Вот что рассказывает профессор Александр Сухарев, биограф маршала Фёдора Толбухина, про его первую встречу со Сталиным:
"Когда Толбухин, как кандидат на выдвижение, вместе с маршалом Шапошниковым переступил порог сталинского кабинета, то заметил, как вождь, не поднимая глаз на вошедших, внимательно вчитывался в бумаги. То было личное дело бывшего штабс-капитана Толбухина. Сталин встал из-за стола, сухо поприветствовал посетителей и, глядя в упор на Толбухина, изрёк:
- Как же получается, товарищ Толбухин, служите вы, служите царю-батюшке, получаете от него два ордена - святой Анны и святого Станислава... Правильно говорю?
- Так точно, товарищ Сталин.
- К тому же женитесь на графине... Так?
- Да.
- А орден Красного Знамени когда и за что получили?
- В Гражданскую войну за бои с белополяками.
- Выходит, служили и царю-батюшке, и советской власти?
- Я, товарищ Сталин, служил только России.
– Вы свободны.
На этом аудиенция закончилась, Толбухин вышел. Вышедший вскоре после него маршал Шапошников пожал Толбухину руку и сообщил: "Товарищ Сталин не только согласился с вашим выдвижением, но и высказал намерение представить вас к награде".
В 1974 году молодой актёр Ален Делон и певица Далида, у которой было всё - слава, красота, успех и обожание поклонников. Записали французскую версию популярной песни "Paroles, paroles". К тому времени она уже прозвучала в исполнении Мины и Адриано Челентано и очень нравилась Алену Делону. В результате французская версия полностью затмила итальянскую, став мировым хитом. Но, как выяснилось, этим их отношения не ограничивались.
В 2011 году актёр выпустил книгу "Женщины моей жизни" - и оказалось, что с Далидой у него был роман ещё в 50-е годы, когда их обоих ещё никто не знал. "Я с трудом перебивался, работал по ночам, а под утро возвращался в комнатушку в отеле на улице Жана Мермоза, рядом с Елисейскими полями. На том же этаже, в другой мансарде, обитала некая Иоланда Джильотти. Мы мечтали с ней о славе. Десять лет спустя она стала Далидой, а я - Делоном. И мы встретились в Риме. Любили друг друга вдали от взглядов зевак и папарацци, и немногие свидетели нашей связи молчали на протяжении многих лет".
Лев Дуров рассказывал. Что Никулин, что Ширвиндт – жуткие люди, оба негодяи. Я, например, никогда не ношу галстук. Знаете, почему?
Однажды мне позвонили по телефону и сообщили, что я награждаюсь каким-то орденом, и должен приехать в «Белый дом» в назначенный час 24 апреля.
Я вымыл шею, надел галстук, и поехал.
Приезжаю,
Я попросил уточнить: приглашали-то из администрации Президента!
Они стали звонить, и чем больше, тем у них погоны сильнее в недоумении подниматься стали: знаете, в администрации президента перевернули все наградные листы на полгода вперед, вас там нет…
Ну я начал спускаться вниз по ступенькам. Вижу, стоит Никулин. «Приехал все-таки, дурачок», — сказал мне старый, добрый друг.
Я его чуть не убил. Мы бегали вокруг машины. Я его все пытался ногой достать, и постоянно кричал: ну что, получил. Несмотря на то, что над «Белым домом» развевался государственный флаг, я слова всякие нехорошие кричал.
А чуть позже я получил письмо… из Голливуда на английском.
А я этого языка не знаю, в школе немецкий учил.
Стал искать переводчика, нашел. Он мне сообщил, что кроме меня приглашается еще и Никулин, а также Дастин Хофман, Аль Пачино и Пол Ньюман. Я подумал, компания неплохая.
Звоню Юре, говорю, что мне пришло письмо из Голливуда. Никулин удивился и поинтересовался, не разыгрываю ли я его. Зашел к нему после репетиции, показал . Потом и Никулин нашел такое же послание в почтовом ящике.
Но на этом все и закончилось.
Мне не позвонили ни через неделю, ни через две. Я связался с Юрой по телефону, а он и говорит, у тебя печать стоит на конверте. Я ответил, да. Он говорит, читай.
Я читаю английскими буквами по-русски: счастливого пути, дурачок.
Но я однажды тоже над ним подшутил: отправил его в Санкт-Петербург в его законный выходной на кинопробы, которых не было. Он мне тогда минут 15 по телефону объяснял, кто я такой.
Он мне тогда минут 15 по телефону объяснял, кто я такой.
Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала - стала лучшей писательской женой XX века, музой,
Вера Слоним родилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Гамшея Лейзеровича (Евсея Лазаревича) Слонима и Славы Борисовны Слоним (урождённой Фейгиной). Обучалась в гимназии княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала... После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы "успеть на белый пароход". В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой...
Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. "Набоковский мальчик" стал нищим, но, из последних сил, надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего.
Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве.
Есть даже версии, что "все романы за Сирина писала Вера Евсеевна". Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать. Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино - и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал "Машеньку", потом "Дар", "Защиту Лужина", "Камеру обскура"… Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией - ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.
Когда в 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке - так она станет еще и телохранителем своего мужа...
В 30-е годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицам. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж. Через месяц Вера получила пухлый конверт - четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей. Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах.
Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко... Когда Ирина приехала к нему, Набоков отстранился от нее: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.
В мае 1940 года Набоковы покинули Францию и отправились в США на пароходе «Champlain» при содействии Общества помощи еврейским иммигрантам HIAS. Жили в Вермонте и Нью-Йорке. В Америке Набоков стал профессором - сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде.
Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись.
В Америке Набоков написал свою "Лолиту". Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.
Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: "А ну пошел вон отсюда! ". Ни одно американское издательство не приняло "эту мерзость". Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал...
Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: "Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе"...
Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: "вот бы нанять самолет и разбиться". Она умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно...
Бейонсе заплатила 100 тысяч долларов за дополнительный час работы метро в Вашингтоне — чтобы зрители смогли добраться домой после ее концерта, перенесенного из-за непогоды
Бейонсе планировала начать шоу в рамках тура «Ренессанс» в Вашингтоне в 20: 00 по местному времени, но из-за сильного урагана концерт пришлось перенести на два часа.
При этом зрители узнали о переносе начала шоу, уже находясь на стадионе. Во время ожидания несколько человек получили тепловой удар, один человек был госпитализирован.
Вскоре после этого в управлении общественного транспорта Вашингтона сообщили, что певица оплатит дополнительное время работы метро, чтобы все фанаты смогли добраться домой без трудностей.
Не знаю, кто из наших артистов на это способен, но мэрии Москвы есть чему поучиться в заботе о людях.
В далёком 2009-м рэпер Кулио приехал в спокойный английский городок Стоук-он-Трент, чтобы устроить незабываемый концерт для студентов. Атмосфера была горячая, публика прыгала, кричала, все ждали чего-то легендарного.
И тут Кулио решает: «Сейчас я сделаю настоящий stage dive, как рок-звезда! »
Он размахнулся, прыгнул в толпу… и толпа, вместо того чтобы поймать его, сделала идеальный разрыв, как в фильмах про Моисея и Красное море.
Кулио с грохотом падает на пол. Музыка продолжает играть, но вместо бита он слышит только:
— «О, новые кроссы! »
— «Сумка моя! »
— «Эй, держи цепочку, брат! »
Через минуту великий рэпер лежит босиком, без аксессуаров, в полном шоке, а студенты радостно делят трофеи.
Кулио поднялся, отряхнулся и произнёс историческую фразу: — «Теперь это точно Gangsta’s Paradise…»
— «Теперь это точно Gangsta’s Paradise…»
Джеймс Бэрри, выдающийся военный хирург, который служил в британской армии и прославился своими прогрессивными методами лечения. Однако только после его смерти в 1865 году стало известно, что Джеймс Бэрри на самом деле был женщиной — Маргарет Энн Балкли.
Маргарет пошла на невероятный риск, чтобы осуществить свою мечту. Она сменила имя, одевалась как мужчина и обманула Эдинбургский университет, Королевский колледж хирургов и всю британскую армию. Её карьера была впечатляющей: она провела одну из первых успешных операций кесарева сечения в Африке, боролась за улучшение условий жизни солдат и заключённых, а также выступала за соблюдение санитарных норм.
Нет ни единого человека, кто хотя бы раз не посмотрел новогоднюю комедию Эльдара Рязанова "Ирония судьбы, или С легким паром! "
Заливная рыба, баня и песня про тетю. Состав актеров был настолько хорош, что они не смогли удержаться от хулиганства в кадре. "Какая гадость эта ваша заливная рыба" - это чистой воды импровизация Юрия Яковлева. Актер начал пробовать заливное, стоящее в кадре, но за время съемок оно слегка испортилось, так что эмоция Ипполита была абсолютно искренней и вошла в топ цитат советского кино.
Также фраза "О, тепленькая пошла" - это также было искреннее удивление Яковлева, потому что ванную комнату построили для съемок непосредственно в павильонах Мосфильма и из кранов действительно всегда шла холодная вода (кинематографистов не баловали в те годы). Именно поэтому, на одном из дублей, когда внезапно пошла горячая вода, Яковлев по-настоящему удивился, не выходя из образа.
А в сцене, где Лукашин сидит в бане с друзьями, они на самом деле отмечали день рождения актера Александра Белявского. Банда актеров подменила бутафорские бутылки водки на настоящие и Рязанов был в бешенстве. Но вот забавно - "трезвые" дубли совершенно не удались.
Все меня спрашивают, как мы «Оскар» получали, какие впечатления. И я недавно вспомнила. Во-первых, какой там «Оскар», никто не знал, что это такое. Это как где-то на Луне. И когда, я узнала о награде, ощущение было, как будто ко мне он отношения не имеет. И вот я иду из рыбного магазина. А в магазине треску выбросили. И я иду с сумкой, из нее торчат хвосты тресковые. Перешла по подземному переходу. А мне навстречу соседка Роза: «Ирка! Вам же дали «Оскара», ты представляешь?! » А я отвечаю: «Да, я слышала». А потом и говорю: «Слушай, Роза, в рыбном потрясающую треску дают, и никого народу! » И показываю ей эту сумку с тремя хвостами. Она потом мне всю жизнь вспоминала: «Я ей про «Оскара», а она - про треску». Вот вам и «Оскар» весь. ⠀ Ирина Муравьева
⠀
Ирина Муравьева
Премия Стеллы (англ. The TRUE Stella Awards) — антипремия, присуждавшаяся в 2002—2007 гг. за самый нелепый судебный иск в США.
Названа она в честь 79-летней Стеллы Либек, которая в 1992 году, находясь в качестве пассажира в стоящем на месте автомобиле своего внука, пролила на себя горячий кофе из одного из ресторанов «Макдоналдс», после
Либек пыталась договориться с «Макдоналдсом» о компенсации затрат на лечение в $20 000, максимальным ответным предложением «Макдоналдса» были $800. После этого Либек подала в суд. 18 августа 1994 года присяжные вынесли вердикт о разделении вины в пропорции
80 % за «Макдоналдсом» и 20 % за Либек, назначив $160 000 компенсации за лечение и дополнительную штрафную компенсацию
(обычно присуждается за намеренный вред либо безрассудное пренебрежение опасностью для жизни и здоровья) в размере 2, 7 миллиона долларов.
Судья снизил сумму дополнительной компенсации до $480 000.
Победители
2002. Сёстры Берд — Дженис, Дэйл и Ким — за иск о причинении им эмоционального расстройства из-за того, что они были вынуждены находиться рядом с их матерью, привезённой в больницу для прохождения незначительной медицинской процедуры, во время срочной операции, когда что-то пошло не так. Сёстры не заявляли о причинении страдания матери, но добивались компенсации за причинение страдания им при реализации права больного на присутствие членов семьи в чрезвычайных ситуациях.
2003. город Мадера и Марси Норьега — за иск к компании-производителю электрошокеров за то, что Марси Норьега, будучи сотрудником полиции, при задержании преступника перепутала электрошокер с пистолетом и вместо электрического разряда пустила в грудь мужчине пулю, убив того мгновенно.
Марси утверждала, что «любой разумный сотрудник полиции» мог ошибиться так же, как и она.
2004. Мэри Убауди — за иск к компании «Мазда Моторс» на 150 тысяч долларов за то, что компания не укомплектовала автомобиль инструкцией по применению ремня безопасности, что привело к аварии.
2005. Кристофер Роллер — за иск к иллюзионистам Дэвиду Блейну и Дэвиду Копперфильду. Истец, считающий себя Богом, обвинил иллюзионистов в том, что в своих фокусах они игнорируют законы физики, а значит, используют божественную силу; следовательно — нарушают его авторские права.
2006. Аллен Рэй Хеккард — за иск к Майклу Джордану и компании «Найк». Несмотря на то, что Хеккард на 3 дюйма ниже, на 25 фунтов легче и на 8 лет старше известного баскетболиста, он говорит, что его часто путают с Джорданом. И поэтому он заслуживает 52 миллиона долларов «за клевету и постоянные травмы» и 364 миллиона «для возмещения эмоциональной боли и страданий». Такой же иск был выдвинут против основателя Nike Фила Найта и общая сумма составила
832 миллиона долларов. Он отказался от иска после переговоров с юристами Nike, которые пригрозили выдвинуть ответный иск.
2007. Рой Л. Персон-младший — судья из Вашингтона — подал иск на владельцев химчистки за то, что там потерялись его штаны.
Свои штаны судья Персон оценил более чем в 65 миллионов долларов. Верховный суд отклонил иск Персона и обязал возместить убытки владельцам химчистки.
Однако Персон, который уже не работает судьёй, всё ещё пытается обжаловать решение.
Матвей Блантер в 20-е годы заведовал музыкальной частью в Ленинградском театре сатиры и лишь мельком видел Дмитрия Шостаковича, лично знаком с ним не был и осознал масштаб его дарования позже, когда Шостакович сочинил свою Пятую симфонию. Она настолько потрясла Блантера, что он вместе с композитором Виссарионом Шебалиным два дня
"Бетховена я очень люблю, - объяснял Шостакович. А Мотя - мой друг, пусть висит".
Впрочем, если вспомнить, что Матвей Исаакович написал "В лесу прифронтовом" и "Враги сожгли родную хату", "В городском саду играет духовой оркестр... " и, наконец, легендарную "Катюшу", то вместо иронической усмешки у вас появится ностальгическая улыбка.
Однажды , в 1878 году в контору известного американского технического журнала “Scientific American” вошел молодой человек и поставил на стол перед издателями небольшую машину.
Не говоря ни слова, он повернул несколько раз ручку, и машина сказала: “Здравствуйте! Как поживаете? Как вам нравится фонограф? ” Машина, таким образом, говорила сама за себя и отрекомендовала себя как фонограф – аппарат, о котором тогда много писалось и говорилось, но мало было известно.
Как говорил в последствии своим приятелям по лаборатории Менло сам Томас Эдисон: “Я изобрел много машин, но эта (и он с нежностью положил руку на фонограф) – мое последнее дитя; я надеюсь, оно вырастет и будет мне поддержкою в старости”.
Канадско-американский актёр, кинорежиссёр, кинопродюсер и музыкант Киану Ривз (Keanu Charles Reeves), пропустил первые 20 минут вечеринки, посвященной окончанию съемок его нового фильма "Дочь Бога" в одном из клубов Нью-Йорка.
Он терпеливо ждал под дождем, когда его впустят. Никто его не узнал. Владелец клуба сказал: "Я даже не знал, что Киану стоит под дождем и ждет, когда его пустят - он никому ничего не сказал. "
— Он ездит на общественном транспорте.
— Он запросто общается с бездомными на улице и помогает им.
— Он просто в парке может съесть хот-дог, сидя между обычными людьми.
— После съёмок одной из "Матриц", он всем каскадёрам подарил по новому мотоциклу - в знак признания их мастерства.
— Он отказался от большей части гонорара ради зарплат костюмеров и компьютерщиков, рисующих спецэффекты в "Матрице" — решил, что их доля участия в бюджете фильма недооценена.
— Он сократил свой гонорар в фильме "Адвокат дьявола", чтобы хватило денег на приглашение Аль Пачино.
— Почти в одно время погиб его лучший друг; его девушка потеряла ребёнка и вскоре погибла в автокатастрофе, а сестра заболела лейкемией. Киану не сломался: он пожертвовал $5 млн. клинике, которая лечила его сестру, отказался от съёмок (чтобы быть с ней рядом), и создал Фонд по борьбе с лейкемией, жертвуя туда значительные суммы с каждого гонорара за фильм.
Когда в 1973-м году 86-летний Марк Шагал посетил Советский Союз, министр культуры Фурцева спросила у него, почему он в свое время покинул страну.
- Мне не хватало красок, - ответил Шагал.
- Но советские художники не испытывают недостатка в красках! - возразила Фурцева. - Они довольствуются только красной, - ответил Шагал
- Они довольствуются только красной, - ответил Шагал
В 1926 году к известному психиатру пришел изнуренный до дистрофии пациент, судя по манерам «из бывших», с жалобой на беспричинную тоску и апатию, из-за которых он совсем не может есть и спать.
Осмотрев его, врач прописал ... читать юмористические рассказы: «Лучше всего, батенька, возьмите томик Зощенко. Может быть, вам покажется простовато, этак по пролетарски. Но смешно! Этот Зощенко - большой весельчак». «Доктор, — грустно вздохнул ипохондрик — я и есть Зощенко"
«Доктор, — грустно вздохнул ипохондрик — я и есть Зощенко"