Из воспоминаний Н. С. Хрущева: "Я женился в 1914-м, двадцати лет от роду. Поскольку у меня была хорошая профессия (слесарь), я смог сразу же снять квартиру. В ней были гостиная, кухня, спальня, столовая... . Как слесарь в Донбассе до революции я зарабатывал 40-45 рублей в месяц. Черный хлеб стоил 2 копейки фунт (410 граммов), а белый - 5 копеек. Сало шло по 22 копейки за фунт, яйцо - копейка за штуку. Хорошие сапоги стоили 6, от силы 7 рублей. А после революции заработки понизились, и даже очень, цены же - сильно поднялись... "
ВИКТОР ЧЕРНОМЫРДИН:
В харизме надо родиться.
Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию - все равно толку нет!
Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.
Вот Михаил Михайлович - новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил
Михайлович готов к любви.
Вот мы там всё это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.
Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.
Мы выполнили все пункты от А до Б.
Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали - масла не стало. Потом на яйца нажали так, что их тоже не стало.
Потом на яйца нажали так, что их тоже не стало.
Настоящая слава пришла к Донатасу Банионису после исполнения роли разведчика в фильме «Мертвый сезон». Он позже вспоминал, что его пригласили по телефону приехать в Ленинград на пробы фильма о разведчике. Банионис был совершенно убежден, что на роль не годится: «Во-первых, я некрасивый. Во-вторых, рост у меня не такой, какой должен быть у разведчика. В третьих, разведчик должен быть стройным, а я… не очень».
Но поездка в Ленинград была как нельзя кстати, у Донатаса барахлил «Москвич» и нужно было купить кое-какие запчасти для автомобиля. На площадке выяснилось, что все разворачивается очень серьезно. Баниониса продолжал мучить вопрос – почему именно он? Неужели не пробовали Кадочникова или Тихонова. Сомнения развеял первый же съемочный день. На мосту под Москвой шли съемки сцены обмена нашего разведчика на западного шпиона. Группу предупредили, что посмотреть, как идет дело, приедет сам Конон Молодый. Банионис потом признался, что все глаза проглядел: где настоящий разведчик, неужели не приехал? Спросил Савву, а тот и говорит: «Да вот же он! »
В сторонке стоял обыкновенный простой человек. Какой же он разведчик? После съемок Банионис сказал Молодому: «Вы совсем не похожи на разведчика! Извините, не признал вас». А тот только посмеялся: «Разведчик и не должен быть «похож». Иначе, какой от него прок! »
Забавная история из жизни художников. У Амедео Модильяни был друг, тоже художник, Морис Утрилло. В силу некоторых привычек, знакомые звали Мориса «Литрилло», но надо сказать, что такое прозвище можно было дать практически любому художнику на Монмартре.
Однако именно с фамилией Мориса связана эта история. Дело в том, что мама Мориса, Сюзанна Валандон, была натурщицей, которая возбуждала творческие замыслы у многих известных художников. Поэтому, когда родился сын, вопрос отцовства серьёзно озадачил маму. Высчитав, кому она позировала за девять месяцев до того, она отправилась к Ренуару, с тем, чтобы он признал результат своего творчества. Однако Ренуар, изучив объект, категорически отказался от своей причастности к его появлению на свет. Следующим кандидатом был Тулуз-Лотрек, но и тот не возжелал поделиться своим графским происхождением с будущим постимпрессионистом.
Своей печалью по поводу невозможности оформить сына как положено, Сюзанна поделилась с другом и тоже художником (какое совпадение! ), Микелом Утрилло.
Микел тут же согласился дать новорождённому свою фамилию и отчество, заметив, что ему приятно думать, что его имя будет носить нечто, созданное Ренуаром или Тулуз-Лотреком…
Джон Леннон встретил Йоко Оно в 1966 году и влюбился в нее с первого взгляда.
В 1969 году, после его внебрачных отношения с Оно, он бросил свою первую жену Синтию и женился на Йоко.
При разводе он почти ничего не дал Синтии из своих миллионов, хотя с ней оставался его пятилетний сын Джулиан.
В какой-то момент Синтия попала в тяжелое материальное положение и решила продать за кругленькую сумму любовные письма и рисунки Леннона, полученные ею, когда они были юной парой.
Многие письма начинались со слов-"Син, я тебя очень люблю» и можно только представить себе, как тяжело ей было расстаться с такой памятью о Ленноне, но нужны были финансы на жизнь с сыном.
Покупатель нашелся сразу, заплатил не торгуясь назначенную сумму и пожелал остаться анонимным.
Через несколько дней Синтия получила посылку со всеми своими письмами и рисунками от Ленона, которые были заботливо помещены в рамки и с приложенной запиской - «Никогда не продавай свою память. С любовью, Пол Маккартни»
Однажды в театре "Современник" произошёл забавный случай. Елена Яковлева произносила длинный монолог, полный глубокого трагизма, и вдруг в первых рядах громко, на весь зал заиграл мобильный телефон.
Обычно сконфуженный зритель старается сразу же сбросить звонок и отключить звук, если он этого не сделал перед началом спектакля. Но тут телефон продолжал истошно наигрывать какой-то модный рингтон.
Яковлева нашла глазами в зале владельца модного гаджета, перестала играть и стала демонстративно, пристально, сердито и презрительно смотреть на виновника нарушения тишины. Сидящие вокруг зрители тоже повернули головы и увидели мужчину, который судорожно, в отчаянии давил на все имеющиеся кнопки. Наконец, сдался и честно взмолился, глядя актрисе в глаза: - Ну, честное слово! Не знаю я, как его выключить!
- Ну, честное слово! Не знаю я, как его выключить!
На съёмочной площадке
История создания этого фильма началась со сценария к пьесе в 1971 году. Его написали в соавторстве Эльдар Рязанов и Эмиль Брагинский. По словам Рязанова ему просто нужны были деньги, так и появилась пьеса, состоявшая из 2 частей "Сослуживцы" и "Родственники". Пьеса очень понравилась зрителям и каждое выступление
После успешной премьеры фильма "Ирония судьбы, или С лёгким паром! " 1975 года, перед Рязановым стояла дилемма, какой же фильм снимать следующим. Тогда он и обратил внимание на 1-ю часть своей пьесы – "Сослуживцы". Существует версия, что Эльдар Александрович это сделал, потому что ему очень не понравился двухсерийный одноимённый фильм-спектакль, показанный по центральному телевидению, показанный в 1973 году.
Из "Иронии судьбы" режиссёр взял полюбившегося всем Андрея Мягкова. Актёра загримировали очками и усами, чтобы не вызывать в зрителе ассоциации с предыдущим персонажем.
В образе Людмилы Калугиной режиссёр видел только Алису Фрейндлих. Она понравилась Рязанову ещё на пробах "Гусарской баллады", но тогда не подходила по типажу. "Страшненькие" вещи для персонажа искали по всему "Мосфильму". Но образ никак не хотел сформировываться, пока один из членов съёмочной бригады не принёс старые очки своего родственника, которые окончательно сделали из актрисы "мымру".
Верочке, персонажу Лии Ахеджаковой, должны были дать в пару реального мужа. Персонажа должен был сыграть Александр Фатюшин, и даже было отснято несколько сцен, но актёру срочно потребовалась операция. Поэтому Фатюшина можно заметить только в 3 маленьких эпизодах фильма.
Олег Басилашвили очень хотел получить роль Новосельцева. Актёру совершенно не нравилось играть персонажа-подлеца...
Съёмки фильма заняли 63 дня, и почти все проходили в декорациях "Мосфильма". Чтобы фильм не получился очередным телеспектаклем – Рязанов вставил в него фрагменты съёмок улиц Москвы…
«Служебный роман» вышел в кинопрокат 26 октября 1977 года. За первый год проката картину посмотрело 58 400 000 зрителей в СССР. .
За первый год проката картину посмотрело 58 400 000 зрителей в СССР. .
Леонид Андреев и Викентий Вересаев приятельствовали. Однажды во время совместной прогулки Андреев, разминая листы орешника, заметил, что листы орешника пахнут йодом. Вересаев усмехнулся, а темпераментный Андреев стал настаивать:
- Я запах йода знаю! Меня жена каждый день мажет йодом то здесь, то там.
Он говорил о юной Шурочке Велигорской, сердце которой Андреев покорил ещё будучи студентом Петербургского университета.
Вересаев, практикующий врач, рассмеялся:
- От каких же болезней?
- От всех!
- И помогает? Андреев смущённо улыбнулся: - Семейному счастью помогает...
Андреев смущённо улыбнулся:
- Семейному счастью помогает...
Много лет назад читала воспоминания первой жены Солженицына, опять-таки, в рамках добровольного наказания, такие тексты можно читать только по приговору суда. Не помню, как книга называлась (у Решетовской их несколько), то ли Отречение, то ли Отсечение. Весь трагический мемуар посвящен тому, как Александр Исаич уходил от нее
Для меня книга примечательна была прежде всего тем, что там много бытовых подробностей из жизни советской творческой интеллигенции конца 60-х. Если бы она наворотила 200 страниц исключительно о своей любви, я б не справилась. А там про жизнь творческой интеллигенции не меньше, чем про страдания.
Решетовская с Исаичем живут на даче у Ростроповича и Вишневской. Роскошный гигантский дом, угодья. Решетовская очень страдает от холодности и жестокости мужа, от общей несправедливости, при этом постоянно рассказывая, что они ели, что пили, во что она оделась и как ей все это к лицу, постоянно отмечая, что опять во двор к Ростроповичу приехали грузовики с мебелью, дверями, окнами из Финляндии, с витражами из Италии, потому что Стив продолжает расширяться и строиться. Что Стив выступал - то ли в Суздали, то ли в Торжке, и с ним за концерт расплатились шкафом Николая II, и вот шкаф только что привезли. Что Стив заказал фонари в Париже, и теперь Александр Исаевич будет гулять под парижскими фонарями, размышляя о судьбах мира и сочиняя свои великие произведения о судьбах россии.
Я до этих откровений несчастной жены Исаича, честно говоря, не знала, что советский музыкант, выехав в конце 60-х на гастроли, мог заказать в Италии и Франции для своего дома в советской деревне витражи и фонари. И что с ним могли расплатиться предметом императорского мебельного гарнитура. В стране, где инженер с высшим образованием получал 120 рублей, а колхозники еще не имели паспортов. Что опальный советский писатель, вошедший в литературу как автор лагерной прозы, отоваривался в валютном магазине «Березка» и завел себе в Лондоне адвоката.
Я тут даже два плюс два не пытаюсь складывать. О посещении «Березки» Решетовская вспоминает раза три по ходу дела. Ну настолько это важная для нее информация. Что примеряла, что в итоге купили. И что за это «Спасибо «Ивану Денисовичу».
Благодарность «Ивану Денисовичу» за каракулевое пальто из «Березки» мне сильно врезалась, так сказать, в память.
Немолодая женщина, с непростым жизненным опытом, высшим образованием, которая была не только женой, но по сути личным секретарем Солженицына, его главной помощницей, не только читала все им написанное, но и печатала на машинке, тот же «Архипелаг ГУЛАГ», создавала его картотеку, занималась его архивом, сообщает в здравом уме и трезвой памяти, и не в частном разговоре, а в книге, что благодаря публикации повести своего мужа «Один день Ивана Денисовича» теперь имеет возможность отовариваться в валютном магазине. Вот как тут сложить два плюс два? И вообще кого-то простить.
Евгений Стеблов рассказывает...
Есть три вида узнавания артистов. Человек смотрит на тебя и начинает вспоминать, то ли ты его земляк, то ли вместе с ним в тюрьме сидел. Второй вид: понимают, что это артист, снимавшийся в таком-то фильме, но не помнят его фамилию. И, наконец, третий вид узнавания, когда говорят: "Смотрите,
Больше всего недоразумений бывает, конечно, с первой категорией.
Я начал сниматься в семнадцать лет (фильм "Я шагаю по Москве"). Мне хотелось славы, но когда меня начали узнавать, я жутко смущался. Я был студентом Щукинского театрального училища и часто ходил обедать в кафе "Прага". И вот, помню, со мной за столиком сидит мужчина средних лет и пристально на меня смотрит. Я начинаю немножко посмеиваться. Вдруг он говорит:
- Здравствуйте.
Я отвечаю:
- Как вы себя чувствуете?
- Да ничего, спасибо.
- Не узнаёте меня? - спрашивает.
- Нет, не узнаю.
- Ну-ну-ну, ничего. Как правило, все пациенты мои меня не узнают.
- Извините, - говорю я, - что вы имеете в виду?
- Да вы понимаете, что я имею в виду. Ничего страшного, я могу вас понять. Все обойдётся, ваш случай не самый тяжёлый...
Потом выяснилось, что он психиатр. Он извинился, но сказал, что душевнобольные действительно делают вид, будто врачей не узнают: любое напоминание о болезни травмирует их.
Исмаил Недждет Кент (1911 -2002) — турецкий дипломат, работая в должности вице-генерального консула Турции в Марселе, узнав однажды, что нацисты «загрузили» 80 турецких евреев, живущих в Марселе в вагоны для скота, для перевозки в концентрационные лагеря, бросился с требованием немедленно освободить турецких граждан.
Он заявил,
Немецкий офицер ответил, что там нет турецких граждан, “там только одни евреи”, и тогда Недждет Кент и его помощник тоже сели в вагон и отказывались выходить из него, несмотря на требования нацистов.
На следующей станции уже группа немецких офицеров поднялась в вагон, и принесла извинения Кенту, попросив его вернуться в Марсель, они пригнали для него автомобиль.
Но Кент был непреклонен, “как представитель светского правительства Турции, которое категорически выступает против разделения людей по их религиозным и этническим признакам, я не могу оставить этих людей здесь и отправить их на погибель, " сказал он.
Удивленные его бескомпромиссной позицией нацисты, в конечном итоге, отпустили поезд в Турцию.
Всегда есть Люди с большой буквы? ?!
В 2001 году Недждет Кент был удостоен ордена за высшие заслуги перед Отечеством, одной из самых высоких наград Турции, а также специальной медалью правительства Израиля за спасение евреев во время Холокоста.
Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Когда вспомнили его героический поступок, ему было 9О лет, то есть примерно через 60 лет.
(Родился: 1 января 1911 года, Константинополь.
Умер: 20 сентября 2002 года (91 год), Стамбул, Турция. Дети: Мухтар Кент. )
Дети: Мухтар Кент. )
Макс Планк, получив Нобелевскую премию по физике, отправился в турне и всюду выступал с одним и тем же докладом. Его шофер сидел в зале и запомнил текст наизусть. А затем предложил пошутить: пусть он, шофер, выступит с докладом, а Планк посидит в зале в шоферской фуражке. Идея рассмешила Планка, и он согласился.
И вот шофер выступает с докладом по квантовой механике. Один профессор физики задает вопрос. Шофер выслушивает и говорит:
— Никогда бы не подумал, что в таком прогрессивном городе мне зададут такой простой вопрос. С вашего позволения, я попрошу ответить на него своего шофера».
150 лет назад начальник Морской академии США в городе Аннаполисе сказал как-то одному из курсантов: «Если вы будете уделять поменьше внимания всем этим естественным наукам, а побольше артиллерийскому делу, то, может быть, когда-нибудь вы окажетесь полезным вашей родине».
Как удивился бы этот начальник, если бы ему сказали тогда, что вызвавший его неудовольствие студент со временем принесет славу Америке именно потому, что предпочитал естественные науки артиллерии.
Этим студентом был Альберт Майкельсон – первый американский ученый, удостоенный Нобелевской премии за измерение скорости света. .
Когда в 1973-м году 86-летний Марк Шагал посетил Советский Союз, министр культуры Фурцева спросила у него, почему он в свое время покинул страну.
- Мне не хватало красок, - ответил Шагал.
- Но советские художники не испытывают недостатка в красках! - возразила Фурцева. - Они довольствуются только красной, - ответил Шагал
- Они довольствуются только красной, - ответил Шагал
Троллинг в 19 веке.
В немецком городе Кобленц в честь выдвижения войск Наполеона против России был установлен фонтан, и первоначальная надпись на нем гласила: "Год 1812 / В память похода против русских / Префект Жюль Дозан".
Когда же русские заняли Кобленц, русский комендант не стал сносить вражеский монумент, он приказал сохранить первую надпись, но дополнить ее другой: "Прочитано и одобрено русским комендантом Кобленца 1 января 1814".
Не в пример многим другим памятникам русской и советской истории, местные жители оценили тонкость юмора, и этот фонтан по сей день является одной из достопримечательностей Кобленца.