Переехала в другой город, сняла там квартиру. В первую же ночь меня разбудили звуки пианино сверху, постучала по батареям - всё прекратилось. Через пару дней снова проснулась от музыки, снова постучала, как и в прошлый раз - всё смолкло. Это стало повторяться постоянно - я просыпаюсь, стучу, ложусь снова спать. Ходила к этим соседям, дабы поговорить спокойно и попросить не шуметь - никто не открывает. И только через несколько месяцев, разговорившись с пожилой женщиной из соседнего подъезда, я узнала, что в квартире надо мной когда-то жила семья - муж, профессиональный музыкант, жена и их маленький сын. Все разбились насмерть в автомобильной аварии. Сначала я думала, что это просто байка - уж больно напоминает сюжет не самых хороших фильмов ужасов, но знакомый, работающий в архиве, действительно нашёл этих людей и информацию об аварии.
А пианино до сих пор играет по ночам. Страха особого не испытываю, но всё равно как-то не по себе.
Бывший парень на крупные праздники всегда дарил золото. За все время, что мы были вместе, мы ни разу не были в кафе, клубе или еще где. Все уходило на золотой подарок для меня, я даже иногда обижалась со свойственным молодости эгоизмом, считая, что романтика - она в стихах, свечах и открытках. Короче, мне на золото было практически параллельно, а оно за три года наших отношений накопилось. Сейчас я замужем за другим мужчиной, все отлично, и у меня, и у того парня. Расстались друзьями, так как просто перегорели.
Только год назад, когда в семье из-за переезда денег не было, муж слег с ангиной, и в завершение, мне с дочерью было необходимо лечь в больницу, я поняла цену тем подаркам. Я заложила всю ту пригоршню золота. Потом долго-долго выкупала. Но сейчас я храню каждое украшение, как Кощей. Для кого-то это - цацки, а для меня - моя "подушка безопасности". Тот парень, когда узнал про мои действия, сказал только одно: "Я не мог тебе дать романтики, так как во мне её нет. Еду и крашенную бумагу я не мог подарить принципиально. Я рад, что додумался дарить тебе драгметалл. Романтик во мне мертв, но прагматик -молодца!"
Работала учителем. За школой есть глухое место без окон и камер с заброшенным кирпичным зданием (раньше там был склад спортинвентаря), туда обычно ходят курить школьники.
Сидим с коллегами у директора на перемене, и вдруг к нам врываются запыхавшиеся, белые как смерть старшеклассники, один из них чуть ли не заикается:
— Мы пошли курить за школу, а там мужик в бытовке лежит, кажется, всё... мёртвый!
Директор медленно встаёт из-за стола:
— ЗАЧЕЕЕЕМ вы пошли за школу? КУРИИИТЬ?!
Парни переглядываются, второй не выдерживает:
— [м]лять, вы чё, глухие? Там мужик мёртвый, звоните куда-нибудь!
Завуч выпучивает глаза:
— Вы слышали?! Иванов, ты что, материшься?!
Возможно, так мои коллеги отреагировали на шок, но дальнейшие их действия я оправдать не могу. Мужчина, вахтовик, действительно был мёртв, парней трясло весь оставшийся день, с уроков их не отпустили, полиция допрашивала их прямо в учительской, да и другие ученики в этот день стояли на ушах. Директор позвонил родителям парней и сообщил, что они курят и матерятся, и подана эта информация была так, что я более чем уверена, что дома они получили люлей ещё и от родителей. Ни о какой психологической поддержке речи не шло.
Сыну пять лет. Недавно взял привычку выкидывать в окно мусор: игрушки, пришедшие в негодность, или фантики, или ещё какой-нибудь бред. Раз поговорили, объяснили, что так нельзя, два, три – все мимо ушей. В итоге окончательно разозлил, и после очередного раза я выдала ему перчатки, пакет для мусора, и мы с ним пошли под окна (дом многоквартирный). Мусор убирал сам, конечно, и ныл, и плакал, но убрал все, что выкинул. Потом торжественно закинул пакет в мусорный бак, пообещал, что больше не будет. Вроде обычный воспитательный процесс, если бы не соседка-старушка, которая видела это в окно и вызвала опеку. Мы семья благополучная, сын сам сказал им, что сам был виноват и все осознал, опека покивала головой и уехала. Но эта старушка конкретно объявила нам войну – гадит по-страшному, орет на каждом шагу, что ребёнок растёт у садистов и т. д. Реально собираемся менять квартиру, нас натурально затравили.
Мать всегда была склочной истеричкой. Прикапывалась к малейшим мелочам, будь то неосторожно сказанное слово или что-то ещё, и раздувала грандиозный скандал. Папа от неё сбежал, когда мне было пять лет.
Ни на одной работе она не могла продержаться больше полугода, так как коллеги её выживали в открытую. Все люди и родственники
Оставшись практически одна, мать принялась изживать методично и меня. Поводом для оров с матами и избиений становилось что угодно: недосоленный суп, не так вымытый пол, не так выбранный тон в общении с ней, слишком быстрый ответ на её вопрос.
В школе она могла за единую помарку разорвать целиком тетрадь, отхлестать меня по лицу её остатками и заставить целиком её переписывать.
Однажды зимой её выбесило, что у меня на сапоге заела молния. Она стянула второй сапог с меня и начала меня ими бить по голове, бешено крича, какая я [сран]ая паскуда, не дала ей аборт сделать и лучше бы я сдохла ещё в роддоме.
Послав эту дуру на х[рен], я забрала свои документы и ушла из дома. Денег, что у меня были, едва хватило на съём комнатушки в общаге. Устроилась параллельно на три работы: официанткой, кассиршей и поломойкой. Спустя некоторое время я жалею только об одном в своей жизни: что не поступила так раньше и раньше не ушла из дома.
У меня немецкая овчарка и хаски. Была у них будка, но я решил сделать пристройку с печкой, так как температура часто никого не щадит. Поставил печку, сделал вход псам. Вместе они никогда не лежат, а тут захожу, а они в обнимку, как люди. По глазам понял, что что-то прячут. Отодвинул их, а там шесть котят, которые вот-вот родились, и кошка. Собаки их обогревали и пытались скрыть от меня.
Котятам по два месяца уже, бегают по собакам и спать не дают им, а один котёнок вообще пытается гавкать. Так и живём в деревне большой семьёй.
Мой пёс отошёл в мир иной после 14 лет жизни. Нужен новый. Старый вольер я полностью снёс, посыпал выше грунт, построил новый. Осталось дело за малым: позвонить по первому же объявлению из раздела «Отдам в хорошие руки щенков» и, если меня устроит размер, до которого щенок должен вырасти, забрать его.
Первый же звонок напрочь убил всё моё настроение. Хозяйка допытывала меня, почему мой пёс издох, долго ли он умирал, облегчил ли я ему страдания, усыпил ли и так далее... В итоге отказала мне, потому что живу за 40 км от города, а ей хочется отслеживать судьбу щенка. То же самое и с другими объявлениями. Не будете кормить сухим кормом? Не отдадим. Вольер? Не отдадим — только в квартиру. Живёте не в городе? Не отдадим — на цепь посадите. При этом собаки — дворняжки не лучшего вида: худые, грязные, голодные. Реальная зоошиза у людей.
Мама всегда думала, что я умнее, чем моя младшая сестра. Что у меня в десять лет была голова на плечах, и я не делала глупостей. Мама не знает, что мы с подругой ходили к незнакомым людям домой брать котят. Гуляли до утра, сказав, что ночуем друг у друга. Следили за дядькой-эксгибиционистом и однажды почти дошли за ним до леса (ума палата, [м]лять). Часто тёрлись возле площадок, где по ночам собирались синячить разные сомнительные компании. Ели неспелые орехи, расколотые кирпичом, и резали Сникерс осколком грязной бутылки — зато поровну! Доставали мелочь из фонтана, чтобы купить календарики. Болтали с каким-то нарколыгой на пустой остановке. Искали мою убежавшую собаку вместе с какими-то мужиками. Про крыши и заброшки вообще молчу. Причем родители у меня не безответственные и семья благополучная, да и я, вроде, не тупая. Просто чудо, что со мной все в порядке. Пусть мама думает, что я умница.
Я росла в плохом районе и много дерьма пережила, хоть и уехала давно, но помню, как могут относиться к слабой девочке. Дочь, помимо рисования и прочего, отдала на спорт, в том числе брала уроки бокса, карате.
В шестом классе она сломала нос однокласснику, который зажал её в коридоре и попробовал засунуть руку под юбку. Школа оснащена камерами, на которых очень хорошо видна последовательность событий. Мы пришли к директору, я ровным тоном сказала, что всё сделано верно, и надеюсь, что в случае повтора дочь ещё и зубы выбьет. Истеричная мамаша мальчика стала вопить, что ничего такого и сыночек просто шутил, он же мальчик, ему интересно. Я поинтересовалась, что это такое дома видит мальчик, что ему подобное так резко стало интересно? Она пыталась наброситься на меня, муж и директор нас разнимали. В итоге директор замял дело, особенно когда узнал, что муж — преуспевающий юрист.
Самое интересное не то, что этот мальчик до конца школы даже посмотреть в сторону дочери боялся, а то, что до последнего некоторые учителя неодобрительно вспоминали этот случай, мол, она слишком резко отреагировала и ударила его.
Я из достаточно обеспеченной семьи и ненавижу балет. Всей душой. Потому что очень больно… Моя старшая сестра — хрупкий цветок, солнышко в нашей сумасшедшей семье, танцевала с детства и подавала огромные надежды. Её потенциал был замечен и отмечен сотни раз, ей предлагали всё: лучшие партии, обучение заграницей, от спонсоров и предложений отбоя не было, а самое большое помещение нашего дома было оборудовано под танцевальный зал: станок, зеркала, паркет... Помню каждую её пачку, каждый макияж, и как она разрешала разрисовывать себя помадами. И день, когда у неё диагностировали последнюю стадию рака, тоже помню.
Помню, как она включала в своём зале музыку на всю мощность и танцевала. Каждый раз, как в последний раз, каждая партия — прощальная, а каждая растяжка такая, как будто ей уже и не хотелось ходить теми ногами, в которых текла зараженная кровь. Она парила, кружилась, вздымалась ввысь, а в конце срывала с уже лысой головы косынку и вытирала слезы. Думала, что мы не подсматриваем. Она отдавала всю себя, а потом, без сил, вспомнив о своём бренном теле, с трудом снимала пуанты и делала вид, что всё хорошо, улыбалась, но очень долго отдыхала после каждой такой разрядки.
А потом она надела парик и пригласила нас с родителями на свой прощальный концерт. Это был прекрасный, независимый от жизни и смерти вечер. А утром её не стало… Я очень скучаю.
Одна моя подруга до недавнего времени все свои проблемы всегда держала в себе. Когда она была маленькой, и ей нужна была помощь родителей, те всегда говорили, что у них есть дела поважнее и некогда им на такую фигню отвлекаться. Если же у нее что-то болело, то ответ был один — поболит и пройдет. В редких случаях давали какие-то таблетки. В итоге она вбила себе в голову, что ее проблемы никого не касаются, и что она не должна никого просить о помощи. Так и жила до тех пор, пока на парах не потеряла сознание от боли.
Уже в больнице узнали, что у нее воспаление аппендицита, и нужна срочная операция. На следующий день мы с еще одной подругой спрашивали, как она могла не обращать внимания на такую боль. Подруга сказала, что пила обезболивающее и не считала нужным оповещать кого-то об этом, и идти к врачу. Долго нам пришлось ей объяснять, что делиться проблемами (тем более физическими) с близкими — нормально, и что не нужно забивать на них, ожидая, что все само пройдет. Тогда она нам и рассказа про свое детство (до этого всегда избегала этой темы). И вот я уже несколько дней пытаюсь понять ее родителей, и как так можно относиться к своему ребенку.
В Австралии умер один из самых продуктивных доноров в мире. Его плазма спасла жизнь 2, 4 млн младенцев, потому что в ней был редкий иммуноглобулин (anti-D), который используют для создания особой сыворотки. Ее вводят беременным с отрицательным резус-фактором, чтобы не допустить резус-конфликта матери и ребенка.
Служба крови Австралийского
Он начал сдавать плазму крови, когда ему было 18, и продолжал делать это каждые две недели до тех пор, пока ему не исполнилось 81. В 2005 году он установил мировой рекорд по количеству пожертвованной плазмы — и пока в 2022 году этот рекорд не побил мужчина из США, оставался самым щедрым донором в мире.
Дочь Харрисона, Трейси Меллоушип, рассказывает, что ее отец был очень горд тем, что спас столько жизней, при этом без боли и без какого-либо ущерба для себя.
«Он всегда говорил, что это не больно, и жизнь, которую ты спасаешь, может быть твоя собственная», — вспоминает она.
И она сама, и двое внуков Харрисона получили сыворотку, созданную на основе плазмы его крови.
«Это делало [Джеймса] счастливым: слышать о многочисленных семьях вроде нашей, которые продолжали существовать благодаря его доброте», — говорит Меллоушип.
Уколы сыворотки антирезус иммуноглобулина (также известного как anti-D) предупреждают развитие гемолитической болезни плода и новорожденного (ГБН). Она происходит из-за несовместимости крови матери и будущего ребенка, когда у матери отрицательный резус-фактор, а у ребенка положительный. Иммунная система беременной женщины воспринимает компоненты крови эмбриона как чужеродное тело и вырабатывает антитела, которые его атакуют. Это может серьезно навредить здоровью ребенка, вызвать серьезную анемию, сердечную недостаточность и даже смерть.
Пока в середине шестидесятых ученые не разработали это лекарство, каждый второй младенец с ГБН умирал.
До сих пор неизвестно, почему кровь Харрисона была настолько насыщена этими иммуноглобулинами. Некоторые исследования предполагают, что это может быть связано с переливанием крови, которое ему сделали в подростковом возрасте.
Втянулась в новое хобби - пишу генеалогическое древо своей семьи. С детства этим интересовалась, расспрашивала бабушек, потом возникла идея все эти рассказы и семейные легенды записать, чтобы не забыть. Но по-настоящему я вошла во вкус, когда два года назад, в День Победы, услышала о сайте, где можно найти информацию о воевавшем родственнике, и решила проверить, нет ли там моего прадеда.
У меня только один прадед воевал, умер сразу после войны, деду тогда три было. Нашла человека с теми же ФИО, но не сходились дата и место рождения. В итоге, ниточка по ниточке, я восстановила огромный исторический холст - мой прадед был награжден медалью "За отвагу" и Орденом Красной Звезды. А мы 70 лет не знали об этом!
За эти два года я делала запросы в военкоматы, в университет, где он учился, в ЗАГС наведывалась, когда на родине деда проездом была. Это так захватывает - по крупицам собирать биографию людей, которые дали тебе жизнь. Открываешь конверт, а тебе добрые люди нашли и прислали его фотографию, а ты до этого вообще не представляла, как он выглядит! Этот трепет и эту радость от каждого нового факта, который тебе открывается, не передать словами! Таким же образом, шаг за шагом, нашла ученицу прабабушки (ученице самой уже под 90), она рассказала, каким моя прабабушка была строгим директором школы.
Собирались с девушкой вечером на концерт, но случился форс-мажор, требующий нашего срочного отъезда в другой город. Вспомнил, что друг и его жена тоже любят этого исполнителя, позвонил и предложил сходить вместо нас. Друг среагировал как-то странно: стушевался, начал мямлить, что они тоже куда-то уезжают (а изначально обрадовался звонку
А через месяц от общего знакомого узнал, в чем дело. Оказывается, за пару дней до моего звонка жена друга ходила к гадалке. И та сообщила, что живется им сложно не потому, что эта жена имеет с десяток опустошенных кредиток и 0 работ при этом, нет. Просто есть один завистник, который, собака, занимается черной магией и имеет цель их извести!
За круглую сумму гадалка, дай ей бог здоровьечка, данное безобразие, конечно же, пресекла. Но предупредила: злодей почувствует, что рыбка сорвалась с крючка, и даст о себе знать. Например, попросит взаймы или, наоборот, нагрянет с неожиданным подарком. А тут я как из [ман]ды на лыжах со своими билетами! Вот пазл-то и сошелся!
Умом понимаю, что надо бы поржать и плюнуть (колдун ХХI века, навожу порчу через электронные билеты, ха-ха). Но почему-то обидно до ох[рен]ения. С восьмого класса дружил с таким безмозглым имбецилом!
Р. S. Билеты, кстати, скинул малознакомому коллеге, так он потом мне ведро мёда с домашней пасеки привез. Не знает, [м]лядь, наивный, про черную магию.
Было это во втором классе накануне 23 февраля. Нам посреди урока раздали конфеты — шоколадные пирамидки с начинкой и орешком внутри. А я всегда ела конфеты по слоям, чтобы посмаковать. И вот сижу я со своим соседом по парте, в красках нашептываю ему свою технологию поедания и мечтаю, как не спеша буду делать это на перемене. Вдруг понимаю, что весь класс как-то притих, поднимаю голову и вижу, как надо мной нависла учительница. Я её и без того всегда очень боялась: высокая, худая, с холодными глазами и причёской а-ля Пушкин, всё время либо орала на нас, либо подолгу смотрела, не моргая, в одну точку. А тут она мне говорит: "Я вижу, тебя так занимают эти конфеты? Тогда ешь. Мы не продолжим урок, пока ты не удовлетворишь свои потребности". Я дрожащими руками пытаюсь открыть упаковку, она разрывает её напополам, швыряет мне эти конфеты, я, давясь слезами и соплями, запихиваю их в рот и глотаю, не жуя.
Прошло уже 20 лет, а я всё мечтаю найти её и спросить, за что она нас так ненавидела.
