Истории на отдыхе

,которые приспособлены к длинному шесту. Идет косяками и, когда он рядом, только успевай черпать. Пятнадцать-двадцать минут – и рюкзак полон.

В тот день было много народу, но корюшка пошла ближе к ночи. Так что , черпали в темноте, благо, не ошибешься. Начерпались все, но идти домой решили уже с утра. Как в нашу компанию попал Вовка, я уже и не помню, да и суть ли важно. Правда, он личность весьма заметная и погоняло «Малыш» совсем не подходило к его двухметровому росту и крепкому телосложению. Про таких говорят, что, если он руками закрутит гайку, открутить без ключа уже не возможно. В остальном же, он был человек спокойный, можно сказать, что даже флегматичный, лет на семь старше меня, соответственно, и не друг, и не брат. Но с него-то вся история и началась. Кто-то сказал:

– Ты чего, Вовка, рюкзак к костру поставил, сварится рыба ведь.

- Да-да, надо поставить поближе к реке — и Вовка, подхватив рюкзак, двинулся от костра.

И уже через секунды я услышал плеск воды и какой-то выдох с возгласом. В мозгах все сработало на автомате, подскочив с места и схватив валяющийся сачок, я кинулся к берегу, который был довольно обрывист, а до воды было метра полтора. Река по весне полноводна и как раз в этом месте был приличный водоворот. Я увидел его в водном отсвете и сунул сачок. Он за него судорожно ухватился. Потом набежал народ, светил фонариками, помогали тащить. И через минуту Вовка был на берегу, скинув в воде болотные сапоги, и без рюкзака, который он невзначай в темноте поставил за обрыв берега и который утянул за собой и хозяина.

Где-то через часик Вовка, отжав и высушив у огня одежду и послушав разговоры очевидцев, подсел ко мне.

- Слышь, братан, ты ведь , походу , мне жизнь спас! - сказал он негромко.

- Да ладно, с кем не бывает, - буркнул я.

- Я ведь плавать совсем не умею, хана бы мне была. Это точно. Так что я – твой должник!

Перекинувшись еще двойкой-тройкой фраз, я постарался свести разговор на нет. Подумав, тоже мне подвиг нашел.

А где-то месяца через полтора история получила продолжение. Так уж получилось, что мы подростками ходили на танцы. А так как поселок был незримо поделен на четыре участка, то без драк не обходилось. А чем еще заниматься? Но в этот день мне не повезло. Уж не знаю, по какому стечению обстоятельств я приперся в клуб один, но и там наших «низовских» не было. А вот «верховские» - как на посту. Я огляделся и понял, что словлю. Да и свалить уже было поздновато, засекли. Ко мне подвалило человек шесть, поневоле пришла мысль — придется хорошо словить! Но странное дело, подвалить-то они подвалили, но почему-то стояли молча. Я поначалу даже не понял ничего. Но тут откуда-то сзади и сверху загремел голос:

- Слышь , босота, вы не на братана моего такой толпой накинуться решили!

Я даже поневоле немного присел от неожиданности и только потом обернулся. Это был Вовка, не зря все же его звали «Малышом», на голову, а то и на полторы, возвышаясь над нами, он настроен был довольно агрессивно. Оппоненты что-то пробурчали, я даже не понял что, но рассосались как-то незаметно.

- Слышь ,братан, ты ,если что не так, скажи. Я обычно вон там стою — кивнув куда-то в зал, произнес он.

- Да ладно, мы как-нибудь сами разберемся, тем более , ты даже не наш, а «совхозный». Наши скоро подвалят.

И они действительно вскоре подвалили. Но только натанцевались от души, драки в тот день не было от слова вообще. И у меня даже где-то в глубине души мелькнула мысль, что неплохо иметь такого брата. Но история еще имела продолжение. Было оно в том же году, но ближе к осени. Уже шла на нерест кета и горбуша, но вместе с рыбой с сопок к рекам спустились и медведи. Вообще, конечно, при таком количестве рыбы они сытые, но лишний раз встречаться нежелательно. А я с другом с одним из них и столкнулся на котловане. Быстренько ретировались и решили поискать другое место или отложить на следующий раз. Пока шли к мотоциклу, встретили еще группу мужиков, среди них был и Вовка.

- Здорово, братишка! Ты откуда? - весело произнес он.

- Да на котлован ходили, но там медведь.

- И что? Ну , пойдем с нами, у меня ружье, так что не обидит.

- Не, мы решили в другое место. Река большая, да и медведя жалко , он же не знает, что ты -мой братишка.

0 и прекрасными отзывами. Вызвал такси и отправился навстречу приключениям.

По прибытию оказалось, что это столь высоко оцененное развлекательное заведение, про которое, среди прочих, был отзыв, что это «лучшее арт-пространство (! ) в городе», расположено во дворе, в подвале то ли выселенного жилого дома, то ли офисного здания. Но я зашел.

Взял пиво, которое мне налили в пластмассовый стакан, причем не какое-то пойло, а IPA и прошел непосредственно в главный зал с танцполом. Вжух! И я перенесся на четверть века назад: музыка, под которую я ходил в клубы в конце 90-х, публика в виде местных девиц своеобразного вида и пацанчиков в спортивных костюмах, причем некоторые на корточках, а некоторые и в кепочках.

При этом атмосфера царила очень спокойная, и я впал в пьяное умиление – сидел, смотрел, даже пританцовывал под особо удачные треки, разглядывал народ и предавался воспоминаниям.

Утолив таким образом жажду приключений, решил выдвигаться домой, но обнаружил, что телефон мой сел, да так, что даже выключился и такси не заказать. Аккумулятор там уже не очень, поэтому зарядное устройство у меня всегда с собой, но чтобы включиться и загрузиться, ему надо минут 5 постоять на зарядке. Обрадовавшись такому поводу выпить еще стаканчик, я двинулся к бару, заказал пива и только тут осознал, что и заплатить за него я без телефона не могу. Стою, мнусь, пытаюсь сформулировать бармену, что оплатить смогу только после того, как он поставит мой телефон на зарядку (я не очень трезв), замечаю, что на меня нетерпеливо посматривает местный житель, явно не понимающий, почему я задерживаю очередь. От чего я еще больше смущаюсь, но все же кое-как объясняю бармену возникшую заминку. Тут меня хлопают по плечу и в голове моей проносятся запоздалые мысли на тему ну как же так, что я творю, один, в незнакомом городе, в стремном заведении, без наличных, с разряженным телефоном и надежда, что если и побьют, то несильно, на худой телефон заберут, но его не жалко. Поворачиваюсь к нетерпеливому типу и слышу:

- Братишка, я заплачу, и уже бармену:

- Сколько там?

- Двести двадцать.

Оплачивает и просит себе два темных пива.

Пытаюсь сказать, что вот сейчас зарядится телефон и я переведу ему деньги, но тип отмахивается:

- Да забей, копейки.

Допив пиво, я решил, что ходить по темному клубу, всматриваясь в лица людей, пытаясь разглядеть своего благодетеля, чтобы рассчитаться, не самая лучшая идея. Поэтому заказал такси и двинулся к выходу. Уже дойдя до арки из двора, слышу сзади «Эй, мужик, погоди! ». В створе арки уже мелькнуло такси, и я побежал. Миновав арку я рухнул навзничь на обледенелой дороге, поднимаясь, увидел двоих, выбегающих из арки, попытался снова рвануть, но опять упал, уже на колени.

Подбегают двое, один помогает подняться, второй протягивает зарядку.

Замечательный город и люди добрые!

нередко носить майки под шубой- на случай внезапного потепления, а летом пуховики далеко убирать нельзя- может похолодать. Пуховик с сандаликами вместе или теплые сапоги с шортами и маечкой летом- нередкий аутфит среднего голландца. Имидж странный, но приспособленный для местного климата.

И вот установилась тут летом устойчиво-великолепная погода. Плюс 23-27, сухо, солнечно, красота! Местные, конечно, рванули массово на пляж. Вечером в новостях- восторженные рассказы голландцев, как они хорошо провели день на пляже. Пляжи тоже очень хорошие- к сожалению, из-за местного же климата не очень посещаемые.

И вклинивается между ними вдруг интервью с неким студентом из Валенсии Энрике с не менее восторженными каникулярными впечатлениями из Голландии. Что рассказывал Энрике : " Это было классно! Я катался две недели подряд на лыжах и сноуборде до упаду! ( ?! ! ). Альпы и прочие горнолыжные места в Европе чаще всего- очень дорого, особенно в сезон, а тут- такой люкс! Я, как в Утрехт приехал, сразу адрес их крытого центра зимних видов спорта нашел ( юноша назвал некий отдаленный новый спортивный центр в сугубо индустриальной зоне , на территории бывшей фабрики расположенный. Местные его знают плохо, потому что это совсем уж индустриальная зона, там вообще почти ничего, кроме заводов и складов, нет. И как только Энрике его нашел? )

Энрике захлебывался слюной от счастья! "Там из-за этой вашей так называемой пляжной погоды плюс 23, из-за которой испанец бы еще повременил на пляж идти, вообще ни одного посетителя не было! Все ушли на фронт- то бишь, на пляж! Все дорожки были в моем распоряжении, за мной свитой ходили 4 лыжных инструктора, все спрашивали, не нужно ли мне попить, помочь и так далее! От скуки бесплатно научили нескольким лыжным и сноубордистским трюкам, за которые они в лучшие времена отдельную плату берут! Приглашали приезжать еще - и я приеду, и друзей привезу! Но я обязательно выберу время в международном прогнозе погоды, когда в Голландии сухая жаркая погода установится и голландцы массово уйдут на пляж. "

Умный юноша. Далеко пойдет. Вообще, нон-конформистский выбор отпуска часто многие неожиданные удовольстия обещает.

искать...

А мне как-то рассказали историю близкую, но занятнее [хотя и 18+, то есть пикантную]. Произошла она где-то годах в 1960-х — 1970-х так что сейчас за давностью можно бы и разгласить… хм… наверное. Далее — от первого лица.

"В цеху у нас [ну ты знаешь] было не продохнуть. Подышать мы к форточкам выползали, да и то в первую очередь в курилке — там хоть вытяжка нормально справлялась. Я тогда мастером смены был. Начали мы мозговать. И придумали в итоге всей сменой нашего цеха по свободным дням выезжать в лес на автобусе, который нас с работы и на работу возил. В городе то у нас [ну ты знаешь] воняло в том числе и от нашего цеха так, что мы от того запаха бежать были готовы на природу и без автобуса [особенно когда ветер в сторону города дул]. ГСМ"а к тому же нам тогда достаточно выделяли, чтобы всех сотрудников по всем ближайшим посёлкам-деревням собирать и развозить. Цех то у нас — на отшибе. Так что я с руководством согласовал. Шофёру то без разницы — он что так на работе, что этак, а тут ещё и сам от нашего цеха отъехал и цветочки со всеми нюхает. И настала у нас красота. Как только выходной, то мы прямо с весны уже в лесу. То веток вербы полные кастрюли набрали и к майским праздникам распускаться поставили. То уже травка зазеленела и мы кабанчики рвём. А сморчков там было — косой можно было косить! А как с удочками было замечательно ездить: то где остановимся карасиков «надёргать». А то и на плотвичку закинем, ну тут, конечно, нужен перекат, а без болотных сапог — это уже детские забавы. Сапоги то у нас у всех по работе были, но не болотные. Коротковаты для переката... То есть разве что лодки нам и не хватало до полного счастья.

В общем дело уже к осени пошло, а потом у нас история получилась, которая весь наш туризм прекратила. Я перед тем, как из лесу уехать, всех и всегда пересчитывал, как старший и за мероприятие то - ответственный. А тут — нет самого молодого нашего электрика. Женщины-аппаратчицы у нас его дразнили Наш Цветочек. Я решил было, что он с кем из дам «закрутил». Всех их по головам пересчитал и со списком сверил — все до одной на месте и сидят в автобусе. А Цветочек от того на сиденье не материализовался.

А нам уже — уезжать! До города 30 км. Да по сельским в основном дорогам. Пока доедем — как раз на смену и успевали. И главное, если в срок не приедем, то будет это большое ЧП: целая смена в цех не приехала. Тем более — на ночную смену. А завод у нас [ну ты знаешь] чтобы его тех. процесс остановить — нужно минимум трое суток. И без нашего цеха — никак.

Так что и уезжать нельзя и оставаться нельзя. Велел я водителю двигатель заводить и непрерывно бибикать, а сам с коллективом по кустам побежали — вдруг где наш Цветочек разомлел на солнышке да и заснул? Бегали. Бегали. Так и не нашли. Договорились, что после ночи не спать по домам поедем, а вернёмся искать.

Но к утру нашлась наша потеря. Сам пешком до дома добрался и его мать нам отзвонилась: «Что ж вы, сволочи, с сыном сделали, что пришёл в рваной одежде и без обуви? Сейчас отсыпаться лёг… так что не будите... »

Мы как узнали — так от сердца отлегло. А когда Цветочек на следующую смену пришёл, то начали его расспрашивать, что же с ним случилось. А он — ни в какую. Прогул, говорит, ставьте, а не спрашивайте. Премии говорит хотите лишить? Ну так ваше право. Разряд хотите понизить? Так вспомните какой у меня — ниже и не бывает.

В общем бригадир у нас там был — тёртый калач. Он метнулся куда-то за проходную, втихую несколько бутылок водки и закуску приволок [и где только взял! Цех то у нас — на отшибе! ] и вернулся в курилку и Цветочка, и меня и ещё пару мужиков, что не заняты были в тот момент в тех. процессе, пригласил праздновать возвращение блудного сына в коллектив. В общем через полчаса Цветочек раскололся и объяснил, как дело было.

Уже уезжать надо было и тут у него не вовремя живот прихватило. Забежал он в кустики, чтобы от автобуса было не видно, штаны значит спустил и тут сзади на него…

Мы [слушатели] давай подсказывать: «Медведь! Волк! Кабан! Лось! »

А Цветочек и говорит: «Комар! »

Мы: «Ха! Ха! Ха! »

В общем, когда Цветочек ещё на «грудь» чуток водочки принял и обижаться перестал, то он дальше объяснил. Оказывается. У основания этого. . хм. . самого есть нерв. Если комар туда кусает, то дальше получается гордо вздыбленное копьё. Очень гордо вздыбленное. И всю систему — переклинивает полностью: опустить — не возможно; к себе прижать — не возможно; согнуть — не возможно; штаны натянуть и ширинку застегнуть — вообще не возможно!

А сердце при этом бухает, как пневмомолот. Непрерывно и на максимуме. Как будто марафонскую дистанцию бежишь на последних уже метрах и ленточку впереди финишную увидел. Никакой самый импортный и самый натуральный кофе так сердце гнать не может.

Мы вот всю жизнь прожили, а про такое и слыхать не слыхивали. Думали только при радикулите такое бывает, когда согнуться не возможно. А тут: укус комарика и «оно же теперь - кость! »

А Цветочек продолжает: я чувствую — позора не оберёшься. А вы тут начали ещё и автобусом бибикать и по кустам шарить — меня искать. Хотел я подальше в кусты заползти — да куда там: «бивень мамонта» за любую ветку цепляется.

Так и простоял, пока вы, бибикая, не уехали. А где-то через полчасика отпустило. Смог, значит, штаны застегнуть и по вашим следам двинулся в город. Тем более, что над городом, оказывается, по ночам более светлое небо. По нему и ориентировался. Пытался повернуть по короткой дороге, так в сумерках в шиповник попал: и сам изодрался и одежду изорвал. Видно сад там какой колхозный — это они любят изгороди из шиповника насажать. Изгороди такие ночью и не видно то, что это не просто кусты, а с длиннющими сторожевыми шипами. А на ногах у меня кеды. Я же на смену сразу после леса собирался, вот и обулся так, чтобы по цеху только до раздевалки дойти — в прорезиненное. А кеды у меня на первом же участке дороги с щебёночным покрытием порвались в клочья. Не видно же ничего. Их оказалось проще снять, чтобы за всё вокруг лохмотьями не задеваться. Так босиком и почапал, острые камни по-возможности обходя. И хоть бы одна попутная машина до самого города попалась!

И тут из-за двери в курилку раздался голос самой молодой нашей аппаратчицы: «Цветочек! Тебе было очень больно? » Она, оказывается, пошла послушать о чём там за закрытой дверью говорят мужчины и что-то из нашего разговора услышала.

В общем Цветочек сидел аж малинового цвета. И от водки. И от конфуза.

P. S. А месяца через два Наш Цветочек женился на той аппаратчице."

горящими глазами вглядываются в небо, в южную сторону, уши у них оттопыриваются, как у чебурашек– гусь, гусь вот-вот пойдет! Важно не пропустить первый гусиный крик или силуэт! Они начинают собираться в стайки, как революционеры-заговорщики, возбужденно пересказывая последние новости, как будто ждут прихода союзных войск: «Мне свояк звонил, Игарку уже прошли, скоро и до нас дойдут! » Другие охлаждают пыл: «Вчера похолодало, по Енисею снег прошел, они обратно повернули. Еще недельку подождать надо бы. » «А у меня сосед-вертолетчик три дня на островах просидел, хоть бы один прилетел! Рано еще. А ты патроны уже заготовил? Сколько? Двести штук? Думаешь, хватит? »

В это время начальству не позавидуешь. У каждого из охотников находится объективнейшая причина, чтобы взять отгул или отпуск на несколько дней. У кого-то теща при смерти, у кого-то жена рожает, третьего в больницу должны положить на обследование, четвертый два года без отпуска, «ну хоть на недельку отпустите». И все настолько убедительны, как будто школу Станиславского успешно закончили.

Дикий серый гусь совсем не похож на своего домашнего собрата, он размером с домашнюю утку, и жира в нем весной не больше, чем в вяленом минтае, но охота на него – это вершина спортивной охоты. Попробуй подойди к компании охотников, которые с ностальгической истомой и поволокой в глазах вспоминают, как в прошлом году за неделю сидения в тундре добыли пару гусей, и скажи, что ты зимой трех оленей в течение пяти минут подстрелил, на тебя посмотрят, как на слабоумного: «Какие олени, дорогой, о чем ты вообще? Ты бы еще про ондатру начал рассказывать! Не видишь, тут серьезные люди про Гуся беседуют! »

Я тогда работал в тундре молодым специалистом, сразу после окончания вуза, и мне повезло в первую же весну съездить на гуся. Никого мы тогда не добыли, но зато я понял, что такое азарт гусиной охоты, когда мы брели по распадку по колено в мокром снегу, под которым уже вовсю бежали ручьи, и вдруг услышали где-то далеко в тумане перекликающиеся крики пролетающих гусей. «Ложись! » Плюх в снег, и закапываешься в ледяную жижу поглубже как крот, чтобы гуси как можно позже тебя увидели. Из тумана вдали появляется косяк гусей, который быстро проносится мимо. Встаешь, весь мокрый, и только выдыхаешь: «Эх, далеко прошли! »

«Вы знаете, Бендер, как я ловлю гуся? Я убиваю его, как тореадор, - одним ударом. Это опера, когда я иду на гуся! "Кармен"! » - Паниковский

Стояли полуголодные девяностые годы. То зарплату задерживали, то продукты не подвозили, поэтому охота в то время была не только удовольствием, но и средством добычи пищи. После той поездки «на гуся» прошел почти месяц, за это время мне одолжили ружье, с которым я начал вечерами ходить в тундру. Добывал я немного, по одной-две утки или куропатки, в зависимости от того, в какую сторону уходил. Трофеи нередко относил дежурной смене операторов добычи газа, которые круглосуточно дежурили на объекте и обедали там же. В тот вечер я подстрелил из скрадка на озере утку и решил отдать ее дежурной смене. Перед самым промыслом залез я на газовую трубу, диаметром около метра, и пошел по ней. Мне осталось пройти полсотни метров, как вдруг я услышал знакомые крики. Не может быть! Весенний пролет гусей закончился еще пару недель назад. Я посмотрел в сторону криков и на фоне огромного красного заходящего солнца увидел три силуэта, которые направлялись прямо на меня. Так, спокойно. Не шевелимся, чтобы не спугнуть. Медленно снимаем ружье с плеча. У двустволки двенадцатого калибра отдача приличная, поэтому пошире расставляем ноги и устойчиво становимся на трубе. Отворачиваемся в сторону, чтобы солнце не слепило и ждем, когда гуси подлетят поближе.

Крики раздавались все ближе и ближе. С такого расстояния уже можно было стрелять, но я терпеливо стоял столбиком и ждал, чтобы уже наверняка попасть. В книгах нередко перед смертью у героев нередко вся жизнь, начиная с раннего детства, умудряется пролететь перед глазами. У меня в те мгновения перед глазами мелькало не прошлое, а будущее. Гуси подлетали все ближе и ближе, вероятность подстрелить хоть одного из них с такого расстояния становилась все реальнее и реальнее. Передо мной пронеслась картина, как я стреляю в гуся и он по инерции падает прямо рядом с трубой. Я беру этого гуся и несу его операторам. Захожу к ним, небрежно держа его за шею, как будто это обычная куропатка. Операторы скапливаются вокруг меня и начинают удивленно охать: «Ух ты, смотри – гусь! Они же уже давно пролетели. Как это ты его подстрелил?! Ничего себе, ну ты уже настоящий охотник! » Тут я прерываю сам себя, резко оборачиваюсь к гусям и вскидываю ружье. Гуси летят прямо на меня, низко-низко на землей и до последнего момента меня не замечают. Тут они испуганно начинают тормозить, но свернуть в сторону уже не успевают и летят прямо надо мной. Они настолько близко, что их можно сбить длинной палкой. Я хладнокровно прижимаю приклад ружья к плечу и практически в упор стреляю. Зарядом дроби с такого расстояния промахнуться просто невозможно, прямо передо мной на расстоянии нескольких метров во всей красе распахнутые крылья трех гусей. Операторы, ждите, теперь мы (я и гусь) идем к вам! Я плавно тяну за курок – и тишина. Что такое? Осечка? Но щелчка не было! Может, не взвелось, ружье – бескурковка, снаружи не видно. Я быстро переламываю ружье об колено и вижу два патрона, одним из которых я полчаса назад подстрелил утку. И именно за этот курок я и дергал! Нет чтобы и на второй курок нажать! Быстро захлопываю ружье и навожу его вслед улетающим гусям. Поздно, за это время гуси удалились из зоны поражения. Вслед им звучит запоздалый бессмысленный выстрел. Все, опера закончилась. Дивные жирные птицы улетели навсегда.

Мамин-Сибиряк (с)

то обязательно за нее дернет. Ну, надо ж узнать, чего это она здесь висит и что произойдет, если за нее дернуть.

Теперь амбула. Зашли мы с Ринатиком в ресторан. Очень хороший ресторан, персонал вышколен до невозможности. То есть, полотенчико через ручку, "чего изволите" и т. д.

Ну и, закусив и выпив, направляемся, когда ресторан уже закрывался, в гардероб. А там, в качестве детали интерьера, висит корабельный колокол, или, по-моряцки, РЫНДА. А раз висит, надо в него, естественно, ударить.

Но Ринатик, как я уже докладывал, малый добрый и деликатный, без разрешения в рынду ударить не может. А потому обращается к пробегающему мимо официанту:

- Слушай, а можно я в РЫНДУ ударю?

Официант на это делает скорбное лицо и отвечает не задумываясь:

-Да, в принципе, можно, почему бы и нет. Только мне же завтра на работу...

То есть, если бы завтра не его смена, он готов был и в РЫНДУ получить ("любой каприз за ваши деньги"), но вот ведь незадача - с фингалом как-то некузяво клиентов обслуживать.

Занесли ресторан в "белый список".