Лет в 10 меня сбила машина, когда я перебегала дорогу в неположенном месте. Побоялась сказать маме, думала, она меня убьет, и ходила в водолазке и штанах, чтобы мама синяки не увидела. А на то, что хромаю, говорила, мол, с лестницы нечаянно упала. Вот такая была дура. Маме призналась только в 18, а она расплакалась из-за того, что я ей недоверяла…
Мои родители развелись, когда мне было пять лет. Других маминых мужчин я никогда не любила. Однажды к маме пришла в гости подруга с их общим знакомым (на тот момент мне было 10 лет). Они мило беседовали. Позже подруга ушла, а знакомый остался, сидели они на кухне, я в комнате. Не помню, зачем надо было выйти из комнаты, но когда я вышла, то застукала их, занимающихся ceксом на полу. Заорала: "МАМА! " — так, что неделю без голоса ходила. В школе и подругам сказала, что простыла.
Несколько раз уже доводилось выслушивать «аргументы» про то, что это не Россия кормит свою столицу, а наоборот, Москва, а также Питер и почему-то Краснодар изо всех своих сил не позволяют окончательно загнуться российской глубинке. Типа только в Москве и этих городах дела идут, работа кипит, а в провинциях «сидят на жопе ровно»,
В нашем провинциальном городе есть кондитерская фабрика, которую в советское время мой дед строил, а отец и мать на ней работали. Отец — какое-то время, а мама — практически всю взрослую жизнь, недавно лишь ушла на пенсию совсем.
Чем-то сверхнеобычным ассортимент фабрики не поражал, но продукция (главным образом конфеты) спросом пользовалась стабильно.
В год приватизации коллектив грамотно вложился в своё же производство и не прогадал. Пусть без огромных доходов по акциям, но девяностые пережили спокойно, не потеряв предприятие и сохранив работу и заработок. В нулевых пошли даже на подъём благодаря пришедшим молодым и толковым технологам, внедрявшим что-то новое. Несколько предприятий-смежников были плотно завязаны на нашу фабрику и тоже жили, не тужили.
А потом, ближе к десятому году пришли москвичи... Нет, сначала они лишь вежливо приценились-поторговались, «щедро» предложив сумму, едва равную остаточной стоимости предприятия. То есть как за сумму металлолома. Получили вежливый, но твёрдый отказ. Вроде как «отвяли».
Но вскоре на фабрику со всех сторон посыпались проблемы. Неожиданные и резкие разрывы отношений смежниками, начались перебои поставок всего, даже воды. Все проверки-инспекции шли к нам нескончаемой чередой. Производство простаивало, контракты не выдерживались, долги Показать ещё росли, доходы падали. И как-то подозрительно не было возможности найти иные инвестиции, кроме как «руки помощи», протягиваемой всё от той же конторы москвичей. В общем, шло типичное целенаправленное удушение здорового предприятия с целью его либо ликвидации, либо выкупа.
Ну что... фабрика живёт. Технология, ассортимент и объёмы производства особо не изменились. Но главный офис теперь в столице. Туда же утекают и все финансы, возвращаясь лишь крохами на поддержание производства. Управляющие менеджеры теперь тоже столичные, работающие вахтовым методом. Любую самую мелкую фигню, связанную с финансовыми затратами, надо подолгу утрясать, согласовывать с «центром». Зарплаты у местных по минимуму. Хорошие специалисты, энтузиасты своего дела из таких условий давно свалили, работают лишь те, кому податься больше некуда. Сырьё идёт главным образом китайское, свои смежники успешно развалились. Качество стало неважное, далее своего региона и соседних областей ни одна конфетка не уходит, а уж до Москвы не доходит и подавно, такого дерьма там не хотят. Бабло лишь подавай. Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
С девушкой встречаюсь недолго и впервые серьезно поругались. В момент ссоры она прям кинулась на меня с кулаками, а я такого не ожидал и в отношениях никогда с таким не сталкивался, и чтобы это остановить, пришлось схватить ее за руки и придержать, пока не успокоится. У запястий остались синяки. Мы помирились, но сейчас она показывает синяки подругам, своей маме, ВСЕ считают меня тираном и говорят ей, что это "звоночки". А мне кажется, что это "звоночек" для меня.
У нас сбежал кот с балкона первого этажа. Банально, но кота зовут Узбек.
Мы с женой бегали по району и звали: "Узбек, иди домой, кис-кис". Люди оборачивались, знакомые угорали в духе: "Узбек сбежал на родину и не будет больше делать вам ремонт". Добила всех моя мама. Она, опытная кошатница, ходила вдоль помоек и очень мило звала: "Узбек, вылезай, не прячься, я тебе колбаски дам". И, блин, вылез… бомж со словами: "Я не узбек, но колбаску хочу". Кот нашёлся.
Кот нашёлся.
Когда мне было 15 лет, я была толстой и жизнерадостной девушкой. А потом, в один ужасный день все изменилось. Я стала чахнуть, волосы выпадали клочьями, зубы и ногти испортились. Врачи в недоумении разводили руками, все органы работали хорошо, никаких проблем не должно было быть. А проблема была, я уже не могла сама вставать и практически превратилась в калеку. С 80 кг я опустилась до 55, при этом кормили меня уже внутривенно, самой кушать не получалось.
Мама и папа не знали, что делать, мы обращались в разные клиники - никто не мог помочь. Потом меня положили в больницу, я продолжала медленно умирать, родители постарели лет на тридцать. Сама я не могла ходить в туалет, и, извините, ходила в утку, которую меняли нянечки. И одна пожилая нянечка, узнав, что со мной, велела маме немедленно идти и обращаться к бабке знахарке. Мама никогда в такое не верила, да и в церковь не ходила, в общем, терять уже было нечего, я наполовину была уже трупом, вес упал до 35, говорить уже тоже не могла. Пошла к той, которую советовала нянечка.
Я не знаю, что там было и что сказала та знахарка маме, так же я не знаю, что она сделала, но буквально через месяц я смогла встать сама. Меня перевели домой и через полгода я снова стала человеком. После этого моя семья стала посещать церковь, покрестились всей семьёй. Сейчас мне 25, но я до сих пор помню тот ужас, когда медленно умирала.
С моей бывшей девушкой мы разошлись мирно, она призналась, что полюбила другого, и я отнёсся к этому понимающе. В апреле она попала в аварию, сломав обе ноги, сообщила мне об этом её мама. Приехал навестить её в больницу, принёс сладостей. Мы пообщались, шутили и смеялись, а, когда мне было пора уже уходить, она расплакалась, сказав, что её парень ни разу ни пришёл её навестить, и ей жаль, что мы тогда расстались. Не смог сказать ей ничего большего, чем идти на поправку. Нет у меня к ней чувств.
Влюбилась в чудесного заботливого парня, вышла замуж. Муж сразу начал требовать ребенка. Забеременела. Беременность была лучшим временем жизни: мало того, что перенесла её довольно легко, даже не тошнило особо, так ещё муж сдувал пылинки, выполнял любые капризы, заботился лучше, чем мама с бабушкой вместе взятые, ласково разговаривал с растущим животом.
Кесарево с осложнениями у меня. Здоровая дочка. Я после операции, она на муже, мне – только кормить дают. Дочка стала центром вселенной мужа. Таскал в зубах, делал все по дому.
Сейчас ей уже 4 года. Муж её в детсад и обратно водит сам, дома всё общение у них только между собой, меня к себе не допускают. Я им в принципе не нужна. До дочки достучаться не могу: Папа – Свет в Окошке. Муж внимания не обращает, ceкса практически нет, хотя точно знаю, что не изменяет – город маленький и он у меня практически всегда на виду (работает на дому). Хотела родить еще ребенка, как-то разбить их компанию – отказывается. На претензии недоумевает: дом – полная чаша, все дела по дому (мужские и многие женские) переделаны, дочку и меня любит – «что не так? ». Спрашиваю – чем любовь проявляется? Говорит – живешь в достатке, без проблем, «за каменной стеной» – в этом и проявляется. А я чувствую себя ненужной вещью.
Как приятно было отвести любимую мамочку в магазин, набрать ей вещей, а, когда она засомневалась, что из них выбрать, сказать: "Тебе все вещи нравятся? Тогда бери всё! " И ту кофточку, которую она примерила у кассы, пока мне пробивали товар, тоже.
В моём детстве был период, когда мы жили небогато, но даже тогда мама умудрялась в магазине сказать мне то же самое: "Тебе нравятся обе? Давай возьмём". Она уже и не помнит об этом, но я счастлива, что сейчас могу позволить себе эту же фразу.
Когда-то в 2000 году ездила к репетитору по химии на другой конец города, это была конечная остановка, заканчивали поздно и успевала я всегда на последний автобус. Мама всегда давала деньги ровно туда и обратно. И вот прихожу на остановку, а автобуса нет и не будет, через 40 минут подъезжает очень дорогая машина и предлагает подвезти. Я согласилась, меня довезли до дома, и больше я на автобусе не ездила. Мне было 16, ему 40, не любовь, а дружба. Ни единого намёка, всегда поддерживал и помогал...
Мой папа терпеть не может женские шляпы. Дело было в 80-х, и мама урвала себе коричневую шляпу с широкими полями и лентой на тулье. Наступили голодные 90-е. Кошка нагуляла котят и принесла восемь штук. Кормить нечем. Было принято тяжелое решение для моих родителей. Поехали они на речку, приток Волги с быстрым течением, посадили в шляпу котят и пустили вниз по реке. Плакали оба, провожая в плавание восемь матросов на фетровом корабле.
В детстве, лет в пять, братишка часто любил брать чужое, словом — воровал. Приносил домой чужие игрушки, и мама каждый раз устраивала разбор полётов. Однажды её терпение лопнуло, и она вызвала полицию. Пришел участковый, велел брату собираться. Я в слёзы. Пока он одевался, подошла и вручила ему два сухарика и круглый блестящий шарик от люстры: "Это тебе. Проголодаешься — покушаешь. И поиграть с чем будет в тюрьме".
В своё время бросил свою беременную любимую девушку по настоянию своих родителей. Мои родители были в 90-х очень обеспеченными людьми, и всякую «оборванку» им в дом не хотелось. Маме хотелось порядочную девушку, христианку, из не менее обеспеченной семьи. Я послушался. Любимая сделала аборт. Но я не знал, что буду корить себя за такой поступок ближайшие 28 лет, каждый день смотреть с неприязнью на мать своих детей, каждый день следить за жизнью бывшей в Греции в социальных сетях.
Несколько лет назад моя мама умерла из-за глупой шутки отца, который инсценировал свою смерть, оставив предсмертную записку. У неё произошла остановка сердца.
Всегда считала не совсем правдивыми рассказы о том, что в Европе товары намного лучше, чем у нас. C мамой полетели в Испанию.
Растерла ногу, купила пластырь, приклеила. А он держится, не сползает, не пачкается и, главное, стоит три копейки. А вечером, когда я его снимала, не оставил липких следов. Лучший крем для рук мне дали на сдачу в каком-то маленьком магазинчике. Руки буквально шелковые после него! Такие, казалось бы, мелочи, но...