Медицинские истории #жизнь

я тогда еще практиковал.

Попал ко мне на консультацию пациент, мужичок лет 45, из пригородного поселка, без особого образования. Он у нас в клинике лежал (не важно с чем), и был замечен медсестрами в том, что виртуозно режет из дерева всевозможные фигурки, игрушки, и т. п. Режет - и одаривает соседей по палате, сестер, врачей...

Когда он ко мне попал, я его спрашиваю, как это он так здорово наловчился резать по дереву, образование какое-то он получил, или сам дошел (а работал он, условно, сторожем в поселковом магазине, т. е. никакого отношения к "художеству").

Он сначала как-то мялся, а потом его прорвало, он и рассказал мне, что лет пять назад стал он полным импотентом, с женой отношения испортились, она его за мужика не считает, попрекает ежедневно, и есть подозрения, что изменяет она ему с соседом на регулярной основе.

Говорит, что сначала было запил от этого всего, но потом как-то вырезал по просьбе сына игрушку, понял, что у него получается, и теперь он этим занимается каждый божий день, что отвлекает его от грустных дум и нереализованных желаний. Опять же, пить больше не тянет.

Я ему говорю:

- А виагра как? - Он про виагру, оказывается, не слышал ни разу.

Она еще тогда не была на слуху у нас в провинции. Хоть это дело было и не мое, посоветовал я ему сходить к соответствующему доктору. Он обрадовался, что "доктора изобрели таблетку", побежал от меня окрыленный, уж не знаю, к доктору ли или напрямую в аптеку.

Приходит он ко мне через полгода (приходил на какой-то плановый осмотр, и заглянул), чуть не кланяется, рожа румяная и довольная. "Спасибо, доктор, помогла таблетка-то! Жену вполне удовлетворяю, жизнь наладилась". Спрашиваю его: "А фигурки-то вырезаете? " "Ой, доктор, до фигурок ли мне теперь... "

Ну, я хмыкнул, порадовался, что человеку помог. А с фигурками - Бог с ними...

А недавно одна моя разведенная одноклассница решила похвастаться своим потенциальным женихом. Он тоже живет где-то в пригороде, есть собственный деревенский дом, так он весь фасад свой разукрасил какими-то петухами, оленями, медведями, флагами России и георгиевскими ленточками, вырезанными из жести, и ярко раскрашенными. Ему лет 50, собственная жена от него ушла лет 5 назад. Одноклассница прислала мне фото фасада дома своего кавалера, похвастаться.

Увидев на фото объем работ, я прикинул, сколько сотен трудодней было положено на эту всю красоту.

Сразу задал однокласснице вопрос: "Импотент, что ли? "

Она замялась: "Ну, не совсем, но... довольно часто бывают проблемы... А ты почему так решил? "

- Да так, - говорю. - Есть небольшой опыт. Пусть к доктору, что ли, сходит. Виагру пусть выпишут, или еще что-нибудь.

Потом, как я понял, она ему намекнула, он к кому надо сходил, что выписали - купил, и активно применял. Вышла она за него замуж официально, живут нормально, только потом она как-то пожаловалась, что петухов он своих забросил, последний раз их подновлял как раз перед свадьбой, а потом забыл совсем, и они уже довольно сильно поржавели...

Ну, да Бог уж теперь с ними, с петухами...

Но когда я вижу теперь в интернете какой-нибудь трехэтжный дом, построенный из молочных пакетов, лепнину в коридоре общего пользования, или что-то еще такое необычное, сварганенное мужиком лет 45-50 за последние 5-10 лет - ну, вы понимаете, о каком диагнозе я сразу думаю?

до этого не раз за каждый рабочий день много лет. А потом еще по одной лестнице не смог, а потом и по прямой ходить стало затруднительно. Опечаленный этими событиями, хотя вроде ничего явно и не болело, я первый раз в жизни поплелся к кардиологу, на подходе к кабинету коего уже собственно и завалился в обморок. Приведенный в чувство, я пересказывал эти события и на упоминании второго этажа случайно заметил, что кардиолог кинул на меня внимательный и недоверчивый взгляд. И при втором рассказе той же истории уже врач приемного покоя в том же месте моего повествования оторвался от экрана компьютера и задумчиво посмотрел на меня. Лежа на реанимационной койке, увешанный датчиками и капельницами я был снова допрошен, и уже сам внимательно следил за реакцией очередного эскулапа. И точно – в той же точке истории, на упоминании второго этажа поймал его недоуменный взгляд. Честно, не смотря на все обилие, новизну, неожиданность и несуразность происходящего со мной в тот и последующие дни я был почему-то заинтригован именно этой деталью – странной реакцией врачей на мой рассказ. Разгадку я нашел сам через несколько дней, когда уже был переведен в общую палату, где долечивался под кодовым названием "удачная тэла". Естественно, первым делом я стал шерстить интернет на предмет моего вновь приобретенного, будь оно не ладно, заболевания. На разных научно-популярных около медицинских сайтах во всех (именно во всех) статьях, подписанных совершенно разными кандидатами и докторами наук, одновременно с упоминанием о 60% смертности и сетованиями на серьезные трудности диагностирования, что приводит к несвоевременному выявлению и неуспеху лечения, непременно звучала одна и та же, явно копипастная, фраза, что «стоит исключить данный диагноз если, например, больной, вдруг не может подняться по лестнице на второй этаж, хотя до этого делал это без напряжения». И тут я понял, что, видимо, врачи эти тексты тоже читали и яркий образ «вдруг недоступного второго этажа» запал им в головы, а моя речь сразу вызывала в них нужные ассоциации. Посчитали ли они меня на какое-то время симулянтом, зачем-то шпарящим по методичке не так важно – главное диагноз правильный и вовремя поставили. За что – спасибо и им, и автору этой фразы!

Примчались тут же и устроили нечто вроде пресс-конференции - толпились, взволнованно шагали и балабонили по телефонам, пытаясь перекричать друг друга.

Атмосфера создалась самая что ни есть психованная - кто-то чего-то сгоряча ляпнул, кто-то на визге ответил хором, резко запахло валерьянкой. От нее свихнулась кошка и принялась носиться по квартире с душераздирающими воплями. Кто бросился ловить кошку, кто прорывался в спальню. Одна особо буйная таки ворвалась и втащила на своих плечах целую толпу, на ней повисшую.

- Пропустите меня к нему! - взывала она.

- Только через мой труп! - вопила другая.

Новый удачный прорыв с фланга этой схватки - чувак успел назваться зятем, но как глянул на всё это, прихватило и его. Скорчился, побледнел, схватился за сердце. К стенке прислонился, плащ у горла расстегивает, а пальцы не попадают.

- Я таких случаев навидался в своей практике - объяснил дальнейшее врач - тут ни с чем не перепутаешь, и секунды решают. Вижу, валерьянкой не обойдешься. Схватил его за ворот всей одежды разом и рванул от души, только пуговицы по всей комнате запрыгали - от рубашки, пиджака и плаща. Ну и влепил ему разряд тем же дефибриллятором, чтобы два раза не вставать. Пощупал рухнувшее тело - пульс есть, вернулся к главному больному.

Зять этот, когда очухался, был признателен за спасение жизни своего драгоценного тестя, но и расстроен - оказывается, он сотик пытался нащупать в нагрудном кармане и испугался, что его потерял. А к стенке прислонился, чтобы не мешать врачам и не попасть под бабскую разборку. Как увидел разъяренные физиономии бросившейся к нему бригады в белом, подумал, что сейчас его будут бить. Успел подумать, что пора валить отсюда, больше ничего не помнит. Особо не ругался, ощущения после электрошока описывал как бодрящие. Удалось откачать тестя - и ладно, фиг с ней с разодранной одежкой.

Тесть меж тем очнулся, вяло помахал рукой своим бабам, но лицо его стало печально, как будто он раздумывал над путями отступления в мир иной. При виде же зятя топлес и в пышных лоскутах ниже пояса, наподобие папуаса, больной стал оживать, вслушиваться, и наконец заговорил. Уверял, что всё это видел сверху из астрала, и только после того, как заржал, неодолимая сила вернула его обратно в тело. Поступок доброго доктора, долбанувшего электрошоком ни в чем ни повинного зятя, остался безнаказанным.

хотелось её узнать. Но банковладелец молчал, как партизан на допросе. И вот однажды, за бутылкой вискаря, его удалось разговорить.

В конце девяностых Стасик подался «под флаг» - завербовался через крюинговую компанию на иностранный пароход. Судно оказалось не совсем иностранным – бывший советский контейнеровоз, проданный на Кипр за долги. Последний год настоящего электромеханика на пароходе не было и Стасик не вылезал из текущего ремонта, пытаясь восстановить всё то, что до него не смогли сохранить его предшественники. Но ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Однажды, во время сильного шторма в Южно-Китайском море, горячее трансформаторное масло выплеснулось ему на ноги и затекло в сапоги. Так Стасик, в первый раз в жизни, попал в Таиланд.

У судоходной компании оказалась хорошая страховка и он очутился в одной из самых комфортабельных больниц Бангкока. Госпиталь был красивый и кормили вкусно, а вот лечили не очень. Ожоги не заживали, а, в условиях тропиков, даже начали гноиться.

Как-то раз, месяца через три, к Стасику подошел дежурный врач и спросил:

- Вы, вообще, из какой страны?

- Из России, - ответил недоуменный Стасик.

- Домой слетать, попрощаться с родными, друзьями не хотите? – вежливо поинтересовался доктор.

Стасик понял: «Надо отсюда бежать, и быстро! А то будет поздно! »

В Питер он вернулся в феврале. Штурман Макс с матросом Шуриком поехали его встречать в Пулково. Сотрудник авиакомпании вывез Стасика в инвалидном кресле и пересадил на скамейку в зале ожидания, а кресло попытался забрать. Шурик средство передвижения электромеханика решил не отдавать. Но выяснилось, что кресло принадлежит авиакомпании и вернуть его все-таки придется.

Стасик находился в депрессии: просил виски и умереть.

- Что делать будем? – спросил Макс у Шурика.

- Не знаю, может скорую вызовем?

Минут через сорок в аэропорт приехала скорая. Увидев ноги Стасика, врач со скорой сказал, что ожогам месяца два и пусть больной возвращается туда, где начал лечиться.

Шурик аргументированно ответил бутылкой «Джонни Волкера». В результате переговоров, блока Мальборо и еще одной бутылки вискаря Стасика увезли в Джанелидзе – больницу скорой помощи в Купчино. А уже через две недели выписали оттуда на домашнее излечение, дав на прощанье ту самую банку с мазью Вишневского, ставшей для него «счастливой».

со всех стран мира туда прутся толпами: во-первых - изучить тот СПИД, во вторых - понять, почему его там так много, и, в-третьих, - дать рекомендации, что же, блин, делать местным жителям, чтобы всем им окончательно не сд@хнуть от СПИДа в ближайшие 20-30 лет.

Я по СПИДу не спец, от слова "совсем", но пара фраз в переведенном мною тексте меня таки впечатлила.

1) "Наиболее высок уровень инфицированности вирусом иммунодефицита человека среди вдов - 14% их являются ВИЧ-положительными"

2) "При сравнении инфицированности ВИЧ среди мужчин, использовавших и ни разу не использовавших презервативы при половых актах за последний год, было выявлено, что среди использовавших презервативы процент ВИЧ-инфицированных значительно больше"

Я не знаю, что там с местными вдовушками, подозреваю, что просто после потери кормильца они пытаются заработать себе на жизнь "древнейшей профессией", со всеми вытекающими последствиями в плане инфекций.

Но по второму пункту, который, КАЗАЛОСЬ БЫ, "свидетельствует" о том, что те, кто НЕ пользуется презервативом, РЕЖЕ заболевают СПИДОМ (пожалуйста, не показывайте мой текст никаким депутатам, а то они тут же запретят продажу гандонов в РФ на этом основании! ) - тут все просто.

Основная масса местных жителей (а СРЕДНИМ образованием там охвачено лишь СЕМЬ процентов населения старше 20 лет! ) трахается попросту, безо всякой резины, тем более, ее и купить-то там, поди, негде, да и не на что.

Но ВОЗ оплачивает практически поголовное тестирование местных жителей на ВИЧ, и у кого-то, кто уже всласть потр@хался и получил свой вирус, его выявляют.

После чего каждому инфицированному (за счет иностранных спонсоров, вестимо) выдают презервативы на ближайшие полгода, чтобы он не так много окрестных [мав]ритянок заражал своим СПИДом.

И он продолжает активно трахаться, но уже - в презервативе. Искренне надеюсь, что он те презервативы хотя иногда бы меняет, переходя от одной дамы к другой, а то ведь может и не менять...

И именно потому, что у конкретного мужика ВЫЯВИЛИ УЖЕ СПИД, ему и выдали презервативы бесплатно.

Короче, "нет СПИДА - нет презерватива".

Разумеется, это и приводит к тому, что в среднем у неиспользующих презервативы частота ВИЧ-инфицирования меньше.

Но это просто потому, что здоровым презервативы в этой нищей африканской стране не выдают, а, может, и выдают, но не особо настаивают на их постоянном использовании.

Так что, пожалуйста, не надо делать выводов из этой статистики, что "презервативы увеличивают заболеваемость СПИДом"!

- лучше моих! Даже холестерин у него нормальный... Лекарства? Не принимает ни одного, вещь неслыханная для 65-летнего!

Спрашиваю, с тайной надеждой: куришь?

- Нет, бросил 10 назад.

- Пьёшь?

- Да в тюрьме не наливают, смеёшься?!

Аааа, так вот, в чём дело! Он - заключённый, отбывает наказание в исправительно-трудовой колонии для ненасильственных преступлений с минимальной охраной.

Я поэтому и не понял - не было стражника, одеваться им позволяют в свою обычную одежду, не отличишь от обычных пациентов.

Разговорились.

Курить он бросил лет десять назад - в тюрьме курение запрещено.

Работает на ферме, зарабатывает какие-то деньги, два выходных, 40 часов в неделю. Посещает качалку, хорошо оборудованную , со стадионом, бегает там и качается 3-4 раза в неделю. Срок ещё есть, уточнять не принято, за что - точно нетактичный вопрос. Обычно это white collar crime, жулики.

Всё у него прошло хорошо, позвонил и за ним приехали, попрощался и уехал к себе, "домой".

Он уехал, а я задумался...

Он - в тюрьме, здоровый и ведёт правильный образ жизни. Я - на воле, работаю на износ, максимум физических упражнений - прогулка собак, холестерин - выше не бывает, горсть таблеток утром и две горсти вечером, 40-часовая неделя не случалась уже лет 20, каждый третий день - дежурства, еда - урывками, сон - тоже...

Так кто из нас в тюрьме?! ?! Или я тоже - в тюрьме, просто без стен - тюрьме привычек и образа жизни? И не надо ли мне срочно перевестись из одной тюрьмы в другую? ! ?!

Буду думать. И вам советую.

остаканиться — вежливо отказываюсь, я на тот момент был один анестезиолог на всю округу, неровен час — понадоблюсь.

И как в воду глядел, аппендицит в приёмном отделении, 13 лет.

Вместе с Петровичем идём смотреть пациента.

Тут я отвлекусь: пациентка, рослая русая деваха приехала не одна, а в сопровождении фельдшера, из « Академии», так местные шутники назвали школу-интернат для умственно отсталых детей, коих хватало в условиях эпидемического алкоголизма.

Директор там был и врачом, дело вёл очень толково, необычно хорошие условия, дети поступали оттуда чистые, в хорошей одежде, явно хорошо питающиеся и ухоженные.

Порядок у него был полный, судите сами: с больной приехала тамошняя фельдшерица, с папкой истории жизни этой девочки.

Все прививки, все детские болезни, рост, вес, анализы — аккуратно и подробно. Я, честно говоря, и в столице такого не видел.

Просмотрел, ничего особенного, вес запомнил, аллергий на лекарства нет, Петрович пощупал живот — явный аппендицит, нажал на правый бок и резко отпустил — девочка аж подпрыгнула от боли, всё ясно, едем в операционную, быстро закругляюсь с осмотром: зубы целые, крепкие, легкие чистые, сердце — немного глуховатые тона, короче, рутина.

Ввожу в наркоз, всё штатно, взлетели, Петрович разрезает справа, по классике и… оттуда выскакивает сигмоидная кишка, коей там находится не место. Вложил обратно, поискал другую петлю — и опять вынул не то. Я, грешным делом, мысленно обложил Петровича, время позднее , а он дурака валяет…

А Петрович остановился и задумался… и вот тут его многолетний опыт сокрушил моё молодечество — Мишка, послушай её сердце!

Да слушал я её сердце, в приемнике. Послушай ещё раз, слева и справа. Пожимаю плечами, залезаю под стерильные покрывала и слушаю, ну, глухие слева, как я и говорил — двигаю стетоскоп вправо … и тона сердца становятся звонкими, громкими, как и полагается детям.

Растерянно докладываю Петровичу о своём открытии — Петрович, у неё тона справа сильнее чем слева.

И вот тут старый пропойца посрамил столичного врача, всё поняв за минуту! Эх, [ман]да ты облоухая! И с этими словами делает симметричный разрез — теперь уже слева, в разрез выскакивает здоровенный сильно воспалённый и очень сердитый аппендикс.

Техника у Петровича была отменная, старой школы, минут за 10 он закончил операцию, я разбудил пациентку и перевёл в палату.

Декстропозиция, полный поворот внутренних органов: сердце справа, печень слева, кишечник развёрнут на 180 градусов, редчайший диагноз, большинство врачей за всю свою карьеру с таким не встречаются…

Мне же его поднесли на блюдечке с голубой каёмочкой — Миша, на вот, редчайший диагноз, поводи стетоскопом, молодой [ч]удак — и будет чем гордиться до седых волос!

До мема « Это фиаско, братан» было ещё лет 30 — но это было именно фиаско, позорное и неисправимое.

Почему неисправимое?

Судите сами — в следующие 40 лет моей медицинской карьеры — я больше никогда не встречал эту редкую патологию.

Польза от такого косяка, тем не менее, была — поутихла самоуверенность, вдумчивости стало больше, а уж технику аускультации я довёл до совершенства.

С Петровичем я, однако, поквитался — спас старого пьянчугу от гангрены ног, вызванной дешёвыми польскими джинсами, моя старая история.

В американской системе тренировки врачей есть одна любимая поговорка — если вы слышите цоканье копыт за углом — то вероятность увидеть лошадь значительно выше чем увидеть зебру!

Правильная поговорка, ничего не скажешь — пока из-за угла не выйдет зебра — которую ты примешь за лошадь, поскольку ты был натренирован видеть лошадей! И потом всю жизнь ты будешь ждать вторую зебру — как жду её я, каждый день…

Увы, пока не дождался…

на десять. Условия - спартанские. Народ подобрался в основном с высшим образованием, разношёрстный, так или иначе травмированный. Врач нам попался сравнительно молодой, к пациентам, мягко говоря, равнодушный, зато изрядно озабоченный сбором материала для кандидатской диссертации. Особенно интересовали его результаты пункции нашего спинного мозга. Кто не знает - это прокол между позвонками с целью набрать ликвора, спинномозговой жидкости.

Штука, в общем-то, диагностически малоценная и притом весьма опасная: малейшая ошибка - и травмирован спинной мозг, со всеми вытекающими последствиями. Однако материал для диссертации должен быть представительным, выборка – репрезентативной. И любопытный исследователь, ничтоже сумняшеся, подвергал этой рискованной процедуре всех, кто попадал к нему в лапы и, по незнанию или легковерию, не оказывал сразу же отчаяннейшего сопротивления.

А потому первым же делом матёрые больные, здешние старожилы, предупредили меня о лекарской причуде. И, кстати же, показали мне в коридоре жертву доброго доктора-пункционера - прихрамывающую миловидную девушку, которую этот эскулап всё-таки подбил на свою любимую процедуру, наврав, что иначе исход болезни может оказаться печальным. Товарищи по палате добавили, что таких доверчивых больных он покалечил на их памяти уже несколько, и наказали категорически от предлагаемой пункции отказываться, несмотря на всю настойчивость любознательного экспериментатора.

И действительно, не успев толком представиться, лечащий врач (странное это словосочетание – "лечащий врач", вроде как пишущий писатель или танцующий танцор… ну, да ладно, не об этом речь) начал упорно склонять меня к означенной пункции, а я принялся столь же целеустремлённо изворачиваться. В ход пошли страшилки и всё более мрачные прогнозы моего будущего, спасти которое может только чудотворная сила целительной пункции. Я в ответ вежливо благодарил добряка за желание спасти мою молодую жизнь, но от милой его сердцу процедуры неизменно, под разнообразнейшими предлогами уклонялся.

В таких беседах прошло несколько дней, доктор терял лицо и всё более входил в раж, стремясь добиться желаемого. И тут к нам поместили новенького. Им оказался сильно пьющий сантехник, доставленный с так называемой "пьяной травмой". Мужичок этот был угрюмым молчуном, изъяснялся лишь несколькими простыми словами, в основном - непечтаными.

Обязательную для каждого новичка историю про пункцию он выслушал внимательно, прокомментировал лапе[тух]но. И, действительно, через некоторое время пришёл к нему наш айболит, поздоровался, традиционно представился. Сантехник отреагировал своеобразно. Он неторопливо уселся на кровати, прижавшись к стене, подобрав колени к подбородку и крепко обхватив их руками. Набычился и молча, настороженно уставился на доктора. Тот слегка смутился и повторил свою речь во второй, затем – и в третий раз. В ответ - молчание сантехника, застывшего всё в той же позе.

И вот, наконец, лекарь произнёс то, из-за чего затевал всю слащавую беседу: "ну, и, конечно же, для надежности диагноза и полноты исцеления мы Вам, батенька, сделаем ПУНКЦИЮ! "

И тут Валаамова ослица заговорила. Громко, злобно и отчётливо, глядя на ненавистного врага исподлобья, сантехник отчеканил: "ПОШЁЛ НА Х... !!! ".

Врач изумлённо отпрянул, отступил и, помолчав, нерешительно пробормотал:

"Тааак... Ну, значит, этому мы пункцию делать не будем... "

И наша палата разразилась громовым хохотом. Каких только ухищрений и дипломатических ходов не перепробовали мы, интеллигентишки, уклоняясь от грозной вивисекции. А единственный верный ответ с ходу нашёл малограмотный сантехник!

из таких обкомов служил деятелем главковерх региона, родом из какой-то деревни и с образованием помощника тракториста плюс, как положено было, университет марксизьма ленинизьма, где таким вот деятелям "науки" выдавались корочки и дипломы об образовании. Учили в этих университетах тому, шо у наемных работяг без образования - самое передовое происхождение и самая лучшая диктатура-гегемония. И была в том регионе областная больница, где были у обкомовской елиты собственный флигелек, с телевизорами в нескольких палатах, собственной кухонькой и комнатами для принятия процедур типа клизьмы и увч. Сам главный ничем никогда не болел, даже похмельем не страдал, но, очень заботился о здоровье, и иногда приезжал "полечиться" вместе с очередной "практиканткой" из местного педа. А раз главный ничем не болеет, то собственно зачем области кардиологические, проктологические, урологические палаты и операционные, всякая нефро- и нейрология. В общем не заморачивались. Народ правдами и неправдами перся в столицу, там хоть что-то было и всего-то ночь в плацкарте.

Но рано или поздно сказочке и райской жизни приходят абздец. Так и он пришел неожиданно к нашему главковерху обкома, да так пришел, что не повернуться не вздохнуть не пернуть. Рентген нужен, а он не работает, старый сдох и на новый денех не нашлось, УЗИ - а шо такое узи. Надо везти в Москву в 4-е управление к академику Чазову, да как везти-то, если пошевелиться выпускник университета марксизьма ленинизьма не может, а уж проехать по рытвинам того, что считалась в области дорогами так то вообще нереально. Кое как дотащили 160 кг болезного пациента до хирургии, а там - запах мочи, деды на клиенках, стены обшарпанные и кафель дореволюционный в операционной. Местами. Да главный хирург, которого все звали Шпицбергеном. Ну не могли они выговорить его настоящую еврейскую фамилию. Ну Шпицберген так Шпицберген.

Пощупал наш Шпиц клиента - резать, говорит надо срочно, не дожидаясь перитонита, тьфу некроза тканей.

Но тут встали на дыбы корефаны главковерха из областного КГБ. Резать! ! Члена ЦК КПСС! Президиума и коллегии! ! Шпицбергену? Да ни за что! ! Мы сейчас вертолет к Чазову и его самого оттуда приволокем.

Вечером будет. Академик Чазов как чуял - в это самое время исчез в неизвестном направлении на пару дней.

Леонид Ильич уже ничем не мог помочь, его приемник - сам еле ползал. Зато в 4-е управление приехал для мастер классов супер-пупер американский хирург, он там числился намбер уан по первым лицам. Вот его под ручки КГБ берет, сажает в вертолет, чемоданы оборудования в другой и в обком - спасать члена ЦК.

И вот уже ах[рен]евший американец стоит в кабинете с дореволюционной мозаикой перед тушей кого-то важного и ни хрена не понимает, чего делать то надо. КГБ берет за жабры нашего Шпицбергена и тот вполне сносно объясняет на английском коллеге шо там такое сзади этого живота. Вскрывают полости, американец в ужасе глядит на глыбы печени желудок кишки - опутанные паутиной метастазов. [м]лядьь - на чистом американском наречии произносит он. Анпоссибл, виллкиллхим, матерь боска итд. Шпицберген с интересом разглядывает полости туши и вдруг заявляет коллеге - хелпи, ай си самсинг интрестинг ин зис мамонтбиф. В общем, не сцы, давай развлечемся. И начал наш Шпиц - резать а на подтаноцовке у него был сам американский супер-пупер. Отрезал, выкидывал, отрезал в другом месте и ставил заплаты. Американец только ох[рен]евши смотрел на действо русско-еврейского дохтура.

В общем все закончилось благополучно. Туша еще немножко побегала на этом свете. Но перед своим уходом она положила немало своих собутыльников на обустройство одной из лучших областных больниц в РФ. И до сих пор центральная горбольница называется его именем.

А что Шпиц, дык еще до перестройки вывез его наш американский супер-пупер профессор с собой в США. Но там нашему Шпицбергену не удалось развернуться - новые времена, новые технологии. Так он и пропал где-то в прериях местечковым хирургом.