- Мне диагноз "Язва" (или что-то в этом духе) ставила дамочка, у которой был здоровенный маникюр. А я тогда был ходок только по окулисту, поэтому, когда она мне под ребра пальцы с когтищами засунула и спросила: "Больно?", - я честно ответил, что больно. Она мне запретила все: соленое, жареное, сладкое, газировку и все в таком духе. В общем, я месяца 4 питался, словно морская свинка, пока не пошли к другому врачу
В нашем маленьком городке жил парень, челюстно-лицевой хирург. Обычный парень, хороший врач. Вправлял перебитые носы и скреплял разбитые парнями в пьяных драках челюсти. Мог ловко и незаметно сшить губу разбитую, тонкое это искусство. Развлечений в городе было немного, а водку в городские магазинчики завозили регулярно, поэтому у этого врача всегда работы хватало. Обращался к нему и я, когда батя, обругавши мать, кинул в нее кастрюлю, а я встал на защиту. Кастрюля попала прямиком в переносицу. Нос мне вправили, о враче я вскоре забыл. Но вспомнил, когда в стране началась вся эта кампания против ЛГБТ.
Пошел в городке слух, что наш тихий одинокий врач – самый настоящий гей и есть. Только ленивый в его сторону не плевал, даже бывшие пациенты. Кричали на улице, один раз побили. Хулиганов не нашли, конечно. И врач этот уехал. Совсем. Поговаривали, что в большой мегаполис, говорили и о том, что он собрал хороший материал для какой-то диссертации. Вскоре его место занял какой-то фельдшер, ибо врачей узкой специализации в глубинке всегда была нехватка. Вот и вся история. И идет в нашем городке жизнь своим чередом. Только лиц каких-то перекошенных на улицах стало больше. Рож, короче, побитых и не полеченных как надо. И когда я встречаю их обладателей в магазинчиках, на рынках, то думаю – мы и правда наказали того парня, или он нас?
Как меня резали - это что-то. Половину операции я проржал, потому как операция была под местной анестезией, а врач меня старше ну года не 3-4.
- Девушка, вы где учитесь?
- В МГУ.
- А специальность?
- Переводчик.
- О! подскажите мне, а как лучше язык выучить?
- Практикой.
- Да... практика - она везде самая нужная вещь. Я вот учился-учился везде понемногу, да не доучился. .
- Доктор, мне страшно.
- Почему? - Вот вы меня режете-режете... А говорите, что не доучились...
- Вот вы меня режете-режете... А говорите, что не доучились...
У жены несколько дней сильно болела нога. Пошли к врачу. Тот отправил на ультразвуковое исследование. Через десять минут ответ был готов. Жена взяла в руки справку УЗИ-диагноста, стала читать и побледнела. Однако ещё через две секунды облегчённо вздохнула. Смеясь, дала мне почитать заключение врача. Там было: «Нарушения проходимости артерий нижних конечностей, глубоких и поверхностных вен не выявлено».
Сидим в очереди в больнице. Народ тихонько переговаривается, у кого что болит. Мужик лет сорока сидит молча, погруженный в свои мысли. Мужик такой, знаете, которые вообще не болеют, и в больницу заглядывают только за лекарствами для мамы, и то не своей.
Бабка-хочу-все-знать-про-всех дергает мужика за рукав. Мол, а у вас что?
- А что у меня? - слегка пугается мужик.
- Ну, на что жалуетесь?
- На жену. С утра до вечера на работе, забыл, как выглядит.
- А что, врач от этого помогает? - удивилась бабка.
- Хороший врач от всего помогает - улыбнулся мужик.
"Номер 31 в кабинет номер 4" - пропел металлический голос из-под потолка, и мужик устремился.
По идее, положено 10 минут на каждого пациента. Этот здоровый лось торчал в кабинете минут 30. А когда выходил, закрывая дверь, обeрнулся и произнес:
- Все, жду тебя дома, не задерживайся. И выбей себе наконец отпуск! Роман Розенгурт
Роман Розенгурт
Когда мне исполнилось 30 лет, я внезапно стал ипохондриком. Я думал, что ЛЮБЫЕ мои симптомы были раком, а то и чем похуже.
Итак, я пришел к врачу (который был моим приятелем) для ежегодного медицинского обследования, и упомянул, что у меня были острые боли в левой части груди.
Я спросил:
— Я знаю, что это бывает редко, но может ли это быть раком молочной железы? (Я, кстати, мужчина).
Тогда он принял совершенно серьезный вид и со строгим лицом спросил меня:
— А боль ухудшается, когда у тебя менструация? Это был конец моего года ипохондрии.
Это был конец моего года ипохондрии.
Укусила собака, не сильно, только попробовала. После моих отборных матов по поводу её поведения убежала. Синяки, царапины — ничего серьезного. Однако решила зайти в травму, ну мало ли. Врач с серьёзным видом сказал: "Надо ставить укол". "Ставьте", — говорю. Продолжает: "Побочные эффекты чудо-укола: эпилепсия, хождение под себя, обмороки, рвота, а что самое страшное — алкоголь нельзя! И так 9 месяцев. А без укола всё — смерть". Я в слёзы. Минут 5 ревела. А он поржал, зелёнкой намазал и отпустил. Шутник, блин!
- : Ты мне напомнил, как мы лет 20 назад, ходили в поликлинику, проходить медкомиссию военкоматовскую. Т. к. не пришли вовремя пройти ее в военкомате.
Так вот, со мной и Лехой пошел Олег. Он дико, не пересказать как, боялся стоматологов. И на подходе к стоматкабинету, он уже был белее сметаны и дергался при каждом шорохе. А врач, старушка лет под 60, попалалась та еще. Она, хитро улыбаясь, грит - "Да я ничего не буду делать, только посмотрю... " В общем, посмотрела, пописала что-то в бумажках и направила в кабинет напртив - хирургическую!
Вы бы видели Олега... Это, уже похожее на привидение существо, ничего не видя и не слыша вокруг себя, обреченно вплыло в хирургическую. А там хирург - дядя немелких размеров, посмотрев бумажки от стоматолога, вломил нам с Лехой по уколу, а Олегу аж два. Оказывается, ему нужно было удалить 2 зуба с двух сторон.
Так вот, сидим, ждем когда уколы подействуют, а медсестричка спрашивает у Олега "ну что? отнимается? " Он ей "угу", она решила уточнить типа с какой стороны и говорит " что онимается? ", а он ей так простодушно и искренне - "ноги! "
Молодой и красивый травматолог.
Дочка ушибла пальчик на ноге. В общем, думали, что вывих, и поэтому решили сводить в травму.
В ближайшем отделении детской травматологии сидели эдакие грымзы советской закваски. Все-то им было не так, и ребенок медленно кеды стягивает, и я неправильно бумаги заполнила. И молодежь нынче
А на следующий день нас приняли с распростертыми объятьями. В кабинете сидел жизнерадостный и очаровательный доктор.
- Ставь своего коня в стойло, - с улыбкой сказал он дочке, сжимавшей в руке игрушечную лошадку.
- Это ж настоящий конек-горбунок. А из гривы можно косички заплетать, - подхватил второй врач.
Новый доктор сам по себе был звездой, а на фоне теток предыдущего дня он был ясным солнышком. Заодно рассказал, что его сманивают в Стокгольм, но ведь: "У Петрова недавно инсульт был, у Иванова еще недостаточно опыта, а Степанова... ", - пауза, - "на пенсию скоро". А переломы не все видят, а тут тоже кто-то детей должен лечить.
Когда я выходила из кабинета, я радостно сообщила очереди у кабинета (и видимо громко), что доктор молодой и красивый. Со следующим за нами в очереди мы переглянулись с пониманием. Папа с маленьким пацаном на мое высказывание ответил многозначительной улыбкой, видимо и он уже видел недоброго доктора. И все еще будучи под впечатлением, я и в гардеробной поделилась своим восторгом по поводу сегодняшнего травматолога.
А через 2 часа раздался звонок:
- Я вас внимательно слушаю, - ответила я на звонок с незнакомого номера.
- Здравствуйте, я тот самый молодой и красивый травматолог, - весело ответил мужской голос.
Проверялся на кишечных паразитов, прихожу за результатом, врач смотрит на меня и заявляет: "С вами неинтересно работать, ни одного паразита нет. "
Я живу у конечной станции метро, поэтому в пустом вагоне по пути на работу почти всегда сажусь на одно и то же место: привычка вторая натура. Нередко рядом со мной или напротив садится молодая женщина с густым темно-рыжим каре, в недешевых очках и почему-то в тонких хирургических перчатках - не приглядевшись, не заметишь. Мы, бывает, улыбаемся друг другу, взаимно оценивая пунктуальность.
Вот и вчера, присев рядом, Докторша, как я про себя ее прозвал, стянула осенние кашемировые перчатки и оказалась в своих стерильных. Я не удержался и спросил взглядом - дескать, зачем?
- Видите ли, я врач... - неожиданно низким приятным голосом ответила Докторша. Угадал.
- Я думал, врачи переодеваются в клинике?
- Понимаете... (взгляд в сторону храпящего на крайней скамейке бомжика) я врач. .. дерматолог. (с). sb.
(с). sb.
А было же еще мумиё... Это все от нищеты. Не в том смысле, что лекарства от нищеты лечат, а в том, что они от нищеты образовались, возникли как фурункул и передались ментально-половым путем. Вдруг с конца восьмидесятых люди решили, что мумиё помогает от всех болезней. Особенно если человек здоров. О мумиё рассказывали по телевизору, а в 90-х в каждом номере
Мумиё — это хорошенько слежавшееся птичье говно. Обязательно высокогорное. Дело в том, что высокогорность ценится в народной медицине. Если говно не высокогорное, мумиё не получится. Хотя, подозреваю, никто не проверял. Мумиё передавали друг другу микроскопическими кусочками, завернутыми в газетку. Эти кропалики были неотличимы от гашиша, но тогда еще никто не знал, как выглядит гашиш, а вот как выглядит мумиё, все знали. Хранить его нужно было в холодильнике, где он посредством газетки пачкал, например, яйца. Или что там еще стояло именно на той полке в дверце. Яйца в говне — это секрет постсоветского здоровья.
Нет ничего плохого в народных средствах самих по себе. Приложил дед к геморрою корень солодки или даже саму солодку — пусть поиграется. Но вот если городское население массово обращается к чему-то не просто сомнительному, а откровенно вымышленному, это свидетельствует о том, что у населения не осталось надежд на конвенциональную медицину. Когда корень солодки отрывают от дедова геморроя и натирают детям в кашу, а потом сыпят в носки, лечат им СПИД, сбивают температуру и вырывают им гланды — тут, значит, все. Деньги кончились вместе с доверием.
Символом такого положения и было мумиё.
Под конец девяностых я попал к одному врачу, который, я подозреваю, и врачом-то не был. Дело в том, что с самого рождения я страдаю кривой спиной. И вот через каких-то знакомых нашли, как это водится, мануального терапевта с какой-то толстовской фамилией — то ли Курагин, то ли Клювагин. Мне было лет тринадцать-четырнадцать. К терапевту нужно было ездить в подвалы Лубянки. Буквально. Ладно, не буквально, в подвалы Библиотеки им. Ленина. Он там держал свой массажный кабинет. Мне он в этом кабинете разминал спину и рассказывал о пользе мумиё. Чтоб пройти к нему в кабинет, нужно было всякий раз оставлять свои паспортные данные в бюро пропусков Ленинки, а потом ходить по тёмным каменным коридорам.
Как-то доктор Курагин-Клювагин увидел у меня на локте бородавку. Да, подростком я был болезненным и паршивым. Но бородавка вдохновила доктора, он решил ее вывести. И стал раз в неделю колоть мне в локоть разведенное в физрастворе мумиё. Как-то это тогда воспринималось — типа, он доктор, наверное, знает, что делает. Бородавка, надо сказать, отвалилась. Удивительно, что рука осталась на месте. Всё-таки, доктор был не совсем коновалом. Потом бородавка обратно выросла, но кто ж считает.
Считаю полное отсутствие мумиё в перечне современных бытовых практик серьёзным маркером социального благополучия.
Хотя не исключаю, что где-нибудь в трудовых недрах коучей-нутрициологов и прочих открывателей тазовых чакр зреет потенциал для возвращения мумиё на арену народной медицины. Просто помните, что это такое же говно, как и всё остальное.
Жили-были два приятеля, оба врачи — травматологи. Один из них, несколько лет назад, перешел в патологоанатомы.
Так сложилось, что травматолог попросил приятеля-патологоанатома подежурить за него в травмпункте. Тот согласился.
Под конец смены привезли бабульку.
Ничего страшного. Упала, ударилась головой, находится без сознания, в районе грудной клетки несколько осколков стекла, застрявших под кожей. Врач, вооружившись инструментом, собирается их извлечь. В этот момент бабка приходит в себя. Видит перед собой мужчину в медицинском одеянии и интересуется:
- Вы кто?
- Я - патологоанатом, - на автомате отвечает тот и начинает тянуться к ее грудной клетке рукой со скальпелем.
Бабка, истошно вопя, дала такого стрекача, что догнать ее так и не смогли.
История шестилетней давности. Не моя.
Дело в том, что с Автором мы разошлись "по некоторым причинам", но это личное.
В остальном он порядочный человек, светить его имя не хочу, источник тоже указывать не стану, и надеюсь, что он ещё жив.
Далее авторский текст "как есть" без моих правок.
Обещался рассказать чем закончилось
В выходные, из бесплатных аттракционов случились только капельницы. И то что многие, по привычке, называют приёмом пищи. Особо воодушевило не само "диетическое питание", которое я не имею право оценивать, потому как не пробовал. А то, как оно предлагалось. Завтрак в 10, обед в 14, ужин в 15: 00. На вопрос почему ужин так рано, персонал отвечает вопросом на вопрос - "Вы что хотите, чтобы мы тут целый рабочий день сидели".
Кстати, если по роковой случайности ты не являешься счастливым обладателем личной солдатской ложки в сапоге, то ты вообще будешь лишен радости от поглощения калорий, необходимых тебе для выздоравливания... Будь бдителен!
В понедельник вместо врача на обход пришел сам зав. отделением.
- Ну как, больной, вам уже лучше? Вижу что лучше, вижу!
- Доктор! Если брать в расчет то, что вы лечили меня от бронхита, которого у меня не было, вам надо поставить памятник у входа в приемный покой. Вам удалось справиться с этой коварной болезнью мгновенно. Возможно даже вы это сделали одним взглядом...
- Отлично. Раз шутите, значит на поправку пошли...
Все последующие обходы проходили по одной и той же схеме:
- Здравствуйте! Сколько вам уже капельниц ставили?
- Не считал. У вас должно быть где-то записано.
- Ладно, посмотрю. Какое давление и температура?
- Не знаю, нам тут нечем мерить.
- Ну так что же вы с собой не привезли тонометр и градусник?
- Я наивно полагал, что меня скорая привезла в больницу...
- В больницу! Лежите больше и отдыхайте.
- На чём? То, что медперсонал застенчиво называет "больничным топчаном", на самом деле является садовой скамейкой. Долго не пролежишь. Даже ночью...
Примечание
Если верить выцветшей этикетке снизу, то больничная "койка" является: "Экон. Скамейка садовая"
Восьмого марта персонал был особенно приветлив... Выражалось это в его отсутствии.
Беспризорные больные, которые еще могли ходить, тоже разбежались как тараканы... В учреждении, которое "оказывает медицинские услуги" слышался тихий скрип дверей от легких сквозняков и грустное журчание воды в обоих полуисправных унитазах...
Вот пожалуй и всё! Чувствую себя как в школе - на троечку. Значит - удовлетворительно. Думаю, чувствовал бы себя много хуже, если бы не покинул эту больницу вовремя...
Очень много лет назад одна моя подруга-художник впервые приехала в Германию, но не успела провести и двадцати четырех часов на немецкой земле, как откуда-то из глубины её организма вдруг посыпались камни, и подругу с температурой, рвотой и прочей дрянью под вой сирен умчали в университетскую клинику города Майнца. Там ей вкололи
Один за другим в ее палату входили белоснежные викинги. Викинги были душераздирающе молоды, высоки, статны, голубоглазы, русы, мускулисты, от висящих на их шеях стетоскопов сами по себе расстегивались пуговицы на блузке, а их белые халаты небрежно прикрывали интеллигентностью мужественность. Викинги брали подругу за руку, проверяли пульс, измеряли давление, они расспрашивали ее о самочувствии, они ставили капельницы и заботливо советовали побольше пить. Минус был один: от переизбытка в организме головокружительных эмоций камень тут же расщепился на молекулы, раскрошился на атомы и унесся прочь, и подругу через два дня из университетской клиники выперли, хотя она умоляла позволить ей остаться там навсегда, лежать на высокой кровати, со слабой улыбкой протягивать спасителям холодные пальцы, и пусть бы на ее бледных щеках, тревожа врачей, вспыхивал и вспыхивал лихорадочный румянец.
С тех пор прошло много лет, но легенда о викингах в белых халатах прочно закрепилась в сообществе художников-постановщиков театра кукол.
Спустя четверть века другая моя подруга, тоже по стечению обстоятельств художник-постановщик, приехала к нам в Германию работать и в какой-то момент с неизвестными и таинственными симптомами воспаления на ноге оказалась в больнице города Оффенбурга. От предвкушения она была почти что в обмороке, шутка ли, двадцать лет тайных грез, и вот они, высокие двери, ведущие в райские кущи, сейчас они распахнутся, и тридцать витязей прекрасных…
Но белые двери наконец-таки распахнулись, и через них в комнату колобком вкатился маленький кривоногий кореец, лысый, зубастый, до жути страшный и злой, как черт.
(Весь ковидный год мы с Димой и детьми прожили в Корее, там нас отвезли в местную больницу, чтобы сдать ПЦР-тест, мрачная корейская тётка с размаху сунула мне палку в нос, а когда я инстинктивно отшатнулась, схватила меня сзади за волосы и ткнула вперёд, и тут я поняла, что в Корее врачи пациентов любят без увертюры. )
Подругину ногу кореец осматривал, ворчливо приборматывая. Потом щелкнул челюстью и завопил: «Воспаление не находить, находить варикозное расширение, а почему находить? Потому что очень много лишний вес, потому что каждый хотеть на диване лежать, шоколад кушать, телевизор смотреть, а надо вставать спорт делать каждый день и ходить тысяч шагов, и нет много жрать, тогда и в больницу не ходить, и еще чулки специальные носить и не говорить истории! Еще вопросы спрашивать? »
Мы в ужасе сказали, что ещё вопросы спрашивать не имеем, но тут кореец случайно посмотрел в окно, с тоской увидел, что вместо небоскребов родного Сеула там карлятся опостылевшие особняки южнонемецкого барокко, вспомнил, что у тутошних дикарей свои ритуалы, повернулся к нам и, радушно оскалившись насколько мог, сообщил: «Хорошего дня! »
И выкатился вон.
«В детстве, - сказала подруга, - я однажды шесть часов стояла в очереди за сгущёнкой. И представляешь, сгущёнка кончилась как раз на мне. Вот и викинги тоже кончились…»
