Есть у меня друг-переводчик. Понравилась ему девушка (моя знакомая), которая училась на преподавателя английского языка. Он быстро придумал план: попросит подтянуть его английский, быстро "научится", будет нахваливать её талант учителя, а заодно получше её узнает. Через две недели взвыл: она путала времена, читала с ошибками, пользовалась интернет-переводчиками вместо словарей. Друг рассказал ей про свой провалившийся план, извинился и предложил помощь. Они вместе уже полтора года.
Тут недавно был пост про школу. Во многом согласен, но хотел бы добавить, что мне бы хотелось работать в школе, если бы все дети были хотя бы адекватными. Если бы родители и учителя были авторитетами и могли влиять на своих детей. Когда в классе есть кто-то, постоянно срывающий порядок - тебе не хочется дарить новые знания, хочется просто дать леща и выкинуть из класса, но как - никак нельзя, мы не в Спарте. Во многих школах, особенно в самых забитых селах или окраинах - невозможно преподавать, работа превращается в кошмар. После пединститута я пошел в сельскую школу преподавать немецкий и за три месяца работы меня дважды укусили за руку, один раз звали драться за школой и разок на меня напал пьяный отец моего ученика. Ты, конечно, привыкаешь ко всему, но одновременно с этим теряешь какое-либо желание чему-то учить, а потом или ищешь другую профессию, или всю жизнь делаешь работу, которую не любишь.
Вспомнилось. У меня приятель есть, у которого матушка учитель русского языка. Выражение "позвОнишь" каралось.
Сам, привыкнув, стал поправлять людей. И как-то отец мой разговаривает по телефону и говорит: "СозвОнимся завтра..."
Я его поправляю (в этот момент был студентом):
— Папа, не позвОнишь, а позвонИшь.
Он, прикрывая трубку телефона выдает:
— А жить на одну стипендию зО*бись или за[ши]бись? Больше у меня вопросов не было.
Больше у меня вопросов не было.
Недавно стала свидетелем примера редкой адекватности. Была у меня в школе учительница, очень верующий человек. Всегда в юбке, платке, в церкви поёт. При этом очень интересная, доброжелательная и религию не пропагандировала никогда. Школу я закончила 13 лет назад, уже сама мама. И тут я встретила её в больнице с дочерью - старшеклассницей. Девочка с ярко-малиновым каре, в драных джинсах и кедах, с пирсингом и торбой за плечом. И маме не было стыдно за дочь, наоборот, они дружески болтали и смеялись. Как бы научиться также безоговорочно принимать своих детей - будущих подростков?
На летних каникулах перед пятым классом поехал с бабушкой в деревню под Смоленском. Природа, красота, хвойный лес и родственники. Но особое впечатление на меня произвели матерные обороты речи местных жителей — такого разнообразия, казалось бы простых слов, я больше нигде не слышал.
Школа, пятый класс, урок русского языка, тема урока — диалектизмы. Можно представить страницу тетради, полностью исписанную вариациями слова "Пи[c]ец" и офигевшее лицо учителя, когда я сдал ей свою работу.
Я учитель, который не делает замечаний и не вызывает родителей в школу. Я вижу, что предмет интересен примерно трети учеников, поэтому усилия направляю на них. Всех остальных тупо игнорирую: они сидят в телефонах и легко получают свои тройки. Я не пытаюсь никого перевоспитать, не гроблю свою психику, не лезу в жизни детей за пределами школы. Мне плевать на их драки, синяки, первый пьяный ceкс и видео с этим ceксом, которое ходит по школе. Меня ненавидят все родители, потому что я не делаю их работу.
Лет в 12 нашла медицинскую брошюру со списком всех болезней по алфавиту. Дошла очередь до "м" - о, Метеоризм! Как же мне понравилось это слово, как звучит! Тогда казалось, что это нечто космическое, особенное, связанное с небесными телами и метеоритами. И после этого на всех школьных и внешкольных обследованиях при любом удобном случае с гордостью пищала врачу, что у меня метеоризм, мать его. Брат узнал, поржал и обклеил мне стену картинками млечного пути, чтобы фон был во время "апокалипсиса".
Спустя два с половиной года в институте, внезапно осознал, что мало того что ничему новому не научился, так еще и забыл то, что проходил в школе.
Я познакомился со своей женой в институтской столовой. Она сидела и поедала шоколадный кекс в бумажной обёртке. И когда с кексом было покончено, она начала объедать остатки прилипшие к бумажке. Я решил ради прикола посмотреть, как ей будет стыдно и подошёл именно в этот момент с вопросом: "Присяду?" А она подняла свою моську всю в шоколаде и крошках на меня всего на секунду, чтобы сказать: "Падай" и продолжила с причмокиванием доедать остатки кекса. Так и влюбился.
В нашем универе есть кафедра теологии, от которой нашему потоку поставили два предмета — философию религий и историю религий. По написанию рефератов и эссе по этим предметам были установлены почти такие же правила, как и по написанию диплома, так что задолбались мы прилично. Но самое интересное в этом то, что дело происходило в ядерном институте. 150 будущих физиков-ядерщиков наравне с ядерной физикой изучают религии.
Мой сын, когда был маленький, очень сильно матерился. Дабы избежать дальнейшего развития всего этого процесса, мы всей семьей притворялись, что "солянка" - это матерное слово. Мол оно самое плохое на свете и его ни в коем случае нельзя произносить.
Мы добились своего, сын перестал материться и говорил только "солянка".
Но вот прошло несколько лет и какого же было его удивление, когда он научился читать и в школьной столовой подавали ту самую солянку. Вопросов было много.
В детстве болела лейкозом и в самом конце, когда из вены надо было извлечь венфлон, студент-практикант сказал: "Не плачь. Это последняя боль. Обещай, что больше не дашь никому причинить себе боль". Мне было пять лет. Пообещала. Уже 30 сдерживаю.
Мне было пять лет. Пообещала. Уже 30 сдерживаю.
Моя тётя — интеллигентная женщина, педагог, заслуженный учитель. И вот беда, после инсульта, потеряла речь. На лето дети сняли ей дом в деревне, надеясь на скорейшую ее поправку. Там она ежедневно брала молоко у соседки.
В один день молоко подорожало. Возмущению моей тёти не было предела.
"Ннна кккаком основании? !" — вопрошала она у соседки. С того момента речь вернулась.
Училась на художника. Времени на учебе проводила много, работать приходилось по ночам, ибо материалы дорогие, денег не хватало, жила одна. Был у нас препод, который любил повторять, что художник должен быть голодным. Однажды он зашёл в столовую, запомнил тех, кто там ест, и снижал им оценки, говоря, что они не творцы, ведь им якобы лишь бы желудок набить. А автомат он всегда ставил парню, который ходил весь заляпанный краской, грязный и неаккуратный. Объяснение — видно, что творческий человек.
Наверное, все помнят момент из "Шурика", где студенты исписывают трехэтажными формулами дверь. Так вот, пересматривая в очередной раз, я нашла ошибку! Они ошиблись в самом начале. Девушка-математик.
