Как-то под вечер раздался телефонный звонок.
- Дружище, не хочешь завтра с утра потренироваться немного шкотовым на «Звёзднике».
- На чём, на чём? – У меня не было парусного детства, и начинал я с крейсерских яхт. Поэтому для меня что «оптимист», что «кадет», что «дракон» – в общем любая
лодка до 30ти футов – это был таз со шваброй посередине. Я их не особо различал, да и не сильно смотрел на всю эту мелочь и горел лишь океанскими яхтами, дальними походами с пиратами, аристократами и дегенератами.
- Ну яхта класса «звездный». Посмотришь что такое настоящий парусный спорт, а не ваше соплежуйство на крейсерах!
- Соплежуйство?! Ну-ну! Давай глянем, что же это за парусный спорт-то такой! – Опыта тогда у меня было хоть не много, но пару раз поштормовать уже приходилось и как у каждого зеленого, только что нюхнувшего моря, яхтсмена гонору было хоть вёдрами черпай.
- Завтра в восемь. Ветра будет много, так что одевайся нормально. И трубку, кстати, с табаком своим заморским можешь не брать хе-хе). – И телефон замолк.
Ну про трубку, думаю, это он погорячился. Как так?! На яхте и не покоптить! ? Одеваться нормально? – ну ведь не «непромоканец» же одевать, ей богу конец сентября, тепло и чуть ветрено. Так и быть - шорты сменю на штаны, и курточку прихвачу. (Кто ж знал, что на «Звёзднике» у тебя лишь тапочки на яхте – а сам ты весь в 10 см над водой висишь! )
Притопал я в Яхт-клуб. Женя поёжился, оценив мой прикид: «Суровый ты пацан, говорит, совсем тебе море по колено».
Тут у меня закрались кое-какие подозрения, что не всё так будет радужно, как я себе это представлял, но виду, ясное дело, не подал – куда там! ? я ж в трёх походах был! Волк Ларсен, мать его! Адмирал уже практически!
Подошли к «звезднику» - ни штурвала тебе, ни лебёдок, мачта с девичью талию и бакштаги с конский волос. Неполные 7 метров этого счастья и лишь немного места для рюкзачка в носу. Игрушка какая-то, подумал я, и залез в лодку.
Женя занял место рулевого и мы отошли.
- Одевай «трапецию» (жилет такой, чтобы на открене висеть), говорит, только отрегулируй по размеру, а то дохлый ты и мелкий для «звездного» шкотового, тут тебе еще бы кг 30 не помешало. (у меня 80).
Одеть, я её одел, но отрегулировать нормально не смог. Ай, думаю, и так сойдет – ногами зацепился за ремень, прессуха есть – выдержим!
И тут как раздуло! «Звездник» закренивает, Женя орет:
- Откренивай, мать твою, активней!
Я открениваю как могу, сижу уже на борту «на полбулки», тело за бортом, трапеция не работает – держусь руками.
- Руки, б… , убери! - кричит Женя, не хватает веса!
Убрал руки на грудь, вся нагрузка только на пресс.
- Куда ты их прижимаешь, баклан?! Руки тоже вес имеют! За голову!
Убрал за голову, вцепился в капюшон – вишу выпучив глаза.
- Херли ты в капюшон вцепился?! Вытяни руки, к едреней Фене и [п]опу свесь с борта!
«Ё[ж] твою…. ! …этот «звёздник»! … этот парусный спорт! » - думаю я. Вытянулся по струнке, руки прямые, вишу над водой в паре сантиметров, уже весь мокрый от брызг, спиной то и дело цепляя воду и делаю вид, что мне вполне комфортно.
- И сколько так ехать будем? - как бы скучая, спрашиваю я.
- Минут 15 – 20 до поворота. – Отвечает Женя.
- СКОЛЬКО, Ё[ж]?! 20 МИНУТ?! ХЕРАСЕ! ! – теряю я полностью хладнокровие.
- Терпи, салага, говорит Женя, ты ж вроде в армии в каких-то там войсках особенных служил, вот и не ной!
Падла, думаю, опять придется за честь мундира охреневать… и это уже после дембеля! Заткнулся, висю… Матерюсь про себя, считаю минуты, вспоминаю всех родственников Жени и Петра Великого…
- К повороту! – кричит рулевой.
- Ххатооов! – хриплю я в ответ.
- Поворот!
Рывком влетаю на яхту, скидывая шкот. Гик проносится над головой. Выбираю другой – но не успеваю.
- Добивай, теперь! – Кричит Женя.
Тяну, чуть глаза из орбит не лезут – нет у них лебёдки, мать его, нет! Много ветра, не могу выбить в доску, несмотря на то, что рулевой даже привёлся.
- Тормоз, ты, крейсерский! – говорит Евгений, - на следующем повороте быстрей со шкотами! Один сбрасываешь со стопора, хватаешь другой и вместе с ним прыгаешь за борт! Готов?!
- Готов!
- Поворот!
Сбрасываю, хватаю, выпрыгиваю и уже в полёте понимаю, что схватил слишком далеко! Шкот тянется и тянется и… хлюп - я верхней частью туловища ухожу под воду. Рывком сажусь на борт, хорошо, что ногами всё же крепко зацепился за ремень. Шкот в руках – опять недобитый!
- Во кретин! Это тебе не рюмки на «крейсере» тягать! – надрывается Женя, - давай еще раз!
В общем, в конце концов, я даже приноровился и довольно сносно откренивал. Ну что значит приноровился – мы не перевернулись и мачту сохранили.
Про то, что там бакштаг реально, как в песне Ландсберга «звучит, как первая струна» я уже упоминал, когда писал про конский волос. Так вот они действительно очень тонкие и одна ошибка в работе с ними может привести к потере мачты, которая, кстати, в свою очередь, гнется и изгибается, как резиновая.
Одним словом весь этот аппарат – это, прям, филигранный инструмент, прям, скрипка Страдивари какая-то, а не яхта. И без понимания материи делать на нём нечего!
Подводя итог, хочу сказать, что мне очень понравилось… и скорость, и сам драйв, хотя, признаться, я в жизни своей еще так не охреневал, как в эти два часа.
Но всё же второй раз на «звёздник» меня не затянешь – как бы прекрасен не был такой парусный спорт, но крейсерские яхты мне почему-то родней.
P. S. И да... трубочку на «звёзднике» особо не раскуришь)
