До восьмого класса училась в школе, которая считалась хорошей. Преподавали там действительно неплохо, но атмосфера была отвратительная. Детки из семей побогаче откровенно презирали более бедных, травля, драки (скорее избиения, когда пятеро на одну).
После одного такого случая я потребовала от родителей, чтобы перевели меня хоть в школу для умственно отсталых, но туда я больше не пойду. Это был конец полугодия, в крутом математическом лицее в соседнем городе проводились вступительные экзамены, мама сказала, что надо попробовать, и я сдала. Следующие три с половиной года прошли просто волшебно. Ребята в классе мерились не дорогими шмотками, а умением решать сложные уравнения, а самой крутой в школе считалась девочка, которая попала на международный конкурс в США и там вошла в десятку лучших. Я не связала свою жизнь с математикой, работаю экономистом, но до сих пор в любой жизненной ситуации думаю, что если у меня тогда получилось из гадюшника перебраться в сказку — значит, все проблемы решаемы! Это, пожалуй, самый главный урок школьной жизни.
Холостяцкий запах квартиры. Все мужики знают его, приходя с работы. Когда приходишь, а пахнет дома только тобой: твоим гелем, твоим шампунем, сигаретами, лосьоном для бритья и водой, которой ты брызгался, уходя на работу. Все идеально для тебя! Но. Пару месяцев назад все было по-другому. Все было иначе, и, заходя в подъезд, ты чувствовал, как пахнет ЕЁ едой из твоей квартиры. И чувствуя этот запах, ты ускорялся по ступенькам, зная, что дома тебя ждут. Ждут как любимого, который вернулся...
Ничего особенного, обычный день. Вышел за хлебом, увидел, как один псих разбивает стекла в машине. Сфоткал его, а после он начал играть со мной в игру "догони меня, топор". Я еще, не теряя бдительности, начал снимать мужика на видео, а через минут 50 его повязала долгожданная полиция. Пришёл к выводу, что не надо фоткать незнакомцев с топором в руках, вдруг догонит…
Сидела в декрете, сыну исполнилось полгода. Денег не хватало катастрофически: официальная зарплата у меня была маленькая, всё было по-серому, поэтому декретные были крошечные. А потом меня и вовсе уволили. Муж стал жадничать, не давал денег даже на самое необходимое: памперсы, лекарства, еду, стоматолога, стал гнать на работу. На мой
Я староста. Ходила с пачкой зачёток вечером на консультацию к преподавателю, чтобы проставил. Мило болтали, мы с ним всегда неплохо ладили, находили общий язык и разделяли любовь к его предмету. Чувствовала к нему симпатию, но на лёгком уровне, ничего серьёзного.
Он проставил зачёты, и я отвернулась, чтобы найти что-то в сумке. Когда повернулась обратно — он меня поцеловал. Я так растерялась, что даже оттолкнуть или уклониться не смогла. Стояла с распахнутыми глазами и закрытым ртом. Он резко отпрянул, посмотрел в глаза с такой болью во взгляде. Это было не так, мол, почему бы не закрутить интрижку со студенткой, это было что-то большее. У него семья, я в отношениях. Взяла зачётки, тихо сказала ему что-то вроде: "Ничего страшного, ничего не было", — и вышла.
Теперь он, ссутулившись, ходит по коридорам и даже не смотрит в мою сторону, а всегда спрашивал, как дела. Теперь у меня ощущение, что я потеряла что-то очень важное, и в то же время мне почему-то очень совестно, хотя никогда не позволяла себе даже намёка на флирт. Впервые в жизни у меня такое серьёзное чувство вины.
Говорят, родители любят детей одинаково. Я вот никогда не чувствовала от мамы разницы в любви ко мне и к моей сестре. Но я сама…
Старший — долгожданный, любимый малыш. Я плакала от счастья, когда узнала о беременности, готовилась. Но сын задал нам жару. Был непослушный, нервный. Врать научился раньше, чем говорить. Бил нашу старенькую
Когда ему было 7, я залетела. Не хотела рожать второй раз, боялась, что второй раз такого не вынесу. Но муж сказал: "Давай попробуем, вдруг будет проще со вторым". И как он был прав! Родился второй мальчик. Спокойный, нежный, ласковый. Всё схватывал на лету, послушный.
Помню, мне было плохо, я болела. Старший сын сидел в своей комнате и не подошёл даже. А младший в свои 4 года налил мне чай, отрезал хлеб и сосиску и принёс. Чай был холодный, сосиска тоже, хлеб он уронил на пол, но это было так вкусно, я плакала. И вот так он всегда, бережёт меня.
Помню, шла я из магазина, а его бабушка из садика забрала, ждали меня во дворе. Он увидел, что я иду с сумками, бросился ко мне, начал отнимать сумки со словами: "Мамочка, я тебе помогу! " А старший много раз цыкал недовольно, когда я просила о чем-то его. Муж у меня чудесный, всегда помогает, заботится. То есть пример есть. Младший хорошо учился, сам читал учебники, энциклопедии, а от старшего одни неприятности сыпались. Если я его ругала, то он орал в ответ. Сукой назвал как-то.
Сейчас младшему 19 лет, старшему — 26. Младший — мой любимый. Показать ещё Он учится, у него много планов. Он не маменькин сынок, но помогает мне, живёт с нами. Старший съехал и даже не звонит, даже с днём рождения не поздравит. Когда умер мой папа, он цинично сказал: "Нормально, он и так пожил, чего убиваться? " А младший утешал, разделил со мной горе. И как я могу любить их одинаково?
Было это во втором классе накануне 23 февраля. Нам посреди урока раздали конфеты — шоколадные пирамидки с начинкой и орешком внутри. А я всегда ела конфеты по слоям, чтобы посмаковать. И вот сижу я со своим соседом по парте, в красках нашептываю ему свою технологию поедания и мечтаю, как не спеша буду делать это на перемене. Вдруг понимаю, что весь класс как-то притих, поднимаю голову и вижу, как надо мной нависла учительница. Я её и без того всегда очень боялась: высокая, худая, с холодными глазами и причёской а-ля Пушкин, всё время либо орала на нас, либо подолгу смотрела, не моргая, в одну точку. А тут она мне говорит: "Я вижу, тебя так занимают эти конфеты? Тогда ешь. Мы не продолжим урок, пока ты не удовлетворишь свои потребности". Я дрожащими руками пытаюсь открыть упаковку, она разрывает её напополам, швыряет мне эти конфеты, я, давясь слезами и соплями, запихиваю их в рот и глотаю, не жуя.
Прошло уже 20 лет, а я всё мечтаю найти её и спросить, за что она нас так ненавидела.
Несколько раз уже доводилось выслушивать «аргументы» про то, что это не Россия кормит свою столицу, а наоборот, Москва, а также Питер и почему-то Краснодар изо всех своих сил не позволяют окончательно загнуться российской глубинке. Типа только в Москве и этих городах дела идут, работа кипит, а в провинциях «сидят на жопе ровно»,
В нашем провинциальном городе есть кондитерская фабрика, которую в советское время мой дед строил, а отец и мать на ней работали. Отец — какое-то время, а мама — практически всю взрослую жизнь, недавно лишь ушла на пенсию совсем.
Чем-то сверхнеобычным ассортимент фабрики не поражал, но продукция (главным образом конфеты) спросом пользовалась стабильно.
В год приватизации коллектив грамотно вложился в своё же производство и не прогадал. Пусть без огромных доходов по акциям, но девяностые пережили спокойно, не потеряв предприятие и сохранив работу и заработок. В нулевых пошли даже на подъём благодаря пришедшим молодым и толковым технологам, внедрявшим что-то новое. Несколько предприятий-смежников были плотно завязаны на нашу фабрику и тоже жили, не тужили.
А потом, ближе к десятому году пришли москвичи... Нет, сначала они лишь вежливо приценились-поторговались, «щедро» предложив сумму, едва равную остаточной стоимости предприятия. То есть как за сумму металлолома. Получили вежливый, но твёрдый отказ. Вроде как «отвяли».
Но вскоре на фабрику со всех сторон посыпались проблемы. Неожиданные и резкие разрывы отношений смежниками, начались перебои поставок всего, даже воды. Все проверки-инспекции шли к нам нескончаемой чередой. Производство простаивало, контракты не выдерживались, долги Показать ещё росли, доходы падали. И как-то подозрительно не было возможности найти иные инвестиции, кроме как «руки помощи», протягиваемой всё от той же конторы москвичей. В общем, шло типичное целенаправленное удушение здорового предприятия с целью его либо ликвидации, либо выкупа.
Ну что... фабрика живёт. Технология, ассортимент и объёмы производства особо не изменились. Но главный офис теперь в столице. Туда же утекают и все финансы, возвращаясь лишь крохами на поддержание производства. Управляющие менеджеры теперь тоже столичные, работающие вахтовым методом. Любую самую мелкую фигню, связанную с финансовыми затратами, надо подолгу утрясать, согласовывать с «центром». Зарплаты у местных по минимуму. Хорошие специалисты, энтузиасты своего дела из таких условий давно свалили, работают лишь те, кому податься больше некуда. Сырьё идёт главным образом китайское, свои смежники успешно развалились. Качество стало неважное, далее своего региона и соседних областей ни одна конфетка не уходит, а уж до Москвы не доходит и подавно, такого дерьма там не хотят. Бабло лишь подавай. Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
90-е, я ещё совсем маленький, отец пашет на четырёх работах, на которых постоянно задерживают зарплату или совсем не платят. Но папа старался, чтобы кусок хлеба всегда был. Моя 20-летняя мать особо не заморачивалась в жизни: родила в 16, вышла замуж и осела дома. Денег катастрофически не хватало. В один прекрасный день мать собрала чемоданы
После её не было в моей жизни лет 15. Всё детство я наивно ждал её. В 13 лет понял, что просто никогда не был ей нужен и забыл. А вот мой отец очень любил её и ждал возвращения, хотя я был не против, если бы он встретил достойную женщину, я бы принял мачеху. Наше материальное положение значительно улучшилось: у папы небольшой бизнес, он купил мне квартиру, я получил возможность учиться на любимую творческую профессию. Папа пользовался популярностью у женщин, но никого не приводил в дом, а портрет матери стоял на самом видном месте. Я бы давно выбросил.
Мать не видела, как я взрослею, не явилась на мой выпускной. Но вот мне 19, и я узнаю, что она вернулась. Пытался открыть глаза отцу, но тот был самым счастливым на свете, мать просила у нас прощения. Я не простил и попросил её убираться из нашей жизни. Из-за этого поссорился с папой, а она умело этим пользовалась и всё больше его настраивала против меня.
Два года назад я уехал из родного города, потому что понял, что никак не смогу убедить папу в том, что мать так и осталась мерзким человеком.
Я очень люблю его и хочу как раньше сидеть рядом на кухне, и рассказывать о своих проблемах, но он весь в своей любимой. Мы сильно отдалились друг от друга. Даже поговорить не можем без присутствия этой женщины. Я ненавижу её и считаю, что лучше бы она не возвращалась.
В седьмом классе ходила с подружками к репетитору по вокалу в местный ДК. Он был украшен колоннами и статуями, на которых любили сидеть голуби. Я до жути боялась, что эти пернатые меня обосрут, поэтому в здание я не заходила, а забегала на бешеной скорости. Однажды это увидела мой репетитор и прилюдно, прямо у входа, начала меня отчитывать за мои глупые страхи. Пока она на меня орала, ей прям на макушку насрал голубь...
В начальной школе была очень доверчивым ребёнком, так как в семье и детском саду меня никогда не обижали, у меня было много друзей, особенно - в своей группе детского сада. Пришла в первый класс и по привычке начала со всеми общаться. В моем классе была на тот момент самая красивая девочка, с которой все хотели рядом сидеть, в неё до восьмого класса был влюблен первый отличник. И я тоже решила подружиться. И тут началось. Она подговаривала меня украсть деньги из рюкзака девочки, звала к себе на дни рождения, где самоутверждалась с подружками обзыванием за мой счёт, причём, я не понимала, почему. Ко мне привязалась до конца школы обидная кличка, со мной дрались мальчишки, мои "подружки" хохотали надо мной и снимали на телефоны, строили козни против меня. Из школы у меня есть лишь один друг - такой же зашуганый мальчик, которого дразнили.
Дружим 10 лет, живём в соседних домах. Везде у меня было много друзей, кроме школы. В лагерях и деревне быстро находила знакомых и друзей. Со страхом шла в институт, но встретила отличных ребят. И только школа была моим кошмаром, до сих пор боюсь и обхожу стороной подростков, хотя мне почти 23!
Дочери 26 лет, и она подсела на походы к психологу, который разбирает её детские травмы. Теперь дочь предъявляет нам с мужем претензии за все эти травмы, которые якобы долгое время не давали ей нормально жить.
"Эй, крошка, нам было по 19 лет, когда мы стали родителями. Это был глупый залёт, но мы решили оставить тебя, потому что полюбили сразу
Всё это мы сказали дочери, но она всё равно считает, что у нее было детство, полное травм.
Девушка, 24 года. Последний год ceкса нет и не намечается. Пару недель назад иду поздно вечером с работы и тут меня хватают за капюшон ветровки, тащат в подъезд. "Маньяк" - думаю я. Окрылённая, вот счастья-то привалило. Говорю "у меня в сумке резинка есть, надень, мало ли". А он посмотрел на меня и свалил. Вот дура(
Недавно у меня умер отец. Отношусь к этому философски - в свое время он сам и научил меня, что убивающиеся по полгода от горя жалеют не умершего, а себя, а жалость к себе - проявление нездорового эгоизма. Как бы плохо и одиноко мне ни было, я стараюсь не унывать.
Меня поражает реакция моих знакомых. Все говорят разные вещи, но суть их высказываний сводится в общей сложности к следующему - "как, ты не убиваешься, не рыдаешь по ночам; тебе что, совсем его не жалко; да ты же станешь так моральным уродом". И все, все пытаются развести меня на истерики, слезы, сентиментальные признания.
А я буду продолжать улыбаться, если мне весело, смеяться, если смешно, и не буду ходить как кислое говно, только потому, что считают, что ТАК НАДО. Мне плохо, больно и одиноко, но я не собираюсь выворачивать душу перед каждым встречным.
И я буду шутить про то, что мой батя играет с Кобейном и выпивает с Горшком - пусть меня и записывают в [ч]удаки каждый раз, когда я так говорю.
Главный кумир моей дочери — Рапунцель. Главная мечта жизни — такие же волосы. В 14 лет у неё густая блестящая коса до колен, свои волосы ценит и бережёт больше, чем что бы то ни было, по уходу за волосами может лекции читать. Насильно я не стригла её с первого "не хочу" в четыре года — её право.
Её мальчику (15 лет, худенький вежливый паренёк, пианист) диагностировали рак, три дня назад он побрился налысо перед химией. Дочь плакала два вечера, потому что его задразнили в школе — про рак он никому не сказал — и потому что вместо романтичного кудрявого музыканта он стал ушастым и бритоголовым (ему совсем не идёт). А вчера она пришла домой бритая налысо. Комментировать отказалась, кроме "пусть теперь и меня дразнят, суки", но я знаю, какая это для неё огромная жертва. И теперь, кажется, я знаю, насколько огромное сердце у моей дочери.
