Из жизни знаменитостей VIP

драматурга, получившего за 5 лет до этого Нобелевскую премию по литературе), Глория Вандербильт (дочь миллиардера) и Кэрол Маркус.

Выглядели они светскими львицами, намного старше своих лет, и в Stork ходили, как они между собой договорились, чтобы познакомиться со звездами. Уна О"Нил даже получила там сразу титул невесты года. Oб этом можно было бы снять фильм "Нью Йорк слезам не верит".

У Уны и Кэрол были сложные, противоречивые, мучительные отношения с их отцами. И они изначально искали отношений с «гениями» намного старше их. К примеру, Юджин О"Нил был в разводе с матерью Уны и почти не общался с дочкой. Так как Юджин имел пристрастие к алкоголю, он был порой чрезмерно груб с Уной, и был всегда ей очень недоволен. Уна с юных лет стремилась завоевать благорасположение отца, но тщетно.

Но вернемся в 1941 год. Утром Уна надевала школьную форму - и в школу. А вечером - платье коктейль, и в клуб Stork.

На фотографиях того времени 16-летняя Уна окружена лысоватыми звездами того времени с бокалами мартини в руках. А у несовершеннолетней Уны в руках всегда стакан с молоком - алкоголь было нельзя. Молоко хорошо видно даже на черно-белых фотографиях того времени.

Уна начала встречаться с 22-летним Сэлинджером. Вскоре они расстанутся, и это окажет сильнейшее влияние на Сэлинджера. Судя по всему, всю жизнь он потом искал искал вторую Уну.

Их отношения не были безоблачными, Сэлинджер совершенно не подходил Уне, искавшей зрелого мужчину. А Сэлинджер был еще маменькиным сынком, его мать была властной женщиной, при отце, который был ни рыба, ни мясо.

Уна тоже вроде бы не подходила Сэлинджеру (хотя после нее он подсел на девушек ее типа). Ведь Уна же была еще легкомысленным ребенком, школьницей. Иногда Сэлинджер договаривался с ней об ужине, приезжал, чтобы узнать от служанки, что Уна укатила в нарядном платье с кем-то на такси полчаса назад. Перечитайте рассказ Сэлинджера "И эти губы и глаза зеленые". Он именно об этом, судя по всему, в Артуре Сэлинджер вывел себя.

Словом, судя по всему, оба были детьми (тема, ставшая излюбленной у Сэлинджера), и у обоих это были первые "неопытные" отношения.

Вскоре Сэлинджера призвали в армию. А его Уна уехала в Голливуд – мама прочила ей карьеру актрисы. Там Уна пошла на пробы к Чарли Чаплину, но как актриса его не впечатлила. Зато она ему очень понравилась как девушка. И он ее тут же соблазнил и тут же на ней женился.

Отношения с большой разницей в возрасте в те годы случались повсеместно. И, в отличие от нашего времени, не вызывали ни тени осуждения ни у кого.

После незрелого нарциссичного Сэлинджера Уна нашла в Чаплине все, о чем мечтала ее душа. Чаплин окружил Уну заботой и вниманием. Он превратил ее жизнь в постоянный праздник. Каждый день приходил домой с подарками. Разыгрывал с ней сцены, дурачился, смешил. Уна была с ним счастлива и родила ему восемь детей. Когда Чаплин состарился, они уехали в Швейцарию, где Уна стала его сиделкой, вывозила его ежедневно на прогулку вокруг озера в инвалидном кресле.

Сэлинджер и Уна формально не расстались. Они много переписывались. Сэлинджер участвовал в высадке в Нормандии, чудом остался жив. И примерно в то же время Уна перестала ему писать без объяснений. Она предпочла просто исчезнуть. О свадьбе Уны и Чаплина Сэлинджер узнал из газет.

Но отмотаем стрелки часов назад. Когда Уна уехала из Нью Йорка в Калифорнию (то есть, еще до знакомства с Чаплиным), Кэрол Маркус переехала в Голливуд с Уной. Одна из причин – Кэрол была заинтересована в отношениях с жившим в Калифорнии 29-летним Уильямом Сарояном, с которым недавно познакомилась. В то время Сароян находился на пике своей известности.

Уна была в восторге от длинных писем, которые писал ей Сэлинджер, одно письмо было 15-страничным. Кэрол, как уже отмечалось, в это же время переписывалась с Сарояном, и ей очень хотелось его заинтересовать. Но писать хорошо она не умела. И тогда Уна придумала план. Она дала Кэрол письма Сэлинджера, чтобы Кэрол сняла с них копии, и потом использовала «умные мысли» и фразы в переписке с Сарояном. Кэрол так и сделала.

Но план сработал с точностью до наоборот. Чем больше Сароян читал «письма» к себе, тем менее привлекательной ему казалась Кэрол. Однако при встречах Кэрол была гораздо проще, искреннее, и Сароян чувствовал, что его к ней тянет. В конце концов он не выдержал, и задал Кэрол прямой вопрос. Ведь не может же быть, что такая милая девушка как Кэрол могла писать такие «литературные» вычурные письма. Разве могла она написать: «я сегодня отдала свою пишущую машинку в прачечную»? Кэрол во всем призналась, Сароян успокоился, и вскоре они поженились. Сароян терпеть не мог Уну, он считал, что она доминирует над его Кэрол и оказывает на нее плохое влияние.

Вскоре Кэрол развелась с Сарояном, но вскоре вышла за него замуж опять. На вопрос зачем она это сделала, Кэрол отвечала:

- Я просто чтобы окончательно проверить, действительно ли он такой тиран?

Вскоре они развелись во второй раз, навсегда. Причины расставания были взаимными, Сароян увлекался азартными играми и алкоголем, был груб с Кэрол. А, согласно другу семьи джазмену Арти Шоу (Артуру Аршавскому), через 10 лет после свадьбы Сароян был взбешен, узнав, что Кэрол - на самом деле еврейка. Родным языком Кэрол был русский.

отказ. Что же так шокировало японского бизнесмена в СССР?

Дело было в 1970-х годах, когда Советский Союз активно искал технологии для модернизации своей промышленности. Особый интерес вызывала японская корпорация Sony с её революционными разработками в области электроники. Приглашение основателю компании было направлено на самом высоком уровне.

Перед поездкой друзья предупреждали Мориту с женой о «примитивных условиях жизни» в СССР и советовали взять с собой бутылки с водой, полотенца и туалетную бумагу. Но эти предосторожности, естественно, оказались излишними. Морита прибыл в Москву, и с первых минут стало ясно — гостей принимают особо. Правительственный автомобиль подъехал прямо к самолёту, персональные переводчики не оставляли их ни на минуту, таможенные формальности были отменены.

Заботе о гостях не было предела. Когда жена Мориты захотела попробовать пирожки, это вызвало настоящий переполох среди сопровождающих. «Пирожки — это пища рабочих, вы едва ли будете их есть», — терпеливо объясняла переводчица. Но после долгих телефонных звонков желание гостьи все же исполнили, и супруги с удовольствием ели вкусные пирожки с мясом и овощами, стоя вместе с рабочими.

Заместитель председателя Госкомитета по науке и технике Джермен Гвишиани лично сопровождал делегацию по предприятиям Москвы и Ленинграда, демонстрируя достижения советской электронной промышленности. Но то, что увидел Морита на заводах, его не впечатлило. По его словам, советские предприятия отставали от Японии и Запада в области электроники на 8-10 лет. Использовались примитивные инструменты и неэффективные производственные процессы. Главное же — японский предприниматель заметил полное безразличие рабочих и руководства к качеству продукции. Никто не был заинтересован в совершенствовании технологий. В стране, где не было конкуренции, отсутствовали стимулы для инноваций.

В финале визита Гвишиани сделал заманчивое предложение о сотрудничестве, подчеркнув преимущества советской экономики: отсутствие инфляции, низкие зарплаты, стабильная рабочая сила. Когда он попросил Мориту высказать своё мнение, японец был предельно откровенен. Он объяснил, что в Японии тратят годы на совершенствование даже таких простых вещей, как отвёртка, проводят детальные исследования температурных режимов для пайки, а в СССР из-за коммунистической идеологии, противоречащей самой сути бизнеса, якобы никто из работников не заинтересован в результатах своего труда.

«Вы здесь не прилагаете таких усилий; по-видимому, в этом здесь нет нужды, потому что никто, кажется, не заинтересован. Я должен сказать вам, что я бы не перенёс, если бы увидел, что продукция Sony производится в таких условиях, как здесь у вас. Я не могу предложить вам пока нашу технологию», - пересказал диалог Морита в своей книге.

Показательным для японца стал момент демонстрации советского чёрно-белого телевизора, который планировали экспортировать в Европу. Морита был поражён примитивностью дизайна в стране великого искусства и балета.

Когда он спросил, почему не объединяются технологии и эстетика, представитель Министерства связи честно ответил: «Искусство не по нашей части! » Этот ответ стал для Мориты приговором советской промышленности.

По мнению Мориты, в Советском Союзе развитие техники было сосредоточено в космических и военных программах, но совершенно не касалось потребительских товаров. Там, где речь шла о населении, дизайн и качество техники серьёзно отставали. Sony готова была продавать СССР готовое радиооборудование и даже предложила техническую помощь в улучшении советского телевизора. Но передача ключевых технологий по лицензии, особенно революционной системы Trinitron, была категорически исключена. К слову, эта позиция касалась не только Советского Союза, но и Китая, которому японцы в то время также не раскрывали своих технологий, отказываясь от сотрудничества.

Решающим фактором, судя по всему, стал опыт итальянской компании Fiat. В книге Морита сослался на то, как итальянцы передали СССР технологии производства автомобилей, после чего в Европе появились машины, внешне копирующие Fiat, но, по его мнению, значительно уступающие по качеству. «Репутация компании Fiat из-за этого пострадала, и мы не хотим, чтобы такая же судьба постигла нас», — заявил основатель Sony.

Трудно сказать, был ли прав Морита или это выглядело высокомерно, но факт остаётся фактом — Sony до сих пор является символом качества и продолжает выпускать одни из лучших продуктов на рынке. Например, современные телевизоры компании по-прежнему ассоциируются с премиальным качеством, многие гоняются за ними, несмотря на цену.

Краткая биография Акио Мориты

Акио Морита — японский предприниматель и сооснователь корпорации Sony, сыгравший ключевую роль в превращении компании в мирового лидера в области технологий. Он родился в 1921 году в состоятельной семье, занимавшейся производством сакэ, и с детства увлекался электроникой и физикой. В 1944 году Морита окончил Осакский императорский университет по специальности физика. Во время Второй мировой войны служил офицером японского флота, где познакомился с Масару Ибукой, своим будущим партнёром. В 1946 году они основали компанию Tokyo Tsushin Kogyo с начальным капиталом около 190 000 иен и штатом из 20 человек, которая позже стала Sony. Ибуке было тогда 38 лет, а Морите — 25.

Ибука сосредоточился на технических разработках, а Морита взял на себя маркетинг и управление. Его харизма и стратегическое видение помогли компании выйти на глобальный рынок. Предприниматель придумал название «Sony» (от латинского «sonus» — звук, и японского сленга «sonny» — смышлёный парень), сделав его узнаваемым брендом. Именно он настоял на выпуске культовых продуктов, таких как транзисторный радиоприёмник, первый транзисторный телевизор и Walkman, который стал культурным феноменом, несмотря на отсутствие маркетинговых исследований. Внедрив японскую систему пожизненного найма и создав сплочённую корпоративную культуру, он укрепил лояльность сотрудников, а его философия «доля рынка важнее немедленной прибыли» позволяла инвестировать в долгосрочные проекты.

Морита лично изучал зарубежные рынки, открывая филиалы, включая США, и адаптировал продукцию под потребителей. Его вклад принёс Sony международное признание, а самому предпринимателю — множество наград.

В 1994 году после кровоизлияния в мозг во время игры в теннис он покинул пост главы Sony, оставшись консультантом. Но уже в 1999 году бизнесмен умер от пневмонии. Ему было 78 лет.

Кондратьевича Чернова.

Злой судьбе было угодно, чтобы один из приятелей Новосильцева пригласил его погостить в поместье Черновых под Петербургом, где он и познакомился с дочерью хозяина, Китти. Белые ночи, соловьи и прелестная девушка - флигель-адъютант влюбился и немедля попросил у Черновых руки их дочери. Разумеется, родители дали согласие: партия блестящая, да и Китти полюбила Владимира всем сердцем. Счастливый жених поехал в Москву за материнских благословением. Его мать, урождённая графиня Орлова (из тех самых Орловых! ), известию о помолвке сына не обрадовалась - в самом деле, незнатные Черновы им отнюдь не ровня. "У тебя будет жена - Пахомовна! " - ужасалась Новосильцева, но действовать решила "тонко", то есть подло, если называть вещи своими именами. Черновым написала, что даёт согласие на брак, а сама под благовидными предлогами удерживала сына в Москве, уговаривая его оставить эту блажь с женитьбой. Ведь должны же Черновы понять, что Китти Владимиру не пара - и сами расторгнуть помолвку...

Но простодушные Черновы не понимают. Не понимают, как можно говорить, что предложение в силе, но у невесты не показываться и свадьбу всё время откладывать. А по столице ползут слухи, один другого скандальней... Китти жалеют, понимающе осведомляются о её здоровье. Черновы оскорблены, и, защищая честь сестры, Константин вызывает Новосильцева на дуэль. Жестокие условия дуэли не предполагают мирного исхода: оба противника умирают от ран.

Убитая горем графиня велит построить на месте дуэли церковь, а Кюхельбекер пишет знаменитые стихи:

Клянёмся честью и Черновым:

Вражда и брань временщикам,

Царя трепещущим рабам,

Тиранам, нас угнесть готовым!

по памяти. Старый Витали показал фигурки тритонов своему знакомому, скульптору Августино Трискорни, державшему на улице Гороховой мастерскую по изготовлению мраморных надгробий. Трискорни оценил способности Джованни и предложил ему стать своим учеником. Так начался творческий путь замечательного скульптора Ивана Петровича Витали, автора горельефов "Поклонение волхвов" и "Святой Исаакий благословляет императора Феодосия" на фронтонах Исаакиевского собора, памятника Павлу I и статуи Венеры, снимающей сандалию.

Ему не пришлось окончить курс в Академии художеств, занятия он посещал урывками, нужно было работать. Иван Петрович очень об этом жалел и учился всю жизнь. С рисунком Витали помогал по дружбе Карл Брюллов, блестящий рисовальщик. "Итальянцы в России", они ходили друг к другу в гости, хлебосольный Иван Петрович угощал приятеля вкуснейшими спагетти, а потом Карл Павлович любил затянуть "Вы послушайте, ребята, как живали в старину... " из новомодной оперы Алексея Верстовского "Аскольдова могила". Витали, подпевая, безбожно фальшивил, а Брюллов за это очень на него сердился.

Однажды Брюллова спросили, почему он в гости к Витали ходит, а в мастерскую - никогда? Брюллов от ответа уклонился, а дело оказалось в том, что добрейший Иван Петрович имел обыкновение приглашать в мастерскую шарманщика и часами работать под тоскливое дребезжание шарманки. Как же это мог выдержать Брюллов, ценитель хорошей музыки и друг Михаила Ивановича Глинки?!

проходило с аншлагом.

После успешной премьеры фильма "Ирония судьбы, или С лёгким паром! " 1975 года, перед Рязановым стояла дилемма, какой же фильм снимать следующим. Тогда он и обратил внимание на 1-ю часть своей пьесы – "Сослуживцы". Существует версия, что Эльдар Александрович это сделал, потому что ему очень не понравился двухсерийный одноимённый фильм-спектакль, показанный по центральному телевидению, показанный в 1973 году.

Из "Иронии судьбы" режиссёр взял полюбившегося всем Андрея Мягкова. Актёра загримировали очками и усами, чтобы не вызывать в зрителе ассоциации с предыдущим персонажем.

В образе Людмилы Калугиной режиссёр видел только Алису Фрейндлих. Она понравилась Рязанову ещё на пробах "Гусарской баллады", но тогда не подходила по типажу. "Страшненькие" вещи для персонажа искали по всему "Мосфильму". Но образ никак не хотел сформировываться, пока один из членов съёмочной бригады не принёс старые очки своего родственника, которые окончательно сделали из актрисы "мымру".

Верочке, персонажу Лии Ахеджаковой, должны были дать в пару реального мужа. Персонажа должен был сыграть Александр Фатюшин, и даже было отснято несколько сцен, но актёру срочно потребовалась операция. Поэтому Фатюшина можно заметить только в 3 маленьких эпизодах фильма.

Олег Басилашвили очень хотел получить роль Новосельцева. Актёру совершенно не нравилось играть персонажа-подлеца...

Съёмки фильма заняли 63 дня, и почти все проходили в декорациях "Мосфильма". Чтобы фильм не получился очередным телеспектаклем – Рязанов вставил в него фрагменты съёмок улиц Москвы…

«Служебный роман» вышел в кинопрокат 26 октября 1977 года.

За первый год проката картину посмотрело 58 400 000 зрителей в СССР. .

краски и объемность.

И, если позволите, я приведу пример, рейд угандийского аэропорта Энтеббе израильскими коммандос.

Интернациональная группа террористов, палестинцы и немцы( немецкий терроризм расцвёл в 70ые, немецкие радикалы наводили ужас на Германию) была настроена весьма решительно.

Первым делом они провели селекцию и оправили неевреев домой. Точнее, они отпустили всех без израильских паспортов, в том числе и несколько евреев.

Вот тут и начались, для меня, открытия новых деталей.

Ну, начнём с того, что аэропорт, на минуточку, строила одна израильская фирма, сохранившая чертежи.

Далее, агенты Моссада прилетели в Париж и подробно расспросили отпущенных заложников.

Один из них, французский еврей, с военной подготовкой и военным же опытом и с « феноменальной памятью»( по выражению агентов) — дал бесценную информацию по террористам, их оружию и внутреннему устройству места содержания заложников.

Так и не нашёл его имени…

Как и не нашёл имени той французской монахини, отказавшейся улетать в Париж и попросившей об освобождении одного из заложников — вместо себя…

Ей, конечно, отказали и террористы силой запихнули её в самолёт.

Но вот капитан самолёта Мишель Бако и экипаж наотрез отказались покидать своих пассажиров — и террористы уступили. Тут я, признаться, ощутил обилие влаги в моих глазах… тема долга мне очень близка, Мишель и его команда — явно из той редчайшей породы праведников, типа Януша Корчака, истово следующих долгу ответственности за своих подопечных. Просто не в их природе бросать вверенных им подопечных.

Хотелось бы мне верить, что и я не дрогну, выполняя свой долг — но не поручусь, пока не столкнусь с вопросом выбора долга или своей жизни.

« Папиросу можно взять.

А вот от жизни придётся отказаться. »

Капитан Бако, вначале получивший выговор от менеджмента своей авиакомпании — вскоре был награжден высочайшей наградой Франции, Орденом Почётного Легиона. Наградили и весь экипаж.

Помимо наград Франции — Мишель и его экипаж были удостоены израильских наград.

Стойкий был мужик, настоящий: его контузило в ходе операции по освобождению заложников.

Две недели отпуска — и назад, в строй.

Мало того — он попросил, чтобы его первый рейс после ранения был …в Израиль!

И тут мы переходим к наименее понятному мне персонажу — загадочному Вильфриду Бёзе.

Один из двух немецких террористов, единственный бодрствующий террорист на посту в момент штурма — он мог убить громадное число заложников.

Но не убил ни одного — скомандовал заложникам прятаться в туалетах и направил свой Калашников на коммандос.

Которые его быстро пристрелили.

Почему он так поступил?

Сложно сказать, чужая душа — потёмки.

Я нашёл только одну деталь — один из заложников, прошедший концлагерь и хорошо говоривший по немецки, днями ранее вступил с ним в разговор — показывая на свой лагерный номер он спросил у Бёзе — что, опять за старое взялись?

На что Бёзе ответил: я не нацист, я идеалист.

Не поймите меня неправильно — терроризм является запредельным злом. Только вот террористы бывают всякие…

К примеру — диктатор Уганды, Амин.

Один из самых одиозных отвратительных диктаторов Африки, да, пожалуй, и всей современной истории — лично пытавший и убивавший своих подданных, практиковавший каннибализм, регулярно калечивший своих жён и иногда их убивающий — как он ответил на катастрофические для него результаты рейда?

Как и полагается подонку с безграничной властью.

Помещенная в больницу Кампалы израильтянка, заложница британского происхождения, 74 лет — была убита офицерами службы безопасности. Вместе с ней были убитых несколько врачей и медсестёр, пытавшихся защитить пациентку.

В столице Уганды начались кенийские погромы и 254 кенийца были убиты — месть за предоставлении израильтянам кенийского аэродрома для дозаправки.

Впоследствии диктатор сбежал из Уганды и доживал свой век в изгнании.

По всем законам справедливости его жирную тушу надо бы по его излюбленному методу скормить крокодилам или свиньям, живьём — но у Творца свои планы…

Пора закругляться, тема невоспетых героев бесконечна. .

Оглядитесь вокруг — мир полон тихих и скромных людей, не претендующих на признание их геройства.

И, вполне возможно, — вам просто стоит взглянуть в зеркало…