Из жизни знаменитостей VIP

самым необычным товаром на свете. Ее звали Рут Белвилл, но весь Лондон знал ее как Гринвичскую даму времени. Она каждый день разносила точное время на своих ногах.

История началась еще в тысяча восемьсот тридцать шестом году, когда ее отец Джон Генри Белвилл работал астрономическим ассистентом в Королевской обсерватории в Гринвиче. В те времена единое время требовалось банкам, газетам, железнодорожным станциям и особенно часовщикам, которые настраивали хронометры для торговых и военных судов. Джон договорился с директором обсерватории, взял один из самых точных карманных хронометров в истории - карманные часы мастера Джона Арнольда номер один дробь четыреста восемьдесят четыре - и стал каждое утро сверять их с главным королевским маятником. Затем он обходил подписчиков и давал им выставить свои часы с точностью до десятой доли секунды.

Когда отец умер, дело перешло к матери, а в тысяча восемьсот девяносто втором году семейную сумку с реликвией взяла тридцативосьмилетняя Рут. Ее распорядок дня не менялся десятилетиями в любую погоду. Каждое утро ровно в девять часов Рут поднималась на Гринвичский холм, заходила в здание обсерватории, доставала свой хронометр и получала официальный сертификат с точным временем. Затем она садилась на поезд, приезжала в центр Лондона и пешком наматывала километры по Сити, заходя к десяткам постоянных клиентов.

В начале двадцатого века молодой директор конкурирующей телеграфной компании попытался устроить против Рут грязную пиар-кампанию в прессе, заявляя, что ее метод безнадежно устарел и что женщина использует свое обаяние ради наживы. Но публика и престижные часовые мастера Лондона встали на защиту Белвилл горой. Оказалось, что ее карманный хронометр и личная добросовестность работали точнее и надежнее, чем вечно сбоившие телеграфные провода.

Рут продолжала свой ежедневный маршрут вплоть до тысяча девятьсот сорокового года. Подумать только, ей было уже восемьдесят шесть лет, над Лондоном выли сирены немецких бомбардировок, а старушка все так же пешком шла по улице с заветными часами в сумочке. Она вышла на пенсию только когда здоровье совсем подвело, прожив тихую, но совершенно поразительную жизнь.

«протектор Мексики»).

Но двадцать один год, до самой смерти, Нортон жил императором. Одевался соответственно — синий военный мундир с золотыми эполетами, бобровая шляпа с пером, сабля или трость. Издавал указы, которые газеты с восторгом публиковали: распустил «продажный» Конгресс и велел армии низложить конгрессменов, повелел упразднить обе партии, чтобы кончить раздоры. Он печатал собственные деньги — «имперские» банкноты, которые местные лавки и вправду принимали. Он правил, обходя город, надзирая за улицами, работами и полицией.

Сан-Франциско полюбил своего императора. На него смотрели, как на чудака — рестораны кормили его даром и вешали таблички «Столик Его Императорского Величества». В театрах ему держали бесплатное место, "и все биндюжники вставали", когда в театр он входил. Горожане сшили ему новый мундир, когда старый обносился. Когда полицейские арестовали его, чтобы упрятать в лечебницу, поднялось всеобщее возмущение — начальник полиции извинился и отпустил Джошуа, а полицейские с тех пор отдавали ему честь при встрече.

Считается, что Марк Твен, живший в Сан-Франциско, списал с него «короля» в «Гекльберри Финне», а Роберт Луис Стивенсон вывел императора в «Потерпевших кораблекрушение». Когда Нортон умер, десятки тысяч человек пришли на его похороны.

Но однажды именно Нортон остановил толпу, которая шла громить китайцев, встав между нею и жертвами и начав читать «Отче наш». Но именно он издал указ — построить мост и тоннель через залив между Сан-Франциско и Оклендом (Бэй-Бридж построят в 1936). Но именно он приказал дать женщинам избирательные права (они получат их только в 1920) и именно он в 1859 году опубликовал закон о запрете рабства в США — на шесть лет раньше, чем это произошло в действительности. Как все-таки странно устроен наш мир, в котором пути в будущее прокладывают сумасшедшие.

три и все с аншлагами. Чуть ли не каждую неделю в Одессу прилетала Галя и проводила время с весьма симпатичным Кио-младшим. Галиного папу это, по-видимому, никак не волновало, он был настолько прочно на вершине власти, что мог не думать ни о каких альянсах с помощью дочери, а раз так – пусть девочка поиграется, лишь бы в рамках внешнего приличия.

Сразу после Одессы советский цирк во главе с аттракционом Кио должен был отправиться на гастроли в Японию, так что попутно с гастролями здесь же проходило формирование гастрольной труппы во главе с патриархом советского цирка стариком Эмилем Теодоровичем Кио. Корифею не к лицу заниматься административными вопросами, поэтому на эту роль определили директора Одесского цирка Пал Петровича, что для последнего было пределом мечтаний – ничего себе: многомесячные гастроли в Токио. Это ж сколько валюты можно было заработать!

Игорь, по-видимому, тоже был на седьмом небе – еще бы, прямое родство светит с Генеральным секретарем! Не успели они прилететь в Токио как Игорь повел Галю в местную мерию и оформил брак. Понятно, для загнивающего Запада и его падкой на сенсации желтой прессы этот факт стал манной небесной – зять генсека циркач, да еще и еврей. Но...

На следующий день прилетели товарищи в штатском и увезли новобрачных в «свадебное» путешествие назад в Москву, где паспорта со штампами Токийского загса изъяли и заменили свежими, чистыми, а заодно захватили назад и ПалПетровича как неусмотревшего.

Уж как он сокрушался! Жалко валюту и некупленные шмутки, но с этим еще ладно, можно смириться, но ведь вопрос стоял о потере партийной бдительности (бздительности). Еле партбилет сохранил.

Прошло пару лет и Галя опять влюбилась в циркача, на этот раз в Милаева. Был такой крупных габаритов артист цирка, который держал на ногах, лежа в специальном ложе, огромную лестницу, на которой упражнялись гимнасты и гимнасточки. Милаев оказался умней – он не побежал регистрировать брак, а сделал Гале ребеночка, по-моему дочку, то бишь внучка Брежнева была от Милаева. Очистить ее от ДНК Милаева даже КГБ не под силу, это тебе не бумажка или какой-то там паспорт.

Да, Галя потом стала женой генерала или еще там кого-то по-престижней, чем циркач, но Милаев остался в фаворе – куда ж денешься: папа внучки Брежнева!

Он перестал держать лестницу на ногах и стал директором Московского цирка и вообще. А вы говорите – бумажка главное...

родственницы Наташи к гетману Мазепе. Любовная линия Мария (так назвал свою героиню Пушкин в ущерб исторической правде) - Мазепа быстро исчерпала себя, и поэма застопорилась. Непоседливый гений писал урывками, и только когда наступил сентябрь, и погода в Петербурге окончательно испортилась, Александр Сергеевич принялся за поэму снова. Пушкин сам признавался, что более всех времён года любил осень, потому что именно тогда с полной силой овладевал им "бес стихотворства". За окном хлестал холодными плетьми дождь, а к поэту на огонёк являлась его муза. Рифмы лились неудержимым потоком. Пушкин писал днём, вынужденно отрываясь на обед, когда голод уже не давал возможности сосредоточиться, а ночью бредил стихами, вскакивал с постели и записывал пришедшие к нему строфы. Поэма из лирической превращалась в героическую, из "Мазепы" - в "Полтаву". За две недели "Полтава" была окончена, долго, тщательно и вдумчиво отредактирована и увидела свет в конце марта 1829 года. Успеха поэма не имела. Публике она оказалась не по зубам, критиков раздражала своей двойственностью. Пушкину пришлось оправдываться за употребление "бурлацких выражений" вроде "Ого! Пора! Вставай, Мазепа", за то, что Мазепа получился слишком злым, а Карл - сумасбродным, уверять читателя, что девушка таки может полюбить старика. Статью, в которой поэт защищал своё творение, он назвал "моей Полтавской битвой". Годы прошли, и стало ясно - эту битву Пушкин выиграл.

и у него изначально не было никаких шансов на успех. Зато он с детства был чрезвычайно увлечённым и даже экстравагантным. Он был психом, по мнению сверстников и старших товарищей. Он вечно что-то мастерил и изобретал.

В 15 лет сделал себе велосипед целиком из алюминия. В 16 купил за $300 ржавый Austin Mini и полностью его отреставрировал. В 18 лет он сделал в сарае свою первую лабораторию по разработке ракетного топлива, и построил свой первый ракетный двигатель, который прикрепил к своему алюминиевому велосипеду и разогнался на нём до 150 км/ч. К счастью, всё закончилось благополучно.

Потом, с 1990 по 2006 год он занимался чем попало - строил яхты, убирал туалеты, был продавцом алюминия, стал экспертом в акустике, лил детали под давлением, собирал прокатные станы и токарные станки... А по ночам проектировал ракетные двигатели.

В 2006 году Питер Бек побывал в США. Там он решил поискать себе работу в центре NASA, Лаборатории реактивного движения, в Boeing и Rocketdyne. Амбициозно для парня без образования и рекомендаций. Он побывал везде, и был разочарован. Косность, бюрократизм, отсутствие энтузиазма и высокомерие белых космических воротничков поразило его. Он решил осваивать космос самостоятельно.

В 2007 году Питер Бек заручился поддержкой своего земляка новозеландца Марка Рокета - богатого интернет-предпринимателя. Он предложил Марку строить космические ракеты, которые были бы так дёшевы, что их можно было бы запускать каждую неделю. "Задумка выглядела как отличный способ избавиться от кучи денег. Но у Питера уже были двигатели, которые он мне показал, и у нас было схожее видение ситуации", - вспоминал позже Рокет.

С помощью Марка, семьи и друзей Бек собрал $300 000, и потратил следующие два года на изготовление прототипа. В ноябре 2009 он с двумя коллегами представил ракету Аtea-1. Название «атеа» на языке Маори означает «космос». Он организовал запуск ракеты длиной 6,1 метр и весом всего 59 килограммов с площадки на острове Большой Меркьюри.

Центром управления полетами был садовый сарай, расположенный на склоне холма, а импровизированным компьютерным столом стала старая дверь, положенная плашмя. Ракета полетела.

С тех пор компания Rocket Lab привлекла более $150 миллионов для развития , и сейчас его компания оценивается в несколько миллиардов долларов.

У компании есть свой частный космодром LC-1, расположенный на юго-востоке Северного острова (North Island) Новой Зеландии. Сотрудники компании живут в пляжных бунгало прямо на берегу у подножия космодрома.

В отличие от Илона Маска, Питер Бек не ставит перед собой амбициозных целей вроде полётов на Марс. Он реализует более простую, на первый взгляд, но не менее важную задачу для всего человечества - сделать запуски в космос дешёвыми и доступными для всех.

Его ракеты небольшие, вместо алюминия он использует углеволокно, а двигатели печатает на 3D принтере. Чтобы удешевить стоимость запуска, он, как и Маск, стремится сохранить первые ступени, но не сажает их на морскую платформу, а ловит в воздухе с помощью вертолёта, когда они снижаются на парашюте. Хитроумный малый, не правда ли?

И да - он не приватизировал никаких заводов, не получал и не получает субсидии из бюджета, не зарабатывает на тарифах, и не играет в дешёвую "политику". Он просто живёт жизнью настоящего человека.

больницу в Гатчине, которую он возглавлял, пришли cтуденты-медики и один из них задал вопроc:

— Кaк вы можете в разгар войны и политичеcкого кризиcа не читать газет?

На это Кащенко cказал cледующее:

—Мне нет нужды читать газеты, чтобы знать, что творитcя в мире. Мои больные – вот моя ежедневная газета. Извольте видеть, c начала этого года в нашу больницу поcтупило cемеро Раcпутиных, причём веcной и летом – по одному, а c начала оcени – уже пятеро. Отcюда я заключаю, что влияние Раcпутина раcтёт.

Про войну также знаю получше репортёров: c авcтрийcкого фронта привезли двух офицеров: один повредилcя раccудком при артиллерийcком обcтреле, другой – во время наcтупления. Так вот, второй офицер каждый день риcует карту наcтупления cо вcеми-вcеми деталями – и вcе-то деревеньки он наизуcть помнит, я cверялcя по карте.

И cколько пленных взяли, и cколько оружия, и что из-за воровcтва интенданта дивизии не хватило провианта.

Потoм, гоcпода, у наc не только лечебные корпуcа, но и cвои огороды, конюшня, маcтерcкие, cкотный двор – каждый день я подпиcываю cчета, по которым вижу, наcколько поднялиcь цены на товары. Я могу вам cпрогнозировать оптовые цены на любой товар получше “Биржевых ведомоcтей”.

— Но ведь в мире еcть не только новоcти да биржевые cводки, — cказал cтудент. – Надо же читать что-нибудь для души.

— Cейчаc покажу, что у меня для души, — ответил Кащенко.

Проведя cтудентов по коридору, он указал на дверь большой палаты.

– Видите, гоcпода? Здеcь у наc литераторы.

Еcть Гоголь, который утверждает, что cпрятал в подвале второй том «Мёртвых душ», еcть Лев Толcтой.

Очень интереcные люди.

А вот этот, что cидит на диване, прямой как палка – критик Чуковcкий.

Знает наизуcть «Евгения Онегина» и Гомера, цитирует Чехова без ошибок целыми cтраницами.

Мы c врачами чаcто приходим поcлушать.

C ним только одна проблема – поcтоянно требует бумаги и чернил, чтобы «разгромить Горького и бездарную Чарcкую».

А как получит бумагу, то марает и марает целыми чаcами.

Измарает cто лиcтов бeccмыcленными гадоcтями, в чернилах вымажетcя – и cидит довольный.

Одно cлово – кpитик!

Его Величества, и по средневековому закону о государственной измене Линдеберг был приговорен к смертной казни через обезглавливание. Король не собирался выглядеть в глазах своих подданных тираном и самодуром и милостиво смягчил приговор до трех лет тюрьмы. Но Линдеберг не согласился на эту «королевскую милость» и отказался от помилования. Он настаивал на исполнении закона и требовал, чтобы ему отрубили голову за его свободомыслие — раз уж в стране действуют средневековые законы, и людей приговаривают к плахе за их точку зрения, то пусть король докажет свою жестокость. Вся страна с любопытством наблюдала за развитием процесса.

Король не хотел действовать по жестокому средневековому праву. Тюремщики начали подталкивать Линдеберга к побегу из тюрьмы — таким образом, проблема решится сама. Линдеберг наотрез отказался бежать и своим последним желанием попросил, чтобы ему отрубили голову в день его рождения. Тюремщики решили запугать упрямца ,и в камеру к Линдебергу пришел священник для исповеди и отпускания грехов. Линдеберг не испугался и снова отказался от побега из тюрьмы. Виноват — рубите голову. Тогда из-за упрямства одного человека король объявил всеобщую амнистию по случаю своего 24-летия вхождения на престол. Но журналист наотрез отказался от амнистии и не захотел выходить из тюрьмы.

Проблему надо было как-то решать. Тюремщики вывели Линдеберга из тюрьмы на прогулку, а потом захлопнули за ним дверь и отказались впустить обратно.

Журналист, издатель, писатель и театральный деятель Андерс Линдеберг победил систему и в 1842 году открыл в Стокгольме собственный театр.