Истории на отдыхе

конечно рыбёшка несерьёзная, но вкусная. Соседка у деда Олега приспособилась отличные котлеты из неё делать. Принесёшь бывало ей полведра, она котлет накрутит, половина себе, половину нам.

Стою у моста, таскаю уклейку. По дороге - черный джип. Затонированый по самое немогу, боевая машина братвы, летит только пыль столбом.

И вдруг перед самым мостом - фррррр, по тормозам, и встал как вкопаный.

Пыль осела, выходят трое. Реальные такие тревожные ребята. Кожа, бошки бритые, взгляд, все дела.

Встали у джипа, смотрят на меня сверху. Посмотрели, потом один:

- Слы, братан! Чо, рыба есть?

- Да ну, какая рыба! - отвечаю.

Двое остались у джипа, тот что спрашивал спустился вниз. Заглянул в ведро, кричит этим наверху:

- Реально рыба!

- Ну так бери, да поехали! - отвечают ему сверху.

- Слы, братан! Продай рыбу! - говорит он уже мне.

Просьба была настолько несерьёзной, что попахивала каким-то явным разводом.

- Ты чего, издеваешься? - говорю я ему.

- Братан, реально! Мы заплатим, не ссы!

Я говорю:

- Нахрена вам эта мелочь?

- Да нам по барабану!

И понизив голос на полтона объяснил.

- Понимаешь, мы тут ездили, туда-суда, ну, с девочками, отдохнуть, сам понимаешь... А бабам сказали - типа на рыбалку. Чо мы им, селёдки пряного посола с рыбалки привезём?! Ну так чо, сколько?

- Да ладно, перестань! Забирай если надо.

- Чо, серьёзно? Вот ты реальный чувак! А ведро?

- Ведро не могу. Ведро не моё.

- Во! А мы у тебя его купим.

Порывшись в лопатнике нашел там бумажку в десять баксов, скомкал и сунул мне в карман рубашки.

- Нормально? На новое типа ведро.

- У меня сдачи нету.

- Ха-ха-ха! Ты прикольный чувак! Слышь, сдачи говорит у него нету! Ха-ха-ха!

Всё это время, пока длился наш интеллектуальный диалог, я продолжал неспеша дёргать уклейку. Двое наверху за этим наблюдали. И вдруг один крикнул:

- Слы, братан! А на чо ловишь?

- На хлеб.

- Просто на хлеб, и всё?

- Просто на хлеб. На булку.

- Булка это батон?

- Батон.

Он толкнул в бок приятеля.

- Прикинь? На батон! Я тут поехал с одними кентами на рыбалку, понял. Реальные такие рыбаки! Одних понтов на штуку баксов. Лодки, моторы, удочки импортные, все дела. Целый день сидели! Хоть бы [м]лять один головастик! Ни-ши-ша! А тут чувак на палку и булку, зырь, одну за одной таскает.

Они спустились к нам и стали с любопытством наблюдать, как я таскаю уклейку.

- Слы, братан! А можно я попробую? - спросил тот, что интересовался наживкой.

Я пожал плечами, уступил ему место и передал удочку. Двух других это изрядно развеселило.

- О, секи! Щас Лось сома поймает!

Они гыгыкали и толкали друг друга. Меж тем тот, кого они назвали Лосём, неуверенно забросил, поплавок мгновенно ушел под воду, и через секунду у него на крючке уже переливалась в лучах вечернего солнца серебристая рыбёшка. Принять рыбу в руку сноровки у него не хватило, и уклейка, сорвавшись с крючка, плюхнулась в траву.

- Держи! Держи её! А то ускачет! - заорал счастливый рыбак.

- Есть! ! Ееесть! - орали остальные так, что наверное стёкла в деревне дрожали.

Они ползали на коленках по траве, пытаясь поймать бедную уклейку.

- Ух ты! - отдышавшись сказал Лось. Глаза его заблестели азартом. - Видали, как я её чотко?! Токо раз! - и всё! Братан, давай батон!

Он наживил крючок, и снова забросил.

- Братан, а у тебя ещё удочки нету? - спросил один из оставшихся двоих.

У меня в чехле, который я даже не разбирал с приезда, лежало ещё две удочки. Через пять минут все трое выстроились вдоль кромки воды. Но оказалось, что ловить просто так им неинтересно.

- Ну чо, пацаны, по соточке?

- Давай!

- Братан, ты судья!

Они достали каждый по сто долларов, и вложили мне в ладонь.

- Банк короче. Делайте ваши ставки!

И пошла потеха. Они радовались каждой пойманной уклейке так, что младшая группа детского сада на новогоднем утренике по сравнению с ними была просто унылой кучкой ветоши.

Я расчертил на песке табличку, и считал пойманную каждым рыбу. Когда сумерки сгустились так, что уже нельзя было рассмотреть поплавок, подвели итоги. С основательным преимуществом победу одержал Лось.

- Да ну, так нечестно! Лось хоть в детстве на рыбалку ходил! А я вобще удочку первый раз в жизни в руках держал!

- Вот-вот!

- Честно нечестно, а я вас за язык не тянул! - Лось явно радовался победе.

Я достал деньги, и отдал победителю. Тот отделил одну купюру и протянул обратно мне.

- Держи!

- Не-не! Это ж ваша рыба, сами наловили! .

- Братан, ты не понял! Это не за рыбу! Это за удовольствие!

- Бери-бери! - поддакнули остальные. - Треть банкиру эт нормально, это по понятиям.

Смеясь и обмениваясь впечатлениями они развернулись и пошли вверх по склону, к джипу. И тут я вспомнил про ведро.

- Э, парни! А рыбу?

Они обернулись.

- Да нафиг она нам теперь? Нам теперь и так поверят, мы ж реально на рыбалке были!

Смех постепенно стих, и уже от машины, когда хлопнули дверцы, кто-то крикнул:

- Спасибо те, братан! Будут проблемы, найди нас в городе. Спросишь Лося, тебе каждая собака скажет!

Джип, плюнув гравием из-под колёс и мигнув габаритами, скрылся за поворотом, а я стал собирать удочки, пока совсем не стемнело. Проблема у меня была только одна - завтра дед Олег поднимет ни свет ни заря, и будет весь день бухтеть, что я его любимое ведро хотел продать за десять баксов.

консервы лопнули».

Дальше. У одного с собой была хорошая оптика, и он от нечего делать стал пристально «оглядывать окрестности озера».

Ну, и увидел мужиков в поле, с большими белыми двадцатилитровыми ведрами из-под краски, на удалении примерно с километр. Они активно нагибались, явно что-то собирая.

А так как наши герои были не только отличными рыбаками, но и грибниками, то и клич по местной связи был ими воспринят весьма серьезно. Вещал обладатель «Цейса»: «Где-то с километр, вся деревня вышла, думаю там луговые опята, а может быть даже шампиньоны. Ну, что пацаны, разменяем ничего, на есть что».

Ладно, терять им было нечего. Вылезли, сдулись, взяли тару, шли по жаре в центр, слепни жалят, попить забыли, сил уже нет, пришли, хоть бы один грибок. Облазили все - ноль. Дело к вечеру.

Смотрят, один абориген идет обратно, помахивая огромным ведром. Дождались его, и насколько могут, мягко спрашивают:

- Слышь, а ты чего здесь собирал?

- Да, коровяк.

- Что?

- Ну, это, коровьи лепешки. Земля-то пустая, коровяк собираем, в воде замачиваем, потом огород поливаем.

Да уж. Но с тех пор у них был пароль. «Завтра едем за коровяком».

не отреагировала на такую новость в присутствии ребенка. Потому что мама моей подруги еще совсем недавно ходила шаркающей походкой, а выгуливалась в основном до лавочки во дворе. И постоянно напоминала слабым голосом о скорой кончине. Особенно в присутствии гостей. И Ленка, которая подруга, она решила маму как-то отвлечь от этих мрачных мыслей с утра до ночи, вгонявших всю семью в депрессию.

Еще по весне она где-то вычитала, что для старичков организуется поездка в Европу, по Парижу и окрестностям. Все учтено и предусмотрено.

Погрузка-разгрузка-передвижение. Плюс медицинские работники рядом и дополнительная рабсила, которая, если надо, не только сумки поднесет, но и самих бабушек. Мама, надо отдать должное, довольно долго упиралась, потому что ей было понятно, зачем ее хотят сплавить в город Париж на десять дней. Раз скорая кончина, то пусть уж подальше от дома, да? ведь так? Но потом она - так уж и быть - дала себя уговорить, тем более, ее товарка, подруга по рецептам и диагнозам, тоже выразила желание отметиться в городе грез. А вдвоем помирать гораздо веселей. Ну, в общем, собрали девушек – одной семьдесят пять, другой – на два годка побольше, напутствовали вести себя хорошо и не поддаваться соблазнам, доставили до аэропорта, а там сдали с рук на руки боевой команде, которая увозила укомплектованных пенсионерок развлекаться в Европу.

Поездка оказалась замечательной, мама ежедневно звонила домой по врученному ей мобильному телефону и оживленно, примерно по часу, отчитывалась о завтраках-обедах-ужинах и экскурсиях по памятным местам.

Однако небольшая проблемка все же образовалась. Маму настиг в поездке запор. Ну, это в общем объяснимо: пожилой человек, новое место, гостиничная еда и проч. Организм отозвался. Советоваться на эту тему с группой поддержки ей показалось не слишком удобным. Поэтому она просто решила заглянуть в аптеку напротив, да и купить там клизму. Аптека оказалась хоть и маленькая, но по-парижски суперсовременная. Там продавались скляночки, баночки, кремы, какие-то малопонятные медицинские приборы, частично – по системе «сам бери». Ну в общем, все, как и должно быть в таком учреждении. Заходит, значит, туда мама и начинает водить глазами по полкам, ища нужный предмет. А не найдя, трижды по кругу обходит аптеку, останавливаясь и ощупывая те или иные приспособления, которые хоть как-то напоминают клизму. Правда, они довольно непривычной и даже, как бы это сказать, фантастической формы.

Ну так ведь Париж! Цивилизация! А в это время продавец, точнее, фармацевт, или как их там в аптеках называют, с неподдельным удивлением смотрит на старушкины манипуляции. И, пытаясь быть полезным, спрашивает, мол, что я могу для Вас сделать, мадам? Парле ву франсе? Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч? А мама на всех языках мира говорить, конечно, умеет. Но немного. По-французски она знает «бонжур». По-английски уже выучила «хай» и «бай». А по-немецки даже может сказать целую фразу:

«Гитлер капут». Но все это не совсем по теме. Поэтому она начинает жестами объяснять, чего ей надо. Хлопает себя сзади, а потом руками показывает, чтоб ей принесли вот такое круглое и продолговатое. У продавца, в смысле фармацевта, вываливаются глаза и полу-открывается рот. Он уже смотрит на бабушку с некоторым страхом, в котором, тем не менее угадывается почтение. В конце концов выясняется, что наша мама говорит по- русски. Этот малый ей тоже жестами показывает, мол, никуда не двигаться, он сейчас вернется – одна нога здесь, другая там. Вылетает из заведения и действительно через пару минут возвращается с пожилым человеком а-ля комиссар Мегрэ в исполнении Жана Габена. Да еще в клетчатом берете с помпоном. И с трубкой в руке. И говорит по-русски!

Дядька оказался не то потомок какого-то российского княжеского рода, не то осколок белой гвардии. Он ежеутренне выпивал свой кофе с булочкой и читал газету в кафе напротив. Там его продавец по-соседски и свинтил.

Короче говоря, выяснилось, что заведение с медицинским уклоном – небольшой ceкс-шоп. Этот, похожий на аптекаря, возбужденно обрисовал картину. Мадам, видимо, ищет что-то особенное. Вот только он никак не может врубиться, что же именно. Потомок предводителя дворянства как раз должен был в это мутное дело внести ясность. Когда до мамы наконец дошло, где она находится, она, как ни странно, не вскричала: ах, боже мой, какой ужас! Не закрыла пылающее лицо обеими руками. И не вылетела стремглав из постыдной лавки. Напротив, с нескрываемым интересом поинтересовалась у потомка генерала Деникина, а что это такое? И вот это? И это тоже? Кое про что не знал и сам переводчик. И тогда

«фармацевт» устроил им небольшую экскурсию и ликбез. После чего мама с великолепным презрением сказала своему новому знакомцу:

- Вырожденцы. Ничего уже не могут сами. А вот мы запросто могли и то, и се, и, между нами, это тоже. Причем, без всяких дурацких пластмассок и силиконов, не правда ли?

- Истинная правда, мадам, - восхищенно согласился внучатый племянник генерала Шкуро.

В общем, из поездки по Европе мама привезла не только новые впечатления, но и нового друга. Они переписывались, перезванивались все это время. А теперь вот решили махнуть вместе не то на Багамы, не то на Карибы. Не суть.

- Нет, подумай только, какой кошмар, - жалуется мне по телефону Ленка. -

Звонят те дети, ну, из Парижа, с претензиями, на то, что мама ведет себя легкомысленно. Что их папаша слишком стар для таких поездок и приключений. А я им в ответ выговариваю, чтобы следили за собственным дедом. Это он маму подбивает на всякие глупости. Вообще, бред какой-то, скажи. Что стар, что мал - ветер в голове...

А пока дети собачатся и назначают виновных по разврату, эти двое пакуют чемоданы, покупают спортивное на ноги и джинсы на резинке. У них впереди круиз.

и гепардов. А я очень люблю павлинов и гепардов. К тому же, после удара ногой моего пьяного мужа о кран, он дал течь, а дверца у тумбочки отвалилась, когда мы на нее решили поставить кровать. А после того как мы в кондиционер бросили стул, он стал шуметь!

Попросили переселить. Дали номер ближе к морю – холодно. Опять попросили о смене номера, поселили рядом с бассейном – жарко. Каждый день мы меняли номера, устали, знаете ли, это очень выматывает.

Стоит отметить, что мебель в номерах не антикварная. Море мутноватое, особенно возле берега, особенно когда заходишь в воду и шевелишь ногой по дну. Минусы – можно наступить на камушки и песок. Вода не очень прозрачная, а когда в неё ссышь - и вовсе желтая какая-то. И вообще, оно далековато было, попросили пододвинуть море чуть ближе к нашему номеру. Представляете, реакции - ноль!

Кормили, прямо скажем, без изысков. Было 15 видов мяса, 20 видов рыбы, пироженые-мороженые, работали рестораны, но не было чего-то эдакого. Я даже не знаю чего конкретно, но чего-то точно не было. В мексиканском ресторане еда острая. И представлены не все фрукты мира. Посуда без вензелей королевских домов. И персонал не вытирал мне рот платочком. Это минус.

Номер убирали плохо. Только один раз в день. И из полотенец делали лебедей с цветочками, а я хотела дворец Шахерезады. Моему возмущению не было предела.

В коридорах плохая акустика и нет оригинальных картин Шишкина и Рембрандта.

Из персонала не все излучают позитив ☝ На наши матерные замечания, бармен отвечал, не улыбаясь. В баре всего 50 видов спиртного, и муж ходил расстроенный, он хотел самогона, как делает его кум Семёныч. И не было пельменей, как делает моя мама.

Анимация в отеле слабая, нас не зацепило. Когда я хотела плакать, на сцене выступал клоун, когда хотела смеяться, кто-то на сцене пел. И не было огромных фейерверков каждый день. Развлечений - ноль: ледовый цирк не приезжал, корриду не устраивали, даже элементарного концерта Стинга или, на худой конец, Дженифер Лопес, не было.

На мою просьбу расширить бассейн хотя бы на 30 метров, а горку поднять градусов на 40, администрация отеля не отреагировала никак! И вообще, вода в бассейне мокрая, пластмассовые лежаки слишком уж пластмассовые, а у деревянных нам не понравилась порода дерева.

На пляже грязно, за мной не успевали подбирать окурки, семечки, бумажки, вокруг меня было постоянно грязно. И еще один минус - теснота. Я прям видела в бинокль, как мужчина одевает очки, это жутко стесняло мое личное пространство.

Солнце заходило то слишком медленно, то очень быстро, сама страна как-то уж очень далеко расположена от нашей. Эти наши претензии на рецепции также не вызвали никаких действий администрации!

И, напоследок, - в самолете было слишком высоко!

С уважением, жительница села Задрыщичи, К. Б.

«минус»: то подрался с кем, то с ментами поцапался, то в заборе застрял, пытаясь доказать самому себе, что я — жидкость. В другой раз пытался приручить соседского ротвейлера силой взгляда. Доприручался — куча шрамов на теле.

Потом эта бодяга мне надоела, и я перестал выходить из дома столь радикально. Вы думаете, уровень экстрима снизился? Ха! Процентов на десять, не больше. Причём качество осталось прежним: сплошной бодрящий негатив.

«Опасное это дело — выходить из дома», — говорил Бильбо Бэггинс. В моём случае это правило работает на все 300%. Но я ж кочевник, а не махровый домосед.

В горах старуха с косой пролетала мимо столько раз, что мы уже узнаем друг друга в лицо. Как-то раз я полез по скользкой узкой пещере вверх. Без страховки. Один. Ну не дебил, а? Долез до середины и осознал: приехал. Точнее, приполз. Наверх — сил нет, вниз — гравитация радостно потирает ручки, потому что скользко. Одно неверное движение, и я превращусь в эффектный, но очень мертвый пазл на дне. Хорошо, если сразу вдребезги, но скорее всего я себе что-то сломаю и буду умирать долго и мучительно. Бог миловал — каким-то чудом сполз обратно, постарев на пару эпох.

Ещё был случай, когда я в темноте, побежал по крутой тропе вниз, взял хороший разгон и не смог вовремя остановиться. Опять повезло, хорошо отработанная вестибулярка, отсутствие препятствий по дороге вниз, плюс мое везение и я благополучно добежал вниз. У-уф! Микроинсульт я получил тогда.

Даже дома расслабиться не получается. Несколько раз еда решала, что ей не по пути с моим пищеводом, и я задыхался, будучи на грани свидания с предками. Живу один, спасать некому, так что выкашливал гречку исключительно на силе воли и желании дожить до понедельника.

В общем, экстрима хватает.

Собрался я позавчера в поход. С ночевкой. Один. Утро, автобус, предвкушение: весенняя природа, костер, звезды и законные пятьдесят грамм для просветления.

Ага, разбежался!

Оказалось, впереди очередной бесконечный сериал «У нас тут госмероприятие, кругом важные шишки». Подходы к горам заблокированы так, будто там прячут ковчег завета. Гаишник с лицом сурового стража цитадели разворачивает автобус.

Ок, нам, татарам, что пулемет, что водка — лишь бы с ног сбивало. Нормальные горники всегда идут в обход. Закинул 15-килограммовый рюкзак на спину и я по шпалам, опять по шпалам иду к горам по привычке. Три часа пиликал. Дошел. И к каким горам я дошел? До лысых гор, где, ну на очень большом пространстве нет ни одного дерева. И как [м]лядь, здесь жить-то, пусть и всего два дня?! Ок, шуруем дальше, до нормальных гор. Ещё три часа ходу и я на месте. Эти горы не сильно лучше тех, но хоть дрова где есть. Нет, не об этом я мечтал утром - заночевать в горах, куда мусор свозят.

У меня есть группа, с которой я хожу каждое воскресенье. Называется «Иван Сусанин». Состав: толпа дам, у которых топографический кретинизм — базовая прошивка, и один мужик — я. С ориентацией на местности у меня тоже, честно говоря, не фонтан. Видите ли, в мужском мозгу за навигацию отвечает левое полушарие, но у меня оно, видимо, целиком занято творчеством и генерацией бредовых идей. Поэтому пока левое полушарие пытается логически вычислить север, правое уже рисует в голове картины героической гибели в овраге. В итоге мы всегда приходим туда, куда не собирались.

Есть у нашей группы прикол - придти на новое место и долго выбирать, где бы затусить:

- А мож здесь? А мож там? А мож переберем ещё 33 варианта пока солнце не зайдет?

Это заразно по ходу. Но сегодня я их переплюнул, битый час лазил по округе, выбирая место получше:

- О, вот здесь надо устроиться, у стены, ветра меньше будет.

О, а здесь красиво!

- Ой какая хорошая яма, я в ней помещусь, почти готовая нора.

- Нет, надо залезть повыше, там красивые виды открываются.

Я бы ещё часик погулял по округе, в мучительном, творческом выборе идеального ночлега, но тут налетели темные облака и пришлось залезть в гротик. Очень вовремя я нашел себе домик, потому что через пять минут пошел дождь.

Мимо проезжали браконьеры, на навороченной Ниве:

- Здорово, у тя там грот что-ли?

- Что-ли.

- Переночевать пустишь если прижмет?

- Да не вопрос.

- Если что мы придем.

- Хорошо, заходите.

Уехали. Через полчаса поехали обратно, мимо меня, по своим загадочным браконьерским делам. Баба с возу - кобыле легче, а браконьер из грота - вовсе праздник.

Вечером начался концерт. Завыли шакалы. Я их иногда троллю — имитирую их же вой. Получается диалог в стиле абсурда:

— У-у-у-у-у? — вопрошает вожак с того берега, мол, кто тут новый на районе?

— У-у-у-у-у? — отвечаю я, пытаясь сохранить его тон и количество букв "у" в одном вое.

— У-у-у-у-у? — шакал.

— У-у-у-у-у? — я.

— У-у-у-у-у? — шакал.

— У-у-у-у-у? — я.

В лесу, тьфу, в горах тишина. Шакалы в глубоком когнитивном диссонансе. Они явно пытаются понять: это очень дерзкий сородич или очень странный завтрак? Я же просто повторяю каждое их коленце, доводя звериный коллектив до истерики. В итоге они решили, что со сумасшедшими лучше не связываться, и свалили в туман.

Грот был так себе, из сыпучего камня. Пара камней висели над ногами, готовые вот вот упасть и я полночи заснуть не мог из-за страха остаться инвалидом, но потом усталость взяла свое и я уснул. Слава Создателю ничего мне на организм не упало, я благополучно пережил ночь.

области.

Чтобы жена ничего не заподозрила, рыбу я купил по приезду на дачу, около железнодорожной платформы (если отмазываетесь рыбалкой, рыбу нужно покупать утром, ибо к вечеру достать пресноводную рыбу в окрестностях Питера проблематично). В общем, все правильно сделал.

Приехали на дачу. И тут нам взбрело в голову сходить на рыбалку по-настоящему.

А почему бы и нет? Времени полно, моторная лодка у берега прямо-таки ждет, шепчет, чтобы кто-нибудь воткнул в нее тросик. Накопали червей, собрали удочки, насладились ревом не самого мощного, но надежного движка «Нептун» и растворились в волнах Ладожского озера.

Клевало в тот день больше обычного. Моя пассия леща поймала. Настоящего, блин, с плавниками и всеми прибамбасами, килограмма на два. Довольна была за глаза и за уши. Вообще, деваха — свой в доску чувак — КМС по парашютному спорту, любит жрать уху, песни у костра и все прочее.

Привезли мы эту рыбу и стали варить из нее уху. Поскольку мы к тому времени уже были изрядно поддатыми, чуть не спалили сарай, выбрав не самое удачное место для костра. Соседи вызвали ментов, а под шумок стянулись местные, думая, что это мой дружбан на своей даче устроил очередной концерт. С ментами удалось договориться, а вот от друзей моего друга просто так отделаться не получилось — пришлось идти к ним на шашлыки и продолжать банкет с песнями, танцами и плясками.

Когда мы с Ленкой возвращались назад в последней электричке, все вспоминали, кто да что отмочил, и тупо ржали. Уже будучи на Финляндском вокзале, когда я стал перекладывать часть рыбы в ее рюкзак, из моего рюкзака выпала упаковка презервативов...

Я хлопнул себя по лбу и сказал фразу, от которой мне стыдно и смешно до сих пор:

— Лен, прикинь, мы с тобой потр@хаться забыли!