Медицинские истории #пациент

— выкатываем из сарая новую ракету, да и космонавт у нас есть запасной, вон он стоит, улыбается по-гагарински. А дрогнет рука у хирурга и это... так бабушка... елы-палы... опаньки...

Не, понятно, что элементарные случаи, типа триппера или пробитой башки лечатся самостоятельно, одно подорожником, другое стрептоцидом, не помню правда точно что куда. Огромный пласт заболеваний лечится вообще простой клизмой.

— Василич, я приболел, на объект ехать не могу.

— Пацаны, у нас больной! Где моя ведерная клизма? Готовьте мыльный раствор!

— Василич, ты волшебник, отпускает на глазах!

Но, к сожалению, медицина не всесильна, нонешняя пандемия тому живой пример. Вот так и в тот раз было.

Витя приболел. Легкое недомогание резво перешло в трисичуху, и он по красному плюсу отъехал на тагильскую больничку. Время от времени я с ним созванивался, но к концу недели лучше не стало, а даже немного наоборот, Витя стал местами терять сознание, да и вообще завещал мне свои удочки.

Эскулапы поставили ему менингоэнцефалит, но я отказывался верить, что такого насквозь вредного джентльмена мог пробить какой-то лесной таракан. Как бы то ни было, надвигалась пугающая неизбежность. Я, конечно, где-то и сам виноват, доверившись сельской медицине, не озаботился своевременно дернуть пациента хотя бы к нам в город, когда же заклевал жареный петух, Витю объявили нетранспортабельным. Пятница вечер. Почти конец.

В задумчивости я забрел после работы в кабак, прочистить мозги, да и подуспокоить нервишки. Сотка вискаря на голодный желудок оказала свое магическое действие. Нервяк ушел, вернулась способность мыслить рационально. Я не знаю, как решить проблему, но я знаю того, кто знает. Рука тянется к мобильнику.

— Алексей Юрьевич, здравствуйте, беда у нас.

— О, Женя, здорово, чего стряслось?

Описываю проблематику.

— Порешаем. Помнишь твоего тезку доктора? Он сейчас как раз замминистра здравоохранения.

Часа три смотрю в мобильник, глушу вискарь и наполняю пепельницу. Хватаю трубку еще до того, как [м]лямс звонка доносится до уха.

— Че там?! ? — одним выдохом, поставив сердце на паузу.

— Ну нормально все. Консилиум собрали. Нет там никакого менингита, банальный гайморит у человека с защемлением лицевого нерва. Сейчас антибиотиками прокапают, обещают, что к понедельнику здоровее тебя будет. Но еще пару деньков лечили бы от энцефалита — точно б помер.

Рассыпаюсь в благодарностях, зачисляю тезке доктору на счет очередную бутылку коньячеллы.

— Василич, прикинь, — в понедельник с утра пораньше названивает бодрый и здоровый Витя, — лежу я, брежу себе потихоньку, отходить собираюсь. В палату влетает штук сорок докторов, разве что в [п]опу мне не посветили. Орут, руками машут, матерятся. Перетащили в люксовую одиночку, обтыкали капельницами и приборами. В субботу в обед кормили шашлыком.

— Не парься, Витя, это просто отечественная медицина на пике возможностей.

Теперь я точно знаю, что все почти болезни лечатся клизмой, просто надо ее правильно вставлять. В простых случаях — пациенту, в случаях посложнее — главврачу.

внушает доверие:

- Садитесь, молодой человек, сейчас прижжем ваш сосудик, все с концертом будет ок!

Достает инструменты, начинает совать в мой нос. Из пробужденного сосуда хлынул поток.

- Ничего, сейчас остановим...

Дама применила несколько известных ей способов - результат плачевный: поток не останавливается! Я сижу тихо, в нос запихано 2 метра (это правда) бинта, пропитанного специальными медицинскими растворами.

Проходит 40 минут. После четвертого вытаскивания очередного бинта из моего бедного раздувшегося носа врач говорит молоденькой ассистентке, лет 17-ти:

- Не могу остановить кровотечение, нужно везти в областную больницу, там либо остановят, либо будут оперировать. Я пошла вызову скорую, а ты пока наложи повязку на нос для транспортировки больного.

Ассистентка говорит:

- Я не умею накладывать на нос повязки...

Врач заводится:

- Вас в медучилище повязки учили накладывать?!

- Да, учили, но я помню только повязки для головы!

- Ну накладывай на голову и заодно нос обмотай!

Врач скоренько ушла, а ассистентка начала обматывать голову мою бинтами, оставив только прорези для глаз. Прошло еще время, вернулась взволнованная врач и сообщила, что скорая приедет через 10 минут.

Действительно, через 10 минут в кабинет зашли два санитара-орла и уставились на мою перебинтованную головушку. Врач доложила им, что у пациента кровотечение не останавливается и нужно везти в областную, назвав фамилию врача и отделение.

Санитары взяли меня под рученьки и поволокли с 4-го этажа в скорую.

Народ из очереди, ранее начинающий сильно нервничать, сразу притих, визуально оценив вывод пациента с перемотанной головой.

Дальше приключения только начинались. На улице мороз градусов 17-20, пальтишко осталось в гардеробе поликлиники, и меня посадили в старенькую скорую-«буханку», отапливаемую совсем плохо. Со включенным сигналом и сиреной «больного» повезли в областную, и, надо же такому случиться, на одном из перекрестков, при повороте налево, «буханка» заглохла!

Санитары по спецсвязи вызвали другую скорую, сообщив, что «тяжелого больного нужно срочно доставить в областную». Приехала… иномарка, скорая-«реанимация»! Меня оперативно погрузили в нее и с воем помчали в областную.

В областной два санитара подлетели к «скорой», погрузили меня на каталку (почему-то ногами вперед) и повезли к лору-светиле. Очередь, стоявшая к нему на прием, стала было возмущаться, что кого-то тащат без очереди, но санитары моментально их одернули, сообщив что-то типа: «Тяжелый больной с черепной травмой после ДТП на перекрестке». Вопрос был закрыт, я оказался на кушетке.

Молодой врач, посмотрев на меня, дал распоряжение срочно пригласить еще кого-то (анестезиолога, терапевта… это я не помню). После этого определил мое состояние, снял повязки, достал пинцетик, ваточку, раз-два – и я был полностью здоров! Исцелен легким движением руки (этого не хватало даме в поликлинике). Поблагодарив врача, я вышел из кабинета, и с номерком в кармане пошел ловить такси. Очередь в кабинет была в полном удивлении.

Предновогодний концерт прошел с успехом, я жалел только, что на нем не было моего молодого врача…

системы. Короче, полезная и приятная штука.

Когда мой шурин — кавказский мужчина — после окончания первой процедуры вылез из ванны, то увидел, что она в волосах.

— Извините, — сказал он медсестре, — я, кажется, засорил ваш резервуар.

Медсестра, немолодая весёлая женщина, махнула рукой:

— Да бросьте, ерунда это всё. Вот приходил ко мне один пациент, так у него волосяной покров был — мама не горюй! Я его как увидела, говорю: «Ложитесь в ванну, будем мыть вашу бурку».

Медсестра была словоохотливой и каждый раз вспоминала забавные истории из своей практики. Вот один из её монологов:

— Это я сейчас в гидромассаже, а раньше трудилась в грязелечебнице. Чего там только не повидала! Однажды пришёл высокий красивый мужчина. Серьёзный такой, солидный. Направили его ко мне на ректальное грязелечение. С простатой неполадки. Я ему говорю: «Раздевайтесь и примите коленно-локтевое положение». А он стоит и не двигается. Стесняется. Видать, не представлял, что за процедура его ждала. Короче, уломала я его, раздела, и поставила в нужную позу на кушетку. А он весь напряжён, как студент на экзамене. «Не стесняйтесь, — говорю, — расслабьтесь, я же врач». Ну и ввожу в него тампонатором Здравомыслова ректальный грязевой тампон. И тут мужчина как вскочет! Схватил трусы, брюки, рубашку и, одеваясь на ходу, выскочил вон из процедурной. Я его потом через два дня снова увидела. Вышла из кабинета, чтобы пригласить пациента, смотрю — мой красавец идёт по коридору. Солодковые ванны принимал, наверное. Увидел меня и метнулся к дальней стороне коридора. А потом бочком так, прижавшись к стеночке и не сводя с меня глаз, прошмыгнул мимо и затруси? л прочь, иногда оглядываясь назад. Больше я его не видела. А может и видела, кто знает?! У меня ведь память на лица плохая. Пришёл как-то пациент и говорит: «Здравствуйте! Вы меня помните? » А я ему: «Не помню, но всё равно проходите». Он вошёл, разделся и принял коленно-локтевое положение. И тут я говорю: «А-а-а, так это вы! »

Монолог периодически перебивался смехом моего шурина. А медсестра продолжала:

— Так что, милок, повезло тебе крупно, что встретил меня не в грязелечебнице, а на гидромассаже, а то бы не хохотал ты сейчас, а бегал от меня прочь.

исторический фон, если хотите.

Очень рано, на заре моей медицинской карьеры отец забраковал меня как стоматолога, к моей великой радости, я считал стоматологию нудной и мои руки, по мнению отца и брата, росли из того же места, что и ноги.

Я вырос в молодого анестезиолога, получил распределение в маленькую районную больницу и, к удивлению главврача района, доехал, тут же получил 2, 5 ставки и кабинет завхоза в качестве жилья.

Любимой работы было непочатый край, Горбачёв повысил зарплату анестезиологам и сельским врачам, то есть мне и опять мне, деньги после студенческого безденежья были очень приличные.

Девушки были молоды и прекрасны, самостоятельности в работе - хоть отбавляй, я быстро пришёлся ко двору, оснастил три койки в реанимации, дневал и ночевал в больнице.

Всё ещё комсомолец, это важно для повествования.

Райком комсомола мобилизовал меня в капитаны районной команды "Что? Где? Когда? ", мы очень успешно выступали по республике, всё удивлялись, маленький заброшенный район и такая приличная команда.

Чего они не знали - мы тренировались и проводили матчи с ребятами из Себежа и Пскова, очень сильными игроками с отличными командами.

Так, отвлёкся, извините.

Короче, я был доволен жизнью, можно сказать - счастлив.

Однако ветер перемен долетел и до нашего захолустья.

Первый признак - алкоголь исчез из магазина, совершенно!

И это в районе, где пили сильно и почти поголовно.

Растерянные алкоголики рванулись к ресторану, где барменшу сменили суровые комсомолки с одной дозой шампанского, 100 грамм в один пересохший рот в день. Излишне говорить - одеколоны исчезли из продажи и белая горячка стала больничной рутиной.

Народ встрепенулся и наладил самогоноварение, залив жажду и затопив ординаторскую, взятки несли 3х литровыми банками из-под берёзового сока, наполненные великолепного качества самогоном.

А потом меня взяли на очередные сборы, я поехал в Ригу, а там уже вовсю развернулись кооператоры.

По возвращению меня ждала просьба зайти в райком комсомола.

Хм, чего это я им занадобился?

Разгадка была простая.

Всесоюзная лихорадка кооперативного движения достигла нашего района... и забуксовала, хоть убей, местные колхозники в такой чепухе не нуждались, прекрасно торгуя на рынках Себежа, Пскова и Риги, десятилетиями.

Какой-то жалкий кооператив по ремонту магнитофонов и телевизоров, всё, больше кооперативы не зачинались, идей не было...

А разнарядка, между тем, была спущена сверху, к такому-то отчитаться о развитии кооперативного движения, а то кузькина мать и кары небесные!

Райисполком и все райкомы располагались под одной крышей, так что буфет там был один, там они и обменивались мнениями по отчаянному положению с кооперативами. Так вот, именно там и родилась идея о медицинском кооперативе.

Однако, легко сказать, трудно сделать - врачи не были заинтересованы, у них были хутора, где они выкармливали свиней и растили картошку, на продажу.

А давай анестезиолога позовём, озарило какую-то светлую голову.

Так я оказался в окружении управленцев, весьма смутно представляя - чем я могу им помочь.

И тут на помощь пришли две вещи - отвергнутая мной стоматология и моё умение давать наркозы при челюстно-лицевых операциях, спасибо моим сэнсеям из Стоматологического Института, вам кланяется ваш седой ученик, долгих лет жизни, Лёня и Сима!

В райисполкоме моя идея о лечении и удалениях зубов под наркозом понравилась, мне велели сесть на попу и заполнить бумаги, такой оперативности я не ожидал, через неделю "Здоровые зубы", кооператив анестезиолога и двух или трёх стоматологов.

К моему удивлению, пациенты повалили гурьбой, в основном колхозники-хуторяне, не посещавшие стоматолога десятилетиями, с 6-10 удалениями, рекорд - 16!

И - никакой боли, заснул, проснулся, полчелюсти как не бывало.

И что более удивительно - они охотно платили, с радостью!

Позже я понял - ну, некогда им таскаться в город, хлев и огород требуют постоянного присутствия, а тут зашёл-вышел, удалили-подлечили, всё за раз, на те, доктор, деньгу.

Деньги сельчан - мятые и разглаженные пятёрки и десятки, тяжёлым трудом заработанные на рынках... Я их помню до сих пор, моих пациентов, простых тружениках, платящих мне деньги да ещё и благодарившие меня много раз!

Всё, вроде, хорошо, все довольны...

Нет, не все, стоматологи быстро поняли, что наркозы отнимают у них время, что лечение зубов без меня намного быстрее и денежнее.

Ко всему прочему и массовые удаления кончились, нужда во мне и вправду уменьшилась.

А тут ещё в Риге пошли митинги по размежеванию, кабинет завхоза мне надоел хуже горькой редьки, свиней я разводить не умел, да и не хотел.

Пора было паковать чемоданы...

Об одном я всё-таки жалею - нет у меня документального подтверждения того, что мы, в маленьком заброшенном городке, в простой районной больнице были пионерами кооперативной анестезиологии.

Ждаровых вам фупов!

дочери врача поучаствовать в операции на черепе пациента. Формулировка суда - "недостаток доказательств": однозначно установить, что ребёнок самостоятельно сверлил кость, суд сочёл невозможным

Речь идёт о чрезвычайной операции в январе 2024 года в университетской клинике Граца. Туда доставили 33-летнего лесоруба Грегора П. с тяжёлой черепно-мозговой травмой после падения ветки. В конце вмешательства в операционной оказалась 12-летняя дочь заведующей нейрохирургическим отделением

По версии обвинения, девочка самостоятельно просверлила в уже обнажённой черепной кости небольшое отверстие хирургической дрелью для введения зонда

Прокурор Юлия Штайнер на процессе заявила, что врачи "позволили девочке просверлить отверстие в уже обнажённой черепной кости пациента"

По её словам, перед этим нейрохирург объяснила ребёнку, как работает прибор, а коллега регулировал скорость вращения

Прокурор отдельно акцентировала риск: "А что бы произошло, если бы бур не остановился автоматически после прохождения костной ткани? Это было невероятно неуважительно по отношению к пациенту и коллегам"

Защита настаивала на другой картине. Ассистент-хирург утверждал, что девочка лишь положила руку на его руку и ни в один момент самостоятельно не управляла дрелью

По его словам, он сохранял полный контроль над инструментом, а ребёнок выступал скорее "символическим помощником". Сама нейрохирург признала, что взяла дочь в операционную и позволила ей подойти к столу, но заявила, что не видела, куда та положила руки, поскольку в тот момент находилась "на заднем плане" и была отвлечена

Позже она объяснила свои слова коллегам о "первом просверленном отверстии" вспышкой "глупой материнской гордости"

Пациент Грегор П. физически операцию перенёс без осложнений, но, как следует из материалов дела, до сих пор испытывает серьёзные психологические последствия

"Когда я вспоминаю о том, что меня оперировала двенадцатилетняя, у меня нарушается сон. Я никогда бы на это не согласился", - сказал он в суде. Его адвокат уже объявил, что подаст гражданский иск и требует 20 000 евро компенсации морального ущерба. Медицинская экспертиза подтвердила, что вмешательство ребёнка (в том объёме, который можно считать доказанным) не привело к физическому вреду, но суд признал наличие тяжёлой психотравмы

Судья, оправдывая обоих врачей по статье о причинении телесных повреждений, не скрывала своей оценки произошедшего. По её словам, ситуация в операционной была "безумием" и "там очень многое было не в порядке", однако задача суда - решать не этические, а сугубо юридические вопросы. С формальной точки зрения, подчеркнула она, не доказано, что девочка самостоятельно оказывала медицинскую помощь, а значит, состав преступления отсутствует

Отдельная история - внутренняя культура клиники. О случившемся стало известно лишь после анонимного сигнала: до этого, по свидетельствам медперсонала, нейрохирург сама с гордостью рассказывала, что её дочь "только что впервые просверлила отверстие" в черепе пациента. Ассистент утверждает, что позже врач советовала ему "всё отрицать", когда по коридорам уже пошли слухи

Руководство клиники уволило обоих медиков ещё до суда, но юридическая точка, как видно, не совпала с общественной: с точки зрения уголовного права врачи оправданы, а с точки зрения доверия к системе здравоохранения австрийское общество получило крайне неприятный кейс о границах допустимого в операционной

Приговор пока не вступил в законную силу и может быть обжалован прокуратурой

Почти два года тянулась история

я тогда еще практиковал.

Попал ко мне на консультацию пациент, мужичок лет 45, из пригородного поселка, без особого образования. Он у нас в клинике лежал (не важно с чем), и был замечен медсестрами в том, что виртуозно режет из дерева всевозможные фигурки, игрушки, и т. п. Режет - и одаривает соседей по палате, сестер, врачей...

Когда он ко мне попал, я его спрашиваю, как это он так здорово наловчился резать по дереву, образование какое-то он получил, или сам дошел (а работал он, условно, сторожем в поселковом магазине, т. е. никакого отношения к "художеству").

Он сначала как-то мялся, а потом его прорвало, он и рассказал мне, что лет пять назад стал он полным импотентом, с женой отношения испортились, она его за мужика не считает, попрекает ежедневно, и есть подозрения, что изменяет она ему с соседом на регулярной основе.

Говорит, что сначала было запил от этого всего, но потом как-то вырезал по просьбе сына игрушку, понял, что у него получается, и теперь он этим занимается каждый божий день, что отвлекает его от грустных дум и нереализованных желаний. Опять же, пить больше не тянет.

Я ему говорю:

- А виагра как? - Он про виагру, оказывается, не слышал ни разу.

Она еще тогда не была на слуху у нас в провинции. Хоть это дело было и не мое, посоветовал я ему сходить к соответствующему доктору. Он обрадовался, что "доктора изобрели таблетку", побежал от меня окрыленный, уж не знаю, к доктору ли или напрямую в аптеку.

Приходит он ко мне через полгода (приходил на какой-то плановый осмотр, и заглянул), чуть не кланяется, рожа румяная и довольная. "Спасибо, доктор, помогла таблетка-то! Жену вполне удовлетворяю, жизнь наладилась". Спрашиваю его: "А фигурки-то вырезаете? " "Ой, доктор, до фигурок ли мне теперь... "

Ну, я хмыкнул, порадовался, что человеку помог. А с фигурками - Бог с ними...

А недавно одна моя разведенная одноклассница решила похвастаться своим потенциальным женихом. Он тоже живет где-то в пригороде, есть собственный деревенский дом, так он весь фасад свой разукрасил какими-то петухами, оленями, медведями, флагами России и георгиевскими ленточками, вырезанными из жести, и ярко раскрашенными. Ему лет 50, собственная жена от него ушла лет 5 назад. Одноклассница прислала мне фото фасада дома своего кавалера, похвастаться.

Увидев на фото объем работ, я прикинул, сколько сотен трудодней было положено на эту всю красоту.

Сразу задал однокласснице вопрос: "Импотент, что ли? "

Она замялась: "Ну, не совсем, но... довольно часто бывают проблемы... А ты почему так решил? "

- Да так, - говорю. - Есть небольшой опыт. Пусть к доктору, что ли, сходит. Виагру пусть выпишут, или еще что-нибудь.

Потом, как я понял, она ему намекнула, он к кому надо сходил, что выписали - купил, и активно применял. Вышла она за него замуж официально, живут нормально, только потом она как-то пожаловалась, что петухов он своих забросил, последний раз их подновлял как раз перед свадьбой, а потом забыл совсем, и они уже довольно сильно поржавели...

Ну, да Бог уж теперь с ними, с петухами...

Но когда я вижу теперь в интернете какой-нибудь трехэтжный дом, построенный из молочных пакетов, лепнину в коридоре общего пользования, или что-то еще такое необычное, сварганенное мужиком лет 45-50 за последние 5-10 лет - ну, вы понимаете, о каком диагнозе я сразу думаю?