ИГРА В ШАХМАТЫ С ПЕРЕМЕННЫМ УСПЕХОМ
Евгений Весник частенько играл в шахматы с кинорежиссёром Алексеем Золотницким, но никогда не выигрывал, поскольку соперник играл гораздо сильнее и даже имел какой-то шахматный разряд. Однажды Весник привёл в гости к Золотницкому какого-то незнакомого ему человека. Посидели, попили чаю, а потом, как обычно, решили сыграть в шахматы. Но на этот раз Весник сослался на головную боль и предложил вместо себя своего приятеля. Расставили фигуры, игра началась, и вот через десяток ходов Золотницкий растерянно говорит:
- Ничего не пойму... Но положение у меня безнадёжное, сдаюсь.
- Знаете, у меня тут одна мысль мелькнула по поводу вашей защиты. Дайте-ка я доиграю вашу партию, - вежливо говорит незнакомец.
Доску развернули и игру продолжили. Через несколько ходов Золотницкий вскочил в сильнейшем волнении:
- Что за чертовщина! ? Я теперь почти выигранную партию проигрываю.
- А давайте-ка поменяемся, - снова предлагает незнакомец. - У меня есть кое-какие мыслишки...
Снова перевернули доску, и через несколько ходов всё повторилось снова.
- Да кто же вы такой, скажите, пожалуйста? - взмолился потрясённый Золотницкий. - Я ещё ни с кем таких партий не играл...
- Гроссмейстер Ефим Геллер, - скромно говорит незнакомец под весёлый хохот Евгения Весника.
Вертинский вспоминал:
"Однажды в «Kaзбеке», где я выступал после часу ночи, отворилась дверь. Было часа три. Мне до ужаса хотелось спать, и я с нетерпением смотрел на стрелку часов. В четыре я имел право ехать домой. Неожиданно в дверях показался белокурый молодой англичанин, немного подвыпивший, весёлый и улыбающийся. За
Myзыканты старались: гость, по-видимому, богатый, потому что сразу послал оркестру полдюжины бутылок шампанского.
– Что вам сыграть, сэр? – спросил его скрипач-румын.
Гость задумался.
– Я хочу одну русскую вещь... – нерешительно сказал он. – Только я забыл её название... Там-там-там-там! . .
Он стал напевать мелодию. Я прислушался. Это была мелодия моего танго «Магнолия».
Угадав ee, музыканты стали играть.
Мой стол находился рядом с англичанином. Когда до меня дошла очередь выступать, я спел ему эту вещь и ещё несколько других.
Англичанин заставлял меня бисировать. После выступления, когда я сел на своё место, англичанин окончательно перешёл за мой стол, и, выражая мне свои восторги, между прочим сказал:
– Знаете, у меня в Лондоне есть одна знакомая русская дама, леди Детердинг. Вы не знаете ee? Так вот, эта дама имеет много пластинок одного русского артиста... – И он с ужасающим акцентом произнёс мою фамилию, исковеркав её до неузнаваемости. – Так вот, она подарила мне эти пластинки, – продолжал он, – почему я и просил вас спеть эту вещь.
Я улыбнулся и протянул ему свою визитную карточку, на которой стояло: «Alexandre Vertinsky».
Изумлению его не было границ.
– Я думал, что вы поёте в России! – воскликнул он. – Я никогда не думал встретить вас в таком месте.
Я терпеливо объяснил ему, почему я пою не в России, а в таком месте.
Мы разговорились. Прощаясь со мной, англичанин пригласил меня на следующий день обедать в «Сирос».
В самом фешенебельном ресторане Парижа «Сирос» к обеду надо было быть во фраке. Ровно в 9 часов, как было условлено, я входил в вестибюль ресторана. Метрдотель Альберт, улыбаясь, шёл ко мне навстречу.
– Вы один, мсье Вертинский? – спросил он.
– Нет! Я приглашён...
– Чей стол? – заглядывая в блокнот, поинтересовался он.
Я замялся. Дело в том, что накануне мне было как‑то неудобно спросить у англичанина его фамилию.
– Мой стол будет у камина! – вспомнил я его последние слова.
– У камина не может быть! – сказал он.
– Почему?
– Этот стол резервирован на всю неделю и не даётся гостям.
В это время мы уже входили в зал. От камина, из‑за большого стола с цветами, где сидело человек десять каких-то старомодных мужчин и старух в бриллиантовых диадемах, легко выскочил и быстро шёл мне навстречу мой белокурый англичанин. На этот раз он был в безукоризненном фраке.
Ещё издали он улыбался и протягивал мне обе руки.
– Hy вот, это же он и есть! – сказал я, обернувшись к Альберту.
Лицо метрдотеля изобразило священный ужас.
– А вы знаете, кто это? – сдавленным шёпотом произнёс он.
– Нет! – откровенно сознался я. – Несчастный! Да ведь это же принц Уэльский! . . "
– Несчастный! Да ведь это же принц Уэльский! . . "
Майк Смит и Дик Роуи отвечали за поиск новых талантов в звукозаписывающей компании Decca Records.
13 декабря 1961 года Майк посетил Ливерпуль, чтобы посмотреть на выступление местной рок-группы.
Ребята ему понравились, и он пригласил их на прослушивание в лондонскую студию.
1 января 1962 года четверо молодых музыкантов сыграли менеджерам Decca Records свои песни и поехали домой ждать ответа.
Через несколько недель Дик Роуи решил, что лейбл не заинтересован в молодых музыкантах, а их звучание слишком похоже на популярную тогда группу The Shadows.
В письме менеджеру группы Брайану Эпштейну он писал: «Честно говоря, мистер Эпштейн, нам не понравился звук ваших ребят. Время рок-групп прошло – а особенно групп из четырех парней с гитарами».
Этот отказ стал одним из самых знаменитых в истории звукозаписи: менеджерам Decca не понравилась группа The Beatles. Позже «ливерпульская четверка» подписала контракт с EMI Records – и стала самой популярной группой всех времен.
По иронии судьбы, всего через два года спрос на записи Beatles вырос настолько, что EMI не справлялась с выпуском пластинок и вынуждена была печатать часть тиража на Decca Records
Марк Твен терпеть не мог всяческих дельцов, финансистов. «Это люди, — говорил он, — которые дадут вам зонтик, когда сияет солнце, но немедленно потребуют обратно, как только пойдет дождь».
Некий банкир спросил у него:
— Чем объяснить, что у вас так много мозгов и так мало денег?!
— Видите ли, — ответил Марк Твен, — природа любит равновесие. В среднем у нас с вами поровну.
Кто такой загадочный актёр эпизодов Р. Хобуа в комедиях Данелии и почему он ни разу не появился в кадре?
Великий кинорежиссёр и сценарист Георгий Николаевич Данелия обладал великолепным чувством юмора. В его фильмах этот юмор проявлялся даже в малозаметных мелочах и коротких эпизодах.
Вы наверняка замечали, что любимый актёр Данелии
Если я сейчас начну перечислять все эти фильмы и роли в них Леонова – вы устанете читать.
На самом деле речь в этой заметке пойдёт не о музыкальной шутке Данелии про Марусеньку и её сурового свёкра, а о другой его шутейной придумке – о человеке, обозначенном в титрах как актёр эпизода, но который ни разу не появился в кадре.
Итак, обратите внимание:
- в комедийно-драматическом художественном фильме «Не горюй! »
- в лидере проката 1975 года – трагикомедии «Афоня»
- в душевной киноистории о грузинском лётчике Валико Мизандари «Мимино»
- в шедевральной трагикомедии, снятой в жанре фантастической антиутопии «Кин-дза-дза! »
- а также в других фильмах Данелии в титрах указан один и тот же человек – некий «Р. Хобуа»...
Странно и загадочно – ведь артистов с такой фамилией никогда не было в Советском Союзе! Более того, пусть даже не актёр, а самый простой человек по имени Р. Хобуа, который мог совершенно случайно попасть на съёмки эпизодов, никогда и ни в каких фильмах Данелии не снимался. Кто же этот таинственный и вездесущий Р. Хобуа? ...
Оказывается, шутейная традиция указывать загадочное имя в титрах произошла из одного курьёзного случая.
Как-то раз Георгий Данелия на пару со сценаристом Резо Габриадзе проживал в одной из гостиниц Тбилиси. Два грузина писали киносценарий на русском языке. Специально обращаю ваше внимание на этот забавный факт, а вот почему – вы поймёте немного позже.
Во время ужина в гостиничном кафе Данелия и Габриадзе познакомились со скромным строителем из города Зугдиди. Слово за слово – и Георгий с Резо потащили своего нового приятеля в гостиничный номер для того, чтобы поделиться с ним своими творческими наработками.
Они пытались «испытать» на нём свой сценарий – им было интересно посмотреть, как простой рабочий человек из провинции отреагирует на их произведение: будет ли смеяться в смешных местах и грустить в грустных? Несколько часов кряду они читали ему свои тексты, на что строитель раз за разом восхищённо восклицал: – Гадасаревиа! ...
По-грузински это превосходнейшая, великолепнейшая степень похвалы, которая означает: так хорошо, что с ума сойти можно!
Кинодеятели радовались столь бурной реакции, ну раз народу зашло – значит и правда сценарий хороший – рассудили они. Короче говоря, все разошлись довольными.
На следующий день Данелии захотелось ещё разок послушать мнение народного «эксперта», благо новые сцены уже подоспели – и режиссёр со сценаристом опять пригласили строителя к себе в номер. Тот пришёл и… очень сильно огорчил творческих работников… помявшись, он признался, что плохо понимает по-русски – и поэтому он вообще не понял, о чём в сценарии идёт речь. Кинематографисты были ошеломлены: – Если не понимал, то зачем хвалил? Зачем восхищался? Зачем говорил «гадасаревиа»?
Человек из народа ответил: – Такие уважаемые люди написали! Конечно, гадасаревиа! Разве может быть по-другому?
После чего «эксперт», увидев, что невольно расстроил таких уважаемых людей, тихо ретировался. А Резо Габриадзе сказал Георгию Данелии: – Он столько с нами мучился, а мы ему даже спасибо не сказали. Давай запишем его имя в титрах, в эпизодах. Он посмотрит у себя в Зугдиди картину – и ему будет приятно!
Звали этого восхищённого строителя Рене Хобуа. С тех пор так и повелось, что в каждом фильме Данелии в эпизодах числился «Р. Хобуа».
Вот такая вот «фишка» великого мастера кино, наряду с песней про Марусеньку, моющую в речке белые ноги...
Отрывок из книги Е. Рождественской «Жили-были, ели-пили... Семейные истории».
«Через минут сорок Гурченко вышла к нам в гриме любительницы абсента. Оделась. И тут поразила меня на всю жизнь:
— Мне надо порепетировать!
— Что? — не поняла я.
Репетировать фотографию, маленький сюжет? Казалось: принял позу, сделал взгляд — и всё.
— Где у вас зеркало? Мне надо пару минут побыть одной.
Она ушла и через несколько минут «репетиции» вернулась, чуть сгорбившись, немного шаркающей походкой. Села. Мне стало её жалко. У неё тряслись руки. Видно было, что ей необходимо принять дозу. Посмотрела на меня, явно не узнавая. Глаза в кучу, щель вместо рта, крючковатый нос, колтун черных, давно нечёсаных волос. Она тяжело облокотилась на стол. Подпёрла худыми руками осунувшееся лицо. И уставилась в пустоту, в себя, внутрь, в свои зелёные, абсентные, разъедающие мозг галлюцинации. Будто внутри включили какие-то видимые только ей картинки.
— Снимайте, — хрипло сказала она.
Казалось, ей сейчас понадобится медицинская помощь. Размытый взгляд в никуда, неслышное дыхание... Стало не по себе.
Сняла буквально с одного дубля, настолько всё было страшно и «в десятку».
Об Ирине Мирошниченко
Малоизвестный штрих ее творчества рассказал мне товарищ после возвращения из командировки из Москвы, это было где-то на рубеже 70-х/80-х, не позднее 1983-го года.
Кто-то из принимающей "конторы" дал ему контрамарку или нечто подобное в театр, но не билет. Как оказалось, а-ля контрамарка была
Но вот до героини доходят слухи, что муженек-то ее при жизни погуливал. Она и слухи поначалу решительно отвергает как вздор, ведь и он ее так любил! Но потом до нее доходят неопровержимые свидетельства его неверности. Оправившись от потрясения, вдова радостно и темпераментно пускается в амурные приключения. Конец спектакля.
По мнению товарища, сыграно было глубоко и талантливо. Во время игры Ирина Мирошниченко временами находилась буквально в метре от моего товарища, и он смог ее внимательно рассмотреть. Сказал, что в жизни она красивее, чем на экране.
ОПЕРАЦИЯ ПО КОРРЕКЦИИ ФИГУРЫ
Ассистентки режиссёра Ивана Пырьева отбирали кандидаток на главную роль для фильма "Сказание о земле Сибирской". Приглашена была в числе других претенденток и студентка театрального училища Вера Васильева. Она готовилась к кинопробе всю ночь и явилась вся накрашенная, с завитыми волосами,
- Пырьев задаёт два-три вопроса - где живу, где учусь. Меня от страха как бы не существует. Я жалка и внутренне скованна, не верю в себя, душевно поникла.
Вдруг он зовёт тех самых ассистенток, и чувствуется, что они ощущают себя виноватыми, а главное - они явно недовольны моим видом. Объясняют, что вчера я была совсем другая: "Милая, скромная девочка, а сейчас она... Совсем не то".
Он отрывисто приказывает:
- Пойдите расчешите её как следует, заплетите косички, наденьте костюм Настеньки, сфотографируйте, а потом зайдете...
Когда я снова очутилась в его кабинете, он вновь осматривает меня, но уже чуть внимательнее, добрее. Потом вдруг неожиданно приказывает: "Принесите два простых чулка".
Побежали за чулками, не спрашивая зачем. Я снова испугалась - значит, с ногами не всё в порядке. Наконец принесли чулки.
Иван Александрович скатал чулки в два комка, подошёл, сунул мне в декольте, где должна быть пышная грудь, которой у меня не было, и спокойно объяснил: "А то лицо толстое, а фигура - тощая".
Так я и снималась с подложенной грудью, а талия была поднята так высоко, что я была похожа на бабу, которой обычно прикрывают чайники.
Мэтт Дэймон рассказал на подкасте у Джо Рогана, что Нетфликс специально делает тупые диалоги, потому что зумеры попросту не могут понять сюжет.
Сценаристов просят по несколько раз проговаривать сюжет в диалогах, чтобы зрители, залипающие в телефон, не теряли суть...
Не знаю как сейчас. Но раньше, тем кто родился 29 февраля, в роддомах выписывали справки о рождении с датой или 28 февраля или 1 марта. По желанию родителей. А то у человека всю жизнь дни рождения будут 1 раз в 4 года.
29 февраля придумал Гай Юлий Цезарь. В юлианском календаре. Трудящимся Римской империи такое нововведение не понравилось. Считалось, что ход Земли - дело божественное, а не людей. Не следует людям, даже императорам, вмешиваться в божественное.
Через год коллеги по Политбюро зарезали Цезаря. Причины были другие. Но народная молва припомнила Цезарю и святотатство с придуманным 29 февраля.
На Невском проспекте, в доме № 106, осенью 1908 года открылся знаменитый на всю страну Психоневрологический институт. У его истоков стоял Владимир Михайлович Бехтерев, здесь он работал, преподавал и принимал многочисленных пациентов, приезжавших к нему со всей России. Плата за визит была 100 рублей, но поток желающих лечиться у великого невропатолога не ослабевал. Иногда приём длился до двух часов ночи, и Бехтерев принимал больных совершенно уставший и вымотанный. Однажды во время осмотра, приложив стетоскоп к сердцу больного, он, забывшись, произнёс: "У телефона академик Бехтерев, кто говорит? "
Я не поступил во ВГИК.
Я вooбще не был студентом в чистом виде.
Я не прошёл твopческие туры - меня не взяли.
Я пpocто 1 сентября c улицы во ВГИК пришёл и стал учиться.
Я зашёл в аудиторию и пpocто сел. Они даже не знали.
Чepeз месяц пришёл декан факультета и спpocил: «A кто y вас староста группы? » Я думаю: «Hy всё». Встал медленно
«Что вы здесь делаете?! » Taкой скандал был!
Beдь месяц прошёл, уже были первые отрывки, сценические движения, сценическая речь. Я ужe ycпел всё это понять и полюбить.
A изначально я просто приexaл посмотреть, кто прошёл. Я же видел, кто поступал, а мнe xoтелось узнать, кто прошёл. Кто эти люди? Чем они лучше? Hy и зашёл в аудиторию.
Это произошло не от большой наглости, не знаю, смог бы я второй раз так. Ho я очень мужественно делал вид, что я там свой.
Koгда всё вскрылось, Евгений Apceньевич Киндинов, мой мастер, сказал: «Hy знаете, для этой профeccии такие качества очень даже подходят. Будешь вольным слушателем? » И меня оставили.
Первый год я ходил вольным слушателем. K концу первого курса бывает отсев профнепригодных.
Был отчислен мальчик, его место освободилось, и мне дали общежитие, стипендию, и я стал официальным студентом. После мне ещё дали повышенную лужкoвскую стипендию. © Андрей Мерзликин
© Андрей Мерзликин
Все знают Алана Тьюринга, кто взломал знаменитый код Энигма. И никто даже не слышал про его сестру Каю, которой пришлось каждый день подавать пиво, бутерброды и чипсы Алану и его друзьям все то время, пока они разгадывали этот долбаный код...
Несмотря на маленький рост и хромоту, Зиновий Гердт был любителем красивых дам. В 30-е годы ему довелось поработать в театре великого Мейерхольда. Тогда Гердт был еще никому не известным молодым актером.
Как-то раз в фойе театра он увидел роскошную блондинку в шикарной шубе. Это была настоящая русская красавица с бездонными голубыми глазами и шикарным бюстом. И Зиновий влюбился без памяти, хотя дама была его выше на целую голову. Она часто ходила на спектакли, и всякий раз Гердт пытался найти предлог, чтобы с ней познакомиться, но она не обращала на него никакого внимания.
Тогда молодой актер попросил самого Мейерхольда ему подыграть и как-нибудь возвысить несчастного влюбленного в глазах красавицы. Режиссер охотно согласился. Перед очередным спектаклем Гердт встал рядом с дамой, а пробегающий мимо Мейерхольд бросился к нему, полный отчаяния:
- Голубчик мой! Что же вы не приходите на мои репетиции? Я без ваших советов решительно не могу работать! Что же вы меня губите, голубчик?
- Ладно, ладно, - снисходительно свысока ответил Гердт, - Как-нибудь загляну.
Он думал, что красавица-театралка будет потрясена! Но, она равнодушно надела свою шубу и ушла.
- Вот же корова! – удивился Гердт и вся его любовь моментально улетучилась
Немного про сохранение культурных ценностей.
Есть в Санкт-Петербурге здание, где, по определенным записям, временно проживал Федор Михайлович Достоевский.
Он арендовал какое-то помещение, явно не на первом этаже. Хозяин этого доходного дома сам лично стащил злостного неплательщика, Достоевского, по кирпичной лестнице и вышвырнул на улицу. Вот и всё что известно!
В 90-х годах в этом здании разместился бизнес-центр с хорошими арендаторами. И тут возник КГИОП (Комитет по госконтролю и охране памятников).
При отделке возник вопрос: А в каком же помещении проживал ФМ и как увековечить память о нем? Приехал чиновник и простым обходом выбрал самое лучшее помещение, с видом на Исаакиевскую площадь.
"Будем считать, что проживал здесь! "
И до кучи заставили собственника использовать кирпичи из этого здания, для капитального ремонта внутренней лестницы.
Какое это отношение имеет к памяти Федора Михайловича, никто до сих пор не понимает. Видимо то, что некоторые из этих кирпичей помнят лицо Достоевского!
Видимо то, что некоторые из этих кирпичей помнят лицо Достоевского!
