ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ
В фильме Григория Александрова "Светлый путь" была сцена, где директор ткацкой фабрики (его играл Осип Абдулов) разглядывает образец новой ткани и высказывает своё мнение. Но оказалось, что реплика не предусмотрена в сценарии. Стали всей группой соображать, что же должен сказать директор фабрики.
Нужно заметить, что расцветка ткани была в духе того времени - на нейтральном фоне были изображены трактора, трубы и прочее в том же роде.
Наконец Абдулов кричит:
- Всё! Придумал! Включайте камеры...
- Что же ты придумал? - спрашивает Александров.
- Всё-всё, - торопит Абдулов. - Отличная реплика. Включайте. .
- Мотор! - командует Александров.
Съёмка пошла. Директору подносят образец ткани, он её мнёт в руках, внимательно разглядывает трактора и трубы, а потом, покачав головой, говорит: - Дыму маловато! Добавьте дыму...
- Дыму маловато! Добавьте дыму...
Однажды в 1900 году британский джентльмен по имени Норман Причард приехал на Всемирную выставку в Париж и узнал, что параллельно с выставкой в городе проводятся Олимпийские игры, прямо как в античные времена.
Причард, как и любой британский джентльмен, имел некоторое отношение к спорту и захотел принять участие в соревнованиях. Но оказалось, что британская команда уже сформирована и дополнительных участников в ней не ждут.
Тогда Причард вспомнил, что вообще-то является уроженцем Калькутты и попросил Олимпийский комитет допустить к участию «Сборную Британской Индии» - единственным участником этой сборной он сам и стал.
Причард действительно оказался очень неплохим спортсменом и выиграл две серебряных медали - в беге на 200 метров и в беге на 200 метров с барьерами. Больше Причард никогда в Олимпиадах не участвовал, переехал в США и снялся там в паре десятков голливудских мелодрам.
Ну а по итогам парижской Олимпиады 1900 года состоявшая из одного Причарда индийская сборная заняла семнадцатое место в общекомандном зачёте. Прошло вот уже 120 лет, а выше индийцам подняться так и не удалось.
Когда Ренуар уже был известным и "престижным" автором своих работ, одна состоятельная и влиятельная дама пригласила его в гости, познакомиться и пообщаться.
Пили чай, ели вкусное, и, как бы между прочим, дама попросила Пьера Огюста набросать что-нибудь, да хоть на этом вот листке бумаги.
Художник за 5 минут набросал на листе нечто, что весьма понравилось даме, и она вежливо изъявила желание купить эту работу прямо здесь и сейчас.
После того, как Ренуар запросил неприлично большую сумму, дама не смогла удержаться от удивлённо-укоризненного замечания:
- Вы просите чудовищно солидную сумму за 5 минут работы, месье. - За 5 минут и 30 лет, мадам, - подумав, ответил Ренуар.
- За 5 минут и 30 лет, мадам, - подумав, ответил Ренуар.
В штате Делавер идёт суд. Решается дело: выплатить ли Илон Маску деньги заработанные им за последние 7 лет или отдать их все штату Делавер. (Напомню Маск не получал ни цента зарплаты поставив все что имеет на рост собственных акций и речь идёт о тех деньгах что он должен получить по договору с Тесла только в случае если дела у компании будут идти хорошо ).
Дела Тесла действительно идут неплохо и деньги по всем законам и договорам должны быть выплачены , но мотивация штата такая: "зачем и так самому богатому человеку в мире ещё какие-то деньги? "
...
Люди не меняются. Напомнило мне как в годы СССР в нашем конструкторском бюро распределяли премии.
Всем дали поровну кроме некоей Валентины. Ей не дали ни копейки. Причина: "А зачем ей? Ее муж за границу часто ездит, и так им денег девать некуда! "
Был такой гениальный румынский скрипач
Джордже Энеску. И, вот, как-то к этому гениальному скрипачу приходит какой-то молодой скрипач и говорит:
- Господин Энеску, я в очень тяжелом материальном положении, у меня нет денег. Завтра у меня будет концерт, на который никто не придет. Я вас прошу: проаккомпанируйте мне на рояле. Энеску отвечает:
- Но я хороший скрипач, а пианист я плохой.
- Это не важно, достаточно вашего присутствия, чтобы у меня на концерте был полный сбор.
Ну, Энеску был добрый человек, говорит:
« Хорошо, приду».
Пришел, сел за рояль. Вышел молодой скрипач со скрипочкой, и вдруг Энеску вспомнил, что он забыл кого-то попросить ноты ему переворачивать. И видит в зале сидит выдающийся пианист, его товарищ.
Он его подозвал, говорит:
- Слушай, ты мне ноты не будешь переворачивать?
Тот отвечает:
- Для вас, маэстро? Да что хотите!
И сел рядом.
На следующий день вышли газеты, в которых было написано, что « Господа, которые присутствовали на вчерашнем концерте, должны были вынести оттуда странные впечатления. За роялем сидел тот, кто великолепно мог бы играть на скрипке. Ноты переворачивал тот, кто прекрасно мог бы играть на рояле. А на скрипке играл тот, кто великолепно мог бы переворачивать ноты».
В конце 1940 года во время оккупации Франции немецкими войсками Шарль Ригуло - штангист и тяжелоатлет, награждённый золотой медалью на олимпиаде 1924 года вместе со своей знакомой пил горячий шоколад с круассанами в кафе у подножия Эйфелевой башни. Одному из нацистских офицеров служившему в местной тюрьме, показалось, что молодой человек слишком
И получаса не прошло как согнув руками прутья решетки в окне Шарль не только освободился сам, но позволил сбежать ещё троим заключенным. Интересно, что когда счастливчики рванули через пустырь атлет за ними не последовал. Он обошёл тюрьму, спокойно зашёл через главный вход (по ночному времени суток охрана там сопела в две носки), проник в комнату дежуривших офицеров и ещё раз ударил своего обидчика сломав ему челюсть. Только после этого скрылся. Уже утром Ригуло уехал из столицы Франции устроившись штангистом в один из кочующих цирков.
За свою жизнь Шарль Ригуло перепробовал много профессий в том числе стал профессиональным борцом, автогонщиком и актёром. Даже отцом одиночкой побывал воспитав двухкратную чемпионку Франции в фигурном катании Дэни Ригуло. Скончался в 1962 году в возрасте 58 лет от сердечного приступа.
Забавно, что за два года до его смерти его пригласили на радио где торжественно вручили недавно изданный альбом с французами-антинацистами. Среди участников французского Сопротивления было и фото Ригуло. Шарль альбом не взял заявив, что его поступок был не более чем месть хаму за оскорбление девушки.
Однажды Сергей Соловьёв позвонил Александру Абдулову и попросил его (по-дружески) сыграть в маленьком эпизодике. Сыграть алкаша. Режиссёру нужен был акцент, яркое пятно: алкашик идейный и одухотворённый.
Соловьёв снимал картину «Дом под звёздным небом», а на дворе стояли юные девяностые.
Абдулов с удовольствием
И вот такая маленькая сценка – Абдулов приносит бак, а Михаил Ульянов его покупает.
- Так это же, - говорит Ульянов, - От бомбардировщика!
- Ну и что, что от бомбардировщика?! – отвечает Абдулов.
Александру сделали чудовищный грим и сцену быстро отсняли. Через неделю раздался звонок.
- Понимаешь, Саша, - сказал Соловьёв, - Мы посмотрели материал, забавно! А у меня по сценарию персонаж, которого играет Ульянов, умирает. Вы вроде так хорошо с ним разговаривали – тебе необходимо быть на его похоронах. Давай мы продлим твою роль.
Придумали, что на «похоронах» будет играть гимн СССР, а Абдулов орать: «Я этого не вынесу! ». Сняли. Через 5 дней вновь звонок:
- Понимаешь, ты был на похоронах, так убивался по поводу кончины, что на поминках ты просто обязан быть!
Сняли поминки. Через неделю вновь звонок:
- Саш, понимаешь, у меня по сценарию вся семья уезжает в Америку. А ты так здорово прощался на поминках, что проводить их точно должен.
Всё хорошо, тоже отсняли. Через несколько дней опять звонок:
- Ты знаешь, тут у меня такая ситуация, я в конце всех убиваю, давай и тебя убьём.
- Давай! – согласился актёр.
Придумали, что героя Абдулова убивает шальная пуля, когда он тащит пропеллер от самолёта. «А вентилятор-то как же? » - спрашивает он и умирает.
И вот после всего этого вновь звонок. Услышав в трубке голос Соловьёва, Абдулов не выдержал:
- Серёжа! Всё! Ты меня уже убил! - Вот в этом-то и дело, - отвечает режиссёр, - Будем снимать похороны!
- Вот в этом-то и дело, - отвечает режиссёр, - Будем снимать похороны!
Рассказывают, что Михаил Ильич Ромм, работая во ВГИКе, обожал мучить абитуриентов просьбой пересказать «Анну Каренину», справедливо полагая, что в процессе такого пересказа образование, интеллект и вкус поступающего выявятся в полном объеме.
Обратился он с аналогичной просьбой и к абитуриенту Шукшину. Шукшин, говорят, даже возмутился:
— Какая «Анна Каренина»? У нас в посевную горючего нет! Школу ремонтировать надо, котельная старая…
Вполне сочувствуя хозяйственным трудностям советского Алтая, присутствующие при диалоге поняли, тем не менее, что юноше во ВГИКе не учиться. Но Ромм, ко всеобщему удивлению, нарисовал против его фамилии плюсик.
— Но ведь он же не читал «Анны Карениной»… — осторожно напомнил кто-то мастеру.
— Да, — ответил Ромм, — но вы представляете, что будет, когда он это прочитает? » ©️ Виктор Шендерович, «Изюм из булки»
©️ Виктор Шендерович, «Изюм из булки»
Мало кто знает, но на самом деле это творение двух русских художников - Ивана Шишкина и Константина Савицкого...
Шишкин и Савицкий были не только художниками, но и близкими друзьями. Когда Иван Иванович показал другу неоконченную работу "Утро в сосновом лесу", Савицкий предложил:
- Давай твою картину дополним...
На что получил ответ:
Задумка Шишкина была такова...
Утро, туман, роса. И старое-старое дерево, корни которого ослабели, как здоровье у человека в старости, - оно наклонилось, упало, переломилось, засохло...
Но Савицкий не отстаёт - давай прибавим медведей, ну давай прибавим!
И Шишкин, будучи человеком достаточно мягким, в итоге согласился и пошёл на эксперимент...
Константин Савицкий своей рукой дописывает медвежью семью, не касаясь пейзажа. А позже приезжает на выставку послушать, что будут говорить про его медведей, а так как художника мало кто знал в лицо, ему удается остаться незамеченным. Подойдя ближе, он увидел толпу людей перед картиной и страшно обрадовался, но когда услышал, что говорят, сильно разочаровался...
Люди недоумевали:
"Над нами точно кто-то шутит! Такого не может быть! Почему в прекрасном пейзаже Шишкина какие-то плюшевые мишки? "...
Обиженный Савицкий приехал к Шишкину и сказал:
- Я дарю тебе своё авторство...
И по его просьбе друзья отправились вместе к Павлу Третьякову, так как картина уже была выкуплена им, и попросили в их присутствии замыть скипидаром в нижнем левом углу полотна фамилию Савицкого...
Вот такая история...
Между прочим около 20 лет назад наследники Савицкого обратились к директору Третьяковки с просьбой восстановить авторство...
Рассмотрев это заявление, был вынесен отрицательный ответ, так как это было совместное решение - Шишкина, Савицкого и Павла Третьякова. .. Поэтому оснований для смены авторства нет...
Поэтому оснований для смены авторства нет...
Эдисон так рассказывал о своем первом изобретении: «Однажды, когда я был еще мальчишкой, я прочитал в газетах, что один ограбленный богач банкир решил во что бы то ни стало найти средство защиты своих богатств от дальнейших посягательств. Через несколько минут я уже стоял перед банкиром. „Сударь, – сказал я, – я только что изобрел аппарат, который в самый короткий срок предаст в ваши руки всякого, кто попытается подойти к вашим сейфам“. – „И сколько вы желаете получить за ваше изобретение? “ – спросил банкир. „Руку вашей единственной дочери! “ – воскликнул я смело и решительно. „Ну, это невозможно, но я предлагаю вам 10 тысяч долларов, когда вы докажете мне действительную пользу от этого изобретения“. Я согласился. Два дня спустя я навестил банкира и застал его лежащим в постели. „Сударь, – сказал я, – вчера вечером вы захотели открыть ваш сейф. Но как только вы дотронулись до замка, вас поразил электрический удар, сравнительно слабый, но тем не менее повергший вас на пол. Это и есть мое изобретение. Кто дотронется после закрытия кассы до сейфа, будет поражен током и будет лежать без чувств столько, сколько вы пожелаете“»
В музыке, как и в кино, самые большие деньги шли вовсе не тем, кто блистал на сцене. Певцы официально получали до 50 рублей за концерт, что, конечно, по сравнению с коллегами было курам на смех. Конечно, в ход шли «левые» концерты, но за них тогда сажали, и увлекаться этим делом было чревато.
И это было несопоставимо с доходами поэтов или композиторов,
Суперзвезды уровня Юрия Антонова или Раймонда Паулса только на авторских отчислениях, по их собственному признанию, получали в месяц порядка 12–15 тысяч рублей. Тысяч. Рублей. В стране с месячной зарплатой инженера в 120-150 рублей.
Но это, конечно, суперзвезды. Не столь раскрученные композиторы имели поменьше: Жан Татлян, к примеру, в своем интервью называл сумму в 7, 5 тысяч рублей в месяц.
Занятно, что полноводная финансовая река эта собиралась из ручейков, текущих из самых неожиданных мест. Авторское право в Советском Союзе соблюдалась безукоризненно, поэтому львиная доля этих денег шла даже не от пластинок, выходивших невиданными сегодня тиражами, а из банальных ресторанов. Репертуар там литовался, и за каждое «Гляжусь в тебя, как в зе-е-еркало», провытое кабацкими лабухами нетрезвым клиентам в промежутке от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, Юрию Антонову капала копеечка.
Но самыми зажиточными в Союзе считались драматурги, сиречь сочинители пьес. Дело в том, что только они обладали невиданной более нигде привилегией: они получали живые деньги, свой процент, от каждого сыгранного спектакля.
Как это так получилось, концов уже не найти.
Одни говорят, что свой процент они выбили еще до революции, а покуситься позже никто не решился. Другие рассказывают, что еще на заре советской власти большевики рассудили о «главнейшем из искусств» совершенно иначе: кино оставалось забавой для крупных городов, цирки тоже работали в основном по столицам, а вот свои театры, пусть любительские, были в каждом, даже самом провинциальном и маленьком, городе. Вот новая власть и решила «порадеть» сочинителям революционных пьес.
Так или иначе, но получали драматурги очень много: их процентные отчисления от валового сбора шли по количеству актов в пьесе, по 1, 5% за акт, и пятиактная, к примеру, пьеса давала 7, 5% от сбора. Это очень много. В знаменитом докладе сусловской комиссии Сталину цифры приводились впечатляющие: «Так, драматург Барянов за публичное исполнение написанной им пьесы «На той стороне» получил только в 1949 году около миллиона (920, 7 тыс. ) рублей процентных отчислений. Драматург Софронов в том же году получил 642, 5 тыс. рублей, братья Тур — 759 тыс. рублей.
Писатель Симонов получил процентных отчислений за четыре последних года около 2500 тыс. рублей».
Авторы пьес стали притчей во языцех. Даже Михаил Шолохов, только на зарубежных переводах получивший не один легальный миллион, отправляя как-то в «Правду» телеграмму с просьбой оплатить заказанную газетой статью, написал: «Гонорар не получен. Скромно напоминаю, что я не драматург. Привет. Шолохов».
Дело доходило до курьезов. Однажды в Белоруссии руководитель детского кукольного театра при клубе одного из минских заводов написал для своего театра пьеску. Творение неожиданно получилось удачным, пьеска стала популярной и впоследствии была поставлена в 104 (! ) профессиональных кукольных театрах СССР.
И нищий «кружковод» с заплатой в 80 рублей в одночасье стал одним из богатейших людей республики.
Конечно, потратить такие деньги было просто невозможно. И здесь я хотел бы отметить одну очень важную вещь. В СССР сложилась уникальная ситуация: была группа людей, чьи доходы многократно превышали не расходы даже, а возможность этих расходов. Слово Андрону Кончаловскому: «Мы были элита. Больше нас, артистов, писателей, зарабатывали только атомные физики. Только у них был так называемый открытый счет. Зарплату им не платили. Можно брать денег, сколько нужно. Ну а сколько было нужно? Купил дачу, купил «Волгу», а что дальше? ».
А действительно, что дальше?
После успеха «Белых рос» сценарист Алексей Онуфриевич Дударев, заработав на фильме 5 тысяч рублей и еще 20 тысяч «потиражных», хотел поехать в Болгарию, но поездку банально и равнодушно «зарубили». Что оставалось?
Правильно.
Михаил Боярский однажды в телеэфире признался, что даже не помнит, сколько получал во время съемок «Д"Артаньяна и трех мушкетеров»: большую часть гонорара он все равно пропивал, прямо на съемках и сразу после них.
И действительно, о загулах, которые случались в ресторанах «Дома кино», писательских домах творчества и т. п. , ходили легенды.
Владимир Меньшов в интервью, разоткровенничавшись, сообщил, что из 40 тысяч, полученных за «Москва слезам не верит», «ну пятнадцать точно было пропито: какие-то банкеты, друзья, посиделки…»
Когда за огромные долги распродавали имущество аристократа, Цезарь приказал купить себе его подушку. На удивлённые вопросы друзей он ответил:
«Нельзя упустить эту чудесную подушку, на которой можно спокойно спать, имея такие долги».
Много лет назад Николай Цискаридзе приехал в Шотландию с балетом «Сильфида», где главный герой надел килт — традиционный мужской наряд этой страны. Из-за длительный переездов и холодов российский танцор сильно простыл и чуть было не слег с температурой, но решил выйти к публике после приема лекарств.
Выступив в первом акте, он скорее
За те 15 минут, что идет перерыв, ему успели просушить все элементы костюма, забыв о самом главном. Дело в том, что в балете нижнее белье у мужчин чаще всего — это стринги телесного цвета. А так как в данном случае есть еще и килт, то дополнительно выдают трусы черного цвета.
"Второй акт начинается с того, что летит Сильфида, а я с горки должен бежать за ней. И пока играет увертюра, я обычно распрыгиваюсь в разогревочных штанах. Тут дают сигнал, я резко снимаю штаны, когда мне костюмер только и успевает сказать: «Трусы». А я уже побежал..."
Делать было нечего – в первом акте герой Цискаридзе вообще не уходил со сцены, а во втором — было два маленьких перерыва. Сразу было понятно, что уйти со сцены не получится.
«А это балет, я кручусь и прыгаю… и юбка вместе со мной! И, чем больше я прыгаю, тем больше аплодисменты в зале. Вот эти пол акта даже кордебалет не выходит на сцену, потому что девушки приседают, хохочут. Когда я вдруг я забегаю за кулисы, костюмер мне быстро дает эти плавочки, которые я надел и дальше побежал дотанцовывать», — вспомнил Цискаридзе.
Но на этом история не закончилась. В гримерку к Николаю Максимовичу после спектакля пришло руководство, чтобы сделать строгий выговор. Но легенда балетного мира был готов к этому.
"Мне говорят: «Как ты посмел?» А я спокойно поднимаю юбку: «Вот, смотрите! Вам показалось! Это ваши проблемы, что вам почудилось такое».
В 1902 году в глубинах перуанской Амазонки пропал пятнадцатилетний мальчик, и жители речного города Икитос решили, что джунгли поглотили его навсегда.
Его звали Мануэль Кордова-Риос.
Для его семьи не было ни тела, ни объяснений, только молчание. В те годы лес поглощал людей, не оставляя ответов. Предположение было простым и окончательным:
Это было не так.
Отдаленное племя аборигенов увело Мануэля в глубь тропического леса, куда не могли добраться ни миссионеры, ни торговцы, ни карты. Полностью отрезанный от внешнего мира, он вступил в жизнь, которая как нельзя больше отличалась от той, которую он знал.
Он не сопротивлялся.
Вместо этого он наблюдал. Он слушал. Он учился.
Вождь племени заметил в мальчике что-то необычное. Мануэль быстро усваивал знания. Он запоминал то, что ему показывали. Он обращал внимание на детали, которые упускали другие. Вместо того чтобы обращаться с ним как с пленником, вождь взял его в ученики.
В течение семи лет Мануэль жил так, как жили они.
Он выучил язык леса. Тысячи растений перестали быть зеленым шумом, а превратились в отдельных существ со своими названиями, предназначениями и опасностями. Он узнал, какие лианы могут остановить кровотечение, а какие - сердце. Кора которых может избавить от паразитов. Какие листья могут успокоить лихорадку. Какие корни могут убить незаметно, если их приготовить неправильно.
Он прошел интенсивную физическую и духовную подготовку, направленную на обострение восприятия и выносливости. Голод, изоляция, долгие ночи в джунглях и ритуалы, призванные помочь разуму преодолеть страх, стали частью его образования.
Племя дало ему новое имя.
Ино Моксо.
Это означало "Черный ягуар".
Когда в 1909 году он, наконец, вышел из тропического леса, он вернулся не как исчезнувший мальчик. Он вернулся с информацией, которая ошеломила врачей и чиновников Икитоса.
Регион Амазонки был охвачен эпидемиями. Малярия, паразиты и инфекции поразили население. Западная медицина боролась с трудностями, часто предлагая лишь догадки и боль.
Ино Моксо увидел закономерности, недоступные другим.
В одном хорошо известном случае полицейский умирал от обширного заражения кишечным цепнем. Лечение в больнице оказалось безуспешным. Мануэль приготовил специальную смесь из древесной коры и листьев, ввел ее и изгнал паразита. Мужчина почти сразу выздоровел.
Слухи распространились.
Люди говорили, что он мог распознать болезнь еще до того, как проявились симптомы. Что он понимал причины, а не только следствия. Что он рассматривал болезнь как нарушение равновесия, а не как вторжение.
Его работа выходила за рамки местного целительства. Ученые, которые искали информацию о кураре, сильнодействующем растительном веществе, используемом местными охотниками, начали консультироваться с ним. Его знания помогли объединить традиционную химию тропических лесов и западные медицинские исследования. Кураре позже станет основой современной анестезии, позволяя хирургам безопасно расслаблять мышцы во время операций.
Мануэль никогда не заявлял о чудесах.
Он сказал, что в лесу уже есть ответы на все вопросы. Людям просто нужно было прислушаться.
Он жил тихо, практикуя медицину, основанную на наблюдении, сдержанности и уважении к природе. Он никогда не отделял врачевание от ответственности. За каждое лечение приходилось платить. Каждое растение требовало ухода.
В 1978 году Мануэль Кордова-Риос скончался в возрасте 91 года.
К тому времени знания, которые когда-то считались суеверием, спасли бесчисленное множество жизней. Он доказал, что тропический лес не был примитивным или диким, а был точным, сложным и глубоко научным на своем собственном языке.
Мальчик, которого считали погибшим, вернулся в качестве моста между мирами.
И джунгли, которые должны были поглотить его, вместо этого научили его исцелять других.
Когда начинали снимать первую часть фильма «Кошмар на улице Вязов», Фредди должен был выглядеть совсем не так, каким мы его знаем. По сценарию, он носил черный плащ. Но в последний момент костюмер обнаружил, что самый главный элемент одежды злодея забыли привезти.
Все в растерянности смотрят друг на друга, не знают, что и делать. И тут режиссеру на глаза попадается оператор, на котором – отвратительный свитер в красно-зеленую полоску. Режиссер подзывает оператора, осматривает его с головы до ног, удовлетворено кивает и говорит:
- Ну-ка, парни, держите его! Нам нужен этот свитер!
Оператор не сопротивлялся. Оказывается, свитер связала его девушка и подарила на День рождения. Парень тоже был не восторге от расцветки, фасона и вязки, но любимая обижалась, и ему приходилось периодически надевать полосатый подарок.
Представьте, как оператору пришлось объяснять девушке, откуда на маньяке с улице Вязов появился ее свитер!