень интересно, что люди чувствуют, когда смерть так близко. Что там было, в этой тетради?

– На эту тему ничего. Если читать, вообще не догадаешься, что она болела. Писала про Париж, про жирафов. Что у Юльки пятерка, а Юрка, кажется, поссорился с девушкой. И какой-нибудь рецепт супа из брокколи.

– Можно я эту историю выложу в интернете?

– Валяй.

– Только, понимаешь, люди сейчас не любят негатива. Хотят, чтобы все истории хорошо заканчивались. Давай я не буду писать, что она умерла? Как будто мы с тобой разговаривали не сейчас, а когда Оля была еще жива. Закончу на том, что ей исполнилось 57, а что 58 уже никогда не исполнится, умолчу.

– А какая разница? Что, если не писать, что она умерла, люди будут думать, что она бессмертна? Читатели не дураки, поймут, что это всё равно история со счастливым концом.

– Не понимаешь ты, Володь, принципов сетевой литературы. Но дело твое, напишу как есть.

Вот, написал. Посвящаю этот рассказ светлой памяти О. А. Ерёминой.

вентиляции легких или наркозо-дыхательную аппаратуру можно оперативно переключить на резервную, то с операционным столом такие шутки не проходят, а он, нехороший такой, имеет неприятную особенность заклинивать с "упавшими ногами". Гидравлика при неправильном обращении проскакивает точку возврата. после чего надо открыть кран и стравить избыточное давление. Несмотря на то, что неисправность типовая, разработчики до сих пор на всех моделях прячут спускные краны(иногда клапаны) под кожух центрального цилиндра, и. чтобы "поднять ноги", нужно разобрать полстола. Но русский мастер ленивый, а значит придумает, как обойти неудобную технологию. Вот мы и приспособились с помощью молотка и очень длинной отвертки через щелочку в кожухе переключать этот придурочный клапан быстро и не нарушая порядка работы на других участках.

"Ноги" в этот день упали когда на одном из столов операция уже началась, на втором- лежал больной в ожидании анестезиологов. На "наш" стол больной ждал очереди в коридоре. В операционной полная стерильность. Нас одевают как положено в стерильном боксе, так, что видны только глаза. Инструмент протерли спиртиком и запустили мастеров в опер. зал.

По словам персонала, когда пациент увидел входящих в операционную "анестезиологов" с молотком и полуметровой отверткой в руках, он попытался сбежать и шептал(кричать он не мог):

- Покажите, что они делают с Николаем !!!!(больным на первом столе)...

1935 по 1974 год, с перерывами на Финскую и Великую Отечественную войну исполнял он обязанности главного врача.

Предоставим слово людям, его знавшим.

Анна Григорьевна Романова 1927 года рождения. Медсестра операционного блока Барановской больницы с 1945 по 1989 год.

В июне 45 года после окончания Егорьевского медицинского техникума меня распределили в Барановскую больницу. Прокопий Филиппович ещё с фронта не вернулся. И первую зиму мы без него были. Всю больницу отопить не могли – дров не хватало. Мы сами привозили дрова из леса на санках. Подтапливали титан в хирургии, чтобы больные погрелись. К вечеру натопим, больных спать уложим – поверх одеял ещё матрацами накрываем.

Потом Прокопий Филиппович с армии вернулся – начал больницей заниматься. Сделал операционный блок совместно с родильным отделением. Отремонтировал двери-окна, чтобы тепло было. Купил лошадь, и дрова мы стали сами завозить, чтобы топить постоянно. Когда всё наладил – начал оперировать.

Сейчас ортопедия называется – он оперировал, внутриполостная хирургия – оперировал, травмы любые… Помню, - к нему очень много людей приезжало из Тульской области. Там у него брат жил, направлял, значит. После войны у многих были язвы желудка. И к Прокопию Филипповичу приезжали из Тулы на резекцию желудка. После операции больным три дня пить нельзя было. А кормили мы их специальной смесью, по рецепту Прокопия Филипповича. Помню, - в составе были яйца сырые, молоко, ещё что-то…

Позднее стали привозить детей с Урала. Диагноз точно не скажу, но у них было одно плечо сильно выше другого. Привезли сначала одного ребёнка. Прокопий Филиппович соперировал и плечи стали нормальные. Там на Урале рассказали, значит, и за 5-6 лет ещё двое таких мальчиков привозили. Последнего такого мальчика семилетнего в 65 году с Урала привозили. Уезжали они от нас все ровные.

Он был очень требовательный к нам и заботливый к больным. Соперирует – за ночь раз, еще раз, и ещё придёт, проверит – как больной себя чувствует.

Сейчас ожогами в ожоговый центр везут, а тогда всё к Прокопию Филипповичу. Зеленова девочка прыгала через костер и в него упала. Поступила с сильнейшими ожогами. Делали каркасы, лежала под светом, летом он выносил её на солнышко и девочка поправилась.

В моё дежурство Настю Широкову привезли. Баловались они в домотдыхе. Кто-то пихнул с берега. И у неё голеностопный сустав весь оторвался. Висела ступня на сухожилиях. Прокопий Филиппович её посмотрел, говорит: «Ампутировать всегда успеем. Попробуем спасти». Четыре с половиной часа он делал операцию. В моё дежурство было. Потом гипс наложили – и нога-то срослась. Долго девочка у нас лежала. Вышла с палочкой, но своими ногами. Даже фамилии таких больных помнишь. Из Кладьково мальчик был – не мог ходить от рождения. Прокопий Филиппович соперировал сустав – мальчик пошел. Вырос потом, - работал конюхом. Даже оперировал «волчья пасть» и «заячья губа». Заячья-то губа несложно. А волчья пасть – нёба «нету» у ребенка. И он оперировал. Какую-то делал пересадку.

Порядок требовал от нас, чистоту… Сколько полостных операций – никогда никаких осложнений!

Гинеколога не было сначала. Всё принимал он. Какое осложнение – бегут за ним в любое время. Сколько внематочных беременностей оперировал…

Уходит гулять – сейчас зайдёт к дежурной сестре: «Я пошёл гулять по белой дороге. Прибежите, если что».

…Сейчас легко работать – анестезиолог есть. Тогда мы – медсестры - анестезию давали. Маску больному надевали, хлороформ капали. И медсестра следила за больным всю операцию – пульс, дыхание, давление…

Надю Мальцеву машина в Медведево сшибла. У ней был перелом грудного, по-моему, отдела позвоночника. Сейчас куда-то отправили бы, а мы лечили. Тогда знаете, как лечили таких больных? – Положили на доски. Без подушки. На голову надели такой шлём. К нему подвесили кирпичи, и так вытягивали позвоночник. И Надя поправилась. Теперь кажется чудно, что кирпичами, а тогда лечили. Завешивали сперва их – сколько надо нагрузить. Один кирпич – сейчас не помню, - два килограмма, что ли, весил… И никогда никаких пролежней не было. Следили, обрабатывали. Он очень строгий был, чтобы следили за больными.

Каждый четверг – плановая операция. Если кого вдруг привезли – оперирует внепланово. Сейчас в тот центр везут, в другой центр, а тогда всех везли к нам, и он всё делал.

Много лет добивался газ для села. Если бы не умер в 77-ом, к 80-му у нас газ бы был. Он хлопотал, как главный врач, как депутат сельсовета, как заслуженный врач РСФСР…

А что он фронтовик, так тогда все были фронтовики. 9 мая знаете, сколько люду шло тогда от фабрики к памятнику через всё село… И все в орденах.

***

Елена Николаевна Петрова. Медсестра Барановской сельской больницы 06. 12. 1937 года рождения.

Я приехала из Астрахани после медучилища в 1946-ом. Направления у нас были Южный Сахалин, Каракалпакия, Прибалтика, Подмосковье. Тогда был ещё Виноградовский район. Я приехала в райздрав в Виноградово, и мне выписали направление в Барановскую больницу. 29 июля 56 года захожу в кабинет к нему – к Прокопию Филипповичу. Посмотрел диплом, направление. И сказал: «С завтрашнего дня вы у меня работаете». Так начался мой трудовой стаж с 30 июля 56 года и продолжался 52 года. С ним я проработала 21 год. Сначала он поставил меня в терапию. Потом перевёл старшей медсестрой в поликлинику. Тогда начались прививки АКДС (Адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина - прим. автор).

У нас была больница на 75 коек. Терапия, хирургия, роддом, детское отделение, скорая. Рождаемость была больше полутора сотен малышей за год. В Барановской школе было три параллели. Классы а-б-в. 1200 учащихся. В каждой деревне была начальная школа – В Берендино, в Медведево, Леоново, Богатищево, Щербово – с 1 по 4 класс, и все дети привитые вовремя.

Люди сначала не понимали, - зачем прививки, препятствовали. Но с врачом Сержантовой Ириной Константиновной ходили по деревням, рассказывали – что это такое. Придём – немытый ребёнок. На керосинке воду разогреют, при нас вымоют, на этой же керосинке шприц стерилизуем, - вводим вакцину. Тогда от коклюша столько детей умирало! . . А как стали вакцинировать, про коклюш забыли совсем. Оспу делали, манту… Детская смертность пропала. Мы обслуживали Богатищево, Медведево, Леоново, Берендино, Щербово. С Ириной Константиновной проводили в поликлинике приём больных, а потом уходили по деревням. Никакой машины тогда не было. Хорошо если попутка подберёт, или возчик посадит в сани или в телегу. А то – пешком. Придём в дом – одиннадцать детей, в другой – семь детей. СЭС контролировала нашу работу по вакцинированию и прививкам, чтобы АКДС трёхкратно все дети были привиты, как положено. Недавно показали по телевизору – женщина 35 или 37 лет умерла от коклюша. А у нас ни одного случая не было, потому что Прокопий Филиппович так поставил работу. Он такое положение сделал - в каждой деревне – десятидворка. Нас распределил – на 10 дворов одна медсестра. Педикулёз проверяли, аскаридоз… Носили лекарства по дворам, разъясняли – как принимать, как это важно. У нас даже ни одного отказа не было от прививок. Потом пошёл полиомиелит. Сначала делали в уколах. Потом в каплях. Единственный случай был полиомиелита – мама с ребёнком поехала в Брянск, там мальчик заразился.

Вы понимаете, - что такое хирург, прошедший фронт?! Он был универсал. Оперировал внематочную беременность, роды принимал, несчастные случаи какие, травмы – он всегда был при больнице. Кто-то попал в пилораму, куда бежит – к нам? Ребенок засунул в нос горошину или что-то – сейчас к лору, а тогда – к Прокопию Филипповичу. Сельская местность. Привозят в больницу с переломом – бегут за врачом, а медсестра уже готовит больного. Я сама лежала в роддоме – нас трое было. Я и ещё одна легко разрешились, а у Зверевой трудные роды были. Прокопий Филиппович её спас и мальчика спас. И вон – Олег Зверев – живёт. Прокопий Филиппович и жил при больнице с семьёй. Жена его Головихина Мария Фёдоровна терапевт, он – хирург.

Раз в две недели, через четверг, он проводил занятия с медсестрами – как наложить повязку, гипс, как остановить кровотечение, как кровь перелить, - всему нас учил. Мы и прямое переливание крови использовали. А что делать, если среди ночи внематочная… Кого бы ни привезли – с переломом, с травмами… К нему и из Сибири я помню приезжали. Он всё знал.

Квалификация медсестёр и врачей – все были универсалы. Медсестра – зондирование. Он учил, чтобы мы были лучшими по зондированию. Нет ли там лемблиоза. Мы всеми знаниями обладали – он так учил. На операции нас приглашал смотреть. Он тогда суставы всё оперировал. Помню – врожденный дефект голеностопного сустава оперировал. Медсестёр собрал и врачей на операцию. Мальчик не мог ходить. Он его соперировал - мальчик пошёл.

…На столе у него всегда лежал планшет «Заслуженный врач РСФСР» и он выписывал на нем рецепты, назначения…

Какой день запомнился ещё – 12 апреля 1961 года. У нас через вторник проходила общая пятиминутка. Медсёстры докладывали все по отделениям, по участкам… И он вбегает в фойе больницы и прямо кричит: «Юрий Алексеевич Гагарин в космосе! » Он так нам преподнёс – все так обрадовались. И пятиминутки-то не получилось. Как раз все в сборе были. Большой коллектив! Одних медсестер 50 человек.

40 лет будет, как его не стало. Хоронили его все – барановские, Цюрупы, воскресенские, бронницкие, виноградовские… Такой человек! Мы сейчас говорим – почему мемориальной доски нет? Нас не станет – кто о нем расскажет. Нельзя забывать! Столько людей спас - они уже детей и внуков растят… Дети его разъехались, нечасто могут приехать, но люди за могилкой смотрят. Помнят его. И нельзя забывать!

***

Виталий Прокопьевич Дегтярев. Доктор медицинских наук, профессор Московского медико-стоматологического университета, Заслуженный работник высшей школы

Отец родился в Оренбургской области в крестьянской семье. Он и два его брата – Степан Филиппович и Иван Филиппович линией жизни избрали медицину. Отец учился в Оренбурге в фельдшерско-акушерской школе. Потом закончил Омский мединститут. В 1935 году он был назначен главным врачом Барановской больницы, в которой служил до конца, практически, своих дней.

Был участником финской и Великой Отечественной войн. На Великую Отечественную отец был призван в 42-ом. Это понятно, что в сорок первом Барановская больница могла стать прифронтовым госпиталем, и главный врач, хирург, был необходим на своём месте. А в 42, как немцев отбросили от Москвы, отца призвали в действующую армию, и он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя. Это госпиталь, который самостоятельно перемещается вслед за войсками и принимает весь поток раненых с поля боя. Отец рассказывал, что было довольно трудно в период активных боевых действий. По двое-трое суток хирурги не отходили от операционных столов. За годы службы в армии он провел более 20 тысяч операций. День Победы отец встретил в Кёнигсберге. Он был награжден Орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией», юбилейными наградами, а ещё, уже в послевоенные годы, - Орденом Трудового Красного Знамени. Ему было присвоено почетное звание Заслуженного врача РСФСР.

После возвращения с фронта отец был увлечен ортопедией. Он оперировал детей и взрослых с дефектами верхних и нижних конечностей, плечевого пояса и вообще с любой патологией суставов. Долгое время он хранил фотографии пациентов, сделанные до операции, например, с Х-образными конечностями или с искривлённым положением стопы, и после операции – с нормальным положением конечностей. А в 60-х годах он больше сосредоточился на полостной хирургии.

Он был истинный земский врач, который хорошо знает местное население, их проблемы, беды и старается им помочь. Земский хирург – оперировал пациентов с любой патологией. Травмы, ранения, врожденные или приобретённые патологии…. Все срочные случаи – постоянно бежали за ним, благо недалеко – жил тут же. По сути дела, у него было бесконечное дежурство врача. На свои операции отец собирал свободных медсестер и врачей – это естественное действие хирурга, думающего о перспективе своей работы и о тех людях, которые с ним работают. И я у него такую школу проходил, когда приезжал на каникулы из института.

Он заботился о том, чтобы расширить помощь населению, старался оживить работу различных отделений и открыть новые. Было открыто родильное отделение. Оно сначала располагалось в большом корпусе. А потом был отремонтирован соседний корпус, и родильное перевели в него. Позже открыли ещё и инфекционное отделение. Долгое время было полуразрушенным здание поликлиники. Отец потратил много времени и сил на ремонт этого здания. Поликлинику в нём открыли.

Отец очень хорошо знал население, истории болезней практически всех семей, проживающих в округе. Когда я проходил практику в Барановской больнице, после приёма пациентов случалось советоваться с ним по каким-либо сложным случаям. Обычно он пояснял, что именно для этой семьи характерно наличие такого-то заболевания… И то, что вызвало моё недоумение, по всей вероятности является следствием именно этого заболевания.

Отца избрали депутатом местного Совета. И он занимался вопросами газификации села Барановское. Много сил отдал разработке, продвижению этого проекта…

Своей долгой и самоотверженной работой он заслужил уважение и признательность жителей округи. На гражданскую панихиду, которая была организована в клубе, пришли жители многих окрестных сел, а после нее гроб из клуба до самого кладбища люди несли на руках.

Он был настоящий народный врач.

***

Главе Воскресенского района Олегу Сухарю поступило обращение жителей села Барановское с просьбой установить мемориальную доску на здании Барановской больницы, в память о П. Ф. Дегтярёве. Ещё жители просили, чтобы в районной газете «Наше слово» была опубликована статья о Прокопии Филипповиче.

Доску глава заказал, место для неё определили, статью поручил написать мне, и в сегодняшнем номере газеты она опубликована. Текст вот этот самый, который вы прочли. В Барановском газету ждут.

Добавлю ещё, что когда приезжал в Барановское сфотографировать эту самую дореволюционной постройки больницу, разговаривал ещё с людьми, и каждый что-то о Прокопии Филипповиче хотел рассказать.

И ещё оказалось, что такие уникальные врачи разных специальностей и в разных больницах района ещё были. Мне их назвал наш уважаемый почетный и заслуженный главный врач станции переливания Станислав Андреевич Исполинов.

Но, получается, - в нашем районе минимум четверо, и в других районах должно быть так примерно. Писать о них надо. Рассказывать.

симптомы на игры разума и тела и продолжили изучение симптоматики, лечение заболеваний и заучивание хода операций. На следующее утро надев комбинезон, сверху рубашечку, пошла на экзамен.

Сдала экзамен и вместо того, чтобы выйти, как нормальные студенты, села на свое место. Я все же решила подстраховаться, т. к. симптомы не проходили. Препод в непонятках, конечно, спросил, в чем дело, а потом пригласил в соседний кабинет (экзамен, как и учеба, проходил в стационаре). Когда начала расстегивать пуговицы рубашки у препода глаза на лоб полезли, рукой начал махать, говоря: - нет, нет, нет... от хохота живот еще больше заболел. Ну, зачем мне раздеваться, если экзамен я уже сдала 5 минут назад? Удалось объяснить, что под рубашкой комбинезон и другого способа добраться до живота нет. Определив признаки аппендицита, препод тут же отправил меня на операционный стол.

Оперирующие хирурги решили резать под местным наркозом. Узнав, что я - студенка медфака и только что сдала экзамен, попросили рассказать последовательность операции при аппендиците. Они резали и говорили, до какого этапа дошли. Вырезав аппендикс, предложили полюбоваться им и повесили мне перед носом. Вот тогда мне резко захотелось спать. Спать, конечно, мне не дали, нашатырь под нос, привели в сознание, зашили благополучно и отправили в палату.

Так я сдала по хирургии теорию и практику на себе.

аппендэктомию под присмотром. Это сейчас выпускаются стоматологи ни разу не удалявшие зубы.

Именно тогда, во время таких дежурств, я понял, что хирургом я быть не хочу, а хочу быть анестезиологом, и по ночам и утрам, отобрав у медсестер шприцы бегал и набивал руку на внутривенных. Доходило до 40 в день. Очень пригодилось потом, когда подрабатывал на Скорой - любые вены, пусть и не с первой попытки (это при астме сложно, кровь сворачивается в игле).

Несколько забавных случаев, середина 80-х прошлого тысячелетия:

Скорая привозит бабушку с нижней челюстью на боку и огромным яблоком слегка надкушенным в руке. Все ясно, при попытке куснуть яблоко вывихнула челюсть. Челюсть вправлена, бабуля отправлена домой. Но через несколько минут мычащая бабуля с челюстью на боку и с этим же яблоком снова заходит в пропускник. Выйдя из больницы она решила все-таки съесть яблоко и снова попыталась его укусить с тем же результатом.

Обращается мужчина алканоидного вида. Запор. При осмотре - инородное тело в заднем проходе. Редька. При расспросе - поспорил на бутылку, что засунет. Засунул. Вытащить не смог. Надеялся, что выйдет при дефекации. Не вышла. Что самое интересное - уже друзья рассказывали, через несколько дней он же снова пришел и опять с редькой. То ли понравилось, то ли открыл новый способ добычи спиртного.

Вообще инородные тела там очень часто встречались. И не геи, и не онанисты. Это был такой народный способ лечения геморроя - пережать нервные окончания и не болит. Запомнилось поветрие бутылочек от Пепси-колы. Тогда они только появились, и напиток был очень популярным. К пустой бутылочке привязывали веревочку и вставляли. Иногда веревочка обрывалась и бутылку, ушедшую за сфинктеры, доставать приходилось врачам.

Как-то после операции врачи пошли попить чаю и оставили студентов в пропускнике. Приходят, и ответственный дежурный сразу спрашивает "А где банка со спиртом? ". Реально, мы трезвые. Приходил мужик в черном халате, сказал, что спирт нужен для операции, взял банку и ушел. Оказалось, лифтеру выпить захотелось.

Ностальгия, сейчас я уже не врач и уже далеко не молод