Как шутят короли
На государственном ужине в Белом доме британский монарх Карл III отметился шуткой, которую Вашингтон ещё долго будет вспоминать.
Заметив, что от Восточного крыла Белого дома остался котлован — Трамп сносит его ради строительства грандиозного бального зала — король произнёс:
«Я не могу не заметить перестройку Восточного крыла, господин президент, — особенно после вашего визита в Виндзорский замок в прошлом году. Должен признать, что мы, британцы, в своё время тоже предприняли небольшой девелоперский проект в Белом доме — в 1814 году».
Зал засмеялся. Те, кто не сразу понял, быстро вспомнили: в 1814 году британские войска захватили Вашингтон и сожгли Белый дом дотла.
Когда в 1973-м году 86-летний Марк Шагал посетил Советский Союз, министр культуры Фурцева спросила у него, почему он в свое время покинул страну.
- Мне не хватало красок, - ответил Шагал.
- Но советские художники не испытывают недостатка в красках! - возразила Фурцева. - Они довольствуются только красной, - ответил Шагал
- Они довольствуются только красной, - ответил Шагал
Льюис Кэролл, проезжая по России, записал чудное русское слово "защищающихся"
(thоsе whо рrоtесt thеmsеlvеs, как он пометил в дневнике). Английскими буквами. Вид этого слова вызывает ужас... zаshtshееshtshауоуshtshееkhsуа. Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии...
Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии...
В центре Мюнхена есть небольшой узкий переулок (не запомнил, к сожалению, его настоящее название), который в народе называют улицей Нонконформистов. Или, по-русски, улицей Несогласных.
История там такая. На соседней большой улице (опять же не запомнил, но, по-видимому, это Розенхаймерштрассе) когда-то находилась пивная, в которой проходил знаменитый Пивной путч. И во времена Гитлера на стене висела табличка, напоминающая об этом славном факте. То есть экскурсовод сказал, что там стоял памятник Гитлеру, но я что-то как-то сомневаюсь. Мне кажется, статуй Гитлера в полный рост при его жизни не ставили. Скорее всего, бюст или памятная доска с портретом.
Так или иначе, в каком-то виде Гитлер там присутствовал, и все проходящие по улице должны были его приветствовать, вскидывая руку и говоря: «Хайль! ». Рядом был пост полиции, и полицейский следил, чтобы никто не саботировал. И те немцы, которым надо было куда-то идти по этой улице, но не хотелось зиговать лишний раз, перед пивной сворачивали в тот самый переулок и обходили табличку, Гитлера и полицейского по большой дуге.
Вот такой нонконформизм и такое несогласие. Хотя, если хорошо подумать, для того времени это действительно был смелый гражданский поступок. А если еще лучше подумать, то и времена-то с тех пор не особо изменились.
В 1952 году в родильном отделении Нью-Йорка повисла тишина. Родился ребёнок - синий, неподвижный, беззвучный. На мгновение комнату охватило отчаяние. Врачи колебались, не зная, стоит ли продолжать попытки. Затем сквозь панику раздался ровный, спокойный голос:
«Давайте пометим ребёнка».
Это был голос доктора Вирджинии Апгар.
Вирджиния Апгар мечтала стать хирургом, но в 1940-х годах двери операционных редко были открыты для женщин. Ей сказали, что ни одна больница её не примет. Она не сдалась - она просто изменила свой путь. Она выбрала анестезиологию, и это решение в конечном итоге спасло миллионы жизней.
Работая в Колумбийско-Пресвитерианском родильном доме, Апгар беспомощно наблюдала, как новорождённые умирали в течение нескольких минут после рождения. Не было никаких критериев, никакой системы - только догадки. И вот однажды утром 1952 года она схватила ручку и лист бумаги и создала нечто революционное: простой пятибалльный тест, оценивающий частоту сердечных сокращений, дыхание, мышечный тонус, рефлексы и цвет кожи.
Она назвала его «шкалой Апгар».
Идея распространилась как лесной пожар. В течение десятилетия практически все больницы США использовали его. Уровень детской смертности резко упал. Впервые у врачей появился универсальный язык для оценки жизни, и бесчисленное множество младенцев, которые иначе считались бы потерянными, были спасены.
Но Вирджиния на этом не остановилась. Она получила диплом в области общественного здравоохранения, присоединилась к организации «Марш десятицентовиков» и стала мировым голосом матерей и новорожденных.
Когда её спросили, как ей удалось добиться успеха в мире, где доминируют мужчины, она улыбнулась и ответила:
«Женщины как чайные пакетики - они обнаруживают свою силу, только когда их опускают в кипяток».
Доктор Вирджиния Апгар скончалась в 1974 году.
Но её наследие живо. Каждые две секунды где-то в мире ребёнок делает свой первый вдох - и медсестра, врач, кто-то ещё молча произносит число.
Число в честь женщины, которая не сдалась - ни ради новорождённых, ни ради себя.
Глянув на сон грядущий в ленты дружественных форумов, обнаружил там назидательный клип про какие-то крошечные существа, у которых вполне различимы рот, желудок и [п]опа, и в сущности весь их жизненный цикл состоит в работе этих органов. То есть они жрут, переваривают и ссут, пока в собственной моче не захлебнутся насмерть. Иногда им
А вот следующий клип наполнил мою душу восторгом и вдохновением без всякой помощи С2H5OH. Начался он смешно: в центре стоит баянист пенсионного возраста, по бокам его комическая пара: слева мужик с микроскопической балалайкой, справа другой с громадным балалаищем. И затрындели они на этих простецких инструментах давно известную мне народную мелодию Полюшко-поле. Я уж зевнул и собирался пролистнуть, но как они заиграли! Потом оркестр грянул, и вышло у них вместе нечто потрясающее. Слегка погуглив, я нашел еще одно замечательное исполнение той же песни, на 50-тысячном концерте в Кёльне, с прекрасной певицей Хелен Фишер. Я пришел в такой восторг, что позвал жену послушать и посмотреть вместе оба варианта. Сидели затаив дыхание, крепко обнявшись, и я боюсь даже представить, как это звучало в живом исполнении.
Разошлись во мнениях, что там рефреном - мне слышался топот копыт казачьей сотни, а ей звон колокольчиков. Потом я засомневался: а точно ли это народная песня? Без участия Чайковского, Римского-Корсакова или как минимум Мусоргского тут явно не обошлось.
Выяснилось (для меня лично), что музыка написана в 1933 году композитором Львом Книппером, автор слов — поэт Виктор Гусев. Оба этих имени не сказали мне ровно ничего ввиду глубочайшей музыкальной дремучести.
И вот я задумался, какие удивительные профессии у поэтов и композиторов. Всё их творчество рождается в сущности само у них в голове. В физическом плане их тела могут вообще ничего не делать. Кроме как есть, пить, грешить, не забывать навещать бухгалтерию и уборную. Но вот проходит какое-то время, и выясняется, что вообще не важно, живы ли они или сколько столетий назад умерли, и даже как их звали. Новые солисты, хоры и оркестры исполнят ими написанное, каждый по-своему, но следуя тем же словам и нотам, и новые миллионы людей будут этим восхищаться. А вот от большинства более практических профессий не остается ровно ничего, кроме груд мусора. Причем изрядная часть профессий заключается в трудах от этого мусора избавиться. Всё остальное природа перерабатывает сама.
Так берегите же творческие таланты! А я с удовольствием подыму как-нибудь бокал шампанского в честь безвестного народного композитора Льва Книппера и примкнувшего к нему поэта Виктора Гусева.
Так хочется порой послать, но интеллигентно, в кружевах вежливости. Без ущерба. Классически.
Пушкин, величаво: «Ступайте с миром! »
Толстой, нравоучительно: «Мне стало очевидно, что дальнейшее наше общение не имеет нравственного смысла».
Достоевский, философски: «Ваше присутствие пробуждает во мне желание побыть подальше от людей».
Оскар Уайльд, по-английски не прощаясь: «Вы производите впечатление человека, с которым приятно было бы никогда не встречаться».
Марк Твен, с сарказмом: «Я бы с радостью продолжил этот разговор, но мой интерес уже ушёл вперёд без меня».
Чехов, ёмко: «Это неинтересно». Бунин, красиво: «Есть люди, с которыми расстаёшься без сожаления».
Бунин, красиво: «Есть люди, с которыми расстаёшься без сожаления».
Эту историю рассказал Александр Адабашьян.
В центральном павильоне "Мосфильма" готовились к съёмке, репетировали. Как только всё было готово, выгнали из студии посторонних и закрыли двери.
- Снимать нельзя! - заявил звукорежиссёр. - Мешает какой-то посторонний звук.
Проверили всё, что могло издавать хоть какой-то звук и ничего не нашли. Режиссёр уже стал кричать и стучать гневно тростью об пол. И тут кто-то обнаружил под самой крышей на осветительных лесах храпящего светотехника.
Проснувшись и поняв, что происходит, злоумышленник дал дёру. Режиссёр помчался за ним, размахивая тростью. Они выскочили из павильона и понеслись по улице, пугая прохожих. Наконец, оба выдохлись и остановились, тяжело дыша.
- Ты зачем же, сукин сын, спрятался там? - спросил режиссёр.
- Я спрятался, чтобы посмотреть репетицию, - стал оправдываться светотехник. - Уж больно мне ваше творчество нравится. А там тягомотина: "Я тебя люблю, но ты пойми... А я тебя нет, но ты пойми... ". Вот снимали бы детектив, так я разве бы уснул? - Аргумент, - вздохнул режиссёр. - Надо подумать...
- Аргумент, - вздохнул режиссёр. - Надо подумать...
Антуан Лоран Лавуазье - человек, совершивший революцию в химии. Это он обнаружил и доказал, что мы вдыхаем кислород, а выдыхаем углекислый газ. Нам это представляется до банальности очевидным, но когда-то стало громкой научной новостью. Его кислородную теорию горения научный мир встретил настолько враждебно, что труд сей после публикации в Берлине был подвергнут публичному сожжению. Он опубликовал первый учебник новой химии — «Элементарный курс химии». 25-летний Лавуазье был избран в Академию наук, а затем и возглавил ее.
Но началась французская революция
В 1793 году Антуан Лоран Лавуазье был арестован, обвинён в «в заговоре с врагами Франции против французского народа, имевшем целью похитить у нации огромные суммы, необходимые для войны с деспотами» и приговорен к смерти. Ни громкая слава, ни реальные заслуги перед Францией, ни заступничество бюро искусств и ремесел не спасло его. Председатель революционного трибунала Коффиналь в ответ на ходатайство о помиловании заявил: «Республика не нуждается в учёных». Приговор был оглашен 7 мая 1794 года и приведен в исполнение уже на следующий день.
Математик Лагранж с печальной иронией отозвался об этой казни: «Палачу довольно было мгновения, чтобы отрубить эту голову, но будет мало столетия, чтобы дать другую такую же... ».
В 1967 году к 50-летию Советской власти Олег Николаевич Ефремов поставил в театре трилогию Декабристы, Народовольцы, Большевики.
Авторами трилогии были известные драматурги Михаил Шатров, Александр Свободин и Леонид Зорин. В это же время Ефремов много работал с драматургом Михаилом Рощиным и ставил пьесу Александра Володина "Назначение".
Ефремов отправился в Кремль. Естественно, перед тем как туда попасть, нужно было пройти через несколько кордонов охраны и везде предъявлять документы. На одном из постов стоял молодой солдатик из кремлевского полка, для которого увидеть живого
Ефремова - это огромное событие в жизни, тем более что в то время Олег Николаевич был безумно популярен благодаря фильму Три тополя на Плющихе.
Впереди Ефремова шла группа авторов. Охранник берет в руки паспорт Михаила Шатрова и читает в нем фамилию: Маршак. Фамилия не совпадает с указанной в списке гостей. В результате проверки Шатров, объяснивший что-то про псевдоним, проходит.
Дальше солдат берет паспорт Володина и читает: Лившиц. Снова проверка.
В некотором недоумении охранник пропускает Володина. Следом идет Михаил Рощин.
Уже совсем удивленный солдат читает в его паспорте: Гибельман. За Рощиным проходит Свободин. В его паспорте указана фамилия Либерте.
И когда наконец подходит Олег Николаевич Ефремов, солдатик дрожащей рукой берет его паспорт и, глядя не в документ, а в глаза Ефремову, говорит: Олег Николаевич, ну Ефремов - это хотя бы не псевдоним?
К Георгию Данелия пришел Геннадий Шпаликов, принес бутылку шампанского в авоське и сказал, что придумал классный сценарий:
– Дождь, посреди улицы идет девушка босиком, туфли в руках. Появляется парень на велосипеде, медленно едет за девушкой. Парень держит над девушкой зонтик, она уворачивается, а он все едет за ней и улыбается… Нравится?
– И что дальше?
– А дальше придумаем. .. Так появился знаменитый фильм "Я шагаю по Москве"
Так появился знаменитый фильм "Я шагаю по Москве"
13 сентября 1965 года легендарные The Beatles выпустили сингл своей знаменитой песни «Yesterday», которая вошла в альбом «Help! ». Лирическая композиция о вчерашнем дне стала классикой, а каверы на нее записываются чаще, чем на любую другую песню.
Мелодия, которой было суждено стать легендой, пришла в голову Полу Маккартни однажды с утра: он проснулся, сел за фортепиано и начал играть. Музыкант опасался, что песня может оказаться плагиатом и в течение месяца обращался к разным экспертам, чтобы удостовериться, что ниоткуда ее не позаимствовал.
Пол говорил: «Помню, я считал, что людям нравятся грустные мелодии, что в одиночестве им становится немного печально, они ставят пластинку и вздыхают. С этими мыслями я и написал первый куплет, все слова встали на свои места, и песня получилась»
Мэри Браун вышла замуж за капитана Паттена, когда ей было 15 лет.
Она плавала с мужем на торговом судне, ей было интересно, и она изучала все, что делал капитан.
И вот в 1856 году их корабль поплыл из Нью-Йорка в Сан-Франциско, вокруг мыса Горн.
Вскоре после отплытия капитан Паттен обнаружил, что его первый помощник спит
Но у Паттена была чахотка. В плавании болезнь обострилась, и капитан впал в беспамятство.
Итак, первый помощник под арестом, второй - малограмотный и не может принять командование. Муж при смерти у Мэри на руках.
И тогда девятнадцатилетняя девочка, жена капитана приняла командование на себя.
Первый помощник передал ей записку. Мол, со всем уважением, сударыня, но вы же баба, выпустите меня, я буду командовать, я специалист. Вы не справитесь, вы нас погубите.
Мэри ответила что-то вроде: Со всем уважением, , но - Мой муж тебе не доверял и считал тебя ленивой и ненадежной скотиной. Сиди там и не рыпайся.
Первый помощник начал будоражить моряков, и на судне начался мятеж.
Мэри быстро его погасила. И повела судно дальше. Многие недели плавания...
Кроме командования судном, Мэри ухаживала за умирающим мужем, читала медицинские книги, которые у нее были...
Когда они приплыли в порт назначения, Мэри отказалась от лоцмана и сама встала за штурвал.
Маленькая деталь: в момент прибытия ее судна в порт жена капитана была на 8 месяце беременности.
Хозяева груза были так впечатлены, что наградили ее, дали 1000 долларов.
Мэри ответила письмом: Это всего лишь мой долг как жены, помогать мужу.
Муж ее умер вскоре. Мэри родила сына.
Но она тоже заразилась чахоткой и умерла, не дожив до 25 лет. Такая вот история первой женщины-капитана торгового судна.
Такая вот история первой женщины-капитана торгового судна.
Ключи от стеклянных шкафов Бриллиантовой комнаты, в которых хранились несметные царские сокровища, постоянно находились у Анны Константиновны Скороходовой, камер-юнгферы Екатерины II. Анна Константиновна служила царской семье верой и правдой и осталась во дворце и после смерти Екатерины.
Вступивший на престол Павел I часто страдал от бессонницы. Долгими ночами, когда сон не приходил, а думы одолевали, император имел обыкновение будить жену Марию Фёдоровну, чтобы поговорить или вместе почитать. Императрица ночные побудки не любила, наутро жаловалась на головную боль и со временем просто запретила камер-фрау открывать Павлу дверь. Тогда император нашёл выход - он подходил к двери комнаты, где спала Скороходова, и громко кричал: "Бриллианты украдены! ". Несчастная Анна Константиновна, хватаясь за сердце, в чепце и халате, пулей вылетала из кровати. .. , чтобы провести остаток ночи в неспешной беседе с императором.
ПЕСНЯ О КОСМОСЕ
В 1984 году актёр Георгий Епифанцев вспоминал...
У нас есть напротив МХАТа в Москве "Артистическое кафе". Там всегда есть свободные места, там уютно, хорошо... И вот, в это кафе часто ходят космонавты. И очень часто ходил Юрий Алексеевич Гагарин. Я много раз говорил Высоцкому: "Давай подойдём к Гагарину, чокнемся с ним,
Ну, действительно, это неудобно, неинтеллигентно - подойти к человеку, когда он ест, - навязываться. У нас, вообще, с Высоцким была такая игра: что он - интеллигентный, он - москвич, интеллигентный человек, а я - из провинции, такой грубый человек.
Высоцкий никогда не проходил мимо, если обижали и оскорбляли женщин. Всегда вмешивался, сколько бы их не было, всегда подходил и говорил: "Ну вот, зачем ты женщину обижаешь? Ну что ты пользуешься тем, что я интеллигентный человек, и ничего не могу с тобой поделать? Но вот рядом со мной Жора, он - не интеллигентный, грубый... Жора, давай! . . ". А потом он уже заступался за меня.
Но нам повезло. Уже в более официальном месте нас столкнула судьба с Гагариным. Познакомили нас с ним, и потом мы сели уже тоже за столик, уже в другом месте. Вчетвером сидели, беседовали долго... И есть свидетель того разговора, тогда он сидел в штатском, приятель Гагарина. Я потом его встретил в военном и очень удивился:
- Ты что, - говорю, - тоже, что ли, космонавт?
Он говорит:
- Да так, немножко…
Я говорю:
- А ну, откинь шинельку - что у тебя там блестит? -
А здесь - две Звезды.
- Здрасьте! Как твоя фамилия?
- Моя - Климук.
Он помнит об этом разговоре. И в числе прочего Высоцкий спросил Гагарина: "А вот, если нам придётся играть космонавтов, вот - как там в космосе, чисто по человечески: чем жить, чем дышать? Какое главное ощущение в космосе? " На что Гагарин ответил: "Ну смотрите, - говорит, - я могу сказать, мне-то ничего не будет, но это - государственная тайна. Вам может попасть, если вы разгласите её. Самое главное ощущение в космосе, чисто по-человечески, это - страшно. Вот это чёрное-чёрное небо, вот эти яркие-яркие звёзды на этом чёрном небе... И вот, туда, в эту черноту зачем-то надо лететь".
И вот, через два месяца мы были с Высоцким в Тбилиси, жили в одной гостинице, в разных номерах, но ночью перезванивались, потому что Высоцкий тоже работал по ночам, (другого времени не было) писал. И вот, так в шестом часу вдруг он позвонил: "Жора, бегом ко мне! Если б ты знал, что я написал! ". Я ему всегда стереотипно отвечал: "Ну да, прям таки я и побежал! Один ты у нас пишешь, больше никто ничего не пишет! ". А он: "Нет, прибежишь, если узнаешь, что я написал, о чём. Я написал песню о космосе! ". Конечно, очень большая радость была для друзей, для близких, что Высоцкий стал писать о космосе. И я пришёл к нему, и он прочёл начало песни космических бродяг. Посмотрите, как это написано со знанием предмета... "Вы мне не поверите и просто не поймёте... ". Эту песню Высоцкий долго потом обрабатывал, работал над ней, ещё несколько месяцев дорабатывал. Но иногда писал очень быстро. Особенно, если это песни были с юмором. Вот, юмор ему очень помогал работать, и эти песни он писал легко.
В это же утро он вдруг говорит: "Ну ладно, сейчас я эту отложу, потом буду работать, серьёзная песня. А сейчас напишу ещё одну про космос, но с юмором". И взял ручку, и просто не отрываясь, написал песню, которая называется "В далёком созвездии Тау-Кита".